Солнце уже вовсю припекало, превращая капли росы на тенте в сверкающие бусины. Игорь возился у края лагеря. Ровное синее пламя газовой горелки тихо шипело, прогревая старый кофейник. Горьковатый аромат зерен, смешанный с запахом хвойной смолы, был единственным, что сейчас напоминало о цивилизации.

Вика вышла из палатки, жмурясь от резкого света. Рубашка, наброшенная наспех, казалась сейчас слишком тонкой, почти прозрачной. Каждый шаг по хрустящей хвое отдавался в теле тягучей сладостью, но в голове набатом била одна мысль: «Боже, что я натворила…». Она — строгая староста, хранительница списков и графиков — вчера буквально растворилась в руках парней, забыв о приличиях и статусе.

Она подошла к Игорю со спины, не зная, куда деть руки. Тот сидел на корточках, внимательно наблюдая за закипающей водой. Его мощная, широкая спина была исчерчена красными полосами — отметинами её собственных ногтей. От этого зрелища у Вики перехватило дыхание, а к горлу подкатил ком неловкости.

— Доброе утро, — едва слышно произнесла она.

Игорь медленно обернулся. Он выглядел на удивление бодрым, хотя в уголках глаз затаился недосып. Заметив её заминку, он слегка усмехнулся — по-доброму, без тени издевки.

— О, проснулась «совесть нашей группы», — он поднялся, разминая затекшую шею. — Кофе готов. Тебе в твою именную кружку или сразу из кофейника, чтобы окончательно одичать?

Вика попыталась улыбнуться, но губы слушались плохо.

— Игорь, я… я даже не знаю, как на тебя смотреть. Кажется, вчера у меня просто предохранители сгорели.

Она опустила голову, разглядывая свои босые ступни на рыжей хвое. Игорь сделал шаг вперед и, аккуратно приподняв её лицо за подбородок, заставил посмотреть на него.

— Вик, расслабься. Если это было сумасшествие, то я требую продолжения банкета в следующем семестре, — он подмигнул. — А если серьезно… ты вчера была настоящая. И честно сказать, я до сих пор не уверен, что мне это не приснилось. Так что выдыхай, староста. Списки продуктов сегодня отменяются, в планах только загар и лень.

Вика почувствовала, как ледяной зажим в груди наконец отпускает. Она невольно прислонилась лбом к его плечу, вдыхая запах дыма и мужской кожи. Игорь обнял её одной рукой, прижимая к себе, и всё вчерашнее, казавшееся катастрофой десять минут назад, вдруг стало их общим, очень личным секретом.

Идиллия длилась недолго. Полог соседней палатки с шумом расстегнулся, и оттуда, щурясь как довольная кошка, выбралась Алина. Она была в одной растянутой футболке, босиком, и, кажется, совершенно не испытывала того трепета, который только что терзал подругу.

— О-о-о, — протянула она, моментально оценив картину. — Глядите-ка, у нас тут не утро, а кадр из мелодрамы. Вика, мать, ты ли это? Или тебя ночью подменили на романтичную особу?

Вика тут же отпрянула от Игоря, лихорадочно поправляя подол рубашки, но Алина уже подошла вплотную, лукаво разглядывая старосту.

— Ну чего ты краснеешь, как первокурсница на зачете? — Алина бесцеремонно приобняла Вику за плечи. — Глаза блестят, вид замученный, но довольный. Игорь, ты там осторожнее с ней, а то наша отличница еще решит, что в лесу жить лучше, чем в общаге.

Игорь только хмыкнул, разливая напиток по кружкам.

— Кофе пей, язва, — коротко бросил он, подавая первую порцию Алине.

На запах и голоса начали подтягиваться остальные. Из большой палатки медленно выполз Денис, потирая затылок и стараясь не смотреть в сторону Яны, которая выбиралась следом, поправляя растрепанные волосы. Утренняя неловкость еще вибрировала в воздухе, но горячий кофе и спокойный тон Игоря делали свое дело — «дикие люди» снова превращались в компанию друзей.

— Ну что, мученики науки, — Алина обвела всех взглядом, делая глоток прямо из кружки. — Все живы? Все всё помнят? Или кому-то протокол ночных происшествий составить?

Яна прыснула в кулак, Денис неловко кашлянул, а Артем, молча сидевший у входа в свою палатку, наконец подал голос:

— Протоколы оставим для города. Давайте признаем: ночь была… длинной.

Обстановка медленно разряжалась. Напряженные плечи расслаблялись, кто-то уже начал шутить про пригоревшие гренки, и поляна снова наполнилась привычным гулом. Но за этим шумом уже чувствовалось нечто иное — общее знание друг о друге, которое невозможно было отменить или забыть.

Алина тем временем продолжала наблюдать за подругой. Она видела, как Вика то и дело украдкой поправляет шорты, словно ткань внезапно стала ей мешать.

— Слушай, Вик, — негромко, так, чтобы слышала только она, произнесла Алина. — Пойдем отойдем на минуту. Кофе никуда не убежит, а нам с тобой надо кое-какое «оборудование» проверить.

Вика вопросительно приподняла бровь, но Алина лишь подмигнула, кивнув в сторону затененного места за машиной. Они скрылись в густой тени сосен. Здесь, за бортом «Нивы», они были надежно спрятаны от парней, хотя до костра было рукой подать — слышался треск веток и приглушенные голоса.

— Так, староста, снимай всё лишнее, — Алина деловито выудила из косметички станок и флакон с гелем.

Вика замялась, бросая короткий взгляд на кузов.

— Прямо здесь? А если кто-то… — Игорь занят кофе, остальные в астрале. Не дрейфь, — Алина присела на поваленное бревно. — Устраивайся и расслабься.

Когда Вика, путаясь в пуговицах, обнажила низ, подруга не сдержала короткого свиста. Нанося прохладную пену, она лукаво поинтересовалась: — Ну и как тебе наш «Медведь»? — Алина начала уверенно вести лезвием по белой коже. — Судя по звукам, вы там едва палатку не разнесли. Хотя… — она хитро прищурилась, замедляя движение руки. — Мне показалось, или Артем там тоже не просто свечку держал? Уж слишком синхронно вы вздыхали на три голоса.

Вика моментально вспыхнула. Она судорожно вцепилась пальцами в край бревна, глядя куда-то сквозь сосны.

— Да, — едва слышно выдохнула она, и голос дрогнул. — Артем… он тоже. Я сначала думала, что сгорю от позора, когда он коснулся меня, но потом… Алина, это было как во сне. Игорь такой огромный и властный, а Артем — он словно читал меня, направлял. Я даже не знала, что так смогу… что это возможно.

— Ого, — Алина хмыкнула с искренним восхищением. — Ну ты даешь, Вик. В тихом омуте…

Станок подошел к самому низу, где кожа была особенно тонкой. Лобок у Вики, по-девичьи аккуратный и чуть выпуклый, теперь постепенно открывался, избавляясь от лишнего. Алина сосредоточилась.

— Теперь замри, — прошептала она.

Вверху, в нежном сплетении половых губ, скрывалась чувствительная складочка капюшона клитора. Чтобы не задеть её, Алина почти невесомо прижала её кончиком указательного пальца, чуть натягивая кожу вверх и освобождая пространство для лезвия.

Этот интимный, чисто тактильный контакт заставил Вику вздрожать. Прикосновение Алины к этой точке ощущалось удивительно правильно — словно негласная поддержка и принятие её новой, «дикой» стороны.

— Тише, не дергайся, — ласково осадила её Алина, не убирая пальца. — Видишь, какая ты там красивая? Зря прятала под этими зарослями. Теперь у парней точно крышу снесет.

Вика закрыла глаза, чувствуя, как утреннее солнце, пробиваясь сквозь хвою, греет её обнаженные колени. Стыд всё еще покалывал изнутри, но под уверенными руками подруги он окончательно переплавлялся в сладкое предвкушение.

Когда они вернулись к лагерю, на поляне уже царила атмосфера обычного студенческого завтрака. Денис, щурясь, допивал кофе, Артем лениво перебрасывался фразами с Игорем, а Яна окончательно проснулась и уплетала бутерброд. Всё выглядело как обычно, но Вика знала: под шортами теперь скрыта обновленная, сияющая нагота, ждущая своего часа.

Вика шла чуть впереди, стараясь держаться уверенно, но непривычная легкость и покалывание свежевыбритого лобка делали её походку более плавной, почти кошачьей. Алина следовала за ней, едва сдерживая лукавую улыбку.

— Ну вот и мы, — Алина бесцеремонно перехватила кружку у Дениса и сделала глоток. — Вика прошла полное «техобслуживание». Теперь она у нас аэродинамичная.

Игорь бросил на Вику долгий, внимательный взгляд. Он заметил, как она едва заметно поправила край рубашки и как на её щеках всё еще догорает румянец. Утренняя неловкость окончательно растворялась в зное, сменяясь чем-то уютным и одновременно тягучим.

— Жара накрывает, — Артем потянулся, демонстрируя рельефный торс. — Может, окунемся? А то мозги закипят раньше, чем мы до дома доедем.

— Одобряю! — Яна первая вскочила на ноги. Без тени смущения она скинула футболку, а следом привычным движением отправила в траву и плавки. — Кто последний до воды, тот моет котел!

Компания шумной толпой двинулась к берегу. Когда они вышли на песок, Вика на мгновение замешкалась, но, глядя на абсолютно нагих подруг, решительно скинула рубашку и шорты.

Белые полоски кожи, не тронутые загаром, ярко выделились на фоне золотистого берега. Но внимание парней было приковано к другому. Там, где еще вчера была «защита», теперь сияла идеальная, беззащитная гладкость. Выпуклый лобок Вики, лишенный волос, выглядел невероятно интимно и нежно в ярких лучах солнца. Складочка капюшона, которую Алина недавно придерживала пальцем, теперь была открыта жадным взглядам.

Игорь замер, любуясь переменой, а Артем медленно перевел взгляд на Алину — та стояла рядом с подругой, явно довольная результатом своей работы.

— Ого… — выдохнул Денис, не скрывая восхищения.

Вика почувствовала, как по телу пробежали мурашки от того, насколько одобрительно её сейчас рассматривают. Она больше не была «старостой в панике». Теперь она ощущала себя частью этой дикой, загорелой и абсолютно свободной стаи.

— Ну, чего стоим? — Вика первая сделала шаг в воду, обернувшись и бросив через плечо вызывающий взгляд. — Вода просто класс!

***

Прошло часа два. Солнце достигло зенита, превратив берег в раскаленную сковороду. Воздух над песком ощутимо дрожал, а сосновый бор за спиной замер, не даря ни малейшего сквозняка. После купания наступила та самая благостная нега, когда даже говорить было лень. Нагота стала естественной, как загар: тела лоснились от легкого пота и остатков озерной воды.

Яна и Кирилл устроились чуть в стороне, на самом краю тени от раскидистого куста ивы. Яна растянулась на животе, подложив руки под подбородок; её кожа, еще влажная после воды, казалась прохладной на вид. Кирилл лениво, почти невесомо водил пальцами по её позвоночнику, прорисовывая каждый позвонок. Денис пристроился рядом. Он делал вид, что созерцает озерную гладь, но взгляд его то и дело возвращался к матовому изгибу бедра Яны, задерживаясь на капельках воды, медленно высыхающих на её коже.

Чуть поодаль Игорь расположился, привалившись спиной к шершавому стволу старой сосны. Вика устроилась перед ним, спиной к его груди, полулежа и опираясь на его крепкие бедра. Игорь одной рукой лениво перебирал её волосы, а его вторая, тяжелая ладонь просто отдыхала на её животе, чувствуя каждое движение её дыхания. Вика выглядела абсолютно умиротворенной — глаза прикрыты, на лице блаженная полуулыбка. Она больше не пряталась; её обновленная, гладкая кожа теперь была частью этого знойного пейзажа.

Артем лежал на спине в стороне от них, закинув руки за голову. Он лениво рассуждал о том, что завтра на первой паре их ждет нудная лекция, но его голос звучал приглушенно, словно он сам не верил, что за пределами этого берега существует какой-то другой, суетливый мир.

***

Алине явно надоело просто плавиться на солнце. Она завозилась и вытянула из сумки бутылку подсолнечного масла. Отвинтив крышку, она хитро глянула на остальных и поднялась на ноги. Пара шагов по раскаленному песку — и она уже стояла над Яной с Кириллом.

— Так, бледнолицые, пора тюнинговаться, — хмыкнула Алина и, не дожидаясь ответа, сжала бутылку.

Тягучая, прогретая солнцем струя золотистого масла плюхнулась Яне прямо на поясницу.

— Блин! Алина! — та подскочила. — Ты чего творишь? Оно же липкое! — Не липкое, а скользкое, дурында, — Алина засмеялась и, подмигнув Кириллу, плеснула еще немного на парня. — Растирайте давай, а то обгорите и будете завтра как раки вареные.

Яна, ворча и смеясь, начала ладонями размазывать вязкую жидкость по животу и бедрам. Кирилл сначала брезгливо поморщился, но когда его ладони коснулись масляной спины Яны, он замер. Ощущения изменились в корне. Пальцы не просто гладили — они буквально проваливались в это бесконечное скольжение.

Он навалился на неё сверху, просто чтобы проверить контакт. — Ого... — выдохнул он. Кожа к коже — и никакого сопротивления. Кирилл медленно повел грудью по её лопаткам, чувствуя, как они сливаются в одно целое. Яна под ним тихо ойкнула, но не отстранилась. Напротив, она почувствовала, как от этого влажного, плотного прилегания по телу пошла мелкая дрожь. Благодаря смазке каждое движение Кирилла ощущалось в пять раз острее. Когда его руки соскользнули ниже, на попку, они не встретили сопротивления — только мягкий, запредельно приятные ощущения, от которых у Яны перехватило дыхание.

Денис, сидящий в полуметре, окончательно забыл про озеро. Он видел, как на солнце сияют их сплетенные тела, как золотистые капли собираются в складочках и как Яна непроизвольно выгибает поясницу навстречу этим новым, скользким ласкам.

Алина, оставив их, направилась к сосне. В бутылке еще оставалось прилично; она лениво взбалтывала ее на ходу, наблюдая за игрой бликов. Игорь даже не шелохнулся — только чуть крепче прижал к себе Вику. Артем, лежащий рядом, приподнялся на локтях, с интересом ожидая, что выкинет эта рыжая бестия.

— Так, наша очередь, — Алина опустилась на колени прямо перед вытянутыми ногами Вики. — Викусь, не делай такое лицо, я же вижу, что ты завидуешь.

— Да я... я просто... — Вика запнулась, глядя на бутылку. — Алина, оно же пачкается!

— Мы в лесу, староста! Тут всё пачкается, — Алина засмеялась и щедро плеснула Вике на щиколотки и колени.

Вика вздрогнула от неожиданного тепла, а Алина уже уверенно обхватила ее голени, разгоняя смазку вверх к бедрам.

— Гляди, Игорь, какая у тебя женщина блестящая становится, — бросила она через плечо.

Игорь хмыкнул, его взгляд потяжелел. Он тоже запустил пальцы в лужицу на животе Вики и начал медленно размазывать её выше, к груди. Вика оказалась в кольце: снизу — ловкие руки Алины, сверху — тяжелая ладонь Игоря. Она чувствовала себя каким-то диковинным плодом, который бережно очищают и готовят к подаче.

Алина тем временем добралась до внутренней стороны бедер. Она действовала смелее Игоря; её пальцы двигались дразняще, едва касаясь той самой зоны, которую они утром привели в порядок. Под маслом кожа там стала настолько чувствительной, что Вика не выдержала — её ноги непроизвольно дрогнули и чуть разошлись в стороны.

— Ого, — негромко подал голос Артем. Он сидел совсем близко, и запах масла вперемешку с разогретым телом Вики бил ему в нос.

Алина, заметив реакцию, лукаво прищурилась. Она вспомнила утренний секрет и, поддавшись импульсу, коснулась масляным пальцем самого центра капюшона клитора. Вика резко вдохнула, её спина выгнулась дугой, вжимаясь в живот Игоря, а пальцы судорожно вцепились в его колено.

— Тихо, тихо... — прошептала Алина, не убирая руки и продолжая мягко, по-хозяйски поглаживать лобок подруги под внимательными взглядами обоих парней.

***

Яна и Кирилл лежали на боку, вжимаясь друг в друга так плотно, что между ними не осталось ни миллиметра воздуха. Из-за густого слоя масла их тела казались единым, скользким механизмом. Кирилл обхватил Яну сзади; его ладонь жадно накрыла её грудь, пальцы скользили по скользкой коже, а губы у самого уха, ловили каждый сбитый выдох.

Яна чувствовала его всем телом. Её попка, залитая маслом, плотно упиралась в его пах, ощущая каждое биение крови в его напряженном, раскаленном члене. Кирилл медленно, с тягучим нажимом, начал подаваться вперед. Его головка коснулась её входа и, не встретив ни малейшего сопротивления, просто провалилась внутрь. Смазанный, тяжелый член вошел в неё плавно, словно в разогретый шелк.

Яна выгнулась, издав протяжный, хриплый стон. Это не было обычным трением — масло превратило секс в глубокое, мягкое погружение. Кирилл вошел в неё до самого основания. Он замер внутри, наслаждаясь тем, как плотно и горячо её киска обхватывает его ствол. Он не спешил: просто лежал, чувствуя, как внутри неё всё пульсирует и сжимается, пытаясь удержать его, а масло между их телами делает каждое движение запредельно скользким.

Денис сидел в полуметре, не сводя глаз с того места, где их тела соединялись. Он видел, как на солнце блестят налитые кровью мышцы на бедрах Кирилла. Запах их пота, возбуждения и подсолнечного масла бил ему в нос, заставляя его собственный член болезненно пульсировать.

Яна, не открывая глаз, медленно повела тазом, пробуя это невероятное скольжение внутри себя. В ответ Кирилл резко сжал её сосок, и Яна вскрикнула, чувствуя, как масляный член внутри неё становится еще тверже.

Денис сглотнул, чувствуя, что больше не может просто смотреть. Его рука, уже блестящая от масла, медленно скользнула по подстилке и легла на бедро Яны. Она вздрогнула от этого нового прикосновения, но не отстранилась, а лишь сильнее прижалась спиной к Кириллу, одновременно подставляясь под ладонь Дениса.

***

Алина медленно, окончательно отбросив сомнения, склонилась к самому лобку Вики. Её лицо оказалось в паре сантиметров от выбритого, сияющего в масле холмика. Она на секунду замерла, вдыхая густой коктейль из запаха каленого солнца, подсолнечного масла и жаркого аромата.

Вика, почувствовав горячее дыхание подруги у себя между ног, прерывисто вздохнула. Она не открывала глаз, но всё её тело натянулось, как струна. Когда Алина наконец коснулась её нежным, влажным кончиком языка, Вика не просто вскрикнула — она забилась в мелкой дрожи. Из-за масла это касание было почти невесомым, скользящим: язык Алины не встречал никакого сопротивления, он просто порхал по набухшим половым губам, заставляя клитор Вики пульсировать от каждого движения. Чувствительность взлетела до предела — под тонкой пленкой масла каждое касание ощущалось как удар тока.

Игорь, тяжело и хрипло дыша, наблюдал за этой картиной сверху. Его огромные ладони, липкие и блестящие от масла, плотно накрыли груди Вики. Он начал медленно, с сильным нажимом разминать их, чувствуя, как соски под его пальцами превращаются в твердые, болезненные горошины. Вика металась в сладкой агонии: тяжелая мужская хватка Игоря сверху и влажная, дразнящая работа языка Алины снизу создавали невыносимый резонанс.

Артем в этот момент окончательно перестал быть зрителем. Его собственный член уже давно до боли упирался в живот, и он, не выдержав, подался вперед. Его рука легла на попку Алины.

Пальцы мгновенно скользнули без труда к самому изгибу бедра, туда, где плоть была особенно мягкой. Алина лишь едва заметно повела задом навстречу его руке — короткое, инстинктивное движение, которое для Артема прозвучало громче любого крика. Она не отстранилась. Напротив, она словно подставила ему свою наготу, продолжая при этом самозабвенно вылизывать Вику.

Для Артема это стало точкой невозврата. Он замер, боясь спугнуть момент, до побеления костяшек вжимая ладонь в скользкую кожу Алины и глядя, как её лицо утопает в лобке Вики.

***

Кирилл продолжал свой неспешный, глубокий ритм, полностью сосредоточившись на ощущениях внутри Яны. Масло между их телами уже давно смешалось с потом, превратившись в единую скользкую смазку. Денис, чувствуя, что его присутствие не просто принято, а необходимо, начал действовать напролом. Его ладонь соскользнула выше. Пальцы чуть дрожали, но когда они плотно накрыли грудь Яны, она лишь громко и порывисто выдохнула. Денис почувствовал под пальцами сосок, ставший твердым как камешек, и то, как бешено колотится её сердце. Это было так близко и грязно, что у него самого перехватило дыхание.

Яна, зажатая между двумя мужчинами — одним, который владел ей изнутри, и вторым, который жадно терзал её снаружи — окончательно потеряла связь с реальностью. Её рука, пахнущая подсолнечным маслом, медленно поползла по подстилке. Нащупав колено Дениса, она не остановилась. Её пальцы, скользкие и уверенные, двинулись выше, пока не обхватили его пульсирующий, раскаленный член.

Денис вздрогнул, его рука на её груди непроизвольно сжалась, сминая плоть. Яна сжала его ствол, и из-за масла её ладонь заскользила по нему с невероятной легкостью, без малейшего трения. Она начала быстро, в такт толчкам Кирилла, дрочить Дениса, соединяя их всех в едином ритме.

Кирилл видел это. Он чувствовал, как Яна меняется, как она бесстыдно отвечает Денису, и это только сильнее разжигало его азарт. Он не останавливался — его толчки стали жестче и увереннее. Он буквально вбивал её в ладони Дениса, заставляя их тела тереться друг о друга.

— Да... вот так... — прохрипела Яна, запрокидывая голову.

Кирилл на секунду замер, когда из-за избытка масла и резкого поворота его член с мягким, чмокающим звуком выскользнул из её киски. Но пауза длилась лишь миг. Почувствовав под рукой невероятно скользкую и податливую ложбинку между её ягодиц, Кирилл, ведомый инстинктом, направил головку чуть выше.

Тяжелая головка уперлась в тугое, розовое колечко ануса. Оно тут же рефлекторно сжалось, встречая незваного гостя. Яна замерла, её дыхание прервалось. Но обилие масла и расслабляющий зной сделали своё дело: через секунду она выдохнула, отпуская напряжение, и в этот момент Кирилл не сильно надавил. Смазанный член легко, как нож в масло, скользнул внутрь. Сфинктер тут же плотно обхватил «вторженца», привыкая к новой, распирающей полноте.

— О-о-ох... — Яна содрогнулась всем телом, чувствуя, как в самой её глубине расправляется эта горячая тяжесть.

Кирилл не спешил. Он дал ей время, чувствуя, как плоть пульсирует вокруг него, пытаясь подстроиться под объем его члена. Денис, видя, как Яна выгибается от этого глубокого вторжения, понял: пора. Его рука, блестящая от масла, скользнула к её киске, которая теперь была полностью открыта. Пальцы Дениса, уверенные и жадные, по самые костяшки погрузились в её влажное, истекающее соками тепло.

Яна оказалась в невероятном капкане. Сзади её заполнял Кирилл, растягивая её анус и заставляя каждую клеточку вибрировать, а спереди Денис устроил настоящий шторм в её киске. Она больше не могла сдерживаться: её рука, всё так же яростно сжимающая член Дениса, задвигалась в безумном темпе, а стоны превратились в хриплые крики. Масло на её коже сияло, превращая эту сцену в первобытный акт обладания.

***

Артем больше не мог просто смотреть. Рука на попке Алины казалась ему лишь слабым эскизом того, чего он жаждал на самом деле. Алина была так близко: её тело, сияющее от масла, мерно двигалось в такт её ласкам над Викой, и этот вид окончательно лишил его воли, сводя с ума.

Он подался вперед, прижимаясь лицом к её внутренней стороне бедра. Вкус масла и разогретой кожи был дурманящим, но Артему хотелось большего. Алина, почувствовав его настойчивость, сама едва заметно изменила позу — она чуть шире развела колени и, плавно опустившись, накрыла его лицо своей горячей киской.

Артем жадно принял этот дар. Его язык начал уверенно скользить по её самой чувствительной точке, утопая в смеси масла и её собственной влаги. Алина издала короткий, гортанный звук и на мгновение замерла, вцепившись пальцами в бедра Вики.

— Ох... Артем... — выдохнула она, не прерывая, впрочем, своего занятия.

Теперь всё перемешалось. Алина продолжала ласкать Вику, её язык и пальцы работали в унисон с тяжелыми ладонями Игоря, который всё так же медленно и властно разминал грудь старосты. Но теперь сама Алина оказалась во власти Артема. Его губы, скользя по скользкой коже, находили самые сокровенные складки, и Алина чувствовала, как её собственное возбуждение взлетает до небес, превращаясь в чистую, животную похоть.

Вика, полулежа в руках Игоря, видела, как голова Артема скрылась под Алиной. Этот живой клубок из тел, блестящих на солнце, выглядел настолько запредельно и бесстыдно, что у неё перехватило дыхание. Она кожей чувствовала, как Алина вздрагивает при каждом движении Артема, и эти вибрации передавались ей самой, возбуждая до дрожи.

Но больше всего Вику будоражило то, что происходило за её спиной. Игорь, чьи руки продолжали настойчиво ласкать её грудь, чуть подался вперед. На своей пояснице Вика ощутила его напряженный, стальной член. Из-за обилия смазки он не просто касался её, а медленно и тяжело скользил вдоль позвоночника, то и дело толкаясь в ложбинку между ягодиц, угрожая войти.

Этот контраст — нежная, влажная работа Алины спереди и мощная мужская угроза Игоря сзади — стал последней каплей. Когда Артем там, внизу, сделал особенно глубокое и долгое движение языком, Алина вскрикнула, и этот крик стал детонатором.

Первая волна оргазма накрыла Вику внезапно и мощно. Её тело выгнулось дугой, вжимаясь затылком в Игоря, а бедра начали мелко, бесконтрольно дрожать. Она видела сквозь золотистую пелену в глазах, как блестит кожа на спине Алины, и чувствовала, как её собственное наслаждение растекается по телу горячими, густыми толчками. Игорь, чувствуя эту дрож, не отстранился, а лишь сильнее сжал её грудь, впитывая её стоны, как дикий зверь.

Когда первая волна оргазма чуть отпустила Вику, она почувствовала, что ей жизненно необходимо видеть Игоря. Благодаря маслу, она просто скользнула в его руках, плавно разворачиваясь к нему лицом. Игорь приподнял её, помогая перекинуть ногу, и Вика оказалась напротив него, опираясь коленями о подстилку.

Прежде чем слиться с ним, она опустила взгляд. Её пальцы обхватили его напряженный, пульсирующий член. Из-за масла ласка была невероятно мягкой: Вика медленно вела рукой вверх и вниз, чувствуя под ладонью каждое биение его крови. Игорь откинулся назад, тяжело дыша и наблюдая за тем, как её тонкие пальцы скользят по нему, блестя на солнце. Наконец, Вика приподнялась на коленях и, придерживая его рукой, медленно опустилась сверху. Благодаря масляному покрытию, вход был абсолютно беспрепятственным — его член просто плавно утонул в ней до самого конца. Вика выдохнула его имя, закрыв глаза, и начала медленно раскачиваться, смакуя это глубокое, влажное чувство полноты.

Рядом Алина тоже решила сменить ритм. Она мягко отстранилась от Артема и опустилась на спину, приглашая его к себе. Артем навис над ней, упираясь руками по бокам от её плеч. Он не спешил: его ладонь сначала медленно проскользила по её животу, размазывая остатки масла к бедрам, потом задержалась, надавив на низ её живота. Алина чуть приподняла таз, помогая ему найти путь.

Когда Артем вошел в неё, Алина почувствовала, как масло делает этот момент запредельно острым. Кожа к коже — их животы и грудь соприкасались, мгновенно становясь единым целым. Артем начал двигаться длинными, размеренными толчками, чувствуя, как глубоко он проваливается в неё при каждом движении. Алина обхватила его бедра ногами, притягивая к себе, и её пальцы начали царапать его плечи, то и дело соскальзывая по масляной коже. Она видела над собой его сосредоточенное лицо и чувствовала, как с каждым его движением внутри неё снова начинает закипать горячая волна, готовая накрыть её с головой.

Теперь на берегу всё замерло в этом ритме. Две пары двигались каждая в своем темпе: Вика медленно и тягуче наверху у Игоря, а Алина и Артем — жадно и глубоко. Запах разогретого масла и шум их прерывистого дыхания стали единственными звуками в этой тишине, нарушаемой лишь шорохом листьев.

***

У Яны и Кирилла время словно замедлилось, будто превратившись в густой сироп. Кирилл уже полностью освоился в своей позиции. Тяжелая головка его члена мерно и глубоко скользила внутри, заставляя тугое кольцо Яны то плотно обхватывать ствол, то неохотно выпускать его, чтобы тут же принять обратно. Благодаря обилию смазки, это движение было легким и приятным, принося Яне то самое чувство тотальной наполненности, от которого по её лоснящейся коже бежали крупные мурашки.

Денис, видя, как ребята окончательно поймали общий ритм, перестал осторожничать. Его рука, уже по локоть блестящая, настойчиво работала между бедер Яны. Пальцы не просто ласкали её — они жадно исследовали каждую складку её плоти, чувствуя, как киска пульсирует, становясь всё более требовательной и влажной.

Яна была на пределе. Двойной напор — тяжелые толчки Кирилла сзади и быстрые, точные ласки пальцев Дениса спереди — лишал её остатков воли. В какой-то момент её рука, сжимавшая член Дениса, дернулась, притягивая его к себе.

— Денис... иди сюда... — прохрипела она, не открывая глаз.

Денис больше не колебался. Он подался вперед, на секунду встретился взглядом с Кириллом. Не увидев упрека в его глазах, повернулся, ложась перед девушкой набок. Прижавшись к ней, направил свой член к её входу, который теперь был полностью открыт и истекал соками.

Благодаря маслу, смешавшемуся с её природной влагой, погружение было мгновенным. Денис плавно, утонул в ней до самого основания. Яна издала резкий, громкий выдох и широко распахнула глаза. Теперь она была заполнена с обеих сторон: Кирилл удерживал позицию в анусе, а Денис занял её лоно, создавая ощущение абсолютной, немыслимой полноты.

— О-о-ох... — прошептала Яна, впиваясь ногтями в плечо Дениса.

Они лежали на боку, сплетенные в сложный масляный узел. Кирилл, почувствовав присутствие друга, начал двигаться короткими, мощными толчками, и Денис тут же подхватил этот темп. Яна оказалась в тисках двойного скольжения. Смазка на их телах заставляла их буквально проскальзывать друг сквозь друга, делая каждое движение мягким и одновременно сокрушительным.

Денис прижался лицом к её шее, вдыхая аромат масла и разгоряченной кожи, пока их бедра работали в унисон. Яна чувствовала, как внутри неё сталкиваются два мужских ритма, сливаясь в одну пульсирующую волну, готовую вот-вот взорваться под палящим солнцем.

Кирилл первым почувствовал, что масло и темп довели его до черты. Его движения стали короткими, рваными, а пальцы до белизны в косточках впились в масляные бедра Яны. Сделав последний, максимально глубокий толчок, он уткнулся лицом в её шею и содрогнулся в мощной разрядке. Яна ощутила, как внутри неё, там, где мышцы всё еще судорожно сжимали Кирилла, разливается горячая, густая струя. Она сама вскрикнула, чувствуя, как этот внутренний жар подстегивает её.

Кирилл, тяжело дыша, медленно отстранился, оставляя на её коже блестящие следы. Яна, не давая паузе затянуться, плавно перекатилась, выскальзывая из-под него и сразу же накрывая собой Дениса. Благодаря смазке этот маневр выглядел как танец: она просто проскользила по нему, пока их животы не соприкоснулись с влажным звуком.

Она села верхом, чувствуя, как член Дениса снова входит в неё на всю глубину. Яна откинула голову назад, её волосы хлестнули по масляной спине. Она начала двигаться — быстро, жадно, вбивая себя в него.

Денис смотрел на неё снизу вверх, видя, как солнечные блики играют на её груди, как капли масла стекают по животу. Он обхватил её за талию, стараясь замедлить этот безумный бег, но Яна была неумолима. Она чувствовала, что её оргазм уже здесь — он накрывает её долгой, бесконечной волной, которая началась еще с Кириллом и теперь достигла апогея.

— Денис... сейчас!.. — выдохнула она, ускоряясь еще сильнее.

Денис почувствовал, как мышцы девушки начали ритмично и сильно сокращаться, вытягивая из него всё до последней капли. Это стало детонатором. Он резко подался тазом вверх, и в этот момент его собственная разрядка ослепила его. Он громко застонал, чувствуя, как его семя смешивается с теплом Яны.

Она не остановилась сразу. Девушка продолжала медленно двигаться, ловя затихающие толчки его удовольствия, пока её собственная разрядка тягуче растекалась по телу, как расплавленный воск. Она обессиленно опустилась на грудь Дениса, чувствуя, как их сердца стучат в один бешеный такт.

***

Звуки, доносящиеся со стороны Яны и парней — громкие, бесстыдные вскрики, тяжелое хриплое дыхание и шлепки потных, масляных тел — стали для четверки у сосны последним катализатором. Это эхо чужого экстаза прошило их насквозь, заставляя забыть о ритме и остатках осторожности.

Вика, яростно раскачиваясь на члене Игоря, первой услышала финальный, сорванный крик Яны. Это отозвалось в её теле резким, болезненно-сладким спазмом. Она мертвой хваткой вцепилась в плечи Игоря, её движения стали рваными, быстрыми и предельно глубокими. Игорь, чувствуя, что она уже на самом краю, обхватил её за масляные бедра, помогая ей вжиматься в него с каждым толчком всё яростнее.

Рядом Артем, подстегиваемый этим общим безумием, перешел к финальному штурму. Он приподнялся на руках, нависая над Алиной, и начал вбивать свой член в неё быстро, жестко и мощно. Алина, чья кожа от масла и солнца стала почти огненной на ощупь, обхватила его шею руками, притягивая к себе для бешеного поцелуя. Их губы встретились — вкус горьковатого масла и животного жара. В этот момент Артем почувствовал, как мышцы Алины под ним начали мелко и часто сокращаться, зажимая его внутри.

— Да... Артем, еще... в меня... — шептала она прямо ему в губы, сжимая его своими бедрами так сильно, как только могла.

Вика, глядя на Алину и Артема широко распахнутыми, мутными глазами, почувствовала, как её собственная вторая волна оргазма — еще более сокрушительная, чем первая — поднимается от самых пальцев ног. Запрокинула голову, выгибаясь в руках Игоря дугой. Её громкий, торжествующий стон слился с хриплым, утробным рыком Игоря. Он кончил в неё мощными толчками, чувствуя, как её киска пульсирует вокруг его члена в экстазе.

Почти одновременно с ними Артем издал гортанный звук и, сделав последний, сокрушительный толчок до самого упора, замер, изливаясь. Девушка вскрикнула, чувствуя его горячую разрядку, и её собственный оргазм накрыл её долгой, изматывающей волной, выжимающей всё тело досуха.

Всё стихло. Остался только шум вековых сосен, тяжелое, рваное дыхание и густой запах разогретого масла и семени. Четверо тел, переплетенных, скользких и ослепительно блестящих, замерли, не в силах пошевелить даже пальцем. Солнце продолжало печь, превращая берег в одно золотистое марево.

VanVanit, 2026.

Продолжение следует.