Я стоял у бара, медленно потягивая виски и наслаждаясь моментом. Между моих ног на коленях стояла очередная горячая сучка — рыжая, с большими губами и глазами, полными покорности. Она уже полчаса старательно работала ртом: глубоко заглатывала мой член, причмокивала, вылизывала яйца, сжимала губами ствол так, будто хотела высосать из меня всю душу. Слюна текла по её подбородку, капала на грудь, а она лишь тихо постанывала, когда я слегка держал её за волосы.

Вечеринка уже подходила к концу. Зал постепенно пустел, но стоны и шлепки ещё доносились из углов. Яна всё это время была в центре внимания — её таскали все, у кого стоял твёрдый хуй и было желание. Она насаживалась на члены с такой жадностью, будто это был последний раз в жизни: в рот, в пизду, в жопу, по двое, по трое. Волосы уже слиплись от спермы, губы распухли, на шее, груди и бёдрах алели следы от пальцев, ладоней и даже зубов. Но глаза горели — она была счастлива, измотана, но удовлетворена до предела.

Вдруг я почувствовал знакомые руки, которые обвили меня сзади. Мягкие, горячие, с длинными ногтями, что слегка царапнули кожу на животе.

— Как дела, любимый? — прохрипела Яна, прижимаясь всем телом. Голос был сорванный, хриплый от криков и членов в горле.

Я повернул голову, поцеловал её в висок. Она пахла потом, спермой, сексом и своими собственными соками. На волосах ещё блестели белые пряди — она так и не успела всё отмыть. Губы красные, распухшие, набрякшие от множества хуёв, что побывали в них сегодня. На шее — отпечатки пальцев, на груди — синяки от сжатий, на бёдрах — липкие следы.

— Всё охуенно, — ответил я, улыбаясь. — Вот сейчас эта рыжая красотка старается на славу. А ты? Выглядишь так, будто тебя сегодня через мясорубку пропустили.

Она тихо, хрипло засмеялась, прижалась ещё сильнее, чтобы я почувствовал её грудь на своей спине.

— Меня и пропустили... раз сто, наверное. Но я наелась досыта. А теперь хочу посмотреть, как мой любимый кончает.

Она посмотрела вниз, на девушку, которая всё ещё старательно сосала меня. Та подняла глаза — испуганные, но возбуждённые.

— Познакомься с моей девочкой, — сказал я рыжей, не прекращая движения бёдрами.

Рыжая коротко кивнула, не выпуская член изо рта, пробормотала что-то неразборчивое вокруг ствола.

Яна вдруг толкнула меня вперёд — сильно, властно. Я прижался к барной стойке, а голова девушки оказалась зажата между моей промежностью и холодным деревом стойки. Член вошёл ещё глубже — до самого горла. Она захлебнулась, глаза расширились, из горла вырвался глухой «глп... кхх...», слюна брызнула из уголков рта.

— Мой любимый любит, когда ему берут горло по-настоящему, — спокойно сказала Яна, но с похотливой улыбкой. Она положила ладони мне на ягодицы и ещё сильнее прижала меня вперёд. — Не отпускай его, сучка. Держи глубоко. Пусть он почувствует, как твоё горло сжимается вокруг головки.

Девушка закашлялась, слёзы потекли по щекам, но она не отстранилась — наоборот, расслабила горло, стараясь принять ещё больше. Я чувствовал, как её гортань пульсирует вокруг моего члена, как она давится, но продолжает. Звук был грязный, мокрый: глп... глп... кхх... чавк...

Яна привстала на цыпочки, её губы почти касались моего уха:

— Смотри, как она старается... бедняжка. Горло уже красное, а всё равно берёт. Хочешь, я подержу её за волосы, чтобы не выкрутилась?

Не дожидаясь ответа, она протянула руку вниз, крепко схватила рыжую за волосы, как за поводок, и потянула её голову ещё сильнее на мой член. Теперь я вгонял до упора, яйца шлёпали по её подбородку, а она только стонала и давилась.

— Вот так... глубже, шлюха, — шептала Яна. — Мой мужчина сейчас кончит тебе прямо в горло. Открывай шире... бери всё... пей его сперму, как хорошая девочка.

Я уже не мог сдерживаться. Одной рукой схватил Яну за талию, другой — волосы рыжей, и начал трахать её рот быстро, жёстко, без пауз. Яна только подбадривала:

— Да... еби ей горло... залей ей рот... она же для этого и встала на колени... покажи ей, кто тут главный...

От её слов, от того, как она держала девушку за волосы, от того, как та давилась и стонала вокруг моего члена, я не выдержал. Вбил глубоко несколько раз и начал спускать — мощными, горячими струями спермы прямо в её горло. Она глотала жадно, захлёбываясь, слёзы текли, но не выпускала. Я держал её голову, пока не выдавил последнюю каплю.

Когда я медленно вышел, сперма потекла из её рта, стекла по подбородку на грудь. Она тяжело дышала, кашляла, но улыбалась — довольная.

Яна поцеловала меня в губы, потом провела пальцем по губам рыжей, собрала мою сперму и засунула ей в рот.

— Хорошая девочка... — прошептала она. — А теперь скажи «спасибо» моему любимому.

Рыжая, всё ещё на коленях, прохрипела:

— Спасибо... за сперму...

Яна засмеялась, обняла меня сзади ещё крепче.

— Любимая, — сказал я тихо, но властно, — не забывай, что бармены весь вечер нас поили. Надо же им отблагодарить «как обычно».

Она повернула голову к стойке. Оба бармена уже стояли там, опираясь на деревянную поверхность, и смотрели на неё голодными глазами. Один уже расстегнул ширинку и медленно поглаживал свой длинный, венозный член. Второй просто стоял, но штаны натягивались от твёрдости.

Яна мурлыкнула, провела рукой по своему идеальному телу — от груди, по животу, вниз между ног.

— Ты прав, любимый... нельзя же их обделять. Они ждали весь вечер.

Она медленно подошла к стойке и обошла её изнутри. Барная стойка была невысокой, так что любой в зале, кто хотел посмотреть, мог видеть всё: как она опустилась на колени между ними двумя, широко раздвинув ноги и выгнув спину.

Бармены подошли вплотную — так близко, что их члены касались её лица.

— Ну что, — прохрип первый, тот, что с длинным членом, — готова рассчитаться?

Яна подняла взгляд, облизнула губы и прошептала:

— Конечно. А вы готовы накормить свою кошку вкусной спермой?

Она протянула обе руки и одновременно обхватила их члены, начала по очереди целовать и проводить язычком по головкам. Длинный — горячий, пульсирующий, с толстыми венами. Грубый — короче, но значительно толще, с тяжёлыми яйцами, что низко висели.

Сначала она взяла в рот длинный член и начала языком кружить вокруг головки. Потом широко открыла рот и насаживалась — сантиметр за сантиметром, пока нос не уткнулся в его лобок. Горло сжалось вокруг головки, она тихо застонала, слюна сразу потекла по стволу.

— Бля... как же охуенно... — прохрип бармен, хватая её за волосы и задержав в таком положении.

После того как он ослабил хватку, Яна начала двигаться — медленно, но глубоко, с громким мокрым звуком: глп... глп... чавк... Язык прижимался снизу, губы плотно обхватывали ствол. Обе руки тем временем работали на втором: она крепко сжимала его толстый член обеими ладонями, дрочила медленно и ритмично, большой палец крутил у головки, а пальцы другой руки нежно массировали тяжёлые яйца, перекатывая их в ладони.

Через минуту она вынула длинный член изо рта — с громким «чпок», нити слюны потянулись от губ к головке. Облизнула губы и перешла к толстому члену. Широко открыла рот, высунула язык и медленно насаживалась. Головка прошла с сопротивлением, губы растянулись до предела, уголки рта побелели. Яна застонала вибрацией, заглубляя его ещё дальше, пока яйца не шлёпнули по подбородку.

— Открывай шире, шлюха... бери весь... — рявкнул второй и, дав ей пощёчину, схватил за затылок обеими руками.

Он начал трахать её рот — не торопясь, но сильно, вгоняя толстый член до упора. Яна давилась, слёзы покатились по щекам, слюна лилась рекой по шее, капала на грудь. Но она не отстранялась — расслабляла горло, принимая ещё глубже. Обе руки теперь работали на длинном члене: она дрочила его обеими ладонями, крепко сжимала, проводила пальцами по венам, а потом опустила одну руку ниже — взяла его яйца в ладонь, нежно массировала.

Яна старалась взять оба члена одновременно. Растягивала рот максимально, высовывала язык, пытаясь обхватить обе головки. Губы трескались от напряжения, уголки рта краснели, но она стонала от кайфа, преданно глядя в глаза тех, кто был у неё во рту — взгляд полный покорности, голода и абсолютной отдачи.

Не забывала она и про яйца, в которых была такая желанная для неё сперма. По очереди вылизывала их, брала нежно в ротик и обсасывала каждую складку. Прижималась лицом и тёрлась.

Когда один освобождал её рот, второй сразу заходил — они менялись быстро, без пауз. Длинный трахал её горло жёстко, быстро, яйца шлёпали по подбородку. Грубый — медленнее, но сильнее, растягивая её рот до предела. Когда вытаскивали — били членами по лицу: по щекам, по носу, по губам, по языку, который она держала высунутым. Члены шлёпали по коже с громким «шлёп-шлёп», размазывая слюну по её красивому лицу.

— Смотри на меня, сука... — рявкнул длинный, вгоняя член до упора и держа её голову, чтобы она не отвела взгляд.

Яна только стонала вокруг члена, глаза слезились, но смотрела прямо, покорно, с преданностью.

Первым не выдержал тот, что с длинным. Он крепче схватил её за волосы, вбил глубоко несколько раз и зарычал:

— Кончаю! Подставляй лицо и рот!

Вытащил член и направил мощные струи на её лицо. Первая струя ударила по лбу, растеклась по бровям. Вторая — по щекам, третья — по носу и губам. Четвёртая — в открытый рот. Сперма была густая, горячая, липкая — стекала медленно, оставляя белые дорожки.

Не успела Яна проглотить, как второй бармен схватил её за голову крепче и загнал свой толстый член ей в рот до самого упора.

— Теперь моя очередь... бери в горло, шлюха!

Он трахал её ещё жёстче — быстро, безжалостно, яйца шлёпали по подбородку, а её носик так и бился в его лобок. Через полминуты он вытащил, направил на лицо и начал заливать: мощные струи попали в щёки, в губы, в язык, который она держала высунутым. Спермы было очень много, она смешивалась с предыдущей, стекала по шее, капала на грудь.

Когда он закончил, Яна сидела на коленях, вся в густой белой маске — лицо блестело, волосы слиплись прядями, губы распухшие и красные. Она тяжело дышала, но медленно провела пальцами по щекам, собрала крупные капли спермы и засунула в рот, причмокивая.

— Ммм... мальчики... спасибо... — прохрипела она, голос сорванный, но счастливый. — Вы так хорошо накормили свою кошечку... вкусно... горячо... люблю, когда вы меня так заливаете.

Она приступила к нежному целованию их головок.

Бармены тяжело дышали, стонали от её губ и застёгивали штаны.

— Всегда рады тебя видеть, — сказал длинный. — Было бы лучше, если бы это было почаще. Но ради тебя мы можем неделями копить сперму, чтобы выплеснуть всё тебе.

— Ну вы можете заходить ко мне на работу, — игриво сказала она, глядя на них снизу вверх и целуя их члены. — Я всегда смогу порадовать качественным минетом, и мой ротик всегда будет рад новой порции спермы.

— Ну если приглашаешь, то кто мы такие, чтобы отказываться.

Яна медленно поднялась, покачиваясь, обошла стойку обратно ко мне. Лицо покрыто свежей спермой, грудь в сперме и слюне, глаза горят.

Эта ночь заканчивалась, и мы направились в раздевалку, где каждый привёл себя в порядок, после чего поехали домой — отдыхать и спать.