Она накинулась на первого — на тот толстый, венозный член, который уже блестел от ее предыдущих прикосновений. Рот широко открыт, губы растянулись, и Яна одним жадным, глубоким движением погрузила его полностью — от головки до самых яиц. Мужчина издал низкий, гортанный стон, ноги задрожали, а руки невольно сжали ее волосы.

— Блядь... так глубоко, сучка... — прохрипел он, чувствуя, как её горло сжимает головку, а нос упирается в его лобок.

Яна не останавливалась. Голова двигалась ритмично, вперёд-назад, каждый раз принимая его до конца — губы плотно обхватывали ствол, язык прижимался снизу, а горло глотало и расслаблялось, позволяя члену входить ещё глубже. Громкие, мокрые звуки заполняли пространство вокруг: глппп... чвак... глппп... Слюна текла рекой — стекала по подбородку, капала на грудь, делала весь член блестящим и скользким.

В то же время её руки не простаивали: правая ладонь крепко сжимала член соседа справа — дрочила его быстро, крутя у головки, пальцы скользили по венам. Левая рука работала с другим — медленнее, но глубже, сжимая яйца, проводя ногтями по коже, чтобы тот мужчина тоже стонал и вздрагивал.

Она подняла взгляд — её глаза смотрели прямо на того, чей член был у неё во рту. Взгляд полный покорности, преданности, чистой похоти. Глаза блестели, слёзы от глубокого заглубления катились по щекам, но она не отводила взгляд — словно говорила: «Это твой хуй, он сейчас мой, я твоя шлюха, делай со мной что хочешь».

Яйца мужчины ритмично бились о её подбородок при каждом толчке — тёплые, тяжёлые, влажные от слюны. Каждый удар приносил ей удовольствие, словно напоминая, сколько спермы там накопилось для неё.

Через минуту такого жёсткого, глубокого сосания Яна медленно, с громким чпоком, выпустила член изо рта. Он выскочил блестящий, красный, весь в её слюне, и сразу потянулся вверх, пульсируя.

Но она не дала себе передышки — сразу зарылась лицом в его яйца. Нос уткнулся в кожу, губы раскрылись, и она начала работать преданно, профессионально, как настоящая мастерица.

Язык высунулся далеко — медленно, тщательно вылизывала каждую складочку, каждый изгиб, каждый мешочек. Лизала снизу вверх, по бокам, вокруг основания члена, где кожа была самой чувствительной. Потом взяла одно яйцо в рот полностью — губы растянулись, щёки втянулись, она пососала его нежно, но сильно, крутя языком внутри рта, словно хотела высосать всю сперму заранее. Выпустила с мокрым звуком — и сразу взяла второе. Обсосала его жадно, посасывала кожу, игралась язычком по морщинам, пуская ещё больше слюны.

Слюна текла без остановки — стекала по яйцам, по её подбородку, по шее, капала на пол. Лицо Яны уже было полностью мокрым, блестящим, губы красные и опухшие, волосы прилипли к щекам. Член мужчины над ней стоял колом, весь покрытый её слюной, капли падали с головки прямо ей на нос.

Она подняла взгляд снова — тот же взгляд покорности и голода — и прошептала хрипло, не отрывая губ от яиц:

— Ммм... какие вкусные... полные... хочу, чтобы ты скоро залил меня внутри...

Потом, не дожидаясь ответа, она снова накинулась на хуй — глубоко, резко, до самого горла, и начала сосать еще яростнее, еще быстрее, словно хотела довести его до края.

А руки продолжали дрочить двух соседей — быстрее, крепче, чтобы они тоже были на грани.

Первый мужчина уже дрожал, его бедра напряглись, яйца сжимались у неё во рту, но он ещё не кончал — держался, чтобы насладиться подольше. Вдруг кто-то схватил её за волосы сзади — крепко, грубо — и резко оттянул от яиц.

— Хватит, сучка, — прохрипел второй. — Теперь очередь настоящего трахаря.

Это был самый здоровый — с длинным и толстым, как запястье, хуем, с огромными яйцами и пульсирующими венами. Его глаза горели жесткостью, он не собирался играть нежно.

Без предупреждения он схватил Яну за затылок обеими руками, как куклу, и резко насадил её лицо на свой член. Голова влетела в рот до самого горла одним толчком — глубоко, без жалости. Яна захлебнулась, глаза расширились под повязкой, слёзы брызнули, но она не сопротивлялась — наоборот, расслабила горло, позволяя ему вгонять хуй ещё глубже.

— Бери, шлюха, весь до яиц! — рявкнул он и начал трахать её рот быстро, резко, жестоко. Каждый толчок — полный вход, нос упирается в лобок, яйца хлещут по подбородку с громким «шлёп-шлёп-шлёп!». Слюна летела во все стороны, стекала по её лицу, по шее, капала на сиськи. Звук был грязным, мокрым, непристойным: глппп... глппп... чвак... глппп!

Он не давал ей нормально дышать — вытаскивал член почти полностью, давая секунду на вдох, и снова вгонял до упора, словно хотел пробить горло насквозь. Яна стонала вокруг члена, вибрация передавалась ему, заставляя ещё сильнее сжимать её волосы и трахать быстрее.

Потом он вдруг вытащил член полностью — и начал бить им по её лицу. Горячий, скользкий хуй хлестал по щекам, по губам, по носу, по лбу. Каждый удар — сильный, громкий «шлёп!», оставляя красные следы и размазывая слюну с прекумом по коже.

— Вот тебе, шлюха! — рычал он. — Любишь, когда тебе морду членом бьют?

Он бил по левой щеке, по правой, по губам (размазывая слюну по ним), по подбородку, а потом поднял член выше и начал тереться яйцами о ее лицо. Большие, тяжёлые яйца шлёпали по щекам, по носу, по губам. Он прижимал их к её лицу, размазывая по коже, заставляя Яну вдыхать их запах — пот и возбуждение.

— Нюхай мои яйца, — приказал он, хватая ее за волосы и прижимая лицо глубже в мошонку. Яна открыла рот, высунула язык и начала лизать их жадно, пока он продолжал тереться яйцами о ее щеки, нос, губы. Потом снова схватил за затылок и резко насадил её на член — снова глубоко, быстро, жестоко.

Он трахал её рот без остановки, без жалости, каждый толчок сопровождался ее захлебыванием и стоном. Слюна текла рекой, лицо Яны было полностью мокрым, красным от ударов, губы опухшие, повязка на глазах промокла от слёз и слюны.

Остальные мужчины стояли вокруг, дрочили себе, стонали от зрелища — их очередь еще впереди, но этот грубый трахарь уже довёл Яну до состояния полной покорности и похоти.

Она только стонала и принимала — глубже, быстрее, сильнее.

После того, как второй грубый трахарь наконец отпустил её волосы, вытащив свой хуй из горла Яны с громким, мокрым чпоком, она тяжело дышала, вся в слюне, слезах и прекуме, губы опухшие, лицо красное от ударов. Но глаза под повязкой горели ещё большим голодом.

— Кто следующий? — прохрипела она, голос сорванный, но полный похоти. — Не жалейте меня, мальчики... я хочу, чтобы вы использовали мою пасть как самую грязную дырку...

Третий мужчина — высокий, с толстым, кривым хуем и тяжелыми яйцами — шагнул вперед без слов. Он схватил её за затылок одной рукой, второй ударил по щеке открытой ладонью — не сильно, но достаточно, чтобы она ойкнула и улыбнулась.

— Открывай шире, шлюха, — рявкнул он и плюнул ей прямо в лицо — густая струя слюны попала в щеку и стекла к губам.

Яна только мурлыкнула, высунула язык и размазала слюну по губам, словно смакуя.

Он резко насадил её на свой хуй — глубоко, быстро, без разгона. Каждый толчок сопровождался громким «глппп-глппп-глппп!», горло сжималось вокруг головки, слюна брызгала во все стороны. Он держал её голову обеими руками и просто ебал рот, как пустую дырку, яйца шлёпали по подбородку, а он плюнул ей на лицо ещё раз — на этот раз прямо в повязку, чтобы слюна стекала по глазам.

— Бери, шлюха... бери глубже, сука... — рычал он, ударяя хуем по её лицу, когда вытаскивал, — шлёп! шлёп! по щекам, по носу, по губам.

Четвёртый не стал ждать своей очереди — он подошёл сбоку, схватил её за волосы и повернул голову к себе, пока третий все еще трахал рот. Яна не сопротивлялась — наоборот, сама протянула руки и растянула свои опухшие губы пальцами, широко-широко, словно приглашала.

— Давайте... два хуя в рот... растяните меня... — прохрипела она, голос дрожал от возбуждения.

Третий и четвертый переглянулись, грязно улыбнулись и одновременно поднесли свои члены к её рту. Яна открыла его максимально, язык высунут, и они начали просовывать оба хуя вместе — сначала головки, потом глубже. Губы растянулись до предела, уголки рта трескались от напряжения, но она стонала от кайфа, принимая их обоих.

— О да... два больших хуя в моей грязной пасти... — простонала она вокруг них.

Они начали двигаться — не синхронно, а хаотично, грубо: один вгонял глубже, другой вытаскивал, потом наоборот. Звук был невероятно грязным: чавк-чавк-глппп-глппп, слюна лилась рекой, стекала по подбородку, по сиськам, капала на пол. Они плевали ей в лицо по очереди — один в рот, когда вытаскивал, второй на щёку, третий на повязку.

— Бери оба... растяни свои губы... — рычал один.

— Ты же для этого и пришла, правда? Чтобы тебе морду хуями разъебали... — добавлял второй.

Они прижимали её лицо к своим яйцам — сначала один тянул голову вниз, чтобы яйца шлепнули по носу и губам, потом второй. Яна вылизывала их, как могла, язык скользил по коже, брала в рот по одному, посасывала, пока они продолжали трахать её растянутый рот двумя членами.

Пятый мужчина стоял рядом и дрочил себе, глядя на это зрелище, а потом присоединился — шлепал хуем по её щеке, по волосам, плевал ей на голову.

— Смотри, какая ты похотливая сучка... два хуя во рту, а всё равно мало... — смеялся он.

Яна стонала без остановки, тело дрожало, она кончала только от того, как её используют — грубо, грязно, без жалости. Слюна, сперма, плевки — всё смешалось на её лице, делая его блестящим, липким, полностью запачканным.

Они трахали её рот, потом начали меняться — по очереди, по двое, были членами по лицу, плевали, прижимали яйца, насаживали глубоко, пока все трое не были готовы кончить.

Они уже не могли сдерживаться — яйца сжимались, члены пульсировали у неё во рту и на лице, стоны становились громче, дыхание прерывистым.

Все пятеро мужчин уже были на грани — члены пульсировали, яйца сжались, дыхание стало прерывистым, стоны превратились в рычание. Они стояли плотным кольцом вокруг Яны, которая сидела на коленях, лицо мокрое от слюны и плевков, губы опухшие и красные, повязка на глазах полностью пропиталась.

— Кончаем, сучка! Открывай рот шире! — рявкнул тот, кто трахал её жёстче всех.

Они одновременно начали спускать — мощные, густые струи спермы вырвались из всех пяти хуёв почти синхронно.

Первый попал ей прямо в открытый рот — горячая, густая струя заполнила язык, стекая по горлу. Яна глотнула часть, но остальное переливалось через губы, потому что струи не прекращались.

Второй направил свой хуй на щёки — две мощные струи брызнули на левую и правую сторону, растеклись по коже, стекая к подбородку и шее.

Третий метил в лоб и нос — сперма ударила высоко, белые капли попали даже на повязку, стекали по бровям, смешиваясь со слезами.

Четвертый и пятый не отставали — один бил струями по губам и языку, другой — по волосам и ушам. Сперма лилась без остановки: густая, белая, липкая, с сильным запахом. Её было очень-очень много — лицо Яны превратилось в настоящую маску из спермы: щеки блестели, нос был полностью залит, губы покрыты белыми струями, волосы слиплись прядями, капли падали на сиськи, стекали по животу.

Она не закрывала рот — наоборот, держала его открытым, высунув язык, чтобы ловить каждую каплю. Глотала то, что попадало в горло, а остальное размазывала по лицу пальцами, словно нанося крем. Тело дрожало от кайфа — она кончала просто от того, как её заливают, пизда пульсировала, сок стекал по бедрам.

Когда последний струйный выжали, мужчины отступили на шаг, тяжело дыша, глядя на своё «творение». Яна сидела на коленях, вся в сперме — от волос до шеи, лицо блестело, как после маски из белого крема, капли медленно стекали вниз.

Она медленно провела пальцами по щекам, собрала густую порцию спермы и засунула в рот, посасывая пальцы с чавканьем.

— Ммм... мальчики... спасибо... — прохрипела она хрипло, голос сорванный от траха в горло, но полный искреннего восторга. — Спасибо за такую большую, вкусную порцию... вы меня так хорошо накормили... киска наелась досыта...

Она улыбнулась — зубы белые на фоне белой спермы на губах — и добавила тише, но с похотью:

— Но если у вас ещё осталось... я готова на вторую порцию... или на третью... потому что сегодня я хочу, чтобы меня залили со всех сторон...

Мужики засмеялись, кто-то погладил её по голове, кто-то шлепнул по жопе.

— Ты настоящая королева спермы, Яна... — сказал один.

А она только мурлыкнула, всё ещё собирая капли с лица и облизывая их, готовая к следующему раунду.

Яна, вся в сперме, тяжело дыша, поднялась с колен и тихо сказала:

— Мальчики... я сейчас... умоюсь немного... не разбегайтесь, я быстро...

Она, покачиваясь, пошла в сторону туалета, виляя бедрами, хвостик качался, пробка в жопе все еще напоминала о себе при каждом шаге. Лицо блестело от густой белой маски, волосы слиплись, но она улыбалась — довольная, как никогда.

Через несколько минут вернулась — лицо чистое, губы всё ещё красные и опухшие, повязка на глазах снята (она решила, что хватит играть в слепую кошку), глаза горят новым голодом. Мужики уже ждали — члены снова стояли колом, твёрдые, готовые ко второму раунду.

— О, наша королева спермы вернулась, — улыбнулся один. — Ложись на стол, головой вниз. Хотим, чтобы ты почувствовала нас по-настоящему глубоко.

Они подхватили её, положили спиной на стол так, чтобы голова свисала с края — классическая поза для глубокого горлового траха. Ноги широко раздвинули, стринги давно сорваны, пизда мокрая и готовая. Первый сразу встал между ног — толстый хуй вошел в пизду одним резким толчком до самого конца. Яна громко застонала, выгибая спину.

Второй подошёл к её голове — схватил за волосы и сразу вгонял свой член в рот, глубоко, до горла. В этой позе хуй заходил максимально глубоко — нос упирался в яйца, горло растягивалось до предела. Он начал трахать рот быстро, жёстко, без пауз — глппп... глппп... глппп! Слюна мгновенно брызнула из уголков рта, потекла по щекам, по вискам, по волосам, капала на пол. Горло Яны буквально разрывалось от глубины — каждый толчок сопровождался ее захлебыванием, но она только сильнее расслабляла мышцы, принимая всё.

Они менялись быстро: тот, кто был в пизде, выходил, другой занимал место, трахал ее сильно, глубоко, шлепая яйцами по ягодицам. Во рту — то же самое: один вытаскивал, второй вгонял, иногда двое сразу пытались просовывать головки, растягивая губы.

Руки мужчин не стояли на месте — хватали за сиськи, тянули за соски сильно, аж до боли, шлёпали по груди открытыми ладонями (шлёп! шлёп!), оставляя красные следы. Яна стонала вокруг члена во рту, тело дрожало от смеси боли и кайфа, пизда сжималась вокруг очередного хуя, сок тек по бедрам.

Потом они сменили позицию. Один сел на диван, широко раздвинув ноги, хуй торчит вверх. Яну подняли и посадили на него верхом — пизда скользнула по члену до самых яиц, она громко застонала. Второй встал сзади — одним движением вытащил пробку из попы (она ойкнула), плюнул на анус и медленно, но уверенно вошёл в тугую дырку. Теперь её трахали вдвоём — в пизду и в жопу одновременно, сначала медленно, потом быстрее, глубже, синхронно.

Третий подошёл к её лицу — схватил за волосы и засунул хуй в рот, трахая горло в том же ритме. Двое других стояли по бокам — Яна протянула руки и схватила их члены, дрочила быстро, крепко, сжимая яйца, крутя ладонями у головок.

Они менялись местами каждые пару минут: тот, кто был в пизде, переходил в жопу, тот изо рта — в пизду, руки дрочили новые члены, рот принимал очередные хуи. Грязные слова лились без остановки:

— Сучка... чувствуешь, как мы тебя разрываем?

— Дрочи сильнее, шлюха... хотим, чтобы твои руки были в сперме...

— Твоё горло — просто дырка для хуёв... бери глубже!

Яна стонала непрерывно, тело блестело от пота, слюны, соков. Она кончала раз за разом — сильно, с конвульсиями, сжимая члены внутри, кричала вокруг хуя во рту:

— Да... ебите меня... заполните все дырки... хочу ещё...

Вечер только начинался, а она уже была в центре настоящей оргии — использованная, удовлетворенная и готовая к следующим раундам.

Они быстро сменили позицию — всё происходило быстро, жадно, без лишних слов, только стоны и тяжелое дыхание.

Один из мужчин лёг на пол спиной вниз, хуй торчит вверх, как столб. Яну подняли и посадили на него верхом — пизда скользнула по толстому стволу до самых яиц, она громко застонала, выгибая спину. Он сразу начал толкать вверх, держа её за бёдра, вгоняя глубоко.

Второй не стал ждать — встал сзади на колени между ног первого, прижался к её пизде и начал просовывать свой член рядом с первым. Яна ойкнула от растяжения — две головки одновременно терлись о стенки, расширяя её до предела. Он медленно, но уверенно загнал свой хуй полностью — теперь в пизде было два члена сразу, терлись друг о друга, толкались, заполняя ее полностью. Она кричала от кайфа и боли, тело дрожало.

Третий встал сзади — плюнул на анус, потёр головкой и одним резким движением вошёл в жопу. Теперь её трахали в две дырки одновременно три члена: два хуя в пизде, один в жопе — все глубоко, все ритмично, все жестко. Каждый толчок сопровождался её стоном, тело качалось, сиськи подпрыгивали, соски твердые, как камешки.

Четвертый и пятый стояли у её лица — по бокам, хватали за волосы и трахали рот по очереди. Сначала один вгонял свой хуй в горло, глубоко, до яиц, держа голову за затылок, потом вытаскивал и сразу второй заходил на его место — резко, быстро, без пауз. Губы Яны растягивались, слюна текла рекой по подбородку, по шее, смешиваясь с потом и соками. Горло хлюпало, чавкало, она захлебывалась, но только сильнее расслабляла мышцы, принимая всё глубже.

Они менялись местами без остановки: тот, кто был во рту, переходил в пизду, из пизды — в жопу, из жопы — обратно в рот. Два члена в пизде чередовались с одним, потом снова два, жопа не пустовала ни на секунду. Руки мужчин хватали её за сиськи, тянули соски, шлёпали по груди, оставляли красные отпечатки. Она стонала вокруг хуя во рту, вибрация передавалась всем, кто был внутри.

А вокруг — весь зал свингер-вечеринки смотрел на эту оргию, как на главное шоу вечера. Люди останавливались, забывали о своих парах, просто стояли и смотрели, как пятеро мужиков разрывают одну ненасытную сучку во все дырки одновременно. Многие мужчины завидовали — их взгляды горели, члены стояли колом в штанах. Они хватали своих партнёрш сильнее, прижимали к стенам, к диванам, начинали трахать их жёстче, копируя ритм, словно хотели доказать, что тоже могут так.

Женщины, глядя на Яну, становились ещё старательнее — опускались на колени перед своими мужчинами, брали члены в рот глубже, сосали жаднее, стонали громче. Кто-то шептал: «Смотри, как она берёт... я тоже хочу так...», и сразу углублял член в горло, пытаясь повторить. Зал наполнился новыми стонами, шлепками, чавканьем — вся вечеринка превратилась в одну большую, горячую, завистливую оргию, вдохновленную Яной.

Она же только кричала от наслаждения, тело блестело от пота, слюны, соков:

— Да... ещё... разорвите меня... заполните все дырки... я хочу вашу сперму везде...

И они не останавливались — трахали её дальше, меняясь, ускоряясь, готовясь к очередному взрыву.

Они решили, что на этот раз вся сперма пойдет в её жопу — ни капли наружу, всё внутрь, чтобы Яна почувствовала, как её наполняют до краёв.

Сначала её подняли и перевернули на диване. Яну поставили в специальную позу: колени широко раздвинуты, грудь прижата к мягкой спинке дивана, лицо в подушках, а попа высоко вверх. Ягодицы разведены руками двух мужчин, анус уже расслаблен от предыдущего траха, блестит от слюны и соков. Голова Яны лежала низко, чтобы гравитация работала против вытекания — вся сперма должна была остаться глубоко внутри.

— Не двигайся, сучка, — рявкнул один, шлепнув по попе так, что кожа покраснела. — Сегодня твоя жопа — это банка для спермы. Оставим всё там, где ему место.

Первый встал сзади — тот самый здоровый, с толстым хуем. Он плюнул на головку, потёр по её анусу и одним медленным, но мощным толчком вошел до самого конца. Яна застонала в подушку, пальцы сжали ткань дивана. Он начал трахать её глубоко, ритмично, яйца шлёпали по ее мокрой пизде, которая пульсировала.

— О да... чувствуешь, как я тебя наполняю? — стонал он, ускоряясь.

Через минуту он не выдержал — бедра напряглись, он ударил глубоко и начал кончать. Горячие, густые струи вырвались прямо в её жопу — одна за другой, заполняя тугую дырку. Яна почувствовала, как тепло разливается внутри, как сперма давит на стенки, как ее наполняет. Он медленно вышел, не давая ни капле вытечь, — анус сжался, удерживая всё на месте.

Второй сразу занял его место — вошёл резко, без подготовки, и начал трахать ещё жёстче. Каждый толчок заставлял предыдущую сперму хлюпать внутри, создавая грязные, мокрые звуки. Он держал её за бёдра, вгоняя до яиц, и быстро кончил — ещё одна порция горячей спермы добавилась к первой, переполняя её жопу.

Третий, четвертый, пятый — по очереди, без пауз. Каждый входил, трахал её попку сильно, глубоко, грубо, шлепал по ягодицам, тянул за волосы, чтобы она выгибалась сильнее. Каждый спускал внутрь — мощные струи, густые, горячие. Сперма накапливалась, давила, хлюпала при каждом новом толчке. Яна стонала без остановки, тело дрожало, она кончала снова и снова только от ощущения наполнения — пизда текла рекой, но никто не трогал её, всё внимание было на жопе.

Когда пятый кончил, он медленно вышел, а Яна осталась в той же позе — попа вверх, анус слегка приоткрыт, но сжат, не давая ни капле вытечь. Внутри все хлюпало, тепло разливалось, она чувствовала, как сперма пяти мужчин заполняет ее полностью, давит на стенки, делает ее тяжелой и полной.

Она повернула голову, тяжело дыша, губы опухшие, глаза блестят:

— Ммм... мальчики... спасибо... я чувствую вас всех внутри... такая полная... такая удовлетворенная...

Один из них шлёпнул её по жопе ещё раз — нежно, но властно:

— Не двигайся ещё немного, киска.

Она только мурлыкнула, оставаясь в позе — попа вверх, сперма внутри, тело дрожит от послевкусия оргазмов, а вокруг зала уже шептались и завидовали, потому что эта сцена стала легендой вечера.

После того, как последняя порция спермы была влита глубоко в её жопу, мужчины не дали Яне расслабиться. Один из них — тот, кто держал её за волосы во время траха в рот — подошел с бокалом для вина, наполовину наполненным белым вином. Он грязно улыбнулся, протянул бокал ей в руку и сказал низким, властным голосом:

— Ты знаешь, что должна делать, киска. Не пролей ни капли.

Яна взяла бокал дрожащей рукой, её тело всё ещё пульсировало от оргазмов, жопа тяжелая и переполненная. Она медленно поднялась с дивана, не разжимая ягодиц, чтобы ничего не вытекло. Потом повернулась спиной к ним, наклонилась вперёд, опираясь одной рукой на спинку дивана, а второй держа бокал под своей попкой.

Она раздвинула ягодицы пальцами свободной руки, анус слегка приоткрыт, блестящий от пота и остатков слюны. Затем медленно, очень медленно начала подниматься на носочки, выгибая спину, чтобы гравитация сделала своё дело.

Сначала появилась первая густая струйка — белая, тёплая, смешанная с её соками. Она медленно потекла вниз по внутренней стороне ягодиц, капнула в бокал. За ней — ещё одна, толще, хлюпающая. Яна тихо застонала от ощущения, как сперма пяти мужчин медленно вытекает из неё, оставляя пустоту внутри.

Она поднималась выше, сжимая мышцы, чтобы контролировать поток — не торопилась, хотела, чтобы всё вышло медленно, зрелищно. Мужчины стояли вокруг, молча смотрели, снова дроча себе, их глаза горели от этого зрелища полной покорности и разврата.

Сперма текла рекой — густая, липкая, белая с легким розовым оттенком от её соков. Она наполняла бокал: сначала на дне, потом выше, выше... Запах стоял сильный, животный, смешанный с ароматом вина. Яна дрожала всем телом, ноги подгибались, но она держалась, пока последняя капля не упала в бокал — полный до краев, слегка пенистый от движения.

Она медленно выпрямилась, повернулась к ним лицом — волосы растрепаны, сиськи блестят от пота, попа все еще пульсирует. Поднесла бокал к губам, посмотрела на всех пятерых (и на весь зал, который замер от зависти и возбуждения), и начала пить.

Медленно, глоток за глотком — густая сперма смешивалась с вином, стекала по уголкам губ, капала на подбородок. Она пила жадно, но не торопилась, смаковала каждый глоток, закрывая глаза от наслаждения. Мужики тихо стонали, кто-то даже кончил себе в руку от одного этого зрелища.

Когда бокал опустел до последней капли, Яна медленно облизала край губ, провела языком по внутренней стороне бокала, собирая всё дочиста. Потом подняла пустой бокал высоко над головой, словно трофей, и триумфально крикнула хриплым, сорванным голосом:

— За здоровье всех вас, мальчики! И за мою ненасытную жопу, которая сегодня приняла всё, что у вас было!

Зал взорвался аплодисментами, свистом и новыми стонами. Мужчины вокруг неё уже снова стояли колом, а женщины в зале смотрели на неё со смесью зависти и восхищения, некоторые даже опускались на колени перед своими партнерами, повторяя ее действия.

Яна стояла посреди всего этого — королева вечера, вся в поту, соках и сперме, с пустым бокалом в руке и улыбкой победительницы на лице.