Часть 1

Сегодня прошло ровно год с того момента, когда мы с моей женой стали счастливыми обладателями двухкомнатной квартиры в столице. Вот только праздновать эту дату почему-то не хотелось.

В планетарном масштабе этот период времени скорее всего нельзя учитывать всерьез. А в масштабе человеческой жизни – могут произойти такие события, которые способны изменить все.

«Один год. Изменить все способна одна ночь.»

Мы сидели с женой в холле спортклуба, ожидая очереди в отдел маркетинга с вопросом, можно ли вернуть деньги с остатка по нашим абонементам.

Я попал под сокращение и, потеряв половину дохода нашей семьи, мы не в состоянии оплачивать ипотеку, поэтому каждая копеечка теперь на счету. Сокращением это тоже назвать нельзя. Моя компания занималась поставками оборудования из Европы, а теперь ни этого оборудования, ни поставок из Европы нет. Компанию просто закрыли. Все усугублялось тем, что на дворе начало ноября и времени поискать работу, выбрать лучший вариант просто нет. Если не найти работу прямо сейчас, то через пару недель окно закроется.

В декабре никто работников не ищет, так как дальше январь со своими длинными праздниками, и окно собеседований откроется ближе к февралю. Для нашей семьи 3 месяца с такой дырой в бюджете скорее всего окажутся фатальными.

Такими нас и нашла наша тренер, грустно смотрящими в окно в преддверии неизбежного.

Если честно, я не представляю, на чем держатся эти люди, им, чтобы зарабатывать себе на жизнь, нужно буквально жить в зале, постоянно выслушивая жалобы и недовольства клиентов. Нужно поддерживать с ними разговор и по мере возможности мотивировать на продолжение посещения зала. Каждый клиент для них – это реальный доход, и, узнав, что мы вдвоем собираемся ее покинуть, наша мучительница прибежала с допросом.

Выяснив, что ее методика тренировок ни при чем, хотя тренировка Насти мало отличалась от моей, а мы все-таки немного разного пола, тренер начала в голове искать варианты решения нашей проблемы. Набрав по громкой какого-то знакомого из другого зала, она спросила: “Ищет ли его клиент себе работника?” Клиент оказался прямо там и, услышав разговор, не отрываясь от выполнения упражнения, сказал, что если мы знаем языки и делопроизводство, то можем подъехать прямо сейчас в их зал, пообщаться.

Через 15 минут мы уже ехали в метро на встречу. Но жизнь, на то и жизнь, чтобы преподносить сюрпризы. Дождавшись работодателя, мы присели в местном кафе, и общение закончилось практически не начавшись. Узнав, что работу ищу я, а не моя жена, работодатель вежливо извинился и предложил довести нас до дома, так как зря потратил наше время, не до конца разобравшись в ситуации.

Геннадий: - Слушайте, извините меня. Но мне нужна девушка в приемную. Секретарь.

Настя: - А какая разница? Андрюша вам же по качествам подходит.

Геннадий: - Ко мне люди приходят достаточно консервативные, и они привыкли в приемной видеть девушку, несут ей шоколадки, иногда цветочки, а если будет парень, они себя неловко почувствуют. Не готов я еще становиться новатором, по крайней мере хотя бы в этом.

«Это фиаско. Теперь ехать обратно и все-таки придется сдать абонементы, хотя они не особо то и поправят положение.»

Настя в свою очередь не оставляла попыток найти решение здесь и сейчас, заваливая человека вопросами, от которых даже мне становилось неловко. В итоге последний вопрос заставил нас обоих посмотреть на нее как на умалишённую.

Настя: - А если он будет выглядеть как девушка?

Геннадий: - В каком смысле?

Я: - Ты в своем уме?

Настя, взглянув на меня и на Геннадия, продолжила.

Настя: - Ну оденется, накрасится и сядет, никто же ему под юбку не полезет?

Пока директор был в замешательстве от абсурдности предложения и явно обдумывал вежливый способ послать Настю, уже не выдержал я.

Я: - Насть, ты сбрендила? И как ты себе это представляешь?

Настя: - Я еще не знаю, это пока мысль. Геннадий Сергеевич, вам же работник нужен кровь из носу, и вы понимаете, сейчас ноябрь, декабрь и январь отпадают автоматом, мы в такой же ситуации, а у нас ипотека. Давайте попробуем, хотя бы временно на 3 месяца, а там посмотрим.

Геннадий: - Слушай, я не знаю, в каком мире ты живешь. Я не могу взять на работу парня, а сказать, что это девушка. Бухгалтерия, отдел кадров. Мы же не в каменном веке.

Настя: - А если на работу принять меня, а ходить будет он?

Геннадий: - Технически как это осуществить? Надо же оформлять официально.

Тут уже не знаю зачем влез я.

Я: - Технически - это совместительство, оно не запрещено законодательством и регламентируется Трудовым кодексом статьями 282-288, есть нюансы по количеству часов в день, и в месяц должно выходить половина от общего графика.

Геннадий: - Ты это сейчас просто из головы взял?

Я: - Да, я читал это когда-то, не помню уже зачем.

Геннадий: - Очень плохо, что ты не девушка.

Настя: - Да мы похожи, посмотрите, нас всегда считали братом и сестрой, он немного выше, но это не страшно, я из него конфетку сделаю.

Мужчина, явно устал спорить с девушкой и, принимая во внимание ее положение, просто не стал грубить, а я пребывал в некотором шоке. Мне казалось, что Настя меня продает на панель. Деньги, конечно, нужны, но ходить на работу в качестве моей жены...

«Жизнь меня к этому не готовила.»

Настя: - Я понимаю, что это реально бред, но мы в жопе, и я прошу дать шанс попробовать. Я просто думаю, что в эти месяцы никто не станет заморачиваться и его досконально изучать.

Мне аж жалко стало человека. Ему втуливают какую-то дичь, которую только в кино можно увидеть, но Настя это делает так искренне, что мужчина сломался.

Геннадий: - Слушай, давай так, вы мне до вечера кинете его... Немного запнувшись, он продолжил.

Геннадий: - Его фото, анфас и профиль, да и голос, надо на телефонные звонки отвечать.

Настя: - Хорошо. Все сделаем.

Геннадий: - А потом, если он пройдет фейсконтроль, вы мне дадите расклад, как это оформить. Я не хочу заморачиваться и искать со своей бухгалтерией лазейки, я бухгалтерии вообще не хочу говорить, ясно?

Настя: - Да.

Как все-таки по-разному видят одни и те же события люди.

Настя записала номер человека и, полная решимости, вышла из машины. Я же, понимая полный провал в переговорном процессе, думал, куда можно обратиться за помощью.

Я: — Ты чего такая довольная?

Настя: — В смысле, сейчас тебя накрасим, оденем, и он по любому согласится.

Я: — На что? Насть, ты реально хочешь, чтобы я работал секретаршей?

Настя: — Ну а что в этом такого? Мы никому не скажем.

Я: — Да как не скажем? А как я до работы добираться буду? Это бред.

Настя: — Не начинай, я пытаюсь найти решение. Если у тебя других нет, то продолжаем прорабатывать этот вариант.

Придя домой, Настя сразу же начала выкладывать косметику на стол.

Я: — Ты что, сразу решила заняться этой ерундой?

Если честно, в душе я верил, что вот-вот найдется другое решение.

Настя: — А чего тянуть? 15 минут, и будет видно, похожа твоя моська на мою или нет.

Я: — Может, поедим сначала?

Настя: — Ладно. Давай поедим, просто ты меня знаешь, у меня зудеть будет, пока я не проверю.

Я: — Знаю, поэтому и прошу поесть. Потом одежду на меня примерять начнешь... Сука... Я что, реально буду это делать?

Настя: — Да, детка.

Ужин подходил к концу, случайный ответ, спасший бы меня от будущего маскарада, волшебным образом не появлялся, и я все больше ощущал на себе бремя бытия.

Во время трапезы Настя не замолкая вслух рассуждала, как лучше мне подвести глаза, какой оттенок помады и тоналки выбрать. От этого мое состояние постепенно перешло в стадию принятия. Теперь я уже перестал верить в чудеса и стал надеяться, что баба из меня получится не очень.

Настя: — Так, все, хватит ковыряться в тарелке. Иди сбривай все начисто.

Занимаясь самым важным в данный момент процессом, пытаясь поставить вилку в вертикальное положение, я поднял брови и взглянул на свою жену.

Я: — Что, прям все? И ноги?

Настя: — Тю, ноги то зачем. Я про лицо. Давай все будем делать постепенно.

Я: — Я это и хотел сказать.

Настя: — Видишь, мы уже думаем одинаково.

Я: — Ну тебя.

Бритье — стандартная для любого мужчины процедура. Я проделывал ее сотни раз, но почему-то именно сейчас мне казалось, что прощаюсь со своей порослью навсегда. Я был уверен, что с макияжем не возникнет вопросов, поэтому и не поддавался на периодические уговоры жены намазюкать мою моську, потому что она могла в дальнейшем этим меня дразнить.

Выйдя с выбритым лицом из ванной, я смиренно сел перед женой на стул. Магия началась. По большому счету, хватило бы накрасить губы, и уже далеко не все узнали бы во мне мужчину. Но Настю беспокоил весь образ. Необходимо как-то скорректировать наши образы в целом.

Брови: Оказывается надо выдернуть половину волосинок на бровях. Уже после первой я попросил взять паузу.

Я: – Может, не будем дергать пока брови – это капец больно, а вдруг он просто отъебался, а сам и не рассматривает мою кандидатуру.

Настя: – Да, хорошо. Рано тебя еще так мучить. Хорошо у тебя на голове не канадка может мелирование сделать, прическа коротковата, но с мелированием сразу намек на женственность, о нет лучше сделать скрытое двух тональное окрашивание, черный внизу и сверху светлый, тогда точно никто не подумает, что ты парень.

«Теперь я уже жалею, что когда-то послушался ее и начал отращивать волосы, чтобы получился Bro Flow».

Я: - Может пока не будем вносить кардинальные перемены?

Настя: — Ладно тебе, занервничал, сама я это не сделаю, а в салоне дорого будет, так что и не мечтай.

Я: — Ох, а то я уже настроился, всегда хотел себе, как ты там сказала?

Настя: — Скрытое двух тональное Hidden color и Two-tone.

Я: — Да, вот это. Капец, даже не знаю как это вообще.

Настя: — Показать?

Я: — Да, крась давай, уже задолбался сидеть.

Закончив с макияжем, Настя заставила меня надеть водолазку, чтобы скрыть хоть и немного, но выпирающий кадык, и послала первое фото директору на оценку.

Настя: – Ну все, ждем ответ.

Я: – Ты что, послала уже? Блин, я думал ты предупредишь?

Настя: – Ну вот, предупредила.

Я: – А что мне так очково то стало?

Минут 10 не было никакого отклика, и мы, устав сидеть как пасочки за столом в ожидании, уже собрались заканчивать эксперимент.

Директор: /Сними видео, пусть поморгает – это не фильтр?/

Настя, не дожидаясь моего согласия, включила камеру и, засняв мое эмоциональное недовольство и психи, сразу же отослала заказчику.

Настя: /Никаких фильтров, все по честному./

Директор: /Ну психует как девчонка, давай в полный рост, пусть походит и главное – голос./

Передав мне сообщение директора, Настя принялась подбирать соответствующий гардероб.

Я: – Бля, может, он стебется? Сидит с друзьями и ржет надо мной.

Настя: – Ну если так, то он гандон. Я могла бы сериальчик посмотреть, в ванной полежать, а вместо этого в куколки играюсь.

Я: – Так может, ну его нахер?

Настя: – И дальше что?

Я: – Писец, я не знаю что. У меня ощущение, что ты меня на панель продаешь, это так стремно.

Настя: – У меня у самой такое ощущение. Надевай джинсы.

Натягивая на ноги джинсы Насти, мне не давал покоя один простой вопрос.

«Как они в этом ходят?»

Плотная ткань мне передавила все, что только можно, и я даже не застегнув их, понял, что джинсов в моем гардеробе не будет.

Я: – Не, джинсы точно НЕТ.

Настя: – Да я вижу, надо попробовать классические брюки и на талию. Порывшись в своих вещах, жена достала из каких-то глубин корректирующий корсет с кучей крючков.

Настя: – Интересно, мы тебя в него сможем всунуть?

Один за другим застегивался крючок корсета, сжимая мой живот внутрь моего же тела. В окончательном варианте я мог стоять только ровно.

Я: — И как мне в этом жить? Я вдохнуть не могу нормально, не то что пошевелиться.

Настя: — Это пока, потом привыкнешь или нет, главное, чтоб он клюнул, а там может посвободнее одежду можно выбрать. Да и зима, может там холодно.

Но в ответ на вариант одежды с брюками мы получили однозначный ответ.

Директор: «Никаких брюк, только юбки и желательно каблуки».

Настя: — Сука.

Я: — Что там? Настя показала мне текст сообщения, и я задумался.

Я: — Ну не буду же я на каблуках по снегу.

Настя: — Вот ты тоже. Ты там каблуки оставишь и по приходу будешь переобуваться.

В этот момент мне стало грустно. Даже если я хотел бы как в фильме притвориться девушкой, это просто нереально сделать в мгновение ока.

Настя: — Давай натягивай колготки, будем юбки мерить.

Это странно, но контролер принимал изменения в моем образе. Были небольшие корректировки, было живое обсуждение с исполнителем, но в итоге дело дошло до преобразования голоса.

В режиме онлайн они обсуждали способы внешнего воздействия на мою гортань, так как сам ее вжать до необходимого уровня пока что не мог. Получался скорее голос противного клоуна из фильмов ужасов, чем то, что необходимо. Оставалось два дня на решение этого вопроса. Если что-то мы сможем придумать с голосом, то в понедельник директор ждет меня у себя в офисе на собеседовании.

Я: — А как я на собеседование поеду?

Настя: — На метро.

Я: — В женской одежде?

Настя: — Ты не о том думаешь. Если все прокатит, тебе каждый день придется ездить туда и обратно. Подумай, как решить вопрос бухгалтерии.

Для меня вопрос бухгалтерии как раз не стоял на первом месте. Передавив шею кожаным чокером, который откуда-то оказался у Насти, я немного помог мышцам сузить гортань. На первых порах получился женский голос слегка пораженный ларингитом, что и было принято за начальную легенду.

С самой первой секунды появления на людях в женской одежде меня накрыло стойким ощущением, что все вокруг меня строят план разоблачения.

Даже в метро, где обычно у всех на лице написана бренность бытия, я не шевеля головой, только глазами, пытался выявить заговорщиков.

«Неужели я буду каждый день подвергаться такому стрессу? Это через чур для моей психики.»

Тесные Настины ботинки сильно давили на пальцы ног. Хоть и плотные, совершенно не просвечивающиеся колготки облегали ноги.

«У меня просто совсем не было такой одежды. Мои брюки никогда не были заправлены в ботинки, а тут...»

Только в метро я вспомнил, что у меня в городе есть знакомые. Не миллион, но для случайной встречи не в подходящий момент обычно хватает и одного.

«А если на работе будет кто-то, кто знает меня или Настю, или нас обоих?»

В предынфарктном состоянии я добрался до отдела кадров. Где женщина средних лет, заверив меня, что так сильно волноваться не стоит, а то можно себе проблемы с сердцем нажить, да и по-женски, начала свой допрос: «Почему это вдруг моя жена с высшим образованием архитектора решила вдруг стать секретарем?»

Настя как раз и занимается любимым делом. Да ей пока не доверяют какие-то грандиозные проекты, но она работает по специальности. Это я погнался за деньгами и быстрее всех разобравшись в бесконечном каталоге оборудования и деталей к нему, начал зарабатывать в торговле.

Это мои самые лучшие качества: хорошая память, анализ и структурирование. Так я с легкостью сдавал все экзамены, так я торговал и так я теперь собирался работать секретаршей.

«Какой позор. 5 лет института, знание немецкого и английского языков.»

Мы с Настей на репетиции прорабатывали более жесткие сценарии допроса. По сравнению с ними эта женщина явно не дорабатывает. Объяснив, что на данный момент в моей компании проблемы, но я не собираюсь увольняться ради стажа, я решила подработать на стороне, я сделал паузу, перебирая в голове статьи трудового кодекса, позволяющие мне воспользоваться данным правом. Но женщина улыбнулась: «Ой, ты знаешь, сейчас так у многих, и медики, и педагоги, для стажа числятся в своих конторах, а сами идут в Пункты Выдачи Заказов деньги зарабатывать. Все нормально, главное, чтоб наш директор тебе ставку поднял, ну чтоб в итоге за месяц получался оклад и все.»

В итоге, инспекция к которую мы боялись больше всего, оказалась довольно милой понимающей женщиной.

«Горло болит? Ой, сейчас все болеют – зима.»

Пройдя с этой женщиной в приемную директора, она оставила меня сидеть снаружи, а сама на минутку зашла к нему, узнать, может ли он меня принять.

Я огляделся вокруг. Типичная приемная стандартного директора. Стол дугой, переполненный оргтехникой, явно собранный не для удобства. Огромный шкаф с кучей каких-то документов. Зона ожидания с журнальным столиком и мягкой мебелью возле него. Приоткрытая дверь, за ней кухонька.

«Вот тут мне и предстоит работать?»

Женщина вышла и погладив меня по спине, пожелала удачи.

Геннадий: - Ну что ж поговорили?

Я: - Да.

Геннадий: - Что она спрашивала?

Я: - Ничего серьезного, говорит, что много народу работает по такой схеме, особенно медики и педики... педагоги... извините.

Геннадий: - Да, фильтруй базар. Ладно. Ты же поняла, ты тут девушка, Настя, да?

Я: - Да.

Геннадий: - Окей. Там твое рабочее место. Основная задача, соединять меня с теми, с кем надо, и не соединять с теми, с кем не надо. Ну и остальное по ходу. Когда сможешь приступить?

Я: - Как скажете.

Геннадий: - Тогда иди работай.

Я: - В смысле?

Директор улыбнулся.

Геннадий: - Иди поработай, хотя бы до обеда. Осмотрись, по шкафам пошарь. Сделай мне кофе.

Я: - Хорошо.

Выйдя из кабинета директора, я сразу же наткнулся на вопросительный взгляд женщины из отдела кадров. Обрадовав ее, что директор послал меня работать, она предложила сделать следующее: «Давай так. Посиди тут, правильно, обвыкнись, если все хорошо, то завтра я тебя начну оформлять».

Я остался сидеть в просторной приемной совершенно не понимая, чем мне надо заниматься.

«Не знаю, буду я работать тут или нет, но паутину проводов на рабочем столе необходимо разобрать».

Отсоединив все, кроме телефона, я потихоньку начал подключать все обратно. В динамике интеркома послышался голос директора.

Геннадий: - Настя, что у нас с кофе?

Я: - А что у нас с кофе?

Геннадий: - Я вроде попросил.

Я в голове хаотически начал вспоминать, когда это поступало такое указание. И чтобы не спалиться, решил попробовать отмазаться.

Я: - Извините, но я не знаю, как.

Испустив выдох сожаления, замер в ожидании репрессий. Директор вышел в приемную провести инструктаж по приготовлению вожделенного напитка, но увидев меня в куче проводов, спросил.

Геннадий: - А ты что делаешь?

Я: - Переподключаю. Тут все через жопу.

Геннадий: - Как попало.

Я: - Что?

Совершенно не понимая, о чем речь.

Геннадий: - Не через жопу, а как попало, ты же лицо компании, ну, в смысле, голос.

Я: - Простите, но как попало сделаю я, я не системный администратор. А сейчас это все именно через жопу.

Геннадий: - Ладно. Отвлекись на минутку.

Выслушав краткий инструктаж, я тут же начал приводить в порядок место на кухне. Глядя на это, директор спросил.

Геннадий: - А ты у нас кто по знаку зодиака?

Я: - Дева.

Геннадий: - Знаешь, заметно. А Настя кто?

Я: - Рак.

Геннадий: - Ну ты это, как-то сопоставь эти данные.

Я: - Знать бы еще, как это сделать.

Геннадий: - Все просто: приводи в порядок ровно половину от того, что тебе кажется беспорядком.

«Ох и трудно же мне будет.»

Но со временем все оказалось не так и сложно. Первую неделю с макияжем мне всегда помогала Настя, но уже после выходных я достаточно уверенно справлялся сам, а через две вообще начал этим заниматься строго на работе с 8:00 до 9:00.

Директор обычно раньше девяти утра не появлялся. Да уже на второй день пришлось побрить ноги и в дальнейшем следить за отсутствием не просто волос, а даже пеньков везде, где это может открыться человеческому взору.

Настя выделила мне несколько комплектов наряда, пообещав докупить кое-что с зарплаты. Это касается в основном нижнего белья и аксессуаров, с одеждой вопросов нет. Все, что должно было перекочевать по наследству к ее маме, пока приземлилось в моем отделении шкафа.

Даже через две недели поездок в метро меня так и не отпустила мания преследования, я спокойно чувствовал себя в женской одежде, но мне постоянно казалось, что за мной следят.

В свою очередь я осваивался на новом месте и директор стал все чаще брать меня на важные и не очень важные встречи, стал просить метнуться к нему за костюмом или просто одеждой, потому что он мог и не ночевать дома и, так как ключ от его квартиры поселился у меня в сумочке, как бы заботясь о моем душевном равновесии, предложил ночевать в ней, тогда когда мне это нужно. Поделившись этой информацией с Настей, я получил строгий отказ.

Настя: - У тебя, что дома нет?

Я: - Блин, Насть, я добираюсь до работы почти час, у меня скоро нервный срыв будет.

Настя: - Потерпишь.

Голос тоже постепенно начал быть более контролируемым, в интернете были уроки вокала, и я уделял минут 30 каждый день тренировке голосовых связок.

Больше всего меня беспокоила моя фигура. Я почему-то искренне переживаю, что она изменится навсегда. Настя спрашивала у нашей тренерши, произойдет ли коррекция, и та ей однозначно ответила, что если бы так было, никто в зал бы не ходил.

«Но я то вижу, какая моя фигура в корсете и без него. Такое ощущение, что я как шарик с водой. Надавили на талию, и жопа стала больше. Хотелось бы плечи, но видимо тут так же как с шариком, сила притяжения выталкивает больше воды вниз.»

На работу мне было выделено две пары обуви. Танкетки на платформе с каблуком примерно 10 см, в них я проводил большую часть времени, и строгие туфли-лодочки с каблуком 7 см на случаи важных встреч.

Ближе к новому году вырос поток оффлайн посетителей. Каждый из них, заранее записавшись у меня на встречу, приносил мне какой-то презентик: конфетки, шоколадки или бутылочку вина.

Внимание к моей персоне, комплименты посторонних людей. Я попробовал поделиться этим с женой, с целью получить инструкцию, как себя вести в подобных ситуациях, но любой подобный рассказ превращался в шутку: «Глядишь, жениха себе найдешь.»

Мне и так последнее время не нравится, как мы общаемся, это скорее уже похоже на общение подружек или сестричек, но никак не мужа и жены. Постепенно на подобные рассказы она начала отвечать своими, и для меня оказалось откровением, что моя жена каждый день является объектом домогательств. Раньше я об этом не знал и как-то спалось спокойно, а теперь она то и дело рассказывает в красках, как кто-то пытался к ней подкатить на работе, на улице или в зале. Причем в зале это делали люди, которые знают, что у нее есть муж.

«Это все сводит меня с ума. Мало того что я объект домогательств, так и моя жена тоже.»

Примерно через месяц я совершенно спокойно откликался на имя Настя и обращение к себе в женском роде. Более того, я сам даже дома начал говорить о себе как о девушке.

Ну а как иначе? Ты с утра до вечера имитируешь девушку. Даже перед сном делаешь какие-то женские процедуры. В конце концов, я перестал выходить из образа Насти совсем.

В середине декабря, вечером, как обычно обсуждая новости за день, Настя спросила.

Настя: — Тебя на маникюр записать?

Я: — Зачем?

Настя: — У тебя корпоратив через неделю, забыла?

Я: — Как я могла забыть, я его готовила.

Настя: — Надо определиться, в чём пойдёшь, и под это сделать маникюр.

Я: — Ну и в чём я пойду, что ты мне выделишь?

Настя: — Можно купить платье.

Я: — Да ну, ещё деньги тратить. У тебя куча платьев, давай подберём.

Настя: — Есть платье, помнишь, на Новый Год надевала.

Я: — Красное, что ли? Ты что, я как мишень в нём буду.

Настя: — Ты высокая блондинка, ты в любом платье будешь как мишень. Просто не обращай внимание.

Я: — Легко сказать.

Настя: — К нам кстати мама собирается приехать.

Я: — Когда?

Настя: — Я точно не знаю, она еще не сообщила.

Я: — На долго?

Настя: — На недельку.

Я: — На недельку? Ну и что мы будем делать?

Настя: — Я не знаю. Тебе же директор предлагал ночевать у него?

Я: — Ты же была против.

Настя: — Тогда не приезжала мама.

С Геннадием мы уже довольно спокойно общались практически на любые темы. Даже появилась какая-то дружба, он очень быстро свалил на меня кучу забот и по работе, и по дому.

Теперь я должна была ещё носить его вещи в стирку и следить за клинингом. Короче, его квартира для меня не была каким-то открытием. Она лицезрела моё появление почти каждый день.

Так что когда речь зашла о моем временном, на срок пребывания в гостях тещи, статусе беженца Геннадий по моему даже обрадовался.

Сам директор очень общительный, располагающий к себе человек, и вскоре я начала замечать, что могу легко облокотиться на него в лифте или уткнуться к нему в плечо лбом, шепотом матеря каблуки и всех, кто их придумал. Да и он частенько руководил моими передвижениями, потому что мои глаза были заняты поиском необходимой ему информации в планшете, и я легко могла лбом найти зачем-то поставленный посреди дороги столб.

Корпоратив назначен на 19 декабря, в этот же день приезжает и Настина мама, поэтому 17-го она записала меня на маникюр. И я часа два слушала местные сплетни. А 18-го, вручив мне платье со всем набором сопутствующих элементов, выпроводила меня на неделю жить к директору.

Первый день ночевала не дома, а в так называемой детской своего начальника. И почти каждый час просыпалась, думая, что мужик пойдет ночью в туалет и нечаянно перепутает кровати. Но слава богу он всю ночь спокойно проспал не прерываясь по нужде.

19-го в обед весь коллектив был отпущен домой для переодевания в вечерние наряды. И к назначенному времени все собрались за столом. Естественно мы уехали вместе с директором и вместе с ним приехали на такси. Я сразу почувствовала некое изменение в его поведении. Открыл дверь, подал руку и помог выйти из машины. Придержал дверь, на входе и помог раздеться в гардеробе.

«Хотя, может я загоняюсь и просто его воспитание не позволяет вести себя иначе.»

Коллектив нашего предприятия не очень многочислен, и нам пришлось делить площадку, вмещающую около 500 человек, с несколькими другими коллективами.

500 человек в зале, из них примерно половина – подвыпившие мужчины и только одна блондинка в ярко-красном платье.

«Может, поэтому абсолютным большинством голосов Королевой бала выбрали меня?»

Чтоб хоть как-то снять напряжение от постоянно подкатывающих кавалеров, я опрокинула пару бокалов шампанского, но это нисколько не помогло.

Пожаловавшись Геннадию на излишнее внимание, он предложил потанцевать с ним медляк, типа, может, самцы обратят внимание на то, что дама занята, и прекратят попытки.

Сам танец стал испытанием: просто школьный бал не прокатит, надо сделать вид, что мы близки, и поэтому мне пришлось, обвивая шею руками, прижиматься к его телу. Весь танец я чувствовала, как его Муладхара трется о мою.

Уже достаточно подвыпивший директор во время танца начал прикалываться.

Геннадий: – У тебя что, член встал?

Достаточно тихо на ухо, но я все равно начала оглядываться по сторонам, не мог ли кто услышать эту информацию. И ударив партнера ладошкой в грудь.

Я: – Кто бы говорил? Сам трешься об меня, извращуга.

Геннадий: – Мне можно, я мужчина, танцующий с «Королевой бала», так что извращуга тут ты. Надо бы с ним что-то сделать, а то я неловко себя чувствую.

Я: – С кем ты там делать что-то собрался?

Геннадий: – С клитором твоим. Просто рассматривать сейчас что там твориться не самое верное решение, но вдруг он сейчас торчит? Будет неловко.

«Теперь меня начала мучить еще одна мысль.»

В общем, наше показательное выступление не только не принесло желаемого результата, но и наоборот подстегнуло интерес жаждущих познать мое тело мужчин.

«Естественно из-за возможности случайной эрекции, любые танцы отметались.»

И тогда директором было принято решение быстро и решительно переместиться нашим коллективом в караоке.

Совершенно другая обстановка. Уютный зал, время слегка перевалило за полночь. Посетители если и были, то, увидев нас быстро ретировались из заведения. Тут я и расслабилась.

Немного танцев, немного песен, чуть больше алкоголя и в конце...

Последнее, что я помню, мы с директором вышли покурить, причем я не курю. Мне стало прохладно, и предложив прижаться к его телу, я нырнула в распахнутый пиджак, обвила его шею руками и поцеловала.

Звук трезвонившего телефона не давал нормально спать. Гена пытается меня растолкать, говоря, чтобы я выключила телефон, и я кое-как, разодрав глаза, ответила на вызов Насти и пошла на кухню общаться с женой.

Настя: – Алло, ты чего не отвечаешь?

Я: – Я сплю еще.

Настя: – Прикалываешься? Время второй час, вы до скольки гуляли?

Я: – Я, если честно, не знаю. Мы потом в караоке поехали.

Потихоньку я начинаю обращать внимание на свое тело.

«Я в цельном корсете типа боди и я точно на вечеринку уходила не в нем.»

Услышав за спиной шаги, я обернулась и увидела Геннадия, нагишом идущего на водопой.

Геннадий: - Офигеть, меня засушило, ты пить хочешь?

Истерично мотая головой, я отвернулась, пытаясь не смотреть на с чего-то вдруг голого шатающегося мужика.

Настя: - Ну а как все прошло, на корпоративе, без инцидентов?

Я: - Да, да что там могло произойти? Посидели, выпили и поехали попеть.

Отвечала я, первое, что взбрело в голову. Меня больше интересовал корсет.

Настя: - Подожди, я сейчас перезвоню, мама что-то спрашивает.

Повернувшись к Гене, я посмотрела на его постепенно вздымающийся член.

Я: - Что происходит, что это на мне?

Геннадий: - Корсет.

Я: - Откуда он?

Геннадий: - Из сексшопа, мы вчера полгорода объездили, чтоб такой найти.

Я: - На хрена?

Геннадий: - Ты сказала, что только в нем дашь мне тебя трахнуть.

В этот момент у меня по телу побежали мурашки. Я начала заикаться и бояться задавать вопросы, потому что ответы мне могли не понравиться.

Я: - Ты меня что, трахнул? Пока я была в отключке?

Геннадий: - Что значит в отключке, мы еще готовились, наверное, час, капец конечно, но это стоило того.

В этот момент я почувствовала, как у меня подкашиваются ноги, я отвернулась к окну, положила телефон на подоконник и оперлась двумя руками, чтобы удержать равновесие.

Снова на экране появился голосовой вызов Насти.

Я: - Алло. Ответив на громкой связи, с трудом проглотив ком, я кое-как выдавила слово.

Настя: - Там письмо еще какое-то пришло, билет.

Я: - Какой еще билет?

Я почувствовала руки, обнимающие меня за талию. Реакция была мгновенной, я попыталась вырваться из объятий, но голос спокойно вложил слова в мое ухо.

Геннадий: - Ну тише, ты же не хочешь, чтоб она нас услышала? Да и деньги нужны, так что будь паинькой.

Я замерла, боясь предстоящих событий.

Геннадий: - Это на Новогоднюю ночь. Был розыгрыш, приз – Королеве бала.

Настя: - Ты на громкой связи, что ли?

Чувствуя, как мужчина прижался своим телом к моей спине и отвечая Насте губами, щекотал мое ухо, я оцепенела.

Я: - Да...

Из моей попки плавно извлекли предмет, капнули что-то и что-то другое начало заполнять опустевшее пространство.

Настя: - Ну ладно. Как выспишься, обязательно позвони, расскажешь, как стала Королевой бала, хорошо?

Чтобы Настя не услышала нарастающие шлепки, я проскрипела в трубку: “Хорошо.” и закончила вызов.

Меня азартно сзади трахал мой директор и при этом совершенно не стеснялся в проявлении чувств. Несколько раз смачно шлепнув по заднице, схватил за волосы и притянув голову к себе, начал целовать и покусывать шею и плечо.

Не почувствовать себя девушкой под натиском самца невозможно, возбуждение неизбежно росло. И когда я непроизвольно начала легонько подмахивать партнеру, он кончил в меня, подарив мне новое чувство. Чувство, которое испытывает каждая девушка, когда ее партнер кончает первый раз «легкий недотрах».

Губы мужчины благодарно покрывают мое лицо, я отвечаю, мучаясь желанием закончить и все еще не понимаю, как до этого дошло.

Геннадий: - Ты бомба. Ну-ка, губки.

Сделав паузу, мой любовник подождал, пока я сложу губки бантиком и, поцеловав, направился в ванную. Я же, пытаясь разобраться в себе, почувствовала, как из ануса хочет рваться воздух, и, боясь, что вместе с воздухом выйдет что-то еще, побежала следом за самцом.

Геннадий намывал свой орган в раковине, когда я забежала в помещение и, прыгнув на унитаз, стала умолять его выйти.

Геннадий: - Да нафига, делай свои дела.

Я: - Бля, ну выйди, мне стыдно.

Геннадий: - Ладно. Мужчина закрыл за собой дверь, но как только из ануса стал смачно стравливаться воздух, вернулся обратно.

Я: - Сука, ну чего?

Геннадий: - Да успокойся, я пошутил.

Он снова вышел и вернулся только когда я, стравив весь воздух, начала снимать корсет и обнаружила на себе новые детали.

Геннадий: - Красивенько, правда?

Глядя на уретральный замок, вжимающий мой член внутрь, я с ним не могла согласиться.

Я: - Нихера не красиво, что это и как снять?

Геннадий: - Не прикидывайся, ты знаешь как.

Я: - Да не знаю я, я после курилки ничего не помню.

Сожитель удивленно посмотрел на меня, немного поразмыслил и вышел из ванной.

Геннадий: - Сейчас.

Вернулся он через минуту, в руке держа телефон и пролистывая видео в поисках нужного.

Геннадий: - Вот смотри.

На видео уже тут, дома, Гена, держа замок в руке, спрашивает меня, судя по всему для доказательства, включив видеозапись.

Геннадий: - Я надеваю на тебя этот замок и не снимаю, пока ты не сделаешь мне минет с проглотом, так? И я совершенно не понятно почему уверенно ему отвечаю.

Я: - Да именно, давай надевай и ложись, ключ только не убирай!

Глядя на все это, я вдруг подумала, что, может быть, это все еще сон. И на всякий случай ущипнув себя, спросила.

Я: - Видимо, у меня не получилось.

Геннадий: - Неа, но у тебя есть неделя, так что не расстраивайся.

Я: - Что за пиздец?

Геннадий: - Ну, хорош.

Поцеловав меня в щеку, мужчина спросил, что я буду есть. И сказав, что мне пофиг, я залезла в ванну.

«Такого пиздеца я от корпоратива точно не ожидала.»

Часть 2

Пролежав в ванной, я не столько мылась, сколько пыталась сообразить, что произошло. Кроме замка на члене и зияющего отверстия, слава богу, ничего больше обнаружено не было. Хотя, легко проникая двумя пальцами внутрь, тело немного трепетало. Не от удовольствия, скорее от факта, что произошло что-то, что теперь уже невозможно вернуть назад. И судя по наличию замка, ночью я дала проникнуть себе не только в зад.

«Ничего не помню. А как себя вести, просто выйти как ни в чем не бывало?»

Вытерев тело и накинув халат, я вышла на кухню, где Гена уже, разложив доставленную еду, ожидал моего появления.

Геннадий: - Блин, ну сколько тебя ждать можно. Жрать хочу.

Я: - Ну ешь.

Гена сидел в торце стола, стоящего у стены, и, попытавшись найти себе место, я проходя мимо него, очутилась в мужских объятиях.

Геннадий: - Ну ты чего ершистая такая? Голова болит? Может пивка?

Продолжая сидеть на стуле, мужчина обвил руками мои ноги, располагая меня между своих. Руки моментально очутились на ягодицах под халатом, и это немного меня нервировало.

Я: - Слушай, ну хватит меня лапать, как свою телочку. Меня это бесит.

Геннадий: - Ладно, только тогда как ты снимешь замок?

Я: - Ну ты просто можешь его снять и всё.

Гена усадил меня на свое колено и потянул мой подбородок, чтобы взглянуть в глаза.

Геннадий: - И на фига мне это нужно?

Я: - А зачем он тебе?

Геннадий: - Из-за него ты стала моей секс-рабыней.

Я: - В смысле секс-рабыней, ты меня еще трахать собрался?

Геннадий: - Да.

Я: - Это вообще нормально?

Геннадий: - Не знаю, у меня когда член стоит, я мало задумываюсь о нормальности.

Я: - И как часто он у тебя стоит?

Геннадий: - Я же тебе вчера говорил. Я на курсе. Так что он скорее всего вообще не будет опускаться.

Я: - Ты прикалываешься?

Геннадий: - Да это ты прикалываешься, я тебе вчера три палки ночью кинул, мы трахались до утра, ты реально ни хрена не помнишь или придуряешься?

Слова. Слова могут ранить, а могут лечить, сказанное только что совершенно не сделало мое состояние лучше.

Геннадий: - Да ладно тебе, расслабься, глотни пива, голова же небось трещит.

Состояние похмелья было стойким и уверенным. Попытавшись пересесть на стул, хозяин квартиры отпустил меня только после того, как я поцеловала его в засос. Это в дальнейшем стало его ритуалом, что бы он не делал, всё сопровождалось благодарностью в виде поцелуя, и в начале это обескураживало. Но когда бутылочка холодного опустела и, растекаясь по венам, тепло распространилось по телу, я не видела уже в поцелуях ничего предосудительного.

«Ну хочет, чтоб я его чмокнула, ну и хер с ним, может у него комплекс?»

Закончив с трапезой, мы вернулись в постель, решив, что сегодня можно посвятить день просмотру сериалов. В его квартире ходить с голыми ногами оказалось прохладно.

Попросила какие-нибудь носочки, и он отправил меня в гардеробную на поиски. Вообще я думала, что гардеробная подразумевает наличие одежды, однако в женском отделе было практически пусто. Вязаные гольфы, пара толстовок и он – ярко-желтый комбинезон.

«Вот это тема.»

Полностью закрытый, абсолютно не сексуальный – это то, что мне было необходимо. Думая, что данное одеяние спасет от домогательств, я появилась в гольфах и костюме Пикачу на пороге спальни.

Геннадий: - Ух ты, тебе идет, иди ложись.

Он лежал поперек двухметровой кровати на боку, закинув пару подушек за спину и одну большую уложив под голову. Пытаясь разместиться, я попробовала лечь буквой Т, откинув голову на его тело, но мне явно не хватало места для ног.

Я: - Подвинешься?

Геннадий: - Неа.

Явно намекая на одно доступное положение, мужчина похлопал рукой по подушке, куда, по его предположению, должна опуститься моя голова. Идти у него на поводу не хотелось, но хотелось лечь и по возможности вздремнуть.

«Ладно, Пикачу же, что он маньяк?»

Но как только мое тело оказалось в зоне досягаемости мужских рук, они мгновенно воспользовались положением.

Придвинув меня к себе и нежно прижавшись к моему телу, он заговорил тихо, прямо в ушко.

Геннадий: - Я ее бывшей дарил. Ее это так взбесило, поссорились, ни разу не надевала.

Я: - Почему?

Геннадий: - Да откуда я знаю.

Я: - Странно, она же теплая, мягонькая.

Геннадий: - Вот и я так думал.

Сняв с головы капюшон, мужские губы уткнулись мне в шею, и я почувствовала легкое волнение.

«Да быть не может, чтобы я возбудилась на мужика.»

Но волна уже заполнила сознание. Мужские руки, нежно поглаживая то ноги, то животик, вызывали бурю эмоций. И я сама начала искать губы партнера.

Я: - Блин, что происходит? Ты меня чем-то опоил?

Геннадий: - Нет, ты просто возбуждена и все.

Я: - Я же не первый раз в жизни возбуждена.

Геннадий: - Наверно нет, но ты сейчас кончить не можешь из-за штучки, и снять ее тоже не можешь.

Я: - Сволочь, все продумал.

Геннадий: - Я? Мы эту фигню услышали, и ты сама мне бросила вызов.

Совершенно размаянная желанием, ласками и алкоголем, я больше была похожа на кошку, чем на Пикачу, чувствуя, как моя попка трется о возбужденный член партнера.

Я: - Какую еще фигню.

Геннадий: - Ну там, что-то типа феминизации-сиссификации.

Я: - Не помню.

Геннадий: - У тебя в курилке снова встал и мы полезли в интернет искать способ подавления, увидели замок и немного углубились в тему. Там говорилось, что со временем сисси может сама начать проситься на член, главное – не давать ей кончить.

Я: - А вдруг она кончит как девочка?

Геннадий: - Ты и вчера задавала этот вопрос. Как думаешь если сисси начнет кончать попкой, ей нужен будет писюнчик?

Я: - То есть ты ее снимешь либо если я кончу, либо если ты кончишь мне в ротик?

Геннадий: - Ага, и ты проглотишь.

Я: - Вот сучок.

В это время руки мужчины пролезли под клапан на заднице и вдоволь намяв ягодички, пальцы устремились внутрь. К этому моменту я уже сама была готова на проникновение. Однако в планы моего мужчины входило другое. Повернув меня на живот, он начал целовать попку, а когда я, изнемогая от желания, оттопырила ее вверх, в мою дырочку лег язык партнера. Обведя контур и лизнув поперек, кончик языка прислонился к отверстию.

Боясь начать умолять партнера, я зажмурилась и прикусила кулак.

Геннадий: - Ну что, девочка моя? Будешь пробовать ротиком?

Желание кончить заглушало все остальные мысли. Я пыталась какое-то время сдерживать страстные порывы, но язычок, блуждающий по запрещенным еще недавно местам, не оставил мне выбора. Я посмотрела на член партнера, и идея облизать эту сладкую сочную головку ударила мне в голову.

Геннадий: - О да! Вкусно?

Направляя мою голову своей рукой, мужчина удовлетворенно кряхтел, наслаждаясь минетом.

«Хочу кончить!»

Геннадий: - Ты же понимаешь, что если я кончу, то надо будет сделать паузу.

«Это шантаж! Я при любом раскладе в проигрыше. Если кончит в ротик, я останусь голодная, а если вставит в попку, то может, я смогу?»

И, ведомая безумной идеей, я вынула член из рта и, встав на четвереньки, подставила свою попку любовнику.

Геннадий: - Моя, девочка!

Почувствовав проникновение, я начала улавливать нотки каких-то новых чувств. Проникая в самую глубь, член партнера цеплял по пути какие-то точки. Но они откликались не сразу, а скорее как тень, давая понять, что удовольствие возможно, нужно только научиться его ловить. Придавливая мое тело к кровати, ноги, не выдерживая нагрузку, стали разъезжаться.

Я помню, как мы с женой растягивались в спортзале, и, поставив нас в позу лягушки, тренер отмечала отличную гибкость Насти и совершенно не готовое к этой позе мое тело. Тогда разрывающая боль в паху показалась адом, а сейчас мне то же самое ощущение стало интересным, заводящим, возбуждающим.

Геннадий: - О, жена твоя звонит, возьмешь трубку, пообщаешься?

Видя на экране телефона фотку своей жены, меня начало трясти.

Геннадий: - О, даааа!!!

И снова закончив дело раньше меня, партнер стал нежно с благодарностью зацеловывать мое изнеможённое желанием тело.

Я: - Бля, а я?

Геннадий: - Ну прости, ты такая горячая.

«Сука!»

Сделав пару глубоких вдохов, я схватила телефон и побежала на кухню.

Я: - Алло.

Настя: - Алло, ну ты, что еще спишь?

Я: - Нет, уже встала.

«Блин, а я при Насте говорю встала или встал? Не помню.»

Настя: - Ну, а чего не звонишь, я же волнуюсь.

В этот момент снова появилось желание стравить воздух, но повернувшись, увидела своего мужика, направляющегося в ванну.

«Блин, что делать?»

Обведя кухню глазами, заметила пробку, оставленную тут с прошлого раза. Схватив ее и пытаясь пристроить внутри, продолжила разговор.

Я: - Да мы ели, вот собиралась только набрать, ты опередила.

Настя: - Снова мысли сошлись.

«Совершенно нет, но ладно.»

Я: - А вы там, чего, как мама?

Настя: - Да вот. Тащит меня в город.

Я: - Ну хрен его, на улице зима, там холодно.

Настя: - Ну так не по улице же шататься.

Я: - В торговый центр, что ли?

Настя: - Я не знаю, сейчас доедем до центра и там посмотрим.

Я: - В центре наверно красиво, опять ее фотки из всех щелей полезут.

Настя: - Ой, ну чего ты начинаешь, она далеко не всегда свои фото выкладывает.

«Ну да, а то я не знаю.»

Я: - Ладно, спишемся.

«Не знаю почему она пытается заступиться за свою мать, там где не надо?»

В этот день Настя больше не звонила, вечером обменялись парой дежурных сообщений.

«Мама требовала внимания, и дочь с радостью забыла свою вторую половину.»

Хотя, справедливости ради мне тоже было чем заняться. Отбиваясь от нескончаемого домогательства своего самца, защита постепенно начала давать трещины. Уже ближе к ночи, выпив по бокалу вина, мое тело реагировало как одна сплошная эрогенная зона на любой контакт со своим кавалером.

Я как голодная кошка, терлась о него, требуя ласки и внимания, а он, получив все, что желал, снова отстранялся, оставляя внутри меня жгучее желание.

Проснувшись утром в объятиях мужчины, мгновенно рукой нащупала стоячий член, и тело, не дождавшись команды из мозга, начало действовать на автопилоте.

Я залезла под одеяло и, погрузив головку в рот, почувствовала томление внизу живота.

«Вкус еще вчера был другим, сегодня член кажется вкуснее, кажется желаннее».

Рука потянулась вниз и обнаружила потоп. Мои соки вытекают из отверстий замка. Никакие трения по крышке не передаются внутрь, так что пытаться воздействовать на мой орган бесполезно, и я просунула руку чуть ниже.

Дырочка встретила прикосновения гораздо ярче. Ее приветливость отразилась мурашками по телу, и я потихоньку начала наглаживать сфинктер, периодически проникая внутрь.

«Этого мало.»

Я начала искать удовольствие, проникая пальчиками глубже и исследуя внутреннее пространство, и только я что-то нащупала, проникнув вдоль ближней стенки вглубь, как мне в рот брызнула теплая струя.

Я снова услышала довольное сопение своего партнера, мне льстило, что я смогла довести его до оргазма, даже сильно не прилагая к этому усилий, оставалось только сглотнуть, и моим мучениям конец.

«Ну, давай, глотай.»

Но почему-то рвотный рефлекс опередил глотательное движение, и, прикрывая рукой рот, я побежала в ванну.

«Сука.»

Уже непроизвольно выплюнув содержимое рта и откашлявшись, я облизала губы и, прочувствовав вкус спермы, сглотнула слюну.

«Ну ничего же страшного нет, почему не глотается?»

Почистив зубы, я вернулась под одеяло к своему мужчине, нежно прильнув к его теплому телу. Сдерживать сексуальное желание уже выше моих сил. Уткнувшись лицом в грудь партнера, я вдыхаю его мускусный запах и понимаю, что этот запах идеален.

Положила голову ухом на грудь, начала прислушиваться. Я слышу спокойный ровный стук сердца. Чувствую, как вздымается грудь мужчины при вдохе и опускается при выдохе, пытаюсь синхронизироваться, как бы пытаясь слиться с ним в один организм. Мой указательный пальчик с красным аккуратным ноготком опускается на его грудь в районе ключицы и, пройдя сквозь частокол волос, добирается до соска.

«Вот это настоящая мужская грудь.»

Попытавшись рукой накрыть эту часть тела, я вижу, что моя ладошка слишком мала.

«Интересно, у мужчин есть мера женской груди, доска, помещается в ладошку и не помещается в ладошку. А девушки как измеряют? У кого бы спросить?»

Мужчина потянул мой подбородок вверх и, поцеловав губы, спросил:

Геннадий: — Мы завтракать будем? А то я смотрю, ты голодная осталась.

Мне почему-то стало стыдно, что не смогла проглотить его семя, и хлопнув ладошкой по груди, попыталась спрятать лицо под мышкой.

Геннадий: — Как это по-женски. Чего ты хочешь, блинчиков или сырников?

Ответ очевиден, больше всего я сейчас хочу, чтобы меня трахнули и я кончила.

«Но сырники... Что ж, пусть будут сырники».

Чем сейчас наша страна выгодно отличается от других, так это доставкой. Любую еду можно заказать, и ее довольно быстро доставят к вам под дверь. Ну, по крайней мере, если вы житель столицы, в крупных региональных центрах — все примерно так же. Лежа в кровати, ты спокойно листаешь меню, кидаешь в корзину и через максимум полчаса идешь открывать дверь.

В жизни никогда не наслаждалась таким сервисом.

Мужик спокойно встретил курьера, сложил продукты на поднос и принес в постель. И это при том, что вообще-то я его секретарша и на работе, по щелчку пальцев несу ему кофе или вытираю со стола.

«Потому, что он видите ли рукожоп.»

Снова все утро провалялись в постели. Мой кавалер, как нарочно, наблюдая мое состояние, делал вид, что не интересуется моим телом. И это немного обескураживало.

«Получается, я сейчас хочу чтоб он меня трахнул, больше его самого.»

Да вообще мысль о том, что я хочу, чтобы меня трахнули, немного ставит в тупик. Еще позавчера и в мыслях не было о сексуальной связи с мужчиной, а спустя два дня я вижу изменения, странные, пугающие...

Совершенно не стесняясь, хозяин квартиры обычно перемещался по своим владениям нагишом. И я уже совершенно точно поняла для себя, что его фигура привлекает мое внимание.

Широкие плечи, развитая грудь, да у него не осиная талия и нет кубиков на животе, я бы даже сказала, что у него небольшое пузико.

Это не то пивное брюхо, которое частенько встречается у мужчин среднего возраста. Просто это мужик, сильный, уверенный в себе и понимающий. Мужик должен быть мужиком, поэтому не перегибает с диетами.

«Я что, любуюсь своим мужиком?»

Сделав про себя шокирующий вывод, я тут же сделала следующий.

«А с хуя ли он мой? Что за пиздец?»

Что-то явно происходило в теле, в сознании и совершенно точно в подсознании.

Геннадий: — Настя, в кафе не хочешь?

Я: — Куда?

Геннадий: — Ну, в кафе посидим, может, живая музыка будет.

Я: — Не знаю, а вдруг нас кто-то увидит?

Геннадий: — И что? Нас каждый день видят.

Я: — То же на работе.

Геннадий: — Ну, не все же вокруг знают, что ты моя секретарша, думаешь, люди на встречах как-то это зрительно определяют?

Я: — В каком смысле? Они что, думают, мы вместе?

Геннадий: — Мне вообще все равно, что они думают, но если ты помнишь, я никому не говорил: «Это моя секретарша Настя».

В голове мелькнули флэшбэки деловых встреч за последние пару недель...

«Реально, половина из них подумала, что я его дама. ФАК!»

По дороге в кафе позвонила Насте, но она не ответила. Перезвонила позже, уже когда мы сидели за столиком небольшого уютного заведения.

Барная стойка находится справа у стены и вокруг нее располагаются диванчики. Музыканты расположились в самом дальнем углу от входа и кажется совершенно не обращали внимание, на отсутствие посетителей. Играли чисто в свое удовольствие, то, что им хотелось.

Разговаривая с Настей, даже не сразу заметила, что рука моего кавалера поглаживает ножку, а я от умиления положила голову ему на плечо. Разговор, впрочем, был не долгий, Настю все время отвлекал ее родитель, а узнав, что мы в кафе, почему-то обиделась или расстроилась или разозлилась. Впрочем мне сейчас было не до ее истерик.

«Ну и какого черта, он дома меня игнорировал, а тут не выпускает из рук? С таким настроем я до дома не выдержу.»

Прогулка закончилась часов в 8, грядущая неделя, хоть и крайняя в году, основные задачи выполнены, переговоры совершены, но на работе появляться все-таки нужно.

«По крайней мере мне точно.»

Возвращаясь домой, я всю дорогу ощущала руки кавалера на теле.

Легкие и не очень прикосновения. Мимолетные поцелуи в щеку, шею, губы, я была уверена, что как только мы закроем входную дверь, самец потащит меня в пещеру. Но нет. Как только закрылась входная дверь, мое тело попало в игнор.

Переодеваясь, я как бы намекая, начала стягивать с него толстовку, но он ускользнул, отправившись разбирать пакеты с фруктами на кухню. Сдаваться я не собиралась. Надев уже привычные гольфы и эту самую толстовку на голое тело, я нарисовалась на кухне, думая, что этого будет достаточно.

Всегда терпел поражение в этой игре. Провоцировать, соблазнять партнера на секс — это не мой конек. У меня и любовниц в прошлом было, на одной руке посчитать можно, а тут еще и играть приходиться не на своей позиции. Мозгом-то понятно, мой кавалер играет со мной. Я вижу его горящие глаза, вижу желание, но, продолжая придерживаться своего плана, он делал вид, что секс его не интересует.

Наверное, поэтому я, как любая молодая девушка, пару раз подмигнув и немного повертев задом, начала психовать от того, что мой мужик такой тупой и не понимает: «Его девочка хочет ласки».

Показательно надув губки и нахмурив брови, я схватила банан и начала срывать с него кожуру, оставив позади попытки привлечь внимание.

Геннадий: - Хороший выбор, что собираешься с ним делать?

«Дурачком прикинулся, вот жопа с ручкой».

С одной стороны банан – это легенда, много историй, связанных с применением данного продукта в разных сексуальных подтекстах. Опытные девушки могут, поедая банан, заставить мужчину трепетать от желания, многие, только не я. Я даже боюсь пытаться, так как понятия не имею, как это будет выглядеть со стороны.

«Лучше даже не пробовать».

Я: - В рот засуну, больше же нечего.

«Конечно, я намекала на еду, но получилось не плохо».

Геннадий: - А ты бы хотела, чтобы тебе вставили в рот?

«Ууууухххх».

Простой вопрос, а меня аж передернуло.

Я: - Да уж устала ждать.

«Вы же поняли, что я не о еде. Да? Просто вроде разговор, как по мне, уже откровенный, а он продолжает задавать дурацкие вопросы».

Геннадий: - Ну а чего не просишь?

Я: - Я в твоей толстовке, на голое тело, как еще просить-то?

Геннадий: - Правильно. Надо правильно попросить.

Я: - Это как?

Геннадий: - Встань на коленки, открой пошире ротик, вытащи язычок и сделай щенячьи глаза.

«Это похоже на издевательство».

Я: - Ты серьезно?

Геннадий: - Да.

«Да ну нафиг».

Я: - Издеваешься?

«Да я в жизни никогда так не сделаю.»

Геннадий: - Нет.

«Ох блин, похоже, сделаю.»

Я начинаю ощущать, что желание преобладает над всеми остальными чувствами. Стыд, позор, испуганно прячутся за спиной удивления, и все втроем наблюдают, как желание ставит меня на колени.

Геннадий: - Моя хорошая. Упрись затылком в холодильник, я собираюсь тебя жестко трахнуть в горло.

«Что происходит? Почему я, раньше не испытывавшая подобный опыт, внезапно жажду его получить?»

Мужчина подошел вплотную и, уткнувшись ширинкой брюк, посмотрел в мои щенячьи глаза.

Геннадий: - Давай, ты знаешь, что делать. Не закрывая рот, я расстегнула брюки и потянула их вниз, освобождая изнемогающего героя.

«Сволочь, сам уже течет, а туда же. Капелька блеснула – хочу.»

Я попыталась подать голову вперед, но тут же ее остановили.

Геннадий: - Нет, затылок не отрывай.

«Как можно соображать с членом на языке?»

Руками сжимаю ягодицы партнера и начинаю давить на себя.

«Никакого удовольствия».

Член не лезет, сначала мешает язык, потом язычок, рвотный рефлекс, и я, желая его погасить, давлю затылком в холодильник в попытке отстраниться, но не куда.

Я чувствую, как меняется вектор усилий, теперь я уже пытаюсь вытолкнуть член наружу, но ничего не выходит, он продолжает двигаться внутрь.

Новое ощущение – удушье, лицо начинает расширяться и кажется, что оно вот-вот лопнет, и в этот момент герой немного ослабляет напор. Дав несколько секунд на передышку, член снова оказался возле моего рта.

«Я что, дам повторить это? Это же ужасно!!!»

Но почему-то прислоняюсь затылком к холодильнику и открываю ротик.

«Видимо, дам.»

В этой неудобной позе, с отвратительными позывами и звуками, я почему-то начала получать кайф от происходящего. Я хотела, чтобы мой мужчина просунул свой член как можно глубже, так глубоко, как никому никогда не вставлял, и все это ради одного – чтобы услышать от него.

Геннадий: - Хорошая девочка.

«ААААА! Да, я такая, да. Продолжай!»

Я не могу дышать, глаза закатываются. Мой мужчина держит голову за волосы и тупо трахает мой рот во всю возможную на данный момент амплитуду.

Геннадий: - Нравится?

Говорить невозможно, я пытаюсь, не останавливая процесс, кивнуть головой.

Руки, мои руки еще минуту назад пытались предупредить излишнее проникновение, упираясь в бедра партнера, теперь уже ласкают мое тело. Случайно или не очень, пальчик коснулся анального колечка, которое сразу же сжалось, волной передавая озноб вверх по телу.

«Вот это чувствительность! Раньше подобного не было.»

Сначала один, потом ужа два пальчика проникают внутрь, и все это сводит с ума.

Геннадий: - Давай, соберись, я прям в горло кончу.

«Нет!»

Услышав это, я начала пытаться хаотично избавиться от члена во рту.

Геннадий: - Да что с тобой?

«Моя дырочка так чувствительна, она просто ноет от желания, я не могу не дать ей насладиться процессом.»

Понимая, что упускаю гарантированный вариант снять замок, я умоляюще смотрю на мужчину, поднимаюсь с колен, поворачиваюсь к нему спиной и пытаюсь направить его рвение внутрь.

Геннадий: - Ты точно этого хочешь.

Я только киваю головой, всё нутро трепещет в предвкушении. И, направив член внутрь, сама подаюсь назад.

«Твою мать!»

Совершенно другие ощущения. По спине прошел озноб, всё тело покрылось гусиной кожей. Голова откинулась, и из рта вырвался стон. Такой женский, с придыханием.

Мужчина обвивает меня своими руками и, сильно прижимая к себе, начинает тазом вдавливать в меня свое тело. Какое-то ощущение начинает подниматься от живота к голове, я чувствую его приближение, но прежде чем оно добралось до макушки, мужчина остановился.

«ААА, что не так?»

Я: - Нет, не останавливайся!

Геннадий: - Ты реально?

Я: - Да, бля, чуть-чуть.

Геннадий: - Ты так стонешь. Это что-то.

Я: - Да хорош трындеть, продолжай.

Геннадий: - Не, я не выдержу. Идем на диван.

Приведя меня за руку к ближайшему дивану (ну, метров 10 прошли, секунд 5), он сел, откинулся на спинку и поманил меня к себе.

«А я так еще не играла.»

Попытавшись оседлать жеребца, я с первого раза не смогла нормально поставить ноги. Сидя с широко раскинутыми ногами, он вынуждал меня колени поставить на диван, а стопы уже закинуть на его бедра. Я почти лежала на его груди, руками вцепившись в шею.

Геннадий: - Ну, примостилась?

Я: - Кажется, да.

Геннадий: - Тогда поехали.

Я: - Мне, типа, «но» сказать?

Но, получив ладошкой по лбу...

Геннадий: - Ты сверху, начинай.

Медленно и осторожно впуская любовника внутрь, я сразу почувствовала разницу между предыдущими соитиями и этим.

Казалось, что я стала гораздо доступнее, беспомощнее, что ли, перед его натиском. Одно резкое движение – и он пронзит меня насквозь.

Небольшими фрикциями я впускала его все глубже и глубже, пока не почувствовала тело под ягодицами.

«Одновременно и страшно, и возбуждающе.»

Я отправилась в какое-то путешествие, не взяв обратного билета. Смогу ли я вернуться обратно? Меня сейчас мало интересовало. Только похоть.

Мой мужчина, сжав ягодки руками, начинает плавно задавать ритм нашим движениям, и меня начинает снова заполнять страсть.

Как будто входишь в холодную воду, только холод ты чувствуешь не кожей, он где-то чуть дальше, на орбите твоего тела. Этот озноб обволакивает тело, создавая вокруг него поле отрицательного заряда, пытаясь вытянуть из тебя все нитеобразные структуры, покрывающие кожу.

В меня пристально уставились два глаза, не давая расслабиться и до конца отдаться чувствам.

«Перестань!»

Я: – Не смотри!

Я понимаю, что на моем лице отражены невероятные ощущения, и по его взгляду видно, что он поражен, но под чутким взором я не могу раскрыться.

Геннадий: – Ты прекрасна.

Лицо мгновенно вспыхивает жаром. Из уст вырывается стон. Медленный, глубокий ритм нашего танца сопровождается нежным соло моего придыхания.

Я нашла идеальный темп, идеальную глубину, от которой не только тело, но и сознание начинают трепетать. Слегка поднимаюсь и медленно, пытаясь прочувствовать момент, когда головка выскальзывает из ануса, который тут же пытается сжаться, я резко начинаю движение обратно, погружая его на максимальную глубину и снова вверх. Каждое движение вниз сопровождается дрожью и каким-то импульсом в мозг.

В какой-то момент мне захотелось немного увеличить темп. Теперь контролировать амплитуду невозможно, лучше оставить член на половину внутри, а вот там уже прыгнуть как следует.

«Кажется, он во что-то уперся?»

Пока я регулировала темп и искала идеальный вариант, руки любовника подняли толстовку и, найдя под ней соски, начали играться с ними.

«Я сейчас сойду с ума.»

Возбуждение высшее, но я не знаю, как его реализовать. Оно совершенно точно достигло уровня, которого у меня не было никогда, да и не могло быть. Но кажется, не хватает искры, чтобы взорвать эту ядерную смесь.

Наигравшись с сосками, мужчина схватил меня одной рукой за волосы на затылке, потянул их вниз, откидывая голову назад. Тут же на шею легли его губы.

«Я хочу их!!!»

Превозмогая боль, я возвращаю голову назад и впиваюсь в губы партнера.

Геннадий: – Да! Да, моя девочка!

Вторая рука сжимает грудь.

Геннадий: – Ну ка, дай мне эту вкуснятину!

Губы партнера отрываются от моих, сильные руки за волосы оттягивают мое тело, заставляя его прогибаться в грудном отделе, и я чувствую, как мой сосок начинает всасывать жадный рот.

В глазах побелело, пытаюсь не сбрасывать темп, чтобы не потерять это.

Я: – А! А, а, а, Дддддддаааааа!!!

Еще несколько секунд двигаю тазом в максимальном темпе, но вскоре понимаю, что это все. Это был он.

«Охуеть!»

Я открываю глаза и вижу перед собой удивлённое лицо партнёра. Я бесконечно благодарна ему. Мне кажется...

«Я его люблю!»