«Помню как-то раз в детстве катался на велике у бабушки, заехал далеко в поле, ни одной души, благодать. Как обычно слетела цепь, и я остановился, чтобы надеть ее на звезду. Пока ковырялся с ремонтом, из посадки в воздух взлетела стая ворон. Начали кружить недалеко от меня в ожидании сбора всей стаи, и когда последние птицы встроились в воронку, фигура начала преображаться. Такое ощущение, что громадный, метров 50 в диаметре, обскур взмыл в воздух в поисках жертвы. И все это с бесконечным карканьем и хлопаньем крыльев. Сотни птиц несколько минут искали идеальную фигуру, а я завороженно наблюдал за этим зрелищем, боясь пошевелиться. Я один в поле против сотен птиц. Эта фигура, двигаясь в мою сторону, постепенно расправлялась и, не долетев до меня, преобразовалась в громадную сферу.

День! Поле! Сфера из сотен птиц - громадная, завораживающая, ужасающая. Мое тело оцепенело, ноги вросли в землю, спину ударил озноб, я мог шевелить только зрачками. И вот, когда сфера медленно проплыла над моей головой и выпала из поля зрения, я смог выдохнуть, а когда повернулся, обычная, ничем не примечательная стая ворон улетала от меня в сторону поля подсолнухов.»

...

В начале 4 курса пришлось поменять жилье.

Нашел объявление, встретился с каким-то пареньком, пообщался, сходили посмотреть квартиру. Цена приемлемая, не дыра, уютная. Потом выяснилось, что этот парень сам арендатор. Договор такой: Он держит связь с хозяевами, контролирует коммунальные выплаты, я просто передаю ему арендную плату и веду себя адекватно, на этом мои обязанности заканчиваются.

Небольшая двухкомнатная квартира рядом с метро. Большая комната – гостиная занята этим парнем. Мне же досталась спальня. Кухня, раздельный санузел, учитывая, что сосед по натуре интроверт, покруче моего, мы не часто пересекались.

В основном, интроверт – это такая личность, которой комфортно сидеть за закрытой дверью и желательно, чтоб в нее редко стучали. Конечно, мы общались и могли даже на несколько часов зависнуть на кухне за обсуждением какой-то насущной темы, но большую часть времени и он, и я проводили в комфортной среде, заперев дверь в своей комнате.

Последнее время на меня навалилась куча дерьма. Постоянная нехватка денег, постоянно подталкивает вместо учебы идти на заработки. Из-за этого с учебой беда, нужно платить за сессию. А для этого нужно еще больше времени тратить на подработку.

Кем я только не работал за пару лет: официант, курьер, работник всем известной сети быстрого питания, но каждая работа требует более глубокого погружения и соблюдения графика. Работы со свободным графиком подходили больше, но и заработок был другой. По итогу, не успевая вовремя сдать сессию, залез в долги.

Думал: раскидаюсь с экзаменами, дальше пред курсовая практика – станет полегче. Но нет. Сломался мой старенький ноутбук, там материалы для курсовой, да и вообще большая часть учебы связана с компьютером.

В общем, я в жопе. И меня немного раздражало, что мой сосед, работая довольно редко, имел, как мне кажется, неплохие деньги. Слишком вальяжно он себя вел и никогда не переживал об отсутствии средств к существованию. На вопросы, чем он занимается, он отвечал расплывчато, и не всегда показания сходились с предыдущими данными.

Не учится, говорит, раньше занимался танцами, но получил травму и пришлось отказаться от карьеры, потом работал, был в отношениях с девушкой, но что-то не заладилось, и сейчас он взял паузу в жизни, пытаясь понять, кто он и в каком направлении ему двигаться.

Когда я услышал, что у него были проблемы с девушкой, меня аж улыбнуло.

Дело в том, что когда я его увидел первый раз (мы встретились в кафе, для предварительного обсуждения аренды), подумал, что это девушка. Роста примерно моего, но в нём грации в миллион раз больше, чем в любой девушке встречавшейся мне ранее. Осанка такая, будто ему кол вбили. Ни разу не видел, чтобы он горбился. Красивое лицо и волосы до плеч, которые он частенько связывает в хвост на макушке. Походка – первое время я думал, что он выделывается, но нет, даже пьяный он ходит как по подиуму. Да и голос соответствующий.

Наверное, поэтому он бреется исключительно по необходимости, всё-таки хоть и плешивая, но щетина прямо указывает на твой гендер.

Учитывая, как он выглядит, мне кажется, что он подрабатывает каким-нибудь аниматором (очень дорогим аниматором) и, скорее всего, у него в портфолио есть женские персонажи.

«Может, поэтому он и не берёт меня с собой.»

Я, если честно, готов уже Диснеевской принцессой побыть, лишь бы платили, тем более что для того, чтобы побыть принцессой на детском празднике, не обязательно получать актёрское образование.

Как-то раз мы сидели утром на кухне, пили кофе, и на его телефон пришло сообщение в Telegram. В оповещении краткий текст: «Требуется ЖЕРТВА ИНКВИЗИЦИИ – 150 т.р.»

Естественно, такая цифра родила вопрос.

Я: — 150? Что это за жертва инквизиции? Спектакль какой-то?

Игорь как-то странно улыбнулся.

Игорь: — Не совсем спектакль, погружение чуть больше.

Я: — А что за роль? Инквизиция ведь ведьм сжигала?

Игорь: — Не только, ещё учёных и проповедников, короче, всех, кого религия в лице определённых людей посчитала еретиками. С большой долей вероятности, она уничтожала людей, способных подорвать их власть.

«Спасибо, что рассказал мне то, что я не хотел знать.»

Я: — Я другое хотел спросить. Что делать надо?

Игорь на минуту замолчал и задумался.

Игорь: — Тут ничего.

В этот момент у меня загорелись глаза.

Я: — А почему ты не идёшь?

Явно пытаясь выдумать правдоподобную причину, сосед ответил.

Игорь: — Я занят сегодня.

Я: — 150 тысяч, тебе обычно больше платят?

Игорь: — Нет, но репутация важнее, я уже пообещал.

Деньги есть деньги. Я уже разрабатывал план, в котором я предлагаю себя в качестве кандидатуры.

Я: — А что, прям ничего не надо делать?

Но Игорь сразу раскусил мою задумку.

Игорь: — Прекращай, тебе оно не нужно.

Игорь разблокировал телефон и установил авиарежим.

Я: — А это еще зачем?

Игорь: — Если не найдут никого, начнут звонить и уговаривать, а я не хочу.

Я: — Да ладно, 150 тысяч, давай я пойду? Такие деньги, мне как раз хватит долг отдать и ноутбук новый взять.

Игорь: — Поверь, эта роль тебе не подходит. Больше не спрашивай меня о ней.

До обеда мы больше не пересекались. Игорь вышел из комнаты часа в два, я услышал только звук закрывающейся входной двери.

Почему-то меня не покидало ощущение, что меня лишили крупного заработка. Лежа на кровати, бездумно копаясь в телефоне, я услышал звук пришедшего сообщения на ноутбук Игоря.

«Наверное, ноутбук не перешел в спящий режим, и можно почитать подробности о ЖЕРТВЕ».

Конечно, была вероятность быть застуканным во время шпионажа, но жажда легкой наживы затмила мой разум. Пробрался в комнату, поводил мышкой, загорелся экран, и увиденное заставило меня хаотически искать способы непременно заполучить эту работу.

«ЖЕРТВА ИНКВИЗИЦИИ – 200 тысяч».

Зная, что Игорь не может читать переписку в данный момент, я, дрожащими руками, начал набирать сообщение в ответ.

/Привет.

«Привет? Или Добрый день? Сука, тут уже можно спалиться».

Пролистав переписку вверх, заметил, что они не здороваются. Просто с той стороны приходит предложение, а Игорь отвечает или нет.

Стерев /Привет/, начал писать сначала.

/Сам не могу, могу предложить кандидата.

Отослав сообщение, я сжал кулаки. Внутри было ощущение, что я родину предаю.

/Ты уверен? Если кандидат готов, дай мой контакт.

Я переслал себе контакт и, вытирая потные ладошки о бедра сделал долгий протяжный выдох с дрожью на губах.

«Блин, если он увидит переписку, он меня убьет».

Удалил сообщения, только у него. Заперся в туалете и написал агенту. Ответ был в двух сообщениях: условия, которые надо выполнить, чтобы участвовать, и геолокация, куда и во сколько надо подъехать. Самое странное в условиях было выбритое тело. Не лицо, а все тело.

«Ну, за такие деньги, я и на лысо подстригусь. Тут бросаются два варианта: либо ведьма, либо Жанна. Интересно, кем из них сегодня буду я?»

Брить тело очень странно. Я регулярно брею под мышками, летом подстригаю пах, но вот чтобы начисто.

«Странно и необычно. Если я скажу, что я как голый, когда голый, – это даст понятие моего ощущения?»

К моменту выхода из дома Игорь так и не вернулся, что немного придало мне уверенности. Не зная, что пригодится, я взял свой рюкзак, закинув в него документы и кошелек и поехал на встречу.

На месте, куда я должен был подъехать, меня ждал здоровенный черный Аурус Комендант, на заднем сидении которого сидел мужчина немного за 30.

Адам: — Ты от Ники?

Я: — От кого?

Адам: - Ники.

«Очень странно, мне прислали номер машины, но что-то не сходится.»

Адам: - Я с тобой переписывался, номер машины тебе кинул?

Я: - Ну да, только я Нику не знаю, я от Игоря.

Адам: - Ну да, от Игоря, садись.

Уже в машине разместившись на кожаном диване, я почувствовал пристальный взгляд.

Адам: - Ты уверен, что тебе нужна эта работа?

«Да что все заладили? Нужна, она мне просто необходима.»

Я: - Да, на все сто.

Адам: - Ладно, читай договор.

Мужчина протянул мне несколько листов договора, и я уставился в них, делая вид, что подробно изучаю, однако буквы прыгали перед глазами, сумбур в голове не давал сосредоточиться.

«Я еду в Аурусе, это нафиг, что за люди? Ни хера себе у Игоря знакомые. (Я взял паузу в жизни.) С такими знакомыми можно вообще из паузы не вылезать.»

Пока я всматривался в текст, попутчик позвонил по телефону, и я стал невольным свидетелем его разговора.

Адам: - Да, забрал, но я не совсем в нем уверен.

...

Собеседника я не слышал, но суть разговора и без этого была понятна.

Адам: - Мне кажется, он не совсем понимает, на что подписался.

«Это однозначно про меня.»

...

Адам: - Потому что Игоря он знает, а Нику нет.

«Что еще за Ника, надо у Игоря спросить.»

...

Адам: - Не отвечает.

...

Адам: - Нет, дома ее не будет, она всегда так делает, если ей не интересно: выключает телефон и уходит из дома.

«Блин, да о ком они говорят?»

...

Адам: - Да, других вариантов нет. Но мы можем отказаться, пусть из своего круга ищут.

...

Адам: - Понял.

Я смотрел на мужчину и пытался понять, о чем шла речь. Мне явно не хватало информации для полного понимания картины. Тот, в свою очередь, повесив трубку, посмотрел на меня.

Адам: - Уже дочитал? Уши греешь.

Я: - Да.

Естественно, я не дочитал, да я толком и не понял там половину.

«Я так понимаю, будет разыгрываться сцена пыток, и поэтому связывание (бондаж) и проникновение в естественные отверстия – это норма.»

Я: - А мне когда заплатят?

Адам: - Дочитал он. Пункт «Оплата оказанных услуг». Что написано?

Я начал глазами искать на листках соответствующий пункт, странно, но просто заглядывая в листы, я его в упор не видел. Пришлось начать смотреть названия по очереди...

Я: - Где-то я его видел... А вот – 100% предоплата.

Адам: - Ну вот, подпишешь договор, я тебя передам нужным людям и сразу на твой счет капнет денажка. Номер карты впиши.

Тем временем наша машина остановилась у каких-то ворот. Несколько секунд ожидания, ворота открылись и мы заехали внутрь.

Я понятия не имел, что такие места есть у нас в городе. Похоже на замок или усадьбу, люди подъезжают к главному входу, выходят из авто и по красной дорожке двигаются внутрь, а их машину перегоняют на стоянку. Мы же объехали здание и остановились у служебного входа. Там смиренно стояли две женщины, видимо, в ожидании нашего появления.

Убедившись, что я подписал договор и вписал карту, мужчина начал давать указания напоследок.

Адам: - Так, слушай сюда. Что бы ни случилось, уедешь отсюда только со мной, понятно?

Я даже не услышал, что мне говорил собеседник, как только отдал договор, начался мандраж.

Адам: - Ты меня слышишь? Даже если тебе понадобится скорая помощь, говори, чтобы вызвали меня, я приеду быстрее, чем любая неотложка.

Я смотрел на мужчину и слышал его голос как из трубы, шум в ушах не давал сосредоточиться. Собеседник повернул меня и начал натирать мне мочки ушей, потом большими пальцами потер брови и немного помял шею. Постепенно шум стал снижаться.

Адам: - Так лучше?

Я кивнул в ответ.

Адам: - Хорошо. Слышал? Что бы ни случилось, заберу тебя отсюда я, даже в скорую. Понял?

Я: - Понял.

Адам: - Даже если умрешь, скажешь, чтобы меня позвали?

«Чего?»

Я испуганно посмотрел на мужчину.

Адам: - Я шучу. Только я, больше никто, все удачи.

Он маякнул женщинам, и те открыли дверь, вежливо приглашая меня выйти из машины, не иначе как особу королевских кровей.

Уже идя по коридору внутри здания, я услышал, как на телефон пришло сообщение, оповещающее о пополнении баланса.

«Ну слава богу, теперь и долг погашу и ноут новый куплю, глядишь, все наладится.»

Женщины проводили меня в комнату, где я оставил все свои вещи, полностью разделся и, надев халат, отправился на подготовку. На вопрос, дадут ли мне одежду, женщина утвердительно сказала, что мой костюм меня уже ожидает.

«Костюм, интересно, кем я все-таки буду?»

Я: - А костюм кого?

Встретив вопросительный взгляд, я переспросил.

Я: - Ну, ИНКВИЗИЦИЯ, я что-то типа еретика?

Горничная: — Мы привыкли использовать эпитет — ЗАБЛУДШАЯ ДУША.

«Прикольно.»

Я: — Меня типа пытать будут?

Горничная: — Наставлять на путь.

Такое ощущение, что ей этот вопрос задавали постоянно и она так привыкла на него отвечать, что даже бровью не повела.

Меня привели в кабинет, где передали ещё одной женщине, только уже в медицинском халате.

Сестра: — Мальчик... Это хорошо.

«Интересно, что это значит? Я могу тысячу вариантов придумать.»

Я: — Мальчик лучше, чем девочка?

Медсестра: — Да, для представления.

Я: — И чем же?

Сестра: — У мальчиков во время процедуры эмоции ярче — это лучше воспринимают зрители.

Я: — Зрители?

Сестра: — Ну конечно, мы это делаем для своих прихожан.

Я немного напрягся.

Сестра: — Не переживай, твоему физическому здоровью ничего не угрожает, если нет патологий, которые мы сейчас и начнём выявлять.

Первый раз в жизни видел, чтобы перед выходом на сцену аниматор проходил медкомиссию. Но с другой стороны, за такие деньги пусть изучают, что хотят.

Мне померили давление, температуру, сделали ЭКГ и, не выявив проблем с сердечно-сосудистой системой, предложили воспользоваться клизмой.

Я: — А это ещё зачем?

Сестра посмотрела на меня, как на назойливую муху, вздохнула и ответила.

Сестра: — Будет неприятно, если из тебя потечёт перед толпой зрителей, правда ведь?

Тут трудно не согласиться. Когда я нервничаю, живот частенько подводит, так что клизма — это действительно вариант.

Последний раз я делал клизму в школе, в начальных классах. Ну а так, чтобы под надзором строгой дамы не было никогда, даже мама не позволяла себе вклиниваться в столь интимные процессы, тут же женщина хотела убедиться, что в меня заходит столько воды, сколько нужно, слава богу, не разглядывала, что выходит.

«Это так унизительно.»

Закончив с очищением кишечника, мне наконец представили мой костюм.

Несколько минут я просто пытался свыкнуться с тем, что мне предстоит появиться в этом на людях.

Чёрный сплошной латексный костюм. На голове капюшон с вырезом только под рот и ноздри, на глазах съёмные накладки, которые мне позволили снять до выхода на сцену, на ушах дырочки.

Дальше комбинезон, закрывающий всё кроме кистей рук и стоп на ногах. Как и на глазах, есть накладки на груди, две примерно 10 см в диаметре, и молния на заднице. В пах встроена чашечка для моих гениталий. На талии костюм армирован чем-то, а по бокам на бедрах небольшие вставки, что делает силуэт артиста более фигурным и, по идее, зрители даже не поймут, мальчик перед ними или девочка.

Сестра рекомендовала уложить член сразу вертикально, чтобы если он встал, то не создавал дискомфорта. На вопрос, а если я захочу в туалет, женщина заверила, что переживать по этому поводу не стоит. Чашечка сделана так, что все жидкости выйдут через специальный дренаж. Любое испражнение вызовет восторг у зрителей, так что можно не сдерживаться, а мочиться прямо на сцене.

«На тот момент я не знал, шутит она или нет.»

До моего выхода на сцену оставалось несколько минут, и сестра начала давать наставления, из которых мое внимание привлекли слова: «Если вдруг захочется позвать на помощь, не стесняйся, ори во всю глотку!»

«Что это значит?»

В этот момент двери комнаты открылись, и на пороге появилось два человека в красных мантиях.

«Наверное, если бы я был смелее, я бы сказал что-то типа: «О, у вас там костюмная вечеринка.» или «Ребятки, киньте ссылку на пижамку.» Но меня, как будто парализовало, я посмотрел на ничего хорошего не обещающий взгляд медсестры, она подошла, вернула глазные накладки на место, и меня под ручки повели по коридору на сцену.

С закрытыми глазами передвигаться очень неприятно. Обычно ты прощупываешь дорогу аккуратной поступью и для подстраховки выставляешь руки вперед, но меня тащат с нужной для них скоростью и держат за руки. По пути несколько раз спотыкался, причем о свою же ногу, но ребят в мантиях – это, по ходу, нисколько не смутило. Я головой почувствовал препятствие из плотной ткани, она скользнула в сторону, и под овации публики меня провели и поставили, где-то.

Сзади мужской голос начал грозным голосом вещать о том, что сегодня великая инквизиция решит судьбу этой заблудшей души. От этого голоса и радостных возгласов толпы у меня по телу побежали мурашки. Мне реально стало страшно.

Инквизитор: - Испей из чаши святой воды! Мне в руки начали вкладывать какую-то емкость, но легкий разряд в районе ребер заставил тело вздрогнуть, и чаша выпала из рук.

Инквизитор: - Бесы!!! Бесы овладели ей!

И тут же, как по команде, мои руки заломали назад и начали связывать.

«Твою мать! Нихера себе представление!»

Я хотел сказать, что я не специально, но на первом же слове меня пронзил разряд в районе шеи, имитируя судорогу на лице.

«Да блин!»

Я пытался крикнуть, чтобы прекратили меня бить током, но каждый раз на первом же слове появлялась судорога на лице, которая неестественно вытягивала нижнюю челюсть вперед.

«Сука! Мне говорить не дают!»

Поняв, что говорить бесполезно, я замолчал. В этот момент мои руки уже были связаны за спиной и задраны вверх, голову грубо схватили руки.

«Что-то мне уже не нравится, у вас есть стоп-слово?»

Рука потянула челюсть вниз, и в рот вставили железку, которая уперлась в зубы и мешала мне его закрыть. Поняв, что сопротивление сделает мое пребывание тут более болезненным, я хотел сказать, что буду слушаться, но то, что вырвалось из рта, было мало похоже на слова.

Теперь можно было говорить всё что угодно, разобрать слова было сложно, и, наверное, поэтому меня не било током в шею.

Голову плотно зажали руками, в рот потекла жидкость. Какую-то часть я смог не пропустить внутрь, удерживая гортань на глотке, но большая часть так или иначе оказалась внутри.

Голову отпустили, она повисла на шее. Я пытался отдышаться и откашляться после принудительного заливания жидкости внутрь.

По телу начали пробивать разряды, на которые оно реагировало лёгкими судорогами. То на руке, то на ноге, то в районе рёбер.

Инквизитор: — Вот они, бесы! Лезут наружу!

«Сука, да какие бесы? Что это за клоунада?»

Кто-то из стоящих на сцене, наверное, из тех, кто меня сюда привёл, спросил, не выскочат ли бесы через рот. И немного подумав, грозный голос предложил зажать бесов в теле.

«Чего? Да нет во мне никаких бесов!»

Я снова попытался возразить, и снова по телу побежали судороги.

Инквизитор: — Быстро, они нас услышали и пытаются выбраться наружу.

«Да блин, лучше молчать.»

Тут же помощники сорвали накладки, закрывающие грудь, к ареолам прислонили какие-то холодные кругляшки, и мои соски вместе с ареолами начали вытягивать наружу, вызывая во мне неоднозначную реакцию. Такое ощущение, что кто-то всасывает мою плоть в себя.

«Это ещё что такое?»

Естественно, я начал дёргаться от неожиданного воздействия на тело. Судороги стали сильнее, и всё это под испуганные возгласы зрителей.

Инквизитор: — Отойдите назад, бесы ещё сильны и могут переселиться в вас!

В толпе послышались недовольные выкрики. Грозный голос требовал от помощников большей сноровки. Они суетились вокруг меня.

От напряжения в груди начались покалывания. Причём я отчётливо мог различить покалывание по ареолам и по соскам отдельно.

На ноздри сверху накинули крюки и потянули вверх, и пока я отвлёкся на них, сзади расстегнули молнию и бесцеремонно в анус вогнали что-то. И это что-то тоже потянулось вверх, приподнимая меня на носочки.

«Ну на хер, я точно на это не подписывался!»

Я что есть силы пытался вырваться из оков, удерживающих меня, начал орать, угрожать всем расправой. Меня накрыла ярость, и невозможность вырваться только усиливала её. Услышав шорох рядом, я дернулся в ту сторону в надежде ударить кого-нибудь из обидчиков, но мои усилия были явно напрасны.

Движения хоть и не жёстко, но ограничены: на ноздрях крючки, тянущие голову вверх, руки связаны сзади и вздернуты вверх, в заднице, судя по всему, крюк, на котором висит большая часть моего тела. Я, с открытым ртом, осыпаю бранью всех присутствующих, но это вызывает лишь дикий восторг у зрителей.

«Блин, как мне это прекратить?»

Я: — Твари!!! Всех ненавижу, только выберусь, поубиваю!!!

Конечно, звуки мало напоминали то, что я хотел сказать, но суть была ясна. Приступ ярости постепенно угасал. Не потому, что я смирился с участью, просто вокруг вдруг все замолчали и стали наблюдать.

Я знал, что они смотрят, смотрят как на зверька в клетке – это одновременно бесит и обезоруживает. Сделав паузу, чтобы немного подумать над ситуацией, я вдруг заметил блестящую пыльцу, витающую в пространстве и поблескивающую от света.

«Это еще что за мультики?»

У меня, совершенно очевидно, закрыты глаза, и от того, закрыты веки или открыты, ровным счетом ничего не меняется. Но я точно вижу в пространстве поблескивания. И чем больше всматриваюсь в песчинки, тем пыльца приобретает более четкие очертания.

Она как снежинки медленно спускается сверху вниз и, попадая на кожу, нежно щекоча, стекает вниз, заставляя тело трепетать от удовольствия.

«Какого хрена? Мое тело полностью в латексном костюме?»

Пока я пытался понять, что может вызывать подобные визуализации, рядом заговорил грозный голос.

Инквизитор: — Проверь, святой водой.

На язык сверху опустилось что-то, оставляя отчетливый вкус кислоты, от которого мгновенно свело скулы.

Я? Прям? почувствовал, как искривилось мое лицо.

Инквизитор: — Бесы!!! Бесы!!! Подсласти их, надо подумать.

Тут же к языку прислонилось что-то, оставляющее вкус ванили. Нежный, сладкий, очень приятный и щекочущий вкусовые рецепторы вкус.

Тем временем пыльца уже покрыла почти все тело. Она накапливается на складках тела и потом медленно сползает как тающий снег с крыш, оставляя после себя приятное томление.

Снова к языку прислонилось что-то кислое, скрючив лицо, и опять ваниль, возвращающая его в нормальное состояние.

«Интересно, что это такое вкусное? Ваниль и еще что-то, не пойму, но хочу еще.»

Периодически отвлекаясь на вкусовые ощущения на языке, возвращаясь вновь к пыльце, вижу, что ее свойства меняются. Теперь я чувствую ее, чувствую ее не только на теле, но вообще всю ее, как она планирует вниз, как опускается на меня. Я чувствую, что она чувствует. Ей тоже приносит удовольствие контактировать со мной. Ей нравится текстура моей кожи, ей нравлюсь я, она нравится мне.

Снова кислинка на языке, сменяется ванилью.

Я чувствую пыльцу в себе. Может, она попала в меня с дыханием, может, пройдя насквозь через латекс. Но она уже внутри меня, ничего не изменить. Но она не грустит, ей нравится, она благодарна, и в благодарность она начинает нежно гладить мое тело изнутри, заставляя его извиваться от удовольствия.

Инквизитор: — Надо не дать им вырваться. Перекройте входы.

В мой открытый рот что-то проникает, довольно длинное, почти до гланд. Это что-то ремешками застегивается на затылке, и меня опускают на пол, спуская крюк в моей заднице пониже. Тело усаживают верхом на поверхность, руки все еще за спиной задраны вверх, наклоняя корпус вперед, а крюки в носу поворачивают лицо к верху. Опоры нет, я только чувствую, что сижу на чем-то похожем на седло.

В зад проникла резиновая штука и начала надуваться, вызывая распирание анального отверстия.

От давления, созданного внутри, глаза начинают вылазить из орбит, и я начинаю орать от боли. Вместе с этим изнутри начинает вырываться пыльца наружу, через глаза, рот, соски на груди и пенис. Эта пыльца разлетается по пространству, а когда накачивание распирающего мой зад предмета прекращается, боль стихает, пыльца оседает.

Я чувствую, что могу управлять ею. Вернее, не ею, а пространством. Я начинаю раскачивать пространство, двигая зрачками из стороны в сторону, и уже это заботит меня больше, чем расширяющийся анус. А в момент извлечения предмета из ануса, я затягиваю анусом всю пыльцу вылетевшую ранее, обратно.

«Это что-то неописуемое.»

Так повторялось несколько раз, и я уже начал хотеть повторения процесса, потому что в самом конце, в момент возвращения пыльцы обратно внутрь, я чувствую невероятное облегчение. Мы слишком стали близки с ней, слишком неразлучны.

Грозный голос и его помощники что-то обсудили, и подо мной завибрировало седло. От чего вся пыльца внутри меня начала дрожать.

Перед глазами проявились какие-то узоры. В зад проник стержень и начал совершать возвратно-поступательные движения. Что-то из этого всего приносило невероятное удовольствие, но что конкретно в моем состоянии трудно определить.

«Что со мной происходит?»

Вибрация, узоры, фрикции стержня – все это постепенно ускоряется, тело покрывается мурашками, глаза закатываются, я начинаю слышать свой голос, изрекающий стоны удовольствия, и в момент все прекращается.

«Как? Почему все прекратилось?»

Небольшая пауза, и все вернулось назад, вводя меня в состояние экстаза.

«Это очень приятно, я не могу разобрать, что конкретно, но я хочу, чтобы это не останавливалось.»

Снова пауза.

«Нет, верните!»

Я начинаю недовольно мычать. И все возвращается обратно.

Инквизитор: — Проверь на воду. На язык капает нейтральная жидкость, без какого-либо вкуса.

Помощник: — Не реагирует.

Инквизитор: — Мы прижали беса, теперь нужно правильно подобрать процедуру очищения.

Я слышу слова, даже понимаю, о чем идет речь. Но такое ощущение, что это вроде как абстрактные беседы философов на каком-то подкасте, меня это все не касается. Я полностью поглощен созерцанием причудливых узоров, которые создает пыльца.

Невероятные 3D-проекции, заполняющие пространство вокруг меня, спирали, сферы – это все переливается множеством разноцветных песчинок.

«Ошеломляющее зрелище.»

Я ощущаю, как меняется чувствительность моего тела. Есть очаги:

Грудь – она продолжает всасываться во что-то, я чувствую, как воздействие создает два потока пыльцы, она собирается внутрь груди и высасывается через соски, оставляя легкое покалывание на ареолах.

Пах – я прогнулся и прислонил головку члена, спрятанную в чашечке, к вибрирующему седлу – это создает рябь на поверхности.

Зад – в меня входит стержень, вкачивая в меня пыльцу снаружи, она, попадая внутрь, разлетается, приятно щекоча внутренние органы.

К языку снова прикасается сначала что-то нейтральное, а потом ваниль.

«Как же хочется побольше этого вкуса.»

Я пытаюсь языком облизать поверхность, он из-за долго открытого рта немного онемел. И кажется, с него течет слюна. Но что я могу изменить?

Помощник: – Помогает, смотрите, бесы теряют над ней контроль.

Инквизитор: – Нельзя медлить. Соберите нектар!

Не знаю, что происходило вокруг, может, если бы была гробовая тишина и на меня не воздействовало пространство и предметы, я, может быть, и смог разобраться, но мое состояние здесь и сейчас можно оценить как предэйфорийное, я наслаждаюсь ощущениями и визуальным сопровождением.

Целую вечность я любовался перетеканием форм из одной в другую.

«Где-то я видел подобное, но где?»

Инквизитор: – Готово?

Помощник: – Да, Милорд.

Инквизитор: – Все строго по рецепту?

Помощник: – Я все проверил, дважды.

Инквизитор: – Тогда приступим.

Ко мне подошел грозный голос, и на язык капнула жидкость с тем самым ванильным вкусом. Я попытался запрокинув голову влить себе в гортань, но легкая судорога дернула шею.

«Вот мудачье!»

Инквизитор: – Держите голову. Четыре руки схватили мою голову, и в рот полилась ванильная жидкость.

«Фух, слава богу, этот цирк для зрителей.»

Я сделал несколько блаженных глотков, и все замерли в ожидании.

Инквизитор: – Должно вот-вот подействовать.

После недолгой паузы резко завибрировало все: седло, стержень, баночки, прикрепленные к груди, от неожиданно нахлынувшего удовольствия моя спина прогнулась, и из рта вырвался слабый стон.

Инквизитор: – Кажется, получается, освободите ей рот, пусть допьет чашу до дна. Вибрация медленно затухла, из рта вытащили скобы, и к губам прислонили бокал.

Осторожно пригубив напиток, я понял, что это тот самый нектар с ванильным вкусом, аккуратно глотнув, убедился, что мне не собираются мешать судорогами на шее, и начал пить.

Инквизитор: – Подождем...

Вот бы посмотреть на весь этот спектакль со стороны. Зрители явно не подозревают, что все это фокусы.

Секунд через 30 снова небольшими волнами начали нарастать вибрации, только теперь еще добавились вибрации внутри чашечки с членом.

Стержень начал быстро накачивать меня пыльцой, соски стравливают излишки.

Этот круговорот. Похож на картинки эзотерических книг, только я не стою с распростертыми в стороны руками.

Вибрация чашечки за пару минут привела меня в состояние экстаза. В какой-то момент я понял, что, двигая тазом, усиливаю эффект. И начал активно тереться о седло пахом. Почти сразу же в глазах все заискрилось, и меня накрыл мощный оргазм.

Инквизитор: — Слава всевышнему!

Толпа вторила своему лидеру, а я, дергаясь в судорогах, изрекал из рта стоны оргазма.

Вибрации затихли, меня развязали и уложили на спину. Руки безвольно легли вдоль тела, оно обмякло, меня волна за волной начало накрывать приходами.

С груди сняли баночки и открыли глаза. Свет хоть и не яркий, но с непривычки некомфортный.

Люди. Вокруг меня стоят люди, часть в мантиях, часть голая, но у всех на лицах маски. Я лежу на столе, единственное, что пока бросилось в глаза, – это мои неестественно торчащие соски.

Снова начались вибрации в чашечке, слабенькие, но эффективные.

Голые люди в масках начали прикасаться к моему телу, к лицу, шее, соскам, кто-то уже мнет ягодицы. Мое тело как одна сплошная эрогенная зона, начинает с благодарностью откликаться на ласки.

Женщина с прекрасной стоячей грудью и бритым лобком прикоснулась пальчиком к моему соску. Он невероятно чувствителен, тело сразу покрылось мурашками. Ей на плечо легла рука человека в белой мантии.

Инквизитор: — Не стесняйся, теперь она часть нашей любви.

Женщина наклонилась и лизнула мой сосок.

«Ничего подобного я раньше не испытывал.»

Немного отстранившись, женщина взглянула на меня, а я с умоляющим взглядом начал прогибаться, пытаясь дотянуться соском до ее губ.

Инквизитор: — Любите же ее!

По очереди женщины и мужчины начали склоняться ко мне и целовать соски, губы, шею. Мужчины с двух сторон раскинули ноги. К столу подошла женщина в красной маске, опустилась на колени и поцеловала мой сфинктер.

«По моему я снова начал видеть пыльцу.»

Замерев в предвкушении предстоящего, я посмотрел вниз, женщина выглядывала из-за моего лобка и смотрела прямо в глаза, гладила и целовала ягодицы. А потом исчезла за горизонтом моего тела, и я почувствовал проникновение языка внутрь.

Тут же чашечка завибрировала на всю мощность.

Мое тело начало извиваться от удовольствия, глаза закатились, рот открылся, издавая стон, и в этот момент к нему прислонился член человека в черной мантии.

«Ваниль!»

Даже если бы меня не накрывал в этот момент оргазм, вряд ли я бы смог сопротивляться этому вкусу.

Дева, не останавливаясь, целует и посасывает мою грудь, другая склонилась к лицу. Мы целуемся, а потом вместе целуем орган мужчины и я с удовольствием делюсь с ней наивкуснейшей ванилью.

Снизу во мне уже что-то существеннее языка.

«Да меня трахают, я участвую в какой-то нереально пошлой и странной оргии, но мое состояние не может оценить событие, оно хочет удовольствия, и его тут в избытке.»

Чашечка не переставая вибрируя стимулирует мой член, иногда умелые женские руки придавливают ее, от этого становится еще приятнее. Я чувствую все тело и даже больше. Я чувствую прикосновения через латекс. Чувствую теплоту этих прикосновений, чувствую любовь.

Через какое-то время изменилось зрительное восприятие. Взгляд стал работать с зависанием. Сначала все, что перемещалось передо мной, попадало в раскадровку – оставляя след из кадров менее четкий, но заметный. А немного позже картинка начала прогружаться с зависанием. Видимо, оперативная память перегружена и работает на износ.

Следить за происходящим вокруг стало затруднительно.

Подходя ко мне с двух сторон, сменилось несколько пар мужчин в черных мантиях, и началась очередь красных. В это время мое тело уже обрело невесомое состояние, руки и ноги были развязаны, женщины клали мои руки на свои оголенные места, кто-то на грудь, другие старались моими пальчиками проникнуть в свое лоно.

«Как же много контактов одновременно, а хочется прочувствовать их все.»

Когда последняя пара мужчин одарила меня любовью, круг отступил назад. Вибрация отключилась, и я, лежа на столе, вдруг почувствовал горькую тоску, тоску и одиночество.

В недоумении я начал тянуться к людям, пытаясь вернуть прежнее тактильное наслаждение, но они молча стояли, склонив головы.

Со стороны ног люди расступились, и, пройдя по образовавшемуся коридору, ко мне подошел мужчина в белой мантии.

Он протянул мне руку и, помогая слезть со стола, направил мое тело вниз, на колени перед ним.

Снова заработала вибрация, но не только в чашечке, внутри, в попке, тоже что-то осталось, и оно завибрировало тоже, вырвав легкий стон из моих уст.

Молча, взяв мои кисти, Инквизитор уложил их себе на пах. Я неуверенно стал поднимать мантию вверх, щенячьими глазами взирая на мужчину, он одобрительно кивнул, и чем ближе я подходил к цели, тем сильнее становилась вибрация. К моменту, когда я добрался до его фаллоса и взял его в руку, вибрация начала накатывать волнами, как бы намекая на дальнейшие действия.

Рукой начинаю двигать от основания к головке и обратно. А из толпы слышится шепот: “Открой уста».

«Я должен взять его в рот?»

Вибрация, раскадровка, эйфория, невесомость, я нахожусь под воздействием чего-то очень сильного, наркотического и не могу сопротивляться. В ушах повторяется один и тот же шорох.

Уста, уста, уста, уста....

Наклонившись, я лизнул головку и почувствовал такой желанный вкус.

«Ваниль.»

Вибрация мгновенно усилилась. Сопротивляться невозможно.

Я погружаю член в рот, пытаясь высосать из него весь вкус. Вибрация начинает регулировать мой темп, но у нее слишком медленная частота, мне хочется быстрее.

Я опять чувствую приближение оргазма, не знаю какого по счету. Инквизитор, видя мое состояние, резко отстранился и жестом приказал мне развернуться.

«Что опять? Неужели нельзя просто дать мне кончить, обязательно надо что-то менять?»

Я услужливо повернулся и встал на четвереньки. Меня не особо волнует, что делают с моей задницей, я чувствую только ритм. Ритм вибрации.

Я: - Да, да, да, аааа!

Сзади слышатся звонкие шлепки, толпа вокруг хлопает в ладоши и издает при каждой фрикции звук, словно болельщики сборной Исландии по футболу.

«Это очень странно! Непонятно! Необъяснимо!»

В момент, когда возбуждение было на пике, вибрация начала проскакивать, не давая мне кончить раньше партнера, но не надолго.

Сзади послышался стон, толпа радостно начала вопить от счастья, вибрация заработала на полную мощность, и я тоже кончил.

Широко раскрыв глаза, я увидел всплески пыльцы, имитирующие узоры фейерверков.

Обессиленный, повалился на пол.

Меня аккуратно подняли и, провозгласив, что мессия зачт, унесли в комнату.

Проснулся я, лежащим в комнате под одеялом, на краю кровати сидела медсестра и тихонько толкала меня в плечо.

Сестра: - За тобой приехали. Но знай, ты можешь остаться.

Голова гудит, все тело ломит, я пытаюсь понять, кто я и что тут делаю.

В рюкзаке трезвонит телефон, я, попытавшись подняться, обнаружил, что я голый и стыдливо прикрываясь от мило улыбающейся медсестры, полез в рюкзак.

Звонил Игорь...

Я: - Алло.

Мой голос скрипучий, не похожий на себя.

Игорь: - Ты там живой?

Я: - Не знаю.

Игорь: - Скажи, чтобы впустили Адама, он снаружи.

«Почему Игорь звонит мне, он знает, где я?»

Я: - Чего?

Игорь: - Повторяй за мной. Позовите Адама.

Я повторил слова, медсестра вздохнула и, погладив меня по голове, вышла из комнаты, по пути произнеся: Сестра: - Жаль, ты нам очень понравился.

Как только дверь комнаты закрылась, на меня начали накатывать флэшбэки прошлого, приводя меня в ужас. Я вцепился в одеяло руками и зубами.

Дверь в комнату открылась, и, толкая перед собой инвалидное кресло, в нее вошел мужчина, оставивший меня тут недавно.

Адам: — Накинь халат. Я пока вещи соберу.

Пока мужчина закидывал мои вещи в рюкзак, я не пошевелился. Меня накрыл ужас от того, что со мной теперь будет, и как мне теперь с этим жить.

Я: — Как я теперь без них? Они моя любовь.

Адам: — Молчи. Или я тебя вырублю.

Мужчина начал с опаской оборачиваться и ускорил сборы. Я хотел было что-то сказать, но почувствовал на шее укол и начал резко терять сознание. Последнее, что я помню, — как сильные руки усадили меня в кресло и повезли по коридору.

Открыл глаза и увидел знакомый потолок моей комнаты в съёмной квартире, я лежал на спине, в том же халате, укрытый одеялом. Кое-как поднялся, превозмогая боль во всём теле. Голова гудела, как после пьянки, в которой много чего без меры намешали.

Дверь Игоря была закрыта, и мне почему-то не хотелось его беспокоить. Первым в списке дел стояло посещение туалета, на отальное мозг пока не созрел.

На выходе из уборной меня ждал сосед, оценивающе разглядывающий меня.

Игорь: — Живой?

Я: — Я не знаю.

Игорь: — Голова болит?

Голова трещала нещадно.

Я: — Есть такое.

Игорь: — А ну-ка повернись?

Не понимая зачем, я повернул голову в сторону и тут же в неё прилетела затрещина.

Такое ощущение, что раскалённые угли накопились в моей голове, и с этим ударом они посыпались из глаз, освобождая голову от боли, но не надолго. В следующую секунду вернулись и угли, и теперь ещё болело то место, куда прилетела рука.

Я: — Ай!!! Ты чего?

Игорь: — Я же говорил, оно тебе не надо! Сука, а теперь нянькайся с тобой.

Я: — Я не прошу.

Игорь: — Если б ты попросил, я бы и не стал. Идём, тебе пожрать надо.

Я: — Я чего-то не хочу.

Игорь: — Это не предложение. Если не пойдёшь, я позвоню Адаму, и он в тебя еду напихает.

Видя моё недоуменное лицо, Игорь всё-таки сделал комментарий.

Игорь: — Ты вчера какое-то время находился под действием сильных психотропных препаратов. Рекомендация: еда и обильное питьё. Можно, конечно, про капаться, если захочешь.

Я: — Офигеть... это поэтому я видел...

Немного осекся, потому что просто не мог объяснить, что я видел.

Игорь: — Что ты видел?

Я: — Что я только не видел, и в основном с закрытыми глазами.

Доставая еду из упаковок доставки, парень усадил меня за стол.

Игорь: — Надеюсь, тебе было очень неприятно.

Я: — Ну прости.

Игорь: - Бог простит.

Рука Игоря легла на мои волосы, пальчики зарылись в волосах, и мне от этого стало очень тепло и приятно. Я повернул голову и взглянул в нежное, миловидное лицо молодого человека.

Он, проведя пальцем по моему лицу, поднял мой подбородок и, наклонившись, коснулся губами моих губ.

Я не мог сопротивляться, от места, где его губы коснулись моих, по телу потекла теплота и желание. Но Игорь резко отстранился, оставив меня зависшим в режиме поцелуя.

Игорь: - Раньше с парнями целовался?

И тут в мой мозг прилетело осознание произошедшего. От неожиданности я оцепенел.

Я: - Нет.

Игорь: - Понятно. Ешь давай, остынет.

Отвернувшись к окну, Игорь начал разговаривать по телефону. А я повернулся и уставился на роллы.

«Почему он меня поцеловал? А почему я ответил? Мне понравилось? Почему мне понравилось? Почему он остановился?»

Игорь: - Да, проснулся.

...

Игорь: - Изменения точно есть.

...

Игорь: - Хорошо.

Став свидетелем разговора, я не многое из него смог понять. Поэтому хотел спросить, что происходит.

Игорь: - Что смотришь?

Я: - Ты зачем это сделал?

Игорь: - Проверил твоё состояние.

Я: - Что?

Игорь: - Тебя вчера изменили, теперь надо понять, насколько, и дальше надо решить: реабилитация или адаптация.

Я: - От чего или к чему, я не понимаю.

Игорь: - Ешь давай, скоро поймёшь.