Глава 2. Магическая проказа.

Элдриэль стоял в центре ложи целителей, окружённый ароматом трав и благовоний – смесью эвкалипта, лаванды и чего-то острого, как свежий имбирь, что висело в воздухе тяжёлым, успокаивающим туманом. Комната была меньше тронного зала, но не менее величественной: стены из полированного дерева, вырезанные в форме древних рун, которые слабо пульсировали голубоватым светом, словно живые. Пол устлан коврами из мягкого мха, под ногами принца он пружинил, как лесная подстилка после дождя. В углу стоял алтарь с кристаллами, переливающимися в лучах проникающего через узкие окна солнечного света, окрашенного в зелёные тона от листвы за окном. Слуги в белых мантиях замерли по углам, их лица выражали почтительное беспокойство, а королева Ариэль сидела на резном стуле неподалёку, её изумрудные глаза были полны материнской тревоги. "Мой сын, – прошептала она, – этот голос в твоей голове... Мы найдём способ изгнать эту проказу."

Лёшка, запертый в сознании принца, чувствовал всё это через чужие ощущения: лёгкую прохладу воздуха на коже Элдриэля, которая была гладкой, как шёлк, без единой поры – эльфийская совершенность. "Блин, это как VR на максималках, – подумал он. – Я чую запахи, чувствую пол под ногами, но не могу пошевелить пальцем. Эй, принц, не нервничай, я не демон и не какая проказа. Просто парень из 21го века, который хочет... ну, ты знаешь."

Принц скрипнул зубами и наклонил голову.

Дверь скрипнула, и вошёл колдун – старый эльф в потрёпанном плаще, усыпанном звёздными рунами, с посохом из искривлённого дуба, увенчанным светящимся камнем. Его лицо было морщинистым, как кора древнего дерева, глаза – тускло-серыми, полными вековой мудрости. В руках он нёс толстую книгу, переплётённую в кожу дракона, с золотыми застёжками, которые звякнули, когда он открыл её. Атмосфера в комнате сгустилась: воздух стал тяжелее, как перед грозой, и Лёшка ощутил лёгкое покалывание в висках принца – магия витала вокруг, как статическое электричество.

Колдун приблизился, бормоча древние слова, его голос был хриплым, как шелест сухих листьев. Он положил руку на лоб Элдриэля, и Лёшка почувствовал вспышку жара – как будто в голове принца зажгли спичку. "Выходи, дух! – провозгласил колдун. – Покинь это тело!" Но ничего не произошло. Лёшка хохотнул мысленно: "Ха, старик, твои фокусы не сработают. Я не дух, я... переселенец??? Исекай-герой! А ну-ка, дай глянуть в твою книгу. Через глаза принца – идеальный шпионский режим."

Элдриэль смотрел в нужную сторону, и Лёшка смог "увидеть" страницы книги: пожелтевший пергамент, исписанный изящными рунами, с иллюстрациями – вспышками магии, обнажёнными фигурами в ритуалах. Одна страница привлекла внимание: "Заклинание Прозрачности Одежды" – слова, которые Лёшка каким-то образом понял, несмотря на явно эльфийский язык рукописи. "Ого, – подумал он, пульс принца участился от его возбуждения. – Это то, что нужно! Делает всю одежду прозрачной? Идеально для... научных целей. Ха-ха, давай попробуем. Я мысленно прочитаю – раз я в голове волшебного лопоухого чувака, может, сработает?"

Лёшка сосредоточился, повторяя руны в уме: "Эл'тариэль ворис, шал'нир транслюс!" Мысль была как вспышка – он почувствовал, как энергия хлынула через сознание принца, лёгкое головокружение, как после карусели, и лёгкий озноб по коже. Ничего не изменилось внешне, но для глаз Элдриэля – изменилось всё. Одежда всех в комнате стала прозрачной, как стекло, раскрывая тела под ней. Слуги – стройные эльфы и эльфийки, их мускулистые торсы, гладкие бёдра, интимные детали – всё на виду. Один слуга имел татуировку в виде лианы на груди, другая – пирсинг в пупке, сверкающий даже сквозь иллюзию. Лёшка мысленно присвистнул: "Вау, это как рентген! Все голые, но не знают об этом. Принц, ты теперь в порно-мире! Не благодари."

Но главное – королева Ариэль. Она встала, обеспокоенная неудачей колдуна, и Лёшка через глаза принца уставился на неё. Её платье исчезло в видении, обнажив идеальное тело: пышная грудь, полная и упругая, с огромными тёмными сосками – цвета спелой сливы, торчащими вперёд, как приглашение. Они были большими, ареолы широкими, с лёгким рельефом, и Лёшка почувствовал, как в теле принца закипает оно – возбуждение, как горячая волна от живота вниз. Милфа встала прямо напротив, узкая талия переходила в широкие бёдра, а между ними... тёмные малые губы, чуть торчащие между валиками больших, влажные и манящие, с лёгким блеском в свете кристаллов. Волосы там были аккуратно подстрижены – тонкая полоска, подчёркивающая формы. Кожа её была гладкой, как атлас, с лёгким золотистым оттенком, и Лёшка представил, как она ощущается на ощупь – теплая, шелковистая.

"Блин, милфа 80го уровня ! – подумал Лёшка, и его мысли эхом отдались в голове принца, усиливая ощущения. – Эти соски – огромные, тёмные, как шоколад. Хочу потрогать... ой, то есть, принц, ты хочешь? А эти губы внизу – торчат, как лепестки цветка. Она ходит голой, и никто не знает, кроме нас. Это... возбуждает!" Элдриэль попытался отвернуться, но глаза невольно скользили по матери – её движения были грациозными, бёдра покачивались, грудь колыхалась слегка при каждом шаге. Лёшка чувствовал реакцию тела принца: тепло в паху, как будто там разгорался огонь, член начал твердеть, напрягаясь под одеждой (которая для него тоже была прозрачной, но его собственное тело он видел нормально). Сердце принца стучало, как барабан, дыхание участилось, лёгкая дрожь в коленях.

"Что ты наделал? – мысленно заорал Элдриэль, его мысли были полны паники и стыда, как холодный душ. – Это моя мать! Отмени это!"

"Не могу, брат, – хихикнул Лёшка. – Но признай, она секси. Твоё тело реагирует – встаёт на милфу! Чувствую это – как прилив крови, жар, желание. В моём мире это нормально. Глянешь так на девчонку или какую зрелую... Давай наслаждаться шоу. Она подходит ближе... смотри на эти соски, они гипнотизируют!"

Королева приблизилась, положила руку на плечо сына, и Лёшка ощутил через принца тепло её ладони – но в видении она была голой, грудь почти касалась его груди. Аромат её – лаванда и мускус – усилился, кружил голову. Принц сглотнул, пытаясь скрыть эрекцию, но Лёшка ликовал: "Да! Это эпично. Ещё заклинаний в книге стибзим? Может, следующее сделает её... ну, ты понял. Мы команда теперь!"

Колдун закрыл книгу, качая головой: "Это не обычный дух. Нужны более сильные ритуалы." Но Лёшка уже планировал следующее – мир эльфов стал его личным шоу, а королева – звездой. Окружение пульсировало магией, слуги шептались, не подозревая о прозрачность и наготе, а принц боролся с желаниями, навеянными чужим голосом в голове.

Глава 3: Шоу голой милфы.

Тронный зал эльфийского дворца в этот день был наполнен гулом голосов и шорохом шагов – как будто лес ожил и принёс с собой всех своих обитателей. Высокие арки потолка, украшенные переплетающимися ветвями из живого серебра, пропускали мягкий дневной свет, фильтруемый через листву гигантских деревьев, окружающих дворец. Пол из полированного мрамора отражал фигуры подданных: эльфы в простых туниках из листьев и шёлка, фермеры с корзинами плодов, ремесленники с образцами своих изделий – все они выстроились в длинную очередь, ожидая аудиенции. Воздух был тяжёлым от смеси ароматов: свежей земли от полей, сладкого нектара цветов и лёгкого дыма от благовоний, курившихся в золотых курильницах по углам зала. Слуги в белых одеждах сновали между колоннами, раздавая воду из хрустальных кубков, а стражники в серебряных доспехах стояли неподвижно, как статуи, их глаза пролетали над головами толпы.

доспехах стояли неподвижно, как статуи, их глаза неотрывно смотрели на толпу.

Королева Ариэль восседала на троне – величественном сооружении из древнего дуба, инкрустированного драгоценными камнями, которые искрились, как звёзды в ночном небе. Её платье из тончайшего зелёного шёлка обтекало фигуру, подчёркивая грацию, но для глаз принца Элдриэля – благодаря заклинанию Лёшки – оно было полностью прозрачным. Она сидела прямо, с королевской осанкой, её золотистые волосы ниспадали по плечам, а изумрудные глаза внимательно смотрели на подданных. Лёшка, запертый в сознании принца, чувствовал через него лёгкую прохладу от трона под бёдрами королевы – или, точнее, под её обнажённым телом в их видении. "Ого, – подумал он, и мысль эхом отдалась в голове Элдриэля. – Она на троне как богиня. Смотри, как её грудь поднимается при каждом дыхании. Эти огромные тёмные соски – они торчат, как будто зовут. А внизу... эти тёмные малые губы, чуть выпирающие между валиками... Блин, принц, ты сидишь в первом ряду на стрип-шоу!"

Элдриэль стоял в стороне, у колонны, притворяясь, что наблюдает за церемонией из долга принца. Его тело было напряжено: сердце стучало чаще, чем обычно, как барабан в ритме лесного танца, а в паху нарастало тепло, переходящее в пульсирующую тяжесть. Он пытался сосредоточиться на жалобах подданных – один эльф жаловался на нашествие теневых зверей в лесу, другой просил помощи в урожае, третий умолял о справедливости в споре о земле. Королева слушала внимательно, её голос был мелодичным, как песня ветра: "Мы пошлём отряд лучников, чтобы защитить ваши поля. А для урожая – наши друиды благословят почву." При каждом жесте её руки – грациозном взмахе – грудь слегка колыхалась, соски описывали лёгкие круги, и Лёшка комментировал: "Видишь? Они такие полные, тяжёлые. Представь, как они на вкус – сладкие, как эльфийский мёд. Ты же чувствуешь, как встаёт? Не сопротивляйся, брат, это естественно. Дойки она отрастила видно тебя кормить"

Мысли Лёшки были как приливная волна – настойчивые, возбуждающие, смешивающиеся с ощущениями принца. Элдриэль чувствовал лёгкое головокружение, как от вина, смешанное с жаром в крови. Его собственные мысли путались: "Это моя мать... Это неправильно." Но образы, навеянные голосом в голове, становились всё ярче – он представлял, как эти тёмные соски твердеют под прикосновением, как тело королевы изгибается в ответ. Окружающие звуки – шёпот подданных, шелест одежд – казались далёкими, а фокус сужался на ней: на гладкой коже живота, на изгибе бёдер, на той интимной детали внизу, которая слегка блестела в свете, как будто от скрытого желания. "Труднее противиться, да? – подначивал Лёшка. – Твой отец уехал на восток к гномам, обсуждать добычу золота в скалах. Он вернётся через недели. Дворец пустой, только обслуживающий персонал, мы и она. Давай, подойди ближе. Хочешь пососать эти сиськи? Я чувствую твой голод – это как огонь в венах."

Принц сжал кулаки, ногти впились в ладони, оставляя лёгкую боль, но это только усилило возбуждение. Зал вокруг казался размытым: подданные кланялись, получая ответы, их лица выражали благодарность, но Элдриэль видел только королеву – её обнажённое тело на троне, символ власти и соблазна. Когда аудиенция закончилась, и зал опустел, слуги удалились, оставив их почти наедине – только стражники на постах в отдалении, – принц не выдержал. Мысли Лёшки победили: "Давай, принц! Это твой шанс. Она одна, уставшая от жалоб. Подойди, обними как сын, а потом... сосни эти огромные соски. Они ждут тебя!"

Элдриэль шагнул вперёд, его шаги эхом отдавались по мрамору, сердце колотилось так, что казалось, оно вырвется из груди. Королева повернулась к нему, улыбаясь устало: "Мой сын, ты выглядишь... взволнованным. Аудиенция была длинной, но необходимой. Твой отец в пути к гномам – он обсудит с ними новые шахты в скалах, чтобы золото текло рекой. А мы здесь, чтобы править."

Принц приблизился, обнял её – тепло её тела через прозрачную иллюзию одежды обожгло его, как пламя. Лёшка ликовал: "Да! Ближе! Теперь наклонись..." Элдриэль, поддавшись импульсу, склонился к её груди, губы коснулись кожи – или того, что казалось обнажённым. Он приоткрыл рот, и в следующий миг пососал один из огромных тёмных сосков, чувствуя, как он твердеет под языком скрытый тканью платья, вкус – сладкий, с лёгкой солоноватостью, как нектар экзотического цветка. Королева ахнула, её глаза расширились от удивления, но тело отреагировало – лёгкая дрожь, теплое дыхание. "Элдриэль... что ты..." – прошептала она, но принц не остановился, переходя ко второму соску, посасывая жадно, как будто утоляя давно копившийся голод. Лёшка в голове шептал: "Круто! Она не сопротивляется. Чувствуешь этот вкус? Это рай. Продолжай, брат!"

Зал вокруг замер, магия заклинания прозрачной одежды усиливала ощущения – жар в теле принца достиг пика, эрекция пульсировала, а королева, запрокинув голову, тихо застонала, её руки запутались в волосах сына. Мир сузился до этого момента: трон, обнажённое тело, запретное желание, разгоревшееся в тишине дворца.

В реальности он просто стоял, обнимая мать, но в голове бушевала яркая фантазия: королева ахнула бы, её глаза расширились от удивления, тело отреагировало – лёгкая дрожь, теплое дыхание. "Элдриэль... что ты..." – прошептала бы она, но он не остановился бы, переходя ко второму соску, сосая жадно, как будто утоляя давно копившийся голод. Жар в теле принца достиг пика, эрекция пульсировала, а все это было только в голове – Элдриэль отстранился, бормоча невнятно извинения, и ушёл, оставив королеву в недоумении.

Ночь опустилась на дворец, как тёмный плащ, усыпанный звёздами. Комнаты освещались мягким сиянием лунных камней, вмонтированных в стены, а воздух был прохладным, пропитанным ароматом ночных цветов из садов. Элдриэль с Лёшкой в черепе, крался по коридорам, его шаги были бесшумными, как у лесного хищника, сердце стучало от адреналина. Лёшка в голове подгонял: "Давай, брат, книга колдуна – наш билет в рай. Я видел там заклинания поинтереснее прозрачности. Воруй её, пока старик спит!" Принц пробрался в покои старого мага– скромную комнату с полками, заставленными свитками и флаконами, где воздух пах пылью и древней магией. Книга лежала на столе, и Элдриэль схватил её, чувствуя лёгкий озноб от прикосновения к драконьей коже переплёта.

Вернувшись в свои покои – просторную спальню с балконом, выходящим на звёздное небо, где кровать была устлана шёлковыми простынями, а воздух наполнен ароматом сандала от курильниц, – принц открыл книгу. Лёшка "читал" через его глаза: "Вот оно! Заклинание Зависимости Жизненной Силы. Свяжет её молодость с твоей... эссенцией. Спермой, короче. Она будет нуждаться в ней, как в эликсире, иначе увянет, как старушка. Идеально! Читай: 'Вир'эль сура, бинд'ари семен'ус!'"

Элдриэль, под влиянием настойчивых мыслей Лёшки, прошептал слова, направляя магию на мать, спящую в своих покоях. Энергия хлынула, как невидимая волна, – лёгкое покалывание в пальцах, жар в груди.