Часть 11. Утро после фантазий

Алиса проснулась от собственного стона.

Тело ещё помнило то, чего не было — жадные руки мальчишек, два члена, входящих в неё одновременно, крики, которые она издавала в пустой спальне. Простыня была сбита, подушка валялась на полу. Сегодня она видела эротические сны. Может быть, от того, что теперь спала обнажённой, а с Сергеем они отгораживались друг от друга ночнушками и пижамками.

Она села на кровати, откинула со лба слипшиеся от пота волосы и обвела комнату мутным взглядом. За окном серело утро, где-то за стеной завывала сигнализация припаркованной машины (вот значит, что на самом деле разбудило), а в голове медленно таяли образы прошедшей ночи.

В ванной мягкие тёплые струи приятно ласкали её тело. Она водила по своей коже скользкими намыленными руками и чувствовала, как происходит какое-то насыщение, подзарядка. Прикрыла глаза. Казалось, что её тело ласкают нежные руки подростка. Мишка. Ромка. Их руки на её теле. Их губы. Их члены.

Ничего этого не было. Только её пальцы, её фантазия и эта проклятая, ненасытная, вечно голодная пизда.

— Нимфоманка, — прошептала она и внимательно посмотрела на себя в зеркало. Поймала себя на мысли, что нравится себе. Что занялась бы с такой красоткой любовью. Мокрая, раскрасневшаяся, с торчащими сосками и блестящими глазами.

— Ты красивый зверь, — сказала она своему отражению. — Но зверей надо контролировать.

Оставался час до выхода. Она лежала, глядя в потолок, и пыталась понять, что с ней происходит. Ещё неделю назад она была примерной женой, строгой учительницей, женщиной, которая отшивала мужиков одним взглядом. А теперь? Теперь она просыпается после ночи, полной эротических фантазий о собственных учениках, и единственное, чего хочет — чтобы это случилось наяву.

«Сошла с ума, — подумала она. — Точно сошла с ума. Кто-то разбудил вулкан. Игорь... Ну, нееет. Семёныч».

Между ног снова запульсировало. Рука сама скользнула вниз, пальцы нащупали всё ещё чувствительный клитор, и она застонала, зажмурившись.

— Хватит, — сказала она вслух и убрала руку. — Хватит.

Она села, заставила себя встать и пойти приготовить завтрак. Впереди был новый день.

— --

Часть 12. Весть

В школе всё было как обычно. Те же коридоры, те же ученики, те же учителя. Но Алиса чувствовала себя так, будто смотрит на всё через мутное стекло. Мысли были далеко — там, где остались вчерашние фантазии и сегодняшняя пустота.

На втором уроке она заметила, что парта Мишки пустует. Странно. Он никогда не пропускал школу без уважительной причины. На четвёртом уроке дверь приоткрылась, и в класс заглянул Ромка. Лицо бледное, глаза испуганные.

Алиса окликнула его и вышла в коридор.

— Что случилось? — спросила она, хотя сердце уже ухнуло куда-то вниз.

Ромка смотрел на неё и не мог вымолвить ни слова. Губы его тряслись, руки дрожали.

— Рома, говори! — почти крикнула она.

— Мишка... — выдавил он. — Его ночью... отец... избил. Сильно. Ногу ему сломал. Мать не стала в полицию заявлять, но отца выгнала. Мишка дома лежит, в гипсе, весь разбитый...

Алиса прислонилась к стене. В ушах зашумело. Она закрыла глаза. Мишку Игорь избил из-за неё!

— Как... как это случилось?

— Я не знаю, — Ромка вздохнул. — Он говорит с трудом. Я к нему только после школы пойду!

— Где он? — спросила она, открывая глаза. — Дома? Пиши адрес.

Она передала телефон Ромке. Когда он отошёл, нашла номер Игоря и нажала вызов.

Трубку взяли не сразу. Голос Игоря был спокойным, почти скучающим.

— Слушаю.

— Ты что наделал?! — закричала она. — Ты в своём уме?! Это ребёнок! Это твой сын!

— А ты не лезь, — ответил Игорь ледяным тоном. — Этот щенок на отца с ножом полез. С ножом, блядь! На отца! Да за такое надо было его вообще...

Он не договорил, но Алиса поняла. И её затрясло.

— Ты монстр, — выдохнула она. — Ты просто монстр. Животное, блядь.

— Я животное? — Игорь усмехнулся. — Ну и пусть! Я животное. Горилла. Помнишь, так ты кричала? А кто моя сучка? Кто моя шлюшка? Я скоро приеду за тобой, сейчас с хатой решу. Не в гараже же тебя ебать, а ебать я тебя...

Алиса сбросила вызов и заблокировала его телефон.

Она стояла в пустом коридоре, прижимая телефон к груди, и чувствовала, как по щекам текут слёзы. Ромка смотрел на неё испуганно.

— Вы... вы как? — спросил он.

— Иди в класс, — сказала она глухо. — Я разберусь.

Он ушёл, а она осталась стоять, прислонившись к стене. В голове билась одна мысль: «Из-за меня. Всё из-за меня».

— --

Часть 13. Искупление

После урока Алиса поехала к Мишке.

Дверь открыла его мать — уставшая женщина с красными глазами. Слегка полноватая, с объёмной грудью и симпатичная на лицо. Она была в юбке и кофте, будто собиралась куда-то.

— Алиса Валерьевна? — удивилась она. — Вы... зачем? У нас всё хорошо, Миша приболел.

— Я всё знаю, я не скажу никому. Можно увидеть Мишу? — спросила Алиса. — Я... я переживаю. Он мой ученик.

Мать поколебалась, потом кивнула.

— Я тогда в магазин сбегаю? И в аптеку надо. Не хочу оставлять его одного, у него сотрясение. Посидите с ним?

— Конечно, — кивнула Алиса. — Конечно, идите.

Она вошла в комнату и замерла.

Мишка лежал на диване, закинув загипсованную ногу на подушку. Лицо его было опухшим, губы разбиты, под глазами синяки. Но когда он увидел её, глаза его вспыхнули — тем же светом, что и всегда.

Он молчал.

Алиса подошла, села на край дивана. Слёзы снова потекли по её щекам.

— Прости меня, — прошептала она. — Прости, Миша. Это я во всём виновата. Я не думала, что он так...

— Нет, — он с трудом двигал распухшими губами. — Это не вы. Это он. Он всегда был таким.

— Зачем ты с ножом? Он твой отец, а если бы...

— Он нелюдь. Он такое говорил. Такое. Про маму, про женщин, про Вас... Что Вы его вещь, животное, шлюха, что Вы...

— А я и есть шлюха. Я поняла это только несколько дней назад. Миша, понимаешь, она есть в любой женщине. Шлюха. Я с ней познакомилась совсем недавно. Теперь вот учусь с ней жить. Надо было раньше, наверное. Она мне такое открыла. Такие ощущения. Я с ней на небо улетала. Не знаю, как рассказать. Целый мир, которого я не знала. С ней жить интереснее что ли, азартнее, но... Видишь, какие бывают проблемы... Нельзя, чтобы она совсем меня вытеснила. Она сильная. Её тело слушается. Хочет слушаться. Шизофрения в общем. — Алиса улыбнулась.

Миша смотрел на неё не отрываясь.

— Я лично Вас люблю. Не её.

— Уверен? — Алиса взглянула на него с каким-то азартом.

Она протянула руку, осторожно коснулась его лица. Провела пальцами по ссадинам, по разбитым губам. Он зажмурился от боли — и от удовольствия.

— Тебе больно? — спросила она.

— Нет, — солгал он.

Она наклонилась и поцеловала его в разбитые губы. Осторожно, почти невесомо. Он ответил — так же осторожно.

Алиса отстранилась и посмотрела вниз. Под одеялом отчётливо виднелся стоящий член.

— Миша... — выдохнула она. — Вот видишь...

— Я не виноват, — прошептал он, краснея. — Вы просто... вы...

— Тш-ш-ш, — она приложила палец к его губам. — Не надо объяснять.

Она медленно спустила одеяло. Миша лежал в трусах, но его увесистый, вполне взрослый член стоял колом, вырвавшись из трусов сбоку. Молодой, твёрдый, горячий. Как в её фантазии ночью. Он был даже больше. Она смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло.

— Ты любишь меня? — спросила она, глядя ему в глаза.

— Больше жизни, — ответил он без колебаний.

Она села на край его кровати и стала нежно поглаживать грудь, плечи, живот подростка. Они были покрыты ссадинами, и это почему-то возбуждало. Ей подумалось, что этот подросток бился за неё, за её честь. Бился за неё с собственным отцом.

Миша был на пике блаженства. Не контролируя себя, он положил руку на её бедро. Она не убрала.

А потом её рука дошла до его члена и коснулась его. Миша рефлекторно подал бёдра вперёд.

— Какой у тебя хуище, Миша. У тебя будет много женщин, и все они будут тебя хотеть. Ты мастурбировал на меня?

Миша кивнул, не в силах говорить. Она расстегнула блузку и вытащила из лифчика одну грудь. Положила Мишину руку на грудь. Второй рукой обхватила его член и стала медленно оголять и снова скрывать крупную налившуюся кровью головку. Медленно. Очень медленно. Член был мокрый, она захватывала пальцем смазку, выделявшуюся из него.

Миша застонал. Рука его стала дразнить твёрдый розовый сосок на её груди.

— Что ты представлял, когда дрочил на меня? Дай угадаю. Мы остаёмся после уроков. Ты и я. Я рассказываю тебе что-то, и ты вдруг берёшь меня за руку. И смотришь в глаза. Так, знаешь, как мужчина смотрит на женщину. Когда он её уводит куда-то за собой. Чтобы ебать. Драть, как кобель сучку.

Миша прикрыл глаза и снова издал стон. Он едва держался, чтобы не кончить. Хорошо, что сегодня он уже дрочил с утра.

На Алису тоже накатило возбуждение. Она стала интенсивнее дрочить Мишин член. Второй рукой она направила Мишину руку себе между ног. Хорошо, что она в юбке. Его рука закопошилась в её трусиках, пытаясь достичь заветного места.

— И вот, ты смотришь мне в глаза. Мы стоим друг напротив друга. И ты начинаешь продвигаться ко мне, теснить меня.

Она облизнула губы и посмотрела на Мишин член. Мишины пальцы неумело, но жадно и ритмично входили в её пизду. Миша дрочил своей училке.

— Я упираюсь бёдрами в стол, ты подходишь совсем близко, и я чувствую прижимающийся ко мне твой вставший хуй. Ты обнимаешь меня и страстно целуешь, вторгаясь языком в мой рот.

Алиса не сдержала стон, когда большой палец Мишкиной руки лёг на клитор. Она развела ноги шире и принялась дрочить Мишкин хуй быстрее. В комнате стало жарко, слышны были хлюпающие звуки из-под её юбки и шлепки её руки об Мишкин лобок.

— Ты лапаешь меня, как будто я не твоя учительница, а какая-то уличная шлюха. Потом расстёгиваешь штаны, и оттуда вываливается твой хуище. Ты давишь мне на плечи, чтобы я опустилась на колени, и приказываешь: «Соси!»

Алиса со стоном привстала, задрала юбку повыше и перекинула ногу через Мишу, садясь текущей пиздой на его рот. Сама она припала к оголённой головке его хуя губами, стала лизать его и играть с ним языком. Рукой она массировала ему яички, а второй рукой ласкала себе грудь.

Миша сунул пальцы внутрь её упругой пизды, а второй рукой задирал юбку всё выше и выше, гладя учительницу по нежной коже ягодиц. Язык его завладел её клитором и вызывал своими движениями подрагивания её тела и сдавленные стоны.

Наконец, она наделась ртом на его хуй и стала брать глубоко и быстро. Она ебала его хуй ртом.

Он кончил первым — слишком быстро, но очень мощно, застонав и дёрнувшись, вгоняя хуй в её рот на всю длину. От этого его ласки языком стали более лихорадочными, он без стеснения завёл большой палец в её анальное отверстие.

Алиса глотала горячую сперму своего ученика, но тут через её тело прошёл разряд. Она отстранилась от Мишиного рта, выпустила мокрый опадающий хуй изо рта застонала и прижалась к нему щекой, пока по её телу волнами распространялось наслаждение.

Она могла бы лежать так целый час, но в коридоре послышался звук открываемого замка. Учительница быстро поднялась, поправила одежду и приготовилась прощаться.

— Спасибо, — прошептал Миша. — Спасибо, Алиса Валерьевна. Я Вас люблю. Алиса...

— Это тебе спасибо, — ответила она. — За любовь.

Она поцеловала его в лоб, поправила одеяло, прошептала: «Помаду мою сотри со своего члена» — и вышла.

В коридоре мать громко извинялась, что немного задержалась. Но Алиса её почти не слышала.

Она вышла из квартиры на ватных ногах. Внутри было странное чувство — вина, нежность, благодарность и что-то ещё, чему она не могла подобрать названия.