Это началось как случайная мысль, мелькнувшая в моей голове в один из вечеров, когда мы с Кариной лежали в постели перед телевизором. Я почти задремал, одним глазком изредка наблюдая какую-то дурацкую мелодраму, когда вдруг сказал слова, перевернувшие нашу жизнь...

Мы вместе уже восемь лет. Длинногая блондинка, с третьем размером груди и упругой попой, сразу привлекла моё внимание, но прошло почти погода, как я осмелился с ней заговорить. Поженились на втором курсе, после универа нашли себе приличную работу с хорошим окладом и перспективами карьерного роста. Наша интимная жизнь была стабильной, 1-2 раза в неделю, но постепенно стала слишком предсказуемой. Я всегда был тем, кто искал новые ощущения, чтобы разжечь огонь. И вот однажды, просматривая в интернете разные форумы, наткнулся на истории людей, экспериментирующих с собаками. Сначала меня это шокировало, потом заинтриговало. Сразу представил Карину в такой ситуации, её стройное тело, светлые волосы, разметавшиеся по подушке, и первобытный, животный секс. Желание росло во мне, как снежный ком, и я ничего не мог с этим поделать.

И в тот вечер решил Карине осторожно намекнуть, чтобы проверить её реакцию. Когда на экране телевизора появился огромный пёс, в погоне за кошкой, я шутливо проговорил:

— Милая, представь, если бы этот красавчик решил к тебе подкатить. Что бы ты сделала?

Карина громко рассмеялась, но в её глазах что-то мелькнуло. Любопытство? Страх? Возбуждение?

— Ты с ума сошёл! Я с собакой? Это же извращение! - она шлепнула меня по руке.

Заметил, как она покраснела, дыхание участилось. Жена якобы обиделась, но я видел, что идея засела в её голове. В ту ночь она была особенно страстной в постели. Стонала громче обычного, кончала дольше и сильнее. Я понял - она тоже думает об этом!

Прошло несколько дней. Мы не возвращались к теме, но напряжение висело в воздухе. Карина стала чаще смотреть на меня с вопросом в глазах, а по вечерам, когда мы обнимались на диване, её руки дрожали чуть сильнее обычного. Наконец, она не выдержала:

— Ты шутил тогда, про собаку? Или серьёзно?

Я завис на целую минуту.

— Ну, полушутка, — ответил, стараясь звучать уверенно. — А что, если нет?

— Я...Я... не знаю. Это, наверно, ненормально, - она подняла глаза, полные похоти и стыда, - Но... я думала об этом, много думала.

Так начались наши разговоры. Карине рассказывал, что читал в интернете, как это происходит, как многие пары пробуют и не жалеют. Жена краснела, отводила взгляд, но внимательно слушала. Я видел, как сама идея её возбуждает. Целыми вечерами мы обсуждали, как и где найти подходящую собаку, как сделать, чтобы это было безопасно и анонимно. Я убеждал её, что это будет наш секрет, наше приключение, которое сблизит нас ещё больше.

В один день Карина вдруг повернулась ко мне и тихо сказала:

— Ладно, я готова. Но только если найдёшь место, где это можно сделать без риска. Давай поскорее, пока я не передумала.

Мое сердце заколотилось. Даже не ожидал, что она скажет это так прямо.

— Уверена? — спросил, хотя внутри уже ликовал.

Она кивнула, но в глазах мелькнул страх.

— Да. Но если хоть что-то пойдёт не так... сразу уходим!

Я начал искать. Часы в интернете, закрытые форумы, анонимные чаты. После долгих поисков нашёл объявление от парня по имени Костя, 200 км от нас, в соседней области. Он писал, что у него опытный ротвейлер, который уже давно "помогает" таким парам. Всё складывалось просто идеально: далеко от дома, незнакомый город, Карина сможет расслабиться, не думая о соседях или знакомых. Костян даже прислал фото пса - огромный, мощный, с умными глазами.

Вечером всё рассказал Карине. Она согласилась, хотя и нервничала. Долго смотрела на фото пса.

— Красивый... большой... — тихо сказала и покраснела до корней волос.

В ближайшую субботу собрались. Загрузили в машину кучу всяких вещей (вдруг решим остаться на ночь) и отправились в путь. Карина сидела на пассажирском сиденье, молча глядя в окно. Напряжение нарастало по мере приближения к пункту назначения.

— Милый, я боюсь... В вдруг что-то пойдёт не так? - жена нервно сжимала мою руку.

— Всё будет хорошо. Костя знает, что делает, - успокаивал её как мог.

Мы легко нашли нужный дом на окраине города, с большим двором и высоким забором.

У ворот встретил крепкий парень, богатырского роста, лет тридцати пяти, с короткой стрижкой и дружелюбной улыбкой. Мы припарковались, и тут я заметил, как Карина дрожит. Она даже не смотрела на Костю. А хозяин, увидев мою супругу в коротком облегающем платье, с распущенными волосами был явно в восторге. Где-то послышался громкий лай собаки.

— Как думаешь, это он? - тихо прошептала жена.

Зашли в уютный дом. Сели за стол, познакомились. Костя, стараясь разрядить атмосферу, налил чай, сыпал анекдоты и смешные историй. Карина улыбалась через силу, но я видел, что она на грани.

Хозяин откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и посмотрел на нас:

— Ребята, у меня есть два условия. Точнее правила, без которых ничего не будет.

Мы замерли.

— Во первых, я хочу её трахнуть до моего кобеля, - Костя выложил прямо, даже не моргнув глазом, - Решайте. Если согласны, озвучу второе правило. Если нет, то просто расходимся.

Я застыл. Карина мне никогда не изменяла. Я ей тоже. В это трудно поверить, но для своей девушки я был первым мужчиной. Она посмотрела мне в глаза, в них страх, стыд и что-то ещё... Молчала, но дыхание участилось, щёки вспыхнули.

— Я... не знаю... Но... если это часть... если без этого нельзя..., - Карина опустила взгляд и тихо, почти шёпотом, проговорила, - Тогда... да... я согласна... Только... не хочу, чтобы мой муж смотрел на нас с тобой. Это я не могу. С кобелём да, но не это...

Моё сердце ухнуло куда-то вниз. Ревность, боль, возбуждение - всё смешалось в один ком.

— Во-вторых, письменное согласие от неё на всё, что произойдёт. На бумаге, с подписью. Не просто "я согласна", а подробно: что именно она разрешает, с кем, как, до каких пределов. Всё чёрным по белому. Почему? Потому что это важно!

Его голос стал ниже, медленнее, словно смаковал каждое слово:

— Это не просто бумажка для меня. Это для неё. Когда женщина берёт ручку и пишет "Я, такая-то, разрешаю такому-то мужчине трахать меня перед тем, как его кобель меня выебет", когда она ставит свою подпись под этими словами в этот момент у неё внутри что-то ломается. Она признаёт перед собой, перед мужем, передо мной, что хочет этого. Что она не жертва обстоятельств, не "меня заставили", а именно она так хочет. Хочет быть использованной, хочет почувствовать себя сукой. И когда она это напишет, то уже не сможет потом сказать "я не хотела", "это случайно вышло", "я была пьяна". Нет. Она сама это выбрала. И эта бумажка будет лежать у меня как напоминание.

Костя наклонился чуть ближе к жене, голос стал почти интимным, доверительным.

— Знаешь, Карина, все женщины, которые сюда приходят, сначала краснеют, но потом кричат от удовольствия... А когда всё заканчивается, просят уничтожить эту бумажку. Но я никогда не уничтожаю. Как думаешь, сколько девушек сюда возвращаются? Я тебе отвечу - почти все! И все мне рассказывают, что через неделю, через месяц, когда они вспоминают этот вечер им становилось стыдно... И в то же время влажно между ног. Потому что они понимают - сами это написали, поставили подпись, отдали контроль. И это небольшое унижение очень сладкое. Оно их ломает красиво... Пока они пишут, обычно так текут, что трусики можно выжимать. Просто от слов на бумаге. Представь, что будет дальше!

Он улыбнулся шире, глядя теперь и на меня.

— Карин, поверь, для меня это тоже... волнительный момент. Я вижу, тебя уже трясёт, ты хочешь этого. Не лишай меня... и себя... удовольствия. Давай, сделаем это красиво. Чтобы ты запомнила навсегда.

Жена молчала долго, щёки горели. Потом медленно подняла глаза. В её взгляде я увидел страх, стыд, возбуждение, отчаяние и... капитуляцию.

— Дай ручку, — сказала тихо.

Костя победно улыбнулся, достал лист бумаги и чёрную гелевую ручку с металлическим колпачком. Ручка выглядела новой, дорогой, словно специально для таких моментов. Положил лист перед Кариной и начал медленно диктовать, чётко выговаривая каждую фразу, чтобы она успевала записывать.

"Я, Карина [фамилия], возраст... добровольно и без принуждения" - написала первые слова крупными, неровными буквами. Ручка чуть дрогнула на слове "добровольно". Она замерла, глядя на бумагу, словно не веря, что это её рука выводит эти буквы. Костя усмехнулся мягко, почти игриво - "Продолжай, хорошая девочка. Пиши. Медленно. Смакуй каждое слово. И не вздумай пропускать. Если забудешь, заставлю переписывать заново". Карина покраснела ещё сильнее.

"Разрешаю Константину вступить со мной в половой контакт в любой форме, включая вагинальный, оральный и анальный секс, без использования презерватива, с возможным семяизвержением внутрь..." - продолжила под диктовку. Её соски под платьем напряглись, дыхание стало глубже, ситуация её заводила, несмотря на стыд. "Ты же не против, а, Карин? Вижу, тебе это нравится - усмехнулся Костя - У тебя уже мокро между ног, аж стул скрипит". Она поёрзала на стуле, сжимая бёдра, дыхание стало тяжелым, прикусила губу, стараясь не застонать. "После этого даю согласие на половое сношение с кобелём породы ротвейлер по кличке Граф, принадлежащим Константину. Разрешаю полное проникновение, включая введение узла, семяизвержение внутрь влагалища и пребывание в "замке" столько времени, сколько потребуется животному..." - щёки жены вспыхнули ярким румянцем, она тихо всхлипнула.

— Ой, Карин, смотри, как ты краснеешь от "семяизвержении внутрь", - Костя наклонился ближе, - Неужели представила, как сперма заполняет? Я вижу, как тебя колотит. Тебе это нравится!

Карина всхлипнула ещё громче, её бёдра сжались сильнее. Соски проступали сквозь материал, твёрдые, как камешки. Процесс явно заводил её.

"Подтверждаю, что нахожусь в здравом уме, не нахожусь под воздействием алкоголя, наркотиков или психотропных веществ. Никто не принуждает меня к этим действиям. Я делаю это по собственному желанию" - дыхание стало прерывистым, она прикусила губу, я заметил, как под платьем она сжимает ноги, возбуждение нарастало. "Подпись и дата" - Карина положила ручку. Её рука дрожала так сильно, что последняя буква вышла кривой. Она смотрела на лист, словно не веря, что сама это написала. Но внутри неё всё горело.

Костя аккуратно сложил лист пополам, потом ещё раз, и убрал в нагрудный карман рубашки.

— Теперь это официально, — сказал он спокойно. — Ты сама подтвердила и можешь не стесняться. Покажи-ка мне трусики. Подними платье. Хочу убедиться, насколько сильно письмо тебя завело.

Карина замерла, губы задрожали. Она коротко, почти виновато посмотрела на меня. Потом медленно, очень медленно, обеими руками, взялась за подол платья и начала поднимать его вверх. Ткань скользила по бёдрам, открывая кружевные чёрные трусики. Они были насквозь мокрыми. Тёмное пятно растеклось от промежности почти до середины ягодиц, ткань прилипла к коже, обрисовывая контуры половых губ. Капельки влаги блестели даже при тусклом свете кухонной лампы. Сладковатый запах ударил в ноздри.

Костя хмыкнул и наклонился ближе. Не отрывая взгляда от него, Карина раздвинула ноги шире.

— Ну вот, смотри-ка... Пока писала уже потекла. Трусики можно выжимать, честное слово. А ведь это только бумажка была, Карин. Представь, что будет, когда Граф войдёт.

Он провёл пальцем по мокрому пятну, поднёс палец к носу и вдохнул.

— Ммм... Как вкусно пахнет! Готова, девочка. Совсем готова. Теперь точно можно не стесняться. Идём!

Дрожащими руками Карина опустила платье. Они ушли в спальню. Дверь закрылась неплотно, щель осталась и я слышал всё. Сначала шорох одежды, тихие всхлипы жены, тяжёлое дыхание Кости. Потом скрип кровати.

Подошёл ближе и чуть приоткрыл дверь, ровно настолько, чтобы самому видеть, но остаться не замеченным. Обнажённая Карина лежала на кровати, а Костя мощно, ритмично двигался в ней. Она кричала: "Да! Ещё!" А он шептал - "Ох, какая ты узкая, какая хорошая... Хочу в тебя кончить." Карина сначала запротестовала - "Не надо, не надо!" Но через минуту закричала - "Кончай в меня, кончай!". Костя кончал долго, не выходя, продолжая мелко двигаться бёдрами, выдавливая последние капли. Наконец он, тяжело дыша, замер...

Когда член вышел из Карины, раздался громкий, влажный, непристойный чпок. Он был всё ещё полутвёрдый, толстый, багровый, с набухшими венами, блестел от влаги. По всей длине тянулись густые белые нити спермы и её соков, смешанных в липкую, тягучую массу. Несколько тяжёлых капель сорвались с головки и упали на простыню.

Я смотрел и не мог отвести взгляд. Перед глазами болтался член, который только что был внутри моей жены. Тот самый, который она принимала с криками "кончай в меня". Тот самый, который оставил в ней столько спермы, что она теперь вытекала наружу. Теперь её пизда полна чужого семени. И ей это нравится!

Карина осталась лежать, тяжело дыша. Её грудь вздымалась и опускалась, ноги раздвинуты, коленки слегка дрожали. Между бёдер блестело смесь её соков, его спермы и пота. Влагалище оставалось широко раскрытым, губы набухшие, красные, слегка подрагивающие. Из глубин, с тихим чавкающим звуком, медленно вытекала густая белая струйка, стекала по промежности, впитывалась в простыню. Она выглядела полностью сломленной и одновременно абсолютно удовлетворённой. Тело ещё не могло успокоиться, мышцы живота периодически сокращались, влагалище подрагивало, из горла вырывались тихие, прерывистые стоны от послевкусия оргазма, который всё ещё не отпускал.

— Какие сиськи... — пробормотал Костян хрипло, обеими руками обхватив её грудь, — Полные, тяжёлые.

Он взял соски между большим и указательным пальцами, сначала просто сжал, потом медленно, растягивая потянул вверх. Карина ахнула, тело задрожало, соски вытянулись, стали твёрдыми, как маленькие камешки. Она закусила губу, глаза закатились, дыхание сбилось.

— Больно? — спросил он тихо, почти ласково, но пальцы не отпускали, — Или нравится?

— Нннннравится... — выдохнула жена, голос дрожал. — Ещё...

Костя потянул сильнее, соски вытянулись ещё больше, Карина тихо вскрикнула. Он отпустил соски, оставив их торчать, взял свой член и медленно подвёл головку к её груди. Сначала коснулся одного соска, провёл по нему влажной головкой, размазывая сперму по ареоле. Карина вздрогнула, сосок тут же покрылся белыми каплями. Костя медленно обвёл головкой вокруг соска, потом провёл по всей груди, оставляя влажные, липкие дорожки. Сперма тянулась нитями от головки к коже, капала на сосок, стекала вниз по ложбинке между тяжёлыми грудями.

— Вот так... — прошептал он, — Пусть твои сиськи тоже почувствуют моя хуя.

Он перешёл ко второму соску, провёл головкой по нему, надавил чуть сильнее, размазывая сперму по всей ареоле. Карина застонала громче, тело выгибалось, соски стояли торчком, покрытые блестящей плёнкой.

Костя не спешил уходить, стоял у кровати, смотрел на неё довольной улыбкой. Потом наклонился, медленно провёл ладонью по бедру.

— Блин, какая же ты узкая, — произнёс с наслаждением, — Как девственница. Обхватывала так плотно, что я еле сдерживался, чтобы сразу не кончить.

Карина не ответила, только отвернула лицо в сторону, щёки пылали. Но её дыхание стало ещё чаще, грудь поднималась резче. Костя наклонился ниже, почти касаясь губами её уха, голос стал ещё тише, интимнее:

— Бля, когда ты начала подмахивать, почувствовал, как твоя пизда сама стала меня засасывать. Кончил так сладко, ты меня выдоила до последней капли. И я чувствовал, как твоя пизда пульсировала вокруг моего члена, будто просила ещё и ещё. Это был охуенно!

Карина тихо всхлипнула от стыда и возбуждения. Её бёдра невольно сдвинулись, но Костя мягко, но властно развёл их обратно.

— Не прячь. Дай посмотреть, как моя сперма из тебя вытекает. Какая красивая узкая дырочка, растянутая моим хуем, зияет, полная малафьи. Ещё чуть-чуть и она закроется, но пока... пока ты вся моя. И меня это чертовски заводит, видишь? Член опять рвётся!

Он наклонился, провёл пальцем по её промежности, собрал смесь спермы и её соков, поднёс к её губам.

— Попробуй....

Карина, дрожа, приоткрыла рот. Костя медленно провёл пальцем по её нижней губе, оставляя влажный след. Я услышал тихий, влажный, чмокающий звук. Она сосала, медленно, нерешительно. Потом жаднее, будто пробовала на вкус запретный плод. Костя смотрел на неё с нежной улыбкой.

— Вот так... Нравится вкус? Моя сперма, твои соки... вместе. Ты же сама это создала... Хорошая девочка, отдохни несколько минут, сейчас приведу Графа.

В кухне он остановился, повернулся ко мне и ухмыльнулся.

— Слушай, твоя жена просто огонь. Ты хоть понимаешь, какое у тебя сокровище? Блядь, какая узкая, горячая пизда, как у девчонки. Я чувствовал каждый сантиметр. А сиськи! Полные, тяжёлые, просто идеальные. Спасибо, что привёз её ко мне!

Карина всё ещё лежала на кровати, тяжело дыша, не в силах собраться. Ноги широко раздвинуты, сперма текла тонкими струйками по внутренней стороне бёдер.

—Карин... — прошептал хрипло. — Ты... как? В порядке?

Она повернула голову, глаза полузакрыты, взгляд расфокусированный, будто она ещё не вернулась после оргазма. Губы приоткрыты, дыхание тяжёлое, прерывистое. Она попыталась ответить, но слова выходили невнятно, с паузами.

— Я... я не знаю... — кое как выдохнула, — Вроде... в порядке...Только... боюсь... Графа... очень боюсь... его... хуя... он... такой большой... страшный...

Она замолчала, снова тихо застонала, когда новая порция спермы вытекла из неё.

— Боюсь... и хочу... одновременно... - опять прошептала, - Хочу узнать... как это... когда он... во мне... узлом...и кончает... Прости меня... пожалуйста...

Костя вернулся быстро, не прошло и пяти минут. Дверь скрипнула, в проёме показался он сам, а за ним огромная чёрная тень на коротком поводке. Ротвейлер был ещё больше, чем я себе представлял по фото. Массивная грудь, толстая шея, огромные лапы, глаза горели жёлтым, хищным светом. Он сразу потянул носом воздух. Запах секса, пота, спермы Кости и возбуждённой женщины ударил ему в ноздри. Пёс резко дёрнулся вперёд, поводок натянулся.

— Спокойно, Граф. Сначала познакомься со своей сукой как следует, - Костя с усилием еле удержал его, - Она только что была оттрахана. Понюхай, вся в моей сперме.

Карина уже стояла на четвереньках, попка приподнята, ноги слегка раздвинуты. Она тяжело дышала. Костя подвёл пса ближе и одной рукой мягко, но властно раздвинул её бёдра ещё шире, полностью открыв промежность.

— Давай, мальчик... понюхай свою новую течную суку. Чувствуешь, как она пахнет?, - Костян громко хлопнул по попе, - Уже течёт для тебя.

Пёс потянулся вперёд. Его горячее дыхание обдало промежность Карины. Она вздрогнула всем телом, когда передние лапы тяжело легли на спину, чуть выше талии.

Граф сделал несколько толчков, член скользил по её мокрым половым губам, промахиваясь и оставляя блестящие дорожки. Карина вздрогнула и громко стонала каждый раз, когда горячая плоть касалась её.

— Вот так... тихо..., - Костя наклонился ниже, одной рукой обхватил основание красного, влажного, уже полностью выдвинувшегося члена Графа и направил его точно в центр, - Сейчас... Сейчас....

Первый сантиметр вошёл легко, Карина была ещё раскрыта после члена Кости. Но дальше пёс рванулся вперёд одним мощным, животным рывком.

— Ааааа! Блллллляяяяять! Боооооольно! - жена резко вскрикнула, - Он меня порвёт!

— Терпи, сейчас пройдёт, — Костя не давал псу отступить, — Он знает, что делает. Ты же сама этого хотела.

Граф вошёл почти полностью, толстый ствол растягивал её пизду до предела. Я видел, как её половые губы обхватили красную плоть, как они побелели от напряжения. Узел ещё не вошёл, но уже упирался в вход.

Пёс начал коротко, быстро, яростно двигаться. Каждый толчок сопровождался влажным чавкающим звуком. Карина сначала кричала, потом постепенно её крики стали переходить в протяжные стоны.

Костя отпустил поводок. Граф сразу навалился на неё всем весом, передние лапы обхватили талию, когти царапали кожу по бокам, оставляя красные полосы. Карина заскулила почти как сука под кобелём.

— Поговори с ним, — приказал Костя шёпотом, — Граф любит, когда сука отвечает.

— Дааааа... еби меня!, - выкрикнула Карина, когда очередной толчок вогнал член особенно глубоко, - Еби свою суку! Глубже! Сильнее!

Граф ускорился. Движения стали короткие, резкие, без ритма, просто животная страсть. Карина начала подмахивать, бёдра поднимались навстречу, сначала несмело, потом всё сильнее. Её стоны превратились в скулеж.

Неожиданно узел вошёл. Это случилось резко, одним мощным толчком. Карина заорала так, что у меня заложило уши. Её тело выгнулось дугой, позвоночник прогнулся почти до предела, руки вцепились в простыню так сильно, что ткань затрещала.

— Аааааааа!!! Он...Он... внутри... раздувается!!! - заорала она, - Боже! Такой огромный! Я не могу!

Карина задыхалась, рот открыт, слюна стекала по подбородку, глаза закатились.

— О боже! Он заполнил... меня всю! - Стонала она, - Он... он ещё растёт... внутри меня...

— Спокойно, девочка, - Костя погладил её спину, - Теперь он будет кончать в тебя долго, мощно. Чувствуешь, как он пульсирует? Как сперма толчками вливается? Этот поток будет горячий, густой. Твоя узкая пизда сейчас полна собачьей спермы. Ты же хотела этого? Скажи ему!

— Кончай... Граф, кончай в меня... заполни... мою пизду... я твоя... сука, - завыла Карина, - Давай... заливай меня... я хочу... всю твою сперму... внутри...

"Я твоя сука" - эти слова у меня в ушах прозвенели особенно громко. Видел как её животик становился всё тяжелее и заметно округлился. Собачья сперма вливалась в мою жену потоками и заполняла её.

У меня в глазах темнело от смеси ревности и дикого возбуждения. Бля, моя жена стала сукой ротвейлера! Ей это нравится. И мне тоже! Я готов кончить от каждого её стона!

— Бляяяя...опять кончаю... под ним... боже... сколько... раз... уже... семь... восемь... - Её голос срывался, - Он всё льёт... и льёт... в матку... в живот... хочу... чтобы он не выходил... никогда...

Стоял и смотрел. Ревность жгла внутри раскалённым углём, но возбуждение было сильнее. Оно заглушало всё, превращало боль в сладкий яд. Я видел каждую деталь - красные следы от когтей на спине, пот, стекающий по бокам, растянутые губы вокруг узла, капли спермы, вытекающие по бёдрам. Она не притворялась, действительно кончала.

— Ещё... кончай... глубже... заполни меня... я твоя... вся... твоя дыра... твоя сука... - стоны перешли в тихий, блаженный скулеж, - Как мне хорошо... чувствовать... как ты меня метишь... как я становлюсь... твоей...

— Вот так, сука... кончай под кобелём, - Костя наклонился ближе, почти шепча ей на ухо, - Твоя пизда создана для него. Смотри, как он тебя запер. Теперь вы не разъединитесь, пока узел не спадёт. Он будет в тебе минут двадцать, может тридцать, может сорок. Всё это время сперма будет течь внутрь, заполняя тебя до краёв. Чувствуешь, как живот тяжелеет? Это он тебя метит. Ты теперь полностью его сука!

Граф тяжело дышал, язык вывалился, капли слюны падали на спину Карины. Он иногда дёргался бёдрами, вызывая вскрики. Прошло минут тридцать. Жена вздрагивала и тихо скулила от постоянного давления и новых толчков спермы. Пёс иногда тихо урчал и лизал спину Карины, будто её успокаивая. Его шершавый язык скользил по мокрой от пота коже, оставляя влажные дорожки. Карина вздрагивала от каждого касания.

Наконец узел начал медленно спадать. Граф резко дёрнулся и узел с громким, влажным, непристойным чмоканьем выдернулся наружу. Огромный, горячий поток густой белой спермы обильно, шумно, с характерным тяжёлым запахом мускуса и животной похоти хлынул из неё. Поток был таким мощным, что первые секунды он вырывался почти струёй, падая на простыню тяжёлыми шлепками. Потом стал медленнее, но всё равно длинные нити тянулись из широко зияющего входа, свисали с набухших, покрасневших губ. Её влагалище после узла выглядело даже пугающе - вход растянут, края губ, блестящие от смеси её соков и собачьей спермы, вывернуты наружу. По бёдрам тянулись толстые, блестящие дорожки.

Ноги Карины подкосились, она рухнула на кровать лицом вниз, тело всё ещё мелко дрожало. Она лежала, уткнувшись лицом в простыню, и тихо, блаженно постанывала:

— Так... много... внутри... всё ещё течёт...

Граф тяжело дышал рядом, потом медленно подошёл и снова лизнул её по щеке, по губам, будто прощаясь. Карина слабо улыбнулась, протянула руку и погладила его по морде.

— Хороший мальчик... хороший... ты меня... так сильно... пометил...

Костя подошёл к Графу, похлопал его по крупу тяжёлой ладонью, коротко цыкнул:

— Всё, мальчик, хорош. Пошли!

Карина осталась лежать на кровати лицом вниз. Ноги широко раздвинуты, колени подогнуты, попка чуть приподнята. Она не двигалась, только тяжело, прерывисто дышала. Сперма продолжала вытекать, уже не струёй, а медленно, лениво, густыми белыми нитями. Запах стоял густой, животный — мускус, сперма, пот, её собственная похоть.

Она пролежала без движения минут сорок. Только иногда вздрагивала и тихо постанывала, когда очередной густой поток спермы вытекал особенно обильно. Простыня под ней уже промокла насквозь. Потом медленно повернула голову, посмотрела на меня мутными, полными кайфа глазами.

— Любимый... — прошептала она еле слышно, — Ты... видел?

— Всё видел, - кивнул в ответ.

.— Он... он меня... так сильно... заполнил... - она счастливо улыбнулась, - Внутри... до сих пор чувствую... как течёт...

Она слегка пошевелила бёдрами и новая порция спермы вытекла.

— Я... видел, как тебе было хорошо. Ты... правда кончала... много раз.

— Да... много... раз десять... - её глаза снова закрылись, - Может больше... Я... люблю тебя... но... теперь... ещё и Графа...

Она полежала ещё минут десять, потом тихо попросила:

— Помоги мне... встать... хочу... помыться...

Мы посидели за чаем. Я молчал, всё ещё с стояком. Карина сидела на стуле осторожно, ноги сведены, но видно было, что ей больно и приятно одновременно.

— Пипец, Граф меня почти порвал. Всё болит. Но я кончила под ним минимум десять раз, - радостно чирикала Карина, - Внутри... всё ещё заполнено... хлюпает... горячо... густо...

— Захотите повторить, опять буду первым, - ухмыльнулся Костя, - Но Граф ещё отлично лижет. Все девушки кончают от её языка. А что, если предложу записать всё на камеру? Вы согласны?

Карина опустила голову, покраснела, но в глазах мелькнуло что-то жадное.

— Не знаю... я... подумаю... — прошептала она, но по голосу было ясно, уже согласилась.

Мы поехали домой в тот же вечер. В машине пахло потом, спермой, сексом. Карина сидела на пассажирском сиденье, ноги плотно сжаты, но беспрерывно текла. По пути она

трижды просила остановиться, выходила, меняла прокладки и трусики. Каждый раз возвращалась с виноватой, но счастливой улыбкой.

— Это было... невероятно, — прошептала, когда мы тронулись в последний раз, — Я... до сих пор чувствую Графа... внутри... как будто он всё ещё... там...

Я молчал. Взял её за руку. Она сжала мою ладонь в ответ.

— Мы... ещё вернёмся... да? — тихо спросила.