Жених нашей столичной первонудистки Светки по прозвищу Пионерка, пригласил мою жену Людмилку, и конечно же и меня заодно, на новогоднюю вечеринку. И там чё-то было слишком много разновозрастных парней, друзей наших молодожёнов (видимо уж шибко интересно было друзьям наших молодожёнов провести Новогоднюю ночь среди нудисток нашей столицы). Ну и мы тож, я со своей женой решили прикольнуться в этой экстримной компашке, а именно: помимо зимней шубки, в прихожей квартиры, моя жена вместе с зимними тёплыми колготками, также и стянула с себя и свои трусики, оставшись в одной блузочке, такой синенькой в какую-то цветочку, и такой коротенькой-прикоротенькой чёрненькой стрейч юпочке по самое небалуйся.

Ну и выпили мы традиционную штрафную, под классную модную на то время музычку, а потом и ещё как желанные гости этой компашки. А дальше чё-то жених нашей первонудистки Светки-Пионерки начал чё-то буянить, бегать, психовать, а после и вовсе исчезли. А также куда-то исчезли жених и невеста собственник Олежик Пионерки Оксанки, подружки столичной нудистки Светки-Пионерки.

И вот, среди этой компании парней осталась одна моя жена, ещё и без трусов, в юбочке под самое небалуйся, и под которую в процессе танцев-обжиманцев, кто-то ненароком да и залезал, и соответственно дальше танцевать, пить и закусывать под Новогоднюю ночь, всем нам как-то вдруг надоело, и все мы дружно решили ложиться спать.

Конечно же моей жене Людмилке досталось самое лучшее диванище два на два метра, ну и где были чистые белоснежные постели, и прежде чем улечься спать, обязательно надо было хотя бы раздеваться до трусов.

Но трусов то у моей жены Людмилки, уже не было, и моя жена Людмилка ограничилась лишь тем что стянула свою стрейч-юбочку, обнажив перед ребятками (тоже укладывающимися где и на чем попало спать) из под своей коротенькой блузочки свой голенький лобок своей писечки, с выбритой на то время модную полосочку своей волосянки, а также голенькие булочки своей попочки.

Я же не терпел мужского тела рядом с собой, и поэтому улёгся скромненько на этом дивпне скраю, отделившись моей женой Людмилкой, от этого нахального Вовки, улёгшигося по другую сторону и под стенку, ещё с каким-то смельчаком, поскольку с местами для сна в этой новогодней квартире, для такого количества празднующих было напряжно.

Ну и чо, лежим мы вчетвером, эдак штабелями на этом диване, - я скраю в одних труселях, моя жена Людмилка, но без трусов в блузочке с оголённым животиком и лобком, и этот нахальный Вовка, который то от тесноты то положит руку, на бедро, прям у лобка, моей жены Людмилки, то перевернется так что его ладонь прямо ложится на сиську моей жены, при том, что моей жене, чтобы не портить никому праздник, приходилось якобы этого не замечать.

И в итоге, встало и у него, и также встало и у нас всех, что это потребовало какой-то разрядки, чтобы спокойно заснуть. Ну и в итоге этот нахальный Вовка, опять положив свою руку на бедро моей жены Людмилка, мизинчиком своей лапы начал теребить клиторок моей жены Людмилки, и в итоге у нас всех пошёл стояк такой, что аж дошло до умопомрачения, внаглую налечь на мою жену Людку, и также внаглую всунуть, своим уже дымящися от перенапряжния хуем, ей в пизду.

Пока он внаглую ебал мою жену в позе миссионера, сосед что был под стенкой, тож начал залезать расстёбывая пуговки блузки моей жены, и тож внаглую намацывать её сисечки, что и у него тож случился стояк, и в итоге они как-то договорились ебать мою жену Людмилку, уже как-то в два смычка.

А когда подлёг на наш траходром кто-то уже и третий (ввиду, видимо дефицита лежачих мест), моя жена Людмилка, уже невыдержала и "проснулась" и попросила очередному ёбарю сбегать, прежде чем тоже присоединиться к ебли, налить штрафной себе стакан водки.

Короче, опохмелев, я, и моя жена нудистка Людмилка, проснулись, то ли на третий, то ли на четвёртый день, и при этом уже все остальные вокруг уже беспробудно спали, а кого-то уже и не было, и под эту тишину, мы тихонечко оделись и ушли.