Работа и вправду оказалась тяжелой. Не просто тяжелой - она была адской, выматывающей, высасывающей все соки. Лопата, бетон, арматура, бесконечные тачки с раствором. Мои руки, привыкшие только к клавиатуре и стопкам бумаг, покрылись мозолями и кровавыми трещинами. Спина ныла так, что по утрам я с трудом разгибался. Я смотрел на этих крепких, прожженных мужиков, для которых такая работа была привычной, и понимал, почему здесь работают только такие. Хрупкие и нежные тут не выживают.

Но мотивация была сильнее боли. Каждый вечер, падая на скрипучую кровать, я вспоминал о нашем долге. О той самой табличке в Excel, где с каждым отработанным днем сумма неумолимо приближалась к заветному нулю. И это придавало сил. Я забывал про усталость, как только закрывал глаза и видел перед собой цифры.

Правда, с каждым днем мысль о том, что я смогу отработать здесь пять лет и полностью закрыть все долги, становилась всё более призрачной. Реальность вахты была суровее любых табличек.

Ира привыкала медленно. Для неё главной проблемой был полностью мужской коллектив. Двадцать пять мужиков и одна женщина. Цифры, от которых у любого нормального человека пошли бы мурашки. Но в тот же момент, как ни странно, это было и плюсом. Внимание, которое ей оказывали, было тотальным. Абсолютным. Куда бы она ни пошла - в столовую, в коридор, в душевую, - везде на неё смотрели. И чем дольше мы здесь находились, тем активнее мужчины пытались к ней подкатить.

Я сам видел далеко не всё. Ира рассказывала уже потом, лежа вечером в нашей зашторенной палатке. Рассказывала шепотом, чтобы никто не слышал, но я знал, что нас всё равно слушают. Слушают каждое слово.

— Бек сегодня опять руку на попу положил, - говорила она, глядя в потолок. - Когда я мимо проходила с подносом. Типа случайно. Но я чувствую, что не случайно.

— А ты что?

— А что я? Отодвинулась и сказала, чтоб руки убрал. Он засмеялся, но убрал.

— Виктор сегодня в коридоре приобнял. Пропускал вперед и прижал к себе. Так сильно, что я аж дыхание сперло. Сказал: «Осторожнее, Ирочка, тут ступенька». А никакой ступеньки не было.

Она рассказывала, а во мне разгоралась буря эмоций. Но странное дело - это были не те эмоции, которые должен испытывать муж, узнающий о домогательствах к жене. Там не было ревности в её чистом, белом, яростном виде. Там было что-то другое. Что-то липкое, тягучее, что разрасталось в груди и опускалось ниже, в пах.

Мысль о том, что пока меня нет, Ира может быть с кем-то другим - эта мысль, которая должна была бы вызывать у нормального мужика приступ ярости, меня... возбуждала. Я прокручивал в голове картинки. Бек, прижимающийся к ней сзади на кухне; Виктор, обнимающий её в темном коридоре; Виталик и Олег, провожающие её голодными взглядами. И от этих картинок у меня вставал член.

Иногда, когда я сидел за компанию с мужиками в курилке, я специально заводил тему. Спрашивал, как им тут живется, скучают ли по бабам. И они начинали. Сначала осторожно, потом всё откровеннее. А потом, когда привыкли, что я не психую, а слушаю с интересом, они говорили уже напрямую.

— Хороша твоя Ирка, - сказал как-то Виталик, затягиваясь сигаретой. - Я б такую насадил на свой - неделю бы не снимал.

— Ага, - поддержал Олег. - Я б её так отодрал, что она б имя своё забыла. Глаза у неё такие... просящие. Знаешь, бывают бабы, которые сами хотят, чтобы их трахнули? Вот у неё такой взгляд.

Они говорили это, глядя мне прямо в глаза. Проверяли. А я не отводил взгляда. И не злился. Я слушал и чувствовал, как кровь приливает к паху.

— Ну да, - отвечал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Она у меня красивая.

Я знал, что у них нет никаких шансов. Ира принадлежала только мне. За эти годы я изучил её досконально. Она была верной. Преданной. Она никогда бы не предала наши отношения, даже под страхом смерти. Я был в этом уверен. Абсолютно. И эта уверенность позволяла мне играть с огнем. Позволяла смотреть на то, как её хотят другие, и получать от этого удовольствие.

Секса у нас с Ирой почти не стало. Тот первый раз, когда за нами подглядывала вся общага, оказался и последним. Ира боялась. Боялась, что нас увидят, услышат, что кто-то снимет на телефон. Она была права. Я-то знал, что подглядывают не только тогда. Я знал, что подглядывают постоянно.

Каждый вечер, когда мы ходили в душ, за Ирой следили. Я давал мужикам смотреть. Сначала это было спонтанно, как в первый раз с Виктором. Потом это вошло в систему. Я вставал на входе, делал суровое лицо, якобы охраняя покой жены. А на самом деле открывал дверь. Сначала чуть-чуть. Потом, видя, какое это доставляет им удовольствие, всё шире.

Иногда собиралась целая очередь. Человек по пять-шесть. Они стояли, прижимаясь друг к другу, и смотрели. Я видел их глаза - расширенные зрачки, блеск, голод. Я видел их руки, которые непроизвольно тянулись к ширинкам. Я чувствовал их дыхание, тяжёлое, прерывистое. И от этого всего я дико, невероятно возбуждался.

Ира, конечно, ничего не знала. Она мылась, напевала свои глупые песенки, терла себя мочалкой, выгибалась под струями воды. Она чувствовала себя в безопасности. Она доверяла мне. А я продавал это доверие по кусочкам, за возможность чувствовать себя... как? Я и сам не мог ответить на этот вопрос.

Оставалась ещё одна неделя вахты. Всего семь дней. Я считал их, как зек считает дни до освобождения. Тело требовало отдыха. Спина, руки, ноги, всё болело с утра до вечера. Я мечтал о своей маленькой квартирке, о мягком диване, о тишине. Ира тоже уставала, но её работа сильно отличалась от моей. Помощник повара - это, конечно, тоже тяжело, но не сравнится с бетоном и арматурой. К тому же Бек, несмотря на свои домогательства, обхаживал её. Всегда старался угодить, подложить кусочек повкуснее, налить чаю послаще. А я получал от Виктора самые тяжёлые задания. Как будто проверял меня на прочность. Или, может, просто хотел, чтобы я устал до такой степени, чтобы не мог исполнять супружеские обязанности. Чтобы Ира оставалась голодной.

И вот наступил тот вечер. Вечер, который перевернул всё.

Виктору исполнялось сорок лет. Утром, во время обеда, я увидел, как мужики заносят в столовую ящики с чем-то. Ира стояла рядом, улыбалась и что-то говорила Виктору. Я подошёл ближе.

— С днём рождения, Виктор! - щебетала она. - Мы с Беком всё приготовим, не переживай. Будет настоящий праздник!

— Спасибо, Ирочка, - Виктор смотрел на неё с высоты своего огромного роста. - Уважила. Прям по-человечески.

Я тоже подошёл, пожал его лапищу.

— С днём рождения, Виктор. Здоровья, сил, всего самого.

— Спасибо, Родион, - кивнул он. - Вечером приходите. Бек с Ирой обещали накрыть поляну. Посидим, отметим по-простому.

Вечером, отработав смену и едва доползя до общежития, я сходил в душ, переоделся и спустился в столовую. Там уже вовсю шло веселье. Столы сдвинули, накрыли клеенкой. Чего там только не было! Бек расстарался - мясо, овощи, салаты, даже пирожки какие-то. В центре стола стояло несколько бутылок водки. На вахте алкоголь был строжайше запрещен, но в честь дня рождения начальства сделали исключение. И то, сказали, чисто символически, чуть-чуть, для настроения.

Ира хлопотала у плиты, подавая Беку тарелки. Бек что-то недовольно бурчал в мою сторону, когда я проходил мимо. Он вообще меня недолюбливал. Ира рассказывала, что у него были попытки подкатить к ней, которые она жёстко пресекла. Сказала прямо: «Бек, я замужем. Уважай чужие отношения». С тех пор он злился на меня. Будто я был виноват, что она меня выбрала, а не его. Ну и ладно. Я не стремился к его расположению. Мне здесь ещё неделю работать, и забыть это место как страшный сон.

Народу было много, почти вся бригада. Виктор восседал во главе стола, как царь. Олег и Виталик по бокам. Бек принес последнее блюдо, вытер руки и сел рядом с Ирой, которая наконец-то освободилась и примостилась возле меня. Я обнял её за талию, чувствуя тепло её тела. Она улыбнулась мне, но улыбка была какая-то напряженная.

Виктор поднялся, налил рюмку.

— Ну что, мужики! - рявкнул он. - За меня! За бригаду! За то, чтобы работа спорилась, а дома всё было хорошо!

Все зашумели, зазвенели рюмками. Я выпил. Водка обожгла горло и приятно разлилась по желудку. Давно я не пил. Работа, долги, постоянный стресс, не до алкоголя было. А тут расслабился. Чуть-чуть.

Говорили тосты. Кто-то травил байки, кто-то просто нахваливал именинника. Мы с Ирой тоже сказали пару слов, стандартные, вежливые. Потом начали есть. Бек готовил отлично, это надо признать. Я налегал на еду, чтобы не опьянеть. Но водка уже сделала своё дело, я расслабился, мысли перестали скакать, тело обмякло.

Мужики пили больше. Им эта доза была что слону дробина. А я чувствовал, как тяжелеют веки. Ира рядом тоже пила. Я видел, как она морщится после каждой рюмки, но Виктор с Олегом подливали ей снова и снова. «За именинника!», «За красоту!», «За женщин!». Поводов было много.

— Ирочка, давай ещё! - гудел Виктор, протягивая ей рюмку. - Ты ж наша красавица! Как без тебя?

— Виктор, мне уже хватит, - отнекивалась она, но рюмку брала. И пила.

Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри закипает странная тревога. Но водка притупляла чувства, и я отмахивался, ничего, сейчас поедят и разойдутся.

Доев ужин, народ начал потихоньку расходиться. Кому завтра на смену, кому просто спать. Я тоже поднялся. Ира осталась за столом вместе с Беком, Виктором, Олегом и Виталиком. Они допивали, и Ира, как помощник повара, должна была убрать посуду после того, как гости уйдут.

— Я пойду, - сказал я ей, наклоняясь к уху. - Устал, сил нет. Ты долго?

— Нет, - ответила она, но взгляд её был мутным. - Я быстро уберу и приду. Иди, отдыхай.

Я поцеловал её в щеку и побрёл на второй этаж. В нашей палатке я разделся, лёг и попытался уснуть. Но сон не шёл. Я ворочался с боку на бок, прислушивался к шагам в коридоре. Иры не было. Прошло полчаса. Час. Я начал нервничать.

В голову лезли всякие мысли. Я вспомнил, как Виктор смотрел на неё сегодня. Как Олег и Виталик подливали ей водку. Как Бек сидел рядом, слишком близко. Меня бросило в жар. Я сел на кровати, прислушался. Тишина. Только храп мужиков.

Не выдержав, я встал, натянул штаны и пошёл вниз. В столовую решил зайти не через главный вход, а со стороны склада и кухни. Не хотелось лишний раз светиться перед Виктором. Может, они ещё сидят, а я помешаю.

Я прокрался по тёмному коридору, мимо кухни, мимо кладовок. За стеллажами с хлебом и консервами было темно, но отсюда открывался отличный вид на столовую. Меня не было видно, а я видел всё.

За столом сидели все те же. Виктор, Олег, Виталик, Бек. И Ира.

Она сидела рядом с Виктором. Ближе, чем надо. Намного ближе. И смеялась. Смеялась над чем-то, что он ей говорил. Я пригляделся и похолодел. Она была пьяна. Сильно пьяна. Впервые за всё время я видел её в таком состоянии. Глаза блестели, движения были замедленными, она то и дело поправляла волосы, падающие на лицо.

Виктор что-то сказал, судя по реакции мужиков, что-то пошлое. Все заржали. Ира тоже засмеялась. И в этот момент я увидел его руку. Она лежала у неё на талии. Спокойно, уверенно, по-хозяйски. И Ира не убирала её.

У меня внутри всё оборвалось. Я смотрел, как мужики переглядываются между собой. Как Олег подливает Ире в рюмку. Как она пьёт, не отказываясь. Как голова её клонится всё ниже, пока она не опустила её на плечо Виктора.

— Оооо, - протянул Виктор. - Ну это непорядок. Давайте-ка её отведём в мою комнату. Мало ли что могут сделать с пьяной девицей в общаге. Только выпьем на посошок.

Он налил ещё. Ира даже не пошевелилась. Она спала.

Я стоял за стеллажами и смотрел. И не выходил. Почему? Почему я не вышел? Я должен был выскочить, наорать на них, забрать её, увести. Но я стоял. Потому что где-то в самой глубине моего сознания уже зародилось то липкое, тёмное, что заставляло меня открывать дверь в душевой. То, что заставляло меня слушать разговоры в курилке и не злиться, а возбуждаться.

Я не вышел. Я развернулся и побежал.

Я знал, где комната Виктора. На первом этаже, в конце коридора. Единственная комната, где жили отдельно от всех - он сам и его замы. Дверь никогда не закрывалась. У нас на вахте воровства не было. Наказывали за это строго, но и мысли ни у кого не возникало что-то украсть.

Я влетел в комнату. Она была пуста. Большая, на троих. Три кровати, шкаф, тумбочки. Шкаф стоял у стены, посередине. Старый, советский, со сдвижными дверцами. Я распахнул его, внутри висели бушлаты, рабочие куртки. Я залез внутрь, прижался к стене, задвинул дверцу. Сквозь щель между створками было видно почти всю комнату. И кровать, стоящую ближе всего ко мне.

Я замер. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно во всём здании.

Через минуту дверь открылась. Вошли Олег и Виталик. Они тащили Иру. Она была без сознания - ноги волочились по полу, голова безвольно моталась. Они положили её на кровать. Ту самую, рядом со шкафом. Иру положили на спину, раскинув руки.

— Хороша, - выдохнул Олег, глядя на неё. - Спит как младенец.

— Виктор сказал ждать, - оборвал его Виталик. - Пошли.

Они вышли. Я остался один на один с Ирой. Она лежала в двух метрах от меня. Я смотрел на неё через щель. На её грудь, вздымающуюся во сне. На её губы, чуть приоткрытые. На то, как задравшаяся футболка открыла полоску живота.

Вошёл Виктор.

Он был один. Закрыл за собой дверь и подошёл к кровати. Сел рядом. Долго смотрел на Иру. Потом протянул руку и убрал волосы с её лица.

— Красавица, - прошептал он. - Ну что ж ты так надралась, глупая.

Его огромные лапищи потянулись к её футболке. Он стянул её через голову. Ира не шевелилась. Потом снял с неё штаны. Оставил только в трусах. И смотрел. Долго, жадно, не отрываясь. Потом стянул и трусы.

Она лежала перед ним полностью голая. Белая кожа в полумраке комнаты светилась, как фарфор. Виктор разделся сам. Я видел его со спины, широченные плечи, мощная спина, покрытая седыми волосами. Когда он повернулся, я увидел его член. Он уже стоял. Крупный, немного кривой, с тёмной головкой. Он пульсировал в такт сердцебиению.

Виктор лёг рядом с Ирой. Я ожидал, что он сразу набросится на неё, но нет. Он гладил её. Проводил рукой по животу, по груди, по ногам. Наклонился и поцеловал в губы. Она не реагировала.

Тогда он взял её голову в свои ладони и придвинул к своему члену. Раздвинул ей губы большим пальцем и начал вставлять. Я смотрел, как её рот медленно наполняется им. Как её губы растягиваются, пытаясь вместить эту махину. Виктор замер, запрокинув голову, и на его лице расплылась блаженная улыбка.

Он двигался медленно, неглубоко. Потом, видимо, ему надоело. Он уложил Иру на спину, раздвинул ей ноги. Его пальцы - толстые, грубые - полезли в неё. Смачивали, растягивали. Потом он наклонился и прильнул ртом к её промежности. Я слышал звуки - влажные, чавкающие. Он вылизывал её, подготавливал.

И тут я заметил движение. Ира пошевелилась. Её голова чуть приподнялась, веки задрожали. Она открыла глаза. Мутные, непонимающие. Сфокусировалась на Викторе. На его голове между её ног. И в её глазах появился ужас.

— Не надо... - прошептала она. - Пожалуйста... не надо...

Она попыталась сесть, оттолкнуть его. Но Виктор был как скала. Он поднял голову, посмотрел на неё, и в его взгляде не было ни капли сожаления. Только спокойная, звериная решимость.

— Тихо, Ира, - сказал он. - Тихо.

Она забилась. Ударила его кулаком по спине, но он даже не заметил. Тогда она попыталась вцепиться ему в лицо, но он перехватил её запястья одной рукой и прижал к кровати. Навис над ней сверху. Я видел только его спину и её лицо. Глаза, полные слёз и отчаяния.

Он немного подался назад, приставил член к её промежности и двинулся вперёд.

Я увидел, как расширились глаза моей жены. Как в них плеснулась дикая, нечеловеческая боль. Я вспомнил, какой у Виктора член - толстый, длинный, кривой. И понял, что он сейчас в ней. Весь.

Этот взгляд до сих пор стоит перед моими глазами. Самый сексуальный взгляд, который я видел в своей жизни. В нём смешались боль, ужас, унижение и что-то ещё. Что-то первобытное, животное, что просыпается в женщине, когда её берут силой.

Кровать заскрипела. Сначала тихо, робко. Потом ритмичнее, громче. Виктор двигался мощно, размеренно, как поршень. Ира закрыла глаза и просто терпела. Не сопротивлялась. Понимала, что бесполезно. Слёзы текли по щекам, но она молчала.

Виктор наклонялся и целовал её. В губы, в шею, в грудь. Она не отвечала, просто лежала, позволяя ему делать всё, что он хочет. Он ускорил темп, задышал чаще, и вдруг замер, вжимаясь в неё всем телом. Кончил. И ещё долго лежал на ней, тяжело дыша.

Потом поднялся. Встал, глядя на результат своих трудов. Ира попыталась прикрыться руками, сжалась в комок, но это было бесполезно. Виктор подошёл к двери, приоткрыл её и что-то сказал в коридор.

Вошли Олег и Виталик.

Ира увидела их и попыталась сесть, прикрывая грудь руками.

— Мальчики, нет, - залепетала она. - Пожалуйста, не надо... Пожалуйста...

Она была пьяна, напугана, раздавлена. Голос срывался на всхлип.

Олег и Виталик уже снимали одежду. Не спеша, с улыбками. Они подходили к ней, и она пятилась по кровати, пока не упёрлась спиной в стену.

— Только крикни, - спокойно сказал Виктор, садясь на стул в углу. - Вся общага до утра тебя трахать будет. И муж всё увидит. А так дашь нам тихонечко - и иди спать.

Ира замолчала. Она смотрела на них, и в её глазах читалась страшная, тяжелая борьба. Сопротивляться - бесполезно. Кричать - ещё хуже. Оставалось только одно.

Олег подошёл к ней, взял за руку и буквально стащил с кровати на пол. Поставил на колени. Её руку он положил себе на член, уже твёрдый, налитый. И слегка надавил на затылок, пригибая к нему. Рядом встал Виталик, поглаживая себя.

Я смотрел на это и чувствовал, как член упирается в штаны. Я должен был выскочить, должен был их остановить. Но я не мог. Я был парализован. Прикован к этому шкафу. И возбуждён так, как не был никогда в жизни.

Олег не выдержал первым. Он схватил Иру за волосы и силой вставил член ей в рот. Она захрипела, забилась, пытаясь отстраниться, но он держал крепко. Вставлял глубоко, до самых гланд, вызывая рвотные спазмы. Она давилась, кашляла, слёзы текли по щекам.

— Сучка, сама давай, - прорычал Олег. - Или хуже будет.

Ира замерла. Потом, медленно, сама начала двигать головой. Приноравливалась. Училась принимать его глубоко, не давясь. Олег застонал, запрокинув голову.

— Про меня не забывай, - сказал Виталик, приближая свой член к её лицу.

Ира выпустила изо рта член Олега и взяла в рот Виталика. Переключалась между ними. Я смотрел и не верил своим глазам. Прошло всего минуты две, а она уже делала это почти профессионально. Смотрела на них снизу вверх, облизывала, заглатывала. Мужики переглядывались и улыбались.

Потом им, видимо, надоело однообразие. Они подхватили Иру под мышки, поставили раком на кровати. Олег зашёл сзади. Я видел, как его член медленно входит в неё. Ира издала стон. Я узнал этот стон. Это был не просто стон боли. В нём было что-то другое. То самое, что я слышал за дверью туалета, когда она мастурбировала.

Олег двигался в ней, наращивая темп. А Виталик встал спереди, взял её за волосы и снова вставил член в рот. Ира была насажена с двух сторон. Полностью. Абсолютно.

Я смотрел на член Олега, двигающийся в ней. И увидел, что он мокрый. Весь. Не от смазки. От неё. Я перевёл взгляд на лицо Иры. Глаза её были закрыты, но рот работал исправно. И вдруг она дёрнулась. Вся. Сильно. Выпустила изо рта член и упала лицом в подушку, сотрясаясь в конвульсиях.

— Мммм... мммм... ммммм... - стонала она, сжимаясь и разжимаясь.

Олег вышел из неё, и я увидел, как по её ногам стекает влага. Она кончила. По-настоящему. Впервые на моих глазах.

— Горячая сучка, - выдохнул Олег. - Мокрая вся. И кончает так, что член сжимает внутри.

— Давай поменяемся, - предложил Виталик, отталкивая его.

— Нет, давай ты её трахай, потом я.

Виталик лёг на Иру сверху. Она уже не сопротивлялась. Наоборот, сама подставлялась. Раздвинула ноги шире, когда он входил. Обхватила его ногами.

— Ух, хороша, - простонал он.

Я смотрел на её лицо. Она открывала глаза, смотрела куда-то в пустоту, и снова закрывала. Но перед тем как сомкнуть веки, её глаза закатывались. Ей было хорошо. В этом не было сомнений.

Виталик кончил быстро. Олег вернулся на его место. И снова кровать заскрипела. В Ире никогда не было столько членов за всю её жизнь. А тут за полчаса - трое.

Я сидел в шкафу, задыхаясь от духоты и возбуждения. Член стоял колом, готовый взорваться. Я не знал, как мне выбраться отсюда. Но всё решилось само собой.

— Так, мужики, - Виктор поднялся со стула. - Хватит. Дайте ей собраться. Проводим нашу красотку до кухни, и спать.

Ира встала. Ноги её дрожали. Она быстро оделась, нашла глазами умывальник в углу, ополоснула лицо, вытерлась полотенцем. В зеркало я видел её лицо, опухшее, красное, но уже не пьяное. Алкоголь вышел. Осталась только пустота.

Они вышли. Я подождал минуту, вывалился из шкафа, хватая ртом воздух. Ноги затекли, я едва мог идти. Окольными путями, через кухню, через склад, я добрался до лестницы, поднялся на второй этаж, нырнул в нашу палатку. Лёг, притворился спящим.

Через пять минут пришла Ира. Я слышал, как она разделась, как легла рядом. Через минуту её дыхание стало ровным - она уснула. Мёртвым, тяжелым сном.

Я повернулся, облокотился на локоть и посмотрел на неё. Чуть припухшие от минета губы. Чуть красные от слёз веки. Но самое главное - запах. Запах других мужчин. Он плотно, густо, невыводимо присутствовал в нашей импровизированной спальне. Запах пота, спермы, секса.

Здравствуйте мои "извращенцы" 4 и 5 - конец, уже на моей странице на https://boosty.to/cuckoldpornstory

На три дня выходных ставлю скидка на подписку 30%, весна, хорошее настроение. Завтра я начну новую историю))) Я не знаю как у вас, у меня с приходом весны в голове рождаются различные фантазии и истории. Скоро, скоро вы сможете прочитать про что думает плохая девочка. Люблю вас мои "извращенцы"