Я сидел на кухне и допивал холодный чай. Чай был черный, с бергамотом, Настя покупала его в каком-то элитном магазине, говорила, что он особенный, с дымком. Сейчас он казался просто горькой водой, но я пил его машинально, глоток за глотком, потому что нужно было чем-то занять руки и рот. Чтобы не думать. Чтобы не смотреть на телефон. Чтобы не бросаться к окну каждые тридцать секунд.

Стрелки на часах показывали три часа ночи. Я проводил взглядом минутную стрелку, которая как издевка медленно ползла по циферблату, отсчитывая время, которого у меня больше не было. От Насти не было ни сообщения, ни звонка. Вообще ничего. Тишина. Полная, абсолютная, звенящая тишина, которая давила на уши хуже любого шума. Я проверял телефон каждые пять минут - может, я пропустил звонок? Может, звук отключился? Нет. Телефон работал исправно.

Я накручивал себя. Это было невыносимо сидеть и представлять. Воображение, эта сволочь, работало на полную мощность, рисуя картины одна страшнее другой. Вот к ней подходит какой-то пьяный мужик в дорогом костюме, от него пахнет коньяком и деньгами, он кладет руку ей на талию и что-то шепчет на ухо. Она смеется. Она позволяет. Вот другой, помоложе, в модной футболке, зовет ее потанцевать, и она идет, виляя бедрами в этой своей короткой юбке, которая и так едва прикрывает задницу. Я представлял, как чужие руки лапают ее в разных местах - на танцполе, в темноте, под грохот музыки. На талии. Ниже. Еще ниже. Как кто-то прижимается к ней сзади, а она не отстраняется, а наоборот, подается назад, чувствуя чужое возбуждение. Ревновал ли я? Конечно, очень сильно. Так сильно, как никогда в жизни. Впервые за все время нашей совместной жизни моя стабильная среднестатистическая жизнь дала трещину. И трещина эта была не тонкой, как волос, а настоящей, глубокой, похожей на те, что появляются на асфальте после землетрясения.

Кирилл уже давно спал в своей комнате. Я заходил к нему дважды, просто чтобы убедиться, что хоть что-то в этом мире остается на своих местах. Он спал, раскинувшись поперек кровати, скинув одеяло, как всегда. Его тихое сопение должно было меня успокоить, но не успокаивало. Наоборот, я смотрел на него и думал, что спокойствие этого ребенка держится на хрупком фундаменте, который его мать сейчас методично разрушает где-то в ночном клубе. Я поправил ему одеяло и вышел, тихо прикрыв дверь.

Мой маршрут был от окна кухни и до стула за столом. Я отмеривал в голове минуты и шел к месту наблюдения. Пять минут сижу, три минуты смотрю в окно. Двор был пуст. Только редкие машины проезжали по дороге, и каждый раз я вздрагивал, вглядываясь в фары, не такси ли? Не она ли? Но машины проезжали мимо. Фонари горели желтым светом, освещая пустую детскую площадку, мокрые скамейки, лужи, в которых отражалось ночное небо. Осень. Сырость. Тоска.

Я в очередной раз дошел до окна и уперся лбом в стекло. Оно было холодным, и это немного отрезвляло. Внезапно я услышал звук автомобиля, характерный шум мотора, который сбрасывает скорость перед поворотом во двор. Сердце дернулось. Я быстро прижался к стеклу, всматриваясь в темноту. Машина въехала во двор, но это был старый фольксваген соседа снизу. Просто совпадение. Просто еще один удар по моей нервной системе. Я выдохнул и отошел от окна.

Не в силах терпеть, я решил позвонить Насте. Я не думал, что она будет так долго. Я вообще не думал, что этот поход в клуб затянется до трех ночи, она обещала много не пить и приехать вовремя. Хотя что значит вовремя, мы не обговаривали. Час? Два? Но точно не три и не четыре. Я специально не звонил первым, чтобы не показаться ревнивым мужем-занудой. Чтобы ее подруги, эти хищницы Ася и Маринка, не смеялись над ней. «Ой, смотри, твой уже названивает, скучает. Совсем тебя замучил контролем». Я представлял эти их разговоры, их смех, и сжимал зубы. Но сейчас было уже все равно. Плевать на подруг. Плевать на то, как это выглядит. Я должен был знать, где она и что с ней.

Я взял телефон. Палец завис над зеленой кнопкой вызова. Сделал глубокий вдох и нажал. Гудки пошли сразу. Длинные, тягучие, они отсчитывали секунды, каждая из которых длилась вечность. Один гудок. Второй. Третий. Четвертый. Никто не отвечал. Я слушал эти гудки, и внутри все холодело. Почему она не отвечает? Что такого важного происходит, что она не слышит звонок? Или не хочет слышать? После пятого гудка я уже думал положить трубку, как вдруг что-то щелкнуло, и я услышал ее голос.

— Алло, Игорь!

Она почти кричала. На заднем плане гремела музыка, тяжелые басы, от которых вибрировала мембрана динамика. Было слышно множество голосов, смех, какой-то звон бокалов. Адский шум.

— Тут очень громко, я вышла, чтобы поговорить! - она говорила громко, стараясь перекричать этот хаос.

Шум постепенно стих - видимо, она действительно куда-то отошла. Может, в туалет. Может, в какое-то более тихое место.

По ее голосу чувствовалось, что она выпила. Это было заметно по легкой растянутости гласных, по тому, как она чуть медленнее обычного формулировала слова. Настя редко позволяла себе пить и в целом относилась плохо к алкоголю. Ее мать, царствие небесное, тоже не пила, и в семье это считалось чем-то неправильным. Но иногда мы баловались, пивом по пятницам или красным сухим вином, когда случались дни получения премий или какие-то семейные праздники вроде дня рождения. Но это было дома. В безопасности. Вдвоем. А сейчас она была там, в эпицентре чуждого нам обоим мира.

— Настя, время поздно, пора домой, - я старался говорить спокойно, без паники, без упрека. Голос предательски дрожал. - Кирилл спит, я не могу уснуть без тебя. Завтра на работу - и мне, и тебе. Давай я вызову такси.

Я пытался как-то уговорить ее, понимая, что она уже не совсем в нормальном состоянии. Спорить с пьяным человеком, дело неблагодарное, но и оставлять ее там я не мог. На удивление, она не сопротивлялась.

— Да, Игорь, ты прав. Закажи, пожалуйста, - сказала она почти покорно.

Услышав эти слова, я очень обрадовался. Настоящая волна облегчения прокатилась по телу, смывая напряжение последних часов. Я скорее зашел в приложение и вызвал на ее адрес первое попавшееся такси. Не думал о рейтингах, о классе автомобиля, о том, кто за рулем. Нужно было просто очень быстро, пока она согласна, привезти ее домой. Пальцы летали по экрану. Ткнул «Заказать». Готово.

Все как обычно. Какая-то «Шкода» белого цвета, водитель, имя которого сложно произнести, опять восточное, Алишер или Азамат, я даже не вчитывался. Рейтинг четыре и семь. Машина уже подъезжала к клубу. Я смотрел на экран и видел, как нарисованная машина на карте приблизилась к точке назначения, остановилась и включила режим бесплатного ожидания. Желтая иконка замерла на карте. Ждет.

Я снова позвонил Насте. Мое сердце билось сильно, как будто я реализовывал план чьего-то похищения. Только похищал я собственную жену у ночного города, у чужих мужчин, у этой чертовой музыки.

— Алло, Игорь! Так быстро? - она удивилась, но, кажется, приятно. - Блин, ну ладно, ты прав, уже поздно. Я сейчас выйду.

Она не положила трубку. Или положила, но случайно не нажала кнопку, или просто сунула телефон в карман курточки, не заблокировав экран. Послышались голоса, она прощалась с подругами.

— Настюх, ну ты чего, самое веселье только начинается! - визгливый голос, кажется, Аси.

— Муж звонит, домой пора, девочки.

— Да ладно, пусть подождет твой муж, - это уже мужской голос. Глубокий, с хрипотцой. - Останься еще немного. Мы же только познакомились.

— Не могу, правда. Мне пора.

— Ну пожалуйста, не покидай меня, - снова этот мужской голос, теперь с нотками наигранной мольбы. - Побудь еще немного.

Внутри у меня ёкнуло. Прямо в самое сердце, как будто иголка вошла. Я сжал телефон. В висках застучало. Но я успокаивал себя тем, что это всего лишь раз. Она хочет посмотреть на жизнь иначе. Это моя Настя, она просто хочет перезагрузиться, и я как любящий муж должен просто ей в этом помочь. Да, это просто слова. Просто клуб. Просто пьяный мужик, который ляпнул глупость.

Но мне было странно то, что она не выключила звонок. Слышалось шуршание, звук как микрофон телефона трется об одежду. Наверное, она просто забыла. Я не стал скидывать. Я слушал. Мне казалось, что я там с ней, что так даже безопаснее. Если что-то случится, я услышу. Я смогу что-то сделать. Хотя что я мог сделать, сидя на кухне в восьми километрах от нее?

В трубке послышался звук открывающейся двери и шум улицы.

— Здравствуйте! - голос Насти стал громче, она перешла на эту свою новую, игривую интонацию. - Вы не меня ждете? Хи-хи.

Она хихикала. Настя, моя Настя, хихикала с таксистом.

— Какой вы приятный мужчина. Ой, спасибо, я сама дверь открою. Нет, правда, очень приятный.

Я слышал, как захлопнулась дверь, как она усаживалась на сидение. Мотор тихо работал. Машина тронулась, я понял это по едва уловимому изменению фонового шума. Ехать до нашего дома было недолго, минут пять, если без пробок. А в четыре утра пробок не бывает.

В салоне повисла тишина. Такая глубокая, что было слышно звук поворотников, мерное «клик-клик-клик». Я прижимал телефон к уху, боясь дышать. Но Настя все не унималась. Наверное, она не смогла удовлетворить своего желания общения там, в клубе. Алкоголь развязал ей язык, требовал продолжения. Ей нужно было говорить, нужно было чувствовать внимание. А рядом был только водитель такси. Чужой мужчина в замкнутом пространстве салона.

— А вы много красивых девушек подвозите? - ее голос звучал кокетливо, с придыханием.

Пауза. Видимо, водитель что-то ответил, но я не слышал, его голос был слишком низким и тихим для динамика ее телефона.

— А правда, что некоторые из них расплачиваются... ну-у-у... там по-всякому?

У меня внутри все оборвалось. Что она несет? Что, черт возьми, она несет?!

Опять пауза.

— Правда? Почти каждая? Ого...

Ее голос звучал заинтересованно. Не возмущенно. Не шокированно. Заинтересованно. Как будто она собирала информацию. Как будто приценивалась.

— А они такие же красивые, как и я? Да? Спасибо. Ой, ну вы мне льстите. А что бы вы попросили за эту поездку?

Пауза. Долгая. Я замер. Тишина в трубке давила на уши, и я уже хотел сбросить звонок, но не мог. Пальцы не слушались. Все тело превратилось в один сплошной слуховой нерв.

— Сосать? - переспросила она. И засмеялась. Легко, как будто ей предложили что-то совершенно обыденное, вроде конфеты. - Ну я не знаю... я же замужем. Меня муж ждет дома.

Она сказала это так, словно это была маленькая техническая помеха, которую можно легко обойти. Не «нет». Не «вы с ума сошли». Не «остановите машину». А «я не знаю, я же замужем». Как будто наличие мужа это так, формальность, досадное обстоятельство, которое требует небольшого учета, но не более того.

Я слушал и не верил своим ушам. Моя Настя только что соблазняла водителя такси. Это не он, это она начала этот разговор. Это она начала эту игру. Это она задавала вопросы, подводящие к определенной теме. Я прижимал телефон к уху как можно ближе, чтобы услышать все, до последнего звука, до последнего вздоха.

— Ну можем, да, - снова ее голос. - А сзади сесть? Хи-хи. Хорошо.

Я открыл вкладку с маршрутом такси. Иконка машины на карте свернула с основного маршрута. Прямая линия, ведущая к нашему дому, превратилась в кривую - машина заехала куда-то между домов и остановилась. Застыла. Неподвижная точка на карте где-то в районе гаражей и пустыря. Я знал это место. Там темно. Там тихо. Там никого нет в четыре часа утра.

В телефоне послышались звуки открывания дверей и хлопки при их закрывании. Сначала одна дверь - видимо, водитель вышел. Потом другая - открылась задняя. Хлопок. Тишина. Потом возня. Шуршание одежды. Чужое дыхание, ставшее ближе к микрофону. И мужской голос, который было не разобрать, но то, что я разобрал, это низкий его стон:

— М-м-м-м, маладэц...

Это слово я запомнил на всю жизнь. «Маладэц». С акцентом. С растянутой последней гласной. Сказанное с таким удовольствием, с таким животным удовлетворением, что у меня потемнело в глазах.

А потом пошли звуки минета. Четкие, смакующие, влажные. Они доносились мне прямо в ухо - каждый всхлип, каждое движение губ, каждое сглатывание. Я слышал все. Я, Игорь, муж, сидящий на кухне в четыре утра, стал невольным свидетелем того, как моя жена делает минет чужому мужчине в салоне белой «Шкоды». Я слышал, как она старается. Как она дышит носом. Как иногда отрывается, чтобы сделать вдох. Как снова припадает.

И тут я услышал ее голос. Приглушенный, но различимый:

— Он такой большой у тебя... У моего мужа меньше... м-н-м-н-м-м...

Она хвалила его размеры. Она унижала меня там, при нем. Чужому таксисту, которого видела первый раз в жизни, она рассказывала, что у меня, ее мужа, меньше. Того мужа, который ждал ее дома. Того мужа, который заказал ей такси. Того мужа, который заботился о ней все эти десять лет.

Звуки из смакующих перешли в гортанные. Я слышал, как она старалась. С таким усердием, как мне не сосала никогда. За десять лет нашего брака - никогда. Я пытался вспомнить хоть один раз, когда она делала это с таким энтузиазмом, и не мог. Наш секс был обычным, стабильным, среднестатистическим. И минеты были такими же обычными. Иногда, по праздникам. Без этого голода. Без этой жадности. Без этих звуков.

Я представил их двоих. Как они там, под светом салонной тусклой лампочки. Как задралась ее и так короткая юбка, открывая белые трусики. Как она стоит на коленях на заднем сидении, упершись руками в его бедра. Как его смуглые пальцы запутались в ее волосах, направляя, нажимая. Я видел эту картину так ясно, будто сам сидел в соседней машине и смотрел.

Все длилось минуты две. А потом раздался низкий мужской рык, сигнализировавший о том, что он кончил. Гортанный, утробный звук удовольствия. И тишина. Только тяжелое дыхание.

Снова двери хлопнули. Открылись-закрылись задние. Открылись-закрылись передние. И я увидел на карте в телефоне, как машина тронулась в сторону нашего дома. Плавно выехала из-за гаражей и покатила по привычному маршруту.

Я выключил звонок. Рука дрожала так, что я едва попал по красной кнопке. Я стал невольным свидетелем измены моей жены. Невольным, но свидетелем. Я слышал все. От начала и до конца. От первого кокетливого вопроса до последнего мужского стона.

Руки дрожали. На лбу выступил холодный пот. Мышцы спины были нервно напряжены до каменного состояния, казалось, еще немного, и позвонки треснут. Я опустил взгляд вниз и увидел, как топорщатся мои семейные трусы. Мой член стоял так, как не стоял уже давно. Как в двадцать лет. Как будто и не было этих прожитых лет. Я смотрел на себя и не верил. Я понимал, что сейчас произошло - моя жена изменила мне с таксистом. Она сделала ему минет. Она кончила его в рот. А я, ее муж, сидел на кухне с каменным стояком. Мое тело предавало меня. Мой мозг кричал «трагедия», а тело кричало «возбуждение». И это было самое стыдное, самое унизительное, что я когда-либо испытывал.

В ушах стоял звук из салона такси. Эти влажные шлепки. Эти гортанные звуки. Этот голос: «У моего мужа меньше».

Я увидел, как машина подъехала к подъезду. Свет фар скользнул по стенам домов, по детской площадке, по моему окну. Белая «Шкода» остановилась точно у двери. Я видел, как открылась дверь и как Настя вышла из нее, пошатываясь и поправляя задранную юбку. Она одернула ее, провела рукой по волосам, привычный женский жест, который теперь казался мне совсем другим, наполненным новым, грязным смыслом. На улице светало. Робкий сентябрьский рассвет пробивался сквозь тучи, окрашивая небо в серо-розовые тона.

Когда Настя скрылась в подъезде, водитель вышел из машины. Я видел его сверху, он потянулся, поправил брюки, осмотрел себя. Потом открыл заднюю дверь, тоже осмотрел там что-то, возможно, проверял, не осталось ли следов. Удовлетворенный, он закрыл дверь и вдруг поднял голову. Посмотрел вверх. Прямо на меня. На наше окно. На мою кухню.

Он увидел меня. Я стоял как вкопанный, не в силах отойти или спрятаться. А он - он улыбнулся. Широко, открыто, будто встретил старого знакомого. И кивнул. Слегка, по-свойски, как кивают соседу по двору или коллеге по работе.

Тихий стук в дверь заставил меня очнуться. Я оторвал взгляд от окна, от этого улыбающегося таксиста, и скорее пошел открывать. Ноги были ватные, непослушные. Я прошел коридор, щелкнул замком. Она стояла на пороге, вся помятая, с размазанной помадой, с блестящими от алкоголя глазами. От нее пахло алкоголем. И чем-то еще. Чем-то мускусным, терпким, чужим. Я сразу уловил этот запах, он был мне незнаком, он не принадлежал нашему дому.

Она улыбнулась мне, заходя в прихожую. Я не стал ничего говорить. Что я мог сказать? Я помог ей раздеться, она неловко стянула курточку, и я повесил ее на вешалку. Помог снять сапоги. Она пошатывалась, и я поддерживал ее за локоть.

— Все хорошо, Игореша, все хорошо, - пробормотала она заплетающимся языком. - Я домой хочу. Спать хочу.

Я уложил ее спать. Отвел в спальню, помог лечь, укрыл одеялом. Она свернулась калачиком и почти сразу задышала глубоко, проваливаясь в пьяный сон без сновидений. А я остался стоять рядом. Смотреть на нее. На ее лицо, которое еще час назад было там. На ее губы, которые...

Я вышел обратно в прихожую. Ее одежда лежала на стуле, курточка, блузка, юбка. Я взял юбку в руки, короткую, вызывающую, ту самую. Поднес к лицу. Она пахла разными ароматами. Табаком, алкоголем, мужским парфюмом, несколькими разными парфюмами. Наверное, она сегодня танцевала не с одним мужчиной. Я складывал юбку, представляя, сколько рук тут могло быть. Сколько чужих пальцев касалось этой ткани, задирало ее, сжимало ягодицы моей жены.

Я складывал ее блузку. Провел пальцами по ткани и вдруг мои пальцы коснулись чего-то липкого. У воротника, с правой стороны, было свежее пятно. Я принюхался. Запах был резким, характерным. Я поводил пальцем по пятну и понял, что это. Свежая сперма на воротнике блузки моей жены. То ли капнуло случайно, то ли она вытирала губы, я не знал.

Мой взгляд скользнул в сторону спальни, где спала Настя. По ее телу, по ее губам. Я снова осознал, что мое возбуждение не пропало. Наоборот. Оно стало только сильнее. Я стоял в коридоре с ее блузкой в руках, с чужим запахом в носу, и мой член упирался в трусы с такой силой, что было почти больно.

На кухне я был один. Вся семья была дома. Жена спала. Сын спал. А я сидел за столом и смотрел, как за окном разгорается рассвет. В окне уже было совсем светло, по-настоящему светло, по-утреннему. Я понимал, что завтра будет тяжелый день. Вернее, уже сегодня. Мне вставать через два часа. Ехать на работу, обслуживать подстанции, включать свет целым кварталам. Но я не мог заставить себя идти спать. Мой мозг был перегружен, мое тело было перегружено. Все мое существо гудело, как высоковольтный провод.

Моя рука неистово дрочила мой не спадающий член. Я не мог остановиться. Я закрывал глаза и слышал эти звуки. Смакующие, гортанные, влажные. Я видел эту картину, она на коленях на заднем сидении, его рука в ее волосах, запотевшие стекла. Я представлял все это в деталях, и от этих деталей меня скручивало пополам, от боли и от возбуждения вместе.

Я кончил, содрогаясь всем телом. Один, рядом с ней в шесть утра, пока моя жена спала в соседней комнате с чужим вкусом во рту.

Я разместила аудиоверсию этого рассказа бесплатно на своей странице https://boosty.to/cuckoldpornstory

Заходим и слушаем. Там же есть 3 часть.

Хотите продолжения здесь скорее??? ставим высокую оценку этому рассказу.