Написано по согласованию с автором первых девяти частей.

Какой бы хитрой ни была Анжелика, но не с проста диплом за неё делала Кристина. Думала и работала по жизни она в основном только пиздой. Поэтому до отъезда она не давала напарнице опомниться и выйти из её квартиры. Накачав ту привычным зельем, она таки пригласила знакомых снимавших порно. Щель практически не переставая ебали во все дыры снимая и восхищаясь её самоотдачей, иногда подключая и хозяйку квартиры. Её знакомый Станислав дело своё знал. Уже через неделю после той памятной ночи подруги были в Турции. Ну а там и далее. Но учебный год ещё не окончился... Директор школы была обеспокоена отсутствием преподавателя истории в самый ответственный момент в середине весны. На её расспросы никто не мог дать ответа (а некоторые не хотели). А телефон абонента был выключен или... Директриса послала секретаршу по месту жительства, но та наткнулась на не вполне адекватного мужа, который не мог сказать ничего определённого. В конце концов было подано заявление в полицию о пропаже человека. Пока заявлению дали ход, пока пытались добиться чего-то от мужа, пока связывались с матерю пропавшей, пока опросили преподавателей прошло почти два месяца. С окончанием учебного года многие выдохнули и решили, что отлегло. История докатилась и до родителей Полины, и вообще стала весьма обсуждаемой в семье. Всё-таки два члена её были причастны к этой школе. Наконец у кого-то возникла идея, что к пропаже мог быть причастен муж, и в квартире у него был устроен обыск. Тот в период своих метаний, конечно, избавился от многого, что напоминало ему о жене и её блядстве, но ноутбук не то, что не уничтожил, даже и не отформатировал. А там было много всего интересного. Присланное из-за рубежа видео с полубессознательной женой расценили по-своему. Было решено, что муж ради покрытия ипотеки и прочего продал жену в сексуальное рабство. На это натолкнули и суммы, регулярно пересылаемые из-за рубежа. Его арестовали... Особо следователей заинтересовали видео стримов с участием третьих лиц и странные видео, сделанные вне квартиры. Лиц там почти не было видно, но интерьеры просматривались отлично. Многое вело в школу. Директор сразу опознала и подсобку охраны, и кабинет химии. Охранники ещё в самом начале поняв, что пахнет жаренным, уволились. Молодой ушёл в Вагнер, а старый дурак решил провести лето в родной деревне. Ближе всех оказался химик, но он оказался племянником майора Куропаткина, а прямых улик не было. Вот тут то и нашли любителя родных пенатов. При сравнении на некоторых роликах явно был он, хоть и без лица. Манера держаться, голос в кадре и родная подсобка выдали его с потрохами. Раскололся он быстро, выторговав себе содействие следствию.

Вячеславу Куропаткину доложили о возможном участии его дочери и племянника в деле о сексуальном рабстве и групповом изнасиловании в частном порядке. Домой они с женой пришли с тяжёлым сердцем. Дочь была где-то якобы у друзей на даче. Обыск в её комнате они провели по всем канонам. Со скрипом душевным изучив записи с найденных носителей они открыли для себя всю низость, подлость и разврат своих дочери и племянника. Сердце майора не выдержало...

Полина отозвалась только на седьмой звонок матери, но найти себе отмаза не приехать к умирающему отцу не смогла. Она очень удивилась, что по приезде коллеги родителей надели на неё наручники и отобрали телефон. Мать еле уговорила оперов первой посмотреть, на имеющиеся там файлы, что было ей дозволено только после снятия копии. Она попросила сутки! Ужас от всего увиденного почти сковал её волю, но слава богу есть алкоголь. Она пила, смотрела и читала, но не пьянела. Многообразная интимная жизнь её дочери представала перед ней в полных красках: на дачах, в квартирах у одноклассников, в школе! Много раз просматривая она поняла, что не видно только лица парня в джинсах и клетчатой фирменной рубашке... Но она знала их! Почему его не сдал охранник было не ясно. То ли забыл, то ли ещё чего, н ведь и никто другой его не сдал. Родители парня были не бедны и влиятельны. Может в этом всё дело?

Количество обвиняемых перевалило за два десятка. Вдову Куропаткину отстранили от всех дел и отправили в отпуск. Светили новые звёзды на погоны и повышения по службе! И только парень в джинсах и клетчатой рубашке ни разу не нигде не фигурировал. Таисии Львовне это всё было даже на руку. Она давно отреклась от Полины (даже дочерью с той первой ночи не разу не назвала), но в душе она лелеяла месть!

Никита был несказанно удивлён и в тайне рад, что до сих проходит по делу только свидетелем, и то второстепенным. Он уже начал готовится к переезду в Москву, поступать в престижный ВУЗ, что позволяли и аттестат, и деньги родителей. Но был один человек, который раз и навсегда обвинил его во всех бедах своей семьи. Тщательно изучив всё, что имела под рукой (а это не мало, не всё она предоставила следствию), она тщательно продумывала будущие шаги. Вдова Куропаткина поняла, что развратил и наставил на неправедный путь эту тварь, которую она называла доченькой, именно Никита Кузнецов! Сдавать его сразу у неё не было никакого резону. Надо действовать. Имея теперь много свободного времени, она поехала навестить своего однокурсника, служившего начальником колонии. Было выпито много водки, пролиты слёзы и даже ночь была весьма жаркой.

В Горотдел МВД из N-ской колонии-поселения поступил сигнал о том, что некто в школах распространяет наркотики. Целую схему получили. Крупный дилер Семёныч никогда бы не подписался, но уж много интересного кум пообещал ему и братве. Да и весело. Организовал шпану, дал товар, денег, девок... Операция была проведена молниеносно. Шпана божилась, что они не при делах, каникулы не сезон, товар лежит у главного, а его никто не видел и знать не знает. И типа он вообще бизнес в Москву переводит. Зацепочки пошли... Вот так неожиданно для всех и себя Никита Андреевич Кузнецов оказался в СИЗО, в одиночной камере. И вдруг в «Школьное дело», как прозвали всю эту историю в полиции, пришли новые видеофайлы. Это вдова якобы нашла дома ещё один носитель... Там были кадры анального и орального развращения им Полины, сначала самим, а потом и с друзьями. Пикантность состояла в том, что там были даты, и девушке не было ещё даже шестнадцати, и Никита требовал с пацанов деньги за участие в поебушках. Фразы про какие-то смешные суммы, фигурировавшие в школьных роликах, вдруг обрели смысл, хотя и шли голосом Полины. Совокупность статей была устрашающей.

Через несколько дней его матери позвонили с неопознанного одноразового телефона и предложили сделку. Она согласилась, наивно думая, что всё дело в деньгах.

Назначенное место находилось в дачном массиве. Она оставила машину и примерно метров 500 прошла пешком, выйдя на его окраину к большой мусорной куче. Из калитки последнего участка неожиданно для неё появилась Таисия Львовна.

— Здоровья не пожелаю, с чем пожаловали?

— Мне здесь встреча назначена по делу моего сына...

— Дайте телефон, - железная интонация заставила повиноваться.

Мать Полины разобрала прибор, раздавила его ногой и отпнула в заранее подготовленную лунку, пропитанную бензином, достала зажигалку... Когда пламя погасло детектором основательно проверила собеседницу на отсутствие других гаджетов и оружия.

— Новый купишь. И что, вы реально согласны на сделку, думаете, что она возможна?

— Мне обещали...

— Здесь я всё решаю, я тебя вызвала..., на допрос! Заходи в дом.

В маленькой дачной лачуге, по виду давно заброшенной царил полумрак. Но на стене висел экран, а напротив стоял проектор. Вдова усадила гостью на диван, сама села на против у экрана и достала пистолет.

— Теперь будешь смотреть, молча, внимательно, не отводя глаз, без разговоров, пока я не разрешу говорить, это надолго, хотя я постаралась сократить.

Пошли кадры. Было показано всё развращение и унижение её дочери, и других девушек того же возраста, было продемонстрировано видео с учительницей из школы...

— Всё ещё хочешь сделку, не противен этот урод, не жаль девушек?

— . ..но он мой единственный сын...

— Полина тоже была моей единственной дочерью.

— Почему вы так говорите?

— Я отреклась от неё, она фактически убила своего отца и уничтожила репутацию семьи. Что думаете делать со своей репутацией?

— Мы уедем из страны, увезём сына. . ..если позволите... Что вы хотите?

— За 10 миллионов я сниму с него обвинение с наркотой. Устраивает?

— Да-да, конечно, сейчас у нас нет, но мы соберём, быстро соберём.

— Остаётся развращение несовершеннолетних, хотя у следствия есть только файлы с Полиной, но у меня есть и о других, групповое изнасилование и принуждение к проституции. Этого я остановить не смогу. Но могу организовать внезапную смерть Никиты в колонии, и потом вы получите своё чадо живым с новыми документами. Как оно?

— Конечно, хорошо, сколько это будет стоить?

— Ты серьёзно считаешь, что всё можно решить за деньги? Боюсь тебе не понравятся условия. Платой будете вы! Три дня ты будешь обсуживать всеми дырами всех зэков колонии, лично. А муж будет на это смотреть из карцера по телевизору. Как оно?

— Ужас...

— А то, что ты видела не ужас? И думать некогда! Ответ мне нужен сейчас!

— А муж, вдруг он не согласится? Что тогда?

— Ну если шлюха согласна, то его и спрашивать никто не будет.

— Я не шлюха...

— Будешь! Итак, да или нет?

— Сколько их?

— Какая тебе, блядь, разница? Три дня! Меньше трёх суток, от подъёма до отбоя!

— Когда? – видно было, что собеседница сдалась, голос и взгляд потухли.

— После суда, когда до места доедет... Тут не далеко. Я договорилась.

На этом и разъехались.

Резонансность дела, обилие улик и обвиняемых привели к тому, что суд был назначен довольно скоро. На судьбу Полины арест Никиты повлиял круто. После нескольких очных ставок с тем она по совету адвоката поменяла тактику поведения. Начала сотрудничать со следствием. Рассказала о роли Анжелики и двоюродного брата в участи учительницы. Теперь по большинству эпизодов она была либо свидетелем, либо пострадавшей. Содержание под стражей ей было заменено подпиской о невыезде. Однако доставили домой её в наручниках. А там она попала фактически под домашний арест. Сначала она плакала, просила у матери прощения, обещала, что больше никогда... Она сама как будто поверила в свою невиновность. Но Таисия не зря провела столько времени за изучением её видеоархива. Она показала созданный ей фильм о реальных «подвигах» дочери, и объяснила, что, если хоть что-то со стороны той пойдёт не так, вторая копия с исходниками находятся как раз в нужном месте.

Не будем вдаваться в тонкости судебного процесса. В сущности, все получили по заслугам. Всех разослали по местам не столь отдалённым, одна Полина получила условный срок, чему была несказанно рада. Было решено требовать экстрадиции Кристины и Анжелики. Никита и Виталий поехали на зону вместе. Последний был даже рад выбору места, ибо знал, что начальником там давний друг его дяди. Знал бы он...

Начальник вызвал заключённого Куропаткина на следующий же день. Там была и тётя.

— Ну, что, стоило оно того, племяш? – обратилась та нему вместо приветствия?

— Я не хотел, помешательство какое-то нашло... - попытался начать оправдываться тот.

— Два года «не хотел», готовился... Козёл. Два года в помешательстве!

— Не два, я..., она когда в нашу школу пришла..., у меня крышу сорвало. – Он поведал им историю о его незаслуженном избиении, умолчав, правда, что был пьян и груб.

— А я же любил её...

— Так любил, что блядину последнюю из неё со своей подружкой сделали? Полина мне всё рассказала про вас, даже того, что на суде не было. Рассказала, как ты и её за деньги драл...

— Она сама предложила... - он не успел договорить как получил жёсткую оплеуху.

— Сучёнок ты, извращенец, жалко ещё не ёбанный, но это мы исправим... В жопу, значит, любишь, и в рот? Будет тебе и в жопу, и в ебальник твой поганый.

Тело Виталия стало ватным, до него дошёл весь ужас ситуации. Он смотрел в ненавидящее лицо тёти и на ухмыляющееся лицо её друга начальника. Он окончательно обмяк, ноги подкосились, и со всей дури он хлопнулся лицом о пол. Поддерживать его никто не стал. Очнулся он в камере, голый, аккуратно привязанный поверх стола к его ножкам. Подняв глаза увидел трёх зеков, сидевших на нарах прямо на против.

— Очухался петушок! – сказал, видимо главный из них, - Щас мы тебя отжарим. Ты не бойся, мы аккуратно, хотя кум и просил с тобой не церемониться. Петя, как тебе подарочек? Петя у нас не опущенный, он по жизни пидарас, так, что тебе не впадлу будет. Он у нас тут над вами голубками главный, папа. Так что ты ему не перечь. Срок у тебя хороший, так что обживайся.

— Ну что парниша, ротик открой свой, сосать учится будем, - с этими словами откуда-то с боку вышел небольшой женоподобный мужичок неопределённого возраста с хуем на перевес. С другой стороны к его лицу поднёс свой инструмент Главный. Петя присел на корточки, взял в рот и начал демонстрировать бывшему учителю разные техники минета с весёлыми комментариями и даже с глубоким горлом. Получалось у него всё легко и непринуждённо, видно, что делает он это с удовольствием. В мозгу Виталия всплыли сцены с Анжелой, Полиной и Кристиной в той же роли. Но здесь ему почему-то стало противно. Он попытался отвести глаза. Тут же был ухвачен двумя жёсткими пальцами за ноздри и зафиксирован.

— Смотри, сука, учись, не обижай нам Петю. Через несколько минут рот пидора стал наполняться спермой, но тот не глотал, хотя и принял всю.

— Вот и смазочка тебе, милый, - сказал он, сплюнув в ладонь. Содержимое её он передал куда-то на другую сторону стола, чьи-то руки начали втирать ему это всё в анус. А потом взрыв! Он чуть опять не потерял сознание от боли, но она из резкой стала тянущей. Виталий чувствовал, что в жопу вставили что-то жёсткое и на этом остановились.

— Теперь соси солнышко, видел как я, так и соси, старайся, Губками, язычком, горлышком потом научишься, тут опыт нужен, научим тебя, - причитал над ним Петя. Виталий пытался не открывать рот, но пальцы с ноздрями на них пошли вверх, а по ногтям кисти руки, привязанной к ножке стола, сильно пнули. Рот открылся сам. Тут же там оказался Петин хуй.

— Языком работай, сука, а я тебя пока в ротик то поебу. А если не дай бог укусишь, я сам тебе яйца оторву. Язык высунь, дальше, вращай. Чмо несмышлёное. Ту девок нет, сам девкой будешь! – теперь уже не ласково, а злобно приговаривал главпетух. Как это не парадоксально, голова Виталика начала соображать и вспоминать, как ублажали его... И стала работать.

— О, пошла масть. Мужики, как новенькую звать будем? Он там типа Виталием был. Давайте Витой звать будем. А у того начал уставать язык. «Как те бляди то не уставали? Кристина вон несколько часов смогла.» - неслись мысли в голове. Он явственно вспомнил, как та брала в рот сразу два члена...

— Опана, а девочка то потекла, - раздалось сзади. С радостными смешками отметил камерный люд появившуюся у него вдруг эрекцию, - ну теперь и драть можно. Бугор отпустил его ноздри, и пошёл за спину. Инородный предмет был извлечён из его ануса, и тут же теперь уже Вита ощутила в себе твёрдый мужской член. Хуй маленько постоял, а потом начал двигаться. Быстрее, ещё быстрее. И вот свежеиспечённый петушок почувствовал выплеск спермы в свою прямую кишку. Папа уступил место во рту Виты Главному. Впервые бывший учитель почувствовал у себя во рту вкус своего говна. Но урок уже был усвоен, и он продолжал сосать и лизать, хотя челюсти уже слегка сводило. Место Главного в его очке занял другой хуй, разрядился, потом третий, четвёртый... Когда он совсем перестал мочь сосать, его просто стали ебать в глотку. Текли слюни, сопли... Этот круговорот продолжался около часа или двух. Обессиленного и обконченного его отвязали, и уложили у параши. Пришёл в себя он от того, что ему мочились на лицо, щипало глаза и уголки губ. После его заставили умыться и «убрать за собой». Тут же у параши кинули матрас со стола и велели отдыхать, пока у народа не встанет... Инициация нового пидора продолжалась до отбоя. Утром жопа и скулы болели, ноги передвигались с трудом, но велено было-таки опять хоть по разу отсосать всем сокамерникам. Вита всё сделала и ей разрешили пойти на завтрак... Так начались её тюремные будни.

Забегая вперёд скажем, что Вита не только смирилась со своей участью, но и отдавалась новому делу со всей страстью, которой в своё время не смогла получить от желанных в другой жизни женщин. Она даже стала Мамой, а сразу после окончания срока братва в знак благодарности скинулась, и подарила ей сиськи. На воле Вита конечно же стала проституткой и уехала в Москву.

Отец Никиты узнав об условиях сделки был в ярости. Требовал от жены всё отменить. Но дело было уже после суда. Как только та робко попыталась, мужу позвонили, и объяснили, что в случае отказа всё будет также. Деньги придётся отдать всё равно, раз дело сделано, а жену определят в проститутки навсегда, а сын умрёт по-настоящему. Яблоко от яблони падает недалеко, и отец оказался таким же подлецом. Решил один сбежать из страны. И все думали, что реально улетел. Но летел за него совсем другой человек, а он очнулся в тесном помещение без окон, хотя на довольно чистом матрасе. Деньги с него стрясли довольно быстро, ещё и в большем объёме. Скоро принесли и телевизор. Самого посадили в массивное кресло и зафиксировали. Качественно. Он не только не мог пошевелить даже головой, но не то, что глаза закрыть, даже моргнуть не мог. Боль и неудобство были невыносимы... В динамике щёлкнуло... То что он услышал повергло его в сложное смешение чувств ярости, ненависти, презрения, отчаяния, и уныния. Даже орать от гнева и злости от не мог. Мешал весьма эротичный кляп во рту.

— Твоя жена заключила честную сделку. Ты её нарушил. Мы заберём у тебя всё. Деньги, имя, жену, сына. Тебе всё это уже не нужно, тебя уже нет, ты в Испании... Ранее тебе предлагали прямой эфир, теперь смотри в записи. Всё, что ты увидишь уже произошло. Они знают, что ты их предал, и нет пути назад. Тем интереснее. Это может быть вообще последнее, что ты увидишь.

Экран включился. Молодой мужчина на ошейнике вёл за собой взрослую женщину. Её он узнал бы из тысячи. Вид был сзади, но он точно знал, что это его жена.

— Ну чё, пацан, представь свою мамочку, - услышал он голос за кадром. «Блядь, ещё и звук», - пронеслось в его голове. Далее всё виделось как забытье...

Никита, а это был он, и отец его узнал, как только тот слегка обернулся, представил...

— Эта шмара ради моего освобождения согласна дать вам всем во все дыры! Налетай, не робей, отъеби поскорей!

Фраза была постановочной. Парня даже не прошлось долго бить (не герой), как он согласился на предложенный сценарий, реальной своей роли даже не представляя. Из толпы зеков сквозь одобрительный гул раздался возглас:

— Малой, ну ка в очко ей вставь, мы посмотрим пока. Это опять было по оговоренному сценарию. Но отец его этого не знал... Римма Кузнецова знала, на что шла, и была технически готова ко всему. Всё выло вычищено, смазано, отпрофилактировано. Но такого она не ожидала. Но толпа согласно загудела.

— Ну ка, на колени, сука, - отрабатывал роль Никита. Та послушно встала. Разум отказывался верить, но член сына был уже в её попе. Она с облегчением вздохнула, услышав из толпы: «Хватит уже, веди её сюда, на карачках пусть идёт». Толпа расступилась. Она увидела, что сын ведёт её к большому застеленному матрасами возвышению... То, что началось, отправило её разум в небытие. Механически она двигалась, реагировала на команды, но вот разум включил защитную функцию. Как будто всё это делала не она. Её имели по очереди и группами по два-три человека, может и по пять было. Так по два хуя оказывались у неё то во рту, то в жопе, то в пизде. С удивлением и возмущением она увидела, что и сын принимает участие в оргии. Он сосал обвисшие хуи, слизывал чужую сперму с её гениталий. Его даже ебали в зад. И вдруг молнией в её голове пронеслось: «Так тебе и надо, засранец!» Несколько раз в этот день она просто теряла сознание, но, когда оно возвращалось, она понимала, что насиловать её не прекращали.

Всё окончилось, как и обещали с отбоем. Ей даже предложили ужин, но она отказалась. Сон был спасением, хоть и временным. Утром её разбудила Таисия. Вставать с кровати было мукой. Держась за стены, Римма пошла за той, не совсем понимая, куда её ведут. Недолгий путь привёл в карцер, где она увидела привязанного к стулу сына, и, к удивлению, мужа. Самой ей предложено было весьма удобное кресло. В немногих словах Таисия объяснила ей нарушение мужем условий сделки и последствия для него и их совместных денежных средств. Она поняла, что фактически уже вдова. Всё это время она молчала, лихорадочно думая зачем их тут собрали. Что будет с ней, с сыном? Она не сразу, но осознала, что их семья умерла окончательно. То, что она пыталась спасти, жертвуя собой оказалось химерой. Муж предатель, сын... После вчерашнего сын ли? До неё начало доходить, что мечты уехать всем вместе из страны и вновь обрести семейное счастье, забыть позор и падение рухнули. Теперь это не семья, а три посторонних человека, судьба каждого из которых от них уже не зависит, и даже сама жизнь висит на волоске. Из этих размышлений Римму вывела рука Таисии, тормошившая её за плечо. Вновь пришлось слушать, но теперь ещё и отвечать на вопросы.

— Тебе всё ещё не жалко тех девочек, училку и мою дочь?

— Прости, я была не права, нет у меня сына, раньше надо было... И мужа у меня уже нет. И меня видимо, уже тоже нет. Что дальше? Смерть?

— Ну, муж твой официально в Испании, виллу вашу продаёт... Где его здесь закопают, я не знаю, не моё дело. С тобой тоже всё ясно. Зеки тоже люди, они тебя отпустили. Не нужна ты им больше, не интересна. А сынуля твой проверку не прошёл. Слабак, трус, предатель. Теперь его даже ебать западло. Так, что недолго ему осталось.

При этих словах Никита замычал и задёргался. Таисия, подойдя ближе, обратилась теперь уже к нему.

— У тебя мальчик целый день на раздумье. Либо сам повесишься, сойдёт за муки совести, или от тебя будут отрезать по кусочку, больно, долго. Тут есть один умелец. Согласился. Уж больно ему твоё отношение к маме не понравилось.

Тот замычал ещё громче. Но по команде вдовы того вынесли из карцера вместе со стулом.

— А с тобой не знаю, что делать. Отпускать тебя неразумно, убивать вроде не за что. Но и идти тебе некуда. Поедешь ты в Грузию, оттуда в Турцию, а там в бордель. Формально будешь с мужем в Испании, как и мечтала.

В Будапеште (конечно, это была никакая не Америка, как думал Дмитрий, мало ли где в порно работают негры) события разворачивались следующим чередом. К реальному хозяину порностудии, где снимались наши героини, пришла полиция. Прям настоящий полковник. Потому, что давно были знакомы, и потому, что служба... После стандартного приветствия полковник положил на стол запрос об экстрадиции.

— Как они, - спросил полковник, которого знакомые называли просто Пишта, после того как понял, что визави вник в суть документа.

— Отличные модели, особенно Кристин, огонь баба! Анджи тоже. .., но ленива.

— Суть понял? Кристин жертва, её в принципе можем не выдавать, если сама так решит. А на Анджи статьи, по которым отказать мы не можем. Я могу взглянуть на их документы и контракты?

— Конечно, один момент.

— Мне всё равно придётся временно забрать их обоих. Мы должны провести проверку. Де они сейчас?

— У себя в номере, отдыхают. Они вообще почти не покидают гостиницу. Не пьют, не скандалят...

Читая принесённые документы, Пишта был крайне удивлён.

— Андраш, я тебя не узнаю. Ты давно стал честным бизнесменом. Что это?

— Что там? – Прочитав, хозяин вызвал секретаршу и спросил, кто составлял документы. Та указала на Ференца. Вызвали того. Разговор был не долгий, но жёсткий.

Тот не стал запираться, и рассказал, что составил их под влиянием Анджи, которая соблазнила его не только собой, но и возможностью заработать на теле подруги. Сообщил, что наперсница часто подмешивает Кристин снотворное и ещё какие-то препараты, постоянно держа её под контролем.

— Я забираю и его, - объявил полковник.

— Конечно, мне не нужен тот, кто запустил руку ко мне в карман и портит мою репутацию.

— Подашь на него?

— И на Анджи... И компенсирую ущерб Кристин. Мне проблемы с законом не нужны. Ты знаешь, я давно оставил прошлый бизнес.

Реабилитация Кристины заняла почти неделю. К ней наконец то вернулись настоящие человеческие чувства: растерянность, стыд, сомнения. Память довольно отчётливо рисовала ей отдельные картины недавнего прошлого, но не давала ответов на вопросы. Картина сложилась, когда полицейские чины и доктора сухо изложили ей подноготную «подруги» и условия экстрадиции. Она подписала все бумаги. Перед отъездом к ней допустили посетителя. Это оказался тот самый Стас, которого здесь смешно называли Станислаус.

— Здравствуй. Надеюсь, ты не держишь на меня зла? Я на всякий случай уехал из России. Ты точно хочешь вернуться?

— Привет. Мне нужно повидать маму и развестись с мужем, а ещё дать показания против Анжелы. А ты...? Ты может даже спас меня. Могли ведь и действительно продать куда подальше, или под бомжей подложить... Ей много светит?

— Много. Ещё мы добавили. Контракт твой пересмотрели. У тебя на счету теперь приличная сумма. Не отдавай деньги больше никому. Студия предлагает тебе продление контракта, если надумаешь вернуться. Ференца уволили, наверное посадят. Остальные парни просят прощения, если что не так.

— Знаешь, Стас. Меня ведь теперь там ничего не держит, может быть и вернусь. Говорят, Виталия и Никиту посадили?

— Никита повесился в тюрьме. Родители его уехали в Испанию. Виталий сидит.

— А Полина?

— Её мать упекла в психушку, типа на реабилитацию. Говорят, в жуткой депрессии. У неё отец умер, сердце.

—