Такой секс у меня был впервые за долгое время. Я снова была малолетней девчонкой, делающей минет в машине авторитету района. Не было чувства вины и тревоги. Антон был сам виноват, что создал такую ситуацию. Я хотела только ремонт в ванной, а получила то, что получила. И сказать, что я была недовольна, наверное, слукавить.

Мне нравилось всё происходящее. Секс с Асланом был другим - опасным, на адреналине. В нем не было той предсказуемой нежности, к которой я привыкла. Не было этих вечных «ты как?», «тебе удобно?», «может, не надо?». Аслан брал. Просто брал. И в этом было что-то настолько первобытное, настолько правильное, что моё тело отвечало ему без всяких «но».

Я лежала ночью, смотрела в потолок и вспоминала произошедшее. Как он нависал надо мной, как закрывал глаза от удовольствия, проникая в мою узкую дырочку. Его волосатое тело прижималось к моему. Моя мягкая, нежная кожа на боках была зажата в грубых, мозолистых руках. Я чувствовала эту разницу, его жесткость и мою податливость, и от этого внутри всё сжималось.

Я лежала возбужденная и думала, что завтра он придёт снова. Завтра он снова захочет меня. От этой мысли по телу пробегала дрожь. Я провела рукой по животу, ниже, и почувствовала, что снова влажная. Он всё ещё был во мне, его запах всё ещё стоял в ноздрях, его прикосновения всё ещё горели на коже.

Сон был спокойным и глубоким. Впервые за последние недели я спала без тревожных сновидений, без того чувства, что что-то не так. Мне снился какой-то тёплый, солнечный пляж, и я лежала на песке, и никто меня не трогал, не требовал, не просил.

Утром я проснулась с волнением в груди. Нет, это не было волнение касательно Антона и моей измены. Я вообще не воспринимала эту ситуацию так. Наверное, это была месть. Месть Антону за то, что он оставил меня одну, за то, что он назвал меня дурой, за то, что он вообще посмел усомниться во мне. Он не догадывался, что происходит. Никто, кроме нас с Асланом, не знал о происходящем. И я была уверена, что он никому не расскажет. А видео... ну, может, он снимал для себя, чтобы потом у себя на родине вспоминать меня. Меня это не пугало. Даже наоборот - было в этом что-то запретное, что-то, что подогревало мой интерес.

Чувство измены и желания, чувство мести мужу за его проступок, всё внутри бурлило и дополняло идеальный пазл. Я была зла на Антона. И эта злость имела выход. Сейчас он там, в своей командировке, думает, что всё под контролем, что его жена сидит дома и скучает по нему. А на самом деле... на самом деле его жену трахает рабочий, которого он сам нанял. Ирония судьбы. Какая-то жестокая, извращенная справедливость.

Я боялась одного, не сдержать себя и первой не напрыгнуть на ремонтника. Это было бы унизительно. Я должна была сохранять лицо, хотя бы для виду. Но тело жило своей жизнью.

Я встала, подошла к зеркалу. На меня смотрела не та Валя, которая выходила замуж год назад. В моих глазах появился какой-то блеск, что-то дикое, что я не видела в себе очень давно. Я улыбнулась своему отражению и пошла в душ. Сегодня я оделась проще - джинсы, футболка. Никаких халатиков, никаких провокаций. Но я знала, что это не имеет значения. Он всё равно посмотрит на меня так, что я почувствую себя голой.

Звонок в дверь прозвучал громче обычного. Сердце заколотилось где-то в горле. Руки задрожали, ноги стали ватными. Я стояла в коридоре и смотрела на дверь, понимая, что за ней он. Я знала, что дальше будет происходить. Внизу живота закололо, и я почувствовала, как наливается влагой.

«Неужели это и вправду происходит со мной?» - думала я, не в силах сделать шаг к двери. Сейчас я открою, и меня выебет рабочий. Да, это именно так. Дико и неправильно. Но я хочу, чтобы это произошло. Скорее.

Звонок двери звенел всё настойчивее. Я пыталась прекратить дрожь в коленках, глубоко дышала, но ничего не помогало. В конце концов я просто схватилась за ручку и дернула.

Он стоял на лестничной площадке, прислонившись плечом к косяку, с ящиками в руках. И улыбался мне. Эта улыбка - медленная, уверенная, хищная - заставила моё сердце вздрогнуть.

— Привет, хозяйка, - сказал он, и в голосе его было что-то такое, от чего колени стали совсем ватными. - Я скучал по тэбе.

Я опустила глаза, впуская его в квартиру. Внутри всё горело от желания наброситься на него. Броситься, обхватить ногами, впиться зубами в его шею. Но я не могла быть первой. Это было бы не правильно. Всё, что здесь происходило, было неправильно, но я должна была сохранить хотя бы видимость контроля.

Он занёс ящики, поставил их в коридоре, повернулся ко мне. Я стояла, прислонившись спиной к двери, и смотрела на него. Он был такой большой. Такой чужой. И такой нужный прямо сейчас.

Я подошла ближе. Сама. Медленно, словно на ватных ногах. И прижалась к нему. Мои губы сами нашли его губы. Сначала робко, потом всё настойчивее, требовательнее. Мы начали целоваться жадно, исступленно, будто не виделись год, а не несколько часов.

Его борода щекотала мою шею, щеки, подбородок. Во рту у него был вкус жвачки - мятный, свежий. Его руки уже не церемонились. Они сразу полезли под футболку, нащупали мою грудь, сжали соски, причиняя сладкую боль. Я выгнулась, прижимаясь к нему сильнее, чувствуя, как его член твердеет, упираясь мне в бедро.

Мы направились в спальню, вцепившись друг в друга, спотыкаясь о коробки, о собственную нетерпеливость. Я скинула футболку на ходу, он расстегнул джинсы. Кровать была уже близко - та самая кровать, где мы с Антоном любили друг друга, где мы проводили наши ночи.

Но Антона не было. Он был далеко, в другом городе, в другой жизни. Сейчас здесь, вместо него, лежал волосатый рабочий. Его толстый, волосатый член стоял перед лицом чужой жены.

Я смотрела на него и не могла отвести взгляд. Головка была влажной, набухшей, под ней вилась темная вена. Он был идеальным. Таким, каким я себе его представляла в фантазиях прошлой ночью.

Я не смогла удержаться. Я опустилась на колени, взяла его в руки - тяжелый, горячий - и начала вылизывать. Сначала я водила языком по стволу, чувствуя его пульсацию, вкус его кожи - соленый, мужской. Потом перешла на головку, обводя её языком по кругу, собирая смазку. Он застонал тихо, сдавленно.

Я опустилась ниже, взяла в рот его яйца. Они были крупные, тяжелые, и я пыталась погрузить их оба, но они не помещались. Я засасывала их по одному, чувствуя, как они скользят по моему языку, как натягивается мошонка. Аслан положил руку мне на голову, не толкая, просто держа, и я знала, что ему нравится.

Наверное, со стороны я была похожа на голодного пса, который сорвался с цепи и нашел вкусную кость с мясом. Я честно не помню всё до конца, но в тот момент я пыталась погрузить в себя как можно больше и тем самым сделать ему приятнее. Тихое кряхтение и редкие стоны Аслана говорили, что я всё делаю правильно.

Когда его член снова оказался в моём рту, я начала проталкивать его как можно глубже. Я прекрасно понимала, что весь он во мне не поместится, но всё равно пыталась. Я расслабила горло, как учили когда-то подруги, и позволила ему входить дальше. Головка коснулась нёба, потом проскользнула еще глубже, и меня едва не вырвало.

Рвотные позывы стали частью всего процесса. Маниакальное желание засунуть его полностью не отпускало меня. Я давилась, кашляла, но не останавливалась. Из глаз потекли слезы, по подбородку - слюна, но мне было всё равно. Я хотела, чтобы он был во мне весь. Чтобы я чувствовала его в самом горле. Чтобы он кончил туда.

И вот я уже максимально близка к победе. Головка упирается куда-то глубоко, я с силой начинаю активно насаживать горло на его член, не обращая внимания на сопротивление организма. В определенный момент я чувствую, как дыхание сперло. Воздуха не хватает. Я закашлялась, хотела отстраниться, но он не дал. Он придержал мою голову, и я почувствовала, как горячая густая жидкость заливает горло. Он кончил в меня. Кончил глубоко, прямо в пищевод.

Если честно, я не ожидала такого. Я сглотнула, чувствуя вкус спермы, и подняла глаза. Аслан смотрел на меня сверху вниз, и на его лице была улыбка. Довольная, расслабленная.

— Хозяйка, - сказал он, поглаживая меня по голове, - ты так хорошо сасёшь.

Он встал, поправил трусы, застегнул штаны и вышел из комнаты. Я осталась стоять на коленях, тяжело дыша, чувствуя, как по горлу стекает остатки его семени.

В туалете снова послышались звуки ремонта. Он просто продолжил работать. Как ни в чём не бывало.

Я стояла в коридоре, возбужденная, влажная, желающая продолжения. Мои трусики промокли насквозь, низ живота ныл от пустоты. Я хотела, чтобы он вошел в меня. Прямо сейчас. Но Аслан считал иначе.

— Не торопись, хозяйка, - сказал он, не оборачиваясь. - Сейчас поработаю и можем ещё раз.

Я не знала, злиться мне или уважать его выдержку. Я прошла на кухню, налила себе стакан воды. Руки дрожали. Всё тело было как натянутая струна. Я смотрела на его широкую спину, на то, как двигаются его лопатки, когда он режет плитку, и сходила с ума.

На удивление, у него всё получалось хорошо. Я тоже начала ему помогать, чтобы хоть как-то занять руки и мысли. Нашла в шкафу старую, но очень сексуальную одежду - короткие шорты, которые едва прикрывали ягодицы, и топ без бретелек. Я надела это, даже не задумываясь, зачем. Просто хотела, чтобы он смотрел.

И он смотрел. Я видела, как он следит за мной, когда я наклоняюсь за инструментами, как задерживает взгляд на моих ногах, на груди. Как иногда прижимается, проходя мимо в узком коридоре, как похлопывает меня по попе, проходя с мусором. Он знал, что я хочу его. Знал, что хочу, чтобы он трахнул меня. И он играл со мной. Не давал мне успокоиться, дразнил, доводил до белого каления.

Перерыв на обед был долгожданным. Я разогрела ему еду - остатки вчерашнего супа, котлеты, которые жарила для Антона перед отъездом. Мы сели за стол. Я смотрела, как он ест, как двигается его челюсть, как он облизывает ложку, и чувствовала, что еще немного и я взорвусь.

Я давно не испытывала такого возбуждения. С Антоном секс был размеренным, предсказуемым. Он никогда не доводил меня до этого состояния - когда мысли путаются, когда хочется только одного, когда между ног всё горит и пульсирует.

Устав ждать, пока он допьет чай, я сама начала проявлять активность. Моя рука легла на его бедро, потом скользнула выше, к паху. Я чувствовала тяжелую упругую плоть сквозь ткань штанов. Он даже не вздрогнул. Просто посмотрел на меня, отставил чашку.

— Хочэшь? - спросил он, и в его глазах был странный блеск.

— Да, - выдохнула я. - Очень.

Мы встали и пошли в комнату, не донеся тарелки. Я разделась первой, легла на кровать, раздвинув ноги. Мне было стыдно признавать это, но я очень хотела. Я просто текла от желания. Мои трусики были мокрыми настолько, что я чувствовала, как влага стекает по бедру.

Я снова хотела почувствовать в себе его член. Его дыхание, его напор, его южный, горячий темперамент. Я поняла, что мне этого всего не хватало. С Антоном было всё обычно, всё предсказуемо. Он всегда был инициатором, но он же слушался меня, если я не хотела. Он был удобным. А сейчас меня трахал самец без спроса. Трахал как хотел и куда хотел. И самое дикое - я сама этого ждала и хотела.

Аслан не заставил себя ждать. Он медленно, не торопясь, снял с себя всё, и я снова увидела его тело - крупное, волосатое, сильное. Его член стоял, слегка изогнутый вверх, и от одного его вида у меня перехватывало дыхание.

Он опустился на кровать, раздвинул мои ноги шире, и медленно, с каким-то сладострастием, начал входить в меня. Медленно проникая, он склонился надо мной. Его борода снова укрыла моё лицо. Я нащупала его губы в этих зарослях - мягкие, горячие. Мы начали целоваться, и я почувствовала, как где-то глубоко во мне он упёрся. Стало тепло и приятно. Моё тело расслабилось, наконец получив то, что просило. Дубинка Аслана была во мне.

На тумбочке завибрировал телефон.

Я не могла увидеть, кто там, да и, если честно, не особо хотела. Я была в себе. С каждым его толчком я чувствовала благодарность своего тела, какую-то животную радость от того, что этот огромный мужчина выбрал меня.

Аслан приподнялся, посмотрел на экран. Я увидела, как его губы расплылись в улыбке.

— Лубимый звонит, - сказал он.

Я замерла на секунду, но он уже отключил вызов, бросил телефон обратно на тумбочку и продолжил. Его движения стали жестче, увереннее. Я начала стонать громче, и это его заводило сильнее.

— Хочэшь меня? - прорычал он, вбиваясь в меня с такой силой, что кровать скрипела и двигалась по полу. - Нравица?

— Да, Аслан, - закричала я, не узнавая свой голос. - Даа... ещё...

— Громче! - приказал он, и его рука сжала моё горло, не душа, просто держа, показывая, кто здесь главный.

— Дааа, Аслан, да, трахай меня! - орала я, не стесняясь. - Ещё... ммм... дааа!

Трахаться с посторонним мужчиной на супружеском ложе и кричать об этом, это было нечто. Во мне всё просто переворачивалось. Я стала плохой шлюхой. Но он сам виноват. Антон сам виноват, что допустил это. Что оставил меня одну. Что не услышал. Что назвал дурой.

Член Аслана уже таранил меня без остановки, задевая внутри то, что Антон никогда не мог. Я чувствовала, как нарастает волна, как тело сжимается в тугую пружину.

Я кончала громко, сильно прижав к себе это чужое волосатое тело, впиваясь в его узкие губы, сжимая стенками влагалища его крупный член. Волна накрыла меня с головой, и на несколько секунд я потеряла связь с реальностью.

— Повэрнись, - сказал он, когда моё дыхание более-менее выровнялось.

Я сделала, что он просил. Перевернулась на живот, приподнялась на колени, и он снова вошел в меня сзади. Я чувствовала, как его пальцы скользят по моей спине, по ягодицам, раздвигают их. А потом он начал медленно входить в мою попку пальцем.

На тот момент я не сразу поняла, что происходит. Он собирал смазку с вагины и использовал её, чтобы погрузить в меня еще два пальца. Я не могла сдержать стон от боли. Резкая, неприятная боль от его толстых пальцев пронзила меня. Я вцепилась в простыни, зажмурилась.

Но ему было всё равно. А я... я просто не сопротивлялась.

Вскоре я почувствовала, как в мою попочку уперлась его головка. На мгновение стало тепло, но потом толстая головка начала проникать, разрывая меня. Мне было больно. Очень больно. Я закусила губу, чтобы не закричать, чувствуя, как стенки ануса растягиваются, как он медленно, неумолимо входит туда, куда никогда раньше никто не входил.

Но как только головка проскочила сквозь тугое кольцо сфинктера, боль изменилась. Она стала другой - не острой, а глухой, тянущей. А удовольствие от проникновения было больше.

Когда я почувствовала, что он зашёл в меня весь, я начала прислушиваться к своим чувствам. Боль ушла на второй план. Было чувство заполненности, новые эмоции, новые эрогенные точки, дающие новые ощущения. Мои глаза не могли нормально открыться - они постоянно закатывались от удовольствия на каждом его лёгком толчке.

— Хароший дэвочка, - прорычал он, беря меня за волосы и оттягивая голову назад. - Узкий попа. Муж нэ трахает савсем.

Я не ответила. Не могла. В голове была только пустота и это новое, странное, пугающее и восхитительное чувство наполненности.

Его движения становились чуть быстрее. Я чувствовала, как мой анус вытягивается вслед за его членом и потом проваливается внутрь, увлекаемый его основанием. Не знаю, на какую точку он надавил головкой внутри, но я снова была возбуждена. Мои соски стояли колом, между ног всё пульсировало, и я снова начала подмахивать ему, насаживаясь на его член.

— Уфф, - выдохнул он, и я почувствовала, как внутри попы разлилось тепло. Он кончил в меня.

Вынув член, он смотрел на результат своей работы. Я чувствовала, как из меня вытекает его сперма, как она смешивается с моей влагой и стекает по бедрам.

Потом он взял мой телефон с тумбочки и нажал на экран. Я не видела, что именно, но слышала щелчок - как будто он что-то закрыл.

Я легла на бок и лежала так минут пятнадцать, прислушиваясь к своему телу, которое было больше благодарно, чем страдало. Боль в анусе уже прошла, осталось только приятное тепло, какая-то расслабленность во всём теле.

Я закрыла глаза и улыбнулась.

Где – то в другом городе.

Антон выполнил все свои дела быстрее, чем планировал. Объект сдали, документы подписали, и он решил прилететь на день раньше, чтобы помочь Вале с ремонтом. В гостинице он думал о том, как войдет в квартиру, обнимет её, извинится за ту ссору в магазине. Он понимал, что был не прав. Не надо было на неё кричать, называть дурой. Она просто хотела, чтобы всё было красиво. В этом не было ничего плохого.

Сев на кровать и выключив телевизор он набрал её номер. Долго не отвечала. Он уже почти отчаялся, подумал, что она всё ещё злится, но потом трубка всё-таки отозвалась.

— Валя, привет, - сказал он, чувствуя, как напряжение отпускает. - Ты слышишь меня?

Она молчала. Но он знал, что она слушает - она всегда отвечала только через микрофон, когда была обижена.

— Валя, извини меня, - продолжил он, глядя в окно. - Не обижайся. Я признаю, что был не прав. Давай забудем эту ссору, хорошо? Я завтра прилечу домой. Всё будет хорошо, я сам займусь ремонтом, ты отдохнешь...

Он замолчал, прислушиваясь. В трубке было тихо. Но не совсем. Там были какие-то звуки. Странные, приглушенные, как будто кто-то тяжело дышал.

— Валя? - переспросил он. - Алло? Ты меня слышишь?

Звуки стали отчетливее. Он не сразу понял, что это. А потом - понял.

Это были стоны.

Он замер, вцепившись в телефон. Стоны были тихие, но он узнал бы этот голос из тысячи. Валя. Она стонала. Не от боли, нет. Это был тот стон, который он слышал всего несколько раз за год их брака, когда ей было особенно хорошо.

— Ещё... - донеслось из динамика. - Даа... а...

Сердце ухнуло куда-то вниз. Он перестал дышать.

— Аслан... - голос Вали был чужим, каким-то животным. - Да... трахай меня...

В трубке раздались громкие, влажные звуки, и Антон почувствовал, как земля уходит из-под ног.

Он смотрел на экран телефона, на котором горело фото Вали - его Вали, его жены, - и не мог поверить.

Связь оборвалась.

Он сидел, уставившись в одну точку, и чувствовал, как внутри него что-то ломается. То, что он считал нерушимым. Его спокойствие. Его уверенность. Его вера в то, что он всё делает правильно.

Здравствуйте мои "извращенцы" закончила сегодня этот рассказ. Удивительный для меня хэппи энд.

4, 5 и 6 части на моей странице на https://boosty.to/cuckoldpornstory