За месяц до своего 35-летия я ощущал себя мужчиной, которому одновременно и крупно повезло в жизни, и ощутимо не повезло. С одной стороны, жил в престижном районе, построил успешную карьеру в крупной компании и только что получил повышение. Если у меня и были поводы для жалоб, то разве что на постоянные командировки, которых требовала работа. Но даже в этом находил плюсы: разъезжая по стране, я мог навестить многочисленных родственников и старых друзей.

С другой стороны жена часто жаловалась, что вынуждена одна скучать и коротать вечера у телевизора.

На этот раз судьба занесла меня в небольшой городок, где жила двоюродная сестра Карина. Мой звонок привёл её в неподдельный восторг и она сразу начала строить грандиозные планы на вечер. Конечно же, с ужином, разговорами и, зная Карину, кучей воспоминаний о прошлом.

С Кариной мы всегда были особенно близки. Моё детство прошло на улице. Был я ребёнком матери-одиночки и большую часть времени предоставлен сам себе. Ничего плохого о маме сказать не могу, она была доброй женщиной, но жила в своём, каком-то параллельном мире, полном красок, музыки и странных мыслей. Всё земное будто бы выпадало из её поля зрения. Не будь рядом добрых людей, вполне возможно, я бы быстро сбился с пути, связался бы с уличной шпаной. А дальше, по классике - алкоголь, наркота и тюрьма. Но когда исполнилось семь, тётя Александра взяла меня под своё крыло. Именно она стала для меня настоящим воспитателем. Жёсткая, прямолинейная, но справедливая. У неё всегда всё было по делу и без сантиментов.

Своего отца никогда не видел. По словам тёти, он исчез в тот самый момент, когда узнал, что мама беременна. Словно растворился в воздухе. Однажды, уже после поступления в университет, меня накрыла навязчивая идея найти этого загадочного беглеца. Помню, как пришёл к тёте Александре с ворохом вопросов.

— Нашёл ловелас дурочку из деревни, - фыркнула она с отвращением, - Погладил по ляжке, та сразу потекла, ноги раздвинула, вот тебе и вся любовь. Не еби мне мозг, лучше кран почини, а то этот хуев рыбак опять свалил на рыбалку, как всегда, всё на мне...

Таков был тётин стиль — рубить с плеча. Когда она злилась, словесный поток мог довести даже до инфаркта. Иногда казалось, что её ругань могла обрушить штукатурку с потолка, настолько мощно это звучало. "Этот хуев рыбак" - дядя Боря. Крепко сложен, брутального вида мужик, которого все соседи побаивались. Он любил рыбалку, пиво и тётю. Особенно тётю. При всей своей внешней суровости, он был под полной властью Александры, которая плотно держала его под каблуком. Говорили, что в их семье каждый спор заканчивался словами "да, дорогая", которые произносил дядя.

От своего биологического отца я наследовал (опять по рассказам тёти) богатырский рост, модельную внешность и тягу к естественным наукам. Последним очень огорчал свою маму, которая всё, кроме живописи и музыки, считала бесполезными вещами и пустой тратой времени.

Карина сразу после института вышла замуж, уехала со своим мужем в его родной город и мы стали довольно редко встречаться. К сожалению, с Федей практически не нашли общих интересов и дружбу не завязали...

Когда Карина появилась на пороге, я невольно залюбовался. Время поработало над ней с неожиданной щедростью. Она слегка округлилась, но эти новые формы ей удивительно шли. Платье мягко обрисовывало полную грудь, плавный переход от талии к бёдрам. Передо мной стояла уже не тоненькая Карина из юности, а притягательная женщина в самом расцвете.

— А где Федя? - растерянно оглянулся, не увидев кучерявой шевелюры.

— Уехал к своему дяде, — махнула рукой Карина, ставя на стол большую тарелку с запечённой уткой в яблоках, - Какие то проблемы, я даже толком не поняла.

Было обалденно вкусно, ел и не мог остановиться. Открыли бутылку красного вина. После второго бокала разговор потёк легче, начали вспоминать подростковые годы.

— Помнишь, как мы решили отомстить маме за то, что она нас не пустила в кино? — засмеялась Карина, — И ты подложил ей в тапки живых лягушек! Такой визг стоял!

— Ага, зато потом нас обоих крапивой таааак отходила, - рассмеялся, вспоминая, как после ударов тёти попа горела.

— А помнишь, как мы в одно утро испугали папу, положив будильник в ведро?

Карина улыбалась, но вдруг улыбка дрогнула. Она опустила взгляд в бокал, и по щеке медленно покатилась слеза. Потом ещё одна.

— Карин... ты чего? — я растерялся.

Она вытерла лицо тыльной стороной ладони и тихо сказала:

— Думаю, Федя мне изменяет. Он стал какой-то... отстранённый. Телефон теперь всегда с собой, даже в душ берёт. Приходит поздно, говорит работа. И ещё... Он начал себе покупать новое дорогое бельё.

Карина всхлипнула и закрыла лицо руками.

— И секса у нас нет уже три месяца... - её голос сорвался, - Постоянно отворачивается, говорит устал или голова болит. Три месяца, представляешь? Я что, уже некрасивая стала? Или он просто... нашёл себе помоложе и посвежее?

Я встал, обошёл стол и обнял её за плечи. Она прижалась ко мне.

— Тише, Карин... может, это всё ерунда. Работа, стресс...

Она подняла мокрое лицо. Хотел сказать ещё что-то успокаивающее, но слова застряли. Вместо этого, неожиданно для самого себя, наклонился и поцеловал её. Карина на секунду замерла... а потом ответила. Её губы были солоноватыми от слёз и терпкими от вина. Поцелуй получился осторожным, почти робким, но уже через пару секунд стал жарче. Карина тихо вздохнула обхватила меня, прижимаясь всем телом. Руки сами, будто по собственной воле, скользнули по её спине вниз, прошлись по пояснице и нырнули под подол платья. Прикосновение к её бедру было словно электрическим разрядом. Кожа оказалась невероятно гладкой. Провёл ладонью выше, обхватывая округлость бедра. Сердце колотилось, в голове шумело, а внизу живота разливалась тяжёлая, сладкая волна возбуждения. Когда моя ладонь поднялась ещё выше, сестрёнка слегка задрожала всем телом. Моя рука продолжала движение. Пальцы скользнули к краю трусиков. Почувствовал мягкую, тёплую ткань, а потом жар, идущий от её киски. Он был таким сильным и ощутимым, что у меня закружилась голова. Член мгновенно стал твёрдым до боли. Уже представлял, что под трусиками настоящий потоп. Карина чуть раздвинула ноги, давая мне больше пространства, и тихонько, почти жалобно всхлипнула, когда мои пальцы легонько коснулись её киски.....

Но вдруг Карина резко отстранилась и упёрлась ладонями мне в грудь.

— Нет... мы не должны, — выдохнула она дрожащим голосом, — Ты мой двоюродный брат... У тебя жена, у меня муж. Мы не можем. Это неправильно!

Она, поправляя платье, отодвинулась. В комнате повисла тяжёлая тишина. Мне стало очень стыдно. Смотрел на неё и понимал, мы только что чуть не перешли черту...

Карина вытерла глаза, глубоко вздохнула и попыталась улыбнуться, но улыбка получилась вымученной.

— Ладно... мы оба устали и выпили. Из-за этого в голову всякие дурости лезут. Давай спать. Тебе я постелила в гостевой комнате. Спокойной ночи.

Она мягко чмокнула меня в щёку и ушла к себе. В гостевой комнате было темно и тихо. Я разделся, лёг под одеяло и уставился в потолок. Сон не шёл. В голове снова и снова прокручивалась одна и та же сцена - моя ладонь под подолом её платья, гладкая кожа бедра... Ещё чуть-чуть и я бы ощутил тепло между её ног...

Закрыл глаза, но передо мной вдруг всплыло другое воспоминание.

Забрались мы тогда на чердак, чтобы посмотреть "взрослое видео", которое я стащил у старшего брата. Фильм оказался прикольным. На экране высокий негр стоял перед симпатичной грудастой девушкой, которая смотрела на него широко раскрытыми глазами. Он медленно достал свой огромный, толстый член и начал смачно дрочить прямо перед лицом девчонки. Мы с Кариной, оба красные как помидоры, сидели плечом к плечу на старом матрасе.

— А ты дрочишь? — вдруг тихо, дрожащим голосом, спросила она.

Я замер. Сердце заколотилось так, что казалось, сейчас выпрыгнет.

— Ну да... — после долгой паузы признался, — А что?

— Покажи... Как оно... Никогда не видела.

Колебался несколько секунд, потом всё-таки стянул трусы. Член уже стоял колом. Карина громко ахнула, глаза у неё полезли на лоб.

— Ух ты! Не думала, что у тебя... такой... Такой большой... — прошептала, не отрывая взгляда.

Обхватил рукой напряжённый ствол, медленно двигая кожицей. Сестрёнка шумно, прерывисто задышала. По всему телу пробежала сладкая дрожь. Дрочить при ней было в сто раз острее и приятнее, чем в одиночку. Работал рукой всё усерднее, второй ладонью поглаживая яйца.

— Покажи свои титьки... — внезапно вырвалось у меня.

Карина покраснела до корней волос, закусила губу, но после долгой паузы всё-таки, очень нехотя, подняла майку, приоткрыв один нежный холмик, с идеально круглой, неожиданно большой тёмно-розовой ареолой. Я увидел совсем небольшую, красивую девичью грудь с маленьким светло-розовым соском, который уже стоял торчком от волнения. Это зрелище меня добило, никогда раньше не видел ничего более красивого.

— Сейчас... кончу... — прошептал сдавленно.

Спермы вышло очень много. Густая, беловатая, она текла и текла через пальцы, капала на деревянный пол. Член приятно пульсировал в руке, а Карина смотрела на всё это широко открытыми глазами и тяжело дышала, не в силах отвести взгляд...

Утром меня разбудил запах свежезаваренного кофе. Вышел на кухню и увидел Карину в лёгком домашнем халатике. На столе стоял завтрак, всё выглядело аппетитно и заботливо.

— Доброе утро, — сказала, не поднимая глаз, — Садись, пока не остыло.

Мы ели и болтали о всякой ерунде - о погоде, её работе, моей последней командировке. Ни один из нас даже не заикнулся о вчерашнем вечере, но неловкость висела в воздухе. Каждый раз, когда наши взгляды случайно встречались, оба быстро отводили глаза. Улыбки получались натянутыми, а паузы между фразами слишком длинными.

После завтрака быстро собрал вещи, мол пора ехать, дорога длинная. Карина проводила до двери. На пороге она вдруг шагнула ближе, крепко обняла и сама поцеловала в губы. Поцелуй получился сладким, нежным и неожиданно долгим...

Всю дорогу в голове крутилась одна и та же мысль - "Что, чёрт возьми, это было?". Вчера вечером она испуганно оттолкнула меня, а сегодня сама прижалась и поцеловала так, будто прощалась с любовником, а не с двоюродным братом. Что это значит? Даёт понять, что между нами что-то изменилось?

Мои мысли неожиданно прервал громкий звонок. На экране высветилось "Гена".

— Не думал, что ты такой жмот! - крикнул мой кореш даже без приветствия.

— В смысле? - совсем растерялся, - Гена, ты о чём?

— Если жалко одолжить "Мерин", так бы и сказал...  А то “уехал в командировку”...

"Мерин" — моя гордость, старый Mercedes 1950 года, который купил почти за копейки и долго восстанавливал своими руками. Я его обожал, называл ласково "Мерин", иногда "Старик". Машина выглядела солидно и надёжно. Друзья периодически клянчили её "на вечерок" повыпендриваться перед девчонками.

— Гена, я реально уехал, ещё в дороге...

— Конечно, — протянул он с явным сарказмом, — Тебе, жалко, что ли? Тогда объясни, кого я вчера вечером видел за рулём?

— Бля, Гена, ты совсем тронулся? Тебе ясно говорю - я в командировке!

— Ага, а у меня глюки начались! Я что, твою машину не узнаю? Вчера на заправке стоял, в той, что недалеко от озера. Смотрю — твой "Мерин" подъезжает. Я даже рукой помахал, думал, ты вернулся. Кто за рулём сидел, толком не разглядел, уже темнело. Зато пассажирка была отлично видна. Твоя кикимора сидела на переднем сиденье, красилась в зеркало и смеялась. Так что не надо мне про "командировку" заливать! Не по-братски это!

В трубке повисла тяжёлая пауза.

— Гена... Я не в городе, серьёзно. Машина должна стоять в гараже...

— Ну... тогда либо у тебя угнали тачку, либо твоя жена катается с кем-то другим. Выбирай, что тебе больше нравится...

Гена отключился.

"Что, чёрт возьми, происходит?" — подумал снова, только теперь уже совсем по другой теме... Какой-то неизвестный мужик за рулём моей машины... Жена, которая якобы "коротает вечера в одиночестве"...

— ----

Открыл дверь своим ключом. Из кухни доносился запах свежезаваренного чая. Жена вышла в коридор в домашнем халате, с мокрыми после душа волосами.

— О, вернулся? — она подошла и чмокнула в щёку, — Как съездил? Устал, наверное. Ужинать будешь?

Голос был спокойный, ласковый, совершенно обычный. Ни тени напряжения, ни виноватого взгляда. Смотрела мне прямо в глаза, как всегда.

Я невольно расслабился. "Наверное, у Гены действительно были глюки — подумал — Или он просто обознался".

После ужина сказал, что пойду посмотрю машину, хочу проверить, всё ли в порядке после долгой стоянки.

"Мерин" стоял на своём обычном месте. Обошёл его кругом, провёл рукой по капоту. Всё на месте. Сел за руль, включил зажигание, чтобы проверить приборы. Стрелки ожили, панель мягко подсветилась.

Вдруг что-то кольнуло внутри. Уставился на спидометр. Цифры показывали 287 456 км. Несколько раз моргнул, пытаясь вспомнить цифры и почему-то был уверен, что прибавилось около ста километров...

Сидел в салоне и чувствовал, как холодный комок в груди растёт. Гена не обознался, он видел именно мою машину. И в ней действительно сидела моя жена. А за рулём был кто-то другой...

Вышел из машины, но что-то меня остановило и толкнуло обратно. Снова открыл дверь, наклонился и провёл рукой под водительским сиденьем. Пальцы наткнулись на что-то пластиковое и тонкое. Вытащил находку и замер. Наушники! Дорогие беспроводные, чёрные, с металлическим логотипом. Это полный пиздец! Сто километров на спидометре, чужие наушники под сиденьем и неизвестный хмырь, которого Гена видел в моей машине. Как это понять?

Сунул наушники в карман и медленно пошёл домой.

В квартире было тихо. Жена уже спала или делала вид, что спит. Свет в спальне не горел. Прошёл в ванную, чтобы умыться и  нечаянно ногой зацепил корзину для грязного белья, вывалив всё содержимое на пол. Выругался, наклонился чтобы всё собрать, но вдруг внимание  привлекли чёрные кружевные трусики. Ткань была влажной. В центре, на самом интимном месте, расплывалось большое, густое белесое пятно. Сперма! Ещё не до конца высохшая, с характерным запахом, который ни с чем не спутаешь. Сперма была густой, вязкой, явно свежая, сегодняшняя или вчерашняя.

Стоял и смотрел на эти трусики. В горле встал ком. Ясно понимал, что моя жизнь только что дала трещину. Гена не ошибся, глюки были не у него. Они были у меня, когда я думал, что у нас нормальная семья...