Лето не собиралось отступать даже ночью. Утро в маленьком номере гостиницы «Центральная» было очень душным. Кондиционер гудел на пределе, но воздух всё равно был густым, пропитанным запахом их тел, вчерашнего пота и той самой тайны, которую они оставили на смятых простынях. Иван проснулся первым. Ольга лежала рядом, полностью голая, прижавшись к нему спиной. Её пышная грудь тяжело поднималась и опускалась, розовые соски были всё ещё немного набухшими. Кожа на бёдрах блестела от лёгкой испарины. Он почувствовал, как член мгновенно отреагировал — твёрдый, горячий, упёрся в её мягкую попку. Но тут же пришел стыд.

Ольга шевельнулась от его прикосновения, открыла глаза и повернулась к нему. Их взгляды встретились. Она резко села, прикрывая грудь руками.

— Вань... - прошептала она, краснея до корней волос. Голос дрожал. - Боже, что мы наделали...

Иван сел рядом, не зная, куда деть руки. Халаты так и валялись на полу.

— Оля... я... мы оба... Это было... - Он запнулся. - Случайность. Гостиница, одна кровать, жара... Мы просто сорвались. Это не должно повториться. Никогда. Мы оба женаты.

Ольга кивнула, кусая губу. В глазах стояли слёзы стыда, но тело предательски помнило каждое прикосновение.

— Да. Случайность. Я... я не знаю, что на меня нашло. Я никогда... никогда так не делала. Прости. Мы просто... забудем. И больше никогда. Обещаешь?

— Обещаю, - сказал Иван, хотя внутри уже снова разгорался тот самый огонь. - Обещаю.

Они быстро оделись, не говоря друг другу ни слова. Ольга надела вчерашнюю белую блузку и юбку-карандаш, которая теперь казалась слишком обтягивающей. Иван - рубашку и брюки. Ни слова. Только неловкие взгляды и тяжёлое дыхание.

Коллеги пошли на встречу с поставщиками к десяти часам, успев даже позавтракать в ресторане на первом этаже при гостинице. Офис нужной конторы находился в десяти минутах ходьбы через небольшой парк. Жара уже стояла за 30 градусов, асфальт плавился, воздух дрожал и даже легкая прохлада в парке не спасала. В маленьком конференц-зале их ждали двое: Олег Николаевич, представительный коммерческий директор лет пятидесяти, с седеющими висками, широкими плечами и тяжёлым, уверенным взглядом, и его молодой помощник Денис, тридцатилетний парень с подтянутой фигурой и лёгкой нагловатой улыбкой, которая сразу стала шире, когда он увидел Ольгу.

Переговоры начались тяжело. Ольга вела протокол, старательно записывая цифры, ее блузка уже прилипала к телу от духоты в зале — кондиционер здесь работал ещё хуже, чем в гостинице. Ткань облепила пышную грудь, отчётливо обрисовывая очертания лифа и груди под ним. Иван не мог не смотреть на это. Он замечал, как Олег Николаевич то и дело скользит взглядом по её декольте, как Денис «случайно» наклоняется ближе, чтобы «посмотреть в документы», и его глаза задерживаются на её бёдрах. Жара, напряжение, вчерашняя ночь — всё смешалось. Иван чувствовал, как в штанах снова становится тесно.

Прошло чуть больше часа, а стороны никак не могли согласовать скидку и сроки поставки оборудования. Ольга все больше краснела, поправляя блузку, но от этого только сильнее обрисовывались контуры груди. Иван ловил себя на том, что смотрит не на цифры и документы, а на то, как она прикусывает губу, как её ноги под столом слегка сдвигаются.

Наконец Олег Николаевич решительно хлопнул ладонью по столу:

— Ладно, коллеги. Давайте перерыв на кофе. Полчаса. Обсудим между собой и продолжим.

Иван и Ольга вышли в ближайшее кафе напротив — маленькое, душное, с единственным кондиционером под потолком. Сели за угловой столик. Кофе был горьким, как их настроение.

— У нас ничего не получается, Вань, - тихо сказала Ольга, помешивая ложечкой. - Руководство нас с потрохами съест. Премии не видать. Эти сроки... скидка... они упёртые.

Иван кивнул, глядя в чашку. Но взгляд то и дело возвращался к ней. К тому, как блузка намокла под мышками и на груди, как ткань стала почти прозрачной.

— Да. Плохо. Но... ты видела, как они на тебя смотрят? Олег этот старый и Денис... Они прямо раздевали глазами.

Ольга опустила взгляд, но щёки вспыхнули не только от стыда.

— Я чувствовала. Всё время. Мне... неловко. Но... странно. Как будто... приятно. Хотя не должно быть.

Слова повисли в воздухе. Иван сделал глоток. И вдруг, сам не зная почему, сказал полушёпотом:

— А если... использовать это? Ты же сама видишь - они тают от одного твоего вида. - Он замолчал на секунду и добавил еще более тихо, сам не веря в то, что это предлагает. - Сними лифчик. Останься в одной блузке. Она и так мокрая от жары... Пусть смотрят. Может, это даст нам шанс. Хоть какой-то.

Ольга замерла. Глаза расширились. Стыд и возбуждение вспыхнули одновременно - точно как вчера ночью.

— Вань... ты серьёзно? Это... это же совсем... - Она замолчала. Но в голосе не было отказа. Только дрожь. - Хотя... если это поможет... и мы же договорились, что вчера - случайность. Это просто... работа.

Иван кивнул, чувствуя, как желание снова накрывает волной.

— Просто работа. Никто не узнает. А эффект будет.

Ольга закусила губу, как будто принимая решение. Потом встала.

— Я... сейчас. В туалет.

Она исчезла на пару минут. Когда вернулась, Иван сразу заметил разницу. Блузка теперь сидела иначе - без лифчика тяжёлая грудь свободно колыхалась при каждом шаге. Соски отчётливо проступали сквозь тонкую, влажную ткань. Она села, красная как рак.

— Готово, - прошептала она. - Боже, мне так стыдно... Но... странные ощущения.

Они вернулись в офис. Иван шёл рядом и «случайно» касался её талии, бедра, плеча. Каждый раз - будто невзначай. Ольга чувствовала эти прикосновения всем телом. А ещё она чувствовала взгляды. Как будто все мужчины на улице смотрели на её грудь. Соски от этого напряглись ещё сильнее, стали твёрдыми, как камешки. Между ног стало влажно. То самое, что вчера ночью вырвалось наружу, снова просыпалось.

И на переговорах всё изменилось. Олег Николаевич и Денис теперь смотрели почти открыто, как покупатель разглядывают товар, который ему предлагают. Их глаза то и дело падали на её грудь. Переговоры пошли легче. Спорили уже не так жёстко. А через час стороны сошлись: сроки сдвинули и дали дополнительную скидку. Но по предложению Олега Николаевича доработку и подписание соглашения перенесли на завтра.

— Значит, остаётесь ещё на одну ночь, - улыбнулся Олег Николаевич, пожимая Ивану руку. Взгляд его снова скользнул по Ольге. - Приятного вечера, коллеги.

Они вышли из офиса в молчании. Жара стояла всё та же — густая, липкая, как сироп. Иван и Ольга шли плечом к плечу по узкой улочке, сумки с документами оттягивали руки, но никто не спешил говорить. Воздух между ними вибрировал от того, что случилось сегодня и несказанных слов.

Через пару минут они свернули в небольшой парк неподалёку — старый, тенистый, с высокими липами и густыми кустами акации вдоль аллей. Здесь было чуть прохладнее, но всё равно душно: листья едва шелестели, где-то вдалеке играла музыка с детской площадки, а по главной аллее редкие прохожие прогуливались в лёгкой одежде. Запах нагретой травы и цветущих лип смешивался с лёгким ароматом пота Оли и её вчерашнего геля для душа, который всё ещё держался на коже.

— Вань... - наконец тихо начала Ольга, глядя под ноги. - Мы же договорились утром. Это была случайность. Одна ночь. Мы не должны... даже думать об этом.

Иван кивнул, но его взгляд то и дело скользил по её блузке. После того, как она сняла лифчик, ткань стала почти прозрачной от жары и пота. Тяжёлая грудь колыхалась при каждом шаге, тёмные круги сосков отчётливо проступали. Он сглотнул.

— Да, Оля. Договорились. Случайность. Мы взрослые люди. У нас супруги. Всё вернёмся домой - и забудем.

Но голос у него был хриплый, неубедительный. Ольга почувствовала это. Она остановилась на секунду, обмахиваясь ладонью.

— Тогда почему я до сих пор чувствую тебя внутри? - прошептала она, краснея. - Почему мне стыдно... и одновременно хочется, чтобы ты опять меня... как вчера? Я же замужняя женщина, Вань. Я не такая. Я никогда не была такой.

Иван взял её за руку - пальцы переплелись, как будто случайно. Но не отпустил. Они свернули с главной аллеи на узкую тропинку между высокими кустами.

— Потому что вчера ты была именно такой, - тихо ответил он, притягивая её ближе. - И мне это безумно понравилось. Ты стонала, просила глубже... называла себя моей шлюхой. А сейчас стоишь здесь в этой блузке, без лифчика, и все мужики в городе смотрят только на твои сиськи. И я тоже смотрю. Не могу не смотреть.

Ольга ахнула, но не выдернула руку. Щёки горели.

— Вань... не говори так... Мне и так неловко. Я чувствовала их взгляды весь день. Олега Николаевича, Дениса... Даже прохожие на улице. Грудь... она же вся на виду. Соски торчат. Я должна была надеть лифчик обратно, но... не стала. Потому что ты смотрел. И мне... понравилось.

Они остановились в тени большого старого куста, где аллея делала поворот и становилась почти невидимой с дорожки. Листья плотно закрывали их от посторонних глаз. Иван притянул её к себе резко, одной рукой обхватил за талию, второй - за затылок. Поцелуй получился жадным, глубоким, почти грубым. Его язык сразу ворвался в её рот, и Ольга ответила - застонала в поцелуй, прижимаясь всем телом. Её бёдра инстинктивно прижались к его паху, чувствуя, как там уже стоит твёрдый, горячий бугор.

— Боже, Вань... - выдохнула она, отрываясь на секунду, чтобы вдохнуть. - Здесь люди ходят... нас могут увидеть... Мы же договорились...

Но сама она расстегнула верхнюю пуговицу блузки, потом вторую. Ткань разошлась, открывая глубокую ложбинку между тяжёлыми, влажными от жары грудями. Иван не выдержал — его ладони сразу легли на них прямо через тонкую ткань, сжали, помяли, большие пальцы прошлись по твёрдым соскам.

— Пусть смотрят, - прорычал он ей в губы. - Пусть все видят, какая ты на самом деле. Скромная замужняя Оля из офиса... а на деле - мокрая сучка, которая вчера сама раздвигала ноги и просила кончить внутрь.

Ольга тихо всхлипнула от стыда и возбуждения. Её рука скользнула вниз, обхватила его член через брюки и сжала.

— Я не сучка... я не такая... - прошептала она, но пальцы уже расстёгивали его ремень. - Просто... ты меня свёл с ума... В поезде, в номере... а сегодня ещё и эта блузка... Я чувствовала, как они все хотят меня. И мне стало так мокро... прямо на переговорах.

Иван застонал, ущипнул оба соска сильнее, заставив её выгнуться. Он прижал её спиной к стволу дерева, задрал юбку одной рукой, пальцы сразу нашли тонкую полоску трусиков — уже полностью мокрую.

— Смотри, как ты течёшь... - прошептал он ей на ухо, проводя пальцем по набухшим губкам. - И это после того, как мы «договорились, что больше никогда»?

Ольга задрожала, ноги сами раздвинулись шире. Она уже почти расстегнула его брюки, когда совсем рядом на аллее послышались голоса - смех молодой пары и шаги. Они замерли. Иван быстро поправил её блузку, Ольга одёрнула юбку. Сердца колотились так, что, казалось, их слышно на всю округу.

Они отпрянули друг от друга, тяжело дыша. Лица красные, губы припухшие, в глазах - чистое, животное желание.

— В гостиницу, - хрипло сказал Иван, поправляя ремень. - Прямо сейчас. Я больше не могу ждать.

Ольга кивнула, кусая губу. Голос дрожал от возбуждения и стыда одновременно:

— Да... пошли. Только... быстро. Потому что если мы сейчас не уйдём... я не знаю, что случится.

Они быстро вышли из парка, почти не глядя по сторонам. Жара уже не казалась им помехой. Она только подливала масла в огонь.

Они вернулись в номер быстро, почти бегом. Дверь захлопнулась за ними с громким щелчком, отрезав их от внешнего мира. В крошечной комнате сразу стало тесно и душно — кондиционер гудел, но жара за день пропитала стены, а их тела уже горели изнутри. Иван и Ольга стояли у входа, тяжело дыша, глядя друг на друга. Между ними повисла пауза — густая, как воздух перед грозой. Ещё секунду назад в парке они едва не сорвались, а теперь... теперь стыд вернулся. Снова.

Ольга первой отвела глаза. Руки дрожали, когда она попыталась поправить блузку, которая после парка была уже расстёгнута на две пуговицы.

— Вань... - прошептала она, голос едва слышный. - Мы... мы же договорились утром. Это было ошибкой. Мы не должны... опять.

Иван шагнул ближе. Его ладонь легла ей на талию - осторожно, но твёрдо. Он чувствовал, как она дрожит.

— Знаю, - хрипло ответил он. - Я тоже себе обещал. Но после парка... после того, как ты сама расстегнула блузку... я больше не могу. Ты вся... такая. Смотришь на меня, а сама краснеешь, как в первый раз.

Он наклонился и поцеловал её. Не грубо, как хотелось бы, а медленно, почти нежно. Губы мягкие, горячие. Ольга замерла на секунду, а потом ответила - робко, но искренне. Её руки легли ему на грудь, сжали рубашку. Поцелуй стал глубже. Она тихо вздохнула ему в рот, когда его язык коснулся её.

— Вань... подожди... - выдохнула она, отрываясь на миг. Щёки пылали. - Мне стыдно... Я вчера уже чувствовала себя... грязной. А сегодня весь день ходила без лифчика, как... как будто специально. Саша бы меня убил, если бы узнал.

Но вместо того чтобы оттолкнуть, она сама прижалась ближе. Иван почувствовал, как её тяжёлая грудь касается его груди сквозь тонкую ткань. Соски уже стояли — твёрдые, чувствительные. Он медленно расстегнул оставшиеся пуговицы блузки. Ткань соскользнула с плеч, открывая её полностью. Грудь вывалилась наружу — пышная, влажная от пота, с розовыми набухшими сосками. Ольга инстинктивно прикрылась руками, но Иван аккуратно убрал их.

— Не прячься, - прошептал он ей на ухо. - Ты красивая. Очень. И я видел, как все сегодня на тебя пялились. Олег, Денис... все. И мне хотелось... чтобы они знали, что ты моя. Хотя бы на эти два дня.

Ольга тихо застонала - не от слов, а от того, как его ладони обхватили её груди. Он сжал их мягко, большими пальцами провёл по соскам. Она выгнулась, прикусив губу.

— Вань... не говори так... - прошептала она дрожащим голосом. - Я не... я не такая. Я просто... с тобой мне хочется... быть желанной. Но называть меня... шлюхой... я не могу. Мне стыдно.

Иван кивнул, понимая. Он поцеловал её снова, на этот раз глубже, более жадно. Его руки спустились ниже, задрали юбку. Пальцы скользнули по внутренней стороне бедра, нашли край трусиков. Они уже были мокрые.

— Я знаю, какая ты, - сказал он тихо, целуя её шею. - Скромная. Замужняя. Но сейчас... ты течёшь от одного моего прикосновения. Это нормально, Оля. Просто позволь себе.

Ольга всхлипнула - стыд и желание боролись в ней. Но тело победило. Она сама расстегнула его брюки дрожащими пальцами. Член выскочил — толстый, горячий, уже мокрый от смазки. Она обхватила его рукой, провела вверх-вниз, нерешительно, но жадно.

— Он... такой большой... - прошептала она, краснея ещё сильнее. - Я вчера ещё не привыкла... А сейчас... хочу почувствовать снова.

Иван застонал от её прикосновения. Он подхватил её под бёдра, прижал к стене и медленно вошёл в неё - не одним грубым толчком, а постепенно, давая ей привыкнуть. Ольга ахнула, обхватив его ногами за талию. Её стеночки были тесными, горячими, мокрыми.

— О боже... Вань... медленно... - выдохнула она, впиваясь ногтями ему в плечи. - Я... я боюсь, что опять... кончу слишком быстро...

Он начал двигаться - ритмично, глубоко, но не жёстко. Кровать как будто ждала их, но пока они оставались у стены. Ольга стонала ему в шею, прикусывая кожу, чтобы не закричать слишком громко. Её бёдра дрожали от желания.

— Мне так хорошо... - шептала она между поцелуями. - Но стыдно... Я изменяю... а мне нравится... Почему мне так нравится?

Иван отнёс её на кровать, положил на спину. Снял с неё юбку и трусики полностью. Раздвинул ноги шире и наклонился — сначала языком прошёлся по клитору, медленно, дразняще. Ольга выгнулась, схватив его за волосы.

— Вань... не надо... там... я не мылась... - прошептала она, но ноги сами раздвинулись ещё шире.

Он не остановился. Лизал её глубоко, вводя два пальца. Ольга кончила первой — тихо, дрожа всем телом, зажимая рот рукой, чтобы не закричать. Слёзы стыда блестели в уголках глаз, но она прижимала его голову к себе.

Когда волна схлынула, она сама потянула его вверх.

— Войди... пожалуйста... - прошептала она, глядя ему в глаза. Голос дрожал. - Я хочу тебя внутри. Даже если... это неправильно.

Иван вошёл снова - уже глубже, сильнее. Она застонала громче. Постепенно её стоны становились смелее. Девушка обхватила его ногами, царапала спину.

— Да... вот так... глубже... - выдохнула она. - Я... я твоя... только сегодня...

Он перевернул её на бок, вошёл сзади, одной рукой обхватил грудь, другой - клитор. Ольга уже не сдерживалась. Её стоны заполнили комнату.

— Вань... я чувствую... как ты меня заполняешь... - шептала она. - Кончай... в меня... я хочу почувствовать... всего тебя...

Он ускорил темп. Шлёпки тел звучали громче. Ольга кончила второй раз - сильнее, с длинным протяжным стоном, сжимаясь вокруг него. Иван не выдержал - зарычал и кончил глубоко внутри, пульсируя, заполняя её горячим семенем.

Они упали на кровать, тяжело дыша, тела мокрые от пота. Ольга прижалась к нему, пряча лицо у него на груди.

— Боже... что мы делаем... - прошептала она, но в голосе уже не было прежнего стыда. Только усталость и нежность.

Через десять минут она сама повернулась к нему, провела рукой по его животу ниже. Член снова начал твердеть от её прикосновений.

— Я... всё ещё хочу... - тихо призналась она, краснея. - Не так грубо, как ты говорил раньше. Просто... медленно. Чтобы я чувствовала каждую секунду.

Она села сверху, медленно насаживаясь на него. Грудь колыхалась перед его лицом. Иван обхватил её бёдра, помогая двигаться. Она скакала на нём — сначала робко, потом всё увереннее. Стонала ему в губы, целовала, шептала:

— Мне так хорошо с тобой... Никогда так не было... Даже со своим...

Они продолжили в душе - стоя под тёплыми струями, медленно, нежно. Потом на столе - она сидела на краю, ноги на его плечах, глядя ему в глаза. И снова на кровати - уже лёжа, лицом к лицу, переплетя пальцы.

Их страсть не утихала до глубокой ночи. Ольга постепенно раскрепощалась, но оставалась собой — скромной девочкой, которая впервые в жизни позволила себе потерять голову. Вот только где-то в глубине души она понимала, что это только малая часть из того, чего она на самом деле хочет.

Когда они наконец уснули - голые, сплетённые, в поту и следах их близости - стыд уже почти не вернулся. Только сладкая усталость и четкое понимание: завтра ещё один день в этом городке. И они оба уже знали — это только начало чего-то, что уже не остановить.