— Часть 1 —

Сначала, пока поезд катил по необъятным сибирским просторам в относительной прохладе, от яркости первых впечатлений и под убаюкивающий стук колёс Игорю всё нравилось. Далёкая дорога настраивала на созерцание и предвкушение скорых, головокружительных перемен и впечатлений. Шутка ли — впервые он ехал так далеко, с матерью, к её родной сестре на Кубань. Трое с половиной суток в поезде, потом ещё пару часов на машине. Дорога предстояла долгая, но в первые дни это его совсем не пугало. Он с воодушевлением читал названия больших и малых станций, проносящихся снизу рек, сверялся с картой на телефоне и прикидывал, постоянно пересчитывая, оставшееся время.

Но вот поезд перевалил Урал, скатился в зелёные объятия Башкирии, столбик термометра резко пошёл вверх, и пассажиры стали постепенно вянуть и изнывать, как неполитая рассада. Миновала Самара, открылась в своей необъятной ширине легендарная Волга (наша Обь, пожалуй, побольше будет), начались бесконечные посёлки, перемежающиеся цветущими полями. За окном бушевала жизнь, суетились города, ехали нескончаемым потоком фуры по серым глянцевым дорогам. Как бесконечный фильм это можно было наблюдать целыми днями, провожая текущие пейзажи и засыпая под мерный стук колёс.

Целые толпы встречали поезд на раскалённых перронах, наперебой предлагая яблоки, раков и алычу. Мать строго качала головой: «Доедем — у тётки наешься всего этого добра, нечего деньги тратить, ещё пронесёт с непривычки!»

Игорю оставалось только вздыхать. Соседи по купе угостили купленными фруктами, и под неодобрительный взгляд матери он съел пару персиков, отметив, насколько их вкус отличается от того, что продаётся у них, в Сибири. Он уже предвкушал пир в гостях у тётки, представляя её разрекламированный сад. Ему, конечно, было сложно представить настоящие деревья на которых висят груши или персики, но он верил, что именно так и будет, и где-то там, где всегда тепло и солнечно, на настоящих полях лежат рядами огромные арбузы и поспевают желтые, как песок дыни. Эх!

Но пока вокруг были осточертевшие стены купе, удушливый воздух вагона и нескончаемые однообразные пейзажи родной страны за окном.

В половине первого ночи поезд прибыл в Краснодар. Пока нашли машину, проехали полтора часа в густой чёрной ночи до адреса в густой кубанской ночи Игорь совсем сомлел. Их ждали: свет горел во всех окнах. Возгласы, объятия, накрытый стол… Тётя Арина, представившаяся парню мягким теплым облаком, была постарше матери, но шумнее и горячее. Она чем-то неуловимым была похожа на сестру, но вглядываясь в неё, Игорь не находил особенного сходства. Дородная, как поднявшееся тесто, громогласная и порывистая, она крепко прижала его к себе, и он уткнулся лицом в её большие мягкие груди. «Господи, ну и вымахал! Я на фотографиях тебя видела совсем мальчонкой! А теперь жених!»

Смутившись от таких слов и объятий, ощутив мягкую кожу женской груди на лице, он завозился, торопливо сдвинув в кармане в сторону напрягшийся вдруг «отросток». Последнее время подобное случалось с ним довольно часто, но в объятиях тётки - впервые. Перекусив и посидев со взрослыми для приличия и с трудом разлепляя глаза, он совсем сомлел и был препровождён в кровать. С дороги парень быстро заснул на новом месте под гул женских голосов…

— ### —

Через не до конца зашторенное окно яркое солнце било ему прямо в лицо. Он проснулся, отвернулся, полежал ещё, но спать больше не хотелось. Бросил взгляд на телефон — половина седьмого! Вот что значит разница во времени. «По-нашенски уже половина десятого, а тут такая рань!» Просыпаться так рано было для Игоря непривычно. Он тихонько встал, рассчитывая никого не разбудить, и вышел в коридор. Остановился, осматриваясь и вспоминая направление к туалету. Дверь в соседнюю комнату была распахнута.

Тётя Арина лежала на спине на широкой двуспальной кровати, широко раскинув руки и ноги, словно заснувшая греческая богиня. Тонкая простыня, влажная от ночной духоты, рельефно обхватывала тонкие щиколотки и полные выпуклые бёдра, а на животе сбилась гармошкой, обнажив верхнюю часть тела и грудь…

Она вся была тут, перед ним — неожиданная, такая реальная и близкая, тяжёлая и зрелая, как две спелые дыни. Они чуть разъехались в стороны, уплощились по рёбрам, сохраняя влекущую стать и полноту. Широкие тёмные ореолы с почти незаметными, плоскими сосками резко выделялись на светлой коже, придавая этим большим шарам особую, притягательную ясность и определённость. Женщина чуть уловимо дышала, и груди слегка колыхались вслед: медленно, лениво, словно дышали сами по себе, приглашая, дразня.

Волосы, вчера собранные в строгий узел, теперь разметались по подушке тёмным веером. Обрамлённая ими, она показалась ему вдруг такой молодой и неожиданно интересной. Лицо во сне было расслабленным, безмятежным. Губы приоткрылись, надулись, выпуская дыхание, будто предлагая поцелуй. Окинув всю картину одним взглядом, Игорь ощутил пробегающие по спине мурашки озарения: она выглядела не просто спящей родственницей, тётей, сестрой матери — она влекла его как женщина, как модель, как эротический образ. Манила спелостью и некой земной реальностью, словно созревший плод в её саду, который вот-вот треснет от собственной сладости и упадёт на траву, если его вовремя не сорвать.

Игорь стоял, чувствуя, как кровь приливает вниз, как член наливается тяжестью, твердеет знакомой упругостью, натягивая трусы. Он не мог оторвать глаз от этих чудесных округлостей — от их медленного колыхания, от тёмных кругов сосков, которые, казалось, набухали под его взглядом, становясь заметнее. Он даже ощущал запах тёткиной комнаты — сладковатый аромат её тела, пота, притяжение смачной пряной зрелости. Он представил, каково это — прикоснуться, почувствовать эту мягкую, тёплую тяжесть в ладонях, как она перетекает между пальцами, как соски твердеют под языком… Мысль была неожиданной, новой, пронзительной и жгучей: «Тётя?! Сестра матери?! Женщина, которая старше его вдвое?!» — нелепо, странно, но от того ещё желаннее.

Он всё поедал картину взглядом, не в силах отвести глаза. Пока Арина не пошевелилась. Сопение смолкло, она пошамкала губами, закрыла их и медленно повернула голову в его сторону. Глаза оставались закрыты, но ресницы дрогнули, а одна рука лениво скользнула по простыне, откидывая ткань дальше, на живот, и грудь двинулась вслед, ожила, как и вся казавшаяся только что недвижимой скульптура.

Игорь испуганно метнулся в туалет, сердце его колотилось в горле. Он заперся, сжимая вставшую плоть. Перед глазами маячили нереально большие женские груди, тёмные ореолы, растёкшаяся зрелая плоть, даже запах, кажется, потянулся за ним… Он схватился за член, сжал в кулаке и яростно, быстро подрочил. Кончив, он долго стоял, прижавшись лбом к холодному кафелю и пытаясь унять дрожь в руках. Потом кое-как смог помочиться. Умылся, возвращая самообладание и успокаивая естество…

Выходя, Игорь столкнулся нос к носу с тётей Ариной. Теперь на ней была тонкая длинная рубашка, прикрывавшая ноги до середины бедра. Под лёгкой тканью угадывалось всё её богатство, свидетелем которого он совсем недавно был.

— Доброе утро, тётя! — выдавил он из себя. «Видела меня или нет?» — бился в висках вопрос. — Привет, Игорёк! Как спал? И давай без «тётя». Просто Арина! — приветливо потрепала она его по голове, проскользнув мимо него в туалет и обдав своим запахом тела.

У него закружилась голова. Он остался стоять рядом с дверью, услышав вскоре мощный и звонкий поток жидкости, бьющий в унитаз. Живо представил что-то большое и мощное у тётки между ног, растопыренное, густо увитое волосами, откуда вырывается нестройный сильный поток, снова возбудился, устыдился и юркнул к «себе», сдавливая через трусы неуемную плоть.

Комната, в которой он спал, принадлежала кому-то из тёткиных детей. Мать рассказывала, что они уже выросли и уехали. Муж её трагически погиб после операции в областном центре. Не старый ещё. Что-то там врачи напутали. Но разбираться не стали — человека не вернёшь. Так и осталась она одна в большом, рассчитанном на большую семью доме. Получается, сёстры в чём-то повторяли судьбу друг друга: тётка своего мужа похоронила, а его батя свалил, когда Игорю было пять, и появлялся только в мессенджерах, когда поздравлял с очередным днём рождения.

Спать не хотелось. Он оделся и сел листать телефон, пока его не позвали завтракать. Так начался его первый день на новом месте.

— ### —

После завтрака Игорь ещё немного послонялся по дому, а потом вышел во двор. Жара уже стояла плотная, густая. Он с удивлением и трепетом разглядывал высокие плодовые деревья — на них действительно висели румяные яблоки и груши. Сорвал одно яблоко, откусил и скривился от невыносимой кислоты. Плюнул и переключился на алычу. Куст был низкий, обсыпанный мелкими сладкими плодами. Игорь срывал их прямо с веток и жадно поглощал, выплёвывая косточки.

Мать заметила его занятие и покачала головой:

— Не переусердствуй, а то с непривычки на два дня в туалете застрянешь.

С трудом оторвавшись от куста, Игорь понял, что делать ему совершенно нечего. Сёстры хлопотали по дому, собираясь после обеда выбраться в район по магазинам.

Тётя Арина, вытирая руки в муке, вышла на крыльцо и посмотрела на него с лёгкой усмешкой:

— Чего маешься? Купаться хочешь?

Игорь кивнул.

— Вот и правильно. По двору в такую жару слоняться — последнее дело. Одевай плавки, полотенце я сейчас дам. Иди до конца улицы, потом направо. Увидишь деревья — к ним, там лесополоса, а за ней по тропинке дойдёшь прямо к озеру. Вода там тёплая, почти горячая. На выходные обычно все там загорают, а молодёжь — бездельники — и в обычные дни там проводит время у воды. Может, познакомишься с кем-нибудь. Всё равно месяц здесь проводить.

Она качнула грудью под тонкой тканью домашней блузки, и парень понял, что пялился на эти полновесные шары всё время их разговора. Устыдившись, он отвёл взгляд. Арина будто специально подоткнула титьку рукой и вернулась к работе.

Вооружившись плавками, полотенцем и сланцами, Игорь вышел из дома на раскалённый асфальт. Жара сразу обволокла его густым, тяжёлым воздухом. Чем-то пахло, но в основном перегретым асфальтом. Сквозь этот резкий запах лишь слегка пробивались ароматы зелени и соседских летних кухонь. По спине уже через минуту поползли первые капли пота. Он шёл в указанном направлении, с интересом разглядывая станицу: высокие тополя-свечки, раскидистые платаны, дома, утопающие в зелени, и яркие кусты роз, увивающие заборы и арки ворот.

Всё было в точности, как сказала тётка. Дома вскоре кончились, началась тропинка в сторону небольшого реденького лесочка — довольно широкая и хорошо утоптанная. Она вывела его к ослепительной водной глади. Озеро оказалось небольшим. Сразу за деревьями, отвоёвывая место у высоких буйных кустов, начинался узкий утоптанный берег, который с небольшой натяжкой можно было принять за пляж. Вода стояла ровным зеркалом, лишь небольшой ветерок время от времени гонял по ней лёгкую рябь.

Игорь осмотрелся, не решаясь сразу плюхаться в воду. На небольшом песчаном пятачке поодаль, почти скрытые разросшейся зеленью, расположилась компания молодых людей. Он насчитал пятерых.

Пока он стоял и раздумывал, его уже заметили.

— Эй, ты там! Иди к нам! — послышался девичий голос.

Компания загорала, расстелив несколько полотенец. Одна девушка и парень курили, отойдя в сторонку.

— Какой белый! — раздался второй девичий голос.

— Ты, наверное, Аринин племянник, вчера приехал? — жмурясь от солнца, спросила невысокая темноволосая и довольно загорелая девушка. — Я Зина, — добавила она. Её грудки в тёмном купальнике стояли высоко, образуя две правильные полусферы. Вся она была коренастая, сбитая, как спортсменка-тяжеловеска.

— Точно! — подхватила вторая рыжеволосая девушка, вся в веснушках. Плечи и бёдра у неё были ярко-красными, с разводами белого крема. — Вера мне вчера говорила, что к Арине сестра с сыном приехала. Ты чего в такую жару пришёл с такой кожей? Обгоришь сразу! Дать тебе крем?

Они явно уже всё знали — в маленьком посёлке новости распространялись мгновенно.

Игорь от крема отказался и подтвердил, кто он и откуда. Парень помладше, худощавый и веснушчатый, сощурился, рассматривая нового знакомого, и протянул руку:

— Иван! Вано. А это Коля, — показал он на долговязого парня, курившего в сторонке. — Аня, Зина и… Оля, — указал он на девушку, курившую в сторонке. — Вот теперь нас полный комплект! Так что присоединяйся, не стой столбом!

Игорь расстелил рядом с новыми знакомыми своё полотенце, снял футболку и шорты, оставшись в одних плавках. Сразу почувствовал на себе жгучий интерес девушек. Никогда раньше он не думал, что чужие взгляды могут так ощущаться кожей.

— То-то же! Мы не кусаемся, — продолжил Ваня. — Ты, говорят, из Новосибирска? Далеко забрался! Сколько ехал?

Аня повела веснушчатым носом:

— У вас там что, вообще солнца нет? Почему такой бледный?

— Скажете тоже. Просто некогда было: экзамены, потом погода плохая. У нас в июне ещё снег выпадал. А так, на минуточку, у нас солнечных дней больше, чем в Сочи!

— Правда? — ахнула Зина.

— А то! Только большинство приходится на зиму, — пояснил Игорь.

Все засмеялись.

Подошла парочка курильщиков. Парень сдержанно кивнул и протянул руку. Его подруга была самой высокой из девушек — стройная блондинка с волосами до плеч, тонкими чертами лица, пухлыми, как у куклы, губами и большими серыми глазами. Грациозное тело, худое и хрупкое, с выдающимися подвздошными костями натягивало плавки так, что между ними и животом образовывались маленькие пустоты. Небольшая, на вид чуть мягкая грудь висела двумя сочными каплями, обтянутая цветастым купальником…

Может, и не было в ней ничего выдающегося, и курила она с другим, сжимая чувственные губы в саркастичной ухмылке, да только Игорь принялся пялиться на неё, не в силах отвести взгляд. Девушка после знакомства лишь мельком бросала на него короткие испытующие взгляды, не задерживая их. Она кокетливо заложила прядь волос за ухо, отпила воды из бутылочки и спросила, обращаясь ко всем привыкшим к подчинению капризным голосом:

— Пойдёмте что ли поплаваем? — а потом уже лично к нему: — Плавать-то умеешь?

Игорь почему-то покраснел, но постарался ответить сдержанно:

— Конечно! Я даже в секцию ходил!

— Тогда идём! — кивнула она и, повернувшись к нему спиной, грациозно пошла к воде, никого больше не ожидая.

Зад у неё тоже был замечательный — овальный, выпуклый, переходящий в ровные длинные ноги. Пяточки розовые, небольшие, оставляли на песке красивые аккуратные следы. Игорь зачарованно двинулся следом.

***

Искупавшись в необычно тёплой, почти горячей воде, которая совсем не освежала, а лишь обволакивала тело густым теплом, они выбрались на берег и растянулись на покрывалах. Жара стояла такая плотная, что даже разговаривать не хотелось. Компания почти молчала — лишь изредка кто-то лениво бросал фразу, и все снова замолкали, наслаждаясь сонливым безделием.

— Надо было пива купить, — пробубнил Ваня, но остальные только вяло пробурчали в ответ что-то нечленораздельное.

Игорь быстро устал лежать. Жара и непривычная влажность делали тело тяжёлым и вялым. Он сел, обхватив колени руками, и украдкой начал разглядывать новых знакомых.

Аня лежала на животе, подставив солнцу выпуклую круглую попку. Открытые участки прилично зарумянились от солнца и теперь были густо намазаны кремом. Трусики плотно облегали её формы, подчёркивая две соблазнительные ямочки на крестце. Когда она лениво потянулась, попка мягко и аппетитно колыхнулась.

Рядом сидела Зина. Самая загорелая из всех новых знакомых, может, от природы — было в ней что-то кавказское. Она поджала гладкие ножки и чертила пальчиком на песке какие-то фигурки. От такого положения её мягкая, сочная грудь сильно прижалась к коленям и заметно расплющилась, образовав две аппетитные полусферы. Тоже ничего.

Довольно скоро Игорь разобрался, кто есть кто. Ольга, Коля и Зина были одноклассниками. Ваня — их общий друг, по виду даже постарше остальных. Одноклассники перешли в заключительный класс, а Ваня учился в колледже. Самой младшей была Аня — подруга Оли, она только что сдала ОГЭ и перешла в десятый. Парни были как парни, девчонки тоже вполне обычные. Нормально общались, смеялись, и, несмотря на недавнее знакомство, Игорю было с ними легко. Он не пытался много говорить, но и не отмалчивался, когда спрашивали конкретно его.

Все общались ровно, без наездов и намёков. Может, только Коля был немного напряжённым — возможно, ревнуя его к Ольге, с которой Игорь и вправду почти не сводил глаз.

Она лежала чуть поодаль на животе. Верх купальника был развязан, и тонкие тесёмки свободно свисали по бокам, открыв всю ровную спину с острыми крыльями лопаток. Грудки расплющились о покрывало и притягивали взгляд Игоря как магнитом. Он то утыкался в них, то пялился на спину, плавно переходящую в округлую ровную попку, то полз дальше, рассматривая и пытаясь запомнить ровные линии изящных ног.

От всего этого занятия, от которого он никак не мог оторваться, у него в животе сладко и тревожно заныло. Оля вдруг приоткрыла один глаз, словно почувствовала его взгляд, и лукаво улыбнулась.

— Эй, сибиряк! — громко крикнула она, подмигивая. — Чего уставился? Хочешь кремом натереть?

Все мгновенно оживились и засмеялись. Игорь вспыхнул до самых ушей, пробормотал что-то невнятное и отвернулся. А Коля резко вскочил, схватился за тюбик и с криками: «Я, я тебя натру!» наклонился к Ольге.

Та благосклонно позволила ему касаться себя. Он выдавил крем на руки и стал мягко и медленно втирать его в светлую кожу красотки. Тело её покачивалось от его движений, грудь перекатывалась, а глаза девушки сверлили Игоря насмешливо и испытующе. От этого он совсем засмущался, не выдержал — вскочил и почти бегом бросился в воду.

Горячая вода снова обняла тело, но облегчения не принесла. Внутри всё трепетало и дрожало от возбуждения. Он энергично поплавал, несколько раз шумно нырнул, отфыркиваясь, как тюлень, пытаясь хоть немного остыть и привести мысли в порядок. На нервах заплыл довольно далеко, лёг на воду и смотрел в пустое голубое небо, на котором не было ни одного облачка.

Когда Игорь наконец вернулся к берегу, вся компания уже была в воде. Все купались, громко брызгались и смеялись. Ваня и Коля устроили шуточную борьбу, подныривая друг под друга, хватая за ноги и пытаясь перебросить через себя. Девчонки плавали рядом и визжали, когда их обдавало водой. Оля отделилась от остальных, подплыла к Игорю, обогнула его и, пристроившись сзади, обхватила за плечи мокрыми руками, повиснув на нём всем телом.

— Всё, я тебя поймала! — сообщила она, оказавшись так близко, что кожа Игоря пошла мурашками.

— Сдаюсь! — произнёс он, застыв и не понимая, что ему теперь делать.

— Ну что же ты стоишь? — промурлыкала она ему на ухо. — Иди, а я буду за тебя держаться. Ты высокий, а я тут уже не достаю до дна. Не люблю, когда под ногами нет опоры.

— Ага! — воскликнул Игорь и вместо того, чтобы двигаться к берегу, вдруг начал заходить глубже.

— Эй, ты куда?! — послышался в голосе Оли притворный испуг. Её руки лихорадочно перехватывались, пока не сомкнулись у него на груди. Она прильнула к нему всем телом, для верности обхватив ещё и ногами, — то ли действительно испугавшись, то ли…

Её упругие грудки мягко, но плотно прижались к его спине. Стало ещё жарче. Сердце Игоря затрепетало. Горячее дыхание девушки обжигало ухо.

— Хочешь меня утопить?! — губы её чуть ли не касались уха.

— Никогда, — хрипло отозвался парень. Он остановился, чувствуя, как от её близости и мягкого давления груди по всему телу разливается сладкая, почти болезненная волна возбуждения. Член мгновенно отреагировал и начал твердеть.

— Так и будешь стоять? — почти интимно спросила она ему прямо в ухо.

— Хоть вечность… с тобой, — искренне и не раздумывая выпалил Игорь.

— Ого! — удивлённо ответила Оля. Чуть подумав, она вдруг оттолкнулась от него, нырнула в сторону, вынырнула уже подальше, звонко смеясь, обдала его водой и ринулась к берегу.

«Страшно ей на глубине! Обманщица…» — подумал Игорь и кинулся её догонять. Он быстро настиг её, поймал за талию, хватая скользкое гибкое тело в воде. Оля вырвалась с визгом, но не уплыла, словно дразня. Он поднырнул снова… и начались вечные догонялки.

Когда они утомлённые и запыхавшиеся вышли на берег, Игорь рухнул на полотенце лицом вниз, чтобы скрыть неуёмный стояк, и так долго лежал, пытаясь унять дыхание. Перед глазами всё стояло её мокрое тело, блестящая кожа, колышущиеся грудки и манящая выпуклость под трусиками. Думать об этом было болезненно сладко, не думать — невозможно. Он лежал в эротическом угаре, что-то отвечая бойкой Ане, а Ване - на вопросы про сибирский университет… День длился.

Пару раз звонила мама. Игорь объяснил, где он и с кем, и она заметно успокоилась. В трубке было слышно, как тётка Арина переспрашивает мать, где он и с кем, а потом успокаивающе сообщает сестре: «Да нормальные ребята, Вера. Я их знаю! Не наркоманы, не переживай. Наши, станичные. Оля в Москву собирается поступать. Пусть мальчик пообщается, ему полезно!»

Когда солнце начало клониться к закату и все собрались идти обратно в станицу, Игорь постарался держаться рядом с Олей. Он шёл чуть позади, вдыхая запах её крема, пота и озёрной воды. К нему пристала Аня, всё выспрашивая про его планы на жизнь. От жары и возбуждения ему было трудно дышать, но он старался поддерживать разговор, наблюдая, как Ольга с Колей в очередной раз отошли в сторонку покурить.

Повернувшись к Ане, он, несмотря на крайнюю усталость, всё-таки попытался пошутить:

— Тут у вас, конечно, настоящее пекло…

Та согласно кивнула и ответила — то ли обещая что-то, то ли предупреждая, ее веснусчатое лицо осветилось загадочной улыбкой:

— Тут не только солнце горячее, уж поверь…

Она легонько толкнула его плечом, чуть развернувшись, и её грудка мягко ткнулась в его руку. Игорь почувствовал, как в животе сладко и горячо задрожали какие-то неведомые жилки. Аня проявляла к нему свой интерес?! В голове зашумело от лихорадочных мыслей: было ли поведение девушки признаком особого расположения или обычным панибратством, принятым в этой компании? Пока он не мог в этом определиться. Как и с тем, на ком остановить свой выбор: неприступной Оле или на активно навязывающейся Ане.

Они дошли до калитки тёткиного дома, обменялись телефонами и договорились встретиться на следующий день. Окрылённый и всё ещё возбуждённый, Игорь зашёл во двор и только тогда почувствовал, как сильно проголодался. Потом плотной шапкой навалилась липкая усталость, даже, кажется, поднялась температура. Мать мазала сметаной обожжённые плечи и качала головой.

Тётка усмехалась, глядя, как сестра воркует над единственной кровинушкой.

— Ну что ты его облизываешь? Взрослый уже парень, а ты всё сюсюкаешься! — пеняла она сестре.

— Ну какой же он взрослый! Ещё нет! — возражала мать.

Игорь был полностью солидарен с тёткой и постарался побыстрее избавиться от материнской заботы, ощущая неловкость, стоя в одних трусах перед двумя женщинами.

— С кем познакомился? — уточнила Арина.

Он коротко рассказал.

— Ну что, Игорёк, как тебе наши девчонки? — спросила она низким, бархатным голосом. — Отличаются от ваших?

— Арина, ты что такое спрашиваешь?! — возмутилась мать.

— А что? Взрослый парень! Самое время! — пожала плечами Арина.

— Где он взрослый?! Даже майку не догадался накинуть, обгорел весь! — поясняла свою позицию сестра.

— Что ты перебиваешь, дай ему ответить! — цыкнула на неё Арина. — Ну так что, Игорёк, как тебе наши девчонки?

Он неопределённо пожал плечами, не зная, куда девать глаза:

— Да… нормальные… и девчонки, и мальчишки… Ничего так. Договорились завтра ещё на пляж пойти.

— Какой пляж! — ужаснулась мать. — Завтра никакого солнца! Всё, давай ужинать! - Она закончила лечебные мероприятия.

Кожа горела огнём, и, кажется, даже поднялась температура. А перед глазами в яркой контрастности полуденного солнца всё стояла тонкая фигурка со светлыми волосами и призывно смеялась, отчего её грудки весело колыхались, а на просвет призывно сиял отраженной водой, как драгоценный камень треугольник её паха…

— продолжение следует —