***

... на хуй...

и ещё 748 бесполезных слов.

***

Мы женаты уже 20 лет, и я пил кофе у себя на кухне, когда зашла жена, которая, как предполагалось, вернулась со своего субботнего утреннего занятия йогой.

Она была одета в свой обычный костюм для занятий йогой - спортивный лифчик и обтягивающие шорты из эластана. Её волосы были слегка растрёпаны, и она выглядела немного вспотевшей.

Просто ещё одно субботнее утро в доме Уорнеров...

Джулиет быстро поздоровалась со мной и направилась через комнату наверх, в душ, но остановилась как вкопанная, увидев рядом со мной женщину.

На самом деле женщина была одета так же, как Джулиет, но выглядела лет на 20 моложе.

Любопытство сгубило кошку, или, в данном случае, Джулиет.

— Э-э-э, кто у тебя в гостях, Горди? Ты не сказал мне, что у нас будет гостья, - съязвила моя жена. - К тому же хорошо одетая гостья.

— Ты смотрелась в зеркало сегодня утром, дорогая, - спросил я, сделав ударение на последнем слове.

Она поморщилась, затем посмотрела на мою предполагаемую гостью, которая пила кофе.

— Джулиет, это Гретхен. Она работает помощником юриста в адвокатской конторе и время от времени вручает людям юридические уведомления... как сейчас, - прохрипел я.

Настала очередь Джулиет поморщиться.

— Джулиет Уорнер, могу я взглянуть на ваше удостоверение личности, пожалуйста, - сказала молодая женщина твёрдо, но вежливо. - Это необходимо.

— Необходимо для чего? - Джулиет спросила на автомате, прежде чем над её головой зажглась лампочка.

Она полезла в сумочку, лежавшую на стойке, достала удостоверение личности и показала его Гретхен.

— Спасибо. Джульет Уорнер, я обслужила вас.

Моя жена начала тяжело дышать, разрывая вездесущий конверт из плотной бумаги, в котором лежало прошение о разводе.

Я поблагодарил Гретхен и проводил её до выхода.

— Удачи, мистер Уорнер.

— Что всё это значит, Горди? - Спросила Джулиет, заплакав.

— Ты действительно собираешься заставить меня произнести всё вслух?

Её вдруг затошнило.

— Да, я не такой уж невежественный, как ты с Дагом Шарпом думаете. Я уже несколько недель знаю о ваших так называемых занятиях йогой. Просто мне нужно было кое-что сделать, прежде чем я подал на вас в суд.

— Я... я сожалею, Горди. Я совсем не хотела причинить тебе боль, - еле слышно прошептала она.

— Это такое облегчение. Я не могу представить, какую боль ты бы мне причинила, если бы попыталась.

— Я остановлюсь, Горди. Я покончу с этим. Нам действительно нужно разводиться? Это приведёт к расколу семьи...

— Возможно, тебе следовало подумать об этом, прежде чем заводить роман. Смотри, детям 17 и 15 лет. Они живут в реальном мире. Родители некоторых из их друзей разведены. Они справятся.

— Они уже знают?

— Да, я сказал им вчера. Это одна из причин, по которой их сейчас нет дома.

— Что касается всех остальных, то они получат электронное письмо с фотографиями примерно через... три минуты.

— Кто именно? Что ты сделал, Горди? - неуверенно спросила Джулиет.

— Все остальные - это твои родители, мои родители, твои сестра и брат, две мои сестры и пастор Лэнг. Примерно через... две с половиной минуты они получат электронное письмо, в котором будет пояснение, почему мы разводимся.

— О Боже, нет! Чёрт возьми, ты не только бросил меня под автобус, но и несколько раз проехал по мне взад и вперёд, - захныкала она.

— Имеено так, - бодро ответил я. - Ты не проявила ко мне никакого уважения своим романом, поэтому я не проявил к тебе никакого уважения своей местью.

— О, и кстати, Хелен Шарп, жена Дуга, с которой они прожили 18 лет, тоже есть в моём списке рассылки. Если бы мне нужно было угадать, я бы сказал, что в понедельник утром Дуг не будет управлять бизнесом своего тестя. Модная машина, красивый дом, дорогие костюмы, вероятно, тоже исчезнут.

Джулиет побледнела, затем бросилась к раковине и выпустила завтрак.

Я подошёл к раковине и протянул ей кухонное полотенце, наполнил стакан водой и тоже протянул ей.

Возможно, неразборчивое бормотание было вялой благодарностью.

— Ну, по крайней мере, запах рвоты перебивает запах твоего утреннего секса, - добавил я.

— И это всё? Просто так? Тебе больше нечего сказать?

— Ну почему же?, - ответил я. - Пошла ты, сука.