Конюх Степан и спаривание молодой жены

Саша никогда раньше не думал, что дойдёт до такого. Обычный парень двадцати пяти лет, любящий свою молодую жену Аню. Но после трёх лет совместной деревенской пресной жизни ему остро захотелось, огня в постели.

Всё началось в старой деревенской бане времён СССР. Саша пошёл попариться один. В парной сидел только Степан — конюх, здоровый мужик сорока восьми лет. Когда Степан встал, чтобы поддать пару, полотенце сползло. Саша увидел его член и буквально замер.

Это было нечто невероятное. Даже в спокойном состоянии — очень длинный, толстый, тяжёлый. Саша не мог отвести взгляд. В голове сразу вспыхнула картинка: **Аня на коленях перед этим членом**. Его красивая, скромная жена с широко раскрытыми глазами пытается взять в рот эту огромную головку.

В ту ночь Саша почти не спал. Лежал рядом с мирно спящей Аней и дрочил, представляя, как Степан грубо берёт его жену. Как она сначала стесняется, а потом начинает громко стонать. Как этот толстый член растягивает её тугую пизду. Как Степан кончает в неё глубоко и обильно, а из Ани потом течёт чужая сперма.

Саша кончил от этой мысли так сильно, как давно не кончал.

С этого момента фантазия стала его преследовать.

Каждый день, когда Аня кормила ребёнка грудью или просто ходила по дому в лёгком платье, Саша представлял, как Степан сзади задрал бы это платье и вошёл в неё. Когда она вечером говорила «я сегодня устала», Саша мысленно отвечал: «Ничего, Степан тебя быстро разъебёт».

Он начал специально водить Аню мимо конюшни. Здоровался со Степаном, улыбался, заводил разговоры. А сам в это время представлял, как этот мужик прижимает его жену к стене конюшни и ебёт её стоя, пока она пытается не кричать.

Однажды ночью Саша решил подготовить почву. Он аккуратно засунул руку Ане между ног и начал медленно ласкать её крупный клитор. Когда она начала стонать, он прошептал ей на ухо:

— Представь, что это не я... Представь, что тебя ебёт большой чужой хуй...

И сразу ввёл ей без подготовки в мокрую пизду три пальца. Аня застонала громче и мгновенно кончила. Саша понял — она тоже об этом думает.

С того момента он начал планомерно подталкивать жену. «Случайно» рассказывал, что видел у Степана в бане. В постели всё чаще шептал ей грязные фантазии:

— Хочешь, чтобы тебя выебал толстый соседский хуй? Чтобы он заполнил тебя всю и налил до отказа своей спермой? У деревенских мужиков кочерга что надо...

Аня сначала краснела и отнекивалась, но Саша видел — она течёт от этих слов. Её пизда становилась мокрой за секунды, и его три и даже четыре пальца уже легко и свободно орудовали внутри.

Саша хотел не просто разового секса. Он хотел **сделать из своей жены шлюху**. Чтобы она сама начала бегать к Степану. Чтобы она сама просила его большого толстого хуя. И он был готов ждать и медленно подталкивать.

**План Саши**

Саша начал с самого эффективного метода — **воздержания**.

Целую неделю он не трахал Аню. Только обнимал, целовал, гладил.

— Солнышко, я так тебя люблю... устаю от работы по хозяйству, спина болит, сил нет...

Аня сначала удивлялась, потом начала скучать по нему, а к концу недели уже буквально дрожала от желания. Саша видел это и продолжал реализовывать свою стратегию.

На седьмой день, в воскресенье, Саша решил действовать.

Вечером он принёс три бутылки портвейна «Алушта» и позвал Степана «на пару рюмок». Аня слегка удивилась. Они сидели на веранде. Саша наливал Ане чаще, чем себе, шутил, создавал лёгкую атмосферу.

Когда Аня уже заметно захмелела (глаза блестят, движения мягкие, смех громче), Саша откинулся в кресле и притворился спящим.

Через некоторое время Степан тихо сказал Ане:

— Душно. Пойдём на улицу, к сараю, подымим?

— Я же не курю, — ответила Аня.

— Да он крепко спит, — спокойно ответил Степан и мягко, но уверенно взял её за руку.

Аня пошла за ним как в тумане. Они отошли к старому сараю, скрытому в тени деревьев. Степан закурил, а потом резко прижал её спиной к стене. Аня слабо упиралась:

— Степан... не надо... Я замужем, вдруг Саша проснётся...

Но Степан, выплюнув сигарету, уже целовал её шею, одной рукой крепко сжал её молочную грудь, а второй нашёл мокрую щель между ног.

— Ты вся промокла уже, — прошептал он. — Давно хотел насадить тебя на мой хуй.

Аня тихо застонала, когда его толстые пальцы вошли в неё. Сопротивление становилось всё слабее. Степан достал свой огромный член и прижал его к её пизде. Аня почувствовала размер и дрожащим голосом прошептала:

— Он слишком большой... он не влезет...

— Влезет, — ответил с ухмылкой Степан. — За добавкой ещё бегать ко мне будешь.

Степан медленно приподнял одну её ногу, прижал к стене и начал входить. Очень медленно, но настойчиво. Когда толстая, как у гриба-боровика, головка раздвинула губы и вошла в пизду, Аня почувствовала, как стенки сильно растягиваются. Это было одновременно больно и невыносимо приятно. Она никогда раньше не ощущала такого заполнения.

— Медленно... пожалуйста... он слишком большой... — дрожащим голосом умоляла она.

Степан входил сантиметр за сантиметром. Аня чувствовала каждую вену на его стволе. Когда он вошёл уже наполовину, она начала тяжело и часто дышать. Её пизда пульсировала, сильно сжимаясь вокруг него, и от этого удовольствие становилось ещё острее.

Степан начал двигаться. Медленно, но глубоко. Каждый толчок заставлял Аню громко стонать. Её большая тяжёлая грудь колыхалась в такт. Степан одной рукой задрал ей платье выше и жадно схватил правую грудь. Она была горячей, налитой, тяжёлой. Он сильно сжал её, и из тёмного соска сразу брызнуло молоко.

— Оххх... — Аня выгнулась, когда он начал мять её грудь и одновременно сильнее входить в неё.

Сиськи Ани были очень чувствительными после родов. Каждое сжатие вызывало волну удовольствия, которая шла прямо в низ живота. Молоко текло по его пальцам, а она стонала всё громче.

Степан ускорился. Теперь он ебал её уже по-настоящему — мощно, глубоко, шлёпая тяжёлыми яйцами по её мокрой пизде. Аня чувствовала, как его толстый член достаёт до таких мест, куда муж никогда не доставал. Каждый толчок заставлял её дрожать, внутри всё сжималось и пульсировало.

— Я... я сейчас кончу... — простонала она дрожащим голосом.

Степан сильнее сжал её грудь, продолжая жёстко долбить. Аня закричала — оргазм накрыл её очень сильно. Пизда начала сильно сокращаться, обхватывая его толстый член, из неё брызнула горячая влага. Ноги задрожали так, что Степан едва удерживал её.

Но он не остановился. Он продолжал ебать её через оргазм, всё глубже и жёстче. Аня уже почти плакала от удовольствия — такое сильное и глубокое ощущение она испытывала впервые в жизни.

— О боже... я не могу... он меня разъёбывает... — шептала она, почти теряя сознание от кайфа.

Степан зарычал, сильно вбил член до упора и начал кончать. Аня почувствовала, как в неё бьют мощные горячие струи. Он кончал очень долго, заполняя её полностью. Из пизды сразу потекло, стекая по бёдрам.

Аня стояла, прислонившись к стене, с широко раздвинутыми ногами, тяжело дыша. Её большая грудь поднималась и опускалась, соски были мокрыми от молока. Пизда пульсировала, из неё продолжала вытекать густая сперма Степана.

Степан достал сигарету, прикурил и глубоко затянулся. Потом спокойно сказал низким голосом:

— Подойди ближе.

Аня колебалась пару секунд, но вино и возбуждение сделали своё. Она сделала шаг вперёд. Степан свободной рукой взял её за затылок и мягко, но уверенно притянул вниз.

— В благодарность, — тихо сказал он.

Аня опустилась на колени прямо на тёплую землю. Степан продолжал курить, глядя на неё сверху. Она дрожащими руками обхватила его толстый член. Он был очень горячим, тяжёлым и пульсирующим. Аня обхватила головку губами и начала сосать. Сначала только головку — она едва помещалась у неё во рту. Она старалась, чавкала, пускала слюни, которые стекали по толстому стволу.

— Вот так... хорошая девочка, — тихо проговорил Степан, выпуская дым в сторону.

Аня полностью отдалась процессу. Она сосала жадно, двумя руками дрочила ствол, облизывала головку, целовала вены. Когда сигарета почти догорела, Степан тихо застонал, сильно нажал ей на затылок и начал кончать. Мощные струи ударили ей прямо в горло. Аня давилась, но старалась проглотить как можно больше. Часть спермы вытекла из уголков рта и потекла по подбородку и груди.

Степан вынул член из её рта, стряхнул последние капли на её губы и спокойно сказал, докуривая сигарету:

— Хорошая девочка. Теперь ты знаешь, чем меня благодарить. Завтра приходи днём. Одна. Буду ждать.

Аня вернулась на веранду медленно, почти крадучись. Ноги всё ещё дрожали, колени были в пыли и траве. На подбородке, губах и груди блестели влажные следы спермы Степана — густые, белые, некоторые уже подсыхали. Платье было помято, подол слегка задран, а между ног ощущалась липкая влажность.

Саша сидел в кресле и смотрел на неё. Он не спал. Глаза были открыты, взгляд тёмный, возбуждённый и довольный.

Аня замерла.

— Ты... всё видел? — тихо спросила она.

Саша медленно кивнул.

Аня сделала шаг ближе. На её лице смешались стыд, возбуждение и странная дерзость.

— Я только что отсосала у Степана. Пока он курил. Стояла на коленях у сарая и сосала его огромный хуй. Он кончил мне в рот... очень много. Я старалась проглотить, но всё равно текло по подбородку и сиськам.

Она провела пальцем по своей груди, размазывая сперму, и показала мужу.

— Теперь твоя жена — деревенская шлюха, Саша. Тебе это нравится?

Саша тяжело дышал. Аня села ему на колени верхом, задрала платье и прижалась своей мокрой, только что выебанной пиздой к его стояку. Из неё до сих пор вытекала густая сперма Степана, пачкая штаны мужа.

— Чувствуешь? Это он только что кончил в меня. А теперь ты будешь меня ебать после него.

Она сама стянула с него штаны, взяла член и резко села сверху. Начала быстро скакать, размазывая чужую сперму по его стволу.

— Я теперь буду ходить к нему, — стонала она, глядя мужу в глаза. — Буду сосать ему, буду давать ему свою пизду и рот, когда он захочет. А ты будешь знать об этом.

Саша застонал и начал сильно долбить её снизу. Аня стонала громко, уже не стесняясь:

— Я твоя деревенская шлюха теперь... Доволен?

Саша кончил очень быстро и сильно.

Аня поцеловала его в губы и тихо сказала:

— Завтра мы пойдём к нему вместе. С ребёнком в коляске.

**На следующий день**

Они пришли пешком. Муж катил коляску с мирно спящим ребёнком, а она шла рядом, уже без трусиков, чувствуя, как ветерок холодит её текущую голую пизду. Когда подошли к старой конюшне, Степан вышел и увидел эту картину — идеальную семейную идиллию: муж, жена, коляска.

Он слегка опешил, но улыбнулся и сказал с лёгкой иронией:

— Ого... Вот это семейная идиллия. Рад вас всех видеть.

Она быстро подошла, взяла его за руку и заговорила:

— Мой муж не против. Он полностью согласен и хочет всегда быть рядом, смотреть. Теперь ты можешь ебать меня с кем захочешь, когда захочешь. Можешь приходить к нам домой в любое время и использовать мою пизду как законный муж. Он теперь просто редкий ебарь. А ты — главный.

Степан посмотрел на мужа. Тот молча кивнул. На лице Степана появилась хищная улыбка.

— Ну что ж... Пошли, кобылка.

Он завёл её внутрь. Запах сена, навоза и животных ударил в нос. Степан сразу поставил её посреди прохода, грубо наклонил, заставил упереться руками в деревянную перегородку и широко развёл ей ноги, как сучку в случке. Платье задрал до шеи, полностью обнажив голую, уже обильно текущую пизду.

— Ну что, кобылка моя, пришла на осеменение? — прорычал он, сильно шлёпнув её по мокрым, разбухшим губам.

— Да... пожалуйста... — выдохнула она, дрожа.

Степан достал свой толстый, жилистый хуй с огромной головкой и провёл им по её щели, собирая густые соки. Потом резко толкнулся. Головка с чавканьем раздвинула губы, и толстый ствол начал грубо растягивать её узкую пизду.

— Ооооххх... бляяядь, какой толстый... — застонала она, когда стенки туго обхватили его.

Он продолжал вдавливать, сантиметр за сантиметром, пока не вогнал весь до самых яиц. Степан начал ебать её жёстко и глубоко — мощными, животными толчками. Мокрые шлепки раздавались по всей конюшне, из пизды брызгали прозрачные соки, стекая по бёдрам.

Через минуту головка упёрлась в шейку матки. Он продолжал долбить ещё сильнее, и вскоре хуй обошёл шейку и глубоко провалился в самый задний свод — туда, где раньше никогда не бывал ни один хуй.

— ААААААААААХХХХХ!!! — заорала она диким голосом от невыносимого, глубокого, почти болезненного удовольствия.

— Чувствуешь, сука? — рычал Степан, яростно вбивая хуй. — Я прошёл за твою шейку и теперь ебу тебя в самое дно пизды, куда твой мужёнок никогда не доставал. Я разъёбываю тебя по-настоящему, растягиваю твою пизду на максимум своим толстым хуём!

— Дааааа!!! Еби меня сильнее, пожалуйста! — орала она, как последняя блядь, толкаясь назад задницей. — Я твоя грязная шлюха! Еби меня, разъеби мою пизду! Я твоя спермоприёмница! Делай мне ребёнка, заливай свою сперму прямо в матку!!!

Степан схватил её за волосы, как поводья, и начал ебать ещё жёстче. Его тяжёлые яйца шлёпали по её клитору, толстый хуй полностью заполнял и растягивал её до предела, а головка каждый раз глубоко заходила за шейку матки. Она уже визжала и хлюпала пиздой, ноги дрожали, слюни текли изо рта.

— Я твоя ебаная кобыла! Наполняй меня своей спермой! Осеменяй меня при муже! — кричала она в полном ахуе.

Степан зарычал, вогнал хуй по самые яйца и начал мощно кончать. Горячие, густые струи спермы били прямо в самое глубокое место. Она заорала в дикой конвульсии оргазма, пизда судорожно сжималась и доила его хуй.

Когда он медленно вытащил член, из её разъёбанной, красной, зияющей пизды хлынул настоящий поток густой белой спермы — она текла ручьями по бёдрам, капала на солому.

Степан похлопал её по опухшей, пульсирующей щели и провёл пальцами, размазывая сперму.

— Держи всё внутри, Анечка. Пусть моя сперма приживётся в твоей матке. А вечером я приду к вам домой и продолжу ебать тебя в вашей семейной кровати, пока муж смотрит.

Она стояла согнутая, дрожа, с текущей спермой по ногам и шептала:

Муж всё так же стоял у входа с коляской и молча смотрел, как его жена превращается в спермоприёмник другого мужчины.

Вечером того же дня, когда солнце уже село за деревенские дома, в дверь постучали. Саша открыл. На пороге стоял Степан — в чистой рубашке, но с той же уверенной, хозяйской ухмылкой.

— Пришёл, как обещал, — спокойно сказал он, глядя Саше прямо в глаза. — Где моя кобылка?

Саша молча посторонился. Сердце колотилось так, что казалось, сейчас выпрыгнет.

Аня вышла из кухни в тонком домашнем халатике, под которым явно ничего не было. Волосы распущены, щёки слегка розовые. Она подошла к Степану, обняла его за шею и поцеловала в губы — глубоко, по-хозяйски, как будто это был её настоящий муж.

— Я ждала тебя, — тихо сказала она.

Степан шлёпнул её по заднице и посмотрел на Сашу:

— Ребёнок спит?

— Да, в своей комнате, — ответил Саша хрипло.

— Хорошо. Не будем его будить. А ты, — Степан кивнул Саше, — садись в кресло. Смотри внимательно. Сегодня я буду ебать твою жену в вашей семейной кровати. Как законный хозяин.

Они прошли в спальню. Большая двуспальная кровать, на которой Саша и Аня спали уже три года. Степан сразу толкнул Аню на кровать спиной вперёд. Халатик распахнулся, обнажив её полную грудь с тёмными сосками и гладко выбритую пизду, которая уже блестела от возбуждения.

— Раздвинь ноги, шлюха, — приказал Степан.

Аня послушно широко развела бёдра. Степан встал между ними, расстегнул штаны и достал свой тяжёлый, уже твёрдый хуй. Он провёл головкой по её мокрым губам, размазывая сок.

— Смотри, Саша, — сказал он, не оборачиваясь. — Сейчас я буду разъёбывать твою жену в вашей постели.

Он резко вошёл в неё. Аня громко застонала, выгнувшись дугой. Толстый ствол снова растянул её пизду до предела. Степан начал долбить мощно и глубоко, с влажными шлепками. Кровать скрипела под ними.

— Ооооххх... бляяя... какой толстый... — стонала Аня, хватаясь за простыни.

Степан наклонился, взял в рот её сосок и сильно засосал. Из груди брызнуло молоко. Аня закричала от удовольствия.

— Чувствуешь, как я тебя заполняю? — рычал он, ускоряясь. — Твоя пизда уже привыкает к настоящему хозяину.

Он резко перевернул её на четвереньки, лицом к Саше, который сидел в кресле в углу комнаты. Теперь Саша видел всё: как толстый хуй Степана входит и выходит из пизды его жены, как её губы выворачиваются наружу, как текут соки по бёдрам.

Степан схватил Аню за волосы и вбил хуй особенно глубоко. Головка снова обошла шейку и провалилась в самый задний свод.

— ААААААХХХ!!! — заорала Аня. — Там... бляяядь... так глубоко! Он достаёт туда, куда ты никогда не доставал, Саша!

— Скажи ему, — приказал Степан, не сбавляя темпа.

— Ты никогда так не ебал меня! — кричала Аня, глядя мужу в глаза. — Твой хуй слишком маленький... А его... его хуй разъёбывает меня всю! Я твоя шлюха, Степан! Еби меня! Наполняй мою матку!

Степан ебал её жёстко, шлёпая яйцами по клитору. Кровать ходила ходуном. Аня уже почти рыдала от удовольствия, пизда хлюпала, тело дрожало.

— Я хочу твоего ребёнка... — стонала она. — Осемени меня при муже! Сделай меня беременной от тебя!

Степан зарычал, вбил хуй до самого основания и начал кончать. Мощные, густые струи спермы били прямо в самое глубокое место. Аня закричала в оргазме, пизда судорожно сжималась, доила его член. Она кончала так сильно, что из-под хуя брызнула струйка её соков.

Когда Степан наконец вытащил член, из Аниной разъёбанной пизды хлынул белый поток. Сперма текла по бёдрам, пачкая их семейную простыню.

Степан похлопал её по опухшей щели и посмотрел на Сашу:

— Теперь это моя пизда. Я буду приходить когда захочу. А ты будешь смотреть и молчать. Понял?

Саша молча кивнул, не в силах отвести взгляд от текущей спермы между ног жены.

Аня, тяжело дыша, повернулась к мужу и слабым, но довольным голосом сказала:

— Иди сюда... вылижи меня. Вылижи сперму моего хозяина из пизды.

Саша встал с кресла и послушно опустился на колени между ног жены.

Степан усмехнулся, застёгивая штаны:

— Хорошая семейка. Я приду послезавтра. И, возможно, не один.

Он вышел из спальни, оставив их вдвоём.

Аня запустила пальцы в волосы мужа и прижала его лицо к своей мокрой, заполненной спермой пизде.

— Лижи, Саша... Это теперь твоя обязанность.