Весь день собиралась гроза. Где-то далеко время от времени гремело, тёмные тучи закрывали солнце, а ласточки летали низко, надрывно крича. Вокруг многие говорили, что вот сейчас пойдёт дождь. Но вскоре солнце вновь выходило из-за туч, а далёкие раскаты утихали. Но гроза, всё же, разразилась, но ближе к вечеру. И, как всегда, в самый неподходящий момент.

Я выскочил из троллейбуса и в два прыжка очутился под навесом остановки. Но этого вполне хватило, чтобы промокнуть почти до трусов. Вокруг грохотал первый майский гром, и лил такой же первый майский ливень. Я люблю такую погоду – мощь грозовых раскатов и бодрящую свежесть озона. Особенно, когда находишься дома под надёжной крышей. Теперь же приходилось любоваться стихией из-под хлипкого козырька ожидалки, который весьма условно защищал от этой самой стихии. В голове сидела одна мысль о том, что я уже опаздываю в бассейн на сеанс плавания. Я уже должен был бы закончить мыться в душе и натягивать на свой зад узкие плавки. Правила бассейна предписывали не опаздывать на сеансы. Поневоле приходилось нарушать эти строгие правила.

* * *

Я мечтал поплавать в бассейне ещё со школы. Но в те времена повального дефицита и очередей это было не так уж и просто. Проникнуть в бассейн и тренироваться там было чуть ли не за гранью возможного.

В шестом классе нам с другом удалось всё же как-то прорваться. В обстановке строжайшей секретности, боясь конкурентов, мы взяли справку у школьного врача и написали заявление на имя директора бассейна. И стали ожидать своей очереди. Наконец, нам назначили время просмотра. Это было обязательной процедурой, потому что тренировать кого зря было нельзя, ибо стране нужны были рекорды и победители, а не какая-то там шушара из рабочего посёлка.

В назначенный день мы были на месте. Каково же было моё удивление, когда я увидел ещё трёх наших одноклассников, которые пошли тем же путём, что и мы. После душа тренер повёл нас к водной дорожке. В бассейне кипела своя непонятная нам жизнь – все плавали, тренеры раздавали указания, слышались звуки свистков.

Моя первая в жизни презентация окончилась для меня крахом. Тренер, которому было поручено отбирать юные таланты, во мне таковых не нашёл и сразу же отправил меня в соответствующее место. Было страшно обидно, хотелось плакать. Я был единственным из всех пятерых одноклассников, кто не прошёл отбор. Это была серьёзная душевная травма для меня.

В подавленном настроении я отправился в душевую вслед за другом. И это посещение запомнилось мне навсегда. Тренировка окончилась, поэтому парней было много. Мы едва нашли свободный отсек и стали мыться вдвоём. Я мылся в плавках, стесняясь их снять. Я провёл взглядом по душевой. Из каждого отсека что-то торчало – то ли белая задница, то ли смуглый член. Все ребята были старше нас, поэтому было на что посмотреть. В вопросах секса я был полный профан, даже не знал такого слова. То, что я прятал в своих плавках, не шло ни в какое сравнение с тем, что я видел. Особенно запомнился мне рослый парень, который всё время стоял лицом к проходу, и его внушительный тёмный член, кожа на котором была собрана в гармошку, чем-то напоминая шланг пылесоса. Наверное, он гордился тем, чем наградила его природа и не скрывал от друзей свою красоту. Я был в полном ступоре, потому что и у моего друга член тоже выглядел весьма значимо, а чёрные волосы на лобке и яичках вызывающе курчавились. Я понимал, что если сниму свои плавки, то меня просто затюкают эти мощные парни. Так мне казалось тогда, и это ещё более усиливало мою депрессию.

Мой друг оказался более удалив и продержался в бассейне почти месяц. Он взахлёб рассказывал мне о том, что они там делают и как тренируются. Но, увы, не всё вечно под луной. Вскоре тренер отправил его вслед за мною. По его мнению мы оказались бездарями, на которых жаль тратить драгоценное время. Ведь стране нужны были рекорды. «Мы хотим всем рекордам наши звонкие дать имена» - так пелось в песне той поры...

* * *

И вот через много лет моя мечта, наконец-то, сбылась. Недалеко от меня была улица Бассейная, на которой находился самый настоящий плавательный бассейн. За немалую, но вполне посильную цену, я купил себе абонемент, который давал право на два посещения бассейна в неделю. Я выбрал самый последний сеанс. Не знаю даже почему, хотя в эти дни мог бы приходить и утром. Что-то мне подсказывало, что в это время уже не будет визжащей мелюзги со своими родителями. Да и людей, наверное, будет не так и много. Короче, что сделано – то сделано. Ну, и конечно же, в глубине моего подсознания теплилась мысль: а что, если найдётся кто-то с похожей ориентацией и сделает такой же выбор.

Однако, уже первый сеанс охладил мой пыл. В раздевалке я увидел троих пузатых и волосатых мужиков, на которых даже не хотелось смотреть. Душевая тоже не радовала. Из двенадцати кабинок работали едва ли пять, да и то некоторые из них весьма условно. Помывочная была построена в виде буквы «Г». Её дальняя и самая лакомая часть была вообще без признаков какой-либо прошлой жизни. Поэтому пришлось мыться в компании с толстыми и пузатыми.

Во второй раз было чуть поинтереснее. Раздевалка и душевая были пусты, а в бассейне плавали с десяток человек. Потом я понял, что и к чему. Некоторые посетители из предыдущей смены прихватывали время следующей, кося под дурачков и пользуясь тем, что тренеры за этим не следили. Когда эти косящие ушли, нас в бассейне осталось только двое. Вторым был парень, который плавал на дальней от меня дорожке. Рассмотреть его мне никак не удавалось. Отплавав положенное время, мы почти одновременно пошли с ним в душ. И плавали, и мылись мы с ним молча. Как бы мне хотелось, чтоб он попросил меня потереть ему спину, как это делали пузатые мужики в прошлый раз. Но, увы. Он всё время стоял ко мне спиной, и только его упругая белая попка маячила в полутьме душевой. Он закончил мыться раньше меня, быстро оделся и ушёл. Больше я с ним не пересекался.

Несколько раз я видел двух других парней лет по двадцать. Но вели они себя как-то непонятно. Плавая рядом, они всё время разговаривали и хихикали, как подружки по парте. Один был немного выше другого. Как-то я оказался вместе с ними в душе. Тот, что был ниже, мылся без плавок, стоя лицом к проходу. Второй занимал соседнюю кабинку и мылся, не снимая плавок. Но это было всего один раз. Конечно, у меня зародились кое-какие подозрения, и не без основания. Обычно, сделав два-три круга, они шли в душ, когда там никого не было. Мне ужасно хотелось бы поприсутствовать при этом. Но я понимал, что могу спугнуть их. Да и поплавать тоже хотелось.

Так прошёл почти месяц моих заплывов. Нужно было что-то решать на будущий июнь. С одной стороны, смешно и стыдно, живя почти на берегу Днепра, ходить в бассейн в разгар лета. Но с другой... На пляж один я не пойду, это уж точно, а каждый раз навязываться и вытаскивать из дому своих растолстевших друзей с их «половинами» и «четвертями» – это дело неблагодарное. И я находился в режиме глубоких раздумий о своей карьере пловца на ближайший месяц...

* * *

Дождь между тем ослабел настолько, что можно было рискнуть короткими перебежками от дерева к дереву добраться до бассейна. И я рискнул, помня, что риск – дело благородное. Когда же я увидел себя в зеркале фойе бассейна, то пожалел, что заглянул в него. Но времени у меня было ещё вполне достаточно, чтобы успеть поплавать. И я гордо проследовал в раздевалку.

В бассейне были всё те же три толстяка и их боевые подруги, фигуры которых не шли ни в какое сравнение ни с тростинками, ни даже с хрупкими берёзками, пусть и ровесницами октябрьской революции. Все они плескались в мелкой части бассейна, громко разговаривая и смеясь. Скорее всего, они были слегка «поддатые». Тётки начали почему-то задирать одного самого мощного мужика, беря его «на слабо», что тот побоится прыгнуть с десятиметровой вышки. Он сначала отшучивался, но мадамы от него не отставали, и мужик вошёл в раж, потому как на кону стояли его честь и достоинство. Он вылез из воды и, тряся пузом, направился к вышке. Но это дело вовремя усекла женщина-тренер, которая грудью стала на защиту вышки. И, скорее всего, она правильно поступила, потому что результат этого прыжка мог бы быть плачевным.

Чтобы не терять своё лицо, мужику всё же пришлось прыгнуть, но не с вышки, а со стартовой тумбы. Наверное, не только я ощутил гидравлический удар, когда его увесистое тело шмякнулось о поверхность воды. Я подумал, что если бы в бассейне водилась рыба, то она вся бы всплыла кверху брюхом как от взрыва динамита. Зато дамы пришли в неописуемый восторг, наградив своего героя шквалом аплодисментов. А одна из них, наверное, от избытка эмоций, наглоталась хлорированной водицы из бассейна. Её принялись шлёпать по спине, и вся компания повалила на выход9.

Я выждал некоторое время, пока пузатые помоются, а затем тоже пошёл в душ. Там было пусто и грустно. Я, не спеша, помылся, оделся и вышел в фойе, где было принято снимать резиновую обувь для бассейна и надевать цивильную. Рабочий день был завершён, и тренеры с обслугой шумно уходили домой, давая свои указания ночному дежурному. Это был молодой парень по имени Дима, и я с ним уже несколько раз пересекался. И, честно сказать, обратил на него внимание не только как на дежурного.

Расчёсываясь у огромного зеркала, я видел сидящего у пульта проходной Диму в жёлтой футболке. На вид ему было лет двадцать, может, чуть больше. Лицо было довольно приятное, слегка скуластое. Чёрные волосы коротко подстрижены под «ёжика». Это всё, что мне удалось рассмотреть.

Он отдал мне мой пропуск, когда я проходил мимо. Я поблагодарил и пожелал ему спокойного дежурства. Не столько из вежливости, сколько из-за того, чтоб не уйти молча, как это делали другие посетители. Тем более, что нас было только двое на весь огромный бассейн. Ничего особенного я не сказал, но реакция Димы была для меня и неожиданной, и желанной.

Он улыбнулся приятной улыбкой и сказал:

— Вы сегодня маловато поплавали. Опоздали из-за дождя, наверное? И абонемент уже заканчивается...

Наступила моя очередь ответить что-то более-менее складное.

— Да, - глубокомысленно произнёс я и продолжил после паузы. – Не знаю даже, стоит ли продлевать абонемент ещё на месяц. Лето пришло, как-то стыдно в бассейне плавать, когда рядом Днепр.

— Ну, и что? Одно другому не помеха. Много людей ходит сюда и летом. Правда, в июле и августе ремонт ожидается. Тогда уж и на Днепр можно.

Дима замолчал и как-то испытывающе посмотрел на меня. Потом добавил после паузы:

— Смотрите сами, вам виднее. Но если захотите поплавать, приходите, когда я дежурю. Плавайте, хоть всю ночь, - и опять посмотрел на меня выжидающе, не переставая улыбаться.

Хоть я всегда и отличался тугодумием, но тут сразу смекнул, в чём дело. И самое умное, что пришло мне в голову - это спросить, сколько это будет стоить.

— Не дороже абонемента, - рассмеялся в ответ Дима.

Что он увидел на моём лице, так и останется для меня загадкой, потому что он быстренько добавил:

— Не бойтесь, ничего с вас не возьму. Только приходите примерно в такое же время, когда все разойдутся.

Он указал на часы и назвал мне дни недели, по которым у него были его дежурства. Мы договорились, что я приду на его первое дежурство в июне. Он проводил меня до выхода и заперся изнутри.

Я шёл по вечереющей улице, умытой весенним дождём, и радовался каждой луже, каждому листочку, каждой чирикающей птахе. Но одна мысль меня несколько угнетала: почему Дима говорил со мною на «вы»? Ну, пусть я старше него на четыре-пять лет, и что? Неужели я так старо выгляжу? Было немного обидно.

* * *

Так получилось, что в первое дежурство Димы я не смог прийти. Дождавшись второго, я едва не побежал в бассейн. Долго размышлял над тем, что бы такое взять с собой, чтобы как-то отблагодарить парня. Как ни прикидывал, но всё равно остановился на дежурном варианте – белое сухое, шоколадка и несколько бутербродов. Немного по-девичьи, но что делать? Не тащить же с собой водку, селёдку и солёные огурцы...

Было очевидно, что Дима мне обрадовался.

— А я тебя ждал в прошлый раз. Что-то случилось? – спросил он после нашего рукопожатия.

Я объяснил ситуацию. Он всё понял и слегка хлопнул меня по плечу.

— Ну, всё! Пора за дело. Все уже ушли, так что бассейн в твоём распоряжении. Я сейчас всё позакрываю, доложу на пост охраны и тоже подойду.

Быстренько ополоснувшись под душем, я вышел к бассейну. Я никогда не видел его безлюдным. Было что-то жутковатое и завораживающее в его зеленоватой пустынной водной глади и гнетущей тишине. Мне даже перехотелось лезть в воду. Я с детства побаиваюсь купаться один, да ещё и в сумерках на глубине. Всегда вспоминаются детские страшилки обо всяких водяных чудовищах, которые могут запросто откусить у тебя какой-либо орган. Или об утопленниках, хватающих за ноги незадачливых пловцов, чтобы утащить их на дно.

Мне даже стало немного стыдно за мои детские страхи. Пересилив себя, я с шумом плюхнулся со стартовой тумбы, дабы всякой бассейной нечисти стало неповадно. Вода была тёплая, даже очень, и я с наслаждением проплыл несколько раз туда-сюда. Из фойе послышалась тихая музыка. Наверное, это Дима что-то включил.

Вдруг я услышал за спиной, как кто-то прыгнул в воду. От неожиданности я невольно вздрогнул. Кто это мог быть, кроме Димы! Он плыл по соседней дорожке, мощно и шумно работая руками. Доплыв до конца, он оттолкнулся от стенки и поплыл назад. Я невольно увеличил темп, чтоб оказаться рядом с ним. Дима повис на поплавках, разделяющих наши дорожки, хотя правилами это строго запрещалось. Я повис на поручне под тумбой.

— Ну как, нравится? Лучше, чем в обычную смену? – спросил он, отдышавшись.

Я ответил, что лучше, и рассказал ему о своих мыслях, что одолевают меня при одиночном плавании. Дима воспринял всё как и надо, и мы дружно посмеялись. Пока мы беседовали, я пытался сквозь толщу воды рассмотреть фигуру парня, его остальные данные. То, что я увидел, повергло меня в радостное и тревожные изумление: Дима был без плавок. Вместо них я видел чёрный треугольник его лобка и кое-что иное, которое рассмотреть было почти невозможно.

Парень поднырнул под поплавком и оказался рядом со мной, взявшись рукой за тот же поручень. Мы повисели так в воде, почти не двигая ногами. Вдруг я почувствовал ладонь на своей попке.

— Ты в плавках. Зря. В такое время можно и без них. Ощущения совсем другие, когда плывёшь. Снимай!

Пока я собирался с мыслями, Дима вновь нырнул и одним движением стянул с меня плавки до самых колен. Вынырнув далеко от меня, он поплыл на спине. Мне не оставалось ничего другого, как стянуть с себя мой купальный ансамбль и положить его на борт бассейна, а затем погнаться за своим «обидчиком». Он не ушёл на другую дорожку, а хотел поднырнуть подо мной и сбежать. Но в это время мы уже оказались в мелкой части бассейна, где воды было мне по грудь. И я запросто поймал этого диверсанта, обхватив его тело руками и ногами. Наверное, он ждал именно этого. Впрочем, не только он.

Несколько секунд мы боролись под водой, хватая друг друга за что попадётся. Я сделал захват сзади, прижавшись грудью к его спине. Мы вынырнули, но своей хватки я не ослабил. Дима сказал, что сдаётся и повернулся ко мне. Наши лица оказались так близко, что я оробел и хотел уже убрать руки с его спины. Но он посмотрел мне прямо в глаза тем самым взглядом, который запоминается навсегда. В ответ я слегка кивнул. Всё точки были расставлены. Оба поняли, что принадлежат к одной и той же общности людей, называемой... Впрочем, названий у неё не так уж и мало. Только всё зависит от наличия совести и интеллекта у того, кто называет... Но сейчас это мало волновало – ведь мы нашли друг друга так неожиданно и почти что романтично. « Вот и встретились два одиночества...» - вспомнились мне слова старой песни.

Мы стояли по грудь в воде, тесно прижавшись животами и бёдрами, и гладили один другого по спине и по попке. Роста мы с Димой были практически одинакового. Мы тёрлись щекой о щеку, я гладил его «ёжик», когда его губы прижались к моим. Они сами раскрылись для поцелуя, едва его язык прошёлся по ним. Мой член, уже затвердевший, упирался во что-то мягкое. Я чуть отстранился, и он занял вертикальную позицию, прижавшись к животу Димы. Тогда его полувставший орган упёрся в мои яички. Мы молча так стояли некоторое время, слегка раскачиваясь, пока член Димы не занял вертикальное положение. И тогда оба наши члена тесно прижались друг к другу как добрые друзья после долгой разлуки. Мы замерли, чтобы продлить это мгновение и насладиться новыми ощущениями.

— Жалко, что в воде стрёмно кончить, - прошептал Дима.

Между тем солнце садилось, и по потолку бассейна заплясали его красные отблески. С каждой минутой становилось темнее, и это распаляло нас ещё больше. Дима усадил меня на борт, а сам стал между моими разведёнными в стороны ногами и занялся моим членом. Он детально его осмотрел, провёл рукой по коже и головке, немного подрочил. А потом без колебаний взял его в рот. Сосал он напористо и даже грубовато, то почти заглатывая его, то выплёвывая, но головку при этом он не выпускал, обнимая её губами. Я почувствовал, что надолго меня не хватит, и предупредил Диму. Он нежно погладил мои яички и предложил поменяться ролями.

Я без колебаний согласился ещё и потому, что начал немного замерзать, и с радостью окунулся в тёплую воду. Пока я плескался, Дима изнывал от нетерпения. Он поймал меня, положил руки на плечи и притянул к себе. Я стал между его широко разведенными в стороны ногами и погладил пальцами его яички, а потом и член. Он был самых нормальных размеров, слегка изогнут вверх и очень крепкий. Головка не отличалась по размерам от ствола. Это был член-банан по классификации мужских половых органов, которая мне недавно попалась на глаза. Внутренняя часть бёдер и мошонка были в зарослях чёрных волос, а на лобке их был целый пучок, длинных и жёстких. Я не отношу себя к любителям бритых членов, но если б Дима сейчас решил это сбрить, я бы не стал возражать. Грудь у него была почти без волос, зато дорожка внизу живота вызывала восхищение. Розовая головка члена была открыта и блестела в лучах заходящего солнца, а Дима всё торопил меня, шепча:

— Ну, возьми его скорее, возьми...

Член почти полностью помещался в мой рот, однако вкус и запах хлорки раздражал. Пришлось несколько раз сплюнуть. И только тогда я почувствовал вкус Димкиного естества.

Я довольно долго сосал и дрочил ему, не забывая периодически ласкать его яички, перебирая их пальцами. Дима же своими ступнями гладил мой член и промежность, едва не доведя меня до финала. Но я помнил, что в воде кончать нельзя, поэтому вовремя его остановил. Он тоже готов был финишировать и спросил, смогу ли я принять его соки, не нанося ущерба окружающей среде. Я не был в себе уверен, потому что никогда такого не делал. Можно было бы подстраховаться моими плавками, но они мирно лежали на противоположном берегу. А идти или плыть за ними – это был полный облом, который разрушил бы весь кайф. Дима недовольно что-то пробурчал, обвиняя себя в том, что не подумал о презервативах. В них можно было бы вполне кончать и в воде.

Мы решили идти в душ, потому что оба уже стали замерзать: слишком долго мы барахтались в воде и около неё. Мы вылезли на берег по лесенке и впервые увидели друг друга голыми в полный рост. Уже порядком стемнело, и Дима, взяв меня за член, повёл в душевую. Здесь под струями тёплой воды мы чуток отогрелись и перешли в одну кабинку, продолжая наши ласки. Мы стояли лицом к лицу и дрочили друг другу. Я даже подумал, что можно было попробовать, чтоб Дима кончил мне в рот, но он опередил мои мысли. Он бурно кончил, опираясь спиной о стену и выставив живот мне навстречу, издавая стоны и вздохи. Вслед за ним поплыл и я, так же бурно и ярко...

Мы прошли в помещение для дежурного. Это была небольшая комната со столом и кушеткой. Дима согрел воду для чая, а я выложил на стол то, что принёс. От вина мой новый друг сразу отказался – на это у него были свои взгляды и причины. Всё остальное пошло «на ура». Он предложил мне остаться на ночь, но я к этому не был готов. Дима всё понял и не настаивал. Время было уже позднее, а мы с ним так толком и не поговорили. Я собрался уходить, и он проводил меня до двери и спросил на прощанье:

— Ты же придёшь в следующий раз?

* * *

Следующие несколько дней я не переставал думать о нашей встрече - прошлой и будущей. Дима мне нравился внешне, и я старался удержать в памяти ощущения от наших прикосновений и поцелуев и надеялся на новые. Я даже купил несколько презервативов разных форм и модификаций.

Диму я заметил издалека. Он ждал меня на улице. Попросил пока не заходить и подождать, пока уйдёт начальство и последние посетители, которые почему-то долго возились в раздевалке и фойе. Наконец, Дима махнул мне рукой с крыльца бассейна.

Он тут же запер входные двери и обнял меня. Мы поцеловались и начали раздеваться прямо в фойе. Через несколько секунд мы были уже совершенно голые, в одних лишь носках. Мы стояли у большого зеркала, и оба невольно посмотрели в него. Оттуда на нас смотрели двое парней - худощавых, молодых и привлекательных. Один был темноволосый, другой русый. На лобке у одного волосы были чёрные густые и взъерошенные, у другого – каштановые и не такие густые. Члены у одного и другого были не слишком велики, почти одинаковые по размеру и строению, и так же одинаково торчали головками кверху.

Что и говорить, зрелище нас ещё больше возбуждало. Мы, как мартышки, вертелись у зеркала, принимая различные позы и композиции. Завершая просмотр, мы обнялись за плечи, как на фотографиях часто обнимаются добрые друзья. Мы долго стояли и смотрели на тех двоих парней, в чём-то им завидуя и жалея, что нас только двое, а не четверо. Потом помахали им ручкой и галопом понеслись в душ.

Мы едва не остались здесь надолго, давая волю нашим желаниям. Дима сосал мне, целовал, прижимался животом к моей спине, вставлял член мне между бёдер и дрочил так себе и мне. Мы едва не кончили, но я вовремя вспомнил о презах. Дима хлопнул себя по лбу, вспомнив, что тоже сделал запасы. Он мухой сбегал в дежурку и принёс оттуда целый ворох этой продукции, которой хватило бы, наверное,

на взвод голодных солдат.

Своё богатство мы оставили у мелкой части бассейна и решили поплавать, чтобы охладить свой пыл. Мне впервые приходилось плавать с торчащим членом. То ли мне казалось, то ли это было на самом деле, но мой эрегированный член тормозил меня во время плавания, колеблясь из стороны в сторону. И чем быстрее я плыл, тем больше была амплитуда этих колебаний. Я не выдержал и рассмеялся. Оказывается, у Димы была аналогичная фигня. Мы поржали и пришли к выводу, что будь у нас члены по 30 см, как в порнухе, то тогда вообще мы не смогли бы плавать.

Я немного устал, потому что мы уже плавали довольно долго. Мой член постепенно успокоился и принял свои привычные размеры. Я остановился в мелкой части и стал поджидать Диму. Он разгадал мои намерения и первым прижался ко мне всем телом. Мы стояли по грудь в воде и обнимались, а наши мягкие члены касались друг друга. И вскоре они уже были достаточно твёрдыми. У Димы этот процесс происходил быстрее, потому что я почувствовал, как его головка упёрлась в мою мошонку. Мы зажали оба члена между нашими животами и стали тереться их тыльными сторонами. Я сжимал попку Димы, его мускулистые «булочки», пальцем водил по его дырочке. Тогда он сильнее прижимался ко мне, а его дыхание становилось прерывистым. Он обвил мою шею руками и повис на мне, обхватив мою талию ногами. Его язык скользил по моим губам. А я продолжал ласкать его попку и старался попасть своей головкой в его дырочку. Дима двигал тазом, как бы приглашая меня к себе. И тут мне удалось проникнуть в него всего на чуть-чуть, на половину головки. Дима замер, прислушиваясь к своим ощущениям, а потом неожиданно дёрнулся. И мой член выскользнул из его дырочки. Наверное, это его разочаровало, потому что он сам взялся рукой за мой член и стал направлять его в нужное русло. И, о чудо, моя головка вошла сначала на половину, потом ещё и ещё. Дима поморщился и вынул мой член. А потом стал вновь насаживаться на него, а затем вынимать. И так несколько раз подряд.

Я побоялся, что долго так не выдержу и испорчу воду в бассейне своим выбросом, который обещал быть просто гигантским, так как я не кончал со времени прошлой нашей встречи. Я шепнул об этом Диме, и он с явной неохотой вынул мой член. Пришло время облачиться в презервативы. Мы сели на край бассейна с рвущимися от напряжения членами. Я взял первый попавшийся през и уже собрался раскатать его по своему органу. Но Дима остановил меня.

— Давай ты наденешь мне, а я тебе. Это такой кайф. Вот увидишь.

Как же прав оказался Дима! Став на колени, я прижался животом к спине друга. Он понял меня и немного отклонился назад, и мой член при этом ещё сильнее прижался к его пояснице. Я взял его член в одну руку, а другой стал раскатывать резинку по стволу, начав с его малиной головки. Дима застонал и сильнее прижался ко мне. Мне показалось, что мои яички вот-вот растекутся по его спине. Губы Димы искали мои, и когда они слились, я почувствовал, что член у него стал толще и неимоверно затвердел. Я раскатал през по его стволу, и мои пальцы слегка сжали его волосатые яички. И в этот момент член его задёргался. Дима стал двигать тазом, а мой член и мошонка заскользили по его спине, вызывая в моей промежности неконтролируемые бешенные ощущения. Я схватил рукой изогнутый кверху пульсирующий член Димы и впился в его губы. Меня накрыл мощнейший оргазм. По-моему, такое я испытывал впервые.

Я кончил ему на спину так неожиданно и ярко, а он в презик, который я надел ему. Я упал спиной на пол с широко разведёнными в стороны коленями и на какое-то время выпал из реальности. Очнулся в том же положении, то есть на спине. Сверху на мне лежал Дима. Мы были с ним сплетены в немыслимый клубок – он обнимал мой торс руками, а я его ноги сжимал своими бёдрами. Наверное ему, как и мне, было немного обидно, что мы так быстро оба «приплыли» к финишу на суше, хотя всё это изначально хотели сделать в воде. Впрочем, всё получилось прекрасно. И я никогда бы не подумал, что процесс одевания презервативов друг другу может привести к такому кайфу.

Дима молча встал с меня и побрёл в душевую. Я любовался его ладной фигурой и упругой попкой, удалявшимися от меня в полутьме. В душе мы стали в разные кабинки. Тёплая вода приятно ласкала тело, но молчание наше затягивалось, и это меня напрягало. Но пока я думал, как бы его прервать, ко мне кто-то прижался сзади и положил свои руки мне на лобок и низ живота. Член у него опять торчал и пытался втиснуться мне между бёдер. Я не стал сопротивляться и впустил его поближе к собрату, слегка разведя ноги в стороны, а потом вновь сжав их. Дима положил голову мне на плечо и поцеловал меня в шею. Его руки занялись моим членом и мошонкой. Свои руки я отвёл назад и положил ладони на его «булочки», прижав их к себе. Я откинул назад голову и нашёл губы Димы.

Мы простояли так довольно долго, почти не меняя положения. Время от времени Дима ускорял свои движения, и его член выскакивал из моей промежности. Тогда я слегка разводил свои ноги, рукой ловил член друга и прижимал головку к своим яичкам. Дима теснее ко мне прижимался и начинал чаще дышать. Вскоре я вновь был готов кончить и сказал ему об этом. Он тоже уже был на грани. Но мысль о том, чтобы кончить в бассейне, прочно сидела у меня в голове. Дима нехотя согласился со мной, и мы вышли из душевой. Было жаль уходить отсюда – ведь мы здесь друг друга здорово распаляли. Но надо было попробовать и другое.

Мы не рискнули одевать презы друг другу, понимая, чем это может окончиться. Каждый одел себе и мы плюхнулись в воду. Но как-то сразу охладели к нашей затее. Так часто бывает, когда к чему-то сильно стремишься, а на деле всё оказывается гораздо прозаичнее.

Но отступать не хотелось, и мы прижались друг к другу животами, и Дима обвил меня ногами за талию. Мы страстно целовались, я гладил его попку и дырочку, но возбуждение, которое нас охватило в душе, не возвращались. Мы долго обнимались, тёрлись животами и членами, а свою головку я пытался вставить хоть на чуточку в него. Но всё было уже не так, как раньше. Даже эрекция не была такой сильной, как тогда.

Я взял рукой оба наши члена, прижал их тыльными сторонами и начал дрочить. Дима понял меня и стал ласкать мою дырочку одной рукой, а другой гладить наши яички. Так нам, наконец, удалось кончить в презах в воде, как мы и хотели. Было здорово, но без резинок было бы куда кайфовее. Но, увы, воду в бассейне нельзя было портить.

И вновь душевая. Но без фанатизма, потому что порядком устали. Хотелось где-то упасть и просто тупо полежать, не думая ни о чём. После душа мы устроились в дежурке. Я растянулся на кушетке, а он сел в какое-то подобие кресла рядом. Оба на автомате надели плавки трудно сказать почему. Время подходило к полуночи, но спать совсем не хотелось, хотя усталость и давала сигналы к этому. Захотелось есть, и это состояние вовсе отогнало дрёму. Мы поживились теми запасами, которые были в холодильнике у Димы.

Теперь можно было бы и поговорить, наконец. Ведь мы почти ничего не знали друг о друге. Хотелось поговорить о чём-то значимым, волнующим обоих. Но, к сожалению, дальше обычного трёпа о жизни, музыке и политике мы не двинулись. Мы почти ничего не знали друг о друге. Но Дима не торопился о себе рассказывать, да и обо мне тоже не расспрашивал. С трудом я вытащил из него кое-какую информацию. Я узнал, что он студент одного из вузов города, перешёл на четвертый курс, что родом из маленького городка в соседней области, и что ему летом исполнится 22 года. И что живёт он в институтской общаге с тремя парнями в комнате, которые все из себя убеждённые натуралы. На этом наша беседа затихла. Да, никудышные из нас собеседники. Руками у нас получается гораздо лучше!

Дима сидел рядом в кресле, по-мужски широко расставив ноги. Я рассматривал его в который раз, находя всё новые детали в его облике. Плавки очень выразительно обтягивали его аппетитное «хозяйство». И хоть я уже не раз держал его и в руках, и не только в руках, но, всё равно, оно манило меня, как и в первый раз. Дима чувствовал мой взгляд и время от времени то сжимал ноги, то вновь разводил их в стороны, а рукой часто поглаживал себя по плавкам, засовывал туда руку и что-то поправлял. От такого зрелища в моих собственных плавках началось движение.

Заметив это, он положил ладонь на моё бедро и легонько поглаживал его. Всё и вправду напоминало первый раз, когда одолевают мысли о том, как бы раскрутить парня на секс, как бы не ошибиться в том, кого ты выбрал и попасть в самое яблочко, иначе тогда тебе попадут в "рыло".

Мы помолчали, думая каждый о своём. Руку с моей ноги Дима, однако же, не убрал. После довольно продолжительной паузы, наверное, он решился всё же поговорить и спросил, интересно ли мне будет узнать о нём больше. Конечно же я закивал головой и попросил рассказать о том, как у него всё началось, и как он пришёл к пониманию себя. Этот вопрос почти всегда волнует людей нашей ориентации. Хочется сравнить, как было у тебя и у кого-то, убедиться в том, что ты такой не один.

Он улыбнулся и сказал, что именно об этом и хотел мне поведать. Дима опять замолчал, как бы собираясь с мыслями, а потом неожиданно спросил, слышал ли я об игре «яйцо в яйцо». Я удивлённо пожал плечами и сказал, что впервые о таком слышу. Он опять усмехнулся и начал свой рассказ...

122   31102  54   +10 [2]

встреча в бассейне, мастурбация, минет, фроттаж