Саша тихо проскользнул в квартиру, стараясь не потревожить маму. Ноги дрожали, во рту всё ещё стоял солоноватый вкус спермы Павла. Он заперся в своей комнате, сел на кровать и несколько минут просто смотрел в одну точку.

Я только что отсосал взрослому мужику... Маминому коллеге. Я проглотил его сперму. Что я наделал?

Руки тряслись, когда он открыл подарочную коробку. Внутри лежало короткое чёрное платье. Саша долго смотрел на него, потом резко захлопнул коробку и засунул её подальше под кровать.

— Я больше никогда... — прошептал он себе под нос. — Это был последний раз. Я не такой. Я вообще не должен был встречаться с ним.

Но всю ночь он почти не спал. Перед глазами снова и снова прокручивалась одна и та же сцена: как горячий член Павла настойчиво раздвигал его губы, как сильная рука уверенно держала его за затылок, не давая отстраниться, как низкий, хриплый голос шептал «хорошая девочка»...

Он ненавидел себя. Ненавидел за то, что не сопротивлялся по-настоящему. За то, что послушно сосал, хотя мог открыть дверь и убежать. За то, что его собственный член предательски твердел всё то время, пока взрослый мужик использовал его рот. Саша то краснел от унижения, то чувствовал тёплую волну возбуждения внизу живота при воспоминании о вкусе спермы и тяжёлой ладони на своей голове. Он презирал себя за эту слабость, за то, как легко позволил себя сломать.

Прошло два дня. Саша пытался игнорировать Павла и его просьбы фотографий с (а точнее в) подарком, удалял переписку, занимался уроками, но каждый вечер возбуждение возвращалось с новой силой. На третий вечер он снова достал коробку.

«Я просто примерю. Только чтобы понять, как это выглядит... и сразу сниму».

Он разделся догола и медленно натянул платье на голое тело. Ткань плотно облепила кожу, задралась на бёдрах, едва прикрывая попу. Саша подошёл к зеркалу: ноги выглядели слишком голыми и мальчишескими. Образ был каким-то незавершённым.

Саша покраснел до ушей от стыда за свои мысли, но всё-таки вышел в коридор, открыл мамин шкаф и взял чёрные колготки и чёрные туфли на небольшом каблуке.

Вернувшись, он натянул колготки — нейлон плотно обтянул ноги и ягодицы. Потом надел туфли. Снова встал перед зеркалом.

Теперь из отражения смотрела совсем другая фигура — тонкая девушка в коротком черном платье, с длинными ногами в чёрных колготках и туфельках. Платье подчёркивало попу и открывало ключицы. Саша выглядел... соблазнительно.

Саша стоял перед зеркалом уже минут десять, не в силах отвести взгляд от своего отражения. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Платье задралось чуть выше, колготки туго обтягивали бёдра и попу, туфли на каблучке заставляли его невольно выгибать спину.

Это пиздец. Я не могу отправить ему это. Если я сейчас сделаю фото — это уже будет не просто «примерил». Это будет сознательное действие. Я сам буду предлагать ему себя.

Он несколько раз брал телефон в руки и сразу клал обратно. Руки дрожали. Лицо горело от стыда. Саша прошёлся по комнате туда-сюда, кусая губы, потом снова остановился у зеркала. Член под платьем стоял так сильно, что ткань слегка оттопыривалась.

«Один раз... — подумал он. — Я просто сделаю фото для себя. Чтобы посмотреть, как это выглядит со стороны. И сразу удалю».

Наконец, с тяжёлым, прерывистым вздохом Саша поднял телефон. Сначала сделал одно фото, так чтобы было видно только тело. Потом, после долгой внутренней борьбы, повернулся боком, немного согнулся и слегка оттопырил попу. Платье натянулось, чётко обрисовывая округлые ягодицы, обтянутые чёрными колготками. Он сделал ещё пару кадров.

Саша сел на край кровати и долго смотрел на полученные фото. Сердце сжималось от стыда и одновременно сладко ныло от возбуждения.

Я реально это делаю... Я фотографирую свою жопу в маминых колготках и платье, чтобы отправить взрослому мужику.

Он ещё минуты три сидел, удаляя и восстанавливая фото в галерее. В конце концов, с тихим стоном, Саша открыл чат с Павлом и отправил их.

Саша: Я примерил...

Саша: [отправил пять фото]

Павел: ого

Павел: Я подарил тебе только колготки, откуда остальное?

Саша: это мамино...

Павел: Сам взял у мамы колготки и туфли?

Павел: Ты серьезно пошел и порылся в мамином шкафу, чтобы выглядеть еще более женственно для меня?

Саша: ... да

Через пару минут Саша все удалил, но Павел, зная его импульсивность, сразу сохранил фотографии.

Так началась новая неделя переписки. Павел писал каждый день. Требовал новые фото в платье, в разных позах — на коленях, раком, с задранным платьем. Саша сопротивлялся, искал отговорки, писал «я больше не могу», «это неправильно», но каждый вечер снова надевал мамины колготки, туфли и платье и слал фото.

Перед выходными Павел начал жёстко настаивать:

Павел: Хватит уже переписок. Я хочу снова с тобой увидеться. Когда мне за тобой заехать?

Павел: Наденешь платье под обычную одежду и выйдешь ко мне.

Вечером в назначенное время он надел платье и колготки, сверху натянул худи и свободные штаны, чтобы скрыть всё. Сердце колотилось как сумасшедшее. В семь тридцать он тихо вышел из подъезда.

Тёмный Mercedes уже ждал. Саша сел на переднее сиденье. Павел сразу повернулся к нему, положил тяжёлую ладонь ему на бедро и сжал.

— Молодец, малышка. Пришёл.

Они отъехали в тот же тёмный переулок, что и в первый раз. Как только машина остановилась, Павел сразу расстегнул ремень и молнию, достал уже твёрдый толстый член.

— Снимай худи и штаны. Хочу видеть платье.

Саша дрожащими руками стянул с себя худи и штаны, оставшись в одном коротком чёрном платье и колготках. Павел довольно усмехнулся, глядя на него и положил тяжёлую ладонь ему на затылок.

— Открой ротик, малышка.

Саша, красный до ушей, наклонился над сиденьем. Горячая, толстая головка члена Павла коснулась его припухлых губ. Он на секунду замер, но Павел слегка нажал рукой и Саша послушно разомкнул рот. Член медленно скользнул внутрь — тяжёлый, горячий, с лёгким солоноватым вкусом.

Павел, особо не церемонясь, сразу начал двигать бёдрами, входя всё глубже и жёстче.

— Блядь... какой у тебя мокрый и тёплый ротик, — простонал он низким, хриплым голосом. — Вот так... глубже. Я весь день только и думал, как ты будешь сосать мне в этом милом платьице.

Саша давился, глаза моментально наполнились слезами. Толстый член заполнял рот, упираясь в горло. Он хлюпал, тяжело дышал носом, слюни обильно текли по подбородку. Павел крепко держал его за волосы, не давая отстраниться и уверенно трахал в рот, всё глубже проталкивая член в горло.

— Хорошая девочка... Глотай глубже. Расслабь горлышко. Да, вот так... — рычал Павел, ускоряя темп. — Мамин сынок в платье и маминых колготках, а сосёт лучше любой взрослой тёлки.

Саша давился толстым членом Павла, а внутри всё сжималось от унижения и злости.

Злости на себя — за то, что снова оказался в этой ситуации. За то, что надел это чёртово платье, мамины колготки, вышел из дома и сел в машину к взрослому мужику, хотя клялся себе, что это больше никогда не повторится. За свою слабость, за то, что не смог остановиться.

И злости на Павла — за то, как тот с ним обращался. С этой уверенной, снисходительной наглостью, будто Саша действительно был его личной игрушкой.

Павел начал двигаться ещё агрессивнее, практически ебя его в горло. Салон наполнился влажными чавкающими звуками и тяжёлым дыханием.

— Смотри на меня, — приказал Павел. Саша поднял заплаканные глаза. — Вот так... красивая. Сейчас я кончу тебе прямо в глотку, и ты всё проглотишь, как хорошая девочка.

Через пару минут Павел сильно прижал Сашу лицом к своему паху, полностью засунув член в горло. Тело мужчины напряглось и густые, горячие струи спермы начали бить прямо в пищевод. Саша кашлял, задыхался, глотал через силу, но часть спермы всё равно вытекла из уголков рта, стекая по подбородку.

Павел держал его так ещё несколько секунд, тяжело дыша, потом медленно отпустил. Он вытащил член из его рта, оставляя за собой длинную ниточку слюней и спермы. Саша кашлял, пытаясь отдышаться, лицо было мокрым от слёз и слюней, губы распухли и блестели.

— Умница... — хрипло похвалил Павел и вытер большим пальцем его подбородок. — А теперь повернись. Покажи мне, что у тебя там сзади.

Не дожидаясь ответа, он сильной рукой развернул Сашу на сиденье задом к себе. Саша оказался в позе раком. Павел грубо задрал короткое платье до самой талии, полностью открыв обтянутую чёрными колготками попу.

— Блядь, какая сочная задница... — пробормотал он с довольной ухмылкой.

Несколько раз его тяжёлая ладонь звонко шлёпнула по упругим ягодицам. Саша вздрагивал и тихо всхлипывал при каждом ударе.

Павел достал телефон и начал снимать.

— Не двигайся, малышка.

Он сделал несколько фото: Саша стоит раком, платье задрано до пояса, чёрные колготки туго обтягивают круглую, уже слегка покрасневшую попу.

— Вот так... Отлично. Эти фотки теперь будут у меня... для личного архива.

Саша молчал, тяжело дыша и дрожа всем телом. Внутри него всё кипело от унижения, злости и сладкого возбуждения, которое он так ненавидел в себе в этот момент.

Павел ещё раз шлёпнул его по попе, уже почти ласково, и опустил платье обратно.

— Одевайся. Я отвезу тебя домой.

Огромное спасибо за хорошие отзывы под первой частью ❤ Надеюсь эта вам также понравится.

Дополнительные материалы по рассказу (переписки Павла и Саши, фото и т.д.) можете найти на канале: https://t.me/+1u59BbMxNMRiMzYy