Сердце Анны бешено заколотилось от неистового возбуждения в тот момент, когда она услышала, как машина мужа выезжает со двора. Она ждала этого момента. Её пышное, соблазнительное тело уже кипело ненасытной похотью, которую ей было трудно контролировать. Тонкий шёлковый халат соблазнительно обрисовывал её грудь и круглые, пухлые ягодицы. Её толстые соски уже затвердели и ныли, прижимаясь к нежному шёлку халата и заметно выпирая из-под него.

Анна решительно заглянула в комнату сына, который тоже томился в ожидании, и объявила ему об отъезде отца.

— Илья... Он наконец уехал... Иди к маме, я жду тебя в зале, - сказала она, - Дома только ты и я.

Услышав эти слова матери, Илья подскочил, словно ошпаренный. Он последовал за матерью в большую комнату. Его внушительный молодой член уже напрягся под джинсами при виде собственной матери, которая выглядела настоящим грязным искушением. Анна улыбнулась с похотливой материнской заботой, её полные красные губы приоткрылись, халат соскользнул с плеч и упал к её ногам. Она стояла перед сыном обнажённая. Её увесистые титьки тяжело покачивались с каждым вздохом, тёмные ареолы были широкими и манящими, её гладко выбритая вагина уже блестела от смазки, медленно стекающей по внутренней стороне ляжек. Широкие, покатые бёдра и пышная, сочная задница, которой она так гордилась, мягко покачнулись, когда она шагнула к сыну, чтобы обнять его.

— Его не будет весь день, - выдохнула Анна, бросаясь в объятия сына, - Сегодня я выжму из тебя все силы, мой дорогой... Я так голодна, ты даже не представляешь.

У Ильи перехватило дыхание, но он одобрительно кивнул.

— Звучит зловеще, но я принимаю твой вызов, мамочка.

Их губы слились в страстном, жадном поцелуе, языки дико переплелись. Руки Ильи тут же схватили толстую задницу матери, сжимая и раздвигая её массивные ягодицы.

— Мама... я так этого хотел. .. я просто умирал, - простонал он, между поцелуями.

Голос его дрожал от вожделения.

— Знаю, сынок... Мамина задница тоже жаждала твоего большого члена, - прошептала она, прижимаясь к твёрдому бугру на его джинсах, - Но сначала давай разденем тебя.

Она расстегнула рубашку и джинсы сына, нетерпеливо снимая с него всю одежду. Его пульсирующий молодой член, находившийся в состоянии сильной эрекции, выскочил наружу.

— О, он уже готов, - сказала Анна, с нежностью глядя на возбуждённый член сына, - Но прежде чем ты начнешь меня трахать, позволь мне у тебя отсосать.

Анна тут же опустилась на колени с томным стоном, её титьки грузно шлёпнулись друг о друга. Одним жадным движением Анна взяла его в рот.

Илья тихо застонал. Он схватил мать за волосы и притянул её голову к своему паху. Анна открыла рот ещё шире, чтобы глубже принять его фаллос.

Её тёплое, влажное горло заметно выпирало под давлением члена, когда она двигала головой в неутолимой, вульгарной похоти. Комната наполнилась громкими звуками чавканья и рвотных позывов, густые струи слюны стекали по её подбородку и капали на сиськи. Анна посмотрела на сына с распутством в глазах и на мгновение отстранилась, чтобы перевести дыхание.

— Ммм, мой большой хуй... Трахай мамочку в глотку сильнее.... Пользуйся горлом матери, как хочешь... долби... трахай......еби...

Она снова глубоко заглотила член сына, уткнувшись носом в лобок, чувствуя, как её горло сжалось вокруг толстого ствола. Когда она, наконец, остановилась, задыхаясь и кашляя, извергая слюну, которая разбрызгивалась по её вздымающимся титькам, она встала, повернулась спиной к сыну и наклонилась над широким подлокотником дивана. Она потянулась руками назад, раздвигая свои пухлые ягодицы, обнажая влажную вагину и тугой коричневый анус, то самое заветное отверстие, к которому она никогда не допускала своего мужа.

— Это принадлежит только тебе, дорогой, - проворковала она, её голос был пронизан грязной материнской любовью, - Папа может получить мою вагину, если ему повезёт... но мой анус принадлежит моему самому любимому мужчине, это тебе, мой дорогой. Давай, трахни мою задницу прямо сейчас... Растяни мамочку.

Анна выгнула спину, подставляя свою толстую, гладкую жопу собственному сыну.

— Плюнь на анус, чтобы мамино тугое анальное отверстие как следует, увлажнилось, - прошептала она, удерживая свои пышные булки раздвинутыми.

Илья не колебался. Он плюнул густой слюной на анус матери и растёр слюну толстой залупой своего члена. Анна застонала, когда он начал вдавливать свой хуй в её сжатое очко, растягивая тугое кольцо сфинктера.

— О, да, сынок! Засунь свой толстый хер в мамкину задницу, - закричала она, её голос эхом разнёсся по всей комнате.

Толстая залупа преодолев сопротивление сфинктера, глубоко внедрилась в горячие, бархатистые внутренности. Илья медленно вошёл до самого корня в горячую кишку своей матери. Анна застонала, когда он постепенно вонзил свой толстый, длинный, 21-сантиметровый член в запретную жару её ануса, пока его яйца не упёрлись в её влажные половые губы. Ощущение тугих анальных стенок, сжимающих член, заставило Илью закатить глаза.

— Блядь...мамочка... твоя жопа такая узкая... такая классная, - прорычал он, сжимая широкие бёдра матери и начиная жёстко трахать её.

Влажные звуки его яиц, шлёпающих мокрую промежность матери, наполнили спальню. Илья ёб мать, перегнув её через подлокотник дивана.

— Сильнее, сынок... Трахай меня...Вот так... мой хороший. .. Используй мою толстую жопу, - в голос стонала Анна.

После нескольких минут интенсивного анального секса Анна резко соскользнула с члена сына. Его член выскочил из её зияющей дыры с непристойным влажным звуком.

— Теперь мы продолжим в другом месте, - сказала она, - Пойдём в кухню.

Анна шла, покачивая ягодицами. Илья следовал за ней, как одержимый. Его эрегированный член покачивался из стороны в сторону во время ходьбы. Как только они подошли к кухонному столу, Анна наклонилась над ним, прижавшись грудью к холодной поверхности и широко раздвинув ноги.

— Засунь свой член обратно мне в задницу, сынок. Прямо здесь, где я готовлю еду и делаю нам бутерброды.

Илья шагнул вперёд, направил свой блестящий член в зияющий анус матери, и одним толчком вогнал его до самых яиц. Анна закричала от удовольствия. Её голос эхом отразился от кухонных стен.

— Да... Блядь...сын... Трахни меня в мою толстую жопу.

Илья схватил мать за волосы и начал безжалостно ебать её. Звук его бёдер, шлепающих по её сочной заднице, наполнил кухню. Он периодически вытаскивал свой член, чтобы полюбоваться её зияющим анусом, а затем снова вставлял его.

После того, как он трахнул мать в кухне, Анна снова отстранилась от него.

— Потрясающе! – воскликнула она, задыхаясь.

— Где ещё ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? - спросил Илья, глядя на мать.

— Пойдём в твою спальню... Я хочу, чтобы ты трахнул меня на своей кровати.

Они перешли в спальню Ильи. Анна тут же встала на четвереньки, на его кровати, лицом вниз, ягодицами вверх, широко раздвинув ноги.

— Давай, сынок, трахни задницу своей мамочки в своей собственной постели.

Илья расположился за матерью и одним жёстким движением вонзил свой член ей в кишку до отказа. Он трахал её глубокими, мощными толчками, от которых кровать скрипела под ними.

— Поговори со мной, мама, - выдохнул Илья, - Расскажи мне, как сильно ты любишь мой член в своей заднице.

Голос Анны был хриплым и источал похоть.

— Я обожаю твой член, сынок в моей заднице! Ты единственный мужчина, который этого заслуживает... Твой отец никогда не получит эту дырку... Она принадлежит только тебе и никому больше... Сильнее... Трахай меня родной....Еби мою кишку.

Илья двигался с бешеной скоростью. Его тяжёлые яйца беспощадно молотили мокрую промежность и пизду матери. Он сходил с ума от удовольствия.

— Блядь, мамочка я сейчас кончу тебе в задницу, - прохрипел он, едва сдерживая дрожь в голосе.

— Нет...Нет...Пока нет, - задыхаясь, простонала Анна.

Она резко вильнула ягодицами, отчего член Ильи выскочил из её ануса и со влажным хлопком ударился о его живот.

— Пойдём в нашу спальню, - скомандовала она, - Хочу чтобы ты кончил там.

Они вошли в спальню, где их ждала широкая кровать, которую Анна делила со своим мужем. Анна легла на спину, широко раздвинув ноги и согнув их, подтянув колени к плечам и раздвинув ягодицы для сына.

— Иди сюда, мой любимый, - прошептала она, в её голосе сквозила похоть, - Смотри в глаза мамочке, пока трахаешь мою задницу на кровати, на которой я сплю с твоим отцом.

Илья расположился у ягодиц матери и плавным движением снова вошёл в её анальное отверстие.

— Ох, блядь, сынок... ты так глубоко в моей попе, - простонала Анна, глядя ему в глаза, - Тебе место здесь... Внутри моей задницы.

Илья начал трахать её мощными толчками, их тела сочно шлёпали друг друга.

— Скажи, что ты любишь меня, мамочка, - потребовал Илья между толчками.

— Я люблю тебя больше всего на свете, сынок, - прошептала Анна, голос её трепетал от удовольствия, - Я люблю тебя так сильно, что позволяю тебе трахать меня в анус. Эта дырка только для тебя. Только твой член. Только твоя сперма. Навсегда.

Илья зарычал от экстаза и начал трахать мать ещё сильнее. Кровать с грохотом ударялась о стену.

— Я сейчас кончу, мамочка... Я сейчас наполню твою задницу спермой.

— Давай, сынок! Наполни меня! Влей каждую каплю своей горячей спермы глубоко в мою кишку! Я тоже сейчас кончу вместе с тобой....Давай вместе.

С гортанным стоном Илья вонзил свой член до самых яиц в анус матери и кончил. Сперма густыми струями хлынула прямо в кишечник Анны. Поток был таким мощным, словно прорвалась плотина.

Анна кончила сквиртом почти одновременно с сыном. Её пизда разбрызгивала струи по всему его животу, а её анус выдавливал каждую каплю спермы из его члена.

Они оставались сцепленными, тяжело дыша, и страстно целуясь, пока член Ильи продолжал подёргиваться внутри наполненного спермой ануса матери.

Анна улыбнулась ему с любовью и развратом в глазах, нежно поглаживая его лицо.

Когда Илья, наконец, вытащил свой член, сгустки его спермы начали вытекать из зияющей дыры матери на простыни, пропитывая их и оставляя большие мокрые пятна.

— Это ещё не всё, сынок, - сказала Анна, - У нас есть несколько часов до возвращения папы, - И я намерена выжать из твоих тяжёлых яиц всю сперму, которая там скопилась.

Она страстно притянула сына к себе, чувствуя, как её ненасытное желание вновь разгорается. Анна хотела показать своему любимому сыну, насколько порочной и любящей может быть мать.

Она любила его больше всех на свете.