Глава 1

Меня зовут Ира, мне двадцать два года, и если верить зеркалу в нашей спальне, природа отдохнула на ком угодно, только не на мне. Высокие скулы, кошачьи серо-зелёные глаза с тяжёлыми веками, аккуратный носик и пухлые губы бантиком — которые, признаться, стоят как хорошая подержанная иномарка, если посчитать все визиты к моему косметологу. На селфи я их вечно приоткрываю, а в жизни капризно надуваю, когда нужно что-то выпросить. Волосы — золотистый блонд до лопаток, который я обычно затягиваю в высокий тугой хвост, чтобы лицо выглядело ещё худее и хищнее. Рост — 172 сантиметра, фигура — чистые «песочные часы». Жёсткий присед в зале три раза в неделю дал свои плоды: узкая талия, плоский пресс и круглые, упругие ягодицы, над которыми я пашу до седьмого пота. Ну и грудь — честный, тяжёлый четвертый размер, абсолютно натуральный, чем я жутко горжусь, потому что в нашем салоне красоты «Мон Амур», где я работаю менеджером, натурального осталось мало. В общем, выгляжу я как дорогая инстаграмная картинка и прекрасно знаю, как этим пользоваться.

В июле в шесть утра солнце в наших краях уже жарит так, будто проверяет асфальт на температуру плавления. Кондиционер в спальне исходил тоскливым свистом, а из открытого окна тянуло сухой пылью и нагретой травой. Будильник Виталика проорал какую-то стандартную айфоновскую мелодию, от которой захотелось умереть. Я перевернулась на живот, уткнувшись лицом в подушку, чтобы не смотреть на утренние сборы моего офисного добытчика.

Мы вместе уже два года. Первый год встречались, присматривались, ходили по рестикам, а потом он решил, что пора вить гнездо, и вот уже год мы сожительствуем в этом загородном доме. Виталику двадцать пять, он менеджер среднего звена в каком-то офисе — вечно завален отчётами и совещаниями, домой приползает выжатый как лимон, но зарабатывает прилично, как нормальный белый человек. Дом двухэтажный, просторный: наверху наша спальня и его кабинет, где он по вечерам добивает рабочие хвосты, а внизу — кухня-гостиная и ванная. Вот только первый этаж достался нам с таким унылым, убитым ремонтом, что за год мы так и не научились смотреть на него без содрогания.

Виталик присел на край кровати. От него приятно пахло мятной пастой, но сам он, как обычно, выглядел как уставший студент — волосы растрёпаны, очки сползли на нос, худи на три размера больше. Ладно, зато умный и надёжный. Он легонько шлёпнул меня по заднице — ладонь просто самортизировала о натренированные мышцы.

— Ир, ну ты спишь, что ли? Я выезжаю через сорок минут, такси уже назначено, — тихо сказал он.

Я повернула голову, с трудом разлепив глаза с наращёнными густыми ресницами. Голос спросонья был хриплым и низким: — Не сплю я... Куда ты там летишь, напомни? В Питер на свою эту конференцию?

— Ну да, я же говорил. Там начальство, партнёры, важный проект, контракт надо подписывать, — Виталик вздохнул и поправил очки. — Короче, Ир, давай по делу. Карту я на тумбочке оставил, там сотка на авансы. Пока меня две недели не будет, надо кровь из носу начать ремонт на первом этаже. Кухня-гостиная и ванная. Я больше не могу смотреть на эту убитую кухню и бабушкин кафель в ванной — дом нормальный, а внизу как будто общага из нулевых.

Я села, сбросив шёлковое одеяло. На мне был ультракороткий нежно-розовый топ на тонких бретельках, который едва удерживал грудь, и такие же микроскопические шортики. Виталик на пару секунд завис, глядя на моё декольте, сглотнул, но попытался взять себя в руки и вернуть деловой тон. Намёк я поняла, но утренний секс в его планы явно не входил — вылет строго по расписанию.

— Какую бригаду, Виталь? — я капризно надула свои перекачанные губы, поправляя выбивающуюся золотистую прядь. — Ты издеваешься? У меня в салоне завал, клиентки перед отпусками прут дуром, мне только строителей на Авито не хватало искать! Они же меня обсчитают на первом же мешке цемента, я в этом ни хрена не понимаю.

— Ира, выдохни, — Виталик примирительно поднял ладони. — Контролировать ремонт тебе не нужно. За всем будет следить Кристина, наш дизайнер, ты же её знаешь. Она и материалы проверит, и косяки найдёт. Твоя задача — просто найти саму бригаду. Рабочие руки. Поспрашивай у своих девок в «Мон Амуре», у наших клиенток. У кого-то точно есть проверенные, вменяемые контакты, чтобы не бухали и умели работать. Дизайн Кристина уже скинула на почту. Там минимализм, серый микроцемент, брутализм... Пожалуйста, пообещай, что не будешь лезть со своими любимыми золотыми смесителями и стразами, ладно?

Я закатила глаза так, что брови взлетели к вискам, и демонстративно вздохнула: — Серый микроцемент — какая скука. Ну ладно, хрен с тобой, пусть Кристина рулит. Бригаду я поспрашиваю. Но если эти твои работяги разворотят весь пол, украдут инструменты и пропадут с авансом, я соберу чемоданы и уеду жить в пятизвёздочный отель в центре, понял? За твой счёт.

— Не пропадут, ты у меня умница, с любыми мужиками умеешь разговаривать, — Виталик облегчённо улыбнулся, поднялся и застёгнул дорожную сумку. — В общем, договорились? Находишь нормальных ребят, Кристина выдаёт им чертежи первого этажа, они закупают материалы и стартуют. Чтобы к моему прилёту вся грязная работа была сделана.

— Ладно, езжай уже. А то на регистрацию опоздаешь из-за наших вечных пробок, — я потянулась, заставив топ натянуться до предела, мазнула губами по его щеке и снова повалилась на подушки, блаженно раскинув ноги.

Виталик подхватил сумку, ещё раз на секунду задержал взгляд на моих бёдрах, вздохнул и вышел из спальни. Через минуту внизу хлопнула входная дверь, зашуршал гравий под колёсами такси, и в доме воцарилась душная, тихая июльская свобода. Задание на две недели было получено, ехать в салон нужно было только к двенадцати, и я решила, что имею полное право проваляться в постели ещё как минимум час.

Хорошая силовая тренировка всегда выбивала дурь из головы лучше любого психолога, а мысль о поиске прорабов душила меня на корню. Так что вместо Авито я пошла к шкафу. Выбор экипировки для зала — это вам не шутки, тут тонкая психология. Я вытащила бесшовные велосипедки цвета мокрого асфальта, которые утягивали талию до неприличия и делали ягодицы круглыми, как два спелых арбуза, и такой же плотный спортивный топ. Лифчик, естественно, мимо — плотная ткань и так отлично держала мою тройку с половиной, соблазнительно сплющивая их по центру и создавая аппетитную ложбинку. Зеркало одобрило: золотистый хвост затянут до звона в ушах, стрелки на глазах идеальные, губы блестят. Породистая, спортивная, опасная.

Внизу, на первом этаже, было прохладнее, но стоило выйти во двор — и лето бахнуло по голове сорокаградусным обухом. Я прыгнула в свой беленький кроссовер, врубила кондёр на максимум и покатила в сторону центра. Город плавился, асфальт под колесами казался мягким, как пластилин, а по радио какая-то попса уныло пела про любовь. Какая любовь в такой зной? Только холодный душ и кондиционированный кач.

В фитнес-клубе пахло правильным мужским потом, резиной от блинов и дорогим парфюмом. Я прошла через раздевалку, лениво ловя на себе взгляды девчонок, судорожно сушащих волосы, и вышла в зону свободных весов.

Лёха уже ждал меня у стойки для приседания. Ему было тридцать, и выглядел он как ходячий плакат стероидной индустрии: косая сажень в плечах, бритая налысо голова, жесткая трехдневная щетина и руки толщиной с мои бедра, покрытые венами. На нем была свободная майка с глубокими вырезами по бокам, из которых бугрились широчайшие мышцы спины.

— О, явилась, — Лёха окинул меня коротким, оценивающим взглядом сверху вниз. Его глаза на секунду задержались на ложбинке моего топа, а потом на бедрах. — Чё вырядилась как на свидание? Давай, разминайся, сегодня у нас по плану ноги. Будешь страдать.

— Привет, Лёш, — я сладко потянулась, специально прогнув поясницу, отчего грудь подалась вперед, а велосипедки натянулись на попе до предела. Я приоткрыла рот, чуть высунув кончик языка — чисто рефлекторно, камера на телефоне приучила. — Я и так страдаю. Виталик в командировку улетел, на меня дом повесил. Надо ремонт первого этажа делать, а я даже не знаю с чего начать.

— Меньше болтай, больше приседай, — хмыкнул Лёха, накидывая на гриф два блина по пятнадцать килограмм. — Твой Виталик в офисе штаны протирает, че он сам бригаду не нанял? Ладно, под штангу вставай. Ноги шире, носки в стороны. Спину держи, попу назад отставляй, как ты умеешь.

Я вздохнула, подошла к грифу и легла под него плечами. Металл был холодным и приятным. Я начала опускаться вниз, чувствуя, как натягиваются мышцы на ягодицах. Лёха встал сзади, контролируя процесс. Его огромные, мозолистые ладони зависли в паре сантиметров от моих бедер, готовые подстраховать, если я начну заваливаться. От него пахло ядреным мужским дезодорантом и мужиком.

— Хорошо идет, Ир. Еще три раза. Ниже садись, до параллели, — его хриплый голос над самым ухом заставил меня собраться. Я выжала вес вверх, тяжело дыша, грудь бурно вздымалась под тонкой тканью топа.

— Слышь, Ир, — сказал Лёха, когда я вернула штангу на стойки и оперлась руками о колени, восстанавливая дыхание. — А че за ремонт-то? Квартира или дом? У меня просто кент есть, Руслан, у него своя бригада. Делают четко, не косячат. Если надо, могу номерок черкануть.

— Руслан? — я переспросила, вытирая со лба каплю пота, которая упорно ползла к нарощенной брови. — Нормальный хоть? Мне не нужны эти, знаешь, которые обещают за неделю, а потом три месяца плитку кладут и живут в ванной.

— Да нормальный, я тебе говорю. Он мне в зале ремонт в подсобке делал — всё чётко, по уровню, без соплей. Матом при бабах не орёт, — Лёха вытащил из кармана шорт телефон, огромный, в противоударном чехле, и быстро забарабанил пальцами-сосисками по экрану. — Лови в телегу контакт. Напиши, что от Алексея, он поймёт. Может, даже ценник не задерёт, хотя ты девочка видная, с тебя грех лишний рубль не взять.

— Дурак ты, Лёш, — я лениво улыбнулась, приоткрыв рот, и заблокировала свой айфон, куда уже прилетел контакт. — Ладно, Руслан так Руслан. Давай доприседаем, а то у меня жопа сдуется от твоих разговоров.

Лёха хмыкнул, шагнул ближе и встал прямо за моей спиной. Когда приседаешь с большим весом, тренер сзади — это и безопасность, и лёгкий элемент порнографии, если честно. Я выпрямилась, сняла штангу со стоек. Лёха положил ладони мне на талию — аккуратно, но плотно, контролируя траекторию. Пальцы у него были горячие, и сквозь тонкую ткань велосипедок я чувствовала каждое движение.

— Пошла вниз, Ир. Плавно. Попу назад, ещё ниже, — его голос стал тише, прямо над ухом, смешиваясь с басами тяжёлого рэпа из динамиков зала. — Хорошо. Спину держи. Во-о-от, отлично. Жопа у тебя, кстати, что надо, не прибедняйся. Виталик твой, небось, молится на неё.

— Виталик в отчётах своих вечно сидит, Лёш, — выдохнула я, толкая штангу вверх и чувствуя, как мышцы наливаются приятной тяжестью. — Ему иногда надо напоминать, что у него дома живая девушка, а не строчка в Экселе.

— Ну, я бы не забыл, — Лёха коротко хохотнул, и его ладони как бы случайно скользнули чуть ниже по бёдрам, помогая мне зафиксировать вес на последнем повторении.

Я вернула гриф на место, повернулась к нему лицом и привалилась спиной к стойке. Дыхание сбилось, грудь под серым топом бурно вздымалась, соски от кондиционера и напряжения окончательно проступили сквозь ткань. Лёха открыто пялился, даже не пытаясь поднять взгляд к моим серо-зелёным глазам.

— Ну всё, Ир, на сегодня истязаний хватит, — он нагло ухмыльнулся, вытирая лицо краем майки и на мгновение обнажив бугристый, сухой пресс. — Ты сегодня выдала максимум. Только помни: такая пахота без правильного восстановления — деньги на ветер. После тяжелой тренировки нельзя забывать про питание. Организм сейчас всё сожрет. Особенно налегай на белки, поняла? Мышцам нужен строительный материал, чтобы... расти в нужных местах.

Я выпрямилась, слизнув капельку пота с верхней губы, и посмотрела на него с ленивым вызовом, медленно поправляя тугой золотистый хвост. Прикрываться я и не думала.

— Ох, тренер, ты так заботишься о моем рационе... — я понизила голос до вкрадчивого шепота, сокращая те немногие сантиметры, что разделяли мою грудь и его массивную грудную клетку. — Знаешь, я бы сейчас действительно не отказалась от порции хорошего протеинового коктейля. Прямо здесь. Чувствую, что мне катастрофически не хватает... густого, качественного белка.

Лёха прищурился, его ноздри хищно раздулись, а на щетинистой физиономии заплясали черти. Он воровато оглянулся на пустой зал, где в дальнем углу кто-то уныло гонял на велотренажере.

— Слушай, заходи в тренерскую в раздевалке через пять минут. Пока все на обеде, я тебе сделаю спецзамес. С витаминами... и белком в самом что ни на есть чистом виде. Прямо из первоисточника, так сказать. Попробуешь?

Я почувствовала, как внизу живота предательски потеплело. Виталик улетел всего пару часов назад, а у меня уже включился режим плохой девчонки. Ну а чё, тестостерон в зале так и брызжет, сложно устоять.

— Ну, раз из первоисточника... — я медленно качнула бёдрами и улыбнулась самой своей порочной улыбкой. — Грех отказываться от качественного продукта.

Я зашла в раздевалку, когда там уже стояла та самая интимная тишина пустого спортзала — только гул вентиляции и далекое эхо чьих-то кроссовок в коридоре. Леха уже ждал в своей каморке, прислонившись спиной к узкому столу с банками спортпита. Дверь он прикрыл, но на замок щелкать не стал — для остроты ощущений.

— Ну что, Ирка, пришла за добавкой? — он окинул меня взглядом, в котором не осталось ни капли профессионализма.

Я не ответила. Просто подошла вплотную, чувствуя, как от него пахнет мужским телом, свежим дезодорантом и тем самым азартом, который бывает только у кобелей на охоте. Мой черный топ натянулся на груди, соски торчали двумя дерзкими вызовами.

Леха не стал размениваться на прелюдии. Он грубовато схватил меня за бедра, рывком подтянул к себе и усадил на край стола. Мои ноги в легинсах сами собой обвили его талию.

— Бля, Ира... Какая же ты сочная, — прохрипел он, запуская руки мне под топ.

Его ладони, сухие и мозолистые от штанги, накрыли мою грудь. Он сжал ее так, что я невольно выгнула спину, чувствуя, как тяжелая грудь четвертого размера буквально переливается в его пальцах. Он припал губами к моей шее, кусая мочку уха и спускаясь ниже, к декольте.

Я закинула голову назад, ловя губами спертый воздух тренерской. Мои руки зарылись в его жесткие волосы, притягивая ближе.

— Ты про коктейль что-то говорил... — выдохнула я, чувствуя, как его колено настойчиво раздвигает мои ноги, упираясь прямо в то самое место, которое после утреннего душа уже требовало внимания.

— Сейчас всё будет, — он отстранился на секунду, чтобы расстегнуть свои спортивные штаны.

Его внушительный член выпрыгнул наружу — тёмный, тяжёлый, с чётко проступающими венами. Настоящий рабочий инструмент тренера, совсем не то, что у Виталика. Леша схватил меня за затылок и уверенно надавил, заставляя сползти со стола на колени прямо на холодный линолеум.

— Давай, Ир. Натуральный продукт. Без ГМО.

Я посмотрела на него снизу вверх, облизнула губы и жадно взяла его в рот. Вкус был терпким, настоящим мужским. Я заработала языком быстро и похотливо, заглатывая всё глубже. Моё лоно мгновенно наполнилось горячим соком, а клитор сладко запульсировал.

Леша громко застонал, вжимаясь бёдрами мне в лицо, его пальцы до боли впились в мои плечи.

— Ох, сука... как ты это делаешь... — он задышал короткими, рваными толчками.

Я чувствовала, как его член напрягается у меня во рту, как толстые вены пульсируют на языке, как тяжёлые яйца шлёпают по моему подбородку. Его бёдра начали ходить ходуном — он был уже на грани. В какой-то момент Леха не выдержал, резко выдернул мокрый ствол из моего горла, схватил меня под мышки и снова закинул на стол. Одним движением стянул с меня легинсы вместе с крошечными стрингами, полностью обнажив нижнюю часть тела.

— Погоди, коктейль подождёт, — выдохнул он и грубо раздвинул мои колени до упора, открывая блестящую от влаги щель.

Он вошёл в меня одним мощным, жёстким толчком — сразу по самые яйца, без всякой подготовки. Я громко вскрикнула, вцепившись ногтями в его татуированные предплечья. Стол жалобно заскрипел под нами. Мы трахались быстро, шумно и яростно среди банок с креатином и разбросанных планов тренировок. Каждый глубокий толчок отзывался во мне тягучей, сладкой волной. Мои тяжёлые груди бились о его грудь, соски горели от трения, а внутри всё пульсировало и сжималось вокруг его толстого члена.

В голове крутилась только одна мысль: «Виталик, коммандировка того стоила».

Он перехватил меня за подбородок, заставляя задрать голову. В его серых глазах плескалось столько первобытного желания, что у меня внутри всё окончательно поплыло. Леха чуть отступил, освобождая место, и я, поняв намёк, послушно сползла обратно на колени на холодный линолеум.

— Давай, Ириш. Чистый протеин. Весь твой, — прохрипел он, беря свой мокрый от моих соков член в руку и направляя его мне прямо в лицо.

Я широко открыла рот, высунув язык. Леша начал двигаться — резко, короткими, жёсткими толчками, почти вбиваясь мне в горло. Чавкающие, мокрые, похотливые звуки наполнили пустую тренерскую. Я чувствовала вкус своей собственной влаги на его коже, запах мужского пота и приближающуюся развязку. Слюна текла ручьями по моему подбородку, капая тяжёлыми каплями на торчащие соски, которые просвечивали сквозь мокрый от пота топ.

В какой-то момент он замер, натянувшись как струна, и зарычал.

Он резко выдернул член из моего рта и направил его на высунутый язык. Первая мощная, густая струя горячего семени ударила прямо по языку, заливая его белой, вязкой жидкостью. Вторая и третья струи полетели выше — на верхнюю губу, на щёку, на нос. Алексей тяжело дышал, стуча головкой члена по моему мокрому языку, размазывая густые капли по губам, водя им из стороны в сторону, словно метил территорию. Ещё несколько мелких толчков — и последние капли упали мне на подбородок и на высунутый язык. Я стояла на коленях с широко открытым ртом, лицо и губы были покрыты его густой, горячей спермой, которая медленно стекала по коже.

Я медленно отстранилась, слизнула остатки с головки длинным движением языка и проглотила то, что попало в рот. На губах и лице остался характерный солоноватый привкус и блестящие дорожки.

— Ну как? — Лешка тяжело дышал, поправляя штаны. — Витаминизировалась?

Я поднялась с колен, вытерла рот тыльной стороной ладони и облизала губы, глядя на него с вызовом. По щеке всё ещё медленно сползала густая капля.

— Пятерка за подачу, Леш, — я поправила растрепанный хвост. — Намного лучше, чем тот порошок из банок.

— Еще бы, — он усмехнулся, возвращаясь в образ уверенного тренера. — Приходи завтра на «кардио». У меня еще много запасов.