22 июля. Среда. Вечер.

​Прошла неделя с момента назначения Семёна на новую должность. Жизнь на сорок втором этаже окончательно вошла в новое, строгое русло. Слухи о позорном увольнении Инны постепенно утихли, сменившись глухим уважением к новому ведущему специалисту. Семён работал за троих, его отчеты были безупречны, а новые обязанности по координации региональных баз данных выполнялись без единой задержки. Коллеги привыкли к его новому статусу, и даже Егор постепенно сменил холодный тон на прежний, дружеский, хоть и с долей новой субординации.

​Но для Семёна среда оставалась самым тяжелым днем недели. Весь день его преследовало фантомное чувство тяжелых рук Эльмиры Эдуардовны на его бедрах.

​Часы на мониторе показали 18:05. Офис стремительно пустел, сотрудники разъезжались, спеша уйти до вечерних пробок. Семён закрыл последнюю рабочую вкладку, аккуратно сложил канцелярию на столе и заблокировал компьютер. Внутренний телефон молчал, но парень знал: его ждут без лишних напоминаний. Каждая среда теперь принадлежала ей.

​Он поднялся на лифте на сорок второй этаж. Приемная была абсолютно пуста, секретарша уже ушла домой. Семён подошел к массивной двери, глубоко вздохнул и негромко постучал.

​— Входи, Сма, — раздался из-за двери уверенный голос.

​22 июля. Кабинет Эльмиры Эдуардовны. 18:15.

​Эльмира Эдуардовна сидела в своем кресле, изучая что-то на планшете. На ней было строгое темно-синее платье-футляр с глухим воротом, идеально подчеркивающее ее зрелую, плотную фигуру. На губах играла легкая, едва заметная полуулыбка — она явно была довольна показателями отдела за прошедшую неделю.

​Семён молча прошел в центр кабинета и замер по стойке смирно.

​— Ну здравствуй, мой лучший сотрудник, — Эльмира отложила планшет и медленно поднялась. — Неделя закрыта с перевыполнением плана на двенадцать процентов. Ты оправдываешь мои ожидания, Смольнов. Регионы работают как швейцарские часы.

​— Я старался, Эльмира Эдуардовна, — тихо ответил парень.

​— Знаю, что старался. И я умею поощрять верность, — она подошла к нему, плавно покачивая бедрами. — Твоя премия за этот месяц будет увеличена. Но ты ведь понимаешь, что высокая эффективность требует регулярной перезагрузки? Стресс нужно снимать вовремя, чтобы он не мешал работе.

​Она протянула руку и уверенным движением расстегнула верхнюю пуговицу на рубашке Семена, затем вторую. Парень послушно замер, чувствуя, как сердце начинает ускорять свой ход. Ему уже не нужно было приказывать — его тело само помнило все правила этой комнаты.

​— Сегодня мы сместим акценты, — прошептала она, приблизив свое лицо к его уху. — Прошлый раз ты созерцал город. Сегодня я хочу видеть твои глаза. Я хочу видеть, как глубоко в тебя заходит понимание того, кто здесь власть.

​Эльмира Эдуардовна отошла к шкафу, и на этот раз вместо привычного кожаного ремня со страпоном она достала кое-что новое. Это был изящный, но плотный кожаный корсет-пояс, к которому крепился еще более внушительный, темно-бордовый силиконовый девайс с рельефной поверхностью. Семён сглотнул, почувствовав, как по спине пробежала волна смешанного страха и непреодолимого, темного вожделения.

​Она быстро застегнула корсет на своей талии, утянув её еще сильнее, отчего её грудь и бедра стали выглядеть невероятно подчеркнутыми и аппетитными.

​— Раздевайся. Полностью. И ложись на кожаный диван. На спину, Смольнов.

​Семён дрожащими пальцами снял одежду, аккуратно сложив её на стул. Остановившись на секунду в полной наготе, он прошел к длинному черному дивану и лег на спину, уставившись в потолок. В панорамных окнах отражались первые вечерние огни, но теперь все его внимание было приковано к женщине, которая возвышалась над ним.

​Эльмира Эдуардовна подошла к дивану, держа в руке открытый тюбик со смазкой. Она опустилась на колено рядом с ним, и ее прохладные пальцы, обильно смазанные гелем, коснулись его паха, заставляя парня вздрогнуть и выгнуть спину. Напряжение между ног стало почти невыносимым — его член был твердым как камень, но Эльмира даже не прикоснулась к нему, полностью сосредоточившись на его подготовке к основному действию.

​Она аккуратно, но настойчиво растянула его мышцы пальцами, давая парню привыкнуть к ощущению полноты. Семён шумно дышал, закусив губу.

​— А теперь самое интересное, — Эльмира поднялась, перешагнула через его ноги и устроилась верхом над его тазом, не перенося на него свой полный вес, но полностью контролируя его движения. Бордовый глянцевый фаллон завис прямо над его готовым нутром.

​Она положила ладони ему на грудь, заставляя его плотно прижаться к дивану.

​— Смотри на меня, Сма. В глаза, — строго скомандовала она.

​Семён поднял взгляд, встретившись с ее горящими, властными глазами. И в этот же миг Эльмира Эдуардовна плавно, но с силой опустилась вниз.

​Рельефный силикон с влажным скольжением начал сантиметр за сантиметром заполнять его. Семён резко вскинул голову, его глаза расширились от острой, распирающей волны ощущений. Бордовый девайс вошел глубоко, заставив парня судорожно схватиться руками за края кожаного дивана.

​— Ах... Эльмира... Эдуардовна... — вырвался из его груди хриплый стон.

​— Тихо, пес. Терпи и впитывай, — прошептала она, начиная медленно, ритмично приподниматься и снова опускаться на него.

​Каждое движение ее бедер отзывалось внутри Семена мощными толчками. Из-за рельефной структуры нового страпона ощущения были в разы острее, чем в прошлые разы. Эльмира двигалась уверенно, как настоящая наездница, полностью забирая инициативу. Она сверху вниз смотрела на то, как ее ведущий специалист безвольно стонет под ней, полностью подчиненный ее воле. Его собственный член пульсировал, выделяя капли предэякулята, но Семён не мог даже пошевелиться без ее позволения.

​Темп становился быстрее. Эльмира Эдуардовна тяжело дышала, ее грудь в обтягивающем платье бурно вздымалась. Она сильнее прижала его руки к дивану, делая финальные, самые глубокие и мощные толчки. Семён полностью потерял связь с реальностью, его тело содрогалось от сумасшедшего перегруза нервных окончаний. На пике ее рваного темпа, без единого прикосновения к своему члену, парень резко выгнулся и с громким криком излился мощными струями прямо себе на живот, чувствуя, как внутренний спазм буквально сжимает бордовый силикон внутри него.

​Эльмира сделала еще пару медленных движений, затихая, а затем плавно поднялась, освобождая его тело. Семён остался лежать на диване, тяжело и прерывисто дыша, полностью опустошенный физически и ментально.

​Она подошла к зеркалу, поправила прическу и идеальное синее платье, словно ничего и не было. Корсет со страпоном отправился обратно в нижний ящик стола.

​— Прекрасный тренинг, Смольнов. Свободен. Жду завтра в девять утра с планом по развитию южного направления, — деловым тоном произнесла стальная леди, даже не повернувшись в его сторону.

​Семён молча поднялся, привел себя в порядок салфетками, оделся и на ватных ногах вышел из кабинета. Завтра снова начнется обычная офисная рутина, где он будет важным, уважаемым ведущим специалистом. Но каждую среду он будет возвращаться сюда, чтобы снова и снова отдавать свою гордость этой женщине.