Я работала в этой бане уже три года. Не с самого открытия, но почти. Баня «Парилка у Петровича» стояла на окраине города, за промышленной зоной, в старом районе с деревянными домами и покосившимися заборами. Место было негламурное, не для тех, кто ищет спа-салоны с ароматерапией. Сюда приходили за настоящим паром, за вениками, за пивом из пластмассовых стаканчиков и за тем особым русским духом, который невозможно найти в дорогих фитнес-клубах.

Нас было трое сотрудниц. Тётя Валя — старушка лет семидесяти, которая занималась уборкой. Она появлялась к вечеру, когда клиенты уже расходились, и драила полы, чистила печи, выносила мусор. Она почти не разговаривала с посетителями, только иногда ворчала что-то себе под нос о том, что «молодёжь совсем распоясалась». Но мы её любили. Она была как бабушка — строгая, но справедливая.

Света — моя подруга и коллега. Ей было тридцать шесть, она была одинокой, без детей, с пышной фигурой, которую мужчины называли «аппетитной». Света была полноватой, но именно так, как любят настоящие мужики — с большой грудью, широкими бёдрами и круглой, упругой попой, которая так и просилась, чтобы её сжали. Она носила короткие халаты, обтягивающие джинсы, и всегда ярко красила губы. Света была весёлой, громкой, с ней было легко и просто. Она могла рассмешить любого и всегда знала, что сказать, чтобы разрядить обстановку.

И я — Ольга. Тридцать два, замужем за Андреем, водителем автобуса. Детей нет, но есть квартира, кредиты и вечная нехватка денег. Я была невысокой, стройной, с длинными светлыми волосами, серыми глазами и грудью третьего размера, которую я не любила, потому что она привлекала слишком много внимания. Но именно на неё чаще всего падали взгляды наших клиентов.

Мы работали администраторшами, но на деле делали всё — встречали гостей, выдавали ключи, наливали пиво, разносили закуски, убирали со столов. Клиенты нас знали, и мы знали их. Многие приходили годами, каждую пятницу и субботу, и стали почти родными. Мы шутили с ними, смеялись, иногда выпивали по рюмке за компанию. Это было наше второе место работы, место, где мы чувствовали себя нужными, где мужчины смотрели на нас с восхищением, а не как на предмет мебели.

Пятницы и субботы были самыми горячими. Баня заполнялась мужчинами, которые приезжали компаниями. Они парились, пили пиво, играли в карты, громко обсуждали работу, политику, женщин. Мы со Светой носились между столиками, разливая пиво и принимая заказы. От нас пахло пивом, хмелем и потом, а наши руки были вечно влажными от разлитого напитка.

— Ольга, красавица, принеси-ка нам ещё пивка! — кричал кто-то из компании дальнобойщиков.

— Сейчас будет, — отвечала я, улыбаясь и поправляя светлые волосы, которые выбивались из хвоста.

Мы подходили к столам, и мужчины смотрели на нас. Их взгляды были тёплыми, оценивающими, но не наглыми. Они уважали нас, потому что мы были «своими». Но иногда шутки переходили границы.

— Ольга, а у тебя "попа огонь станок", — сказал однажды Колян, один из постоянных клиентов, лысый, с большим животом и золотой цепью на шее.

— А ты, Колян, когда перестанешь пить и начнёшь ходить в спортзал? — парировала я, не поворачиваясь.

Все засмеялись, и шутка была забыта. Но я знала, что он не шутил. Он смотрел на меня так, как смотрят на то, что хотят попробовать. И таких взглядов было много. Мы со Светой часто обсуждали это, когда оставались одни в подсобке.

— Они реально хотят нас, — говорила Света, поправляя кружевной лифчик под халатом. — Ты видела, как Вадик на меня смотрел? Как будто раздевал глазами.

— Он тебя и раздевал, — смеялась я. — Они все нас раздевают.

— И что? — Света улыбнулась, и в её улыбке была какая-то тайна. — Я не против, если честно. Особенно если бы они не были такими старыми и лысыми.

— А меня муж, — отмахивалась я. — Я замужем.

— Ой, Оля, — Света махнула рукой. — Ты замужем, но ты живая. Он тебя вообще видит? Он тебя трогает?

Я молчала. Она знала, что я молчу. Я не хотела признаваться, что Андрей перестал меня замечать. Что мы спим в одной кровати, но я чувствую себя одинокой. Что его руки, когда-то такие тёплые, теперь просто лежат на подушке, не касаясь меня.

Мы разносили пиво, и мужчины хвалили нас. Кто-то говорил, что у меня красивая фигура. Кто-то шутил, что если бы он был моим мужем, он бы никогда не выпускал меня на работу. Я отмахивалась, но внутри мне было приятно. Я чувствовала себя женщиной, желанной, красивой. И в этом была опасность.

Однажды кто-то из них, проходя мимо, хлопнул меня по ягодице. Я обернулась, готовая возмутиться, но он уже смеялся, поднимая руки в жесте примирения.

— Прости, Оля, не удержался, — сказал он с улыбкой.

— Ты что, охренел? — вспылила я, но в голосе не было злости. — Я замужем.

— Да знаю, знаю, — он усмехнулся. — Но всё равно как-нибудь завалю тебя в кровать. Не сегодня, так завтра. Ты только не сопротивляйся сильно.

Все заржали. Я закатила глаза, но улыбнулась. Я знала, что это шутка. Но в глубине души я чувствовала, что он не шутит. И что это только вопрос времени.

Тот вечер я помню так, будто он был вчера. Пятница. Конец смены. Света уже ушла, сказав, что у неё проблемы с собакой или с сантехником — я уже не помню. Мы остались вдвоём с Петровичем, и он ушёл в свою каморку считать выручку.

В бане было почти пусто. Только двое мужчин сидели за большим столом у окна — Колян и Серёга. Они парились, пили пиво, играли в карты. Я уже убрала со столов, выключила лишний свет и собиралась закрываться, когда Колян позвал меня.

— Оль, — сказал он, поднимая кружку. — Иди к нам. Посиди. Составь компанию. Мы уже уходим. Давай по пиву на дорожку.

Я замялась. Было уже поздно, Андрей должен был прийти с работы через час, и я хотела успеть домой до него. Но что-то внутри меня — то самое, что всегда пряталось за маской хорошей жены и ответственной работницы — шепнуло: «Останься. Ну, хоть на полчаса. Ты же устала. Ты заслужила».

— Ладно, — сказала я, чувствуя, как внутри разливается странное, почти забытое волнение. — Только на одну.

Я села на лавку напротив них. Пластмассовый стаканчик с пивом оказался в моей руке, и я сделала глоток. Холодное, горьковатое, с лёгким привкусом хмеля. Я чувствовала, как алкоголь начинает разливаться по телу, освобождая мышцы, делая мир мягче.

— Ты сегодня особенно красивая, — сказал Колян, глядя на меня поверх кружки. Его глаза блестели, и в этом блеске было что-то тёплое, почти нежное.

— Да ладно, — отмахнулась я, чувствуя, как щёки начинают краснеть. — Ты просто уже напился.

— Я не пьяный, — обиделся он. — Я трезвый, как стекло. И я говорю правду. У тебя глаза красивые. Светлые, как у кошки. И волосы... ты не представляешь, как я люблю, когда ты распускаешь их. Ты всегда их прячешь.

— На работе надо, — сказала я, поправляя хвост. — Волосы мешают.

— Мешают, — усмехнулся Серёга, который до этого молчал. — Мешают твоей красоте. Ты бы распустила их хоть раз. Для нас.

Я не ответила. Но через минуту, сама не зная зачем, я вытащила резинку и встряхнула головой. Волосы упали на плечи, мягкие, тяжёлые, пахнущие шампунем и дымом. Я видела, как их взгляды изменились — стали глубже, жаднее.

— Вот так, — сказал Серёга. — Теперь ты настоящая.

Мы говорили о всякой ерунде — о погоде, о ценах, о том, как дорожает бензин. Я смеялась, чувствуя, как алкоголь делает меня смелее, как слова сами слетают с языка, как я перестаю контролировать то, что говорю. Колян сидел рядом, и его колено касалось моего. Я не отодвигалась. Я чувствовала тепло его тела через ткань джинсов, и это тепло было приятным.

— Ты такая мягкая, — сказал он, протягивая руку и касаясь моей щеки. — Такая нежная. Андрей твой вообще замечает? Он вообще видит, какая ты у него?

Я отвела взгляд. Мне хотелось сказать, что да, замечает, что я ему нужна. Но я не могла. Потому что это было неправдой.

— Тяжёлый вопрос, — пробормотала я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Не тяжелее, чем то, что ты чувствуешь, — сказал он и, не спрашивая разрешения, обнял меня.

Я напряглась на секунду, но он не убирал руку. Она лежала на моих плечах, тёплая, уверенная, и я чувствовала, как моё тело начинает расслабляться, как я доверяюсь этому объятию. Он медленно, почти незаметно притянул меня к себе.

— Не бойся, — прошептал он мне на ухо. — Я не обижу. Я просто хочу, чтобы ты чувствовала себя хорошо.

Я закрыла глаза. Его голос был низким, мягким, он проникал в меня, как тепло, как тот самый пар из бани, который заставляет тебя забыть обо всём. Я почувствовала, как его рука скользит по моей спине, как его пальцы чертят круги на моей спине через тонкую ткань футболки.

— Ты красивая, — повторил он. — Самая красивая женщина в этой бане. Ты знаешь это?

Я не знала. Я не думала о себе как о красивой. Но в этот момент я хотела верить ему.

Я чувствовала, как его рука опускается ниже, касается моей талии, потом скользит на бедро. Я не отстранялась. Я чувствовала, как моё тело отвечает на его прикосновения, как внутри разливается тепло, которое я уже давно не чувствовала. Серёга смотрел на нас, и я видела в его глазах ту же самую жажду.

Колян поцеловал меня в шею. Мягко, невесомо, почти невесомо. Я вздрогнула, но не отстранилась. Он поцеловал снова, чуть ниже, и я почувствовала, как его язык касается моей кожи. Моя рука, сама собой, легла на его плечо, и я почувствовала, как его мышцы напрягаются под моими пальцами.

— Ты хочешь этого, — прошептал он, и это был не вопрос. Это было утверждение. И он был прав. Я хотела.

Серёга подошёл сзади, и я почувствовала его руки на своих плечах. Он начал массировать их, медленно, чувственно, и я откинула голову назад, чувствуя, как его пальцы вонзаются в напряжённые мышцы. Я находилась между ними, зажатая, но не сопротивлялась.

Колян целовал меня в губы. Горячо, глубоко, с языком. Я почувствовала, как его рука легла на мою грудь, как он начал сжимать её через ткань футболки, как его пальцы нашли сосок и начали теребить его. Я застонала в его губы.

— Сними футболку, — сказал он, отстраняясь, и я послушалась.

Я медленно сняла футболку, зная, что на мне был тот самый кружевной чёрный лифчик, который купила месяц назад, но так и не решилась показать Андрею. Я чувствовала на себе их взгляды, на своей груди, на своих плечах.

— Какая же ты красивая, — прошептал Колян, и я чувствовала в его голосе не просто похоть, а что-то более глубокое. Что-то похожее на благоговение.

Колян расстегнул застёжку лифчика. Я почувствовала, как он падает, как моя грудь освобождается, как воздух касается сосков, уже напряжённых и чувствительных. Он склонился и взял один из них в рот. Я почувствовала его язык, его губы, его зубы, которые прикусывали сосок, вызывая приятную боль. Я застонала, и этот стон вырвался из меня, как будто я ждала его много лет.

Серёга тем временем стоял у меня за спиной, и я чувствовала, как его руки скользят по моей спине, по бокам, как он прижимается ко мне. Я чувствовала его член, твёрдый, упирающийся в мою поясницу через джинсы. Он целовал меня в плечи, в шею, в затылок, и я чувствовала, как его дыхание становится глубже, как его руки становятся более настойчивыми.

Колян поднял голову и посмотрел на меня. Его глаза горели, и я видела в них то же самое, что чувствовала внутри себя — жажду. Он поцеловал меня снова, и я почувствовала, как его руки скользят вниз по моему телу, как они расстёгивают пуговицу моих джинсов, как они тянут молнию вниз.

— Поднимись, — сказал он, и я поднялась на ноги, чувствуя, как мои джинсы падают на пол, как я остаюсь в одних трусиках и чулках.

Я стояла перед ними, чувствуя их взгляды на своём теле. Я не знала, что чувствую — стыд, страх или возбуждение. Но я знала, что не хочу, чтобы они останавливались. Я хотела, чтобы они продолжали.

Колян взял меня за руку и уложил на топчан. Дерево было тёплым от пара, и я чувствовала, как оно касается моей спины. Я смотрела, как он раздевается, как его тело появляется из-под одежды — мускулистое, с небольшим животом и шрамами на груди. Я смотрела на его член, который уже стоял, напряжённый, готовый.

— Открой рот, — сказал он, и я послушалась.

Он вошёл в мой рот. Я чувствовала его вкус — солоноватый, горьковатый, с привкусом пива и табака. Я обхватила его губами, и он застонал, положив руку на мою голову. Я начала двигаться, чувствуя, как его член скользит по моему языку, как он становится всё больше и твёрже. Серёга подошёл сзади, раздвинул мои ноги и снял с меня трусики. Я чувствовала, как его пальцы касаются моей киски, как он проводит по ней, как он чувствует, насколько я мокрая.

— Ты уже готова, — сказал он, и я почувствовала, как его член касается моего входа, как он медленно, не торопясь, проникает в меня.

Я застонала, и стон утонул в члене Коляна, который продолжал трахать мой рот. Я чувствовала их обоих — один в моей киске, другой в моём рту. Они двигались в разном ритме, и я чувствовала, как меня заполняют. Это было так много, так интенсивно, что я потеряла контроль над собой.

Они менялись. Колян вышел из моего рта и встал у меня за спиной. Серёга вышел из моей киски и встал передо мной. Колян вошёл в мою киску, и я почувствовала, как он заполняет меня, как его член скользит внутри. Серёга встал у моего лица, и я взяла его в рот. Они двигались в такт, и я чувствовала, как их ритм становится быстрее.

— Я кончаю, — сказал Колян, и я почувствовала, как он пульсирует внутри меня, как его член заполняет меня горячим семенем. Я чувствовала, как оно стекает по моим ногам, как оно смешивается с моими соками.

— Я тоже, — сказал Серёга, и я почувствовала, как его член дёргается у меня во рту, как он заполняет мой рот своей спермой. Я глотнула, чувствуя, как она стекает по горлу.

Я лежала на топчане, голая, в поту и сперме, чувствуя, как моё тело медленно возвращается в реальность. Мои руки дрожали, ноги были раздвинуты, а из меня вытекало их семя, смешанное с моими соками. Я не могла пошевелиться. Я не хотела пошевелиться.

Колян стоял надо мной, тяжело дыша, его член ещё был влажным, наполовину твёрдым. Серёга сидел на краю топчана, гладя меня по ноге, и я чувствовала, как его пальцы скользят по моей влажной коже. Мне было хорошо. Мне было так хорошо, как не было уже много лет.

— Ты просто невероятная, — сказал Колян, и я чувствовала, что он говорит это не просто так, а с искренним восхищением. — Ты — супер сучка. Глотка у тебя рабочая, золотая. Таких шлюх днём с огнём не сыщешь.

Я улыбнулась сквозь пот и сперму. Его слова заставляли меня чувствовать себя нужной, желанной, живой. Я не хотела, чтобы это заканчивалось. Я хотела, чтобы они продолжали.

— Ещё, — прошептала я, чувствуя, как слова сами срываются с губ. — Я хочу ещё.

— Мы только начали, — сказал Серёга, и в его голосе было что-то такое, что заставило моё сердце биться быстрее. — Ты готова к настоящему?

— Я готова ко всему, — ответила я, и я была готова.

Они переглянулись, и я увидела, как в их глазах вспыхивает тот самый огонь, который я так хотела разжечь. Колян подошёл ко мне, взял меня за руку и помог подняться на колени. Мои ноги дрожали, но я стояла, чувствуя, как их взгляды скользят по моему телу.

— Встань на четвереньки, — сказал он, и я послушалась.

Я встала на четвереньки, чувствуя, как моя грудь тяжело свисает, как мои соски касаются прохладного воздуха. Серёга встал передо мной, его член уже снова был твёрдым, готовым. Колян встал сзади, его пальцы скользнули по моей попе, раздвигая мои ягодицы.

— Смотри на меня, — сказал Серёга, и я подняла голову.

Я взяла его член в рот, чувствуя, как он скользит по моему языку, как он становится больше, твёрже. Я сосала его, водила языком по головке, по венам, которые вздувались под тонкой кожей. Он застонал, положив руку на мою голову, и я чувствовала, как его пальцы сжимают мои волосы.

Колян тем временем вошёл в мою киску. Медленно, глубоко, и я почувствовала, как он заполняет меня. Я застонала, не выпуская члена Серёги изо рта. Колян двигался медленно, чувственно, и я чувствовала, как его член скользит внутри меня, касаясь стенок, растягивая меня. Моё тело откликалось на каждое его движение, мои мышцы сжимались вокруг него, и я слышала, как он стонет.

— Ты такая узкая, — сказал он, ускоряясь. — Такая мокрая. Твоя киска просто тает на моём члене.

Я стонала, чувствуя, как его слова проникают в меня так же глубоко, как его член. Он ускорился, и я почувствовала, как его толчки становятся более резкими, более глубокими. Я подмахивала ему попой, чувствуя, как моё тело откликается на его ритм.

— Да, — простонал он. — Да... блядь... ты просто создана для того, чтобы тебя трахали.

Серёга вытащил свой член из моего рта и подошёл к Коляну. Они переглянулись, и я поняла, что сейчас произойдёт что-то новое. Что-то, чего я ещё не пробовала.

— Содись на меня сверху, — сказал Колян, помогая мне перевернуться.

Я села сверху на него. Коли член вошёл в мою киску, и я почувствовала, как он заполняет меня. Серёга подошёл сзади, и я почувствовала, как его член касается моего заднего прохода.

— Расслабься, — сказал он, и я почувствовала, как его пальцы скользят по моей попе, смазывая её слюной.

Я расслабилась, насколько могла. Он вошёл в мою попку медленно, аккуратно, но настойчиво. Я почувствовала боль — острую, но сладкую — и застонала. Колян поцеловал меня, заставляя замолчать.

— Терпи, — прошептал он. — Ты сможешь.

Я сжала зубы, но боль уступила место удовольствию. Я чувствовала их обоих внутри себя, заполняющих меня, растягивающих меня. Они двигались в такт, и я чувствовала, как их ритм становится более глубоким, более интенсивным. Я смотрела на них, на их лица, на их тела, и чувствовала, как моё тело откликается на каждое их движение.

— Ты такая горячая, — сказал Серёга, ускоряясь. — Твоя попка просто тает на моём члене. Хуесоска ты наша.

— Да, — простонал Колян. — Да... сучка... ты просто создана для того, чтобы тебя трахали.

Я чувствовала, как их члены скользят внутри меня, как они касаются друг друга через тонкие стенки моих дырочек. Я чувствовала, как они пульсируют внутри меня, и это заставляло меня кончать. Я кончила с криком, чувствуя, как моё тело содрогается в судорогах, как я извиваюсь на их членах. Они не останавливались они продолжали долбить мои дырочки, продолжая двигаться, и я чувствовала, как их ритм становится быстрее. Я кончала снова, и снова, и снова, чувствуя, как мои мышцы сжимаются вокруг них, как я визжу от удовольствия.

— Прохрипел Колян, и я почувствовала, как его член пульсирует внутри меня, как он заполняет меня горячей спермой. Серёга кончил следом, заполняя мою попку своей спермой.

Я лежала на топчане, голая, вся в поту и сперме. Моё тело дрожало, мои руки и ноги тряслись. Я чувствовала, как их сперма вытекает из меня, как она смешивается с моими соками, как она стекает по моим ногам.

— Какая же ты сука, — сказал Колян, гладя меня по голове. — Золотая глотка, рабочая киска, отличная попка. Ты просто создана для того, чтобы тебя трахали.

— Да, — прошептала я, чувствуя, как его слова проникают в меня так же глубоко, как его член. — Я создана для этого.

Но они не остановились. Они не могли остановиться. Через несколько минут они снова были готовы, и они взяли меня снова.

Я стояла на коленях на полу, чувствуя, как доски впиваются в мои колени. Колян лежал на скамейке, и я насаживалась на его член, чувствуя, как он заполняет меня. Серёга стоял сзади, и я чувствовала, как его член касается моего заднего прохода. Я была между ними, зажатая, но не сопротивлялась. Я хотела этого. Я хотела, чтобы они брали меня, использовали, трахали.

— Насаживайся, — сказал Колян, и я начала двигаться, чувствуя, как его член скользит внутри меня. Я чувствовала, как он пульсирует внутри меня, как мои мышцы сжимаются вокруг него. Серёга вошёл в мою попку, и я почувствовала, как он заполняет меня, как он двигается в такт со мной.

— Ты такая горячая, — сказал Серёга. — Твоя попка просто тает на моём члене.

Я стонала, чувствуя, как их члены скользят внутри меня, как они касаются друг друга через тонкие стенки моих дырочек. Я чувствовала, как они пульсируют внутри меня, как их ритм становится быстрее, как они заполняют меня. Я кончала с криком, чувствуя, как моё тело содрогается в судорогах.

— Ты просто супер сучка, — сказал Колян. — Ты умеешь трахаться.

— Да, — прошептала я. — Я умею.

Они продолжали двигаться, не останавливаясь. Я чувствовала, как их члены скользят внутри меня, как они заполняют меня, как я подмахиваю им попой, чувствуя, как моё тело откликается на каждое их движение. Я была мокрой, потной, скользкой, и я не хотела, чтобы это заканчивалось.

— Ты нравишься нам, Ольга, — сказал Серёга, ускоряясь. — Ты хорошая шлюха.

— Спасибо, — прошептала я. — Спасибо, что трахаете меня.

Мы менялись позами. Сначала я была на четвереньках, потом на спине, потом на боку. Они брали меня в разных позах, и я чувствовала, как каждый раз их члены скользят внутри меня по-новому. Я чувствовала их руки на своём теле, их губы на своей коже, их слова в своих ушах. Они хвалили меня, говорили, какая я красивая, какая я сексуальная, какая я ненасытная.

— Ты просто создана для секса, — сказал Колян, когда я насаживалась на его член, чувствуя, как он заполняет меня. — Твоя попка и киска — просто золото.

— Да, — прошептала я. — Я создана для того, чтобы меня трахали. Я хочу быть вашей шлюхой.

И они дали мне это. Они трахали меня, пока я не потеряла счёт времени. Пока мои ноги не перестали меня держать. Пока я не упала на топчан, чувствуя, как моё тело отказывается двигаться. Но даже тогда они не остановились. Они перевернули меня на спину и продолжали трахать меня, пока я не кончила ещё раз, пока мои крики не стихли до тихих стонов.

Когда они наконец закончили, я лежала на топчане, голая, вся в поту, в сперме, с красными следами от их пальцев на моей коже. Моё тело дрожало, мои руки и ноги тряслись. Я чувствовала, как их сперма вытекает из меня, как она стекает по моим ногам.

— Ты просто невероятная, — сказал Колян, гладя меня по голове.

— Ты — супер сучка, — добавил Серёга.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как мои глаза закрываются. — Спасибо.

Я закрыла глаза, чувствуя, как их руки гладят моё тело, как их голоса успокаивают меня. Я была в безопасности. Я была с ними.

Я не помню, сколько мы лежали так. Может быть, пять минут. Может быть, полчаса. Время остановилось, как будто его не существовало. Я чувствовала только тепло, которое разливалось по моему телу, тяжесть в ногах, влажность между бёдер. Где-то далеко гудела печь, и этот звук был единственным, что напоминало мне о реальности.

Колян первым поднялся с топчана. Я услышала, как его ноги коснулись деревянного пола, как он тяжело выдохнул. Он подошёл к стулу, на котором лежала его одежда, и начал натягивать джинсы. Я смотрела на него сквозь полуприкрытые веки. Его спина была широкой, с глубокими шрамами на лопатках — следы старой работы или старой жизни. Мне почему-то стало жаль его. Или себя. Я не знала.

Серёга всё ещё сидел рядом, его рука лежала на моей ноге, и я чувствовала тепло его пальцев на своей коже. Он не двигался, просто сидел и смотрел на меня. В его взгляде не было похоти, только странная, почти задумчивая нежность. Я чувствовала, как он изучает меня, как будто пытается запомнить каждую деталь моего тела, каждую родинку, каждый изгиб.

— Ты как? — спросил он тихо, и в его голосе не было той грубости, которая звучала в нём во время секса.

— Я... не знаю, — ответила я, чувствуя, как слова даются с трудом. — Я в порядке.

— Ты просто лежи, — сказал он, поглаживая мою ногу. — Не торопись. Мы никуда не спешим.

Я закрыла глаза и позволила себе просто лежать, чувствуя, как моё тело медленно возвращается в реальность. Я ощущала каждый мускул, каждую косточку, каждую клетку своего тела, которая всё ещё помнила их прикосновения. Я чувствовала, как их сперма медленно вытекает из меня, смешиваясь с моими соками, оставляя влажный след на топчане. Мне было стыдно, но одновременно я не хотела, чтобы это заканчивалось.

— Мы пойдём, — сказал Колян, уже полностью одетый. Он стоял у двери, держа в руках ключи от машины. — Ты как — одна доберёшься?

Я медленно села, чувствуя, как голова кружится. Моё тело было слабым, как будто я пробежала марафон, но в то же время я чувствовала странную лёгкость, которая разливалась по всему телу. Я подняла руку, поправляя волосы, и почувствовала, что они влажные — от пота, от пара, от всего, что со мной произошло.

— Доберусь, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Спасибо... за всё.

— Мы ещё увидимся? — спросил Серёга, и я почувствовала в его голосе ту же самую жажду, которую чувствовала в себе.

— Да, — ответила я, и это слово прозвучало как обещание.

Я встала, чувствуя, как ноги подкашиваются. Я сделала несколько шагов к стулу, на котором лежала моя одежда, и начала медленно одеваться. Каждое движение давалось с трудом, мои пальцы дрожали, когда я застёгивала пуговицы на джинсах. Я чувствовала на себе их взгляды, но это не вызывало у меня стыда. Я чувствовала себя желанной. Я чувствовала себя красивой. Я чувствовала себя нужной.

Когда я натянула футболку, я повернулась к ним. Колян уже стоял у двери, готовый уйти. Серёга медлил, всё ещё глядя на меня. Он подошёл ближе и взял меня за руку, сжав её.

— Ты не представляешь, как я в этом нуждался, — сказал он, и я видела в его глазах что-то, что не могла описать словами.

— И я тоже, — ответила я, и в этот момент я поняла, что это правда.

Он отпустил мою руку и направился к Коляну. Я слышала, как открылась дверь, как их шаги затихли в коридоре, как хлопнула входная дверь. И я осталась одна в бане, стоя посреди парной, чувствуя, как пар остывает, как воздух становится прохладнее. Я стояла неподвижно, и чувствовала, как их сперма медленно вытекает из меня, оставляя липкий след на моих трусиках, как их запах остаётся на моей коже, на моих волосах, на моём дыхании.

Я подошла к раковине и посмотрела на себя в зеркало. Мои глаза блестели, щёки горели, на губах была лёгкая улыбка. Я выглядела так, как будто только что была там, где хотела быть. Я провела рукой по волосам, и они всё ещё были влажными от пота и пара. Я смотрела на себя и не узнавала. Мои глаза горели тем самым огнём, который я не видела в них уже много лет. Я смотрела и думала о том, что я сделала. Что я позволила им сделать. И я не чувствовала ничего, кроме удовлетворения.

Я вышла из бани в ночь. Холодный воздух ударил в лицо, и я почувствовала, как он обжигает мои лёгкие. Я подняла голову и посмотрела на звёзды, которые были такими же бледными и далёкими, как и всегда. Я сжимала в руке смятые деньги, которые Колян оставил на столе, — несколько купюр, которые он сунул в мою ладонь, когда одевался. Они пахли пивом и потом, и я чувствовала, как они жгут мою ладонь.

Я шла по пустынной улице, и мои ноги сами несли меня домой. Я чувствовала, как ветер играет моими волосами, как он проникает под мою футболку и касается моей кожи, которая всё ещё помнила их прикосновения. Я чувствовала их запах на себе, их вкус во рту, их присутствие в своём теле. И я понимала, что уже не могу вернуться назад. Что я уже не та женщина, которая пришла в баню сегодня вечером.

Я открыла дверь квартиры и вошла в темноту. Андрей спал, я слышала его ровное дыхание из спальни. Я прошла в ванную, включила свет и посмотрела на себя в зеркало. Мои глаза горели тем самым огнём, который я не видела в них уже много лет. Мои губы были припухшими, на шее краснели следы от поцелуев, на груди — отпечатки пальцев. Я провела рукой по своему телу, чувствуя, как оно всё ещё дрожит, как оно ещё живет той ночью, которая только что закончилась.

Я стояла под душем, чувствуя, как горячая вода стекает по моему телу, смывая с меня их запах, их прикосновения, их сперму. Я стояла и смотрела, как вода стекает по моим ногам, унося с собой всё, что произошло. Но я знала, что это останется со мной навсегда. Что я уже не смогу забыть этого. Что я уже не захочу забыть этого.

Я выключила воду и вытерлась, чувствуя, как моё тело всё ещё дрожит. Я надела старую футболку, которая была мягкой от множества стирок, и пошла в спальню. Андрей спал на своей половине кровати, его лицо было спокойным и безмятежным, как у ребёнка. Я легла рядом, чувствуя, как моё тело медленно расслабляется, как мысли начинают утихать, как сон окутывает меня.

Но перед тем как закрыть глаза, я подумала о том, что они сказали мне. «Ты не представляешь, как я в этом нуждался». И я поняла, что я нуждалась в этом так же сильно, как и они. Что я хочу, чтобы это повторилось. Что я уже жду этого. И я закрыла глаза, чувствуя, как первая улыбка за долгое время касается моих губ.

Продолжение следует. 👄💦

Хочешь читать раньше других? 1-6 часть уже есть тут - https://boosty.to/irinaya18