Дом пах старым деревом, сушеной полынью и известкой. Валерия стояла посреди пустой гостиной, прижимая к груди коробку с кухонной утварью, и смотрела, как сквозь немытое окно пробиваются густые лучи предзакатного солнца. В этих лучах медленно кружились пылинки. За окном шумел раскидистый яблоневый сад — запущенный, дикий, но невероятно живой. После тридцатого этажа столичной высотки, где окна не открывались из-за гула вентиляции, эта тишина казалась почти оглушительной.

— Лера, принимай груз! Последний ящик с твоими книгами! — в дом, тяжело дыша, вошел Костя.

Ему было двадцать пять. На нем были старые джинсы, испачканные в побелке, и серая майка, плотно облегавшая широкие плечи. Его короткие русые волосы растрепались, а на лбу выступили капли пота. Он поставил тяжелую картонную коробку на скрипучий паркет и с размаху сел на нее, вытирая лицо тыльной стороной ладони.

— Всё. Официально заявляю: мы переехали. Машина уехала, грузчики получили свои чаевые и перекрестились. Теперь мы деревенские жители, Лерочка.

Валерия улыбнулась, поставила свою коробку на подоконник и подошла к мужу. Ей было двадцать четыре. Тонкая, изящная, с длинными светлыми волосами, которые она наспех собрала в небрежный пучок на затылке. Короткие шорты и просторная белая футболка делали её похожей на девочку-подростка, хотя в её фигуре уже чувствовалась та самая мягкая, притягательная женственность, которая заставляла мужчин на улице оборачиваться.

Она села к Косте на колени, обвила руками его шею и заглянула в глаза:

— Ты не жалеешь? Правда? Здесь ведь даже сотовой связи почти нет на первом этаже. А до ближайшего супермаркета ехать минут двадцать по гравию.

Костя обнял её за талию, чувствуя пальцами тепло её кожи под тонкой тканью футболки. Его ладони медленно скользнули вниз, сжимая её бедра.

— Жалею? Да я счастлив, Лер. Посмотри вокруг. Никаких соседей за стеной, которые делают ремонт в семь утра. Никакого смога. Только ты, я и тридцать соток земли. Ну и старый дом, который нам предстоит довести до ума.

Он потянулся к её губам, увлекая в долгий, ленивый поцелуй. Валерия ответила охотно, приоткрывая рот и вплетая свои пальцы в его волосы. От Кости пахло пылью дороги, сигаретным дымом и мужским потом — этот запах почему-то всегда действовал на неё возбуждающе. Её дыхание участилось, она плотнее прижалась к нему, чувствуя, как под джинсами мужа начинает зарождаться привычное, твердое тепло.

— М-м-м, Кость... подожди, — тихо выдохнула она, отстраняясь на несколько сантиметров, хотя её глаза блестели от подступившего желания. — Нам еще нужно разобрать хотя бы постельное белье. Иначе мы будем спать на голом матрасе.

— Матрас подождет, — хрипло ухмыльнулся Костя, его рука уже забралась под её футболку, оглаживая шелковистую кожу на пояснице. — Мы обязаны освятить этот дом. Прямо здесь, на полу.

В этот момент снаружи раздался громкий, уверенный стук в тяжелую деревянную входную дверь. Валерия вздрогнула и мгновенно соскочила с его колен, оправляя футболку. Костя недовольно выругался, поднимаясь на ноги.

— Кого там принесло? Мы же никого не ждали.

— Иди посмотри, — прошептала Лера, поспешно приглаживая растрепавшиеся волосы. — Может, почтальон или председатель кооператива?

Костя вздохнул, одернул майку и направился в просторные сени. Открыв массивную дверь, он замер на пороге.

На крыльце стоял высокий, плотно сложенный мужчина лет сорока пяти. На нем были дорогие, отлично сидящие льняные брюки и легкая рубашка поло бутылочно-зелёного цвета, подчеркивающая загар и крепкий торс. Его короткие волосы с благородной проседью были аккуратно уложены, а на лице играла уверенная, даже слегка покровительственная улыбка человека, который привык чувствовать себя хозяином в любой обстановке. В руках он держал плетеную корзину, из которой аппетитно пахло свежей выпечкой, а сквозь прутья поблескивало темное стекло винной бутылки.

Рядом с ним стояла эффектная женщина лет тридцати восьми. У нее были густые каштановые волосы, собранные в высокую прическу, глубокое декольте легкого летнего платья открывало взору пышную, ухоженную грудь, на которой поблескивала тонкая золотая цепочка. Её карие глаза смерили Костю быстрым, цепким взглядом — от растрепанных волос до испачканных коленей. В этом взгляде читалось легкое, почти плотоядное любопытство.

— Привет новоселам! — густым, бархатным баритоном произнес мужчина, делая шаг вперед и протягивая Косте свободную руку. — Я Борис. Твой сосед справа. Мой участок сразу за тем малинником. А это моя супруга, Марина.

Костя растерялся на секунду, но тут же пожал крепкую, сухую ладонь мужчины.

— Очень приятно. Константин. А это моя жена, Валерия, — он обернулся, приглашая Леру подойти ближе.

Валерия робко вышла из темноты коридора. Марина, увидев молодую хозяйку, улыбнулась еще шире, и в её глазах вспыхнул странный, заговорщицкий огонек.

— Ну надо же, какие молодые и красивые соседи у нас теперь, — пропела Марина, её голос был мягким, но в нем сквозила властность опытной женщины.

Она подошла к Валерии и, полностью проигнорировав протянутую для приветствия руку, мягко обняла её за плечи, на мгновение властно прижав к своей пышной, ароматной груди.

— Добро пожаловать в нашу глушь, Лерочка. Мы увидели, как грузовая машина уехала, и решили, что вам точно некогда готовить ужин. Принесли немного горячего пирога и нашего фирменного ежевичного вина.

Валерия, слегка растерявшись от такого напористого объятия и уловив исходящую от зрелой женщины волну уверенности, смущенно улыбнулась. Она сделала полшага назад, уступая дорогу, и вежливо, чуть робко произнесла:

— Ой, спасибо вам огромное, это так неожиданно и очень кстати... Мы действительно еще ничего не успели приготовить. Проходите, пожалуйста, в дом. У нас, правда, совсем не прибрано и везде коробки, но мы будем очень рады, если вы зайдете.

Костя и Лера переглянулись. Похоже, уединение, о котором они так мечтали, откладывалось на неопределенный срок, но мягкий, гостеприимный тон Валерии уже задал этой встрече новое направление.

Гости вошли в дом с такой уверенностью, словно это они были хозяевами, а Костя с Валерией — заглянувшими на минутку постояльцами. Борис окинул просторную гостиную хозяйским, оценивающим взглядом, задерживаясь на старых дубовых балках потолка.

— Потенциал у дома хороший, — гулко произнес он, ставя корзину на один из самых крепких деревянных ящиков. — Стены толстые, брус сухой. Настоящий сибирский кедр, сейчас такой хрен найдешь за вменяемые деньги. Обживетесь, Костя. Главное — правильные руки и хорошие соседи.

Марина тем временем уже вовсю хозяйничала. Она грациозно опустилась на низкую коробку из-под телевизора, ничуть не заботясь о том, что её легкое шелковое платье натянулось на округлых бедрах, обнажая колени.

— Лерочка, милая, у вас есть какая-нибудь посуда? — Марина улыбнулась, глядя на притихшую хозяйку. — Хотя бы пара бокалов или просто стаканы. Наше домашнее ежевичное вино грех пить из пластика. Но если ничего нет — не переживай, мы люди принесем, я сбегаю за своими.

— Да, конечно, сейчас поищу... Я как раз разбирала коробку с кухней, — Валерия поспешно бросилась к окну, чувствуя себя немного неловко под пристальным, оценивающим взглядом Марины.

Костя остался стоять у дверного проема. Борис подошел к нему ближе, похлопал по плечу и вытащил из кармана пачку дорогих сигарет.

— Куришь, сосед?

— Редко, — ответил Костя, но от предложения не отказался.

— Пойдем на крыльцо, дыманем, пока девчата там шуршат. Мужчинам всегда есть о чем перетереть.

На улице уже сгущались сиреневые сумерки. Воздух становился прохладным, пахло ночной фиалкой и скошенной травой. Борис щелкнул дорогой зажигалкой, поднес огонек Косте, а затем прикурил сам.

— Сколько тебе, Кость? Лет двадцать пять? — Борис выпустил густую струю дыма, глядя на заходящее солнце.

— Да, двадцать пять. Лерочке двадцать четыре.

— Самый сок, — понимающе усмехнулся Борис. — Зеленые еще, горячие. Мы с Маринкой в ваши годы тоже думали, что весь мир перевернем. Сейчас-то мне сорок восемь, ей тридцать восемь. Но знаешь, в загородной жизни свои прелести. Здесь кровь гуще течет, страсти другие. Город людей сушит, делает их одинаковыми. А тут... тут всё обнажается.

Костя слушал соседа, чувствуя странную, давящую харизму этого человека. От Бориса веяло абсолютной мужской силой и опытом. Он говорил просто, но в его интонациях сквозила скрытая власть.

— Жена у тебя красивая, — вдруг прямо в лоб сказал Борис, повернув голову к Косте. — Хрупкая такая, породистая. Чистая девочка. Моей Маринке такие нравятся.

Костя слегка поперхнулся дымом от такой прямоты.

— В смысле... нравятся? — переспросил он, чувствуя, как внутри шевельнулось странное, еще не осознанное беспокойство.

Борис лишь глухо рассмеялся, обнажив ровные белые зубы, и потрепал Костю по затылку, как младшего брата.

— В смысле — как человек, Костян. Маринка у меня общительная, ей подруг здесь не хватает. Ладно, пойдем в дом, а то вино, небось, уже разлито.

В гостиной действительно всё преобразилось. Валерия умудрилась найти четыре хрустальных бокала, чудом уцелевших при переезде. Ящик из-под книг превратился в импровизированный стол, на котором Марина уже разложила аппетитные куски еще теплого пирога с мясом.

— Костя, присаживайся, — позвала Валерия. Она сидела на небольшом пуфике, и её щеки заметно горели. Похоже, за те пять минут, что мужчины были на улице, Марина уже успела чем-то смутить молодую девушку.

— А мы тут как раз секретничаем, — Марина лукаво прищурилась, лениво покачивая бокалом, в котором густо играло темно-рубиновое вино. — Я вот рассказываю твоей Лерочке, какие у нас мужчины в поселке внимательные. И как важно молодой жене быть... уступчивой и ласковой не только со своим мужем, но и с теми, от кого зависит покой в доме.

— Марина просто спросила, часто ли мы отдыхаем вместе, — смущенно попыталась сгладить углы Валерия, поджав под себя ноги и поправляя край шорт. — И... как у нас в городе было заведено.

— Да брось ты, Лерочка, чего стесняться? — Марина придвинулась чуть ближе, её бедро почти коснулось колена девушки. — Я же вижу по твоим глазкам, что ты девочка понятливая. Городские-то бабы все зажатые, гордые, разучились по-настоящему доверять. А у нас тут, за городом, все живут как одна большая, сплоченная семья. Мы своих соседей в обиду не даем, молодых опекаем, балуем, но и ответного доверия от них ждем. Если нужно близких друзей уважить, порадовать чем-то особенным — у нас никто не ломается, все маски сбрасывают. Правда, Борь?

Борис, заходя в комнату, сыто улыбнулся и по-хозяйски опустил ладонь Марине на плечо.

— Чистая правда. Ладно, Марин, забивай голову молодым с первого дня. Давайте лучше выпьем за знакомство.

Марина сидела напротив. Одно её колено почти касалось бедра Валерии. В полумраке комнаты её карие глаза казались совсем темными и маслянистыми.

— Мы тут с Лерочкой как раз обсуждали, как тяжело дается переезд, — протянула Марина, пригубив темно-рубиновое вино. Её голос стал тише, интимнее. — Я говорю, что после такой физической нагрузки телу нужно полное расслабление. Лера пожаловалась, что у нее жутко ноют плечи и поясница. Правда, милая?

Валерия робко кивнула, не поднимая глаз, и сделала большой глоток из своего бокала. Вино оказало удивительно плотным, сладким и хмельным — оно мгновенно ударило в голову, разливаясь приятным теплом по телу.

— Я вот предложила ей... — Марина медленно протянула руку через «стол» и совершенно естественно, но с явным хозяйским нажимом положила ладонь на открытое колено Валерии. Её длинные пальцы с безупречным бордовым маникюром слегка сжались на нежной коже девушки. — У меня есть потрясающие тайские масла. Я могла бы зайти завтра и сделать Лерочке хороший, глубокий массаж. Разогнать кровь, расслабить мышцы. Мужчины ведь обычно не умеют делать это правильно, они слишком грубые. Да, Боря?

Борис, сидевший на массивном ящике, сыто улыбнулся и посмотрел на Костю.

— Это точно. Маринка у меня в массаже толк знает. Прошлым летом к нам кумовья приезжали, так она куму за два сеанса так на ноги поставила — та аж пищала от удовольствия.

Костя смотрел на ладонь Марины, которая медленно, как бы невзначай, поглаживала колено его жены. Большой палец зрелой женщины плавно скользил по внутренней стороне бедра Валерии, заходя чуть выше, чем требовали рамки обычного приличия. Костя перевел взгляд на лицо жены. Валерия замерла. Она не убирала ногу, хотя её дыхание стало заметно глубже, а пальцы, сжимающие ножку бокала, побелели. Она была заворожена этой неожиданной, мягкой агрессией со стороны взрослой соседки.

Внизу живота у Кости шевельнулся горячий, тугой комок. Вид того, как чужая, зрелая и чертовски привлекательная женщина так открыто, прямо при нем, ласкает его молодую жену, вызвал не злость, а резкую, обжигающую волну возбуждения. Он сглотнул, чувствуя, как шорты стали слегка тесноваты.

— Ну... если Лера не против, то я только за, — хрипло произнес Костя, пытаясь сохранить непринужденный тон.

— Вот и славно, — Марина лукаво улыбнулась, наконец убирая руку с бедра Валерии, но оставив на бледной коже легкий розовый след от своих пальцев. — Мы вас завтра со всеми остальными нашими познакомим. У Сергея завтра день рождения, собираемся у него на участке. Там и Игорь будет с Алёной, и Андрей со своей Натальей. Дивные люди. Посидим, выпьем, а к вечеру... к вечеру, может, и баньку истопим. Вы как к бане относитесь, Костя?

— Люблю, — ответил Костя, чувствуя, как под пристальным взглядом Бориса его голос снова дает осечку.

— Вот и отлично, — Борис поднял свой бокал. — Наш пригородный клуб принимает пополнение. За знакомство, соседи. Пусть этот дом принесет вам... новые, незабываемые ощущения.

Они чокнулись. Хрусталь звеняще отозвался в пустой гостиной. Костя пил вино, но его глаза были прикованы к Валерии, которая испуганно и одновременно сладострастно облизывала губы, глядя на Марину.

— -----------------------------

Утреннее солнце ворвалось в спальню, заставив Костю зажмуриться. Голова слегка гудела после вчерашнего ежевичного вина — оно оказалось куда коварнее и крепче, чем казалось на первый взгляд. Он повернулся на бок и обнаружил, что место рядом с ним пустует. Тонкая простыня была откинута.

Из открытого окна доносился мягкий, приглушенный смех Марины и тихий, чуть смущенный голос Валерии.

Костя быстро натянул легкие домашние шорты и подошел к окну, осторожно выглядывая во двор. На веранде, прямо на разложенном пледе, лежала Валерия. Она была одета лишь в короткий топ на лямках и нижнее белье. Над ней, опустившись на колени, возвышалась Марина. Вчерашняя ухоженная прическа соседки была распущена, густые каштановые волосы падали на плечи, а просторный шелковый халат был распахнут так свободно, что Костя без труда разглядел кружевной край её бюстгальтера.

Марина втирала в плечи Валерии густое, пахучее масло. Её сильные, холеные ладони медленно и уверенно скользили по бледной, гладкой коже девушки. Она то сильно нажимала на мышцы у основания шеи, заставляя Валерию сладко жмуриться и тихо выдыхать, то спускалась ниже, ведя ладонями вдоль позвоночника, едва не задевая край её трусиков.

— Вот так, маленькая моя, расслабься... — тихо, почти интимно приговаривала Марина, наклоняясь к самому уху девушки. — У тебя всё тело зажато, городская ты девочка. Нужно уметь отдаваться рукам. Чувствуешь, как тепло пошло?

— Да... очень тепло, — прошептала Валерия, уткнувшись лицом в сложенные руки. Её кожа местами покрылась гусиной кожей — не от холода, а от невероятной, чувственной энергетики, исходящей от взрослой женщины.

Костя замер у окна. В паху мгновенно отозвался знакомый, тяжелый пульс. Смотреть на то, как его молодая жена безропотно подчиняется ласкам этой зрелой, властной женщины, было выше его сил. Он сглотнул слюну, чувствуя, как утреннее возбуждение твердым бугром натягивает ткань шорт.

Заметив движение в окне, Марина подняла голову. Её карие глаза встретились со взглядом Кости. Она не смутилась, не попыталась прикрыть халат. Напротив, её губы тронула ленивая, всезнающая улыбка. Она медленно, демонстративно провела ладонью по бедру Валерии, слегка шлепнув её по ягодице.

— О, а вот и наш молодой хозяин проснулся, — громко сказала Марина, заставив Валерию испуганно вздрогнуть и приподняться на локтях. — Костя, доброе утро! Забирай свою жену, я её привела в чувство. Собирайтесь, через пару часов нас ждут у Сергея.

------------------------------

Участок сорокалетнего Сергея, сегодняшнего именинника, напоминал закрытый загородный клуб. Высокий глухой забор, идеально подстриженный газон, просторная деревянная беседка с огромным столом и массивный, рубленный из вековых брёвен банный комплекс, от которого уже сейчас тянуло едва уловимым дымком.

Когда Костя и Валерия вошли на территорию, там уже вовсю гремела приглушенная музыка, а в воздухе стоял умопомрачительный запах жарящегося на углях мяса.

— А вот и наши птенчики! — зычно крикнул Борис, стоявший у огромного кованого мангала с бокалом виски в руке. На нем были короткие шорты и легкая рубашка, полностью расстегнутая на груди. — Серёга, иди принимай пополнение!

К ним навстречу выдвинулся хозяин дома — подтянутый, широкоплечий мужчина лет сорока двух с цепким, немного наглым взглядом серых глаз. Рядом с ним шли еще две семейные пары. Игорь — высокий, жилистый мужчина лет тридцати восьми со своей женой Алёной, хрупкой брюнеткой с хищным лицом. И Андрей — плотный, коротко стриженный мужчина сорока пяти лет в сопровождении своей супруги Натальи, роскошной, высокой блондинки с пышными формами, одетую в экстремально короткое пляжное платье.

— Ну, привет, молодежь, — Сергей крепко пожал руку Косте, а затем его взгляд переместился на Валерию. Он бесцеремонно окинул её фигуру глазами — сверху вниз, задержавшись на тонкой талии и стройных ногах, подчеркнутых легким сарафаном. — Костя, ну и сокровище ты к нам привез. Лерочка, с днем рождения меня, давай обнимемся по-соседски.

Сергей сделал шаг вперед и прижал Валерию к себе. Объятие длилось чуть дольше, чем требовали приличия — его ладони уверенно легли на её открытую спину, ощупывая гладкую кожу. Валерия слегка натянулась, но вежливо улыбнулась, бросив быстрый взгляд на Костю.

— Так, мужчины, не лапать девочку раньше времени! — раздался сочный голос Марины. Она появилась из беседки в обнимку с Натальей и Алёной. Женщины уже успели выпить и выглядели очень расслабленными. — Лерочка, иди к нам, мы тебе сейчас нашего фирменного нальем. Мужчины пусть у костра потеют.

Наталья, высокая блондинка, подошла к Валерии и, приобняв её за талию, увлекла к женской половине стола.

— Какая она миниатюрная, — протянула Наталья, глядя на Алёну. — Настоящая куколка. Нам в компании как раз не хватало такой свежей крови, а то мы друг другу уже надоели. Все сплетни уже известны, ничего нового не происходит, и вот... 

Мужчины остались у мангала. Борис протянул Косте тяжелый стакан с виски и льдом.

— Пей, Костян. У нас тут без церемоний. Как тебе утренний массаж от моей Маринки? Расслабила твою девчонку?

Остальные мужчины — Сергей, Игорь и Андрей — тут же сблизили круг, с улыбками глядя на молодого соседа. В их глазах читался плотоядный интерес. Они явно уже знали от Бориса о вчерашних «прощупываниях» на коробках.

— Ну, Костя, колись, — ухмыльнулся Игорь, прикуривая сигарету. — Не ревнуешь свою кралю к нашим бабам? Они у нас, сам видишь, горячие. Стоит им дать волю — зацелуют девчонку до полусмерти.

— Да ладно вам, пацана смущать, — хохотнул именинник Сергей, но тут же добавил, понизив голос и заглядывая Косте прямо в глаза: — Хотя, если честно, Костян... Мы все тут люди взрослые, без комплексов. Свои дома, свои правила. Твоя Лера — девочка послушная, это сразу видно. Моя Наташка на нее уже так смотрит, что, держу пари, в бане они её сегодня до гола разденут и заставят веничками себя ублажать. Ты как, не против будешь посмотреть?

Костя сделал приличный глоток виски. Алкоголь обжег горло, смешиваясь с подступающим к горлу волнением. Он оглянулся на беседку. Там Валерия уже сидела в окружении четырех зрелых женщин. Наталья что-то шептала ей на ухо, отчего Лера густо краснела и прикрывала рот ладонью, а Марина ласково гладила её по плечу, подливая вино.

— Я... я не против, — тихо сказал Костя, чувствуя, как под пристальными, тяжелыми взглядами четырех взрослых мужчин его собственное сердце начинает стучать где-то в районе паха. Шорты снова стали подозрительно тесными, и мужчины у мангала это прекрасно заметили.

— Вот и молодец, — Борис довольно хлопнул его по спине, отчего Костя чуть не пролил виски. — Наш парень. Настоящий, правильный сосед. Ну что, Серёга, неси мясо, пора выпить за твое здоровье, а там и банька подоспеет!

------------------------------

Застолье продолжалось уже больше двух часов. Градус алкоголя рос, а вместе с ним таяли и последние остатки приличий. Разговоры становились всё более откровенными, а смех — громким и развязным. Валерия, выпившая уже несколько бокалов плотного домашнего вина, сидела расслабленная, слегка покачивая головой в такт музыке. Её щеки пылали, а сарафан слегка сполз с одного плеча.

Наталья, высокая блондинка с пышными формами, поднялась со своего места, лениво потянулась, из-за чего её короткое платье задралось еще выше, и мягко положила руку на плечо Валерии.

— Так, девчонки и мальчишки, у нас вино на исходе, да и сок закончился, — пропела Наталья, наклоняясь к Валерии так близко, что её грудь почти коснулась лица девушки. — Лерочка, милая, составишь мне компанию? Пойдем сходим, в погреб спустимся, выберем что-нибудь особенное. Заодно поболтаем по-женски, без этих мужланов.

— Да, конечно, с удовольствием, — Валерия легко поднялась, благодарная за возможность немного освежиться. Она бросила на Костю быстрый взгляд и ушла вслед за Натальей по направлению к большому кирпичному дому.

Как только дверь дома за ними захлопнулась, атмосфера в беседке мгновенно изменилась. Наступила странная, заговорщицкая тишина. Борис, Игорь и Сергей переглянулись, и на их лицах появились сытые, хищные улыбки.

— Ну что, девчата, птичка улетела. Пора приниматься за дело, — лениво скомандовал Сергей, откидываясь на спинку массивного деревянного стула и широко раздвигая ноги.

Костя не успел ничего понять, как три оставшиеся женщины — Марина, Алёна и таинственно молчавшая до этого жена Андрея — одновременно, без единого слова, поднялись со своих мест. 

Они слаженно, словно делали это сотни раз, опустились на колени и скрылись под длинной, плотной скатертью огромного дубового стола.

Костя замер с бокалом в руке. Сердце заколотилось в горле. В следующую секунду он услышал синхронный треск расстегиваемых ширинок и шуршание ткани. Мужчины вокруг него даже не поморщились — они лишь глубже вдохнули воздух, блаженно прикрывая глаза.

— О-о-о, пошла жара, — хрипло выдохнул Игорь, хватаясь руками за край стола. Его таз начал делать короткие, рваные движения вперед.

Под столом началась скрытая от глаз, но абсолютно осязаемая вакханалия. Костя слышал отчетливые, влажные, чмокающие звуки, приглушенные стоны женщин и тяжелое, прерывистое дыхание мужчин. Скатерть в нескольких местах натягивалась и ходила ходуном от движений трех женских голов.

— Так, Костян, — Борис тяжело дышал, его лицо налилось багровым румянцем, а пальцы впились в колени. — У нас... у нас тут традиция. Игра. Называется «угадай, чья жена у тебя в гостях». Бабы под столом специально меняются, чтобы мы не понимали, чей рот на твоем члене. Давай, подключайся к процессу, не отставай от коллектива.

Костя чувствовал, как его член в шортах превратился в раскаленный каменный штырь. Голова кружилась от дикого коктейля из виски и запредельного разврата, происходящего прямо здесь. В этот момент тяжелая, уверенная женская рука нырнула под скатерть с его стороны, безошибочно нащупала его пах и резко, сдернув шорты вместе с бельем вниз, освободила его напряженную плоть.

Костя судорожно выдохнул и откинул голову назад. Горячий, влажный рот обхватил его до самого основания. Губы незнакомки двигались невероятно технично, засасывая его глубоко, до самого горла, а её язык бешено ласкал уздечку. Это было настолько остро и неожиданно, что парень едва не кончил в первые же секунды. Ему пришлось вцепиться пальцами в деревянное сиденье, чтобы удержаться.

— Ну что, Серёга, держу пари, у тебя сейчас Алёнка! — хрипел Андрей, двигая бедрами.

— Не-а, не угадал! Моя Алёнка так глубоко брать не умеет, это сто процентов Маринка Бориса трудится! — сквозь зубы рычал Сергей.

Мужчины один за другим подходили к финалу. Костя видел, как Игорь вдруг резко подался вперед, застонал и, схватив скрытую под столом женщину за волосы, заставил её принять всё до последней капли.

— Глотай, глотай, сучка... — рычал он.

Через минуту глухо зарычал Борис, изливаясь в жадно приоткрытый рот. Костя тоже был на пределе. Чужие, опытные губы довели его до исступления. Он резко подался вперед, шумно выдохнул и мощными толчками кончил прямо в горло невидимой партнерше. Женщина под столом сделала несколько сильных глотательных движений, полностью принимая всю его молодую сперму, а затем аккуратно облизала его, убирая остатки влаги.

Скатерть приподнялась. Из-под стола, тяжело дыша, одна за другой начали выбираться женщины. Их помада была размазана, глаза блестели, а на губах Марины и Алёны поблескивали капли спермы, которые они демонстративно слизывали на глазах у мужей. Они выглядели невероятно довольными и развратными. Мужчины, застегивая штаны, довольно хохотали.

Борис повернулся к тяжело дышащему, дезориентированному Косте, который пытался натянуть шорты обратно.

— Ну что, сосед, с боевым крещением! — ухмыльнулся Борис, вытирая салфеткой пот со лба. — А теперь главный вопрос нашей игры. Костя, колись: как думаешь, которая из наших жен у тебя только что так сладко отсосала и всё до капли сглотнула? Чья работа?

Костя переводил дикий, растерянный взгляд с улыбающейся Марины на подмигивающую Алёну и на третью женщину. Его разум был полностью затуманен, всё произошло слишком быстро, мощно и неожиданно. Он физически не мог различить нюансы в этом урагане страсти.

— Я... я не знаю, парни, — пробормотал Костя, чувствуя, как лицо заливает краска. — Всё было так неожиданно... Они все... это было просто невероятно. Я не могу сказать конкретно.

Мужчины взорвались дружным, одобрительным хохотом, а Марина подошла к Косте со спины, наклонилась и игриво укусила его за мочку уха, шепнув:

— Ничего, поживешь в деревне — научишься различать. Скоро девчонки вернутся, приведите себя в порядок.

------------------------------

Дверь дома скрипнула, и на дорожке показались Наталья с Валерией. Они несли новую порцию охлажденного вина и тарелку со спелой клубникой. Валерия выглядела совершенно расслабленной — алкоголь окончательно снял её зажатость, щеки горели румянцем, а на губах играла легкая, блуждающая улыбка. Она и понятия не имела, какая развратная вакханалия творилась под столом в её отсутствие.

Костя, всё еще тяжело дыша, поспешно поправил шорты под столом. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее. Он посмотрел на мужчин — те как ни в чем не бывало сидели с благообразными лицами, попивая виски. Женщины уже успели промокнуть губы салфетками, поправить смазанную помаду и теперь переговаривались с безмятежным видом, хотя в их глазах все еще горел хищный, сытый блеск.

— Ну наконец-то, девчонки! Мы тут без вас чуть не заскучали, — громко и непринужденно соврал Сергей, поднимаясь навстречу жене и забирая у нее бутылки. Он приобнял Наталью за талию и коротко поцеловал в щеку.

Валерия подошла к Косте и села рядом, доверчиво положив ладонь ему на колено. Костя внутренне вздрогнул. Его кожа все еще помнила горячие прикосновения и влажные губы одной из сидевших здесь женщин, а в паху сохранялось томительное, тягучее послевкусие недавнего мощного оргазма.

— Коть, ты чего такой бледный? — тихо спросила Валерия, заглядывая ему в глаза и нежно поглаживая его бедро. — Виски слишком крепкий?

— Да... — хрипло выдавил Костя, пытаясь сглотнуть ком в горле. — Погода жаркая. В голову ударило.

Марина, сидевшая напротив них, перехватила его взгляд. Она медленно, демонстративно облизала свои пухлые губы, глядя прямо на Костю, и лукаво подмигнула ему, давая понять, что игра только начинается. Костя почувствовал, как к лицу снова прилила кровь.

— Так, народ, мясо съедено, вино принесено, а банька-то уже как раз набрала самый сок! — Борис поднялся со своего места, потягиваясь всем своим массивным телом. — Дрова прогорели, пар идеальный. Девчата, первый заход ваш, как и договаривались. Идите, распаривайте свои косточки. Лерочку с собой берите, покажите ей, что такое настоящий деревенский релакс.

— О да, я уже вся изнываю, — протянула Алёна, поднимаясь со стула и лениво поводя плечами. — Лера, идем. У Наташи в предбаннике такие скрабы припасены — закачаешься. Сразу всю городскую пыль смоем.

Валерия поднялась вслед за старшими женщинами. Она чувствовала себя частью какой-то особенной, взрослой и очень притягательной компании. Опытные соседки окружили её вниманием, и это льстило её самолюбию.

— Коть, мы пошли, — обернулась она к мужу, игриво послав ему воздушный поцелуй. — Не скучайте тут без нас.

— Не сомневайся, милая, мы найдем чем заняться, — с двусмысленной усмешкой ответил за него Сергей.

Как только стайка женщин, покачивая бедрами, скрылась за тяжелой дубовой дверью банного комплекса, мужчины за столом одновременно повернулись к Косте. На их лицах снова появились те самые сытые, заговорщицкие улыбки хищников, почуявших легкую добычу.

— Ну что, Константин, — Борис подошел к нему со спины и положил свои тяжелые ладони парню на плечи, слегка сжав их. — Первую часть марлезонского балета ты выдержал на отлично. А теперь пошли смотреть, как наши бабы будут твою куколку к общему знаменателю приводить. Поверь, это зрелище покруче любого кино.

Игорь и Андрей уже поднимались со своих мест, направляясь не к главному входу в баню, а в обход — к глухой кирпичной стене, где густо разросся дикий виноград.

— Идем, Костян, — позвал Сергей, подмигивая парню. — Увидишь то, о чем в твоем возрасте даже мечтать не смеют.

Костя встал на не слушающиеся ноги. Ощущение совершенного греха и безумного, запретного возбуждения туманило разум. Он шел за мужчинами, понимая, что с каждым шагом все глубже увязает в тайной жизни этого поселка, и эта покорность судьбе пьянила его сильнее любого алкоголя.

------------------------------

Мужчины гуськом пробирались сквозь раскидистые кусты дикого винограда, скрывавшие заднюю стену банного комплекса. Сергей уверенно толкнул неприметную деревянную обшивку, которая на самом деле оказалась замаскированной дверью. За ней открылся узкий, совершенно темный коридор, пахнущий свежей древесной стружкой, дегтем и сухим жаром. Здесь не было окон, и единственным источником света были тонкие, едва заметные лучи, пробивавшиеся сквозь стену слева.

— Проходи, Костян, устраивайся поудобнее, — шепнул Борис, мягко подталкивая парня в спину. — Здесь всё устроено для настоящих ценителей. Наши девки думают, что они одни.

Костя шагнул вперед, чувствуя, как его сердце колотится уже где-то в горле. Борис отодвинул небольшую деревянную задвижку на уровне глаз. Парень прильнул к открывшейся щели. Перед ним, как на ладони, предстала просторная, залитая мягким янтарным светом парилка. Воздух там был густым, влажным, наполненным ароматом эвкалипта и ментола.

Все пять женщин уже были там. И они были абсолютно обнажены.

Костя сглотнул, почувствовав, как в паху мгновенно, с новой силой запульсировала кровь. Его взгляд намертво приковало к Валерии. На фоне зрелых, пышных и уверенных в себе соседок его двадцатичетырехлетняя жена выглядела невероятно хрупкой и беззащитной. Её бледная кожа покрылась легким румянцем от жара, аккуратная небольшая грудь вздымалась от частого дыхания, а светлые волосы были небрежно заколоты на макушке. Она сидела на нижнем полоке, смущенно прикрывая пах ладонями.

— Ну что ты, Лерочка, так сжалась? — раздался томный, властный голос Натальи. Роскошная блондинка стояла во весь рост на верхнем полоке, ничуть не стесняясь своего великолепного тела с тяжелой, налитой грудью и округлыми бедрами. — У нас здесь все свои. В бане стыда нет. Ну-ка, расправь плечи.

Марина, сидевшая рядом с Валерией, мягко, но настойчиво взяла девушку за запястья и развела её руки в стороны, обнажая её интимную зону.

— Посмотри, Наташ, какая она гладенькая, аккуратная, — с восхищением протянула Марина, проводя ладонью по плоскому животу Валерии и спускаясь пальцами к самому основанию её бедер. — Кожа как шелк. Лерочка, милая, помоги-ка мне. Спина совсем затекла от жара. Возьми вон то ароматическое масло и хорошенько разотри мне поясницу.

Валерия, покорно кивнув, поднялась на колени. Костя за стеной прерывисто вздохнул. Его жена, послушная и податливая под гипнотическим влиянием старших женщин, взяла деревянную плошку с маслом. Марина повернулась к ней спиной, широко расставив ноги. Валерия начала наносить масло на её зрелые, сочные бедра и поясницу.

— Ах, хорошо... — стонала Марина, откидывая голову назад. — А теперь ниже, Лерочка. Прямо по ягодицам растирай, сильнее, не бойся. Ох, какие у тебя пальчики мягкие...

Костя видел, как пальцы его жены послушно погружаются в мягкую плоть соседки, как Валерия сама начинает тяжело дышать, заражаясь этим откровенным развратом.

В этот момент за спиной Кости раздался тихий, хриплый смешок Игоря.

— Смотри, как паренька припекло. Боря, глянь на его шорты — там сейчас ткань лопнет.

Костя даже не обернулся. Он был заворожен. К нему сзади вплотную подошел Борис, положив тяжелую горячую ладонь на его шею и слегка массируя её.

— Нравится, Костян? — вкрадчиво прошептал Борис ему прямо в ухо. — Видишь, как твоя Лерочка плавно вливается в коллектив? Она сейчас как пластилин. Что наши бабы из нее слепят, то и будет. Смотри, смотри дальше.

А за стеной действие переходило в помывочную зону. Наташа и Алёна принесли огромный таз с густой, пышной мыльной пеной и длинные дубовые веники.

— Так, молодая хозяйка, — с улыбкой произнесла Наташа, ложась на широкий мраморный стол в помывочной, которая тоже была прекрасно видна из технического коридора. — Теперь твой черед ухаживать за старшими. Намыль веник и хорошенько пройдись по моему телу. Начиная от груди и ниже. Покажи, что можешь.

Валерия послушно взяла тяжелый веник, окунула его в пену. Её собственное тело уже блестело от пота и мыльных брызг. Она наклонилась над Натальей, и её маленькая грудь практически терлась о пышные формы блондинки. Валерия начала медленно, круговыми движениями водить намыленным веником по телу Натальи. Пышная пена покрывала зрелый живот, скользила по бедрам.

— О-о-ох, да... прямо там, деточка, — прикрыв глаза, шептала Наталья, её рука внезапно взметнулась вверх, схватила Валерию за затылок и настойчиво притянула её лицо к своей груди. — Ну-ка, слижи эту пену... Попробуй, какая я сладкая.

Валерия на секунду замерла от шока, но под пристальными взглядами Марины и Алёны, которые плотно обступили стол, не посмела отказать. Она прильнула губами к упругой коже Натальи, аккуратно слизывая мыльные пузыри, а её рука с веником продолжала ласкать бедра женщины. Алёна тем временем зашла к Валерии со спины. Она обняла молодую девушку за талию, плотно прижимаясь своим распаренным телом к её ягодицам, и её ладони скользнули между бедер Валерии, начиная влажно и настойчиво ласкать её саму.

— О-о-о-х... — сорвался с губ Валерии громкий, протяжный стон, который эхом отозвался в динамиках технического коридора.

Костя за стеной буквально задыхался. Его член, казалось, превратился в кусок раскаленного железа. Он судорожно сжимал пальцами деревянную обшивку стены.

— Ну что, Константин, хороша чертовка? — Сергей подошел к нему с другого бока, его рука как бы невзначай опустилась на натянутый пах Кости, слегка сжав его через ткань шорт. Парень даже не дернулся — все его мысли были там, за стеклом. — Видишь, как твоя жена служит нашим женщинам? Как она выполняет их прихоти? Им ведь это в радость — молодую девчонку обучать.

— Она... она делает всё, что они просят... — хрипло, едва узнавая собственный голос, пробормотал Костя.

— Именно, — Борис сильнее сжал его шею, заставляя парня слегка прогнуться в пояснице. Его голос звучал гипнотически низко в темноте коридора. — Она служит им. Мы здесь — одна большая семья. Но у нас в семье, Костян, принято соблюдать баланс. Твоя жена сейчас доставляет дикое удовольствие нашим бабам. Они выйдут оттуда распаренные, сытые, готовые ко всему.

Борис сделал паузу, и его ладонь медленно скользнула с шеи Кости вниз, по его спине, задерживаясь на пояснице и опускаясь к ягодицам.

— И вот у нас, мужчин, возник вопрос... — вкрадчиво продолжил Игорь, делая шаг ближе к Косте в узком пространстве. — Раз твоя Лера так здорово и безотказно ублажает наших жен... Не возникло ли у тебя, Костя, глядя на всё это великолепие, желания ответить нам тем же? По-соседски. Так сказать, внести свой, мужской вклад в наше общее удовольствие? Наши бабы очень любят смотреть, когда молодой, крепкий парень проявляет такое же послушание перед их мужьями... Что скажешь, сосед?

Костя замер, его дыхание перехватило. Намек был более чем прозрачным, а горячие ладони старших мужчин, плотно обступивших его в темноте коридора, давали понять, что игра принимает совершенно новый, головокружительный и пугающий оборот.

------------------------------

Полумрак узкого коридора казался осязаемым, густым от запаха разгоряченных мужских тел, табачного дыма и сухих древесных испарений. Костя стоял на коленях на жестком деревянном полу, чувствуя, как шершавые доски больно врезаются в кожу, но эта физическая уязвимость лишь сильнее подстегивала его безумное, граничащее с трансом возбуждение.

Игорь стоял прямо перед ним, тяжело дыша и крепко удерживая пальцы в волосах парня, фиксируя его голову. Его внушительная плоть находилась в считанных сантиметрах от губ Кости.

— Ну же, сосед, — хрипло, с явным превосходством в голосе произнес Игорь, слегка качнув бедрами вперед. — Покажи, как тебе приятно гостеприимство, с которым вас с женой приняли. Бери.

Костя сглотнул скопившуюся слюну, зажмурился на мгновение, а затем открыл рот и подался вперед. Горячая, упругая плоть Игоря заполнила его рот до самого основания. Костя судорожно выдохнул через нос, чувствуя характерный солоноватый вкус зрелого мужчины. Его губы плотно обхватили ствол, и парень начал делать первые, робкие движения головой вперед-назад.

— О-о-ох, хорошо пошел, — вырвалось у Игоря. Его пальцы на затылке Кости сжались сильнее, задавая более жесткий, уверенный ритм. — Смотри-ка, Боря, а у парня талант. Берет глубоко, не давится. Настоящий послушный мальчик.

Борис в это время прильнул к смотровой щели, жадно разглядывая происходящее в помывочной, и его ладонь продолжала лежать на плече стоящего на коленях Кости, контролируя его позу.

— А за стеной-то девки совсем разошлись, — гулким, хриплым шепотом начал комментировать Борис, и от его слов Костя внутри судорожно сжался, продолжая ритмично засасывать член Игоря. — Твоя Лерочка, Костян, сейчас на четвереньках на мраморном столе стоит. Моя Маринка ей сзади пальчиками аккуратно так помогает, а Наташка перед ее лицом на коленях устроилась. Твоя благоверная ей прямо из рук клубнику слизывает вместе со сливками, а сама стонет на всю баню. Слышишь, как поет?

Костя слышал. Сквозь вентиляцию и тонкие щели доносились отчетливые, влажные женские вскрики и томный, прерывистый голос Валерии: «Ох... да... Мариночка, еще...» От этих звуков и от осознания того, что он прямо сейчас делает, Костя начал двигать головой еще быстрее. Игорь хрипел, его бедра двигались все резче, заставляя парня принимать его на полную глубину, до самого горла.

— Всё, Костян... принимай пополнение, — сквозь зубы прорычал Игорь. Он резко подался вперед, зафиксировав голову парня, и мощными толчками излился глубоко ему в рот.

Костя инстинктивно дернулся, но сильные руки не дали ему отстраниться. Ему пришлось сделать несколько тяжелых, вынужденных глотательных движений. Горло обожгло густой, горячей жидкостью Игоря. Когда мужчина наконец освободил его рот, Костя покорно облизал его губы, убирая последние капли, и тяжело задышал, вытирая рот тыльной стороной ладони.

— Молодец, — одобрительно ухмыльнулся Игорь, застегивая ремень. — Я кончил. Кто следующий?

На место Игоря тут же шагнул Сергей. Его член уже был раскален до предела от ручных ласк, которые он делал себе сам, пока наблюдал за Костей.

— Давай, Костик, не расслабляйся, — Сергей грубовато взял парня за подбородок, заставляя снова открыть рот. — Мои бабы сегодня твоей жене все соки пустят, так что ты передо мной отдувайся.

Костя, уже полностью потерявший волю от алкоголя и запредельного разврата, послушно прильнул к члену Сергея. Его язык работал без устали, совершая круговые движения вокруг головки, пока губы плотно вбирали в себя ствол мужчины. Сергей откинул голову назад, упираясь рукой в стену.

Андрей, сменивший Бориса у смотровой щели, шумно выдохнул воздух через зубы.

— Матерь божья... Серёга, твоя Наташка сейчас заставила Леру лечь на бортик купели. Они ее вдвоем с Аленой ласкают, а Лера руками за воздух цепляется, ножки раскинула, вся мокрая, дрожит. Маринка ей шепчет: «Ты теперь наша девочка, городская куколка, будешь нам всегда служить». И твоя Лера, Костян, соглашается! Кивает, плачет от кайфа и сосет пальцы Наталье!

Услышав это, Костя почувствовал, как волна дикого, животного возбуждения буквально затопила его мозг. Сергей под эти слова резко дернулся, его таз заработал в бешеном темпе, и через несколько секунд он с глухим рыком кончил прямо в рот Косте, заполнив его новой, обильной порцией горячей спермы. Костя, уже не сопротивляясь своей участи, послушно и до конца сглотнул всё, что в него излилось, шумно сглатывая тяжелые капли.

Когда Сергей отступил, Костя остался сидеть на пятках, тяжело вздымая грудь. Его собственный член, каменный и изнывающий от напряжения, буквально требовал разрядки. Костя не выдержал. Он опустил руку вниз, обхватил свою напряженную плоть пальцами и начал быстро, рьяно наяривать, глядя снизу вверх на оставшихся мужчин — Андрея и Бориса. Его глаза блестели от подступивших слез и безумной похоти.

— Ого, парень совсем поплыл, сам себя ласкает, — ухмыльнулся Андрей, неторопливо расстегивая свои брюки и опускаясь перед Костей на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с его лицом. — Ну давай, Костян. Моя Наташка там твою жену во все дыры пальцами имеет, а ты давай, уважь ее мужа. Совмещай приятное с полезным.

Костя, не переставая быстро двигать рукой по своему члену, жадно подался вперед и обхватил губами плоть Андрея. Теперь, когда он сам стимулировал себя, ощущения стали еще острее. Он двигался на члене Андрея с неистовой страстью, а в ушах стоял хриплый голос Бориса, который снова занял пост у щели:

— Лера кончает... Слышите, как орет? Маринка ее за волосы держит, лицом в воду окунает, чтобы остыла, а Наташка ей между ног трудится. Лера вся извивается, как змея, кричит, что любит их, что все сделает, только бы не останавливались... Настоящая подстилка для наших баб подрастает.

От этих слов Андрею сорвало крышу. Он схватил Костю за шею, прижал его лицо к своему паху и с диким стоном излился глубоко в горло парня. Костя судорожно глотал, чувствуя, как его собственные пальцы на члене двигаются на пределе возможностей. Он был на грани.

Андрей отпрянул, и перед лицом Кости сразу же выросла массивная, тяжелая плоть Бориса — самого старшего и авторитетного мужчины в этой компании.

— Финал, сынок, — низким, властным голосом произнес Борис, упираясь коленями в плечи Кости. — Моя Маринка сегодня хозяйка твоей жены. А я забираю тебя. Заканчивай работу.

Костя, продолжая бешено наяривать свой член левой рукой, правой придерживал массивные бедра Бориса. Он широко раскрыл рот, принимая хозяина дома. Борис двигался медленно, тяжело, с полным правом сильного. Каждое его движение отзывалось в теле Кости невероятным подчинением.

— Бабы выходят из помывочной, — лениво комментировал Игорь, посматривая в щель. — Ведут Лерочку под руки. Она идти почти не может, ноги подкашиваются, вся в масле, в пене, глаза шальные. Сейчас в предбанник пойдут, на диван ее уложат, будут дальше развлекаться.

Это было последней каплей. Костя зажмурился, его рука на собственном члене сделала несколько последних, безумных движений. Одновременно с этим Борис глубоко вошел в его рот и с хриплым, победным рыком выдавил из себя мощную, горячую струю. В этот же миг Костя громко, со свистом выдохнул через нос и мощными фонтанами выстрелил собственной молодой спермой прямо на деревянный пол коридора и на свои шорты, полностью опустошаясь.

Ему пришлось одновременно делать сильные глотательные движения, принимая в себя все до капли от Бориса, и содрогаться от собственного оргазма, который буквально вывернул его наизнанку.

Через минуту в коридоре воцарилась тяжелая, наполненная прерывистым дыханием тишина. Борис медленно отстранился, застегивая одежду, и с довольной, сытой улыбкой посмотрел сверху вниз на тяжело дышащего Костю, который сидел на полу в луже собственной спермы, с качающейся головой и полностью размытым взглядом.

— Ну вот и все, сосед, — Борис потрепал его по растрепанным волосам. — Теперь ты официально наш. Влился в коллектив по полной программе. Приведи себя в порядок, вытирайся, и пошли в предбанник. Бабы нас уже заждались. Посмотрим, как твоя Лерочка отреагирует, когда увидит своего мужа в нашей компании.

------------------------------

Предбанник встретил компанию мягким полумраком, теплом от хорошо протопленной печи и тяжелым ароматом дорогого табака, смешанного с запахом дубовых веников. Это была просторная комната, обшитая светлым липовым брусом, в центре которой стоял массивный стол из мореного дуба, заставленный закусками, нарезками и бутылками. Костю и Валерию, завернутых в одинаковые белые простыни, настойчиво усадили в самый центр, на широкий деревянный диван. Они сидели вплотную друг к другу. Их бедра соприкасались сквозь тонкую ткань, передавая обоюдную дрожь, которая никак не утихала после пережитого в парилке и техническом коридоре.

Вокруг них шумно рассаживались хозяева этой территории. Борис, вальяжно откинувшись на спинку стула, уже разливал по пузатым бокалам темный, янтарный коньяк. Марина устроилась по правую руку от Кости, бесцеремонно положив свою еще влажную, горячую ладонь ему на колено, прямо поверх простыни. Наталья села слева от Валерии, сразу же приобняв молодую девушку за плечи и собственнически притянув ее к себе. Игорь, Сергей и Андрей с Алёной заняли противоположную сторону стола, с сытыми, плотоядными улыбками разглядывая молодых новоселов.

— Ну что, дорогие мои, за абсолютную честность и срыв всех покровов! — Борис поднял свой бокал, обведя присутствующих тяжелым, довольным взглядом. — В нашей семье сегодня большой день. Мы приняли молодых, красивых, а главное — понятливых людей. Костя, Лера — за вас!

Все дружно чокнулись. Костя сделал большой глоток. Коньяк обжег горло, волной тепла покатился по пищеводу и мгновенно ударил в и без того затуманенную голову. Он краем глаза посмотрел на Валерию. Она тоже пила, жадно, почти до дна, словно пыталась заглушить бушующий внутри пожар. Ее щеки пылали багровым румянцем, а глаза блестели от подступающих слез возбуждения и растерянности.

— Так, а теперь давайте к самому интересному, — Игорь поставил пустой бокал на стол и оперся на него локтями, подавшись вперед. Его взгляд намертво приковался к Косте. — Костян, ну колись перед всем честным народом. Девчонки-то наши теперь знают, какой ты у нас безотказный малый. Расскажи, каково это было? Чей член тебе показался самым вкусным?  Ну же, поделись ощущениями, тут все свои.

Костя почувствовал, как к лицу прилила горячая кровь. Марина рядом с ним тихо, призывно рассмеялась и ее пальцы под простыней сжали его бедро чуть сильнее, поднимаясь к паху.

— Да брось ты его смущать сразу, Игорь, — с нагловатой улыбкой вмешался Сергей, лениво пуская сигаретный дым в потолок. — Парень четыре порции отборного соседского первака за раз сглотнул, у него еще челюсть, небось, сводит. Ты лучше спроси его, как ему сосалось под рассказы наши о том, что бабы в этот момент с его Лерочкой в купели вытворяли. Он же там сам себя наяривал так, что чуть доски не проломил!

Валерия резко повернула голову к мужу. В ее глазах промелькнула целая гамма чувств: от дикого изумления до испепеляющего, порочного восторга.

— Коть... это правда? — тихо, с придыханием спросила она, и ее рука под столом нащупала его пальцы, крепко переплетаясь с ними. — Ты... ты делал это для них и думал обо мне?

Костя сглотнул, понимая, что отпираться бессмысленно. Все маски были сорваны.

— Да, Лера... — хрипло, едва узнавая собственный голос, ответил он, глядя прямо в ее расширенные зрачки. — Это правда. Я смотрел на тебя через щель в стене. Видел, как ты стояла на коленях, как Марина и Наталья тебя использовали... как ты мыла их, как кричала в купели. И... я не смог сдержаться. Борис заставил меня встать на колени. Игорь первый в меня вошел, до самого горла. Я всё принял, Лер. И от Сергея, и от Андрея... А когда Борис кончал мне в рот, я... я сам кончил прямо на пол. От одной мысли, что ты в этот момент принадлежишь их женам.

За столом раздался дружный, восхищенный вздох женщин. Алёна даже захлопала в ладоши, хищно облизывая губы.

— Какое потрясающее послушание! — протянула Наталья, сильнее сжимая плечо Валерии и заставляя ее прижаться к своей пышной груди. — Лерочка, слышишь, какой у тебя муж золото? Ради твоего удовольствия перед нашими мужиками распластался. А ведь ты у нас в бане тоже не отставала! Расскажи ему, милая, не скромничай. Расскажи Косте, как ты умоляла Мариночку не останавливаться, когда она тебя под водой ласкала.

Валерия затрепетала под тяжелым, собственническим взглядом Натальи. Алкоголь и общая атмосфера безнаказанности окончательно развязали ей язык.

— Я... я сначала очень испугалась, Коть, — заговорила Валерия, и пара слезинок скатилась по ее горячим щекам. — Когда Марина заставила меня тереть ей спину и ягодицы, у меня все руки были в масле. Я чувствовала себя такой маленькой, такой беспомощной перед ними. А потом Наташа уложила меня на стол... Намылила веники. О боже, Костя, они трогали меня везде. Наташа прижала мое лицо к своей груди, заставила слизывать пену... Это было так стыдно и так... невероятно. А в купели, когда вода обожгла тело, у меня просто отключился мозг. Я вцепилась в Наташу, а Марина... Марина вошла в меня пальцами прямо под водой. Я кричала, Костя. Я кричала, что люблю их, что буду рабыней, подстилкой, кем угодно... только бы это не кончалось. Я кончила так сильно, что до сих пор ног не чувствую. А потом они садились все мне на лицо и я лизала им... и лизала...

— Умница моя, девочка сладкая, — Марина наклонилась через Костю, дотянулась до Валерии и коротко, но властно поцеловала ее в губы, оставив на них вкус коньяка. Затем она повернулась к Косте, чья рука уже открыто лежала на ее бедре. — Видишь, Костик, какая у тебя жена? Вы созданы для нашей компании. Теперь вы понимаете, как мы тут живем. Никакой фальши. Мужчины получают свое, женщины — свое, а вместе мы — одна большая, дружная семья.

Борис снова наполнил бокалы, и его тяжелый, сытый смех заполнил предбанник.

— Ну, молодежь. Теперь вы знаете вкус каждого из нас, а мы знаем ваши слабые места. И поверьте, это только начало вашей пригородной жизни. За ваше окончательное и бесповоротное новоселье! Глотайте до дна, ночь еще длинная, а банька еще не остыла!

Костя и Валерия переглянулись сквозь пелену хмеля и страсти. Они пили коньяк, чувствуя, как чужие, опытные руки соседей продолжают исследовать их тела под простынями прямо за столом. 

------------------------------

Утренний свет казался безжалостным. Он пробивался сквозь немытые стекла гостиной и падал на обнаженные тела Кости и Валерии, лежавших на брошенном прямо на пол матрасе. В доме царила звенящая, давящая тишина. Сон ушел внезапно, забрав с собой хмельной угар коньяка и ежевичного вина, но оставив вместо него раскалывающуюся голову, сухость во рту и липкое, осязаемое чувство пережитого накануне безумия.

Костя открыл глаза и уставился в потолок. Тело ломило. На его шее отчетливо виднелся багровый засос — след от властных губ Бориса, а колени были стерты в кровь о жесткие доски технического коридора. Он медленно повернул голову. Валерия лежала спиной к нему, свернувшись калачиком и натянув одеяло до самого подбородка. Её плечи мелко дрожали.

— Лер... — хрипло, сорванным голосом позвал он. — Ты как?

Она не сразу, но медленно повернулась к нему. Ее лицо было бледным, глаза опухли от слез и ночного напряжения, а на губах осталась едва заметная ссадина. Они посмотрели друг другу в глаза. В этом взгляде была целая пропасть — стыд, шок, первобытный страх и... странное, порочное любопытство.

— Я... я не знаю, Костя, — Валерия спрятала лицо в ладонях, но тут же резко опустила их, глядя на мужа с внезапной, колючей злостью. — Ты понимаешь, что мы устроили? Ты понимаешь, кем мы вчера были? Мы приехали в эту долбаную деревню, чтобы жить спокойно, а в итоге... В итоге я ползала на карачках перед чужими бабами, как последняя сучка, пока они меня пальцами трахали и терлись каждая пиздой о мое лицо!

— А я, по-твоему, что делал?! — Костя резко сел на матрасе, его голос сорвался на глухой рык. — Ты хоть соображаешь, через что я прошел, пока ты там в купели выла? Меня четыре мужика, наши сраные соседи, на коленях держали в темноте! Я их члены до самого горла заглатывал, Лер! Я всё в себя принял, до последней капли! Меня поимели как дешевую шлюху в рот, а ты мне сейчас претензии предъявляешь?!

— Да потому что ты и есть шлюха! — в сердцах крикнула Валерия, из ее глаз брызнули слезы, но в интонациях промелькнуло странное, сладострастное разделение этого позора. — Ты стоял на коленях, весь в чужой сперме, с членом во рту, когда мы вошли! У тебя даже взгляда стыдливого не было! Ты сосал Борису так, словно всю жизнь об этом мечтал, скотина ты извращенная!

— А ты не сосала?! — Костя подался вперед, хватая ее за плечи, его пальцы жестко впились в ее кожу. — Ты забыла, как сама перед Натальей на колени падала? Как ты ее грудь вылизывала, как просила Марину не останавливаться? Они тебя как куклу резиновую использовали, Лер! Ты кричала, что ты их подстилка! Твои слова?! Твои!

— Мои! — выдохнула Валерия, тяжело вздымая грудь. Она не пыталась вырваться из его рук. Напротив, от этих грубых, пошлых обвинений между ними снова начала расти та самая душная, обжигающая волна возбуждения, которая вела их вчера. — Да, мои! Меня швыряли из жара в лед, и я текла как сумасшедшая от чужих рук! Но ты... ты ведь сам кончил, когда слушал, как меня ломают! Ты наяривал свой член прямо перед мужиками!

Они тяжело дышали, уткнувшись лбами друг в друга. Злость и взаимные оскорбления внезапно исчерпали себя, обнажив самую суть. Гнев ушел, оставив их абсолютно беззащитными перед собственной темной природой. Костя медленно опустил руки на ее талию, чувствуя, как Валерия податливо прижимается к его обнаженному телу.

— Боже, Лер... — прошептал Костя, закрывая глаза. — Это было так грязно. Так дико. Я никогда не думал, что способен на такое. Что смогу встать перед кем-то на колени.

— Я тоже, — тихо ответила Валерия, утыкаясь носом в его плечо, прямо в то место, где остался след от соседки. Она вздохнула его запах — в нем все еще улавливался едва заметный аромат дорогого табака Игоря и коньяка. — Но знаешь, что самое страшное, Коть?

— Что?

— Мне... мне до сих пор горячо между ног, когда я вспоминаю волосатую пизду Марины у себя во рту. И когда вспоминаю тебя... там, на коленях. Это было отвратительно, но... это так сильно меня завело. Я никогда не видела тебя таким... послушным. И это было чертовски сексуально.

Костя открыл глаза и посмотрел на жену. Внизу живота у него снова тяжело и требовательно запульсировала кровь. Горькое похмелье отступало перед новым притоком адреналина.

— И что нам теперь делать? — спросил он, оглядывая их пустую гостиную. — Они ведь не отстанут. Борис ясно дал понять: теперь мы в их «семье». Завтра они снова позовут нас. Или придут сюда сами.

Валерия отстранилась, накинула на плечи простыню и села, поджав под себя ноги. На ее лице появилась странная, взрослая и очень решительная улыбка.

— А зачем нам бежать, Кость? — тихо, с азартным огоньком в глазах произнесла она. — Мы ведь купили этот дом. Это наша земля. Да, эти соседи пугающие. Да, они играют в очень опасные, развратные игры. Но ведь... отказаться мы всегда успеем. Если станет совсем невмоготу, мы просто соберем вещи и уедем обратно в город.

Костя слушал ее, и внутри него окончательно крепло решение. Порочный круговорот закрытого поселка затянул их слишком глубоко, чтобы просто так взять и сделать вид, что ничего не было.

— То есть... ты хочешь продолжить? — прямо спросил он.

— Я хочу посмотреть, что будет дальше, — твердо ответила Валерия, протягивая руку и медленно проводя пальцами по его паху, заставляя Костю судорожно вздохнуть. — Я хочу увидеть, как далеко они зайдут. И как далеко зайдешь ты, мой послушный мальчик. В конце концов, это просто игра. Наша новая, деревенская игра.

Костя ухмыльнулся, перехватил ее руку и повалил Валерию обратно на матрас, накрывая ее тело своим. Барьеры были не просто сломаны — они были сожжены дотла.

------------------------------

Около двенадцати часов дня, когда Костя и Валерия практически истощенные примирительным сексом супруги, только заканчивали пить третью чашку крепкого черного кофе, пытаясь окончательно разогнать тяжелый туман в голове, на крыльце раздался оглушительный, жизнерадостный крик. На этот раз никто не пытался действовать тайно или вкрадчиво — за дверью стоял такой веселый гомон, смех и грохот, будто к дому подошла строительная бригада в разгар праздника.

Костя, наспех натянув чистую серую футболку и домашние шорты, пошел открывать. Стоило ему повернуть тяжелый замок, как дверь буквально распахнулась внутрь. На пороге стояла вся честная соседская компания, но выглядели они сейчас совершенно иначе, чем вчера. Не было ни единого намека на ночной разврат, сперму или темные коридоры.

Борис, одетый в потертый, но добротный рабочий комбинезон, держал в руках массивный ящик с профессиональными инструментами и огромный перфоратор наперевес. Его лицо так и лучилось утренней свежестью.

— Здорово, хозяин! — зычно громыхнул Борис, широко улыбаясь и проходя в сени так естественно, будто делал это каждый день в течение десяти лет. — Чего заспались, молодежь? Солнце уже высоко, а у вас тут конь не валялся! Мы тут с мужиками утром на крыльце покурили, посовещались и решили: негоже вам в одиночку с этим старым брусом ковыряться. Силы надо беречь для более приятных дел. Серёга, тащи стремянку, не спи на ходу! Андрюха, мешки под мусор где потерял?

— Да тащу я, тащу, Боря, не ори, у именинника сегодня голова имеет право деликатно побаливать, — весело отозвался из-за его спины Сергей.

Он зашел следом, таща на плече раскладную алюминиевую лестницу. На нем были простые спортивные штаны и старая майка, но его цепкий серый взгляд был абсолютно чистым и дружелюбным. Он дружески хлопнул Костю по плечу:

— Привет, сосед! С новосельем вас еще раз. Сегодня мы у тебя шуршим. Игорь, заноси валики!

В дом один за другим заходили вчерашние хозяева их тел, но сейчас они вели себя как самые близкие, любящие и заботливые родственники. Игорь нес охапку новых малярных кистей и банку с грунтовкой, Андрей волок рулоны скотча и ветошь. Вслед за ними в просторные сени заплыли и женщины. Марина и Наталья были одеты в простые, свободные спортивные костюмы, а их волосы были аккуратно спрятаны под яркими косынками. Но даже в такой рабочей одежде они выглядели невероятно ухоженно, маняще и аппетитно. Алёна бережно несла перед собой огромную, завернутую в полотенце кастрюлю, от которой по всему дому мгновенно пополз умопомрачительный запах свежего домашнего борща.

— Лерочка, милая, доброе утро! — Марина сразу же прошла на кухню, на ходу энергично засучивая рукава кофты. — Так, отставить панику и забудь про эти коробки, сегодня мы тут парадом командуем. Алёнка вон обед уже сварила, Наташка сейчас окна перемоет на раз-два, а мы с тобой займемся самым нужным — разложим твои платьица и белье по шкафам. Хватит вам с Костей на чемоданах сидеть, как на вокзале!

Валерия, робко высунувшаяся из спальни, просто замерла на месте от такой лавины чужого внимания. Она инстинктивно бросила быстрый, испуганный взгляд на Марину, ожидая увидеть в её глазах вчерашнюю хищную, развратную усмешку. Но зрелая соседка смотрела на неё с чистой, глубокой, почти материнской теплотой. Марина подошла вплотную, мягко и звонко поцеловала Леру в горячую щеку и ласково потрепала ее по плечу:

— Ну что ты зажалась, глупышка? Губки надула, глазки испуганные. Мы же соседи, у нас в поселке так принято — помогать друг другу, подставлять плечо. Ну-ка, улыбнись, девчонка! Иди, показывай, где у вас тут постельное белье и гардеробная зона. Сейчас мы тут уют наведем.

В доме мгновенно, с невероятной скоростью закипела работа. Атмосфера была настолько легкой, наполненной шутками, подколками и непринужденным смехом, что у Кости с Лерой то и дело возникало странное ощущение нереальности происходящего. Невольно стало казаться, что вчерашняя помывочная, ледяная купель и хриплые мужские стоны в темноте им просто приснились под действием крепкого алкоголя.

— Костян, бери шуруповерт и дуй за мной на второй этаж! — скомандовал Борис, поднимаясь по деревянной лестнице. — Там у вас в верхнем санузле кран подтекает, я вчера заметил, когда руки мыл. И лаги на полу надо укрепить, а то скрипят так, что на первом этаже слышно, как вы... ворочаетесь.

Мужчины внизу дружно и громко расхохотались.

— Борь, ты пацана-то не смущай, они молодые, им положено ворочаться так, чтоб дом ходуном ходил! — весело выкрикнул Игорь, подрезая малярный скотч.

— Да я в хорошем смысле! — ухмыльнулся Борис, оборачиваясь к Косте. — Давай, Костян, шевели поршнями.

На втором этаже Борис работал быстро, споро и очень профессионально. Он разложил инструмент, перекрыл воду и начал разбирать смеситель, то и дело подзывая Костю ближе и терпеливо объясняя тонкости. Он вел себя как мудрый, опытный отец, который учит молодого сына базовым житейским вещам.

— Ты, Костя, главное — не стесняйся приходить и спрашивать, если чего не знаешь, — говорил Борис, ловко затягивая гайку массивным разводным ключом. — Молодой ты еще, городской, опыта загородной жизни у тебя маловато. А дом — он ведь как живой организм, за ним глаз да глаз нужен, уход постоянный. Чуть упустил — и всё, поплыло. Мы с парнями тут уже зубы съели на этих ремонтах. Всегда подсобим, инструмент дадим, если надо — сами придем и сделаем. Ты для нас теперь не просто сосед через забор. Ты наш парень. Свой. Понял?

— Да, Борис, спасибо огромное... — искренне ответил Костя, подавая ему новую прокладку.

Внутри у Кости росла мощная, теплая волна благодарности к этому взрослому, авторитетному человеку. Ни единым словом, ни единым двусмысленным намеком или сальным взглядом Борис не напомнил о том, что еще несколько часов назад этот самый Костя стоял перед ним на коленях в темном коридоре бани, покорно глотая его сок. Сейчас это был просто старший товарищ, надежный, сильный и бесконечно добрый.

Внизу, на первом этаже, дела продвигались не менее бурно. Сергей и Игорь за пару часов полностью перевесили тяжелые дубовые двери в гостиной, которые просели от времени, тщательно смазали все петли специальным маслом, чтобы они больше не издавали ни единого звука. После этого они втроем с Андреем шумно, с прибаутками собрали огромный спальный шкаф-купе, который Костя с Лерой вдвоем даже не смогли бы сдвинуть с места.

— Слышь, Костян! — крикнул снизу Сергей. — Мы тут тебе шкаф собрали, монолит! Можешь на него свою Лерочку закидывать, выдержит любую нагрузку, гарантирую!

— Спасибо, Серёга! Учту! — весело отозвался Костя со второго этажа, чувствуя себя частью этой сплоченной мужской команды.

Женщины тем временем творили настоящее волшебство. Наталья и Алёна с поразительной быстротой, вооружившись тряпками и специальными спреями, отмыли все окна в доме до зеркального, хрустального блеска, отчего комнаты мгновенно наполнились ярким дневным светом. Марина вместе с Валерией в это время хозяйничали в спальне. Они аккуратно доставали из коробок вещи, перебирали их, развешивали платья на вешалки и раскладывали белье по аккуратным стопкам. Марина без умолку болтала о всяких местных мелочах, делясь полезными контактами.

— Лерочка, ты записывай, записывай, — приговаривала Марина, бережно складывая шелковый пеньюар девушки. — Творог и молоко надо брать только у бабы у Нади, через три дома от нас. У нее коровки чистые, ухоженные. А если мясо хорошее нужно на шашлык — Борька мой знает секретное место на трассе, там фермер знакомый, всегда лучшее оставляет. Так что чуть что — сразу к Боре беги, он у меня безотказный для своих.

Марина вела себя как идеальная старшая сестра или мудрая, любящая мать. Она окружала Леру такой неподдельной заботой и теплом, что молодая девушка окончательно отбросила все свои утренние страхи. В какой-то момент, передавая Лере стопку свежих полотенец, Марина ласково, очень нежно погладила её по светлым волосам, заправляя непослушную прядь ей за ушко:

— Какая же ты у нас хорошенькая, Лерочка. Тоненькая, аккуратная, ну просто куколка фарфоровая. Нам с девчонками прямо в такую радость о тебе заботиться, ты даже не представляешь. Будешь нашей младшенькой в поселке, под нашей защитой. Чуть кто обидит — сразу нам говори, мы за тебя горой.

К четырем часам дня дом изменился до неузнаваемости. Всё стояло на своих местах, строительный мусор был аккуратно упакован в мешки и вынесен во двор, краны больше не капали, а в комнатах пахло свежестью, чистотой и уютом. Напоследок вся эта большая, дружная компания шумно уселась за кухонный стол, который мужчины как раз успели отрегулировать по высоте и намертво закрепить. Они с огромным аппетитом съели принесенный Алёной горячий борщ со сметаной, весело переговариваясь, перебивая друг друга и бурно обсуждая планы на будущие выходные — кто какие деревья будет сажать в саду у молодых.

Около шести вечера, изрядно уставшие, но довольные проделанной работой, соседи начали собираться домой.

— Ну всё, молодежь, живите, обустраивайтесь и радуйтесь жизни, — Борис крепко, по-отечески похлопал Костю по плечу, стоя на крыльце и собирая свой рабочий ящик. — Основной геморрой мы вам сняли, дальше уже сами гнездышко вейте. Будут любые проблемы, даже самые мелкие — звони мне в любое время дня и ночи, телефон мой у тебя есть.

— Спасибо вам огромное, Борис... Всем вам спасибо, мужики, девчонки, — искренне, от всего сердца поблагодарил Костя, чувствуя, как у него странно и приятно щемит в груди от такого неожиданного притока человеческого тепла. — Мы бы с Лерой тут вдвоем неделю ковырялись и точно бы разругались в пух и прах.

— Да брось ты, Костян, свои люди! — махнул рукой Андрей, закидывая на плечо куртку. — Соседи для того и нужны, чтобы в беде и в работе вместе быть. Отдыхайте давайте, заслужили.

Женщины еще раз по очереди тепло обняли Леру, Марина на прощание послала Косте очаровательный воздушный поцелуй, и вся эта дружная, веселая кавалькада соседей неторопливо побрела по дорожке к своим участкам, продолжая о чем-то громко переговариваться и маша молодым руками на прощание.

Костя закрыл тяжелую входную дверь, повернул замок и повернулся к жене. В доме было непривычно тихо, но эта тишина теперь была уютной, домашней и удивительно теплой. Валерия стояла посреди сияющего чистотой коридора, прислонившись к новенькому, отремонтированному косяку, и смотрела на мужа растерянным, но абсолютно счастливым и умиротворенным взглядом.

— Коть... — тихо, с придыханием сказала она. — Ты сам-то веришь во всё это? Во всё, что сегодня произошло?

Костя подошел к ней вплотную, нежно обнял ее за талию и прижал к своему телу, утыкаясь подбородком в ее макушку.

— Если честно, Лер... до конца не верю. Но они... они просто потрясающие люди. Я в своей жизни никогда не видел, чтобы чужие, по сути, взрослые люди вот так, безвозмездно, тратили свой единственный выходной день, спины гнули, таскали тяжести, чтобы помочь абсолютно незнакомым молодым ребятам.

— Вот и я о том же, — Валерия закрыла глаза, блаженно укладывая голову ему на грудь и вдыхая его родной запах. — Они вели себя сегодня так, словно мы их родные дети. Столько искренней заботы, столько внимания, тепла... Марина со мной как с сестренкой возилась. Если бы не вчерашняя сумасшедшая ночь в бане, я бы подумала, что мы каким-то чудом попали в идеальный, райский мир. Они самые лучшие соседи и верные друзья, о которых только можно мечтать в этой жизни.

— Да, ты абсолютно права, — тихо согласился Костя, нежно целуя её в шелковистую макушку. — Настоящие, преданные друзья. Но теперь, Лер, после сегодняшнего дня, я понимаю их внутреннюю игру еще глубже, до самого дна. Смотри: они дают нам абсолютно всё. Свою заботу, любовь, бескорыстную помощь, защиту, вводят в свой круг как родных. И взамен... взамен они просто хотят нашей такой же искренней покорности и послушания в те редкие, особенные моменты, когда сбрасываются все маски приличия. Когда наступает ночь и топится баня. И знаешь что, Лер?

Валерия медленно подняла на него свои потемневшие глаза, и в их глубине снова, с новой силой вспыхнул тот самый темный, согласный и порочный огонек:

— Что, Коть?

— Это чертовски справедливый и честный обмен, — твердо сказал Костя, сильнее сжимая её в объятиях. — Мы получили идеальную, сильную семью, которая нас никогда не бросит. И мы будем с удовольствием играть по их правилам.

Валерия чуть слышно выдохнула, обвивая руками его шею, и прошептала ему прямо в губы:

— Справедливый, любимый. Мы будем идеальными и очень послушными детьми для этой семьи.

------------------------------

Продолжение следует !!!