Глава 46

У фонтана в водяной пыли, летевшей от струй, сидел смутно знакомый мужчина в льяной рубашке. Увидев нас, он приветственно поднял руку. Я узнал его – этот тип уже мелькал и на рынке, где хиппи рисовал Венди, и на нудистском пляже.

— Потрясающе тесен мир, - хрипло сообщил он мне, пожимая руку и одновременно разглядывая Венди. – Вот буквально только что я думал о вас – насколько вы странная парочка.

Мне это не понравилось. Что он имеет в виду? Я вспомнил безликого «гантенбайна» и его предупреждение о педофиле, нелегально торгующем оружием. Но этот мужчина не был похож на торговца чем бы то ни было. В глазах у него плавала некая сосредоточенная отрешённость, как буто он изо всех сил пытался не забыть, где находится. Но на наркомана он тоже не походил.

Он кивнул на мою сумку, перекинутую через плечо.

— Фотокамера?

— Да... Замыслил сделать фотохронику нашего приключения на острове, и всё время забываю делать снимки, - признался я.

Оскалившись в том, что ему самому, наверно, казалось дружелюбной улыбкой, он поднял и повертел в воздуще своб камеру. Я не специалист, но был впечатлён этим явно недешёвым прибором.

— У меня это уже стало рефлексом, - пояснил он. – Не фотографирую, только когда рискую получить по морде. Я - Алан Дюпре, - он перевёл взгляд с меня на Венди и обратно. – Моё имя ничего вам не говорит? Вот цена славы... Всемирно известен, да только в предельно узком кругу.

— Я знаю ваши работы, - неожиданно сказала Венди. – Ведь «Чикаго, погасшая звезда», это ваш альбом, так?

Дюпре явно удивился.

— Да. И как тебе?

— Хорошо, - сказала Венди. – Когда у меня гадкое настроение, я его листаю. Вообще, мне показалось, что на вас Уильям Кляйн повлиял.

— Я популярен у школьниц-нудисток, - патетически воскликнул Дюпре. – Кто бы мог подумать, что это моя целевая аудитория! Ну, в общем, ты отчасти права. Мы с Кляйном работали одно время вместе... Да... Но я не об этом. Слушайте, вы странная пара! Я не могу вас раскусить! Давайте уберёмся с солцепёка и пожрём где-нибудь. Или вы уже поели?

Дюпре предложил звать его «Аланом», я назвал себя и Венди и мы направились в маленькое кафе на тихой улочке недалеко от набережной — «La Sombra», то, куда уже заходили несколько раз. Толстый добродушный хозяин, посочувствовавший Венди сразу по предъявлению справкм, по нашей негласной договорённости никогда не выгонял Венди. Более того, после третьего визита он начал кормить нас почти бесплатно. Причина была проста: голая Венди стала своеобразной достопримечательностью. Некоторые посетители теперь приходили специально, чтобы посмотреть на «маленькую немецкую нимфу», как её прозвали завсегдатаи.

Мы сели за наш привычный столик в тени большого тента. Венди устроилась на стуле, поджав под себя одну ногу, и с удовольствием потянулась.

— Как всегда, seorita? Салат, свежий хлеб и холодный сок?

— И побольше фруктов, пожалуйста, — попросила Венди с улыбкой.

Мы с Аланом тоже заказали по Ensalada mediterranea и занялись делом. Он сказал, что мы выглядим влюблённой парой. «Брат и сестра» - быстро перебила его Венди, но он только рукой махнул.

— Я фотограф. Я фиксирую малейшие движения людей и расшифровываю их мимику. Если вы брат и сестра, то находитесь в инцестуальных отношениях, причём, начались эти отношения совсем недавно и вы ещё никак не опомнитесь. Но ведь вы не брат и сестра, так ведь?

Мы с Венди молчали.

— Но это мне пофигу, как и твоя страсть к малолетке, Олаф, - он покрутил головой над тарелкой с салатом. – Если бы мой патологический вуйеризм не выжег во мне все нормальыне человеческие эмоции, я бы и сам влюбился в тебя, Венди, несмотря на твой возраст. Невероятно красивая грациозная совершенно голая девочка, которая без стыда разгуливает по городу – блин, чтобы устоять перед тобой, надо быть таким конченным художником, как я! – Он снова занялся салатом, а я краем глаза уловил, как покраснела Венди. Мои комплименты стали для ней чем-то само собой разумеющимся, но сейчас ею бурно восхитился художник, чьё имя она знала и, кажется, ценила.

— Я хочу видеть и фиксировать то, что я вижу, вот и всё, что мне осталось, - пробормотал он, доставая портмоне, чтобы распоатиться. Мы попробовали протестовать, но он даже слугать не стал. Запллатив за нас, он дал хозяину такие чаевые, что он в удивлении назвал его «американцем».

— No me ofendas, amigo, no soporto a los estadounidenses, pero estos dentgi son una ensalada realmente deliciosa, creme, - ответил Алан, и мы вышли на набережную.

— Ладно, - продолжил Алан Дюпре, кода мы сели на лавочку в тени, глядя на ослепительные блики моря. – Кто бы вы ни были, речь не об этом. Я не просто так пристал к вам, как пиявка. У меня есть интерес.

Я снова почувствовал напряжение и осторожно огляделся по сторонам. В принципе, я мог вырубить его одним ударом, но... Алан заметил моё движение и хрипло засмеялся.

— Нет, нет, ничего такого, за что меня следует лупить по башке. Я работаю над большим альбомом «Ибица: конец мечты». Сравниваю дух начала семидесятых — последняя вспышка дикой свободы, хиппи, открытость, гедонизм — с тем, что осталось сегодня. Ты идеально попадаешь в образ, - сказал Алан, бесцеремонно перегнувшись через меня к Венди и разглядывая её почти в упор. - Посмотри на себя: маленькое тело, гладкая кожа, длинные соски, отсутствие волос на лобке, не выбрито, а просто – нет волос... Ты выглядишь, как девочка на пороге взросления, но при этом в тебе уже есть что-то очень... темное. Ты не модель Гамильтона, если бы он тебя взял в какую-нибудь свою серию, то только для контраста с бесполыми нимфетками. Таких, как ты, сейчас вообще не бывает. Именно такую я и искал, совершенно безрезультатно.

Я не удержался и ответил с лёгкой саркастической усмешкой:

— И для кого, интересно, предназначен такой альбом? Для любителей юных девочек?

Алан удивлённо поднял брови, потом слегка улыбнулся и покачал головой.

— Хм, вы меня удивили. Неужели у меня такая репутация? Венди, скажи, это правда моя репутация?

— Не, - неохотно пробурчала Венди. – Олаф, поверь ему, он не такой, как ты думаешь. Дюпре – поэт энтропии, фиксатор ускользающих моментов времени.

— Отлично сформулировано, крошка! – снова оскалился Алан. – Другими словами, любители юных девочек не покупают мои альбомы, на них я не ориентируюсь. Речь идёт о том, чтобы репрезентировать именно юность, на грани невинности и желания – на фоне кнстюмеризма, пожирающего аутентичность Седиземноморья. Мне кажется, голышка Венди идеально соответствует такому имиджу.

Он посмотрел на Венди, потом снова на меня.

— Не обижайтесь, если я скажу нечто, что вас может озадачить или не понравиться — я, как художник, как пристрастный вуайер, вижу томление в её взгляде. Она... извините, но она... уже хочет. Тем не менее, она внешне идеально соответствует клише асексуальной невинности.

Алан опустил голову и на несколько секунд задумался, будто подбирал слова. Потом в упор взглянул на Венди, так что она даже поёжилась под его пронзительным взглядом.

— Ты, девочка, как девственная богиня Диана, посмотревшая на себя в зеркало.

После этого он перевёл взгляд на меня и добавил чуть смущённо, что ему совершенно не шло:

— Очень сложно сформулировать, понимаешь? Деле не в... притягательности, как таковой. Это момент... когда невинность уже начинает сама себя осознавать. Именно этот момент я и пытаюсь поймать.

Я молчал, внимательно изучая его лицо.

— Мы подумаем насчёт фотографий, — наконец ответил я.

— Конечно, — кивнул Алан. — Я буду здесь ещё несколько дней. Можете найти меня в маленьком отеле у маяка.

Он поднялся, кивнул нам и ушёл, осторожно обходя других отдыхающих.

Венди прижалась ко мне горячим телом.

— Этот Алан Дюпре псих или гений, - сказал я.

Глава 47

Едва мы вышли из тени, на нас буквально натолкнулся Лео, аниматор с нудистского пляжа.

— А, вот вы где! – закричал он. – Всё верно, Силке вас видела на площади, так что смыться вы не успели! Пошли в порт, сейчас отплываем!

— Погоди, - ошеломлённо притормозил я его. – Что значит «отплываем»?

— Ты что забыл? Или ты к тому время уже головой отъехал? Не помнишь, что вы с Венди уговорились с нами проехаться на катамаране к Ибица-штадт?

Я недоумённо пожал плечами и посмотрел на Венди. Она рассеяно почесала письку и сказала, что не восприняла это всерьёз, думала, что шутка.

— Какая шутка? – делано удивился Лео. – Ты звезда, малышка! Куча народа сочла за честь прокатиться по морю в компании несовршеннолетней нудистки, которая так вращает своей милой попкой, что здоровенные мужики просто разогнуться не могут! Не валяйте дурака. Пошли, насладимся свежим морским ветром, подальше от раскалёных пыльных камней этого бедного острова!

Венди колебалась. Искуситель Лео воскликнул:

— Катамаран! С белоснежными парусами и мотором на всякий случай! Уникальный шанс! Так что, вы с нами?

Я посмотрел на Венди. Её глаза блестели. После разговора с Дюпре она была в особенно хорошем настроении.

— Поехали, — решил я.

Через десять минут мы уже были напирсе, где нас ждал белый катмаран длиной метров двенадцать. С борта нам махали и свистели. Среди хохочущей молодёжи прыгали Кристина и Силке. Увидев девушек, Венди надулась.

— Честное слово, даже близко не подойду ни к Силке, ни к Кристине. Буду всё время рядом с тобой. Обещаю, - тут же сказал я.

Она долго смотрела на меня, но желание пройтись под парусом оказалось сильнее. Венди тяжело вздохнула.

— Ладно... Но если они опять начнут... я сразу домой поплыву.

— Договорились, — улыбнулся я и поцеловал её в макушку.

Когда она поднималась по трапу, слегка играя бёдрами, все невольно замолчали на пару секунд. Потом Кристина весело свистнула:

— Ну вот, теперь все шорты всех парней стоят натянутые, как палатки!

Венди покраснела. Она прошла на нос яхты и встала там, подставляя тело солнцу и ветру.

Катамаран отчалил. Мотор мерно гудел, лёгкий бриз трепал волосы. Вокруг расстилалось потрясающее море — глубокого бирюзового цвета, с белыми барашками. Справа проплывали скалистые берега, покрытые зеленью.

Венди стояла у борта, широко расставив ноги для устойчивости. Парни крутились около неё, отпуская шуточки, которые мне не казались смешными.Тем не менее, Венди смеялась.

Кристина и Силке подошли ко мне с двух сторон.

— Слушай, викинг, — заговорщицки сказала Кристина. — У нас идея. Давайте сыграем в прятки на яхте. Кто кого найдёт — тот и... ну, ты понял.

Силке хихикнула:

— Особенно интересно будет, если твоя малышка кого-то найдёт первой.

Венди, услышав это, тут же подошла и встала рядом, обхватив мою руку.

— Он не будет играть, — заявила она.

— Ой, жадюга, — засмеялась Кристина. — Расслабься, мы же шутим.

Но идея «пряток» всё равно повисла в воздухе.

Через полтора часа яхта подошла ближе к Ibiza Town. Мы встали на якорь в небольшой бухте недалеко от порта. Капитан сказал, что у нас есть четыре часа на берегу.

Пока все толпились у шлюпки, я услышал, как Кристина вдруг шепнула Венди:

— Если хочешь по-настоящему почувствовать свободу — попробуй сделать это на яхте. Пока все заняты. Представляешь? Все рядом, но тебя не видит!

Венди посмотрела на меня. В её глазах было и страх, и возбуждение. Распухшие половые губы блестели. Всё было понятно.

Мы быстро спустились в небольшую каюту. Иллюминатор был открыт. Я сел на койку, а Венди встала передо мной спиной, наклонилась и упёрлась руками в стену.

— Быстрее... — прошептала она дрожащим голосом.

Я тщательно смазал её анус её выделениями и медленно ввёл сначала два, а потом три пальца. Другой рукой я сильно и быстро тёр её клитор. Венди начала громко стонать, двигая бёдрами назад.

Она уже была на самом краю, дрожа всем телом, когда в иллюминаторе вдруг появилась весёлая физиономия Кристины.

— Огооо... — протянула она с широкой улыбкой. – Кто-то веселится всерьёз!

Венди в этот момент уже не могла остановиться. Её глаза встретились с глазами Кристины почти лицом к лицу. Тело Венди резко напряглось, она громко, протяжно застонала и начала кончать. Оргазм был особенно мощным — её анус сильно пульсировал вокруг моих пальцев, из гладкой щёлки хлынула обильная прозрачная влага, стекая по бёдрам. Она смотрела прямо на Кристину, дрожа и всхлипывая, пока волны накрывали её одну за другой.

Кристина тихо рассмеялась, подмигнула и мгновенно исчезла с иллюминатора, убежав на палубу.

Венди ещё несколько секунд стояла, тяжело дыша, а потом резко повернулась ко мне. На её глазах были слёзы.

— Олаф... — всхлипнула она, прижимаясь ко мне всем телом. — Это было... так стыдно... и так сильно... Я кончала, а она смотрела мне в глаза... Я чуть не умерла... Но это было невероятно...

Она плакала и смеялась одновременно, всё ещё дрожа от пережитого пароксизма.

Вдруг Венди опустилась на колени прямо передо мной, дрожащими руками расстегнула мои шорты и жадно взяла мой уже твёрдый член в рот. Она сосала отчаянно, глубоко, почти яростно — будто хотела выплеснуть через это всё переполнявшие её эмоции. Её слёзы капали на мои бёдра, пока она энергично двигала головой.

Я еле сдерживался. Мы слышали, как наверху уже начали спускать шлюпку.

— Венди... они сейчас...

Но она не останавливалась. Только сильнее втянула щёки и ускорила движения. Через минуту я не выдержал и кончил ей в рот. Венди проглотила всё, не отрываясь, и только потом отстранилась, тяжело дыша.

Мы едва успели привести себя в порядок. Когда мы вышли на палубу, Кристина стояла у борта и улыбалась самой невинной улыбкой.

— Ну что, готовы к прогулке? — спросила она весело. Наклонившись к Венди, она аккуратно вытерла уголок её губ краем полотенца, которое висело у неё на шее.

Венди покраснела до ушей, но крепко держала меня за руку.

Мы спустились в шлюпку и направились в Ibiza Town.

(продолжение следует)

Ребята, вам не надоела эта история? В принципе, у меня есть и другие. Конечно, эта близится уже к концу, но там будет ещё кое-что