Витька не ушёл сразу. Он стоял в дверях гостиной, уже одетый, но с ленивой, довольной ухмылкой на лице, и смотрел, как Андрей нежно трахает свою жену. Татьяна лежала на спине, ноги широко раздвинуты, глаза полуприкрыты. Она делала вид, что получает удовольствие, но Витька видел всё насквозь: пустой взгляд, механические стоны, отсутствие настоящей страсти. После его толстого члена мужнины движения выглядели жалко — как будто кто-то гладил её внутри мягкой кисточкой.

— Ох, сука... — тихо, почти про себя проговорил Витька, скрестив руки на груди. — После меня уже ничего не чувствует, да?

Когда Андрей наконец кончил и отвалился в сторону, тяжело дыша от счастья, Витька подошёл ближе. Он наклонился, провёл ладонью по мокрой, залитой спермой пизде Татьяны, собрал немного семени на пальцы и мазнул ей по губам.

— Лизни, шлюшка. Вкуси, как мы с тобой отметились.

Татьяна послушно открыла рот и облизала его пальцы, глядя в потолок. Внутри всё кипело: стыд, возбуждение, злость на саму себя.

Витька застегнул ремень и хлопнул Андрея по плечу: — Ладно, брат. Проводи меня до машины. И Таню возьми — пусть свежим воздухом подышит.

Андрей кивнул, не подозревая подвоха. Он помог Татьяне подняться. Ноги у неё дрожали, халат она накинула кое-как, даже не завязав пояс толком. Грудь с новыми засосами то и дело выглядывала, синяки на бёдрах были отлично видны при каждом шаге.

Они вышли во двор. Солнце уже стояло высоко, тёплый летний воздух ласкал кожу. Витька шёл впереди, а когда дошли до летней беседки у забора, вдруг остановился.

— Подожди, Андрей. Я тут ещё кое-что вспомнил. Тань, подойди-ка.

Татьяна замерла. Андрей вопросительно посмотрел на родственника.

— Да ладно тебе, — усмехнулся Витька. — Последний разок на дорожку. Ты же сам говорил — жёстче. А здесь удобно. И ворота рядом, откроешь потом.

Андрей колебался всего секунду. Возбуждение от всего произошедшего всё ещё бурлило в нём. Он кивнул и встал чуть в стороне, доставая телефон — снова снимать.

Витька не стал церемониться. Он грубо толкнул Татьяну к деревянному столу в беседке, наклонил её животом вниз, задрал халат на спину. Трусиков на ней уже не было — они остались где-то в гостиной. Её опухшая, красная пизда была полностью на виду, из неё до сих пор вытекала густая смесь спермы.

— Смотри, какая красота, — хрипло сказал Витька, шлёпнув её по ягодицам так, что следы ладони сразу вспыхнули на уже синячной коже. — Готовься, шлюха. Сейчас я тебе по-настоящему напомню, чья ты теперь.

Он достал свой снова вставший толстый член и без подготовки, одним мощным толчком вогнал его до самого конца. Татьяна громко ахнула, вцепившись пальцами в край стола.

— Аааааххх... бляяядь...

— Заткнись и принимай, — рыкнул Витька и начал долбить её жёстко, глубоко, с размаху. Каждый удар бёдер о её попку звучал громко во дворе. Кровать в доме не скрипела так, как сейчас скрипел старый деревянный стол беседки.

Татьяна стонала в голос, уже не сдерживаясь. После нежного траха мужа это было совсем другое — настоящее, грубое, заполняющее. Её большие сиськи болтались в такт, соски тёрлись о грубое дерево.

— Громче, сука! — Витька схватил её за волосы и потянул голову назад. — Скажи своему мужу, как тебе нравится.

— Мне... нравится... — выдохнула она, задыхаясь. — Твой хуй... намного лучше... Он меня разъёбывает по-настоящему...

Андрей стоял в нескольких метрах, снимая на телефон, и тяжело дышал. Его член снова стоял в штанах.

Витька трахал её несколько минут, меняя темп: то медленно и глубоко, то быстро и жёстко, шлёпая по попке. В какой-то момент он заметил движение за забором.

Сосед-пенсионер дядя Коля, стоял у своего забора и открыто смотрел на них. Ему было хорошо видно всю картину: молодая красивая жена соседа, нагнутая в беседке, с задранным халатом, а здоровый мужик долбит её толстым членом. Старик даже не прятался — просто стоял, приоткрыв рот, и смотрел, опираясь на палку.

Витька заметил его и оскалился. Вместо того чтобы остановиться, он ещё сильнее вбил член в Татьяну и громко сказал:

— Смотри, Танюша, у тебя зрители. Дядя Коля наслаждается. Может, помашешь ему ручкой?

Татьяна повернула голову и тоже увидела соседа. Волна дикого стыда ударила в лицо, но тело отреагировало наоборот — киска сильно сжалась, и она кончила, громко крича, дрожа всем телом. Сок брызнул по бёдрам Витьки.

— Ох, блядь... он видит... все видят... я шлюха...

Витька заржал и ускорился. Через минуту он глубоко вошёл и начал мощно кончать, заполняя её новой порцией спермы. Когда он вышел, густые белые струи потекли по её ногам прямо на доски беседки.

Витька похлопал Татьяну по красной попке, вытер член о её халат и спокойно сказал Андрею:

— Ну всё, брат. Теперь открывай ворота. Я поехал.

Он подмигнул дяде Коле через забор, сел в машину и уехал.

Андрей подошёл к жене. Татьяна всё ещё стояла, согнувшись над столом, тяжело дыша, с текущей по ногам спермой. Сосед-пенсионер продолжал смотреть. Андрей нежно обнял её сзади, поцеловал в плечо и тихо прошептал:

— Ты была невероятная... Я так тебя люблю.

Но Татьяна уже ничего не отвечала. Она смотрела на свои дрожащие руки, на синяки, на следы спермы и думала только об одном:

И... почему я уже думаю, когда Витька приедет в следующий раз?»

Дядя Коля на той стороне забора наконец отвернулся, но на его лице осталась странная, довольная улыбка.

Витька уехал. Андрей помог Татьяне подняться, вытер её дрожащие бёдра своим носовым платком и нежно поцеловал в висок. Она едва стояла на ногах — ноги дрожали, киска пульсировала, из неё продолжала медленно вытекать густая, белая сперма Витьки, стекая по внутренней стороне бёдер и капая на траву.

— Пойдём домой, солнышко... — мягко сказал Андрей.

Они не успели дойти до крыльца, как у Татьяны в кармане халата завибрировал телефон. Она достала его дрожащей рукой и открыла сообщение.

От соседа пришло видео. Длительность — почти четыре минуты. На превью — она сама, нагнутая в беседке, с задранным халатом, а толстый член Витьки глубоко входит в её красную, растянутую пизду. Подпись:

«Красиво ебёшься, Танюша. Приходи сегодня вечером ко мне в баню на чай. В 19:00. Одна или с мужем — как хотите. Дядя Коля».

Татьяна побледнела. Андрей заглянул ей через плечо и тоже замер.

Они просидели на кухне почти два часа. Татьяна сидела, закутавшись в плед, и смотрела в одну точку. Андрей ходил кругами, то краснел, то бледнел.

— Это шантаж... — тихо говорила она. — Если это разлетится... на работе, родители Андрея, наши друзья... я же врач, блядь! Как я после этого людям в глаза смотреть буду?

— Может, заплатим ему? — предложил Андрей.

— А если не возьмёт? Или захочет больше? — Татьяна закусила губу. — Он старый, но не дурак. Видео очень чёткое... видно всё: моё лицо, как я кричу, как кончаю...

В конце концов Андрей сел напротив, взял её за руку и сказал с горящими глазами:

— Мы пойдём. Вместе. Если он хочет... ну, посмотрим. А там... может, всё не так страшно.

Татьяна долго молчала. Внутри неё боролись стыд, страх и уже знакомое предательское возбуждение. Пизда снова начала потихоньку намокать при мысли, что старый сосед видел, как её жёстко трахают.

— Хорошо... — наконец выдохнула она. — Но если он начнёт — ты не вмешиваешься. Понял?

В 19:10 они подошли к дому дяди Коли. Баня стояла в глубине участка, старенькая, но крепкая, с высоким забором. Дядя Коля уже ждал — в чистой рубашке и спортивных штанах, с довольной улыбкой на морщинистом лице.

— Заходите, гости дорогие, — хрипло проговорил он. — Чайник уже вскипел. И банька протоплена.

Внутри предбанника было тепло, пахло берёзой, старым деревом и немного лекарствами. На столе стоял чай, мёд, печенье. Но все понимали — чай здесь не главное.

Дядя Коля сразу перешёл к делу. Он достал старенький кнопочный телефон и показал видео — полностью. Татьяна сидела красная как помидор, глядя, как на экране она орёт «Еби меня как последнюю шлюху!» и яростно насаживается на толстый член Витьки.

— Красивая ты баба, Таня, — сказал старик, почёсывая седую щетину. — И пизда у тебя сочная. Я думал, такие только в порнухе бывают.

Андрей сидел молча. Дядя Коля посмотрел на него:

— А ты, Андрей, молодец. Не каждый муж такое позволит. Значит, нравится тебе, когда жену чужие ебут?

Повисла тяжёлая пауза. Потом старик встал и кивнул на дверь в парилку:

— Раздевайся, Танюша. Полностью. И ложись на полок. Покажешь старику себя поближе, а там поглядим что делать будем.

Татьяна встала. Руки дрожали, когда она развязывала халат. Андрей помог ей снять платье, которое она надела перед выходом. Трусиков не было. Грудь вся в свежих засосах и следах зубов, соски распухшие, бёдра и ягодицы покрыты синяками и красными отпечатками ладоней. Пизда всё ещё слегка опухшая после дневного траха.

Дядя Коля присвистнул:

— Ну и отделали тебя сегодня... Красота.

Он разделся сам. Несмотря на возраст (ему было 71), тело было жилистым, а член — неожиданно толстым и уже стоячим, с большой головкой как гриб и тяжёлыми отвисшими яйцами.

Татьяну положили на верхний полок на живот. Дядя Коля щедро плеснул на камни кваса — запахло хлебом и паром. Потом встал сзади, широко раздвинул ей ягодицы и долго рассматривал дырочки.

— Ох, хороша... — пробормотал он, трогая ее прелести.

Сначала он просто вошёл в неё двумя пальцами, потом тремя, растягивая и проверяя, насколько она мокрая. Татьяна тихо стонала, вцепившись в деревянный полок. Пар обволакивал тело, делая кожу скользкой.

— Андрей, садись напротив, смотри, — скомандовал старик.

Дядя Коля плюнул на ладонь, намазал свой толстый член и начал медленно входить. Несмотря на возраст, он входил уверенно, сантиметр за сантиметром, растягивая её стенки.

— Ааааа... — протяжно выдохнула Татьяна, когда он вошёл почти полностью. — Глубоко... он сильно растянул мою пизду своей большой залупой...

Старик начал трахать её мощными, размеренными толчками. Каждый раз его тяжёлые яйца шлёпали по её клитору. Он мял её ягодицы, шлёпал по ним, оставляя новые красные следы.

Татьяна уже не сдерживалась. Пар, усталость, возбуждение — всё смешалось. Она громко стонала, потом начала кричать:

— Ох дядя Коля... еби... сильнее... — Вот так, шлюха... — старик ускорился, долбя её всё жёстче. Его живот шлёпал по её мокрой попке. —хороша пизда у тебя Танюша, внутри горячо и тесно... даже после того здорового хуя.

Он перевернул её на спину, закинул ноги себе на плечи и вошёл снова, теперь глядя ей в глаза. Татьяна видела его морщинистое лицо, седые волосы на груди. Это было унизительно... и невероятно возбуждающе.

— Смотри на меня, — приказал он. — Говори, чья ты теперь пизда.

— Твоя... — выдохнула она, закатывая глаза. — еби меня, кончай в меня пожалуйста...

Дядя Коля трахал её долго и жадно. Он то ускорялся до бешеного ритма, то замедлялся, глубоко проворачивая член внутри, растирая стенки. Несколько раз он выходил полностью и сильно шлёпал головкой по её клитору, заставляя Татьяну вздрагивать и брызгать соками.

Андрей сидел рядом и снимал все на телефон, тяжело дыша, и не мог отвести взгляд. Его член стоял колом.

В конце дядя Коля прижал Татьяну всем весом, вошёл максимально глубоко и начал кончать длинными, мощными толчками. Он рычал как зверь, заполняя её горячим, обильным семенем. Татьяна кончила вместе с ним — сильно, с громким криком, сжимая стенками его старый, но всё ещё крепкий член.

Когда он вышел, из её пизды хлынул целый поток спермы — смешанной, густой, стекающей на деревянный полок.

Дядя Коля тяжело дыша сел рядом, погладил её по мокрым волосам и сказал:

— Хорошая девочка.

Сосед тяжело откинулся на деревянный полок, всё ещё дыша часто и хрипло. Его толстый, уже полумягкий член блестел от их общих соков и остатков спермы. Татьяна лежала рядом на спине, ноги широко раздвинуты, из её красной, распухшей пизды медленно вытекала густая сперма.

Она повернула голову, посмотрела на старика мутным, возбуждённым взглядом и тихо прошептала:

— Спасибо... дядя Коля...

Не дожидаясь ответа, Татьяна поднялась на локтях, наклонилась и взяла в рот его ещё не до конца опавший член. Старик крякнул от неожиданного удовольствия.

Татьяна начала старательно сосать. Её губы плотно обхватили толстую головку, язык медленно облизывал ствол, собирая все соки. Она работала головой вверх-вниз, иногда заглатывая почти до самого основания, хотя член старика был действительно толстым. Из уголков её рта текла слюна, капая на его седые яйца. Дядя Коля положил руку ей на затылок и тихонько направлял, постанывая от удовольствия.

— Хорошая девочка... Глубже бери... вот так... умница...

Андрей не выдержал. Вид жены, которая только что была выебана старым соседом и теперь послушно сосёт его хуй, полностью сломал последние барьеры. Он встал, подошёл сзади, схватил Татьяну за бёдра и резко вошёл в её пизду.

Но... почти ничего не почувствовал.

После толстого члена Витьки и крепкого хуя дяди Коли её пизда была сильно растянута, горячая, скользкая и заполненная чужой спермой. Член Андрея просто скользил внутри, не встречая почти никакого сопротивления. Татьяна даже не застонала — только слегка качнула бёдрами.

Андрей зарычал от досады и возбуждения одновременно. Он несколько раз сильно толкнулся, но удовольствия было мало. Тогда он вытащил мокрый член, приставил его к тугому, ещё не тронутому сегодня анусу жены и начал медленно, но настойчиво проталкиваться внутрь.

— Ааааааахх... — протяжно вырвалось у Татьяны. Она на секунду выпустила член дяди Коли изо рта и выгнула спину. — Осторожно...

— Терпи, солнышко... — хрипло ответил Андрей, входя глубже.

Анальная дырочка Татьяны была тугой, но после всего пережитого сегодня уже достаточно расслабленной. Андрей полностью погрузился в её горячую, тесную попку и начал трахать — сначала медленно, потом всё быстрее и жёстче. Каждый толчок сопровождался громкими шлепками кожи о кожу и влажным чавканьем.

Татьяна снова взяла в рот член старика и теперь сосала его в такт движениям мужа. Получалась настоящая «двойная» — спереди в рот, сзади в жопу. Она громко стонала, не вынимая хуя изо рта, вибрация от стонов приятно отдавалась на члене дяди Коли.

— Ох, блядь... какая у тебя жопка узкая... — рычал Андрей

Дядя Коля довольно ухмылялся, держа Татьяну за волосы и неглубоко трахая её в рот:

— Правильно, Андрей. Когда пизда уже разъёбана — жопу еби. Она у неё тоже скоро рабочей станет. Смотри, как течёт из пизды...

Татьяна действительно текла. Из её пустой, растянутой пизды на полок капали густые капли смешанной спермы, а клитор пульсировал от возбуждения. Она уже полностью потеряла контроль: жадно сосала старый член, активно двигала попкой навстречу мужу и громко, неразборчиво стонала.

— Ммммм... глубже... еби мою жопу... — вырвалось у неё, когда она на секунду оторвалась от члена дяди Коли.

Андрей схватил её за бёдра сильнее, почти до синяков, и начал долбить по-настоящему жёстко. Его яйца шлёпали по её мокрой пизде. Дядя Коля в это время снова полностью затолкал свой член ей в рот и начал кончать — густыми, солоноватыми струями прямо в горло. Татьяна давилась, но глотала, часть спермы вытекала из уголков рта и капала на полок.

Это стало последней каплей для Андрея. Он сильно вбил член в жопу жены до самого основания и начал мощно кончать, заливая её кишки горячим семенем. Татьяна задрожала всем телом и тоже кончила — сильно, брызнув соками из пустой пизды прямо на полок, громко мыча с членом во рту.

Несколько долгих секунд в бане было слышно только тяжёлое дыхание троих людей.

Дядя Коля первым пришёл в себя. Он погладил Татьяну по голове, как послушную собачку, и довольно сказал:

— Ну вот... теперь точно хорошая девочка. Видео пока останется у меня. Но если будете послушными — может, и не придётся никому показывать.

Татьяна лежала между ними, вся в поту, слюнях и сперме, с текущей из жопы семенной жидкостью. В голове крутились тяжёлые, стыдные мысли:

«Я уже не просто изменяю... Я становлюсь общей шлюхой. И самое страшное — мне это начинает по-настоящему нравиться...»

Андрей нежно обнял её сзади, целуя в плечо, но в его глазах тоже горел новый, опасный огонёк возбуждения

В бане ещё долго стояла тяжёлая, влажная тишина, Татьяна лежала на полке, обессиленная, с закрытыми глазами. Из её растянутой пизды и только что выебанной жопы медленно вытекала густая смесь спермы — Андрея и дяди Коли. Попка слегка подрагивала, анус оставался приоткрытым после жёсткого траха.

Дядя Коля довольно похлопал её по мокрой ягодице, оставив красный след на уже покрытой синяками коже.

— Полежи ещё немного, Танюша. Отдохни. А мы с Андреем пока чайку попьём.

Мужчины вышли в предбанник. Татьяна слышала, как они негромко разговаривают, но слов разобрать не могла. Через десять минут дядя Коля вернулся один. Он принёс тёплую влажную тряпку и сам аккуратно вытер её между ног, бережно проведя по опухшим губкам, клитору и анусу. От этих заботливых, но чужих прикосновений Татьяна снова тихо застонала.

— Хорошая девочка, — повторил старик почти ласково. — Завтра приходи одна.

Он поцеловал её в лоб, как маленькую, и вышел.

Домой они шли молча. Было уже около десяти вечера. Летняя ночь стояла тёплая, но Татьяна всё равно зябко куталась в лёгкий плащ. Ноги плохо слушались, в попке и пизде ощущалась приятная ноющая тяжесть, а трусики быстро промокли от вытекающей спермы.

Дома Андрей сразу повёл её в душ. Он сам раздел её, поставил под тёплые струи и начал очень нежно мыть — сначала волосы, потом плечи, грудь, живот. Особенно долго и осторожно он мыл её между ног: раздвинул губки, промыл пизду, потом аккуратно вымыл анус. Татьяна стояла, закрыв глаза, и молчала.

Когда они легли в постель, Андрей прижался к ней сзади, обнял и начал целовать шею.

— Танечка... ты даже не представляешь, как я тебя люблю, — прошептал он. — Сегодня... это было что-то невероятное.

Татьяна долго молчала. Потом тихо спросила, не оборачиваясь:

— Тебе правда это нравится? Смотреть, как меня ебут другие...

Андрей помолчал, потом честно ответил:

— Нравится. Очень. Я понимаю, что это ненормально... но когда я вижу, как ты теряешь контроль, как кричишь, как кончаешь от чужих хуёв... у меня крышу сносит. Особенно когда ты после этого такая... использованная. Вся в следах, в сперме. Это возбуждает сильнее всего на свете.

Татьяна повернулась к нему лицом. В её глазах стояли слёзы.

— А я... я уже не знаю, кто я. Утром я ещё пыталась сопротивляться. А сейчас... я сама полезла дяде Коле сосать.

Мне сейчас очень стыдно. Но когда он вошёл... и когда ты потом меня в попку... я кончила так, что чуть сознание не потеряла. Что со мной происходит, Андрей?

Она спрятала лицо у него на груди.

— Я становлюсь настоящей блядью. И самое страшное — мне это начинает нравиться. Не просто тело реагирует... а внутри тоже. Когда Витька меня называл шлюхой — я текла. Когда дядя Коля заставил меня сосать после того, как выебал — я возбудилась ещё сильнее. Я уже боюсь себя.

Андрей гладил её по волосам, по спине, осторожно касаясь свежих синяков.

— Может, и не надо бояться? — мягко сказал он. — Мы же вместе. Я всегда буду рядом. Если хочешь остановиться — остановимся. Но если тебе тоже нравится...

Татьяна подняла на него глаза.

— А если я уже не смогу остановиться? Сегодня я поняла, что после большого, толстого члена твой... почти не чувствуется в пизде. Поэтому ты и пошёл в жопу. И мне это тоже понравилось. Я чувствовала себя полной шлюхой, которую используют во все дыры. И мне было хорошо.

Андрей заметно возбудился от её слов. Его член снова начал твердеть и упираться ей в бедро.

— Расскажи подробнее, — попросил он хрипло. — Что ты чувствовала, когда дядя Коля тебя ебал? И когда я тебя в попку...

Татьяна закусила губу, но начала говорить — тихо, стыдливо, но честно:

— Когда он входил... было ощущение, что меня разрывают. Толстый, горячий. Он доставал глубже, чем ты. А когда долбил — каждый толчок бил прямо по матке. Я чувствовала, как внутри всё расходится. А когда ты меня в жопу... там было тесно. Больно-приятно. Я чувствовала каждый сантиметр. И когда вы оба кончали... я ощущала себя настоящей спермоприёмницей.

Она замолчала, а потом добавила совсем тихо:

— Дядя Коля сказал завтра приходить одной... Я боюсь, что пойду.

Андрей долго молчал. Потом поцеловал её в губы и прошептал:

— Если захочешь — иди. Только снимай всё на телефон. Я хочу видеть.

Татьяна закрыла глаза и тяжело вздохнула. Внутри неё боролись последние остатки прежней себя и новая, голодная, развратная женщина, которая уже просыпалась.

— Я люблю тебя, Андрей... — прошептала она. — Даже если превращаюсь в шлюху.

— И я тебя люблю. Именно такую.

Они заснули, крепко обнявшись. Но оба знали — это только начало. И остановиться теперь будет очень трудно.