Сегодня был выходной. Желание спать было бешенным, каким-то животным, первобытным, когда тело отказывается подчиняться и требует только одного, покоя. Я провалился в сон, как в тёплую трясину, и не хотел из неё выбираться. Мне снились какие-то обрывки, странные образы, которые я не мог удержать в памяти, но которые оставляли после себя тёплое, липкое чувство. Я проснулся от того, что Люда прикрыла за собой дверь в нашу спальню. Её движения были тихими, почти бесшумными, но я услышал щелчок замка и открыл глаза. Сначала я ничего не понял, комната была полу тёмной, шторы ещё были задвинуты, и только слабый свет пробивался сквозь щели. Наверное, пошла в туалет, подумал я, перевернулся на другой бок и попытался снова уснуть. Но сон не шёл. Тело требовало продолжения отдыха, а мозг уже начал просыпаться, запуская мысли, которые копились в моей голове последние дни. Они роились, как пчёлы, и я не мог их остановить.

Я лежал в кровати, смотрел в потолок и размышлял о том, что происходит в нашей жизни. Всё изменилось так стремительно, так неожиданно, что я не успевал осмыслить эти изменения. Ещё месяц назад я был обычным мужчиной, который боролся с долгами, пытался спасти свой бизнес, мечтал о том, чтобы просто выжить. Моя жизнь была серой и однообразной, полной тревог и бессонных ночей. А теперь я был рабом. Я служил чужому человеку, я позволял ему унижать меня, я мыл его член, я принимал его мочу, я смотрел, как он трахает мою жену, и чувствовал при этом странное, тёмное удовольствие. Это было безумием. Это было извращением. Но это было реальностью, которая стала моей новой нормой.

Самое главное, я хотел разобраться в себе и дать ответы в первую очередь своей совести. Это я клялся, что буду защищать Люду, что сделаю её самой счастливой женщиной. Это я обещал ей на свадьбе, что буду любить и оберегать, что никогда не позволю никому причинить ей боль. А что я сделал? Я привёл в наш дом чужого мужчину. Я позволил ему унижать нас. Я сам привёл жену в его спальню и попросил его трахнуть её. Я предал всё, во что верил, все свои принципы, все свои идеалы. Но внутри ничего не отзывалось. Не было злобы. Не было ревности. Не было стыда. Было только странное, тёплое чувство, которое росло во мне с каждым днём, с каждым часом, с каждой минутой. Я чувствовал себя неправильным. Я чувствовал себя сломанным. Но в то же время я чувствовал себя свободным. Свободным от оков морали, свободным от ожиданий общества, свободным от всего, что сковывало меня раньше.

Наверное, по-своему я сделал её самой счастливой. Вчера, когда толстый член Азамата трахал её попку, ей было хорошо. По-особенному хорошо. Я никогда не видел столько счастья и удовольствия от секса. Её лицо, её стоны, её тело — всё кричало о том, что она получает то, чего жаждала. Она растворялась в этом ощущении, она отдавалась ему полностью, без остатка. И стыдно признаться, но я чувствовал то же самое. Это сексуальное приключение заставило меня усомниться в моей ориентации. Мне нравился Азамат. Мне нравился его член. Но я понимал, что он мне нравится как любовник Люды и наш хозяин. Я не хотел с ним ничего более, но был готов поцеловать любую его частичку тела, чтобы она потом вошла или иным образом сделала приятно Людмиле. Я хотел, чтобы он был счастлив. Я хотел, чтобы он получал удовольствие от нашей жизни. И это желание было сильнее меня, оно затмевало всё остальное.

Пока я размышлял, Люды всё не было и не было. Она ушла давно, а время шло, и я начал волноваться. Сначала я думал, что она просто задержалась в ванной, но прошло уже больше получаса. Одно дело, когда мы вместе с ней были с ним. Когда я был рядом, я мог видеть, что происходит, я мог контролировать ситуацию, я мог чувствовать, что мы вместе. А сейчас. Неужели она сама пошла к нему? Одна. Я не мог в это поверить. Моя жена, которая ещё неделю назад боялась Азамата, которая смотрела на него с опаской, которая вздрагивала при его прикосновениях, теперь сама идёт к нему в спальню. Без меня. Это было немыслимо.

Но тут вдруг стон. Её тихий стон от активного секса. Он донёсся из коридора, и я замер. Сердце забилось быстрее, и я чувствовал, как внутри меня поднимается волна возбуждения. Это был не стон боли. Это был стон удовольствия. Я узнал его. Я слышал его вчера, когда Азамат входил в неё. Я слышал его, когда она кончала. Это был её «особенный» стон. Я медленно поднялся с кровати, стараясь не издавать лишних звуков. Ноги дрожали, но я заставил себя идти. Я подошёл к двери и приоткрыл её. В коридоре я слышал отчётливо, что они трахаются. Влажные звуки, её стоны, его тяжёлое дыхание. Всё это смешивалось в единую симфонию, которая завораживала меня.

Я иду к его спальне и замираю в дверном проёме. Открыв дверь чуть шире, я вижу, как моя Люда стоит раком на кровати. Она смотрит в мою сторону, но её глаза закрыты. Она вся в этом процессе, она не видит меня. Её тело двигается в такт его толчкам, её грудь покачивается при каждом движении, её спина выгибается, когда он входит глубже. За ней возвышается Азамат. Его огромное волосатое тело, его мощные бёдра, которые с силой вбиваются в неё. Он держит её за бока, пальцы впиваются в её кожу, оставляя красные следы. Им хорошо обоим. Они получают оба удовольствие. Оба, а должны втроём.

Азамат замечает меня. Его глаза встречаются с моими, и на его лице появляется ухмылка. Он продолжает двигаться, не сбавляя темпа. Он смотрит на меня, и в его взгляде я вижу вызов. Он хочет, чтобы я смотрел. Он хочет, чтобы я видел. Он смотрит на меня и начинает говорить с Людой.

— Нравятся кавказские мужчины? - спрашивает он, и его голос звучит низко, хрипло. Он наклоняется к её уху и шепчет что-то, чего я не слышу.

— Мда... - стонет она. - Ммм... очень...

— А были ещё кроме Ахмета? - он ускоряет темп, и я вижу, как её тело содрогается от каждого толчка.

— Даммм... много... - выдыхает она. - Ммм... мда...

Я не верил своим ушам. Люда говорила такое. Она не рассказывала. Говорила только, что до меня было двое парней и всё, что я был её первым серьёзным мужчиной. А теперь она признавалась в том, что у неё было много мужчин. Кавказских мужчин. И она наслаждалась этим. Я стоял и смотрел, как она стонет, как она признаётся в своей распущенности. Каждое её слово вонзалось в меня как нож, но почему-то не причиняло боли. Только возбуждение.

— Шлюха ты, - говорит Азамат, и его голос становится жёстче. - Трахалась, когда была замужем? Изменяла своему чмошнику?

Азамат берёт её за волосы и резким движением поднимает голову. Её глаза расширяются. Она видит меня в дверях. Возможно, от осознания того, что я всё слышал, и в это время она насажена на чужой член, она начинает содрогаться. Я вижу, как её тело выгибается, как она кончает, закатывая глаза. Я слышу, как она говорит сквозь стон.

— Мдааа... Игорь, я изменяла тебе... мдааа...

Она кончала громко, долго, её тело дрожало в руках Азамата. Я смотрел на это и не мог отвести взгляд. Я понимал, что это уже произошло. Что она изменяла мне. Что, возможно, изменяла много раз. Но внутри проснулся тот наивный Игорь, который брал её в жёны. Тот, который верил в любовь и верность. Значит, всё это время она мне изменяла. Может, её трахал Ахмет в задницу, а мне она не давала туда трахать потому, что попа болела. Может, были и другие. Я вспомнил все её отговорки, все её «нет», все её «я не готова». И теперь я понимал, что всё это было ложью. Она просто не хотела этого со мной. Она хотела этого с другими.

Мне стало жарко. Член стоял, и я чувствовал, как он пульсирует от возбуждения. Я смотрел на смеющееся лицо Азамата. Он был как дятел в лесу. Доктор леса. Он долбил мою жену и раскрывал все наши секреты. От этого становилось неприятно, стыдно, но теперь не было ничего, что мы могли скрыть между собой. Он знал о нас всё. Он знал о её изменах, о её тайных желаниях, о её слабости к кавказским мужчинам. И это освобождало.

— Ну что, чмо, слышал? - спросил он, не останавливаясь.

— Да, - ответил я, и мой голос был хриплым. Я чувствовал, как слова застревают в горле.

— Хорошая шлюха, - сказал он, поглаживая Люду по спине. - Хорошая. И попа уже совсем не болит у неё. Сама с утра на мой член залезла. Хахаа.

Он засмеялся, и его смех эхом разнёсся по комнате. Люда сама пришла к нему. Ей понравилось. Ей не было больно. Ей хотелось ещё. От осознания этого кольнуло в груди, но тёмная моя сторона, которая подчинялась хозяину и получала от этого удовольствия, радовалась. Радовалась тому, что хозяину было хорошо. Что он получал удовольствие от моей жены. Что он был счастлив.

— Пойдём, надо член помыть, - сказал он, вынимая член из Люды.

Она застонала, когда он вышел из неё. Я опустил взгляд на его член и увидел там немного коричневого. Даже после подготовки попы Люды он смог из глубин найти немного кала. Но я не переживал из-за этого. Я просто пошёл за ним. Я его раб и должен выполнять всё, что он скажет. Я не имел права на свои желания, на свои мысли. Только его желания имели значение.

В душе я снова мыл его уже опавший член. Вода стекала по его телу, и я стоял перед ним на коленях, как было приказано. Мои руки скользили по его коже, смывая следы моей жены. Тяжесть в руке чувствовалась, его член был существенно больше моего. Но что-то во мне решило не останавливаться на его члене. Я был благодарен ему, и я немного начал массировать его яйца. Мои пальцы осторожно гладили их, чувствуя, как они перекатываются внутри его мошонки. Это было странное ощущение, но я чувствовал, что это доставляет ему удовольствие. И Азамату это понравилось. Я видел это по его лицу. Он запрокинул голову и закрыл глаза. Его дыхание стало глубже, он расслабился под моими руками.

— Раздевайся, - сказал он. - Заходи в душ. Иначе сейчас всё забрызгаем.

Я немного поколебался. Я не был готов к этому. Но я знал, что у меня нет выбора. Я начал снимать с себя одежду. Футболка, брюки, трусы. Я стоял голый перед ним, и он смотрел на меня. Его взгляд был оценивающим, но в нём не было презрения. Только удовлетворение. Он смотрел на моё тело, и я чувствовал себя выставленным на показ.

В душе было хорошо. Тёплая вода стекала по нашим телам, и я чувствовал, как она смывает с меня всё, что осталось от моей старой жизни. Я опустился на колени и начал массировать его яйца, нежно и в то же время качественно. Мои пальцы скользили по его коже, и я чувствовал, как ему нравится это. Я слышал его дыхание, оно становилось глубже. Я чувствовал, как внутри его мошонки перекатываются его яички, как они поднимаются, когда он напрягается. Я гладил их, массировал, и чувствовал, как он тает от удовольствия.

И тут неожиданно я почувствовал, что он начал мочиться. Прямо мне в лицо. Одной рукой он придерживал член, направляя струю. Я замер. Я должен был отодвинуться. Я должен был сопротивляться. Но я не мог. Я был рабом. Я принял это. Я принял свою роль.

— Не отворачивайся, - сказал он. - Открой рот.

Я открыл рот. В него прицельно начала литься моча. Она была утренней, вонючей и жёлтой. Я чувствовал её вкус, её запах. Она заполняла мой рот, и я старался не захлебнуться. Я глотал её, чувствуя, как она стекает по горлу. Я был рабом. Я расслабился, слушая и чувствуя, как внутри моего рта его струя создаёт звук журчания. Он мочился прицельно и улыбался от того, что я унижаюсь перед ним. А мне начало нравиться. Я получил удовольствие от того, что был раздавлен, от того, что меня не стало как мужчины и как мужа. Я был жалким чмошником, на которого мочились. И эта роль меня очень устраивала.

Когда он закончил, я закрыл рот и проглотил остатки. Я поднял глаза на Азамата. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде было удовлетворение. Он был доволен мной. Он был доволен моим подчинением.

— Молодец, - сказал он. - Ты быстро учишься.

Мы вышли из душа. Люда уже сидела за столом, одетая в халат. Она смотрела на нас, и я видел, как её взгляд скользит по нашим телам. Она улыбнулась, когда увидела меня, и в её улыбке не было стыда. Только одобрение. Она знала, что я был в душе с ним. Она знала, что он мочился на меня. И она не была против. Она приняла это как часть нашей новой жизни.

Мы сели за стол, и начали есть. Завтрак был вкусным, но я почти не чувствовал вкуса. В голове крутились мысли о том, что произошло сегодня утром. Я думал о Люде, о её изменах, о её признании. Я думал о том, как она кончала, когда я стоял в дверях. Я думал о том, как Азамат мочился на меня. И я чувствовал, как внутри меня растёт что-то новое. Что-то, что я не мог понять.

Я решился спросить у Азамата, немного перебив его в момент, когда он рассказывал Люде о своих путешествиях.

— А что с той парой? - спросил я. - У которых ты жил в Москве. Где они работали?

Азамат посмотрел на меня. В его взгляде мелькнуло удивление, но он улыбнулся.

— С парой всё хорошо, - сказал он. - Иногда гощу у них. Но сам понимаешь, они стали старше. А муж уже оставил свой бизнес. Он, как и мы с тобой, трудился в сфере строительства. От него я и научился, и связи, и первые объекты тоже он помог.

— Значит, он, несмотря на то что был твоим рабом, был крупной шишкой в строительстве Москвы? - спросил я, чувствуя, как внутри меня растёт любопытство.

— Да, ещё какой, - ответил Азамат. - Он руководил огромным предприятием. У него были связи в правительстве, большие контракты, серьёзные деньги. Его уважали в деловых кругах, прислушивались к его мнению. А у меня была его жена. И он смотрел, как я её трахаю.

Азамат увидел недоумение в моих глазах и поспешил объяснить.

— Ты пойми, всё, что тут происходит, это только между нами, наша тайна. А в жизни всё иначе. Там мы другие. Он был уважаемым человеком, с которым считались. Но дома он был моим рабом. Он мыл меня, он стоял на коленях, он просил разрешения коснуться своей жены. И это не мешало ему быть успешным. Наоборот, это помогало ему расслабиться, снять стресс, почувствовать себя живым.

— Где же мы настоящие? - спросила Люда, глядя на Азамата. В её голосе было любопытство, смешанное с восхищением.

— Каждый сам решает, - ответил он, и его голос был спокойным. - Нет одного ответа. Нет правильного или неправильного. Есть только то, что приносит тебе удовольствие. То, что делает тебя счастливым. Я получаю удовольствие от власти. Он получал удовольствие от унижения. Ты получаешь удовольствие от подчинения. Мы все получаем то, что нам нужно.

Мы замолчали. Я смотрел на Люду, и я видел, как она смотрит на Азамата. В её взгляде было что-то новое. Она не боялась его. Она желала его. Я вспомнил её взгляд, когда она говорила, что изменяла мне, когда позади неё её в попу трахал Азамат. Я захотел её. По-настоящему. Я тоже хотел трахнуть её в попу. Я хотел почувствовать её, хотел обладать ею так же, как обладал Азамат.

— А раб может трахать другого раба? - спросил я, посмотрев на Азамата. В моём голосе было сомнение, но я решился.

Он сделал вид, что задумался, а потом громко засмеялся. Его смех заполнил кухню, и я почувствовал, как краснею. Он смеялся от души, и я понимал, что мой вопрос был глупым.

— Нет, - сказал он. - Только хозяин может трахать раба. А что? Захотел?

Я понял, о чём он, и поспешил отказаться.

— Нет. Спасибо.

Люда тоже смотрела на меня с улыбкой. В её глазах я видел любопытство, но она не сказала ни слова. Она просто наблюдала за нашим разговором, как зритель в театре.

— Да не бойся, - сказал Азамат. - Мне больше такие рабыни нравятся. - Он посмотрел на Люду, и его взгляд стал жадным. - Игорь, ложись на пол. Люда, вставай на него ногами.

Я не ожидал этого. Я думал, что он шутит. Но он смотрел на меня серьёзно. Я лёг на холодный пол, чувствуя, как плитка касается моей спины. Холод пронзил моё тело, но я не шевелился. Люда, придерживаясь за стол, залезла ногами на меня. Я старался напрягать мышцы пресса, но всё равно было больно. Её ступни давили на мой живот, на мою грудь, и я чувствовал, как тяжесть её тела передаётся мне. Она была лёгкой, но давление было ощутимым.

— Вот так, - сказал Азамат. - Помассируй ему ножками член. Ходи по нему, топтай его.

И она наступила на мой член. Он был под брюками, от этого давление было слабее. Но потом ещё и ещё. Она ходила по мне и по моему члену, и самое больное — по моим яйцам. Я застонал от боли и от удовольствия. Липкое чувство положительных эмоций рождалось в глубине моего сознания. Я смотрел на Азамата, как он снимает трико. Его член уже был возбуждённым, он свисал между ног, огромный и твёрдый. Он подошёл к Люде, снял с неё халатик. Она стояла передо мной, голая, и её тело было прекрасным. Я видел, как её грудь вздымается от частого дыхания, как её кожа покрывается мурашками.

Он начал пристраиваться сзади. Я видел его волосатую задницу, сильную, мускулистую спину. Люда опёрлась об стол, но ногами стоит на моём паху. Азамат широко расставил ноги, я лежу между них и наблюдаю снизу сзади. Вот он делает движение тазом, его волосатые ягодицы напрягаются, Люда выдыхает, и он внутри неё.

Не знаю, что нашло на него в то утро, но он начинает её бешено трахать. Я вижу, как его мышцы напрягаются, как он вбивается в неё с такой силой, что стол, за который она держится, начинает двигаться. Она вся трясётся, не успевая за таким темпом. И переминается с ноги на ногу, наступая на мой член и яйца. А я просто стону от боли, от счастья быть униженным этим волосатым господином и моей женой. Мне больно и приятно. Я чувствую, как её ступни давят на меня, как она топчет меня, и это приносит мне такое странное, тёмное наслаждение.

Он трахает её с силой, используя просто как мясо, как тело для удовлетворения. Его дыхание становится прерывистым, и я вижу, как он приближается к кульминации. Потом он замирает. Я вижу, как его анальное отверстие содрогается и сжимается. Я понимаю, он в очередной раз кончил в неё.

Азамат отходит. Я вижу красивую попу жены. Её чуть приоткрытое, красное влагалище. Люда лежит на столе и медленно приходит в себя. Из отверстия сочится сперма Азамата, она спускается по половым губам к левой ляшке. Я смотрю на это и чувствую, как внутри меня всё переворачивается. Это было прекрасно. Это было ужасно. Это было наше новое «нормально».

— Чмо! - крикнул Азамат. - Почисти её!

Я встаю на колени. Мои яйца гудят от боли, но я не обращаю на это внимания. Я прижимаюсь к её влагалищу и начинаю вылизывать. Я чувствую вкус его спермы, её соков, смешанных воедино. Я чувствую, как она вздрагивает от моих прикосновений, как её тело отвечает на мои ласки. Мне больно. Мне приятно. Я чмо! И от этого мне хорошо.

Я лижу её, чувствуя, как его сперма стекает по моему языку. Я слышу её стоны, как она расслабляется под моими ласками. Я вижу, как Азамат стоит рядом и смотрит на нас. В его взгляде есть удовлетворение. Он сделал нас такими. Он сломал нас. И мы благодарны ему за это.

Когда я заканчиваю, Люда медленно слезает со стола. Она смотрит на меня, и в её глазах я вижу любовь. Странную, извращённую, но любовь. Она наклоняется и целует меня. Её губы пахнут его спермой, я целую её в ответ. Я люблю её. Я никогда не переставал любить её. Просто теперь моя любовь стала другой. Она стала частью этого безумия.

Азамат смотрит на нас и улыбается. Он доволен. Он получил то, что хотел. И я знаю, что это только начало. Что будет больше унижений, больше боли, больше удовольствия. И я готов к этому. Я хочу этого. Я хочу быть его рабом. Я хочу быть чмошником. Потому что только так я могу чувствовать себя живым.

Мы сидим за столом, и я смотрю на Люду. Она улыбается, её глаза блестят. Она смотрит на Азамата с обожанием. И я знаю, что мы оба теперь его. Мы оба принадлежим ему. Мы оба рабы. И это не пугает меня. Это освобождает меня.

Я думаю о нашей прошлой жизни. О том, как я боялся потерять работу, как я боялся долгов, как я боялся будущего. Я был рабом своих страхов. Теперь я раб Азамата. И это лучше. Это честнее. Это настоящая свобода. Потому что я знаю своё место. Я знаю, чего от меня хотят. И я делаю это. Я делаю это с удовольствием.

Азамат встаёт из-за стола. Он подходит ко мне и кладёт руку на моё плечо. Его рука тяжёлая, тёплая.

— Ты молодец, - говорит он. - Ты хорошо справляешься. Я доволен тобой.

Я чувствую, как внутри меня разливается тепло. Я рад, что он доволен. Я рад, что я делаю его счастливым.

— Спасибо, хозяин, - говорю я.

Он улыбается и идёт к Люде. Он берёт её за руку и ведёт в спальню. Я смотрю им вслед. Я знаю, что они будут заниматься любовью. И я знаю, что я буду смотреть. Потому что это моя роль. Это моя жизнь. И я принимаю её.

Я поднимаюсь из-за стола и иду за ними. Я останавливаюсь в дверях. Я вижу, как он целует её, как она отвечает на его поцелуй. Я вижу, как он снимает с неё халат, как она прижимается к нему. Я вижу, как он кладёт её на кровать и нависает над ней. Я вижу, как он входит в неё. И я чувствую, как внутри меня поднимается волна возбуждения. Я чувствую, как мой член становится твёрдым. Я чувствую, как я хочу быть частью этого.

Я подхожу ближе. Я становлюсь на колени у кровати. Я смотрю на них. Я смотрю, как он трахает мою жену. И я чувствую, что я на своём месте. Я на своём месте.

(От автора)

Продолжение читаем тут https://boosty.to/repertuar

P.S. пробую писать в различных форматах, в том числе добавляю унижение и подчинение. Понимаю для кого то это жестковато, но давайте расценивать это как попытка посмотреть на тему глубже. Жду также обратной связи в комментариях.