От автора: В ультраконсервативном сообществе такие как Саида беззащитны перед домогательствами начальства.

Мурад, мучимый подозрениями о неверности жены Амины, выплескивает свою ярость и ревность на продавщицу Саиду, превращая её в объект для грубого удовлетворения. В спертом воздухе склада он ищет утешение, но мысли о синяках на руках жены не дают покоя.

— --

Шум рынка нарастал, проникая сквозь стены и окна, наполняя всё вокруг гулким эхом голосов, звоном металла и запахом специй, смешанным с гарью. Но для Мурада, сидевшего в своем маленьком магазине за деревянным прилавком, этот шум был лишь фоном для мучительных мыслей. Он вытирал пот со лба тыльной стороной ладони, но жар не спадал. Его мысли были прикованы к жене, Амине. В последнее время она стала совсем другой — отстраненной и пугливой. Каждое утро она надевала одежду с особой тщательностью, скрывая тело, но Мурад успевал заметить странное. На её руках, в тех местах, где ткань хиджаба немного приподнималась, проступали синяки — темные, болезненные отпечатки чьих-то пальцев. И этот запах... Тяжелый, приторный аромат, который она привозила с собой, напоминал смесь пота, дешевого парфюма и чего-то еще, что вызывало у него тошноту и дикую ревность. Он не понимал, что происходит. Кто смел трогать его жену? Почему она молчит?

Не придумав никакого объяснения, кроме самых страшных, Мурад резко оттолкнулся от прилавка. Он не мог больше оставаться на людях, притворяясь, что всё в порядке. Он прошел к входной двери, повернул ключ в замке с сухим щелчком и перевернул табличку на "Закрыто". Магазин погрузился в полумрак, отсекая шум базара. Мурад прошел в заднюю комнату — склад, заставленный высокими стопками картонных коробок. Воздух здесь был спертым и душным, пахло пылью и бумагой.

В углу, сидя на низкой табуретке, продавщица Саида пересчитывала товар. Она что-то быстро записывала в блокноте, не поднимая глаз. Мурад подошел к ней, чувствуя, как внутри нарастает давление, требующее выхода. Жара в комнате была невыносимой, липкий пот текал по спине. Он остановился прямо перед ней, расстегнул ширинку своих брюк и, не говоря ни слова, достал свой член, который уже начал набухать от возбуждения и гнева.

Саида подняла голову, и в её глазах мелькнула не растерянность, а странная, жадная надежда. Она сразу же поняла, что происходит. Её муж выгнал её из дома, проклиная за бесплодие, и её тело, лишенное мужского внимания долгие месяцы, теперь кричало о потребности. Организм требовал секса, любой ценой. Саида с радостью подалась вперед, обхватила его рукой и жадно взяла в рот. Её губы были мягкими и горячими, язык умело скользил по стволу, вызывая у Мурада резкий вдох. Она сосала старательно, с присасывающими звуками, словно пытаясь высосать из него всю скуку и раздражение этого дня.

Мурад закрыл глаза, наслаждаясь влажностью и теплом её рта, но мысли об Амине не отпускали. Образ синяков на руках жены вызывал у него прилив агрессии. Он схватил Саиду за волосы и начал двигать бедрами, глубоко проталкивая член в её горло, заставляя её давиться. Но этого было мало. Ему нужно было больше — грубости, подчинения, чтобы хоть как-то заглушить свою боль.

Он резко выдернул член из её рта и, не давая опомниться, поднял ее начал раздевать. Саида помогала ему, срывая с себя одежду, пока не осталась полностью обнаженной посреди склада. Её тело было белым и пышным, дрожащим от возбуждения. Мурад толкнул её на гору картонных коробок. Коробки заскрипели и прогнулись под её весом, но выдержали. Он развел её ноги и, не церемонясь, резко вошел в неё мокрую щель. Саида вскрикнула, но это был крик удовольствия. Она была настолько готова, что он вошел до самой матки одним движением.

Мурад начал оттрахивать её прямо на коробках, с размахом вгоняя свой член. Каждый толчок сопровождался звуками шлепанья тел о кожу и скрипом картона. Он смотрел на её грудь, которая прыгала в такт его движениям, и накинулся на неё. Его ладонь с силой опустилась на её нежную кожу, оставляя красный отпечаток. Саида застонала, выгнувшись спиной.

— Ты шлюха, Саида? — прорычал Мурад, снова и снова ударяя её по грудям. — Ты такая же шлюха, как и все остальные, да?

Он называл её грязными словами, выплескивая на неё свою ярость, смешанную с похотью. Саида подставлялась под удары, её лицо исказилось от экстаза. Ей нравилось, что с ней так обращаются, это заставляло её чувствовать себя живой и желанной, несмотря на бесплодие и отвержение мужа. Мурад чувствовал, как сперма закипает в яичках, требуя выхода. Он ускорил темп, превращая её тело в беззащитный объект для своего удовлетворения.

— Я сейчас кончу! — хрипел он, делая последние, глубокие и жесткие удары.

В последний момент он выдернул член из её влагалища и, сдавив его у основания, направил на её лицо. Струи густой, горячей спермы ударили в Саиду, покрывая её щеки, нос, губы и даже попав в волосы. Она открыла рот, пытаясь поймать капли, и когда Мурад закончил, она с жадностью начала облизывать губы, соскребая семя пальцами и отправляя его в рот. Мурад смотрел на это, тяжело дыша, и на мгновение ему стало легче. Он отстранился, застегивая ширинку, глядя на продавщицу, облизывающую его семя, и думал, что хотя бы здесь он мог чувствовать себя хозяином.