Глава 19

Рано утром следующего дня трое проскакали не более полумили от лагеря, когда Илай остановил свою лошадь.

— К нам едут всадники, остановитесь и приготовьте оружие, - сказал он им.

Их внезапно окружили шестнадцать человек кавалерийского патруля с нацеленными револьверами.

— Стой на месте, ребята, это кавалерия Соединённых Штатов. Вы незаконно проникли на государственную территорию, - прокричал крупный сержант, находившийся впереди отряда.

— Мистер, вам лучше убрать эти кольты, пока мы не застрелили каждого из вас. А теперь опустите оружие обратно в кобуры. Я - Илай Кроу, маршал Соединённых Штатов из Форт-Смита, штат Арканзас, действующий по поручению окружного судьи Соединённых Штатов Айзека Паркера. Если вы не опустите револьверы, я арестую каждого из вас и оттащу ваши задницы обратно в Форт-Смит, привязав к сёдлам.

— Подождите, маршал, не направляйте на нас оружие, мы не видели ваших значков. К тому же ты всё равно не дожил бы до того, чтобы арестовать меня и моих людей.

— Лучше прикажи своим людям убрать эти ржавые куски железа обратно в кобуры, мистер, или я прострелю тебе горло первой пулей из моего 45-го. Так что либо ты опускаешь оружие, либо умрёшь первым, - сказал ему Илай таким голосом, который не оставил у кавалериста ни малейшего сомнения в том, что он говорит всерьёз.

— Уберите руки, ребята, мы можем уладить это мирно. Конечно, если этот чертов горячий полукровка-маршал не испугается и не начнёт стрелять.

Дункан и Мозес стояли чуть поодаль по обе стороны от Илая, направив свои дробовики на кавалеристов, с взведёнными курками. Они переглянулись, когда сержант засыпал Илая потоком ругательств.

Илай развернул лошадь и подъехал прямо к сержанту, правую руку положив за спину на спинку седла. Он широко замахнулся правой рукой, наклонившись, чтобы попасть сержанту в подбородок. Он сбил крупного мужчин, тот вылетел из седла, а его солдаты смотрели на это. Капрал, стоявший рядом с сержантом, снова потянулся за армейским кольтом. Быстрее змеи Илай вытащил свой «Кольт» с взведенным курком и направил его прямо в лицо солдату, глядя поверх головы лошади сержанта.

— Мистер, у тебя и у твоего сержанта здесь нет никакой юрисдикции. Это общественные земли, принадлежащие Соединенным Штатам Америки. Если ты нацелишь на меня револьвер, то умрёшь прямо в этом седле.

— Стой, маршал, может, мы просто неудачно начали разговор, - сказал сержант, находясь по другую сторону своей лошади. Он потрогал подбородок, чтобы проверить, не сломана ли челюсть, а затем, все еще шатаясь, подтянулся за стремя.

— Это ты не с того начал, мистер. Мне бы слезть с этой лошади и отшлепать тебя по заднице аж до Форта Рино (1) за то, что ты так на меня ругаешься. Я не люблю людей, которые обзывают меня. А теперь попробуй запрыгнуть на свою лошадь и убраться от нас подальше. Нам тут есть чем заняться, - сказал Илай, всё ещё говоря чуть громче тихого, рычащего шепота. Он был зол как чёрт, и сам это понимал - давно уже ни один человек не выводил его из себя так сильно.

Илай знал, что ему нужно успокоиться, поэтому, пока сержант говорил, он опустил свой «Кольт» обратно в кобуру.

— Нас послали сюда патрулировать эти земли по приказу лейтенанта Дебоны из Форта Рино, который подчиняется полковнику Трэвису из Форта Сапплай. Он приказал нам прогонять с этих земель всех и каждого, кто сюда приезжает верхом, или доставлять их в форт, если они откажутся уйти.

— Я должен был догадаться, что за всем этим стоит этот нытик-полковник. Именно он сказал мне, что кавалерия не имеет никаких полномочий в отношении гражданских лиц - что-то связанное с Законом о Поссе Комитатус. А теперь он посылает своих людей арестовывать гражданских. Подожди, пока я вернусь и расскажу обо всём этом судье Паркеру.

— Ты уверен во всём этом, маршал?

— Ещё как уверен. Скажи своему лейтенанту, пусть спросит у этого трусливого полковника Трэвиса, когда вернётесь. Чёрт, нам пришлось ехать всю дорогу от Форт-Смита до границы с Канзасом, выше Форт-Сапплай, чтобы арестовать каких-то плохих парней, которых он боялся, только потому, что не мог послать за ними своих собственных людей.

— Ты не очень-то высоко ценишь полковника, да, маршал?

— Еще бы! Он обзывал меня и унижал, как и ты, потому что я наполовину индеец. Мне стоило вырвать у него эту проклятую шевелюру, когда я был там. Может, я сейчас вернусь и сделаю это. Я уже чертовски близок к тому, чтобы снова разозлиться на него.

— Маршал, можно мы седлаем лошадей и уезжаем?

— А в какую сторону вы собираетесь, сержант?

— Назад, к форту Рино, конечно. Я точно не собираюсь оставаться здесь, чтобы меня арестовали и отвезли обратно в форт Смит.

Мозес и Дункан подъехали поближе, теперь, когда угроза перестрелки миновала. Они уже убрали свои дробовики в чехлы.

— Мозес Кидд, это ты? Черт возьми, я слышал, что ты заместитель маршала США, полагаю, я не ошибся.

— Это я, и я действительно заместитель маршала, сержант. Жаль, что ты не подъехал поосторожнее. Ты бы избавил себя от боли в подбородке. Маршал Илай Кроу не терпит, когда его ругают и обзывают, и я его нисколько не виню.

— Черт возьми, я больше не повторю эту ошибку - не буду хвастаться перед человеком и обзывать его, даже не зная, кто он такой.

— А почему вам, ребята, вообще приходится патрулировать эти земли, если не секрет? - спросил Мозес.

— Множество людей пытается поселиться на этих незакреплённых за кем-либо землях и заявить на них свои права. Они даже пытались основать здесь целые города.

— Это вы их оттуда выгоняли? - спросил Илай.

— Ага, в прошлом году мы отвезли кучу таких, во главе с Дэвидом Пейном, в Форт-Рино. Потом отвезли их в Канзас и отпустили. Они вернулись, и мы отвезли их в Форт-Смит, где ваш судья Паркер отпустил их с приказом не возвращаться, когда они не смогли заплатить штраф.

— Вы так и будете продолжать, пока не запутаетесь в законах, - сказал ему Илай.

— Ты, похоже, много знаешь о законах здесь, из первых рук узнал? - спросил сержант.

— Не совсем. Но раз уж ты спросил: у меня есть сын, он молодой адвокат в Форт-Смите. Если вы, ребята, будете продолжать патрулировать эту часть территории, вам, возможно, скоро понадобятся его услуги.

— Куда вы направляетесь, маршал, если не возражаете, что я спрашиваю, - сказал сержант.

— Мы направляемся на западную часть территории, чтобы выследить нескольких преступников на землях шайенов и арапахо. Но сначала мы съездим на минутку поговорить с чикасо.

— Я действительно не знаю, как нам поступить. Я не хочу, чтобы меня привлекли к ответственности за неподчинение, но с другой стороны, я не хочу поступать здесь неправильно.

— Делайте то, что считаете нужным, только не направляйте больше оружие на меня и моих коллег-маршалов. Иначе вас всех, черт возьми, убьют. Только мы имеем юрисдикцию над гражданскими лицами на этой территории; спросите у своего полковника и лейтенанта, когда вернётесь.

— Мы должны вернуться только на следующей неделе. Если мы вернёмся сейчас, нас спросят, зачем. Думаю, мы просто разбьём лагерь там, где вы сидели, и проведём там несколько дней, а потом посмотрим, что будет, когда вернёмся. Если я скажу лейтенанту Дебоне, что кто-то оспаривает его приказы, ты услышишь его крики аж там, на землях чикасо.

— Ну, всё, что я могу сказать, - не направляйте оружие ни на нас, ни на любого другого маршала; вам отстрелят задницу. Я бы даже добавил, что вам лучше не направлять оружие на гражданских на глазах у маршала. Они затащат вас к судье Паркеру в Форт-Смит - в синей форме, с латунными пряжками, блестящими пуговицами и всем остальным. Может, вы это знаете, а может, и нет, но его называют «судьей-палачом», и это прозвище он заслужил по полной программе.

— Не надо нам больше ничего рассказывать, шериф. Ты нас так запутал, что я даже не знаю, что сказать своим людям, - сказал сержант, после чего развернул лошадь и ускакал обратно к реке Канадиан.

— Илай, я знаю, что каждое слово, которое ты сказал тому человеку, было правдой, но, боже мой, ты его просто выжал, повторяя это снова и снова, - сказал Дункан, и все трое рассмеялись, подталкивая лошадей в бок, чтобы наверстать упущенное время.

Они ехали на юг более трёх часов, подгоняя лошадей, но не доводив их до одышки. Когда они сбавили темп до быстрой рыси, они увидели впереди восемь–десять индейцев, идущих им навстречу. У двоих были длинные копья, у троих - луки и стрелы, а у всех - какие-то боевые топоры, либо в руках, либо привязанные к боку.

— Я знаю двоих из них, Илай, это чикасо. У них не так много лошадей и оружия, но это гордый народ. Я поговорю с ними, если хочешь, - сказал Мозес.

— Раз ты их знаешь, посмотри, чем мы можем им помочь. Если понадобится, мы найдем им лошадей и огнестрельное оружие.

— Я им это скажу. Они и так дружелюбные, миролюбивые люди, и это поможет нам подружиться с ними.

— Я вступлю в дело, если окажется, что мы сможем купить у них землю, и мы позаботимся о том, чтобы они получили столько же, сколько получил за свою землю Железный Молот.

— Чокма, друзья из племени чикасо. Я - Мозес Кидд, бывший армейский разведчик, а теперь - маршал Соединенных Штатов из Форт-Смита в Арканзасе. Это мои два друга-маршала, и мы хотели бы поговорить с нашими друзьями из племени чикасо, - сказал Мозес, когда они остановились в нескольких футах от индейцев.

— Чокма, Мозес Кидд. Я - Пятнистая Сова. Ты перестал быть разведчиком и теперь стал стражем закона, ты хорошо поступил, - сказал пожилой индеец на ломанном английском.

— Чем мы можем помочь нашему другу, чернокожему индейскому разведчику, который теперь стал стражем закона?

— Мы приехали, чтобы увидеться с великим народом чикасо. Мы хотели бы, возможно, купить несколько акров - есть ли что-нибудь на продажу на ваших обширных землях?

— Кто это, Мозес Кидд, хочет купить акры земли чикасо?

— Это я и мои друзья, Илай Кроу и Дункан. Мы хотим подружиться с чикасо и однажды разводить здесь коров.

— Когда вы будете разводить здесь коров, будут ли чикасо обменивать больше земель на коров? Мы — народ, который страдает от голода.

— Да, больше коров за больше земель. Мы будем платить один золотой доллар белого человека за один акр земли чикасо, - вступил в разговор Илай.

— Ты Илай? У тебя в жилах течет кровь чероки?

— Да, я Илай Кроу. По материнской линии у меня течет кровь чероки.

— Этот человек — Дункан, индеец?

— Нет, но он мой брат и брат Мозеса Кидда.

— Значит, он брат Пятнистой Совы, а теперь и брат чикасо. Слезайте с лошадей; у нас много акров земли, которые мы можем продать нашим братьям.

— На землях чероки мы покупаем один акр белого человека за один доллар белого человека. У вас с землёй то же самое? - спросил Илай.

— Земли чикасо такие же, как земли чероки. Сколько акров хочет купить Илай Кроу?

— У меня есть сто золотых монет, каждая из которых стоит двадцать акров, - всего на две тысячи акров земель чикасо.

— Покажи мне эти золотые монеты.

Илай достал свой кошелек, высыпал две монеты на ладонь и протянул их Пятнистой Сове.

— Золото Илая Кроу тяжелое. Мы берем сто монет за две тысячи акров, начиная отсюда на севере и идя на юг, потом на запад, а затем обратно на север. Илаю Кроу нравится, как это выглядит?

— Да, у нас будет много ореховых деревьев и много травянистых акров для выпаса коров.

— Мы попросим агента обозначить наши земли. Он хороший человек, он будет честен.

— Теперь мы проедем еще два дня на запад, а потом скоро вернемся этой же дорогой. Если не увидим Пятнистую Сову, то поднимем дым.

— Будем искать дым Илая Кроу и поднимем дым Чикасо.

— Аяли, Мозес Кид, Дункан и Илай Кроу.

— Аяли, до встречи, Пятнистая Сова, - попрощался с ними Мозес, когда они сели на лошадей, чтобы уехать.

Помахав рукой и быстро кивнув своим новым друзьям из племени чикасо, трое отправились на северо-запад быстрым галопом. Они ехали несколько миль, чтобы наверстать время, потраченное на заключение очередной сделки по землям на территории индейцев. Ближе к вечеру они вновь вышли к Южному притоку реки Канадиан, где тот делал изгиб, образуя широкую травянистую поляну у самого берега, а трава здесь была высокой и зелёной.

Здесь они разбили лагерь, собрав хворост и коряги, чтобы разжечь костёр. За то время, что Дункан так долго пролежал дома, он полюбил кофе. Он достал свою маленькую кофеварку, которую Лорин нашла для него среди вещей, принадлежавших ей и Коррин, и сварил кофе. С подогретыми печеньями из дома, жареным солёным мясом и жестяными кружками горячего кофе они откинулись на сёдлах, чтобы поговорить о покупке новых земель.

— Илай, на этой земле действительно много ореховых деревьев. Прошлой осенью я видел мужчину, который продавал орехи у здания суда. Он брал 10 центов за фунт в скорлупе и 20 центов за очищенные орехи. С теми деревьями, которые ты только что купил, мы могли бы вывозить отсюда орехи целыми телегами, - сказал Дункан.

— Это был бы хороший способ помочь окупить то, что мы заплатили за землю, Дункан. Мы могли бы даже уговорить людей из племени Пятнистой Совы собирать для нас орехи и платить им коровами, - сказал Илай, когда они откинулись на сёдла и стали есть.

— Интересно, продали бы они нам орехи со своих деревьев, Илай? Я видел там ореховые деревья, насколько хватало глаз. Знаешь, мы могли бы даже позволить нашим коровам пастись на траве вокруг деревьев и использовать их для тени, - сказал Мозес.

— Вы двое становитесь настоящими мастерами в придумывании способов заработать деньги. Нам придётся поговорить с ними обо всём этом. Мы могли бы оборудовать специальную грузовую повозку с высокими бортами и везти эти орехи обратно в Форт-Смит, а также в Талсу.

— Они уже сменили название с Тулси-Таун на Талса, и люди скоро начнут туда переезжать целыми толпами.

— В прошлом году там, в магазине Перримана, открыли почтовое отделение, и почтальон сказал мне, что сейчас в городе живет более двухсот человек. Черт, я слышал, что туда даже проложили телеграфные провода вдоль железной дороги.

— Илай, ты наполовину белый, наполовину индеец. Что ты думаешь о том, как белые люди постоянно вытесняют индейские племена на всё более узкие резервации и доводят их почти до голодной смерти? - спросил Мозес.

— Мозес, мне даже тяжело смотреть на то, что здесь происходит. Моя белая часть хочет купить земли и стать частью этой новой территории, которая через несколько лет станет штатом. А вот моя индейская часть хочет начать всё с нуля в Вашингтоне и по дороге обратно надирать задницы всем на своём пути аж до Тулси-Тауна.

— Посмотри только на Железного Молота и его братьев - у них даже еды нет, а люди пытаются убить тех оленей и тех немногих бизонов, что остались на их землях.

— А потом мы приезжаем сюда, а у чикасо даже нет ружей или лошадей, на которых можно было бы охотиться, и все они, от Тулси и вплоть до этого места, вот-вот умрут с голоду. Это заставляет меня злиться чертовски сильно на всю эту проклятую белую шайку со стороны моего отца - вот что я чувствую. Если нам когда-нибудь удастся развести здесь коров, мы поможем Пятнистой Сове и его людям гораздо больше. Если мы когда-нибудь наткнемся на лошадей, их владельцу лучше быть готовым к лошадиной торговле, потому что мы достанем этим чикасо лошадей так или иначе.

— Думаю, вам обоим тяжело, ведь вы оба наполовину индейцы. Мне тоже тяжело видеть боль в глазах этих индейцев, когда они рассказывают о том, что с ними произошло. Прямо как те осейджи, которых мы встретили там, на севере - они были просто вне себя от радости, получив чашечку кофе, и те понка тоже, у которых не было ничего, на что можно было бы прожить. Я почти такой же, как ты, Илай, и во мне нет ни капли индейской крови, - сказал Дункан.

— Ну, мы, конечно, не можем сражаться со всей этой проклятой страной, но мы можем помочь нашим друзьям, обмениваясь землёй и коровами. Если найдётся способ продавать орехи туда, то мы заключим ещё несколько сделок с чикасо по этому поводу. Черт возьми, я просто ненавижу, когда так злюсь, - от этого мне хочется хорошенько надрать кому-нибудь задницу, - сказал Илай, поставив жестяную кружку и опустившись, положив голову на седло.

— Мозес, нам лучше присмотреть за ним. Мы знаем: когда Илай впадает в такое состояние, кому-то впереди предстоит хорошая порка, а они об этом ещё даже не догадываются, - сказал Данкан, а потом рассмеялся, опустившись так же, что голова уперлась в седло.

Трое спали всего несколько часов, и Дункан сварил кофейник ещё до рассвета, насыпав на старую кофейную гущу ещё кофе и добавив воды. Они выпили ещё по чашке, прежде чем потушить костёр и оседлать лошадей, готовясь к дневному пути. Они знали, что уже находятся на землях шайенов и к наступлению темноты будут недалеко от границы с Техасом. Утром солнце светило ярко и согревало их спины в начале дня. Весна в полном разгаре была и здесь, на индейской территории: деревья и трава были зелёными, а повсюду цвели полевые цветы.

К середине дня они заметили облако пыли на западе и остановились на возвышенности, чтобы лучше разглядеть, что там происходит.

Лошади.

Сотни лошадей мчались, а индейцы гнались за ними, закидывая на некоторых лассо.

Илай, Дункан и Мозес переглянулись и улыбнулись, а затем выехали навстречу стаду лошадей и шайенам. Пока продолжалась поимка, трое шайенов подъехали к троим стражам закона, которые остановились, чтобы понаблюдать за происходящим.

— Я - Белый Лось, Нецехесенестсехе? - сказал старший из троих, помахав рукой в знак мира.

— Я - Мозес Кидд, мы - маршалы Соединённых Штатов из Форт-Смита, штат Арканзас, мы не говорим на языке шайенов, - ответил Мозес, узнав приветствие, когда шайены спросили, кто они такие.

— Мы немного знаем язык белых людей. Что привело тебя на земли шайеннов, Мозес Кидд?

— Нас послали на дальний край земель шайеннов, чтобы выследить скрывающихся там преступников. Мы увидели ваших лошадей и хотим поговорить с человеком, который продаёт лошадей для великого народа шайеннов, - ответил ему Мозес.

— Мы знаем о тех людях, о которых ты говоришь, они доставляют шайенам много неприятностей. Мы покажем вам, где они прячутся, но сначала поговорим о лошадях. Сколько вам нужно, три?

— Скажи ему, что нам нужно сто, если цена будет хорошей за таких быстрых и прекрасных лошадей, как у него, - сказал Илай.

— Ты тоже индеец, из какого племени ты? - спросил мужчина у Илая.

— Я - Илай Кроу. По матери я чероки по происхождению, а по отцу - белый, Эзра Кроу из Миссури.

— Твой друг тоже индеец?

— Нет, но он мой брат и брат Мозеса Кидда.

— Значит, сегодня я встретил троих братьев. Спускайся, давай поговорим о лошадях и о долларах белых людей.

— Зачем вам сто лошадей шайенов, если вас всего трое?

— Мы подружились с чикасо и купили у них земли. У них нет лошадей, и мы хотели бы им помочь.

— Если мы продадим вам лошадей, вы отдадите или продадите их племени чикасо?

— Мы будем продавать лошадей в обмен на новые земли - мы хотим купить у них часть земель и разводить коров.

— На землях шайенов растёт много отличной травы, которая подходит и для лошадей, и для коров. Вы бы купили земли у шайенов?

— Мы купили бы ваши земли, если цена будет хорошей, и цена на лошадей будет хорошей. Однажды мы привезем на эту землю коров и будем каждый год обменивать всё больше земель на коров.

— Илай Кроу - мудрый человек. Лошади шайеннов продаются по пять долларов белых людей, а наши земли продаются по той же цене, что и земли чикасо. Наши земли будут стоить одну корову за десять акров, когда Илай Кроу привезёт коров на эту землю.

— Мы купили две тысячи акров земель чикасо по цене один золотой доллар за акр. Мы купим сто лошадей по пять золотых долларов за лошадь и купим две тысячи акров земли шайенов по цене один золотой доллар за акр.

— А у Илая Кроу в кошельке столько золотых долларов? - ухмыльнулся Белый Лось.

— Да, у нас есть золотые доллары, и через полгода у нас здесь будет много коров.

— Тогда Илай Кроу должен пересчитать мои доллары. Когда коровы прибудут сюда, нам понадобится по пятьдесят коров в год, чтобы накормить мой народ. Каждый год мы будем прибавлять новые акры.

Илай достал из седельных сумок два мешочка и разложил на одеяле двадцатидолларовые золотые монеты стопками по десять штук. Получилось двенадцать с половиной стопок.

— Белый Лось знает эту монету? Она равна двадцати долларам белых людей.

— Я знаю такую монету, хотя у меня их было не много. Теперь Илай Кроу может выбрать себе лошадей.

— Белый Лось знает своих лошадей лучше, чем мы. Я позволю тебе и твоим людям выбрать сто лошадей. Мы вернёмся сюда, когда арестуем тех злодеев, которых ищем.

— Тогда мы выберем сто отличных лошадей для племени чикасо. Мы приготовим их для тебя, когда ты вернёшься, маршал Илай Кроу. Я поручу своему агенту разметить твои акры рядом с землёй белых людей вон там. Мои люди отведут вас к месту, где скрываются злодеи на границе земель шайенов и земель белых людей в Техасе. У них есть торговый дом, где они продают виски и женщин, а также грабят и обворовывают всех, кто туда приходит. Если вы убьёте их всех, я буду улыбаться по одному дню за каждого убитого вами.

— Спасибо, Белый Лось, обозначь участки в углу, внизу, рядом с землями чикасо. Я видел там водоёмы с чёрной водой, которая хороша для удаления клещей с крупного рогатого скота и лошадей; нам это тоже нужно.

— Илай Кроу - очень мудрый человек; у нас много таких водоёмов. Мы обозначим земли Илая, чтобы у него их было много.

— Мы вернёмся через два дня, чтобы ещё раз увидеться с вами. Сколько там прячется людей? У нас есть документы на четырёх.

— Их больше, чем четверо. Я буду улыбаться семь дней, если вы убьёте их всех.

— Я не могу убить всех; нам нужно забрать некоторых с собой, чтобы представить их перед судьёй Айзеком Паркером в Форт-Смите.

— Тогда я всё равно буду улыбаться по одному дню за каждого - живого или мёртвого.

Они собрали свои одеяла, скатали их в рулоны и привязали к седлам. Взобравшись на лошадей, они помахали руками, и трое молодых людей из племени Белого Лося помчались на запад вместе с тремя стражами закона быстрым галопом.

Они ехали широко расставшись, шестеро в ряд, переглядываясь друг с другом, ухмыляясь и подгоняя лошадей. У шайенов были хорошие быстрые лошади, но и у трёх маршалов тоже - они разогнали своих лошадей до полной скорости для такой погони за преступниками. Проскакав почти пять миль, все замедлили ход, и самый высокий из молодых шайенов посмотрел на Илая.

— У Илая Кроу и маршалов отличные лошади.

— У шайенов быстрые лошади, и мы гордимся тем, что покупаем лошадей из такого быстрого табуна.

Когда они несколько миль скакали быстрым темпом, шайенны остановились и указали на бревенчато-земляной дом у извилистого ручья среди ив. К деревьям вокруг дома в разных местах было привязано с дюжину лошадей, а ещё больше лошадей находилось в большом загоне из ивовых прутьев сбоку.

— Что ты знаешь о людях, которые там внутри? - спросил Илай, когда они присели на корточки рядом со своими лошадьми, вглядываясь в здание сквозь ивовую чащу.

— У них есть виски и женщины, и они грабят всех путешественников, которые подходят к этому месту.

— Я вижу десять привязанных лошадей с седлами и ещё десять в загоне. Сколько мужчин там будет?

— Десять лошадей в загоне - это украденные лошади. А те, что привязаны спереди и сбоку, - это мужчины, которые будут пить и спать с женщинами.

— Это белые женщины или девушки из племен?

— И те, и другие.

— Их держат в плену и заставляют оставаться здесь?

— Нет, они приходят и уходят, они даже приводят сюда путешественников, которых встречают на тропах.

— Есть ли поблизости какие-нибудь города?

— Наверное, полдня пути за границей Техаса, там, где проходит железная дорога.

— Вы бывали в этом городе?

— Нет, мы не можем покидать свои земли, но мы разговаривали с людьми, которые там бывали. Там большие загоны для коров, где их загружают в поезда.

— Вы собираетесь возвращаться, теперь, когда показали нам всё это?

— Нет. Мы хотим посмотреть на сражение, когда трое маршалов возьмут верх над десятью людьми. - Старший из них улыбнулся, говоря это Илаю.

Трое молодых шайенов посмотрели на троих молодых маршалов, и все они ухмыльнулись. Дункан и Мозес сняли с сёдел дробовики, а Илай вытащил винтовку из седельного чехла.

— Подержите наши лошади, нам скоро понадобятся цепи, - улыбнулся Илай, и они с Мозесом и Дунканом побежали к дому. Дункан и Мозес направились к заднему входу, а Илай - к парадной двери. Илай увидел, как Дункан и Мозес вошли через заднюю дверь, а затем сам вошел в комнату. Он быстро оглядел помещение. С одной стороны на полу он увидел два матраса, на которых лежали три женщины и четверо мужчин. У изящного дубового стола посреди комнаты сидели две женщины и ещё четверо мужчин, которые пили. Ещё двое мужчин стояли за роскошной барной стойкой, наливали виски из большого бочонка в стаканы и смеялись, беседуя.

— Илай Кроу, федеральный маршал из Форт-Смита, штат Арканзас. Вы все арестованы. Если будете вести себя тихо, то останетесь живы. Стоит вам только вытащить оружие - мы убьём каждого из вас, включая женщин, - крикнул Илай, стоя так, чтобы контролировать всю комнату.

Дункан и Мозес разошлись и стояли так, чтобы с другой стороны комнаты прикрывать её своими дробовиками, не попав при этом под огонь друг друга. У них были взведены курки, а оружие держалось у пояса. Двое мужчин за барной стойкой посмотрели на Илая, когда тот закричал. Они уронили бутылку и воронку, в которые наливали виски, и виски с бульканьем хлынул из отверстия в бочке на грязный пол.

Один из мужчин потянулся под длинной барной стойкой за ружьем. Илай вытащил свой «Кольт» и выстрелил. Пуля калибра. 45 пробила ему верхнюю часть черепа, когда тот наклонился. Другой мужчина упал на пол, когда Илай обошёл барную стойку. Он пытался дотянуться до двуствольного ружья, но мёртвец лежал прямо на прикладе оружия. Он вытащил кольт, и Илай выстрелил ему в лоб, когда тот поднял голову - в его глазах отразился страх, пока он неуклюже пытался взвести курок.

Остальные в комнате оказались застигнутыми врасплох, обнажёнными и ничего не понявшими. Дункан и Мозес ходили по комнате, собирая ружья и ножи. Дункан как раз прошел мимо одного из грязных соломенных матрасов, когда женщина приподнялась, вытащив из-под матраса револьвер. Мозес услышал первый щелчок курка и резко развернулся, чтобы разорвать её почти пополам выстрелами из обоих стволов в нижнюю часть спины дробью. Он перезарядил ружьё, вставил ещё два патрона, а затем резко закрыл затвор.

— Если кто-нибудь ещё вытащит оружие, я убью каждого из вас, чёрт возьми. А теперь просто ложитесь на спину с поднятыми вверх руками. Ты, там, у стола, брось оружие и ложись на пол, чтобы мы тебя видели.

— Иди на хер, ты, сукин сын-индеец, - закричал мужчина и потянулся за своим ружьем.

Илай выстрелил ему в горло. Он быстро развернулся и выстрелил женщине, сидевшей рядом с мужчиной, чуть ниже уха, когда она потянулась за ружьем убитого.

Илай повернулся, чтобы посмотреть на другого мужчину, сидящего рядом с тем, кого он только что убил.

— У тебя есть оружие?, - спросил он, направив револьвер на лицо мужчины, с взведенным курком.

— Да, но я не собираюсь его доставать, маршал. Не стреляй».

— Очень медленно положи этот револьвер на стол, а потом ложись на пол.

— Эй, ты, тоже падай своей голой задницей на пол, пока я тебя не застрелил, - сказал он, глядя на последнюю женщину за столом.

Когда она встала, чтобы повернуться, она схватила оружие со стола и погибла с выбитым правым глазом, а кровь хлестала из большой дыры спереди и еще одной сзади головы.

Мозес и Дункан переглянулись и оба покачали головами, заставляя двух остальных женщин и четверых мужчин встать с матраса.

Двое других мужчин за столом, сидевшие спиной к Илаю, уже подняли руки. Они опустили головы на стол и вытянули руки над головой так высоко, как только могли. Мозес подошел, вытащил у них револьверы и выбросил их через заднюю дверь. Он бросил женщинам две рубашки из оленьей кожи и велел им надеть их.

Они заставили всех выйти на улицу и лечь лицом вниз на землю, широко раздвинув руки и ноги. Из этого вонючего места вышли только две женщины и семь мужчин. Илай посмотрел в ту сторону, где все еще притаились трое молодых шайенов. Он свистнул, и его большой черный конь оторвался от индейцев и помчался прямо к нему. Когда его конь оторвался от них, они отпустили поводья лошадей Дункана и Мозеса, и те последовали за лошадью Илая.

Шайенны наблюдали, как маршалы сковали цепями всех мужчин и двух женщин, оставив их лежать лицом вниз на земле. Илай перекрутил барабан своего «Кольта», выбросил пять стреляных гильз на землю и заменил их боевыми патронами из своего ремня для оружия. Трое молодых шайеннов подъехали на лошадях. Они улыбались, глядя на троих стражей закона.

— У плохих парней нет ни единого шанса против братьев-маршалов из племени шайеннов, - сказал старший из них с улыбкой, после чего, махнув рукой, все трое развернулись и медленно уехали.

— Чёрт возьми, Илай, прямо как в старые времена, да? Чёрт, я дрожал, но был готов пристрелить нескольких из них, когда вдруг ты с Мозесом убили почти половину, - сказал Дункан, глядя на пленников.

— Нам нужно собрать все ружья и патроны и посмотреть, есть ли сзади повозка, в которую мы сможем загрузить этих преступников - нам предстоит долгая поездка обратно в Форт-Смит.

— Я видел там повозку, когда мы обошли здание сзади, Илай. Я запрягу в нее лошадей и привезу сюда, - сказал Мозес и обошел здание.

— Я соберу все ружья и патроны, которые смогу найти, Илай, - сказал Данкан, бросив взгляд на своего друга, - если хочешь, можешь хорошенько осмотреться там.

Илай знал, что здесь обязательно должны быть деньги, а может, и золото. Судя по всему, это место существовало уже много лет, и, учитывая их бизнес, у них наверняка были деньги. А потратить их здесь, черт возьми, было просто негде.

Он был мастером в поиске тайников и нашёл здесь один: стопки денег, перевязанные верёвкой, и несколько белых мешков, набитых разбросанными купюрами. Золотых монет он нашёл всего несколько, а также один мешочек с золотыми самородками; он знал, что их, наверное, украли у какого-то проезжавшего мимо человека. Он отвел лошадь на задний двор и сложил перевязанные стопки денег в седельные сумки. По опыту обращения с деньгами он знал, что у него должно быть более тридцати тысяч, включая то, что просто было набито в мешки.

Он снял с стены полки, а затем заглянул под барную стойку. Пробил дыру в стене, где обнаружил отколовшуюся доску, и увидел целый ящик новых винтовок с клеймом «US ARMY», выбитым на крышке деревянного ящика. Там же были спрятаны ещё два деревянных ящика с патронами для винтовок. С помощью Мозеса и Дункана они погрузили винтовки и боеприпасы в повозку через заднюю дверь. Дункан собрал десять винтовок и около дюжины пистолетов, а также ящики и ящики с патронами. Илай взял белые мешки с деньгами и засунул их в седельные сумки Мозеса и Дункана.

Не желая отпускать пленников, чтобы те помогали, Илай, Дункан и Мозес собственными силами выкопали яму, достаточно большую, чтобы похоронить всех погибших. Они погрузили пленников в повозку, сковав их цепями в круг, чтобы в случае, если им удастся выбраться из повозки, они не смогли уйти далеко. Илай поджог это место, чтобы никто больше не смог снова обосноваться здесь и им не пришлось возвращаться.

— Дункан, ты и Мозес езжайте не спеша с заключёнными туда, где находится Белый Лось. Затем отвезите всех этих лошадей и сотню лошадей от шайенов к чикасо, вместе с этим оружием. А я поскачу в тот скотоводческий городок, о котором нам рассказывали шайены. Если там найдутся коровы, я куплю несколько сотен и привезу их обратно, чтобы часть разместить на землях шайенов, а часть - на землях чикасо.

— Илай, хочешь, чтобы я поехал с тобой? - спросил Мозес.

— Нет, я найму ковбоев, чтобы они привезли коров обратно, если они там будут. Ты и Дункан езжайте не спеша. Если я не вернусь к тому времени, как вы доставите лошадей и ружья чикасо, ждите меня у реки Канадиан. И обязательно разведите костёр, чтобы они вас заметили.

— Так и сделаем, Илай. Ты же знаешь, что мне и Мозесу не нравится, когда ты так уезжаешь, мы все поклялись, что будем держаться вместе, - сказал ему Дункан.

— Я знаю, Дункан, но это самый быстрый способ помочь нашим новым братьям. Со мной всё будет в порядке. Техас уже стал штатом, там не может быть так плохо, как здесь.

Они наблюдали, как Илай впился мокасинами в бока своей лошади, и большое чёрное животное встало на дыбы - с широко раскрытыми дикими глазами, с чёрной гривой и хвостом, развевающимися на ветру, - и они помчались по открытым равнинам, словно за ними гнался сам дьявол. Илай улыбнулся: его большая лошадь решила, что они снова участвуют в скачках, и мчалась как ветер более часа, пока не перешла на рысь.

Он остановился у почти пересохшего ручья и дал лошади попить и отдохнуть несколько минут. Вдали он услышал свисток поезда, и, когда снова сел в седло, увидел, что поезд направляется на северо-восток. Здесь, на равнинах, большой чёрный локомотив гудел, так быстро он мчался. Длинная чёрная струя дыма висела в воздухе ещё долго после того, как поезд промчался мимо.

— Наверное, едут без груза. Похоже, здесь, в конце концов, коров и в помине нет.

Он чуть не развернулся назад, но знал, что будет вечно гадать, если не пойдет и не посмотрит сам. Еще через час езды быстрым галопом он увидел вдали высокую ветряную мельницу и понял, что уже почти на месте.

Когда он въехал в восточную часть почти пустынного маленького городка, он заметил на юге большое облако пыли и задался вопросом, что стало его причиной. На небе не было ни облачка, и он знал, что шайенны не загоняют лошадей так далеко на юг.

Там был магазин, небольшая гостиница и конюшня. Он заметил салун, вокруг которого повсюду были привязаны лошади. Он осмотрел все загоны для коров - они были пусты. Он почувствовал сильное разочарование, когда соскочил со стремени у поилки возле конюшни. Он увидел пожилого мужчину и высокого худощавого молодого человека, спящих в тени у двери. Он подошёл и пнул старика ногой, отскочив назад, когда тот вскочил, размахивая кулаками, лягаясь и крича.

— Эй, я просто хотел тебя разбудить.

— Чёрт возьми, приятель, мне приснилось, что на меня набросилась банда злодеев. Я чуть не вскочил и не сбежал отсюда, когда очнулся.

Молодой человек поднял глаза на Илая и заметил его большой значок, а затем опустил взгляд на блестящий «Кольт», закрепленный на его бедре.

— Ты маршал? Что ты здесь делаешь? - спросил он медленно, с протяжным акцентом и кривой улыбкой.

— Я приехал сюда, чтобы купить стадо коров, но, судя по всему, у тебя их нет.

— Два больших стада только что развернули, маршал. Они были почти съедены клещами, и приехавший торговец скотом даже не стал делать за них приличного предложения, - сказал старик.

— Это те стада я видел, поднимающие всю эту пыль к югу отсюда?

— Наверное, так и есть — они ушли меньше часа назад, а коровы-то не так уж быстро бегают.

— Интересно, продадут ли они их мне? Я могу уничтожить всех этих клещей.

— Маршал, это техасские клещи, из-за них у коров поднимается температура, и они умирают. Я никогда не слышал, чтобы их можно было убить, разве что корова умрёт, и клещ умрёт вместе с ней.

— Сколько человек гнали коров?

— Не больше пяти. Остальным они уже заплатили и отпустили их, когда покупатель приехал на поезде.

— Пойду куплю себе стадо коров, спасибо за помощь.

— Маршал, можно я поеду с вами? - спросил молодой человек, вскакивая на ноги. Илай посмотрел на высокого парня и решил, что ему около семнадцати.

— Ты хочешь бросить своих родных и поехать со мной? Черт возьми, парень, я живу в Форт-Смите, штат Арканзас, и через несколько месяцев собираюсь переехать в Талсу. А сколько тебе вообще лет?

— Мне восемнадцать, и у меня нет семьи. Я живу в сарае с этим Хоком, работаю за еду и небольшую плату. Я и так всегда хотел поехать в Форт-Смит, штат Арканзас. Я буду хорошим помощником, и у меня есть быстрая лошадь и седло, - умоляюще произнес он своей неторопливой манерой речи. Он снова улыбнулся Илаю той самой кривой улыбкой, и Илай улыбнулся ему в ответ. Этот парень ему уже понравился.

— Тогда закинь на него седло. Если он сможет угнаться за моим огромным жеребцом, то, думаю, ты тоже сможешь поехать с нами.

— У-у-у-у-у! Черт возьми, Хок, я наконец-то уезжаю отсюда.

Мальчик выбежал из дверей сарая, ведя за собой высокого, длинноногого пегого коня со старым, потрепанным мексиканским седлом, привязанным к спине. Он вскочил в седло и помахал старику рукой, а его пегий конь запрыгивал на месте.

— Поехали, маршал. По-моему, я даже ещё не знаю, как тебя зовут - рассмеялся молодой человек.

— Илай Кроу, из Форт-Смита, Арканзас. Я нахожусь в подчинении судьи Айзека Паркера, так называемого „судьи-палача“.

— Чёрт возьми, поехали, маршал Илай. Меня зовут Джо Джонсон.

— Давай, Джо, пусть эта большая индейская лошадь мчится вовсю, - сказал Илай, снова ударив пятками по бокам своей лошади.

Они мчались бок о бок, а ветер дул им в лицо, словно буря.

— Где ты раздобыл эту лошадь, Джо?

— Я проработал у старика Хока больше десяти лет и накопил достаточно денег, чтобы дойти пешком до земель шайеннов и выкупить его у них. Заплатил за него шесть долларов. Он же умеет бегать, правда, маршал? - улыбнулся Джо, когда они мчались на юг, а его старая поношенная тканевая шляпа, сдутая ветром, болталась на затылке.

— Я должен был догадаться, что это лошадь шайеннов, судя по тому, как мчится этот длинноногий жеребенок. Готов поспорить, его никогда не кастрировали, да?

— Нет, и я тоже не собираюсь его кастрировать. Готов поспорить, он сможет оставить свой след практически на любой кобыле, к которой прикоснется, не так ли?

Они перекрикивались друг с другом. Илай словно видел в этом молодом человеке самого себя, пока они мчались всё ближе и ближе к большому стаду.

— Джо, сколько коров было в том стаде, которое развернули?

— Я слышал, как они говорили, что насчитали в общей сложности более трёх тысяч; на самом деле было два стада, и оба развернули.

— Сколько им предлагали, прежде чем они уехали с ними?

— Три доллара, и тот человек сказал им, что скорее сбросит их со скалы, чем согласится на такую цену.

— Как думаешь, мы сможем купить их по пять долларов за голову - коров, телят, быков, волов и всех остальных?

— Уверен, что сможешь, маршал. Они приехали аж из Абилина (2) и знают, что фермеры не хотят, чтобы они возвращались с этими клещами на себе. Надеюсь, ты знаешь, о чём говоришь - у тех коров не обычные клещи.

— Мы их убьём, Джо. Увидишь.

Они заметили облако пыли прямо перед собой, когда подъехали сзади. Они увидели троих всадников, ехавших сзади, и один из них обернулся, чтобы посмотреть, что происходит и кто так стремительно приближается к ним сзади. Мужчина был весь покрыт пылью и песком и натянул бандану на глаза, чтобы поговорить. Он увидел значок Илая, и его глаза широко раскрылись.

— Маршал, в чем тут дело? Зачем вы так мчитесь, чтобы догнать нас?

— Я хочу купить всех ваших коров.

— Чёрт вас подери. Вы же знаете, что у них клещи, да?

— Знаю, но всё равно хочу их. С кем мне нужно поговорить и могу ли я нанять людей, чтобы перегнать их на территорию индейцев?

— Я попрошу босса вернуться и поговорить с вами. Уверен, он с радостью их продаст и даже сам перегонит их туда, - сказал мужчина и умчался, словно за ним гнался сам дьявол.

Прошло, наверное, не меньше тридцати минут, прежде чем Илай поднял глаза и увидел, как в спешке возвращаются всадник-замыкающий и ещё один мужчина.

— Маршал, меня зовут Дон Коуден из Абилина, штат Техас. Мой человек сказал, что ты хочешь купить мои стада, зараженные клещами.

— Илай Кроу из Форт-Смита, штат Арканзас. Это Джо Джонсон - он сейчас со мной. Я действительно хочу купить ваши стада, всё до последнего.

— Они твои за четыре доллара за голову, без сдачи. Куда их везти?

— Я только что купил землю на территории индейцев, и мне нужно, чтобы их перегнали туда через земли шайенов. У тебя с этим проблемы?

— Чёрта с два. По моим подсчётам, у нас где-то от тридцати пяти до тридцати шести сотен голов. Можем пересчитать или согласиться на тридцать пять с половиной - как тебе удобнее.

— Пусть будет тридцать пять с половиной, и разворачивай это стадо коров, Ковбой, - сказал Илай, когда они пожали друг другу руки и улыбнулись.

Илай и Джо проехали вперед, пока Дон Коуден разворачивал стадо и направлял его по диагонали обратно к тому месту, где Илай оставил Дункана и Мозеса. Илай был горд: он только что купил в шесть раз больше коров, чем в первый раз. Ему нравилось заниматься скотоводством и покупать коров вот так.

Они не успели вернуться на Индейскую территорию до наступления темноты, поэтому уложили коров на ночлег на травянистой равнине у ручья. У Дона было всего шесть человек, включая его самого и повара, но они отлично справлялись со своей работой. По двое по очереди они всю ночь дежурили верхом, чтобы койоты не спугнули стадо, а волки не напали на телят.

К утру они уже гнали стадо на восток, выпив по литру кофе, пока ещё было темно. Илай и Дон болтали до поздней ночи, обмениваясь историями о том, откуда они родом и как оказались здесь. Дон и ещё четверо парней продали свои небольшие ранчо, и он нанялся, чтобы прогнать стадо до железнодорожной станции. Все они знали, что стадо заражено клещами, но рассчитывали хотя бы вернуть свои деньги.

Джо никогда не отходил от Илая дальше, чем на несколько футов, когда они разговаривали, и даже когда спали. Илай накинул на мальчика свой спальный мешок, чтобы тот не простудился ночью. На следующее утро, когда стадо растянулось на целые мили, они снова ехали бок о бок, уже став друзьями.

— Что ты будешь делать, Дон, когда доставишь эти коровы туда для меня? Вернешься в Техас? У тебя там есть женщина?

— Нет, в прошлом году я потерял жену и ребёнка из-за лихорадки. Думаю, я выберу направление и пойду в другую сторону, когда мы доставим этих коров. Ты говорил, что ты и ещё два маршала возвращаетесь в Форт-Смит с несколькими заключёнными? А кто будет присматривать за твоими коровами?

— Думаю, мы поручим шайенам и чикасо присмотреть за ними, пока не вернёмся сюда и не построим несколько домов и сараев.

— Ты действительно доверчивый человек, если оставляешь здесь четырнадцать тысяч долларов с кучкой индейцев, без обид, Илай.

— Ничего страшного, Дон, но я считаю, что в этом мире человеку нужно доверять кому-то. Если кто-то действительно захочет тебя обмануть, он это сделает, что бы ты ни делал.

— Думаю, ты прав, Илай, ты действительно говоришь и думаешь гораздо взрослее своих лет.

— Мне это говорили всю жизнь, наверное, мой папа до сих пор влияет на меня, даже спустя столько лет.

— Он, должно быть, хорошо тебя воспитал.

— Он научил меня суровым сторонам жизни. Мама была чистокровной чероки, и она, по-моему, научила меня тому, что нужно, чтобы я не стал совсем диким. По крайней мере, мне кажется, что она и сейчас присматривает за мной, когда я злюсь и готов кому-нибудь надрать задницу или убить человека».

— Ты убил много людей, Илай?

— Больше, чем ты даже хочешь знать, Дон. Но некоторые не оставляли мне выбора - я должен был убить их, чтобы остаться в живых. А некоторых я убил просто потому, что они не заслуживали права дышать дальше.

— Чёрт, надеюсь, я никогда не разозлю тебя, - рассмеялся он.

— Я никогда не злюсь на друзей, а мы с тобой уже друзья. Хотел бы я чем-нибудь тебе помочь, ведь тебе некуда возвращаться.

— Найми меня на работу на своё новое ранчо, Илай. Тебе понадобится кто-то, кто разбирается в коровах, а я знаю их лучше, чем женщин и лошадей.

— Дон, ты серьёзно? Чёрт возьми, тебе придётся пробыть здесь ещё как минимум два года, пока я не построю дома и сараи.

— Илай, мы будем жить с индейцами, если понадобится, пока ты не пришлёшь доски для строительства. Мы поможем построить дом и сараи, если ты найдёшь хорошего человека, который знает, как это делается.

— Лучше поосторожнее с просьбами, Дон, ты уже почти уговорил меня на это.

— Тогда давай. Пришли мне доски и человека, который знает, как всё устроено, и мы построим тебе большое хозяйство и будем работать на тебя.

— Раз ты не замолчал, когда я тебе велел, то своими разговорами ты только что устроил себе работу на ранчо на полную ставку. Я даже сделаю тебя партнёром, и ты сможешь нанять этих людей или нанять ещё кого-нибудь - решать тебе».

— Я не говорил о том, чтобы стать партнёром, Илай.

— На мой взгляд, если у тебя в этом есть своя доля, ты позаботишься, чтобы всё прошло гладко. Ты получишь четвертую часть всех коров, которые мы продадим на рынке. Конечно, после того, как шайенны и чикасо выкупят свою долю в обмен на дополнительные акры.

Оба мужчины переглянулись и улыбнулись.

— Договорились, партнер, - сказал Дон Коуден, поворачивая лошадь, и они протянули руки и пожали друг другу руки.

Они оглянулись и увидели, как всадник, идущий впереди стада, отводит его от лужи с чёрной водой.

— Скажи своим людям, чтобы гнали их прямо в эту чёрную воду, пусть даже лежат в ней, если хотят.

— Илай, ты уверен? Нам говорили, что эта штука сдирает шерсть с коровьей шкуры.

— Она убьет до последнего всех клещей с коровьей задницы, вот что она сделает, - ухмыльнулся Илай.

— Так вот почему ты их купил и купил эту землю. Откуда ты это знал? Полагаю, ты тоже узнал это от индейцев?

— Ага. От Железного Молота, там, на землях чероки. Он рассказал мне, что бизоны раньше валялись в лужах с чёрной водой и у них никогда не было клещей.

— Мне уже нравится работать с тобой, напарник, - рассмеялся Дон, когда они наблюдали, как коровы расходились и входили по шею в чёрную, слизистую воду больших луж, разбросанных здесь повсюду.

Они перестали гнать стадо и просто позволили коровам бродить по воде и валяться в грязи сколько душе угодно.

Илай поднял глаза и увидел, как к ним едут Дункан и Белый Лось, а вместе с ними - трое молодых шайенов.

— Чёрт возьми, Илай. Ты же скупил всех коров, что были в Техасе, да? - сказал Данкан, когда они подъехали, остановились и стали смотреть на длинную колонну коров.

— Нет, но у нас около тридцати шести сотен голов, так говорит Дон Коуден. Он наш четвёртый партнёр, Дункан. Поздоровайся со своим новым партнёром.

— Дон, полагаю, ты тоже подсел на Илая Кроу, как и все мы. Рад, что ты стал нашим партнёром в скотоводческом деле, - сказал Дункан, подъехав к нему, чтобы пожать руку.

— Илай Кроу, ты говорил, что через полгода привезешь коров. А теперь у тебя стада выстроились в очередь по всему Техасу, - сказал Белый Лось, подъезжая, чтобы пожать руку Илаю и Дону.

— Белый Лось, это Дон Коуден. Он останется здесь и станет нашим партнером. Надеюсь, ты радушно примешь его, пока он будет выпасать наших коров на твоих землях, наших землях и землях чикасо. Он скажет тебе, когда клещи исчезнут и можно будет без опаски есть мясо коров. Я оставлю ему и тебе право договариваться о сделках по коровам и акрам; я знаю, что вы оба договоритесь так, чтобы это было на благо всем нам.

— Илай Кроу, ты - хороший брат для шайенов. Нам тоже нравится быть партнерами в скотоводстве.

— Коуден, тебе рады на наших землях и в наших хижинах. Если мой брат Илай Кроу говорит, что ты хороший человек - значит, ты хороший человек, - сказал Белый Лось, и Дон пожал ему руку.

— Спасибо, Белый Лось. Я постараюсь быть хорошим соседом и надежным партнером для вас обоих.

— Белый Лось, мы отгоним примерно половину этих коров и перегоним их на наши земли рядом с чикасо. Часть из них оставим здесь, чтобы они могли валяться в грязи и пастись на зеленой траве. Думаю, когда мы там закончим, мы отвезем наших пленников обратно в Форт-Смит. Это была хорошая поездка, я познакомился со своими братьями-шайенами; мы скоро вернемся с досками, чтобы построить дома и сараи.

— Народ шайеннов поможет присматривать за всеми коровами, теперь мы тоже участвуем в этом.

— Конечно, и скоро у вас будет больше коров, когда у тёлок появятся телята».

— Илай Кроу, с тобой приятно познакомиться. Мы попросим Великий Дух охранять твои путешествия и всегда возвращать тебя невредимым.

Поскольку поблизости было множество чёрных водоёмов, они позволили скоту медленно двигаться на юго-восток, пока животные входили в водоёмы и выходили из них. Они вновь вышли на зелёные, покрытые травой равнины, и скот пасся, идя вперёд.

Они заметили столб дыма вдали и поскакали в его сторону, пока мужчины медленно гнали скот в том же направлении. Сначала скот был покрыт скользкой, жирной водой из черных водоемов, но вскоре его полностью засыпала красная пыль, и все животные выглядели одинаково, когда входили на земли племени чикасо. Илай заметил впереди повозку, на задней части которой сидели скованные цепями пленники. Мозес выехал навстречу ему и новому партнеру по их скотоводческому делу в этих краях.

Илай показал Дону, где начинались их земли - рядом с землями чикасо и шайеннов, а также в юго-западном углу незанятых земель. Дон велел своему повару подъехать повозкой с провизией под большое дерево пекана и разбить лагерь. Именно здесь они построят дом и сараи.

Пятнистая Сова подъехал на большом белом коне, гордо улыбаясь на своей новой лошади и неся новую винтовку «Уинчестер».

— Илай Кроу, ты человек, который говорит правду. Мой народ благодарит тебя за помощь.

— Пятнистая Сова, здесь мы все братья. Скоро мы вернёмся с досками, чтобы построить дома и сараи, и будем помогать друг другу ещё больше.

К середине дня они устроили стада и попрощались с Белым Лосем.

Дон Коуден подошёл к Илаю, чтобы попрощаться с ним, Дунканом, Мозесом и Джо, и они вновь заговорили о коровах.

— Илай, скажи, насколько серьезно ты относился к тому, что мы говорили о увеличении поголовья скота?

— Дон, я думаю, мы сможем содержать в два-три раза больше, чем то, что только что привезли сюда, не так ли? А что, у тебя что-то на уме?

— Илай, с индейскими землями и теми четырьмя тысячами акров, которые ты у них купил, мы легко сможем выпасать ещё десять тысяч голов и у нас всё равно останется зелёная трава. Я знаю, где есть столько же или даже больше, если их не продали за последний месяц или около того. Мы могли бы их купить, перегнать сюда, прогнать через водоёмы с чёрной водой и получить стадо без клещей численностью более тринадцати тысяч голов - это будет хорошее начало.

— За сколько ты можешь их купить? - спросил Илай, улыбаясь своим другим партнерам, оглядываясь по кругу.

— Я легко могу достать их за четыре доллара за голову, столько же, сколько ты мне заплатил. Я даже могу использовать часть денег, которые ты мне только что выдал; у меня и так никогда раньше не было столько денег.

— Назови мне конкретную цифру, у меня, Мозеса и Дункана осталось немного денег. Думаю, мы сможем купить ещё несколько голов по четыре доллара за штуку.

— Скажем, восемь тысяч, а за всё, что превысит эту сумму, я доплачу.

— Дон, надеюсь, ты сегодня же пошлёшь человека за этими коровами. Тогда мы, вступим в крупный коровьий бизнес, это точно.

— С первыми лучами рассвета я пошлю двух своих лучших людей и заплачу им вдвое больше, чтобы они поспешили туда и обратно с новостями об этом большом стаде.

— Илай, у меня до сих пор лежат те десять тысяч, которые ты дал мне бумажными купюрами, - сказал Дункан и достал их из седельной сумки в мешочке.

— У меня тоже осталось всё, что ты мне дал, Илай, - сказал Мозес, доставая свою долю.

Вот ещё пятнадцать тысяч, Дон, итого тридцать две тысячи. Если они привезут тебе больше восьми тысяч голов, используй свои деньги, чтобы заплатить за излишки, — сказал Илай, доставая свою долю и складывая её вместе с долями Дункана и Мозеса.

Джо Джонсон широко раскрыл глаза, как испуганный олень, при виде всех этих денег и этих людей, которые говорили о них, как о коровьих лепешках.

Завершив сделку по скоту, они решили выдвигаться в путь, зная, что, свернув на север на небольшое расстояние, смогут добраться до Северного притока реки Канадиан к наступлению темноты или чуть позже. Когда они остановились на ночлег, уже стемнело, и времени на то, чтобы тщательно осмотреть место, не оставалось. Илай всё же отправился прогуляться вдали от лагеря, и как только он это сделал, Джо оказался прямо рядом с ним.

— Ты хорошо видишь в темноте, Джо?

— Конечно, Илай. Я в темноте и ориентируюсь отлично, позволь мне идти впереди, и я тебе покажу.

— Тогда обойдем лагерь по кругу. Мне нравится быть уверенным, что за нами здесь никто не наблюдает, когда мы разбиваем лагерь.

Они пошли дальше: Джо впереди, а Илай на шаг-два позади него. Они говорили только шепотом, пробираясь сквозь сухую поросль и идя вдоль берега реки, а затем возвращаясь мимо скалистого уступа к лагерю.

— Джо Джонсон, из тебя вышел бы хороший индеец.

— Спасибо, Илай, я бы очень хотел им быть. Мне нравится быть здесь с тобой, Мозесом и Дунканом.

— Ты умеешь читать и писать, Джо?

— Я немного умею читать и могу написать своё имя.

— Ты когда-нибудь смотрел на карту?

— Нет, но я бы хотел научиться. Можешь мне показать?

— Покажу тебе завтра, когда встанем и отправимся в путь. У меня есть идея, как мы сможем доставить доски обратно к Дону, если ты научишься читать карту и возьмешь на себя часть ответственности за организацию дел.

— Я справлюсь, Илай, просто покажи мне, и я сделаю всё, что нужно.

— Ты очень похож на меня, когда я был в твоём возрасте, Джо. Я помогу тебе узнать всё об этой местности.

— Спасибо, маршал Илай, я тоже буду усердно работать для тебя.

— Ты когда-нибудь стрелял из «Кольта», Джо?

— Немножко, но я мог попасть в то, на что смотрел.

— Завтра постреляем пару раз; здесь тебе понадобится хороший револьвер. У меня в седельной сумке есть один, можешь взять. Он почти новый, а тому, кому он принадлежал, он больше не нужен.

На следующее утро они встали рано и снова отправились в путь, накормив пленников вяленым мясом и дав им попить у берега реки. Илай достал пояс с двойными кобурами, который некоторое время назад забрал у Хэмпа Нунана, и засунул два «Кольта» в кобуры.

— Джо, вот тебе пистолеты и шикарный ремень, чтобы их носить. Но у меня к тебе один совет. Сними одну из кобур с этого ремня и носи револьвер на своей правой руке. Человек, который носит здесь два револьвера, просто напрашивается на неприятности, и можешь быть уверен, что он обязательно наткнется на кого-нибудь, кто с удовольствием ему поможет.

— Спасибо, Илай. Я правша, так что сниму эту левую кобуру, даже не надев ремень. У меня никогда раньше не было собственного револьвера, хотя я всегда хотел его иметь.

Позволим остальным уйти немного вперед, а потом постреляем пару раз, чтобы ты привык к револьверу. Я пострелял из обоих по несколько раз — оба работают просто отлично. Держи их в чистоте, держи полностью заряженными и никогда не направляй револьвер на человека, если не готов убить его.

— Здесь, на Территории, полно плохих всадников, и некоторые из них с таким же удовольствием выстрелят тебе в спину, как съедят печенье. Если тебя когда-нибудь вынудят вытащить револьвер, просто держи его ровно и стреляй на поражение с первого раза. Это может оказаться твоим последним выстрелом. Никогда не поворачивайся спиной к толпе и даже к небольшой группе людей. Всегда спи рядом со своим револьвером и лошадью - она услышит то, чего ты не услышишь. Познакомься с ней, как с собственной тенью - однажды она спасёт тебе жизнь. Проводь с ней как можно больше времени и дай ей кусочек яблока, если когда-нибудь наткнёшься на яблоню, или иногда подкинь ей горсть сахара.

— Спасибо, Илай, я сделаю всё, как ты говоришь, вот увидишь. Мне очень нравятся мои новые револьверы. Этот я буду держать в седельной сумке.

Илай вручил ему коробку патронов калибра. 45 и велел зарядить патронташ и револьвер, а затем зарядить тот, что лежал в седельной сумке. У мальчика была твердая рука и хороший глаз для стрельбы. Илай очень быстро это заметил, когда они стреляли по разным мишеням. Когда тот дважды опустошил револьвер и снова его зарядил, они поехали дальше и догнали повозку. Проведя ещё две ночи в пути, Джо каждую ночь делал по несколько выстрелов из своего револьвера Кольт. Не доезжая до Маскоги, они снова пересекли реку Канадиан. Позже в тот же день они пересекли Арканзас и вышли к железной дороге K-T. Илай остановился и знаком велел Джо остановиться вместе с ним.

— Джо, эта железная дорога тянется аж до Канзаса и далее до Канзас-Сити почти по прямой, как и здесь. Когда она снова пересечёт Арканзас, чуть южнее Тулси-Тауна, она пройдёт прямо мимо наших земель, где мы построили дома и сараи. Если бы кто-то пошёл по этой железной дороге в том направлении, он мог бы пересечь Арканзас и увидеть дома и сараи к западу и северу на большом хребте, возвышающемся над Арканзасом, а также Тулси-Таун, расположенный к западу от реки.

— Я рассказываю тебе это потому, что, когда мы в следующий раз вернёмся сюда, я хочу дать тебе немного денег и отправить тебя туда, чтобы ты встретился с моим главным человеком, который строит для нас дома. Скажи ему, кто ты такой, и что я хочу, чтобы он и его люди пошли с тобой, взяв с собой достаточно досок и всего необходимого, чтобы построить ещё одно здание, точно такое же, как те, что он построил там. Отведи его обратно до самого места, где находится Дон Коуден. Сможешь ли ты всё это сделать, если я покажу тебе карту, на которой всё это отмечено?

— Смогу, Илай. Увидишь. И сделаю всё как надо.

— Я знаю, что сможешь, Джо. Я вижу это в тебе.

— Ты хочешь, чтобы я остался там и помог построить этот дом?

— Нет, я хочу, чтобы ты вернулся в Форт-Смит, когда приведешь туда повозки. Если меня не будет там к твоему возвращению, я перевезу свою семью в Тулси, и ты сможешь приехать туда и побыть с нами. Я всё время называю его Тулси, но теперь он переименован в Талсу.

— Спасибо, Илай. Я действительно хочу быть с тобой и узнать всё, что ты знаешь.

— У тебя еще много времени, чтобы научиться быть мужчиной, просто не торопись - и у тебя всё получится. Я об этом позабочусь».

В тот день, когда они прибыли к зданию суда в Форт-Смите, они передали заключённых тюремщику и подошли посмотреть, свободен ли Джефферсон. Они застали его за столом, и он поднял глаза и улыбнулся, когда все вошли. Он вскочил и пожал руку всем троим, а потом посмотрел на Джо, который стоял там в своей поношенной одежде, в рваных сапогах, с старой, изношенной и запылённой тканевой шляпой в руке

— Джефферсон, это Джо Джонсон из Литл-Три, штат Техас. Мы ему понравились, и он захотел вернуться с нами. Я научу его кое-чему о том, как быть мужчиной, а потом отправлю его с несколькими повозками, груженными досками, на новые земли, которые мы купили в этой последней поездке.

— Джо, слушайся Илая, Дункана и Мозеса. По-моему, они - лучшие друзья на свете, и молодому человеку нет лучших учителей, чем они. Если ты будешь долго ездить с Илаем, он заставит тебя захотеть стать помощником маршала.

— Я уже мечтаю им стать, мистер Джефферсон, - улыбнулся он и пожал ему руку.

Примечание

1) Форт-Рино в Оклахоме (первоначально на Индейской территории) был основан в июле 1874 года как временный военный лагерь и официально получил статус форта в 1875 году. Он играл ключевую роль в управлении регионом на стыке эпохи Индейских войн и заселения Дикого Запада белыми поселенцами.

2) Основан в 1881 году скотопромышленниками как железнодорожная станция на линии Texas and Pacific Railway. Его назвали в честь канзасского Абилина, надеясь повторить его экономический успех в торговле скотом.

Глава 20

Они вышли из здания суда и сразу направились домой, чтобы увидеться с семьей. Дункан, Мозес и Илай с нетерпением ждали встречи со своими детьми. Мозес был безмерно горд своим сыном, рожденным от Су. Они назвали его Пайк Лонгфезер Кидд в честь отца Мозеса.

Детям Дункана и Илая было по семь лет, и оба маршала с нетерпением ждали возвращения домой после поездки. Пайк был примерно на шесть месяцев младше других мальчиков, но чувствовал, что может делать всё то же, что и они - а остальные мальчики ожидали от него не меньшего.

Сисси развешивала бельё на верёвке, когда услышала, как лошади приближаются по гравийной дороге. Она выглянула из-за угла между седельной мастерской и кожевенной лавкой и увидела чёрную лошадь Илая, а затем - Дункана и Мозеса. Рядом с Илаем ехал ещё один пегий конь, почти такой же, как её собственный, на котором сидел высокий молодой человек.

Сисси подбежала к задней двери и громко позвала остальных, а потом снова выбежала к сараю, чтобы встретить их, когда они войдут. Адали и Кадали выбежали из седельной мастерской, где они находились, когда мимо проскакали Илай и остальные. Они выбежали и обняли Илая, Дункана и Мозеса. Су вышла вместе с Пайком и поспешила к Мозесу, обняв его, а он обнял и поцеловал её и Пайка.

— Илай, мы рады, что вы все вернулись, мы очень по вам скучали, - сказала Сисси, обнимая его за талию и пристально разглядывая высокого парня, пока тот снимал с лошади своё старое, изношенное седло.

— Сисси, хочу тебя познакомить с Джо Джонсоном, он из Техаса. Он побудет у нас некоторое время, а потом вернётся туда.

— Джо, это моя дочь, Сисси, - сказал Илай, переводя взгляд с Джо на Сисси. Он улыбнулся, увидев, как они улыбаются друг другу.

— Привет, Сисси. Илай никогда не говорил мне, что у него есть такая красивая дочь, как ты. Теперь я ещё больше рад, что поехал с ним обратно в Арканзас. Он учил меня, как быть мужчиной и как стрелять из ружья. Думаю, твой папа - лучший человек, которого я знал за всю свою жизнь, - сказал Джо своим медленным техасским акцентом, всё время улыбаясь Сисси, покраснев до ушей.

— Он и для меня лучший человек, которого я когда-либо знала, Джо Джонсон. Добро пожаловать в семью Кроу. Остальные в доме, если хочешь зайти и познакомиться с остальными членами семьи.

— Сисси, я слишком потрепан и грязен, чтобы заходить в такой дом. Мне лучше сначала привести себя в порядок, - сказал он, держа в руке свою старую шляпу, не зная, что сказать или сделать, теперь, когда он оказался здесь, в доме Илая, где полно родственников.

— Сисси, почему бы тебе не отвести Джо к Маленькой Уточке, рассказать ей, кто такой Джо, и попросить её подобрать ему одежду из оленьей кожи и мокасины. Только не бери ему такие узкие, как ты носишь. Потом можешь отвести его наверх и показать ему ванную. Только не купай его, - сказал ей Илай, и она рассмеялась.

— Пойдем со мной, Джо Джонсон. Мы дадим тебе новую одежду, и я покажу, где ты сможешь помыться. Правда, я не могу помыть тебя сама - папа мне запретил, - засмеялась Сисси, схватив его за руку и увлекая за собой, не дожидаясь ответа.

— Илай? - Джо оглянулся на него с обеспокоенным выражением лица.

— Джо, иди с Сисси. Она поможет тебе достать новые одежды из оленьей кожи, как у нас, а потом покажет, где помыться. Я просто подразнил её насчёт того, что она тебя вымоет.

— Давай, Джо. Я не дразнила... Ты мне нравишься, и я здесь единственная девушка, у которой нет парня, - сказала ему Сисси, смеясь, когда он странно на неё посмотрел.

— Илай, ты научил эту девчонку говорить точно так же, как ты. Она так запутает этого парня, что к завтрашнему дню он уже не сможет сказать тебе, как его зовут, - сказал Дункан.

— Я просто вспомнил, как мы впервые увидели Сисси и всех остальных девчонок в тот день. Только посмотри вон туда, на Су, с Пайком и её парнем Мозесом. Дункан, я считаю, мы поступили правильно, когда привезли этих девчонок сюда. Летти теперь медсестра, и я ничуть не удивился, когда доктор Харрод женился на ней. Они всё время проводят вместе - и в больнице, и дома; она ходит за ним повсюду.

— Я знаю, Илай. Но Сисси, будучи самой младшей, имела больше времени, чтобы поддаться твоему влиянию. Она совсем испорчена.

— Теперь она стала счастливой девушкой, Дункан. Я даже надеюсь, что она действительно искупает того парня - он мне очень нравится».

— Я вижу, что он хороший парень, Илай. Черт, он так сильно хочет быть похожим на тебя, что готов на все, лишь бы оказаться рядом с тобой, - сказал Дункан, пока они вытирали своих лошадей.

Кадали и Адали помогали им вытирать лошадей, прислушиваясь к разговору Илая и Дункана. Они улыбнулись, когда Илай сказал Дункану, что хочет, чтобы Сисси понравился Джо. Они посмотрели на старое, потрепанное седло Джо, висевшее на перилах, а потом переглянулись.

Адали надела поводок на пестрого жеребца Джо, и они повели его в седельную мастерскую, обойдя сзади кожевенную лавку «Маленькая Уточка», чтобы Джо не увидел.

Илай заметил, что они делают, и указал на них Дункану. Он и Дункан улыбались, глядя на то, как сложились обстоятельства, и направлялись в дом, чтобы увидеться с женщинами и детьми.

Женщины сидели вокруг кухонного стола, а дети валялись на полу, смеясь и болтая.

Мозес, Дункан и Илай повесили свои ремни с кольтами на деревянные крючки на стене рядом с задней дверью, а мальчики и девочки кричали, смеялись и бежали к ним. Трое мужчин сразу же сели прямо на пол, а дети окружили их толпой.

Илай лежал на спине на полу в кухне, а его две дочери наклонились, чтобы поцеловать его в лицо. Илай-младший, Мика, Калеб, Киа, Мичи и Эзра лазали по нему, пока он лежал и ласкал каждого из них. Они смеялись и хихикали, играя так, будто прижимали его к себе, а он обнимал, целовал и играл со своими детьми.

Мозес и Дункан тоже лежали на спине, их мальчики тоже лазали по ним, а Киа и Мичи переходили от одного к другому, лаская их, играя и смеясь. Они смеялись и играли, пока женщины не заставили их встать и перейти в другую комнату, чтобы можно было приготовить ужин.

Мужчины ползли по полу, а дети висели на них и катались, пока они ползли через дверной проем в другую комнату. Вот ради чего они вернулись домой. Вот ради чего они мчались верхом и ночевали на тропах - чтобы быть дома со своими малышами и женами, чтобы делать их счастливыми, чтобы быть семьёй.

Сисси сидела рядом с Джо Джонсоном, а Киа и Мичи сидели рядом с ней. Джо выглядел хорошо, приведя себя в порядок, одетый в новую рубашку из оленьей кожи и бриджи. Сисси причесала ему его взъерошенные волосы, пока они были мокрыми, и теперь они лежали на его плечах, после того как она пригладила их назад.

Он оглядел всех членов семьи и почувствовал, как у него сдавило горло от того, что он увидел. Он знал, что у Илая большая семья - тот сам ему об этом говорил. Но он точно не знал, что всё будет именно так. У него никогда не было собственной семьи, и это превосходило всё, о чём он когда-либо мечтал.

— Илай, свадьба Джона Дэвида и Аманды состоится первого июня. Они хотели убедиться, что вы все будете здесь на их свадьбе, - сказала ему Мэри.

— Тогда нам просто нужно запланировать приезд. Я ни за что не пропустил бы свадьбу этого парня. Он для меня как родной, и я всем так и говорю, - сказал Илай, гордо улыбаясь.

— Илай, он спросил меня и Мэри, может ли он сменить фамилию перед свадьбой с Амандой. Она хочет, чтобы он это сделал, ведь он так высоко ценит тебя, - сказала ему Лорин.

— Сменить фамилию? На какую? - Илай посмотрел на женщин. Все они улыбались.

— Он хочет, чтобы его называли Джон Дэвид Кроу, адвокат, - сказала Лорин, и у неё на глазах навернулись слёзы.

— Я даже не знаю, что сказать... То есть, ну, а что вы все об этом думаете? - сказал Илай. Он мог бы обнять этого парня прямо сейчас, будь он здесь.

— Пожалуйста, позволь ему это сделать, Илай, для него это так важно. Он любит и боготворит тебя, как папу, и я тоже этого хочу, - сказала Лорин. Теперь она плакала.

— Лорин, ты уверена? То есть, ну, если он хочет, я с радостью позволю ему носить мою фамилию.

— Спасибо, Илай. Это будет очень много значить для него и Аманды. Они уже сказали, что хотят назвать своего первого сына Джон Дэвид Кроу-младший.

— Илай, - обратилась к нему Роуз, привлекая его внимание.

— Киа, Мичи и Сисси тоже хотят тебя о чем-то спросить. Они слышали, как Джон Дэвид и Аманда говорили о смене его фамилии, и хотели бы у тебя кое-что уточнить, - сказала Роуз, улыбаясь брату.

— Сисси? - Илай посмотрел на неё через стол. Она улыбалась, как и Киа с Мичи. Близнецам было почти девять лет, и они были такими умными и счастливыми, какими только могут быть две маленькие девочки.

— Илай, мы слышали, как Джон Дэвид разговаривал со своей мамой и нашей мамой, и решили, что тоже хотим, чтобы наши фамилии стали Кроу... Можно? Джон Дэвид сказал, что сможет оформить это официально для всех нас одновременно, если ты ему разрешишь, - Сисси посмотрела на Илая. Она знала, что он никогда не скажет ей «нет». Он никогда этого не делал.

— Сисси, ты, Киа и Мичи и так как будто мои дочки. Я постоянно говорю людям, что вы такие. Просто никогда не называю им ваши фамилии. Мне бы хотелось, чтобы вы все трое взяли мою фамилию. Вы же знаете, что я горжусь вами трьмя не меньше, чем Ли Ю и Лилли Бет. Просто скажите Джону Дэвиду, чтобы он оформил эти изменения официально, и у меня будет ещё один мальчик и ещё четыре девочки.

— Нас, девочек, всего трое, Илай, - сказала ему Киа.

— Ещё есть Аманда. Она тоже станет Кроу, когда выйдет замуж за Джона Дэвида, - ответил ей Илай.

— Да, тогда девушек Кроу будет почти столько же, сколько и парней Кроу, - сказала Мичи, и она с Киа рассмеялись и зааплодировали.

Кларисса улыбалась про себя, записывая что-то в свой толстый блокнот, пока семья беседовала. Она уже заполнила одиннадцать таких блокнотов рассказами и воспоминаниями об их жизни здесь, в Форт-Смите. Джефферсон принес ей ещё дюжину блокнотов на днях, так как дети подрастали. История, которую Джефферсон рассказал ей о женщине и мужчине, арестованных Илаем, когда те занимались любовью в кустах, а вокруг ползали гремучие змеи, - это та самая, над которой она смеялась каждый раз, когда перечитывала её. Она терпеть не могла даже думать о змеях, но то, как Джефферсон излагал эту историю, заставляло её смеяться, пока она всё записывала.

— Джо, расскажи нам о Техасе. Никто из нас там ещё не был, - сказала Кларисса, перелистывая страницу в своём блокноте, готовая выслушать его рассказ. Ей хотелось записать его слова точно так, как он говорил. Он говорил так медленно и совсем не так, как они. Ей просто нравилось слушать, как он говорит.

Джо оглядел всю семью, сидящую за двумя столами. Все смотрели на него, даже младшие наклонялись, чтобы услышать, как он рассказывает о Техасе.

— Я даже не знаю, с чего начать. Там очень просторно, - сказал он, покраснев от того, что все смотрели на него, улыбаясь и ожидая продолжения.

— Джо, рассказывай нам так, как будто ты разговариваешь с Илаем, только ты и он. Мы хотим узнать всё об этом и о том, где ты жил, прежде чем приехал сюда с Илаем, - сказала Сисси, повернувшись к нему, взяв его за руку и крепко сжимая её под столом, сидя рядом с ним.

— Как я уже говорил, там, где я жил, это огромная страна, - сказал он и снова замолчал, когда все устремили на него взгляды, ожидая продолжения. Сисси высвободила руку из его ладони, затем просунула руку ему под локоть и снова наклонилась, чтобы сжать его руку своей; их пальцы переплелись и крепко сжались, пока она смотрела на него.

— Я жил далеко на севере, в Панхэндле. Посреди нигде, где пролегала только железная дорога, было несколько магазинов и один салун. Там росло всего одно дерево, и, как говорили, именно поэтому это место называли Литтл-Три. Там совсем не так, как здесь, в Арканзасе, и на той территории, где Илай купил земли у шайенов и чикасо.

— У нас были большие загоны для скота, куда по тракту пригоняли стада из южного Техаса. Люди приезжали на поездах из Канзас-Сити и Вичито (1), чтобы покупать скот, когда тот поступал. Я работал на одного старика, который разрешал мне жить в сарае и помогать с стадами, когда они приезжали. Полагаю, это, пожалуй, и всё, что там было, - он замолчал и снова огляделся.

— Расскажи нам о своих родных, Джо. Где ты родился? У тебя есть братья или сёстры? - спросила Сисси, желая, чтобы он говорил побольше. Ей просто нравилось, как он говорил так медленно. У него был голос мужчины, а не мальчика.

— Я не помню, чтобы у меня когда-то была семья... но я помню женщину и мужчину, которые, когда я был маленьким, позволили мне остаться у них дома. Она однажды сказала мне, что моя мама была её сестрой и что они взяли меня к себе, когда мама умерла. У них было две девочки и мальчик, все они были старше меня, и они всё время били и пинали меня, пока я не повзрослел и не стал бить их в ответ. Тогда мужчина и женщина выгнали меня, и я пошёл по дороге, пока не дошёл до городка Литтл-Три. Старик из конюшни накормил меня и позволил мне жить у него много лет. Именно там я проснулся в тот день и увидел стоящего там маршала Илая. Сначала я подумал, что мне снится сон. Потом мне показалось, что это, может быть, Бог. Я слышал, как говорили, что Бог велик, а Илай, стоящий там, выглядел большим и высоким. Потом я заметил его значок и большой пистолет и понял, что он - представитель закона. Тогда я наконец успокоился после того, как проснулся в страхе.

— По-моему, он мне понравился с самого первого взгляда, а когда он сказал, что собирается догнать то стадо, которое направляется на юг, и выкупить всех этих коров, я понял, что должен как-то отправиться с ним. Надеюсь, что смогу заработать на пропитание и когда-нибудь научусь быть настоящим мужчиной, как Илай. Не думаю, что я когда-либо видел такого человека, как Илай Кроу. Он просто знает всё обо всём, и люди слушают его и ждут, пока он скажет им, что делать. Без обид, Дункан и Мозес - тоже хорошие люди, и я, конечно, горжусь тем, что сейчас сижу здесь вместе со всеми ними. Я получил новые штаны из оленьей кожи и впервые в жизни принял горячую ванну, которую Сисси наполнила для меня там, наверху. Я до смерти боялся, что Илай зайдёт, пока она мыла мне спину и волосы; она даже нашла клеща у меня на затылке и вытащила его...

— Не знаю, что ещё сказать. Мне хочется смеяться, но я сижу здесь, слушаю вас всех, у меня наворачиваются слёзы, и я чуть не плачу. Полагаю, я счастлив как никогда в жизни и не знаю, как со всем этим справиться.

— Джо, теперь ты - часть нашей семьи. У меня в голове планы, чтобы мы все приобрели земли там, на Территории, и переехали туда жить. У тебя всегда найдётся место с нами, пока ты этого захочешь. Ты нравишься нам всем, и, думаю, моей маленькой дочке Сисси ты нравишься больше всех. Просто расслабься и познакомься со всеми нами. Теперь ты - часть семьи Кроу, - сказал ему Илай, а Сисси посмотрела на лицо Джо и увидела, как слёзы текут по его щекам.

— В любом случае, я не думаю, что сейчас могу сказать что-то ещё, - сказал он, и Сисси почувствовала, как он сдерживает рыдание, а его грудь тяжело поднимается и опускается.

— Тебе и не нужно, Джо. Как сказал Илай, мы все тебя любим, и он прав - я действительно очень тебя люблю. Ты мне понравился, когда я увидела, как ты подъехал на высокой лошади, такой же, как моя. Если будешь вести себя прилично, я, может быть, даже позволю тебе полюбить меня в ответ, - сказала Сисси, и все рассмеялись над ней.

Джо посмотрел на неё и улыбнулся - он уже знал, что ей нравится дразнить его своими словами. Он надеялся, что на этот раз она не дразнит его.

Маршалы пробыли дома два дня, прежде чем Джефферсон привёз им новые ордера. Конечно, женщины и дети очень опечалились, узнав, что им придётся уезжать раньше, чем они хотели. Илай рассказал им о своих планах: он собирался отпустить Джо в Талсу, чтобы тот встретился со строителями, а затем купил древесину для большого дома и двух больших сараев рядом с землями племени чикасо, где они приобрели две тысячи акров с огромным количеством ореховых деревьев. Женщины и девушки были в восторге и начали сами планировать поездку туда следующей осенью, чтобы собрать орехи, привезти их обратно на продажу, а также заготовить для приготовления пищи и выпечки.

Когда Илай, Дункан и Мозес пошли в сарай, чтобы оседлать лошадей и подготовить их к поездке, Джо уже был там и седлал своего высокого коня новым седлом, которое Билл и Джек специально изготовили для него. Сисси тоже была там, и ей не хотелось, чтобы они уезжали, особенно учитывая, что на этот раз уезжал Джо. Она глубоко вздохнула и набралась смелости, подойдя к Илаю и вставая рядом с ним, заставив его прервать то, чем он занимался, и посмотреть на неё.

— Папа, мне нужно с тобой поговорить. Надеюсь, ты выслушаешь то, что у меня на сердце, - сказала она.

— Что случилось, малышка? Ты уже думаешь о том, что Джо уезжает? - спросил он. Он знал, что она чувствовала; он всегда испытывал то же самое, когда покидал семью, чтобы отправиться на запад, в Территорию.

— Да, папа. Я слышала о твоих планах: он поедет с вами в Талсу, потом купит целые повозки леса и проведет людей обратно на земли чикасо. Папа, я хочу поехать с Джо. Я хорошо стреляю из ружья - ты сам мне говорил, что у меня получается. Я умею ездить на лошади и хорошо о ней заботиться - ты сам мне говорил, что у меня получается. Я хочу быть с ним, папа. Я не принесу семье никакой пользы, когда он уедет, так что лучше уж мне уехать вместе с ним. Я смогу ему помочь, папа. Он мне очень нравится... Я обещаю, что не буду с ним спать в пути, хотя мне уже хочется. Пожалуйста, скажи, что я могу поехать, - она подняла глаза на Илая, и её большие глаза наполнились слезами.

— Сисси, тебе нужно сходить за тем спальным мешком, который твоя мама приготовила для тебя. Она ждёт тебя в своей комнате. Она хочет поговорить с тобой, прежде чем мы уедем. Заодно забери из своей комнаты ружьё. Я уже положил тебе винтовку в седельный чехол. Я не собирался отпускать Джо без тебя, - сказал он ей, и она крепко обняла его.

— Я сейчас вернусь, Джо. Приготовь мою лошадь... Я еду с тобой, - крикнула она ему, затем развернулась и побежала к дому, а её длинные жёлтые волосы развевались за спиной.

Джо вышел, чтобы посмотреть на Илая, и на его лице расцвела широкая улыбка, когда он увидел, что Илай улыбается ему в ответ. Дункан и Мозес тоже улыбались. Он знал, что это по-настоящему. Сисси едет с ним.

Когда Сисси вбежала по лестнице в комнату своей мамы, она была так взволнована, что запыхалась. Она вбежала в комнату, а Мэри сидела на краю кровати, а рядом с ней сидел Маленький Илай. Там лежал спальный мешок, аккуратно и плотно скатанный, с дополнительными одеялами внутри брезента. Мама улыбалась, протягивая к ней руки.

— Сисси, садись на пол рядом с маленьким Илаем, и позволь мне заплести тебе волосы туго, чтобы тебе было удобнее путешествовать.

Сисси села на пол, между ногами мамы, спиной к кровати, а мама начала говорить и заплетать ей волосы.

— Сисси, ты выросла и стала прекрасной молодой женщиной. Я сразу поняла, как только увидела, как ты смотришь на Джо, что ты влюбишься. Я просто хотела поговорить с тобой, прежде чем ты уедешь. Ты же знаешь, что тебя не будет больше трёх недель - там будет плохая погода и плохие люди. Я знаю, ты стараешься не вспоминать о том, через что прошли ты и твои сестры, пока Илай и Дункан не нашли вас всех. Но я хочу, чтобы ты вспомнила об этом сейчас и никогда не доверяла ни одному мужчине там. Убей их, если придётся, только вернись ко мне. Я слишком сильно люблю тебя, чтобы заставлять тебя оставаться здесь - и слишком сильно люблю, чтобы потерять тебя.

— Я знаю, что ты вернёшься до следующих месячных, так что тебе не придётся об этом беспокоиться в пути. Я не буду указывать тебе, что ты можешь, а что не можешь делать там, - ты теперь взрослая женщина и можешь решать сама. Я только попрошу тебя подождать с детьми до свадьбы. Илай хочет, чтобы ты подождала, пока мы не переедем в Талсу следующей весной; к тому времени ты уже поймешь, любишь ли ты Джо настолько, чтобы выйти за него замуж. Он всем нам нравится, Сисси, он хороший молодой человек. Когда он станет старше, он будет точно таким же, как твой папа, - ты это знаешь, иначе он бы тебе даже не понравился. Ты и Джо, берегите друг друга, не позволяйте себе ввязываться в что-то, из-за чего он может погибнуть, пытаясь защитить тебя. Илай сказал мне, что ты обращаешься с оружием лучше, чем большинство мужчин. Не бойся применить его против мужчины, если он собирается причинить вред тебе или кому-либо из нашей семьи.

— Я люблю тебя, Сисси, а теперь иди и заставь своего папу гордиться тобой, а также заставь гордиться тобой и своего мужчину. Веселись, но не доверяй никому, кроме Джо, и следи за тем, чтобы вы оба всегда знали, кто находится рядом с вами, и чтобы вы были в безопасности.

— Спасибо, мамочка. Кажется, я его уже люблю, и я бы все равно сбежала, чтобы быть с ним, даже если бы ты с папой сказали, что я не могу поехать. Обещаю, я позабочусь о себе и о Джо - я не хочу, чтобы со мной случилось что-то плохое, и не хочу его потерять. Расскажи всем, где я. Я знаю, что все будут рады за меня, особенно Джесси. Я загляну к Су перед отъездом.

— Пока, мамочка, я тебя люблю.

— Пока, Сисси, я тоже тебя люблю, - сказала Мэри, когда они встали и долго обнимались.

— Пока, Сисси, - сказал маленький Илай, вставая, чтобы обнять её.

— Пока, маленький Илай, скоро увидимся, - сказала она, обнимая его.

Сисси поспешила в туалет и, казалось, писала вечность.

Она побежала в свою комнату, сняла ремень с оружием с деревянного крючка, висевшего высоко на стене, и обвязала его вокруг талии, закрепив на ноге. Она вытащила свой «Кольт» и слегка отвела курок назад, провернув барабан, чтобы убедиться, что он заряжен. Она знала, что он заряжен, но Илай говорил ей никогда не считать само собой разумеющимся, что оружие пустое или заряженное - всегда нужно проверять. Она схватила чёрную шляпу, такую же, как носит её папа, плотно натянула её на голову и посмотрела в зеркало. Она улыбнулась кривой улыбкой, как Джо, и подмигнула себе, прежде чем развернуться, выбежать за дверь и сбежать вниз по лестнице.

Вся семья выстроилась у сарая. Джо держал поводья её лошади рядом со своей, когда она выбежала, чтобы обнять их всех. От Маленькой Уточки до Кадали, Адали, Билла, Джека, Карла, Дональда, Джесси, Санди, Су, Евы, Катт, Джуни, Тин Ю, Клариссы, Роуз и всех малышей - все они слышали, что она едет с ними, и все выстроились вместе с её мамой, чтобы обнять её. Роуз сказала ей, чтобы она не была слишком жестокой с плохими людьми там, на территории индейцев.

Пятеро всадников выехали из сарая на запад, в последний раз обернувшись, прежде чем скрыться за холмом, чтобы помахать в ответ семье, которая всё ещё стояла и махала им рукой. Они ехали на запад по той же тропе, по которой ездили всегда, уходя от низин реки Арканзас и выезжая на холмистую местность. Они повернули на север, а вдали справа от них простиралась обсаженная по берегам деревьями река Арканзас.

— До Талсы осталось два с половиной дня пути, давайте проделаем несколько миль и переночуем там, где мы всегда разбиваем лагерь, когда едем в эту сторону, - сказал Илай.

Они подгоняли лошадей до быстрого галопа и ехали по пять в ряд, когда это было возможно. Когда тропа сужалась, Сисси и Джо ехали позади остальных троих. В течение дня они дважды останавливались, чтобы отдохнуть и напоить лошадей. Илай знал, что присутствие Сисси изменит их поведение - они будут справлять нужду, когда захотят. Он уже об этом подумал, и при первой остановке позаботился о том, чтобы она могла пописать в уединении.

Когда они остановились, чтобы разбить лагерь в привычном месте у реки, Илай снова думал о Сисси.

— Сисси, иди туда, за тот небольшой холмик, чтобы тебя никто не видел. Джо, ты иди присмотри за ней. Женщина, приседающая, чтобы пописать, беззащитна. Ни в коем случае не оставляй её одну. Она доверяет тебе, и я тоже, иначе тебя бы здесь не было, - сказал Илай, когда он, Дункан и Мозес пробирались сквозь кустарник, чтобы справить нужду.

Сисси пошла прямо туда, куда указал Илай. Как только она оказалась в уединении, она спустила свои штаны из оленьей кожи ниже ягодиц и присела на корточки. Она подняла глаза на Джо, который смотрел на неё, широко раскрыв глаза.

— Джо, тебе лучше отвернуться и пописать, мой папа тебе задницу надерёт, если увидит, что ты просто стоишь и смотришь на меня, - сказала она и рассмеялась, когда он резко отвернулся от неё.

Она видела, как он стоял к ней спиной, широко расставив ноги, и писал, пока она сама тоже опорожняла мочевой пузырь. Она была готова лопнуть, но готова была ждать сколько угодно, прежде чем сказать им, что ей нужно в туалет. Она уже знала, что когда они с Джо отстанут от остальных, она сможет сказать ему об этом, и к тому моменту он отнесётся к этому нормально. Она чувствовала себя уверенно, словно была взрослой женщиной - она чувствовала, что держит ситуацию под контролем. Она была дочерью Илая Кроу, она должна была держать всё под контролем - её папа именно этого от неё и ожидал.

Когда они пописали и натянули штаны, они вернулись туда, где остальные собирали ветки и палки для костра. Она и Джо наклонились и тоже начали собирать дрова, складывая их в кучу рядом с тем местом, где Дункан уже развёл огонь.

Дункан заваривал кофе, а Мозес складывал печенье поверх жареного соленого мяса в другой сковороде, чтобы поставить её на огонь, когда угли разгорелись докрасна. Кофе закипел, и все достали из своих спальных мешков жестяные кружки и выпили крепкий горячий кофе. Соленое мясо шипело на дне сковороды, и Мозес встряхнул её, прикрыв руками печенье сверху. Когда печенье стало тёплым на ощупь, он передал сковороду по кругу, и каждый взял по печенью и зачерпнул немного соленого мяса, чтобы положить внутрь. Сисси и Джо улыбались друг другу, пока ели; она была счастлива, как никогда в жизни. Она ехала со своим папой по индейской территории. Её папа нашёл для неё парня, который ему понравился, и ей он тоже понравился. Ей он уже очень-очень понравился. Солнце уже село, и, пока не наступила темнота, все откинулись на сёдла, попивая ещё по чашке кофе.

— Илай, как думаешь, твой человек уже построил там все здания? - спросил Мозес.

— Должен был уже построить, он почти закончил с твоим и приступил к дому Дункана, когда мы в последний раз были в тех краях.

— Сколько домов мы там строим, папа? - спросила Сисси, и все заметили, что она больше не называла его Илаем, теперь, когда он сказал ей, что все девочки могут сменить фамилию на Кроу.

— Мы строим три больших дома и ещё два поменьше для тех, кто, возможно, захочет поселиться здесь позже. Я знаю, что Летти и Док останутся в Форт-Смите, по крайней мере, какое-то время. Думаю, Маленькая Уточка захочет переехать сюда вместе с Кэтт и Евой, когда они приедут с нами, просто чтобы побыть рядом с этими замечательными мальчишками и другими ребятами.

— Хотелось бы, чтобы Билл или Джек переехали сюда и открыли ещё одну мастерскую по изготовлению сёдел и упряжи. Думаю, Лорин и Коринн останутся там и будут вести вагон-ресторан... мы об этом ещё не говорили. Может быть, мы даже откроем такой же здесь, в Талсе, когда обустроимся и посмотрим, сколько людей будет здесь жить.

— Сколько акров ты купил у чероки, папа?

— Точно не знаю, но индейский агент указал в документах примерно десять тысяч - так он написал на бумаге. Мы добавили ещё пару тысяч и каждый год получаем новые акры, обменивая коров на землю. Будем так делать каждую весну, пока стадо чероки не разрастётся настолько, что его хватит и на кормление, и на ежегодную продажу части животных».

— Это всё звучит так увлекательно, а я вот еду сюда с папой и всеми вами. Не терпится увидеть главный дом ранчо и всех коров. Как думаешь, я смогу познакомиться с Железным Молотом и его братьями?

— С Железным Молотом никогда не знаешь. Он вечно где-то в пути, следит за всем, как ястреб, и заботится о своих людях.

— Тебе понравятся дома, сараи и все эти загоны, Сисси. Они выглядят как из иллюстрированной книжки - стоят на том хребте и смотрят вниз на реку Арканзас на западе, - сказал ей Дункан, и она уже могла себе всё это представить.

— Илай, когда мы будем грузить все доски и материалы для домов, которые пойдут на земли чикасо, откуда они будут знать, что именно нужно загрузить? Ведь ехать обратно за добавкой придётся далеко, не так ли? - спросил Джо.

— Человек, который строит дома, и человек на лесопилке точно знают, сколько досок нужно загрузить на один дом, сараи и загоны. Готов поспорить, что они смогут определить количество с большой точностью.

— Посчитай, сколько повозок понадобится, чтобы перевезти всё это туда?

— Я бы сказал, наверное, от восьми до десяти, загруженных, но не настолько тяжелых, чтобы они сломались по дороге.

— У-у-у, это же огромное количество досок, да? - сказал Джо своим медленным техасским акцентом, и Сисси улыбнулась ему. Она была готова влюбиться в этого молодого человека по уши, и чем больше она проводила с ним времени, тем больше он ей нравился. Их сёдла были рядом друг с другом, и она могла бы в любой момент протянуть руку и коснуться его руки. Ей хотелось это сделать, но она не стала.

— Джо, пойдём со мной. Мне нужно ещё раз пописать, прежде чем мы ляжем спать, - сказала Сисси, вставая и дожидаясь, пока он поднимется.

— Оба берите с собой оружие; никогда не уходите от лагеря без него. Людей постоянно убивают, потому что они думают, что оружие находится где-то неподалеку, - сказал им Илай.

Джо всё ещё держал свой револьвер, а Сисси перекинула свой через плечо, на всякий случай сняв петлю с курка. Когда они ушли в темноту, она повернулась к Джо.

— Джо, я хочу, чтобы ты сегодня ночью спал рядом со мной, но ты не можешь прикасаться ко мне, пока мой папа рядом. Я сказала маме, что пока не буду этого делать. Они хотят, чтобы я подождала, пока мы все не переедем сюда, в Талсу, следующей весной, чтобы пожениться и завести детей.

— Я бы никогда не прикоснулся к тебе, Сисси, независимо от того, рядом твой папа или нет. Спи позади меня, тогда ты в этом убедишься. Илай сказал, что нужно всегда спать рядом со своей лошадью, так что мы будем спать рядом с твоей и моей, как будто мы здесь одни. Нам нужно поступать так, как они говорят, пока мы оба не разберемся во всём этом, - сказал Джо, стараясь вести себя по-взрослому, хотя и очень хотелось хоть раз прижать её к себе.

— Ты можешь спать позади меня, только не трогай меня в интимных местах. По крайней мере, пока папа рядом, - сказала она и хихикнула, приседая, чтобы пописать.

— Джо, ты должен научиться писать после меня, чтобы я могла присматривать за тобой, пока ты писаешь, - сказала она и рассмеялась, услышав, как он что-то пробурчал.

— Сисси?

— Да?

— Ты говорила, что выйдешь замуж, когда переедешь в Талсу. Это значит, что тогда мы больше не будем друзьями?

— Нет, Джо, это значит, что ты будешь моим парнем, а я - твоей девушкой.

— О, чёрт.

— Джо, с тобой всё в порядке? - спросила она, не в силах сдержать смех.

— Да, я в порядке. Но я обмочил себе ногу, когда ты это сказала, - ответил он, и она услышала, как он смеется в темноте.

Сисси устроила себе спальное место рядом с Джо, недалеко от их лошадей. Она спала напротив него, и он почти не спал, когда она была так близко.

На следующую ночь она устроила себе спальное место так, что её спальный мешок частично перекрывал его. Он заметил это, но ни слова не сказал. Илай тоже заметил, но тоже ни слова не сказал. Ночью она прижалась к нему и потянула его руку к себе, чтобы держать её перед собой, пока они спали. Во вторую ночь Джо спал чуть лучше, как только привык лежать так близко к её тёплому телу.

На третий день они были у железнодорожных путей К-Т, когда Илай остановился и повернулся лицом к Сисси и Джо.

— Здесь мы вас отпускаем. Просто поступайте так, как мы договорились, и у вас всё будет в порядке. Если вы предадите кого-то, мы вас больше никогда не увидим. Сначала отправляйтесь прямо к тому человеку, который строит дома. Если он ещё не закончил там, то ему это вряд ли понравится. Скажите ему, кто вы и что мы хотим сделать, он пойдёт с вами на лесопилку и оформит заказ. У вас более чем достаточно денег, чтобы оплатить все доски и всё необходимое для строительства дома, сараев и загонов, как он сделал там, на другом берегу реки.

— Если у него не хватит повозок, чтобы перевезти всё за один раз, то возле лесопилки всегда найдутся грузчики, ждущие груза. Обратитесь к главному строителю и к ответственному на лесопилке. Они помогут вам нанять грузовые повозки и позаботятся о том, чтобы вы нашли надёжных грузчиков.

— Иди сюда, Джо, я покажу тебе на этой карте. Эту карту можешь оставить себе, у меня есть своя в седельных сумках. Когда погрузишь повозки, можешь выезжать из Талсы прямо на запад, и ты выйдешь на другую железную дорогу, похожую на эту; держись прямо по ней, и она приведет тебя на юго-запад, прямо к восточной границе незаселенных земель. Когда доедешь туда, ты должен увидеть ориентиры, которые тебе запомнились, когда мы в последний раз проезжали мимо.

— А там будет хорошая дорога для повозок, папа? - спросила Сисси, заглядывая через плечо Джо на карту.

— Прямо вдоль железной дороги на всем протяжении проходит отличная дорога для повозок. Она хорошо протоптана, просто будьте осторожны с всем, что выглядит подозрительно. Джо, ты и Сисси каждый день выезжайте на некоторое расстояние впереди повозок. Потом возвращайтесь обратно на такое же расстояние - осторожность никогда не бывает лишней.

— Здесь есть люди, которые убьют вас обоих за гораздо меньшее, чем груз этих досок. Никому не доверяйте, ни на минуту. Если когда-нибудь почувствуете угрозу, не беспокойтесь об этих людях. Убивайте их на месте. О последствиях позаботимся позже.

— Джо, тебе есть о чём беспокоиться больше, чем Сисси - тебе нужно присматривать за моей дочерью. Если ты допустишь, чтобы с ней что-то случилось, я сам буду преследовать тебя, и ты пожалеешь, что это не какой-нибудь злодей охотится на тебя. - Сисси, позаботься об этом человеке, он много значит для меня, и я знаю, что для тебя тоже. А теперь идите и делайте то, что вы оба хотели сделать, когда присоединились к нам. Вы сказали, что справитесь, так идите и справляйтесь, - сказал Илай, развернул лошадь и ускакал, Мозес с одной стороны, Дункан - с другой, и ни один из них даже не оглянулся.

— Поехали, Сисси, у нас есть дело. Я намерен угодить твоему папе, даже если для этого придётся убить половину мужчин на индейской территории, - сказал Джо, разворачивая лошадь и направляясь к реке Арканзас, видневшейся вдали.

Сисси развернула лошадь и поехала рядом с ним; она взглянула на него, а он ответил ей своей кривой улыбкой. В тот момент она готова была перелезть к нему на лошадь. Теперь она точно знала, что любит этого высокого техасского парня, особенно после того, на что он только что решился. Когда они пересекли реку Арканзас возле железнодорожного моста, они поднялись по берегу и выехали на длинный склон, на вершине которого оба увидели несколько больших домов с огромными сараями и загонами повсюду. Еще не доехав до вершины хребта, они заметили троих индейцев на лошадях, быстро приближающихся к ним.

— Сними петлю с курка, Сисси. Если это не Железный Молот, у нас могут быть неприятности, - сказал он, сдвинув большим пальцем петлю с курка и ослабив зажим револьвера в кобуре.

— Кто вы и что привело вас на земли чероки? - спросил самый крупный и пожилой из троих, когда они остановились в нескольких футах от них, лицом к ним.

— Я Джо Джонсон из Форт-Смита, штат Арканзас, а это дочь Илая Кроу, тоже из Форт-Смита. Илай послал нас сюда, чтобы поговорить со своим строителем.

— Как зовут дочь Илая?

— Меня зовут Сисси. А ты - Железный Молот?

— Я - Железный Молот, а это мои братья - Железные Глаза и Железная Рука. Если ты дочь Илая, как зовут тех мужчин, что едут с ним?

— Мозес Кидд и Дункан, - тут же ответила Сисси и улыбнулась им.

— Добро пожаловать на земли чероки. Вы приехали сюда, чтобы жить в большом доме, когда строитель закончит работу?

— Нет, мы приехали, чтобы взять строителя с собой на земли чикасо и построить ещё один дом на новых землях, которые Илай купил у них, - ответил ему Джо.

— Илай Кроу - человек, с которым стоит познакомиться; он помогает всем индейцам и становится нам братом. Пойдемте, мы покажем вам, где строитель работает над загонами. Джо Джонсон и Сисси Кроу, у вас прекрасные молодые лошади - черная и белая, - вы вырастите от них много прекрасных жеребят».

— Спасибо, Железный Молот. Надеюсь, к следующему году у нас действительно будет пара молодых жеребят, - ответила Сисси.

Железный Молот привёл их к той стороне загона, где работали пять мужчин. Джо и Сисси объехали вокруг, чтобы встретиться с ними. После того как они подвели их к строителям, Железный Молот и его братья, помахав рукой, ускакали вниз по склону.

— Привет, ребята, я Джо Джонсон. Я друг Илая Кроу, а это его дочь, Сисси. Илай послал нас сюда, чтобы заключить с вами сделку. Кто здесь главный? - спросил Джо, уже взяв на себя инициативу и говоря так, как говорил бы Илай.

— Я Фрэнк, Илай нанял меня, чтобы я построил все эти дома и сараи. Ты хочешь сказать, что он хочет построить ещё? Мы уже почти построили здесь целый город. - Он улыбнулся, и Джо почувствовал себя непринуждённо, видя, что мужчина настроен дружелюбно.

— Илай купил ещё немного земли на территории племени чикасо, он хочет, чтобы ты со своими людьми переехал туда и построил большой дом, как тот, что вон там, и два сарая, как те два, что вон там, а ещё несколько загонов для скота.

— А где сейчас Илай?

— Он где-то на очередной охоте по всей Территории.

— А где мы возьмём лесоматериалы?

— Илай сказал, что у тебя и твоих людей есть повозки и вы знаете, сколько их понадобится, чтобы за один раз перевезти туда столько лесоматериалов. Я и Сисси будем вам проводниками, если, конечно, вы решите ещё поработать на Илая.

— Еще бы! Извините, мисс Сисси. Когда нам нужно выезжать?

— Если удастся загрузить повозки, то мы сможем выехать завтра рано утром. Он сказал, что вы знаете грузоперевозчиков, которым можно доверить поездку на такое расстояние.

— С этим мы разберемся. А у вас есть деньги, чтобы заплатить за древесину и повозки? Моим людям нужно будет заплатить, и, полагаю, мне тоже.

— Деньги у нас есть. Хотите загрузить свои инструменты и отправиться на лесопилку? Мы запустим дело так же, как если бы Илай был здесь.

— Нам понадобится около часа, чтобы запрячь две повозки и погрузить весь наш инструмент. Думаю, мы просто оставим эти загоны так, как есть, пока не вернёмся. Я могу сказать тебе, где находится лесопилка - её невозможно не заметить. Она находится прямо на берегу реки, чуть дальше от того места, где вы пересекаете реку. Вы увидите следы наших повозок там, где мы переходили реку, следуйте по ним вверх до вершины и поверните налево на первой дороге - вы увидите лесопилку внизу, на берегу реки.

— Встретимся там, Фрэнк. Что нам сказать там главному человеку и как его зовут?

— Его фамилия - Уильямс, и я всегда зову его только так. Он хороший человек и отнесётся к вам как следует. Просто скажите ему, что нам нужна древесина для большого дома, как этот, двух больших сараев и таких же загонов, как у нас у каждого сарая. Он рассчитает цену, и ты сможешь ему заплатить. Мы приедем туда с этими двумя повозками, и Уильямс поможет нам достать ещё девять. По крайней мере, столько понадобится, если не больше.

— Увидимся там, Фрэнк, было приятно познакомиться, - сказал Джо, а Сисси приподняла шляпку, как она много раз видела, что делал её папа, после чего они развернулись и уехали.

— Этот Илай будет продолжать в том же духе, и однажды это место назовут „Территорией Илая Кроу“, - сказал Фрэнк, и его люди рассмеялись, приступив к загрузке повозок и сцепке лошадей.

Еще задолго до того, как они нашли лесопилку, они почувствовали аромат свежесрубленной древесины. Этот сладкий запах заставил их обоих захотеть подойти поближе и понюхать большие аккуратные штабеля, выстроенные рядами. Когда они проехали через ворота, Сисси заметила небольшое здание с надписью «Офис» на двери и указала на него. Дверь была открыта, когда они подъехали, и Джо взял поводья, обмотал их вокруг привязного столба и позволил Сисси войти первой. Мужчина сидел за столом и просматривал какие-то книги, когда услышал, как они вошли.

— Чем могу помочь вам, ребята? - улыбнулся он, и им обоим стало легче, когда мужчина улыбнулся.

— Я Джо Джонсон из Форт-Смита, штат Арканзас, а это дочь Илая Кроу, Сисси. Мы приехали сюда, чтобы поговорить с мистером Уильямсом о строительстве ещё нескольких сараев и дома, которые Илай хочет построить.

— Здесь меня зовут Уильямс. Расскажите, что Илай хочет построить теперь. Я думал, он там уже почти всё закончил.

— Он хочет построить ещё один большой дом, два больших сарая и загоны на другой стороне территории, примерно в ста пятидесяти милях отсюда. Он сказал, что ты поможешь нам с расчётами, а главный строитель, который работает на него, уже едет сюда на двух повозках. Илай сказал, что ты поможешь найти надежных перевозчиков, которые будут перевозить грузы для нас.

— Мы все уладим. У меня есть все расчеты по каждому дому, и я могу получить от них цифры. Я займусь этим, пока Фрэнк едет сюда.

— Ты женат на дочери Илая?

— Нет, сэр.

— Но он женится. Мама сказала, что мы сможем пожениться, когда переедем сюда следующей весной, - сказала Сисси, взяв Джо под руку.

— Я скажу вам обоим: слушайте Илая Кроу, и однажды вы чего-нибудь добьетесь. У этого человека, судя по тому, как он рассказывает о том, каким однажды станет Талса, наверняка есть видение будущего. Желаю вам обоим всего самого лучшего на свете. Сисси, я восхищаюсь твоим папой как другом и как человеком. Я знаю, что ты тоже.

— Спасибо, мистер Уильямс, я тоже восхищаюсь своим папой.

— У меня есть все эти расчеты, которые мы сделали для первого большого дома и первого большого сарая. Мы можем использовать их, чтобы посчитать, сколько повозок нам понадобится. Оставайся здесь, а я пойду и найду тебе несколько повозок - таких, какие выбрал бы для тебя Илай. Если придет Фрэнк, скажи ему, чтобы начал заезжать своими повозками туда, он знает, куда, - сказал он, указывая на стопки древесины.

Когда Фрэнк загнал первую повозку на двор, Джо вышел ему навстречу. Он пересказал ему слова Уильямса, и Фрэнк развернул повозку, чтобы загнать упряжку на место погрузки. Припарковав повозку, он вернулся, чтобы поговорить с Джо и Сисси в офисе.

— Джо, Уильямс сказал, сколько повозок понадобится, чтобы отвезти всю эту древесину туда?

— Нет, сэр, но он сейчас вон там с ними разговаривает, - сказал Джо и указал на другую сторону двора, где стояли все грузовые повозки.

Они загружали повозки до позднего вечера, пока Фрэнк и Уильямс не вернулись в офис. Они загрузили четыре одноосные грузовые повозки и восемь двухосных. Когда они закончили, у них было всё необходимое: даже гвозди, кровельные материалы, двери, окна, дверные ручки и вся фурнитура. Фрэнк спросил, нужны ли им ветряные мельницы, и Джо велел им поставить туда четыре штуки с достаточным количеством бруса для возведения башен - он знал, что там им понадобится вода. Они не были уверены, сколько труб для насоса им понадобится, поэтому упаковали достаточно труб диаметром полтора дюйма и фитингов, чтобы пробурить скважину глубиной четыреста футов под каждой ветряной мельницей.

Джо подошёл к своей лошади и, оглядевшись, чтобы убедиться, что никто не наблюдает, достал деньги из новых седельных сумок и отнёс их внутрь. Он позволил Сисси пересчитать их для Уильямса, а затем выдал ей квитанцию.

— Фрэнк, я думаю, мы погрузили на повозки всё, что тебе понадобится, а может, даже и то, что не понадобится. Если у тебя останется много лишнего и ты не захочешь это складировать, привези обратно, когда будешь проезжать мимо, и я улажу это с Илаем, - сказал ему Уильямс.

— Джо, думаю, мы оттащим эти грузовые повозки на стоянку на ночь и выедем с первыми лучами солнца. Как ты планируешь уезжать отсюда?

— Илай сказал, что лучше всего выехать и ехать прямо на запад, а затем спуститься вдоль железной дороги и направиться на юго-запад по главной тропе. После того как мы пересечём реку Канадиан, мы снова свернём на запад и выйдем недалеко от того места, куда нам нужно.

— Мы встретимся с вами там, где дорога для повозок пересекается с железной дорогой, сразу после рассвета и выйдем пораньше. Как ты думаешь, с таким грузом нам понадобится чуть больше пяти дней?

— Да, сэр, с лёгкой повозкой нам понадобилось чуть больше четырёх дней, чтобы доехать сюда. Если не наткнёмся на грязные дороги или разбухшие ручьи, то, по моим подсчётам, мы доберёмся за пять дней.

— Увидимся с тобой и Сисси завтра рано утром.

— Джо, было приятно познакомиться с тобой и Сисси. Если вы двое поженитесь и переедете сюда, загляните ко мне, - сказал Уильямс.

— Обязательно, мистер Уильямс, спасибо, что помог нам. Илай говорил, что так и будет, - ответил Джо, когда они выходили.

— Джо, - сказала Сисси, когда они вышли с лесопилки.

— Да?

— Я хочу вернуться и переночевать сегодня в большом доме, только мы вдвоём.

— Сисси, что бы сказал твой папа, если бы узнал, что мы ночевали в том доме наедине?

— Джо, он был бы горд тем, что мы укрылись от непогоды, находимся в безопасности в доме и заботимся друг о друге; к тому же это то же самое, что спать в одном спальном мешке в походе.

— Тогда пойдем, я об этом даже не подумал.

Они пересекли реку Арканзас и поднялись по длинному холму к большому дому. Они напоили лошадей, вытерли их и загнали в загон, где трава выросла высокой и зелёной, так как её никто не скашивал и не вытаптывал.

— Пойдём, Джо, я хочу подняться наверх и посмотреть из большого окна на реку внизу, я просто знаю, что оттуда она выглядит красиво, - сказала Сисси, беря его за руку. Они подошли к входной двери, но она была заперта, а ключа у них не было.

— Мне действительно хотелось заглянуть внутрь дома и посмотреть на окрестности с верхнего этажа. Мне нравится смотреть из окна дома на реку. Трудно поверить, что это та же самая река, здесь, так высоко, - сказала Сисси, прислонившись к высокой колонне на крыльце.

Джо поднял глаза и заметил универсальный ключ, висевший на гвозде у верха колонны. Он потянулся, снял его с гвоздя и подошёл к двери. Ключ подошёл.

— Как ты это сделал, Джо? — спросила Сисси, улыбаясь ему. Она только что пробовала открыть эту дверь, но она была заперта.

— Наверное, я просто молодец, — улыбнулся он, и она обняла его.

— Я просто уверена, что ты такой, Джо Джонсон, - сказала она, и они поспешили вверх по длинной винтовой лестнице у камина на второй этаж.

— О, как здесь красиво! Не могу дождаться, когда мама это увидит, ей тоже понравится.

— Отсюда всё выглядит совсем по-другому, правда? Я вижу отсюда лесопилку, а там, вдали, проходит железная дорога. Надеюсь, мы увидим, как проедет поезд.

— Я скажу тебе, что вижу, Джо. Я вижу ту новую поилку вон там, с другой стороны, возле сарая, в которую вода поступает от ветряной мельницы. Пойду приму ванну, ведь, возможно, нам не удастся помыться целую неделю, пока вокруг столько повозок и строителей.

— Похоже, мне тоже нужно помыться. Я останусь здесь, наверху, Сисси, не хочу, чтобы ты думала, что я на тебя смотрю.

— Нет, не будешь, Джо. Спускайся и оставайся в сарае, пока я не зайду в корыто, а когда я крикну, приходи и помой мне спину и волосы. Потом можешь вернуться в сарай, а когда я выйду, я помою тебе спину и волосы. Так у одного из нас всё время будет с собой оружие. Ты не можешь трогать меня в интимных местах - я сказала маме, что не буду этого делать.

— Я бы никогда тебя не тронул, Сисси, я хочу, чтобы ты меня любила ещё долго.

— Ты мне уже очень нравишься, Джо, и мы можем стать лучшими друзьями и весело проводить время вместе, просто не можем лежать голыми рядом. Я уже подумала об этом по дороге обратно: мы могли бы поплавать вместе голыми, главное — не прикасаться друг к другу.

— Ты об этом думала? Я и не подозревал, что ты думаешь так же, как и я.

— Джо, однажды мы с тобой будем так весело проводить время вместе, что нам придётся жить в ста милях от ближайшего соседа. Но пока что мы будем поступать так, как хотела мама. Она сказала мне, что я могу сама решать, чего хочу, потому что я уже молодая женщина. Но я понимала, что она имела в виду: она хотела, чтобы мы подождали.

— Сисси, тебе не стоит мне всего этого рассказывать, мне и так тяжело просто быть рядом с тобой и смотреть на тебя.

— Джо, ты мужчина, так же как я - женщина. Мы можем весело проводить время и обсуждать разные вещи, просто не можем делать их. Ты согласен с этим?

— Сисси, что бы мне ни пришлось сделать, чтобы быть рядом с тобой, я сделаю. Я и не знал, что могу так чувствовать, и уж точно не хочу, чтобы мы всё испортили.

— Мы не испортим, Джо. Мы будем веселиться, а однажды мы будем принадлежать друг другу, и это тоже станет для нас удовольствием. Я поговорила с Роуз и Клариссой, и они рассказали мне всё о том, что нужно делать со своим мужчиной, когда я выйду замуж. Я поговорила и с Кэтт, и с Евой тоже, и, о боже, как же они мне рассказали о том, чем мужчина и женщина могут заниматься для удовольствия.

— Мне даже не хочется об этом слышать, Сисси, просто иди и искупайся. Ты сбиваешь меня с толку своими разговорами.

— Джо Джонсон, я уже почти влюбилась в тебя, так что тебе лучше быть очень осторожным, - засмеялась Сисси, поцеловала его в щеку и побежала вниз по длинной извилистой лестнице.

Когда она сняла свои кожаные штаны, она надеялась, что он посмотрит. Ей было приятно, что он хотел это сделать. Хотя она знала, что он не станет - из уважения к ней и к её папе. Как бы ей ни хотелось уже заняться чем-то с Джо, она знала, что никогда этого не сделает - из уважения к маме и папе тоже. Но сегодня ночью он снова обнимет её, ведь вчера ночью он обнимал её в их спальном мешке, когда её папа лежал прямо рядом с ними, и всё было в порядке.

Примечание

1) Город на севере Техаса, основанный в 1872 году. В 1882 году сюда пришла железная дорога (Fort Worth and Denver Railway), что превратило город в важнейший транспортный узел. Этот регион граничил с Индейской территорией.

2) Город на севере Техаса, основанный в 1872 году. В 1882 году сюда пришла железная дорога (Fort Worth and Denver Railway), что превратило город в важнейший транспортный узел. Этот регион граничил с Индейской территорией.

Глава 21

Сдержав обещание, данное друг другу и маме Сисси, они не прикасались друг к другу. За исключением тех моментов, когда Джо мыл её обнажённую спину, а она - его. Она объяснила ему, как заплести ей волосы, и у него хорошо получилось, когда она сказала, что это похоже на плетение верёвки.

Они спали наверху в одном спальном мешке, заперев входную дверь и положив рядом с собой оба своих револьвера. Она держала Джо за руку, а он обнимал её, и они спали до самого рассвета, пока Джо не вскочил, думая, что они проспали.

Склонившись на колени на полу бок о бок, они скатали свои спальные мешки, и она наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку. Они улыбнулись друг другу, и ей пришлось заставить себя отвернуться. Она не доверяла себе, когда он улыбался той своей улыбкой, от которой ей хотелось его всё сильнее каждый раз, когда она её видела.

Когда они оседлали лошадей, молодые гнедые лошади с нетерпением рвались вырваться из загона и помчаться вперед.

К железной дороге на западной стороне речного городка они добрались уже при ярком дневном свете, и Джо заметил вдали повозки, направляющиеся к ним. Сисси сходила пописать, прежде чем они туда добрались, и они сидели в седлах, поедая холодные печенья и соленое мясо, когда Фрэнк подъехал на первой повозке.

— Вперед, Джо, мы даже не будем останавливаться, пока не доедем до ручья, чтобы напоить мулов. Они будут двигаться медленно, идя весь путь, но мы развалим повозки, если попытаемся ехать быстрее.

— Нам это подходит, Фрэнк. Я лучше доберусь туда пьяным, чем тащить за собой доски на разбитой повозке.

Джо и Сисси были единственными всадниками, остальные мужчины либо ехали на повозках, либо управляли ими. Фрэнк сказал всем нанятым им грузчикам, что эта девушка - дочь федерального маршала США Илая Кроу. Те, кто знал о нём, понимали, что на девушку даже смотреть не стоит. Тем, кто не знал об Илае Кроу, сказали: если они хотят остаться в живых, им лучше даже не смотреть в её сторону, иначе он выследит их, снимет скальпы и бросит их волосы в реку.

В первый день пути они продвигались быстро: мулы и лошади были отдохнувшими, а дорога - сухой и твёрдой. Они останавливались у двух разных ручьёв, чтобы дать мулам отдохнуть и попить.

Менее чем за час до захода солнца они подошли к небольшой реке с мелким бродом, засыпанным камнями. Когда они осторожно переправили повозки через реку, стараясь не сломать колесо, они остановились на широкой площадке, где другие уже разбили лагерь на ночь.

— Пойдем, Сисси, пока они разводят костёр, мы хорошенько осмотрим окрестности, - сказал Джо, когда они проехали на запад по тропе некоторое расстояние, а затем свернули на север, сквозь невысокий кустарник. Они объехали лагерь по кругу, а затем вернулись, чтобы слезть с лошадей.

— Джо, у нас есть горячие бобы и тушеное мясо, приготовленное в большом котле, - сказал им Фрэнк. - Возьмите тарелки и покушайте.

— Мне это подходит, - сказал Джо и взял жестяную тарелку. Сисси тоже наполнила себе тарелку до краёв - она была голодна.

Не желая проявлять неуважение, они сели на дышло повозки и ели вместе с мужчинами при свете костра. Все помыли тарелки в ручье, а затем Джо и Сисси вернулись к краю костра.

— Давай сделаем небольшой круг, Сисси, просто на всякий случай.

— Ты что-нибудь видишь здесь, Джо?

— Да, просто держи меня за руку, твои глаза привыкнут к темноте, пока будешь идти.

— Мои глаза не привыкают к темноте, Джо Джонсон, тебе лучше крепко держать меня за руку.

— Я тебя никогда не отпущу. Тебя придется похоронить так, чтобы я держал тебя за руку.

— Мне это нравится. Давай еще раз пописаем, прежде чем вернемся.

— Тогда остановимся здесь, мы уже почти дошли до железной дороги.

Когда они справили нужду, им не пришлось пройти и десяти шагов, как они вышли к железной дороге, а затем вышли в слабое сияние костра.

Мужчины уже лежали в своих спальных мешках, а Джо и Сисси отвели лошадей на некоторое расстояние и устроили себе место для ночлега. Сисси спала крепко, прижавшись к Джо. Джо привязал обеих лошадей рядом со спальным мешком и почти не спал, потому что всё время слышал, как они ржут.

Оба проснулись ещё до рассвета, и, пока они седлали лошадей и сворачивали спальные мешки, до них донёсся запах кофе. Джо и Сисси подвели своих лошадей, чтобы привязать их к повозке, и налили себе по чашке, пока остальные мужчины просыпались из своих спальных мешков.

— Джо, как думаешь, сколько мы вчера прошли? - спросил Фрэнк.

— По-моему, почти двадцать миль.

— Я тоже так думаю, ты, наверное, много путешествовал с повозками, - вступил в разговор один из мужчин.

— Я просто взял пару уроков у человека, который знает практически всё, - рассмеялся Джо, отвечая мужчине.

Он и Сисси внимательно следили за всем, что хотя бы отдаленно напоминало неприятности, но в течение четырёх дней они ехали, не встретив никого, кто бы вызвал у них хоть малейшее подозрение.

На пятый день Джо посмотрел на север и увидел вдали форт Рино. Он не мог не улыбнуться: они доехали прямо до этого места. Если он не ошибался, до самого дальнего угла оставалось менее десяти миль.

— Сисси, видишь все эти ореховые деревья вон там?

— Да, их, наверное, тысячи. Мы уже близко к нашей земле?

— Мы уже на ней, Сисси. Будем на месте через пару часов.

— Все эти большие ореховые деревья - наши?

— Ага, именно об этом и говорили Мозес, Дункан и Илай - осенью здесь наверняка будет тысячи фунтов орехов пекан.

— Подожди, пока мама и остальные приедут сюда следующей осенью. Мы пробудем здесь месяц или больше, собирая орехи пекан, правда?

— Ага, и нам понадобятся тяжёлые грузовые повозки, чтобы их отвезти обратно.

— Смотри, кто едет, Сисси. Это Дон Коуден, партнер твоего папы по этому ранчо.

— Джо, я и не думал, что ты привезешь лесоматериалы так скоро. Судя по всему, ты, наверное, привез с собой целую лесопилку, - сказал Дон, подъезжая.

— Дон, это Сисси Кроу, дочь Илая, она приехала со мной. Илай хотел доставить сюда лесоматериалы, чтобы успеть построить дом и сараи до зимы.

— Сисси, рад познакомиться. Я очень высоко ценю твоего папу.

— Спасибо, мы все его ценим, мистер Коуден.

— Зови меня Дон, Сисси.

— Джо, сколько людей ты привёл? - спросил Дон, увидев всех мужчин.

— Ну, здесь все грузчики, а вот и Фрэнк. Он - строитель, с ним пять человек, которые останутся и построят дом и сараи.

— Сколько же домов и сараев они собираются построить? Здесь древесины больше, чем во всём городке Литтл-Три, штат Техас.

— Фрэнк, познакомься с Доном Коуденом - он партнер Илая по этому ранчо. Дон, познакомься с Фрэнком, - сказал Джо, пока оба мужчины пожимали друг другу руки и беседовали.

— У тебя будет действительно большой дом и два действительно больших сарая, Дон. Мы ещё загрузили четыре ветряные мельницы, но башни придётся строить самим, - сказал ему Фрэнк.

— К тому времени, как мы сбьём все эти доски гвоздями, у нас здесь целый городок вырастет, - рассмеялся Дон.

— Им же понадобится целый месяц, чтобы разгрузить всю эту древесину, да? - спросила Сисси.

— Нет, не эти повозки. Их платформы специально сконструированы для перевозки лесоматериалов: спереди вытаскивают штифт, а сзади привязывают мулов к стопкам лесоматериалов, и когда груз сдвигается, платформа откидывается назад, и лесоматериалы соскальзывают, - объяснил ей Фрэнк.

Джо и Сисси наблюдали, как мужчины укладывали на землю подкладку из брусьев 44, чтобы лесоматериалы не касались земли при разгрузке с повозок. Вскоре они сдвинули грузы с четырёх повозок.

— Фрэнк, Дон, мы собираемся уезжать. Вам что-нибудь нужно от нас, прежде чем мы уйдём? - спросил Джо.

— Нет, по-моему, у нас есть всё необходимое, Джо. Спасибо за помощь. Сисси, передай Илаю привет, когда увидишь его, - сказал Дон.

Они ехали на восток, мимо форта Рино, который виднелся далеко на севере, следуя по колеям, которые они сами проложили ранее, везя все те тяжёлые грузовые повозки.

Внезапно их окружил кавалерийский патруль.

Джо вытащил свой «Кольт», как только всадники в спешке подъехали к ним. Сисси вытащила свой «Кольт», увидев, что Джо вытащил свой. У обоих были взведены курки, пальцы лежали на спусковых крючках.

— Слезайте с лошадей и бросайте револьверы, вы двое... Это кавалерия США. Мы собираемся задержать вас за незаконное проникновение на государственные земли.

— Мистер, мы просто проезжаем мимо, возвращаясь в Форт-Смит. Мы даже не на государственных землях, а на землях чикасо. Если вы опустите эти армейские револьверы, мы просто уедем, и никто не пострадает. Мы находимся далеко к югу от тех нераспределенных земель, и вы это знаете, - сказал Джо.

— Вы никуда не поедете, кроме как обратно в Форт-Рино. Мы поймали вас на верховой езде по государственной территории, так что бросайте это оружие, пока мы не застрелили вас, - приказал он.

— Сэр, вы здесь неправы, мы не вторгаемся на ваши земли. Мы просто едем домой, в Форт-Смит, - попытался Джо вразумить молодого человека.

Молодой солдат на лошади объехал обоих всадников и увидел, что оба держат наготове свои «Колты». Он резко поднял оружие, взвел курок и направил дуло прямо на голову Сисси; когда Джо посмотрел на него, тот ухмылялся.

Джо выстрелил парню прямо в лицо, после чего он и Сисси направили свои револьверы на капрала.

— Теперь ты точно попадешь в форт. Ты только что убил кавалериста армии США, мистер. А теперь брось револьвер, - закричал молодой капрал.

— Солдат, ты здесь не прав. Тебе лучше погрузить этого парня в повозку и всем уехать отсюда, пока мы не убили вас до последнего, - сказал ему Джо, когда они оба стояли лицом к лицу, нацелив револьверы друг на друга.

— Там один сзади тебя, Джо, крикнула Сисси, поворачиваясь в седле, чтобы выстрелить.

Капрал, стоявший лицом к Джо, направил свой армейский револьвер на голову Джо, и Джо выстрелил ему в грудь в тот самый момент, когда Сисси выстрелила в того, кто был позади них, попав ему в шею. Он упал с лошади на небольшой, скрученный куст, сломав ветки; кровь покрыла сломанные ветки и стекала по стеблям на землю.

Остальные пять членов патруля, держа оружие наготове, сидели, глядя на троих мужчин, лежавших мертвыми и истекающими кровью на земле.

— Стой! Что здесь происходит? - крикнул крупный сержант, въезжая на поляну у тропы.

— Сэр, твои люди собирались застрелить нас обоих. Лучше скажи им, чтобы опустили оружие, пока мы не расстреляли вас всех до последнего, - сказал Джо, держа свой «Кольт» поперек бедра с взведенным курком, направив его прямо на сержанта.

— Кто устроил всю эту заварушку? - крикнул сержант своим людям.

— Мы увидели, как они проезжали мимо, и просто хотели их остановить и отвести в форт, но Джейк направил револьвер на девушку, и тот мужчина застрелил его, - объяснил один из молодых людей.

— У вас обоих большие неприятности за то, что вы так просто убили кавалеристов армии США. Как вас зовут?

— Меня зовут Джо Джонсон из Форт-Смита, штат Арканзас. А это Сисси Кроу, тоже из Форт-Смита; она дочь Илая Кроу, федерального маршала Соединённых Штатов.

— Чёрт возьми, у нас теперь куча неприятностей. Ребята, посадите этих мёртвых солдат на лошадей. Мистер Джонсон, мисс Кроу, не могли бы вы, пожалуйста, опустить эти «Кольты» и поехать со мной в форт, чтобы мы могли разобраться с этой ситуацией?

— Мистер, по-моему, нам пора возвращаться в Форт-Смит. Мы ничего плохого не сделали, и если вы собираетесь нас остановить, то стреляйте прямо сейчас, как умеете, потому что следующим, кого я прикончу, будешь ты. Мы находимся к югу от тех незакреплённых земель, и вы это знаете. Ваши люди и так неправы были, что остановили нас. Я обещал Илаю Кроу, что буду защищать его дочь ценой своей жизни, и я убью каждого из вас до последнего, если вы попытаетесь забрать её отсюда, - сказал Джо, подстегнув лошадь, чтобы повернуться лицом к сержанту.

— Подожди, парень, у нас и так уже полная неразбериха, не делай ещё хуже.

— Я ничего не делаю хуже, мистер. Мы собираемся уезжать отсюда; если хочешь с нами поговорить, приезжай в Форт-Смит и поговори с Илаем Кроу - я работаю на него.

— Ты тоже помощник маршала?

— Нет, но собираюсь им стать, как только смогу. А теперь либо развернись и уезжай, либо доставай револьвер, потому что мы едем дальше.

— Мистер Джонсон, ты говоришь точно так же, как тот, на кого ты работаешь. Я ни минуты не сомневаюсь, что ты бы меня застрелил. Я уберу револьвер, и мы вернёмся в форт, чтобы попытаться разобраться в этой заварушке. Возможно, тебе об этом сообщит военное ведомство.

— Кстати, по этому поводу к тебе может заглянуть и маршал Илай Кроу, мистер. Он не терпит, когда кто-то угрожает его дочери, и он будет выслеживать тебя и твоих людей, как зверей, и убьет каждого из вас до последнего. Он сказал мне на днях, что так и поступит, если кто-нибудь причинит вред его дочери.

— Просто езжайте дальше, мистер Джонсон. Мисс Кроу, надеюсь, вы сможете удержать своего папу от того, чтобы он наделал ещё больше неприятностей, чем у нас здесь уже есть. Он только всё усугубит.

— Мистер, мой папа работает на судью Айзека Паркера, и судья его очень ценит. Если у тебя есть претензии к нам или к моему папе, приезжай в Форт-Смит и подай иск в суд; если нет, то убирайся с глаз долой. Ни ты, ни кто-либо из твоих людей больше никогда не смейте угрожать мне, тем, кто мне дорог, или кому-либо из моей семьи, иначе я сама разыщу тебя и застрелю, как бешеную собаку, - сказала ему Сисси.

— Я даже не знаю, чем всё это закончится, теперь, когда все в Форт-Смите на меня злятся. Я также не знаю, с чего начать рассказывать об этом лейтенанту. Лучше бы я никогда в жизни не слышал имя Илай Кроу, - бормотал сержант про себя, разворачивая лошадь и уезжая со своими людьми обратно к форту, видневшемуся дали, ведя лошадей, на которых были привязаны тела трёх убитых солдат.

— Сисси, заряди этот кольт, а потом достань запасной и засунь его себе в штаны. Поехали, пока они не передумали и нам не пришлось убить их каждого, - сказал Джо.

Они ударили пятками мокасин по бокам длинноногих индейских лошадей, и пестрые кони подняли за собой облако пыли, мчась по широкой равнинной прерии в течение часа, прежде чем перейти на рысь.

Позже в тот же день они оказались в нескольких милях от места происшествия и продолжали ехать до самой ночи. Джо не собирался рисковать - он не хотел, чтобы те люди погнались за ними.

— Джо, ты когда-нибудь до сегодняшнего дня убивал человека?

— Нет, и мне ни капли не было жалко убить того чокнутого ублюдка, который собирался стрелять в тебя, Сисси. Я бы убил и остальных, а потом поехал бы в тот форт и убил бы всех там тоже, если бы он тебя застрелил.

— Я чувствовала то же самое, Джо. Когда тот другой пытался подкрасться к нам сзади, его оружие было направлено прямо на твою спину, а рука у него дрожала. Я даже не задумывалась, просто убила его, как будто стреляла по мишени. Когда я выстрелила в него, я сразу же развернулась и выбрала следующего, кого нужно убить. Я не собиралась позволять, чтобы в тебя стреляли.

— Сисси, как думаешь, они приедут в Форт-Смит и выдвинут против нас обвинения?

— Если и приедут, то мы увидим, насколько хорош на самом деле мой брат как адвокат, - ответила ему Сисси.

Ночью они остановились, чтобы лошади могли попить и отдохнуть; проехав по тропе большой круг, они направились далеко на север. Они не разводили костёр, а просто спали с оседланными лошадьми, привязанными рядом с ними. Оба спали крепко.

Рано утром следующего дня, после того как они по очереди дежурили, пока другой справлял нужду, они скатали свои спальные мешки и привязали их. Проскакав весь день в ускоренном темпе, давая лошадям отдых каждые несколько часов, они разбили лагерь на берегу реки Канадиан к югу от Маскоги. Убедившись, что за ними никто не следит, они развели костёр и подогрели свои черствые, зачерствевшие сухари. Когда солнце начало садиться на западе, Сисси достала из своего спального мешка чистый комплект одежды из оленьей кожи и пошла к реке. Вода была не совсем прозрачной, но и не слишком мутной, а ей нужно было искупаться.

Джо, я знаю, что ты меня увидишь, — сказала она, раздеваясь донага и ныряя в реку, — просто следи, чтобы никто не наткнулся на нас, пока я в воде и не смогу тебя защитить.

Еще до того, как он успел осознать, что она собирается сделать, она уже стояла перед ним обнаженная. С широко раскрытыми глазами и ртом он смотрел, как она нырнула и поплыла прочь от берега. Он отвернулся от неё, наблюдая за кустарником и берегами реки, внимательно следя за лошадьми на случай, если они начнут нервничать. Сисси вымылась, как смогла, и вытерлась кожей оленя, которую носила на себе. Когда она снова оделась, она встряхнула свои длинные светлые волосы и подошла к Джо.

— Джо Джонсон, хочешь ли ты стать моим парнем? - спросила она, глядя ему в глаза.

— Да, хочу, Сисси. Что бы мне ни пришлось сделать, просто скажи. Я и не думал, что когда-нибудь встречу такую красивую женщину, как ты, которая спросит меня об этом, но я убивал ради тебя и готов умереть за тебя прямо здесь и сейчас.

— Я знаю, что ты готов, Джо. Я люблю тебя за то, что ты вчера там сделал. Ты даже не испугался, просто вмешался и разгромил весь кавалерийский патруль.

— Я не боялся за себя, Сисси. Я боялся, что из-за меня ты окажешься в ситуации, где тебе могут причинить вред.

Когда они въехали в Форт-Смит, они объехали поместье Кроу и направились прямо к адвокатской конторе Джона Дэвида. Был уже поздний час, но он и Аманда всё ещё были там, работая над делом.

— Сисси, заходи, как ты? - поприветствовала её Аманда, открывая дверь. Она заметила высокого худощавого молодого человека, который был с ней, и одного взгляда хватило, чтобы понять, кто он такой. Это был Джо Джонсон. Семья рассказывала о нём ей и Джону Дэвиду.

— Привет, Аманда, это Джо Джонсон. Нам нужно поговорить с тобой и с Джоном Дэвидом о некоторых неприятностях, в которые мы, возможно, вляпались.

— Сисси, что за неприятности - что случилось?

— Джо, рад познакомиться, мы уже всё о тебе слышали. Надеюсь, моя сестра не втянула тебя в слишком большие неприятности, - сказал Джон Дэвид, пожимая руку Джо.

— Я думаю, ты знаешь, что мы с Джо везли строительные материалы аж в западную часть Индейской территории, - начала Сисси.

— Да, мы слышали об этом и о том, как ты хотела поехать с ним. Но что же произошло? - спросил Джон Дэвид.

— Мы проводили повозки туда, на земли чикасо, где папа купил свои другие участки, а потом мы с Джо отправились обратно. Там есть государственные земли, которые не принадлежат индейцам, и их называют «нераспределенными землями». Мы с Джо ехали обратно не так уж и долго, как на нас набросился кавалерийский патруль, состоящий из одних только молодых парней с нацеленными на нас револьверами.

— Джо пытался объяснить им, что мы не находимся на государственных землях, но они не отступали, и один из них направил револьвер мне в голову - и Джо застрелил его.

— О, Боже мой, Сисси! А что было потом? - спросила Аманда.

— Яоглянулась и увидела, что ещё один медленно подъезжает сзади к Джо, направив на него оружие, и я повернулась и застрелила его. Тот, кто стоял лицом к Джо, направил на него оружие, и Джо застрелил его.

— Джо, ты уверен, что вы не были на государственных землях?

— Я знаю, что мы там не были, Джон Дэвид. Я возвращался оттуда вместе с Илаем, Мозесом и Дунканом, когда мы привезли всех тех пленников. Они рассказывали мне обо всей той части Индейской территории и показали, где вдали находился форт Рино, когда мы проезжали мимо него. Я знаю, что мы были далеко к югу от государственных земель, которые называли „незакреплёнными“, - мы едва могли разглядеть форт вдали.

— А что было потом?

— Туда подъехал какой-то крупный сержант и накричал на молодых парней из патруля. Он был в ярости из-за того, что мы убили троих его людей, но, как он сказал, хотел, чтобы мы поехали в форт и всё выяснили. Я знал, что не могу позволить им увезти Сисси туда и, возможно, запереть её. Я нацелил на него револьвер и сказал, что его люди были неправы и что мы уедем отсюда и вернёмся в Форт-Смит. Он знал об Илае, потому что испугался, когда я сказал ему, что Сисси - дочь Илая Кроу, и я её защищаю.

— Были ли ещё выстрелы? Он позволил вам уехать без сопротивления?

— Конечно, Джон Дэвид. Джо заставил весь патруль отступить, и они боялись, что все погибнут, - ответила ему Сисси.

— Как ты думаешь, это был молодой патруль, проводивший учебные маневры, возможно, к югу от государственных земель?

— Не знаю, но я знаю, что они все были очень молоды, моложе меня и Сисси.

— Аманда, не могла бы ты принести книгу об индейской территории? Мы сможем посмотреть, какие племена владеют какими землями и что представляют собой эти государственные земли посреди индейской территории.

— Я сейчас вернусь, - сказала она и поспешила в другой кабинет.

— Я нашла, Джон Дэвид. Здесь сказано, что две тысячи девятьсот сорок девять квадратных миль земли когда-то принадлежали индейцам крик, чероки и семинол. После войны правительство отобрало эти земли, потому что крики и семинолы во время войны встали на сторону Юга. В общей сложности правительство США владеет одним миллионом восемьюсот восемьдесятью семью тысячами семьюстами сорока девятью с половиной акров земли посреди индейской территории.

— Правительство США владеет ею? Это значит, что мы, народ, владеем ею. Я помню, как мистер Уолтер работал над делом, в котором кавалерия задержала гражданских лиц, а судья Паркер освободил их, поскольку кавалерия и армия США не имеют юрисдикции над гражданскими лицами. Дай мне посмотреть эту книгу, возможно, это там есть. Если нет, то это будет в сборнике законов, касающихся индейской территории. Ты можешь принести её, пока я посмотрю?

— Значит ли это, что даже если бы мы были на государственных землях, у них не было права нас останавливать? - спросила Сисси.

— Именно так. У них есть юрисдикция на индейских землях, но только в том случае, если индейцы нарушили договор или покинули резервацию. Они не должны останавливать путешественников или притеснять гражданских лиц.

— Готов поспорить, именно поэтому сержант и сказал, что у него уже был конфликт с Илаем, - сказал Джо.

— Я как будто вижу, как он с патрулем останавливает маршала Илая Кроу - на государственных землях или нет, - сказал Джон Дэвид и рассмеялся.

— Вот в чем дело, Джон Дэвид, это называется «Закон о Поссе Комитатус». Это означает «власть округа». Закон был принят в конце войны, и войска Союза были отправлены обратно на север во время восстановления Юга. Никакие федеральные войска не могут иметь юрисдикции над гражданскими лицами. Другими словами, правопорядок на этих землях будет находиться в руках маршалов США, поскольку на индейской территории нет местного законодательства.

— Сисси, ты и Джо просто идите домой, а когда Илай вернётся со своей погони на территории, скажите ему, что мне нужно с ним поговорить. Расскажите ему свою историю, просто попросите его и семью держать это в секрете. По крайней мере, пока не станет ясно, будет ли кавалерия пытаться привлечь вас обоих к ответственности за убийство кавалеристов. Джо, я хочу сказать тебе, что я благодарен за то, что ты сделал для моей сестры. Увидимся дома. Вот, Сисси, я принес это для нашего папы. Я хочу, чтобы он начал учить слова и их написание - это ему пригодится в ближайшие годы, - сказал Джон Дэвид, протягивая Сисси новенький экземпляр издания 1860 года «Американского словаря английского языка» (1) Мерриама (2).

— Спасибо, Джон Дэвид, я знаю, что папе это пригодится, когда ему придётся заниматься бумажной работой. Я рада, что тебе тоже понравился Джо. - Надеюсь, ты с Амандой скоро заглянете к нам, я скучаю по вам, - сказала Сисси брату.

— Аманда, я выйду замуж за того высокого парня из Техаса, что стоит вон там. Надеюсь, папа сможет устроить его на должность помощника федерального маршала. Он бы отлично справился, - сказала Сисси, улыбаясь Джо, а тот ответил ей своей кривой улыбкой.

Она обняла брата и Аманду, а затем Джо пожал им обоим руки, поблагодарив за помощь.

После разговора с Джоном Дэвидом и Амандой им стало легче на душе. Оба они хотели бы найти способ доказать, что инцидент произошёл на территории индейцев, а не на государственных землях. Хотя кавалерия не имеет юрисдикции над гражданскими лицами ни на той, ни на другой территории, они хотели быть уверены.

Сентябрь 1883 года, Талса, Индейская территория

Илай, Мозес и Дункан пересекли железнодорожную линию К-Т по пути в Блэк-Меса (3), расположенную в самой северо-западной части Индейской территории. Они ехали в тишине более часа, прежде чем кто-то из них заговорил. Каждый из них, скача, был погружен в свои мысли.

— Илай, теперь, когда мы приобретаем всё больше земли и открываем всё новые скотоводческие ранчо повсюду, как ты думаешь, сколько ещё ты собираешься работать маршалом? - спросил Дункан.

— Я думал, что этот год станет для меня последним, Дункан. Я пока не собирался об этом говорить, но раз ты спросил, то скажу тебе и Мозесу. Я хочу уйти с этой работы к следующей весне, когда мы переедем сюда. В это же время в следующем году мне исполнится двадцать восемь лет, и у нас должно быть достаточно земли и достаточно стад коров, чтобы мы все могли достойно зарабатывать на жизнь. Я не пытаюсь планировать вашу жизнь за вас, просто хочу, чтобы вы оба знали, что я задумал для себя и своей семьи. У вас обоих всё будет так же, как у меня, и нам не придётся рисковать жизнью, работая здесь в таких условиях.

— Илай, мне исполнится двадцать девять вскоре после того, как тебе исполнится двадцать восемь. Думаю, если мы все сможем это сделать, я уеду вместе с тобой. Я с нетерпением жду, когда смогу сидеть на том крыльце и смотреть, как играют дети, растут коровы и лодки плывут вверх и вниз по реке, - сказал Дункан.

— Илай, мне будет двадцать шесть за несколько месяцев до того, как тебе исполнится двадцать восемь. Если ты уверен, что мы все трое сможем это сделать, я тоже хотел бы уйти следующей весной. Мне это, конечно, тяжело дается - постоянно расставаться с Су и Пайком, - сказал Мозес.

— Я тебя понимаю, Мозес. Иногда мне приходится заставлять себя пристегнуть револьвер и сесть на лошадь. А потом я оглядываюсь и вижу, как женщины грустят, а дети плачут, потому что мы снова уезжаем; от этого мне хочется сразу же сойти с лошади и перебраться в новые дома. У меня отложены деньги для всех нас, и мы неплохо зарабатываем на аренде пансионатов.

— Я подумывал о том, чтобы просто отдать вагон-ресторан Лорен и Коринне, чтобы у них была хорошая жизнь. Мы уже позволили им взять его в управление и платить Роуз и Мэри аренду за него. Сейчас они неплохо зарабатывают.

Они разбили лагерь у того же ручья, у которого останавливались однажды раньше, когда были в этих краях. На следующее утро они оказались к югу от земель племени понка, всё ещё направляясь на запад, северо-запад, когда увидели военную повозку с припасами, перевернутую в овраге. Две лошади стояли у тропы и паслись, всё ещё в упряжи. Ещё две лежали в овраге под повозкой.

— Давайте спустимся туда и посмотрим, остался ли кто-нибудь в живых. Я вижу, что одна из лошадей ещё бьёт копытами - её нужно застрелить, - сказал Илай, хватая винтовку и выходя на край оврага. Небольшой овраг был ни глубоким, ни широким - едва хватало места, чтобы повозка перевернулась на бок, - и, судя по всему, обрушился сбоку от тропы, когда мимо проезжала тяжёлая военная повозка с грузом.

Мозес и Илай спустились вниз примерно на шесть футов, затем встали на борту платформы повозки и посмотрели вниз на двух лошадей, застрявших под передними колесами. Они увидели кровь на обеих лошадях и поняли, что те сильно пострадали.

— Мозес, возьми ту, что справа, - сказал Илай, поднимая винтовку и стреляя. - Нам нужно помочь этим беднягам избавиться от боли. - Хлопки выстрелов из обоих ружей, казалось, длились несколько минут, пока они стреляли из ямы.

— Илай, здесь, под повозкой, лежат два солдата, похоже, оба мертвы. Я слезу и посмотрю, - сказал Мозес, положив винтовку на борт повозки и спустившись к месту, где солдаты лежали, застряв на песчано-гравийном дне оврага.

— Они мертвы, Илай, мертвы уже несколько дней, я бы сказал, судя по тому, как они начали раздуваться.

— Мы никак не сможем вытащить их сами, придётся просто доложить об этом, когда подойдём к Форту Сапплай. Мне, конечно, не хочется туда ехать, но мы должны рассказать им об этой повозке и их людях.

— Видишь, чем загружена эта повозка, Илай? Здесь, сзади, целые ящики винтовок и патронов. Ящики все разбиты, а под повозкой повсюду валяются винтовки и патроны.

— Мозес, это одна из тех новых казнозарядных винтовок Шарпса калибра. 50 (4), что я вижу там лежащую?

— Конечно, похоже, там целая коробка таких, да ещё как минимум шесть коробок винтовок «Спрингфилд» калибра. 45-70 (5).

— Дай мне одну из тех «Шарпсов», у которой не сломана ложа, и пару коробок патронов калибра. 50. Я давно хотел себе такую.

— Дай и мне одну, Мозес. Я бы тоже хотел такую, - сказал Дункан, наклонившись и глядя вниз, туда, где они лежали.

— Вот, Дункан, возьми их обе, да и мою винтовку тоже, чтобы мы могли отсюда выбраться, - сказал Илай, когда Мозес протянул ему две новые винтовки «Шарпс».

— Парень, ты только посмотри на эти прекрасные винтовки! Это те винтовки без курка, о которых я слышал. Готов поспорить, эти штуки будут стрелять аж через всю Индейскую территорию, - сказал Дункан, беря винтовки, которые ему протянул Илай.

— Вот, Дункан, возьми эту. Мозес ему тоже одну достал. Сейчас он достаёт нам несколько ящиков патронов к ним. Я, как и ты, мне нравится, как устроена эта винтовка. Сзади гладкая, без курка.

— Илай, глянь-ка, что я тут нашел, - сказал Мозес, вытаскивая из деревянного ящика длинную тонкую металлическую трубку, похожую на ствол винтовки.

— Что это, Мозес, что у тебя там?

— Это один из тех снайперских прицелов, какие были в форте. Однажды один человек разрешил мне им воспользоваться, и я застрелил с его помощью оленя на расстоянии более двухсот ярдов.

— Черт, достань по одному для всех нас троих. Посмотрим, подойдут ли они к этим новым винтовкам Шарпса для охоты на бизонов, которые мы только что приобрели

Получив по новой однозарядной винтовке «Шарпс-Борхардт» (6) без курка, по одному прицелу «Уильям Малкольм» (7) для стрельбы на дальние дистанции и по четыре коробки патронов, они привязали оружие к седлам и поехали на запад - либо чтобы найти кого-нибудь, кому можно было бы сообщить о происшествии, либо чтобы заехать в Форт-Сапплай и уведомить тамтешних.

Ближе к вечеру, когда они искали место для ночлега, они наткнулись на кавалерийский патруль, разбивший лагерь у небольшого ручья.

Мозес узнал разведчика из этого патруля и двух других мужчин по тому времени, когда он сам был разведчиком в Форт-Сапплай.

— Привет, лагерь! Въезжают маршалы США! - крикнул Мозес, и мужчины встали, держа винтовки наготове, когда трое маршалов въехали в лагерь.

— Въезжайте и опустите оружие, маршал, - прозвучал ответ, и мужчины опустили оружие.

— Черт возьми, это же Мозес Кидд с этим значком. Я и не знал, что ты теперь маршал, - сказал индейский разведчик Абрахам Уокер, приветствуя Мозеса.

— Ага, уже почти два года как. А это маршалы Илай Кроу и Дункан, мы из Форт-Смита.

— Я слышал о маршале Илае Кроу. У тебя неплохая репутация среди рядовых в Форт-Сапплай, с тех пор как ты назвал полковника нытиком, - рассмеялся сержант, рассказывая об этом.

— Полагаю, мне нужно быть вежливее с офицерами и перестать говорить правду, а то у меня будут неприятности, - рассмеялся Илай.

— Черт, мы все знаем, какой он. Он так заводится и начинает болтать, будто он здесь единственный, у кого хватило ума укрыться от дождя, а на самом деле он не отличает конского дерьма от опилок, - сказал мужчина, и все рассмеялись.

— Мы только что наткнулись на военную повозку с припасами, перевернутую в узком овраге в нескольких милях отсюда; двое мужчин мертвы, а мы застрелили двух лошадей, которые были сильно ранены.

— Мы как раз искали эту повозку они опаздывают уже на пять дней, а везут винтовки и боеприпасы».

— Мы видели ящики с винтовками и патронами, разбросанные повсюду; некоторые ящики были открыты, а винтовки, судя по всему, разбиты, — сказал Илай.

— Как далеко, ты говоришь, это было?

— Может, десять, максимум пятнадцать миль. Похоже, она подъехала слишком близко к краю и сорвалась вниз, увлекая за собой двух лошадей вместе с повозкой. Не знаю, были ли остальные две лошади тоже затянуты вниз и смогли ли они выбраться, или же цепи упряжи отцепились, когда повозка скатилась, - рассказал им Илай.

— Должно было быть четырех человек в сопровождении, разве больше никого не было поблизости?

— Мы не видели никаких следов других людей. Мы видели только повозку и следы, оставленные колесами, скатывавшимися по склону. Маршал Кроу и я спустились вниз, чтобы посмотреть. Мы застрелили двух лошадей, которые были сильно покалечены, и я проверил двух мужчин, застрявших под повозкой. Оба были мертвы, судя по всему, уже несколько дней, - рассказал им Мозес.

— Сворачивайте лагерь, ребята, сегодня ночью мы поедем в ту сторону и будем там на рассвете. Авраам, седлай лошадь и езжай обратно в форт, сообщи об этом полковнику. Скажи, что нам понадобится ещё одна повозка и лошади, чтобы погрузить на них винтовки и боеприпасы, - приказал сержант, и люди вскочили, чтобы собрать свои вещи.

— Ну, раз вы все уезжаете, думаю, мы просто обоснуемся здесь и займем этот лагерь, - сказал Илай, когда они начали снимать седла с лошадей.

— Пожалуйста, маршал, мы благодарны за сообщение о повозке с припасами.

Позаботившись о лошадях, трое сели у костра, подогревая печенье и приготовленное мясо и попивая кофе.

— Илай, как думаешь, где были те четверо кавалеристов? - спросил Дункан.

— Не знаю, Дункан. Наверняка их не было в том месте, где проехала повозка, иначе мы бы увидели их следы.

— Ты же не думаешь, что они уже уехали в форт, чтобы кому-нибудь рассказать, правда?

— Я об этом думал, но, черт возьми, любой человек застрелил бы лошадей, прежде чем уехать. Я бы сказал, что они ехали следом за повозкой или выбрали другой путь домой.

— Илай, как ты думаешь, они застряли в Тулсе и позволили повозке уехать без них? - спросил Мозес.

— Это ближе всего к тому, что я предполагаю, но как бы там ни было, они не торопились.

— Илай, сколько нам ещё ехать до того места, где мы будем искать тех парней, которые крадут коров и гонят их в Территорию и дальше, в Нью-Мексико? - спросил Данкан.

— По моим подсчётам, ещё двести пятьдесят миль, насколько я могу судить по карте, — ответил Илай, доставая ордера и карту.

В тусклом свете костра все пристально вглядывались в карту, пытаясь по деталям, указанным в ордерах, а также по самой карте, определить, где именно, скорее всего, могут находиться эти люди.

На следующий день они рано остановились на ночлег там, где река Чикаския (8) впадает в реку под названием Солт-Форк-Арканзас (9), примерно в ста пятидесяти милях к востоку от Форт-Сапплай.

— Я тут подумал о той повозке, которая разбилась там, и о ружьях, которые мы с неё забрали. Может, нам стоит спрятать эти винтовки в чехлы, а «Винчестеры» привязать к седлам? Что вы об этом думаете? - спросил Илай.

— Наверное, ты прав, Илай, мы можем наткнуться на другой патруль, и рано или поздно кто-нибудь обязательно заметит эти винтовки «Шарп», ведь они здесь еще новинка, - согласился Дункан.

— Пока ещё светло, давайте постреляем из этих винтовок. Я как-то слышал, как один человек в закусочной рассказывал, что может поразить цель на расстоянии четверти мили, - сказал им Илай.

— Илай, ты думаешь, он говорил правду? Чёрт, человек может получить пулю и даже не услышать выстрела целых полчаса, - сказал Дункан.

— Если человека поразит одна из этих пуль калибра. 50, он, возможно, и не услышит выстрела. Эта штука оторвёт ему руку или ногу, да даже голову, если попадет туда, - сказал Илай, вертя одну из больших пуль между пальцами.

— Давайте поставим несколько мишеней, у меня в седельной сумке лежит бинокль, - предложил Мозес.

— У меня есть старая газета, которой я пользуюсь вместо туалетной бумаги. Я пройду примерно четыреста пятьдесят шагов - это будет чуть меньше четверти мили. Посмотри, Мозес, прикрутятся ли эти длинные крепления для прицела к новым винтовкам. Я сейчас вернусь, - сказал им Илай, вытаскивая три страницы газеты из седельных сумок.

Илай отправился в путь, ведя лошадь за собой и делая длинные шаги, отсчитывая их. Каждый раз, когда он досчитывал до ста, он разжимал один палец в сжатом кулаке, чтобы вести счёт сотням. Дойдя до четырёхсот пятидесяти, он обернулся, чтобы посмотреть назад, туда, где сидели Дункан и Мозес, работая над винтовками и прицелами. Он не был уверен, что они вообще смогут видеть так далеко без длинных прицелов или бинокля Мозеса.

Он взял свой большой нож и срезал три куста, обрезав ветки так, чтобы можно было повесить на них три листа газеты, чтобы они держались на месте, обращённые в сторону, где находились Мозес и Дункан.

Он свистнул, а когда всё было готово, помахал Мозесу. Когда Мозес встал, Илай указал на мишени, и Мозес посмотрел в свой бинокль и помахал Илаю, чтобы тот возвращался.

Когда он вернулся верхом и привязал лошадь, они уже установили три длиннофокусных прицела на винтовки «Шарпс», воспользовавшись резьбовыми отверстиями сзади и передним зажимом на стволе.

— Черт-черт-черт, они же просто потрясающе выглядят, правда, Илай? - сказал Дункан, когда они оба разглядывали винтовки и прицелы, улыбаясь своим новым ружьям. Прицелы были такой же длины, как стволы, и почти такого же диаметра.

— Еще бы! Интересно, насколько сложно их пристрелять?

— На них есть винты для регулировки по вертикали и по горизонтали, нам просто нужно с первого раза попасть в мишень, а потом посмотреть, насколько точно мы сможем их настроить, - сказал Мозес, открыв затвор винтовки и вставив в патронник один из длинных патронов калибра. 50.

— Возможно, придётся поставить мишени поближе, чтобы начать. Я наблюдал, как парни в форте пристреливали свои винтовки, и им понадобилось около десяти-пятнадцати выстрелов, чтобы настроить их как следует, - добавил он.

— Дай-ка мне бинокль, Мозес, а ты пока выстрели, посмотрим, попал ли ты в мишень, - сказал Илай, когда все сели на землю.

— Илай, нам нужна толстая ветка с раздвоенным концом, чтобы можно было опереть на нее винтовки. Если когда-нибудь найдем подходящую раздвоенную ветку, каждому из нас нужно будет отрезать по одной именно для этого, - сказал ему Мозес.

— Вот, Дункан, возьми прицел, а я найду нам что-нибудь подходящее на время, - сказал им Илай. Он прошел вдоль берега реки Чикаския и нашел высокий, крепкий молодой ивовый ствол с идеальной развилкой примерно на уровне головы. Он отрубил его у самой земли, а затем срезал ветви примерно в шести дюймах от развилки.

Мозес сделал первый выстрел, и звук эхом разнесся по обоим берегам реки, словно выстрел из пушки.

— Как же это громко, - сказал Дункан и рассмеялся.

— Ты видел, куда я попал, Дункан? - спросил Мозес.

— Конечно, видел. Ты попал правее мишени, пуля летела примерно на нужной высоте, но, судя по тому, как там взметнулась грязь, я бы сказал, что ты промахнулся примерно на фут вправо.

— Возьми эту раздвоенную палку, Дункан, и стреляй по следующей мишени, - сказал Илай, беря в руки свою новую винтовку «Шарпс» и прицеливаясь через оптический прицел.

— Мне это очень нравится, - сказал Илай и улыбнулся, осматривая оружие.

Дункан выпрямился и упер винтовку в раздвоенную часть высокой палки. Он прицелился в мишень посередине, и она казалась примерно в два раза ближе, чем была на самом деле.

Илай взял бинокль и помогал им обоим прицеливаться, пока они попадали в мишень. Потом потребовалось всего несколько выстрелов и корректировок, чтобы попасть точно в центр.

— У вас у всех винтовки теперь пристреляны на убой. Помоги мне прицелиться и посмотри, смогу ли я попасть в мишень, - сказал Илай, поднимая винтовку и вставляя патрон калибра. 50 в патронник.

Он взял раздвоенную палку, слегка наклонился вперед, прицелился через оптический прицел и навел его на центр мишени. Он нажал на спусковой крючок, и большая пушка выстрелила. Он увидел след от пули в правом верхнем углу мишени.

— Илай, похоже, ты стреляешь чуть выше и правее примерно на десять дюймов, - сказал ему Мозес.

— Как ты поворачивал ручки, Мозес?

— На ней есть маленькая стрелочка, и она щелкает, когда её поворачиваешь.

— Теперь я вижу, так что мне просто нужно повернуть ручку в ту сторону, в которую я хочу сместить выстрел.

— Ага.

Ещё восемь выстрелов - и Илай настроил прицел так точно, что стрелял в одну и ту же дырку.

— Ты пробил эту дырку последние три раза, Илай. Сколько шагов, ты говорил? - спросил Данкан.

— Я сделал четыреста пятьдесят.

— Это четверть мили?

— Ага, плюс-минус шаг-другой, а я делаю длинные шаги.

— Чувак, это же действительно далеко, да? Я едва разглядываю те бумажки невооруженным глазом, — сказал Дункан, прищурившись.

— Готов поспорить, что человек смог бы поразить цель даже дальше, учитывая, как точно стреляют эти винтовки, - сказал Илай.

— Как думаешь, Илай, на какое расстояние могут стрелять эти винтовки?

— Думаю, ещё на четверть мили, если ветер не дует и местность ровная.

— Боже мой, Илай, это же полмили! Тебе придётся поднять прицел чуть выше, ведь на таком расстоянии пуля сильно упадет, не так ли?

— Ага, я попробую. Подержи мою винтовку, а я подъеду туда и отмерю ещё четверть мили, просто чтобы проверить, - сказал Илай. Он знал, что винтовка стреляет так далеко, просто нужно было попасть в цель.

— Мозес, как думаешь, можно ли настроить эти прицелы на две дистанции: одну на четверть мили, а другую - на полмили? - спросил Илай.

— Дай-ка я с ним поиграюсь, Илай, посмотрю. Как жаль, что я не взял одну из тех маленьких книжечек из той коробки, - вздохнул Мозес.

— Каких книжечек, Мозес? - спросил Дункан, пока Илай ехал к первой отметке.

— Те книжки, где всё рассказывается о прицелах.

Одна была обернута вокруг моего прицела, я снял её и положил вон там, — Дункан указал рукой, и Мозес пошёл поднять её.

— Придётся дать её почитать Илаю, если только ты сам не разберёшься, Дункан. Для меня там слишком много цифр и сложных слов.

Черт, эти большие буквы для меня слишком мелкие. Думаю, он скоро вернется».

Илай взял все три страницы изрешеченных газет, сложил их и положил обратно в седельные сумки. Он достал три чистые страницы и снова пошел, ведя лошадь за поводья и направляясь по прямой вдаль.

Когда он на этот раз обернулся, чтобы оглянуться, лошади в лагере едва различились вдали.

Убедившись, что у него будет чистый выстрел на всем пути от лагеря до этих новых целей, он разместил страницы газеты высоко, на верхушках ещё одного куста.

К тому времени, как он вернулся в лагерь, солнце уже садилось. Хотя ещё было светло, они едва могли разглядеть новые цели через прицелы винтовок.

— Завтра, перед выездом, мы просто сделаем пару выстрелов, — сказал Илай, убирая новую винтовку в кожаный чехол. С прицелом она входила туда с трудом, и он знал, что так это никогда не сработает.

Он взял нож и разрезал чехол по всей длине сверху, а затем засунул винтовку до самого дна. Прицел оказался чуть выше разреза на чехле.

— Я покажу это Биллу и Джеку, они сделают нам новые чехлы для винтовок, в которые они будут помещаться. Думаю, я закреплю по чехлу с каждой стороны седла. Я всё равно хочу взять с собой свой «Винчестер» калибра. 44-40 — он очень удобен среди деревьев, как там, в сосновых лесах, так и в густых зарослях.

— Илай, ты просто обо всём думаешь. Но скажу одно: я очень рад, что мы взяли с собой эти винтовки, - сказал Мозес.

— Я тоже, Мозес, мне очень нравится стрелять из этой винтовки. Можешь поверить, что мы поразили мишени на расстоянии четверти мили, а теперь Илай хочет стрелять с расстояния полмили? - сказал Дункан и рассмеялся.

— Если мы видим мишень, то с этими винтовками мы сможем в неё попасть, - сказал Илай, когда они начали доставать еду, чтобы её подогреть.

Дункан заварил кофе, а Илай и Мозес достали печенье и соленое мясо, чтобы их подогреть.

На следующее утро все встали рано и пили кофе, с нетерпением ожидая восхода солнца, чтобы было достаточно светло и можно было стрелять на дистанции в полмили.

— Мозес, ты как-нибудь разобрался с настройками, чтобы мы могли пристреляться на такое расстояние? - спросил Илай, когда они допивали последнюю чашку кофе.

— Я немного прочитал, Илай, но шрифт такой мелкий, что я не смог разобрать всего. Попробуй сам понять, что там написано.

— Ну, здесь написано, что нужно делать то, что мы уже делали. А дальше рассказывается о настройках на большие расстояния, угловом и боковом смещениях. Мне кажется, нам нужно поднять прицел, может, на пару дюймов выше мишеней, чтобы учесть падение пули, как вы думаете?

— Можем попробовать, Илай, это примерно как при первой пристрелке, только с некоторыми дополнениями, - сказал Мозес.

— Я подниму высоту на двенадцать делений и посмотрю, что из этого выйдет; ты следи за этим через свой прицел. Дункан, следи через прицел своей винтовки, куда я попаду, и посмотрим, сработает ли это. Мне просто нужно верить, что эта винтовка стреляет так далеко и что этот прицел позволит человеку поразить цель там.

— Мы готовы, Илай, пробуй, - сказал ему Дункан, когда все встали и устремили взоры вниз по линии стрельбы.

Илай использовал раздвоенную палку, чтобы удержать винтовку ровно. Наведя прицел на куст, где раньше находилась ближайшая мишень, он поднял угол возвышения на двенадцать щелчков. Когда он перевел винтовку, чтобы прицелиться в страницу газеты, пуля попала прямо в самую середину.

— Подождите, я сейчас попробую; у меня прицел точно по центру, - сказал Илай, нажимая на курок.

Раздавшийся при выстреле из крупнокалиберного ружья треск сотряс утренний воздух, а трое маршалов смотрели в свои прицелы, надеясь, что пуля долетела так далеко.

— Черт возьми, Илай, ты попал в верхнюю центральную часть газеты; опусти прицел на два щелчка, - сказал Мозес.

Следующий выстрел попал точно в центр газетной страницы.

— Чёрт возьми, Илай, ты справился. Ты попал точно в центр мишени с расстояния в полмили. Можешь в это поверить? - сказал Дункан, смеясь.

— Попробуй сам, Дункан. Я только что поднял настройку на двенадцать, но потом спустил на два, так что установи свою на десять щелчков и попробуй.

Дункан чуть-чуть отклонился вправо, но высота была правильной.

— Наверное, я чуть-чуть отклонился - я слишком волновался. Дайте мне попробовать ещё раз. На этот раз я буду стрелять в отверстие, которое только что проделал, и постараюсь держать ружьё ровно.

Он выстрелил в край отверстия и, взглянув на мишень, взвизгнул, как енот в стальной ловушке.

— Только посмотрите на это! Я и в жизни не думал, что человек может попасть в цель на расстоянии полмили. Черт возьми!

Дункан и Илай выступали в роли наблюдателей для Мозеса, пока тот наводил прицел на отдаленную цель, и все они стояли там, улыбаясь друг другу.

— Я откатаю свой прицел на десять щелчков назад и оставлю так, - сказал Илай, поворачивая рифленую ручку.

Они убрали свои новые ружья и сняли лагерь. Вскоре после восхода солнца они уже сидели в седлах.

— Я съезжу туда и заберу свою бумагу. Скорее всего, мне понадобится часть её к тому моменту, как мы снова остановимся, - сказал Илай, разворачивая лошадь, чтобы ускакать быстрым галопом и забрать свою бумагу для вытирания.

Примечание

1)Американский словарь английского языка» (An American Dictionary of the English Language) от издательства G. & C. Merriam на рубеже 1860-х годов являлся самым авторитетным и передовым справочником в США.Именно в этот период издательство братьев Мерриам совершило революцию в лексикографии, выпустив знаковое издание 1859 года (активно продававшееся и использовавшееся в 1860-м).

2) Издательство G. & C. Merriam Company (сегодня известное как Merriam-Webster) — старейшее и самое известное издательство словарей в США, создавшее американский стандарт английского языка.

3) Блэк-Меса — это огромное базальтовое плато (столовая гора), отрог которого сегодня является высшей точкой штата Оклахома. Однако в XIX веке это место имело совершенно иной и весьма зловещий статус.

4) Винтовка Шарпса 50-го калибра (Sharps. 50 caliber) — это абсолютная легенда Дикого Запада, ставшая главным техническим символом эпохи Фронтира 1870–1880-х годов.

5) Спрингфилд калибра. 45-70 (Springfield. 45-70) — это главное официальное стрелковое оружие армии США эпохи Индейских войн и покорения Дикого Запада. В отличие от коммерческой винтовки Шарпса, Спрингфилд являлся государственным стандартом.

6 Шарпс-Борхардт Модель 1878 года (Sharps-Borchardt Model 1878) — это вершина инженерной мысли эпохи черного пороха и последняя винтовка, выпущенная легендарной компанией Sharps Rifle Company до её закрытия.Эта модель представляет собой уникальный сплав американских традиций Дикого Запада и передовой немецкой оружейной школы.

7) Оптический прицел Уильяма Малкольма (William Malcolm rifle scope) — это старейший и самый успешный серийный оптический прицел в истории США, ставший неотъемлемой частью дальнобойных винтовок эпохи Дикого Веста, включая Шарпс 50-го калибра и Спрингфилд. 45-70.Появление этого прицела совершило революцию в точной стрельбе на сверхдальние дистанции.

8) Чикаския — это река длиной 233 километра, протекающая по территории штатов Канзас и Оклахома.

9) Солт-Форк (точнее — Солт-Форк-Арканзас, англ. Salt Fork Arkansas River) — это река в США протяженностью около 385 километров, протекающая по югу Канзаса и северу Оклахомы