Глава 22

Трое маршалов ехали ещё два дня, подгоняя лошадей, кормя и поивая их, продвигаясь к Чероки-Аутлету (1), известному во всей этой части Индейской территории как «ничья земля».

На третий день пути, после того как они встретили кавалерийский патруль в устье реки Чикаския, впадающей в Солт-Форк Арканзас, они встретили ещё один патруль, направлявшийся на восток. Разведчиком в нём был Абрахам Уокер.

— Маршал Мозес Кидд, ты хорошо успел. Лейтенант Карпентер едет сзади, он сказал мне, что хотел бы поговорить с тобой и твоими друзьями-маршалами, если мы встретимся на пути, - сказал Абрахам, когда он и Мозес встретились на тропе.

— Скажи ему, пусть едет вперёд, мы будем рады помочь всем, чем сможем, - ответил ему Илай, когда они свернули лошадей в сторону, пропуская патруль.

Лейтенант Карпентер был высоким молодым человеком с большими закрученными усами и широкой улыбкой.

— Кто из вас маршал Илай Кроу? - спросил он.

— Это я. Полагаю, ты знаешь моё имя благодаря тому, что я говорил о полковнике?

— Да, маршал, благодаря этому и докладу из форта Рино о том, как ты и твои друзья несколько недель назад сдержали кавалерийский патруль из шестнадцати человек на незакреплённых за кем-либо землях. В эти дни твоё имя у всех на устах.

— Лейтенант, по-моему, я унаследовал от отца способность терпеть, когда на меня набрасываются и ругают в лицо за то, что я индеец. Я считаю: если человек хочет хвастаться и ругаться на меня, он должен быть достаточно мужественным, чтобы подтвердить свои слова делом, независимо от того, какого он цвета кожи или в какой форме он одет, - ответил Илай, не совсем понимая, к чему клонит этот лейтенант своими замечаниями.

— Я не хотел никого обидеть, маршал, я просто комментировал твою прошлую встречу с кавалерией. Что ты и твои друзья можете рассказать мне о разбитой повозке с припасами, на которую вы наткнулись?

— Как мы уже рассказывали твоему сержанту там, несколько дней назад, мы наткнулись на повозку, лежавшую на боку в узком овраге. Рядом стояли две лошади, на которых ещё не сняли упряжь, а ещё две лежали под повозкой, сильно покалеченные. Заместитель шерифа Мозес Кидд и я застрелили лошадей, а он спустился вниз, чтобы проверить, как там двое мужчин. Оба были мертвы и, судя по всему, умерли за несколько дней до нашего прибытия. На дне оврага валялись разбитые ящики с винтовками и патронами. Проехав дальше, мы прошли не более десяти-двенадцати миль, прежде чем наткнулись на патруль, разбивший лагерь на слиянии рек Чикаския и Солт-Форк-оф-Арканзас. Мы рассказали об этом твоим людям, и они еще той же ночью отправились обратно к месту, где стояла повозка. Полагаю, это, пожалуй, всё, что я могу тебе об этом рассказать.

— А разве поблизости не было четырёх человек охраны?

— Если они и были там, то мы их не видели, да и никаких следов их не заметили.

— Как ты думаешь, может, они там были, но уже уехали, а вы их просто не заметили?

— Какой человек оставил бы двух измученных лошадей лежать под повозкой, когда им так больно?

— Понимаю, маршал. Полагаю, ты прав

— Ты до сих пор не видел четверку сопровождающих?

— Нет, а у тебя есть какие-нибудь догадки, где они могут быть?

— Мне неоткуда знать, лейтенант. Я не знаю, откуда они приехали, и не знал, куда направлялись, пока мы не встретили патруль, который их разыскивал.

— Они выехали из Арканзас-Сити, штат Канзас, но я понятия не имею, что они делали на территории индейцев. Уже три дня как четыре наших патруля их ищут.

— Может, они заблудились и не знали дороги - вот почему они перевернули повозку.

— Нам придётся предположить, что дело именно в этом, маршал, пока не выяснится иное. Куда вы трое направляетесь, если не секрет?

— Мы направляемся в Блэк-Меса, в самый дальний конец Чероки-Аутлет. По нашим данным, там должны быть воры, которые перегоняют скот из Канзаса на территорию индейцев.

— Что ж, удачи вам в пути и спасибо за всю вашу помощь, маршал.

— Спасибо, лейтенант, и удачи в расследовании того, что там произошло.

Когда лейтенант уехал, Мозес, Дункан и Илай сидели и смотрели вслед патрулю.

— Илай, ты же не думаешь, что они когда-нибудь узнают, что мы забрали те винтовки и прицелы? - спросил Дункан.

— Пусть говорят, что хотят; они нас не видели и не знают, что мы их забрали. Но, думаю, нам лучше стереть серийные номера, на всякий случай, если они вдруг начнут искать.

— У меня в седельных сумках есть грубый точильный камень, Илай, попробую стереть номера. Если это не сработает, можем взять рашпиль и как следует их соскоблить, - сказал Дункан.

— Мне, конечно, не хочется так портить эти новые винтовки, но мы же не хотим, чтобы нас обвинили в краже, особенно учитывая, что мы говорим, будто это наш последний год. Это плохо отразится на нас.

— Илай, я бы сказал им, что мы купили их у какого-то индейца здесь, в этих краях, - сказал Мозес.

— Чёрт возьми, Мозес, ты всё лучше и лучше придумываешь, как нам не попасться на краже, чтобы время от времени получать здесь небольшое вознаграждение, - рассмеялся Илай, и они развернули лошадей, приведя их в быстрый галоп.

На следующий день после полудня, два дня подряд гнав лошадей в упор, они рано разбили лагерь на реке Симаррон (2), там, где она выходит из Канзаса и поворачивает на юг в Чероки-Аутлет.

Это место находилось ещё примерно в ста милях от того места, где им предстояло искать воров, выгоняющих коров из Канзаса. Здесь трава была высокой и зелёной, воды было в избытке.

Они ели вяленое мясо, подогретые твёрдые сухари и пили кофе, который не только имел привкус грязи, но и был солёным из-за воды из реки Симаррон.

— Мозес, ты когда-нибудь добирался до Блэк-Месы?

— Один раз, Илай. Там, конечно, местами очень каменисто и изрезано, особенно в самых крутых участках каньонов, где стоят высокие скалы.

— Полагаю, тогда мы увидим всё: от сосновых лесов до равнин, от прерий до скалистых каньонов. Как думаешь, именно по этим каньонам воры гонят скот в Нью-Мексико?

— Меня это ничуть не удивило бы, Илай, у них там, конечно, отличный проход. Внизу, вдоль берега, на дне этих каньонов, есть хорошие ровные участки. Когда мы проезжали там, я всё время задавался вопросом: хватает ли воды в этой реке, чтобы промыть столь глубокие ущелья вокруг тех высоких скал?»

— А насколько высоки эти скалы, Мозес? - спросил Дункан.

— Дункан, для меня они почти как горы, ведь я родом с равнины.

— Не думаю, что я когда-нибудь видел такие высокие скалы или такой глубокий каньон.

— Подожди, и ты поймёшь, о чём я говорю. Там есть скалы, которые выше тех высоких сосен, что мы видели внизу на горном хребте Киамичи, и они торчат на открытом месте, как деревья.

— Мозес, как, по-твоему, эти скалы оказались там? Они же не вырастают из земли, правда?

— Нет, кавалеристы рассказывали мне, что их выточили ветры и вода на протяжении тысяч лет. Они говорили, что там даже есть кости и следы гигантских животных, которые когда-то давно бродили по этим местам.

— Надеюсь, в том каньоне не осталось ни одного из тех огромных животных. Мы и так видели достаточно опасных зверей в окрестностях Форта Таусона.

Ночью на их спальные мешки начал барабанить мелкий дождь. Они достали дождевики и накрыли ими спальные мешки, чтобы не промокнуть. К утру дождь превратился в непрерывный ливень, когда они оседлали лошадей и поехали на запад через Чероки-Аутлет к самой западной границе.

То дождь лил как из ведра, то едва моросил, пока они ехали, стараясь не останавливаться, хотя лошадей пришлось вести пешком.

Когда они ехали вдоль берега реки Симаррон, вода текла бурно и была красной, так как в широком бассейне реки продолжал идти всё более сильный дождь.

Чем дальше на запад они продвигались, тем более пересеченной становилась местность, и ту ночь они провели, прижавшись к большим скалам, которые защищали их и лошадей от большей части проливного дождя. Они были мокрые до нитки, и, хотя на улице было тепло, в влажном ночном воздухе, пока дождь не прекращался, им было холодно.

С рассветом дождь усилился, и им пришлось подняться выше по склонам, ближе к стенам каньона. Река затопила дно небольшой котловины, по которой текла. Им потребовалось полдня, медленно пробираясь по верхним склонам, чтобы выбраться из узкого каньона и выехать в более широкий и ещё более глубокий каньон.

— Мозес, если увидишь место, где можно укрыться, нам нужно постараться высушить одежду, - крикнул Илай, пока лил проливной дождь.

Вдоль стены большого каньона, через который они теперь ехали, они обнаружили широкое русло в скальной стене. Мозес проследовал по нему вплоть до вершины. Он спустился обратно и сказал Илаю, что оно достаточно широкое, чтобы проехать на лошадях и выбраться из крутого каньона. Они последовали за Мозесом и выехали на высокое, поросшее травой плато, которое спускалось к месту, где река выходила из берегов из-за ливневого паводка.

На вершине плато они увидели высокое здание из сырцового кирпича и направились к нему.

— Похоже на старую факторию. Посмотрим, сможем ли мы завести лошадей через эту дверь, - сказал Илай, спрыгивая на землю и ведя свою лошадь через арочный проем.

Вода капала сквозь крышу в некоторых местах вдоль наружных стен, но остальная часть большого открытого помещения под плоской крышей оставалась сухой. Сняв сёдла, они разложили их, чтобы они высохли. В передней части открытого помещения находилось место для костра, а у задней стены лежала куча дров, словно их когда-то оставил здесь какой-то путешественник.

— У меня есть маленькая аптечка с сухими спичками, - сказал Илай, - если найдём что-нибудь, чтобы разжечь эти дрова.

— Я вытащу несколько палок и состругу с них кору и стружку, - ответил Мозес и наклонился, чтобы взять сухую палку.

Он резко отдернул руку, услышав шипение гремучей змеи.

— Сколько их там, Мозес? - спросил Илай, когда они заглянули в кучу дров.

— Я вижу только двух, Илай. Нам придётся их оттуда выгнать, прежде чем мы сможем взять дрова.

— Дай мне ту палку, что вон там, я с ними разберусь.

Он взял палку и ударил ею по куче хвороста и веток. Первая змея бросилась на палку, и Илай прижал её голову к песчаному дну. Он наступил ногой на её голову и отрезал её рядом со своим мокасином, а затем отбросил скрутившуюся в комок змею в сторону. Он убил вторую змею и отрезал ей голову.

Они развели костёр в круге из камней, рядом с арочным проёмом, чтобы дым уходил наружу, а не скапливался у задней стены.

— Надеюсь, мои одежды из оленьей кожи в спальном мешке высохли, - сказал Илай, разворачивая свой спальный мешок.

— А они высохли? - спросил Дункан, снимая свой спальный мешок с седла.

— Немного намокли, но не сильно. Если разведём хороший костёр, я смогу их просушить, а потом переодеться. А этот маленький кострик уже согревает.

— Это точно, я уже начал мёрзнуть от всего этого дождя, - сказал Дункан.

Они прислонили ещё несколько палок и веток, чтобы повесить на них свои оленьи одежды, и стали ждать, пока те высохнут, чтобы можно было переодеться. Пока они ждали, Илай поднял змей и, прижав ногой толстый конец, разрезал кожу вдоль брюха и снял шкуру. Он порезал змей на мелкие кусочки и нанизал их на три небольшие палочки.

— Дункан, ты когда-нибудь пробовал жареного гремучего змея? - спросил Илай, протягивая три палочки под дождь, чтобы промыть змеиное мясо перед приготовлением.

— Нет, и, по-моему, я не хочу, Илай. А ты когда-нибудь пробовал?

— Конечно, пробовал. Когда она хорошо подрумянится на открытом огне, она получается очень вкусной.

— Я ел её много раз, Дункан. Илай прав: нужно дать ей хорошо подрумяниться над огнём и есть горячей - она не хуже курицы.

— Тогда я тоже приготовлю кусочек. Когда увижу, как вы оба это едите, попробую и я. Надеюсь, не отравлюсь, съев змеиное мясо.

— Её яд находится в голове, Дункан, - сказал ему Мозес.

— Я тоже всегда так слышал, Мозес, но голова у неё прикреплена к остальной части тела. Я думал, что если этот яд распространяется по всему телу, то именно это делает её такой злобной, что она хочет кусать всех, кто к ней приближается.

Когда их запасная одежда из оленьей кожи высохла, они прислонили к костру палки с кусочками змеиного мяса и переоделись. Теплая оленья кожа доставляла им удовольствие после двух дней, проведённых в дожде, когда они были мокрыми и замерзшими. Они повесили остальную одежду сушиться и вернулись к шипящему змеиному мясу.

Илай снял кусок с конца палки, покрутил его в руках и подбросил, пока тот немного не остыл, а затем откусил кусочек.

— Как на вкус, Илай? Я раньше никого не видел, кто бы ел змею, - сказал Дункан, наблюдая, как Илай ест сочный кусок мяса.

— Вкусно, Дункан. Это были молодые змеи, они прожарились как раз как надо. Попробуй и ты, тебе понравится, и с этого момента мы будем охотиться на гремучих змей, - сказал Илай и рассмеялся, когда Дункан снял с палки последний кусочек и покрутил его в руках, пока тот не остыл.

Мозес и Илай успели съесть по два куска, прежде чем Дункан откусил достаточно, чтобы попробовать. Затем он разломал кусок пополам и стал жевать.

— Мне теперь даже нравится это змеиное мясо, Илай, оно вкусное, - рассмеялся Дункан, и все они расслабились, поедая гремучую змею и болтая.

— Сейчас бы не помешал кофе, Дункан, у нас даже есть свежая вода, - сказал ему Илай, и Дункан нашел свой кофейник

Он высунул кофейник из отверстия в глинобитной стене, куда стекала вода с крыши, и наполнил его.

Угли разгорелись докрасна, когда Дункан поставил кофейник прямо на них. К тому времени, как кофе закипел, они уже доедали последние кусочки жареного змеиного мяса. Кофе получился не хуже того, что они варили дома, особенно после того, что им пришлось пить накануне.

Каждый из них научился носить в седельных сумках небольшой мешочек с измельчённым овсом на такой случай. Они покормили лошадей овсом, а потом мешочками вытерли их. Лошади уже начинали высыхать в тёплом воздухе сухой глинобитной комнаты, и после того как их вытерли, каждая из них встряхнулась.

— Неизвестно, как долго продлится этот дождь. Можно и остаться на месте, пока он не пройдёт. В любом случае, в такую погоду мы никогда не найдём стадо коров - просто промчимся мимо него, - сказал Илай, подкинув в огонь ещё несколько поленьев и поставив рядом седло, чтобы высохла его задняя часть.

— Я тебя понимаю, Илай. Мне кажется, будто последние два дня я купался в одежде, - сказал ему Дункан.

Они провели тот день, ночь и следующее утро, запершись в старой фактории. Когда небо прояснилось и вышло солнце, они были готовы, как и лошади.

Они оседлали лошадей, собрали свои спальные мешки, а затем вывели лошадей через арочный проход. Глядя вниз по травянистым склонам в сторону водораздела, они увидели, что река Симаррон вышла из берегов и поднялась уже до середины склонов.

— Посмотри-ка на всю эту воду! Как думаешь, эти воры попали под этот дождь так же, как и мы? - спросил Дункан, оглядывая окрестности.

— Думаю, мы можем проскакать ещё немного на запад и посмотреть. Сейчас не скажешь, где они могут быть, при таком количестве воды. Если они всё ещё на северном берегу реки, мы никогда до них не доберемся, пока река так бушует.

Они ехали вдоль склона хребта, время от времени останавливаясь, чтобы дать лошадям попастись, и оглядываясь по сторонам в поисках следов лошадей или коров, которые могли остаться до начала дождя.

Дункан спустился к берегу реки, где она выходила из берегов. Он помахал рукой в сторону хребта Мозесу и Илаю, когда те обернулись, чтобы посмотреть в его сторону.

— Вот здесь внизу есть следы, хотя и неизвестно, как давно они появились, - сказал он им, когда они подъехали к тому месту, где он находился.

— Возможно, они шли по подножию склона до дождя, а теперь вода поднялась и скрыла остальные следы, - заметил Илай, пока они ехали вдоль берега.

— Дождь действительно был сильный. Река здесь полностью вышла из берегов, - заметил Дункан.

— Вон там - Блэк-Меса, видишь тот высокий плоский хребет? - Мозес указал на запад, на высокое плато вдали.

— Значит, мы уже почти выехали из Чероки-Аутлет? - спросил Илай.

— Ага, почти. Если я правильно помню, в тот раз, когда мы здесь были, мы спускались с канзасской стороны реки. Сейчас, когда здесь столько воды, трудно сказать наверняка.

— Мне кажется, что за следующим холмом есть ещё один небольшой каньон, если я правильно помню, - сказал Мозес, когда они поехали в ту сторону.

— Думаю, мы можем разбить лагерь где-нибудь здесь и подождать день-другой. Если к тому времени мы их не увидим, останется только надеяться, что вода в реке спадет, чтобы мы смогли переправиться и как следует осмотреться с той стороны, - сказал Илай, пока они ехали дальше.

Когда они пересекли гребень холма, на который указал Мозес, их взору открылся небольшой каньон в форме коробки.

Они услышали раздавшиеся выстрелы. Пули ударялись о камни прямо перед ними, и все трое спрыгнули с седел.

— Отведите лошадей назад! - крикнул Илай, когда пули подбрасывали камни рядом с ними.

— Они стреляют издалека, Илай, пули не долетают, - сказал Мозес, когда они бежали обратно вниз по склону, ведя лошадей.

— Придётся связать лошадям ноги, здесь не к чему их привязать, - сказал Илай, доставая верёвку, чтобы связать ноги своей лошади.

Когда они связали лошадям ноги, чтобы те не смогли уйти, они достали свои винтовки «Шарпс» и пешком начали подниматься обратно на холм.

— Дункан, иди прямо туда, где мы были, когда они стреляли, держись низко, чтобы тебя не заметили. Мозес, ты спускайся по тому склону, ближе к воде. Вот почему мы увидели те следы копыт внизу, у реки - они провели коров вокруг той каменной стены, - сказал им Илай.

— Я прокрадусь вокруг этого большого камня и попробую найти, где они находятся. Просто держитесь прижатыми к земле и не дайте себя подстрелить. Они стреляют из. 44-40, так что у них не такая дальность, как у нас с этими 50-ми.

Мозес спустился по склону и осторожно обошел скальную стену. Между большим камнем и берегом реки пролегала узкая полоса мокрого песка. Он высунулся, чтобы заглянуть в длинный каньон, и увидел стадо крупного рогатого скота.

Он догадался, что их заблокировало, когда поднялся уровень реки, а теперь вода слишком глубокая, чтобы пытаться вывести их обратно вплавь.

Дункан наклонился и побежал так далеко, как считал безопасным, а затем переполз по большому гладкому камню к краю каньона. Он посмотрел вниз на стадо крупного рогатого скота, прижавшегося к скальным стенам, и увидел три лошади.

Дункан посчитал, что коров осталось почти столько же, сколько было, когда они выводили стадо из Тулси.

Илай обошел три больших валуна, образовывавших верхний край каньона-коробки. Добравшись до другой стороны самых больших камней, он смог подойти достаточно близко, чтобы заглянуть в каньон. Он увидел Дункана, лежащего на краю, там же, где они находились, когда в них стреляли. Он посмотрел вниз по скале, где она спускалась к берегу реки, и заметил Мозеса, притаившегося у самой воды.

— Маршал США Илай Кроу из Форт-Смита, штат Арканзас. Мне нужно поговорить с вами о вашем стаде коров, - сказал Илай, и его голос эхом разнесся по стенам каньона, напугав коров.

Ответа не последовало - слышалось лишь шевеление коров на песчано-каменном дне каньона.

— Если эти коровы принадлежат вам, вам не о чем беспокоиться. Если же вы их украли, мы намерены арестовать вас и отвезти обратно в Форт-Смит. Если вы снова будете стрелять в нас, мы, скорее всего, убьем каждого из вас и бросим ваши трупы в реку.

Ответа по-прежнему не было, и Илай внимательно осмотрел стены каньона. Не заметив ничего подозрительного, он перекинул винтовку «Шарпс» через край и заглянул в прицел. Медленно поворачивая винтовку, он просматривал скалы, нагроможденные у подножия стены каньона. За камнем он заметил торчащий сапог и навел прицел прямо на пятку.

Илай нажал на курок, и пятка отлетела от сапога, а мужчина закричал. Выстрел прозвучал в высоких скалах каньона как пушечный выстрел, эхом раздаваясь так, будто стреляли из десяти винтовок.

Илай перезарядил винтовку, вставил в ствол ещё один длинный латунный патрон, а затем защелкнул затвор.

— Ты чуть не подстрелил мне ногу, сумасшедший ублюдок. Эти коровы не украдены, они принадлежат мне и моим братьям, - крикнул ему кто-то вверх со скал внизу.

— Если бы я хотел подстрелить тебе ногу, я бы выстрелил в верхнюю часть сапога. А теперь бросайте оружие и выходите с поднятыми руками, или мы перестанем тратить патроны и будем стрелять на поражение.

Раздался выстрел, и пуля рикошетила от скал рядом с Илаем.

— Дункан, ты что-нибудь видишь там внизу? - крикнул Илай.

— Я вижу, как у одного из них торчит нога, Илай, - ответил тот.

— Попробуй порезать ему кожу этим свинцом.

Едва Илай произнес эти слова, как из огромной винтовки Дункана раздался выстрел вниз, в каньон, и тут же раздались крики, плач и вопли боли.

— Бросайте оружие на землю и выходите с поднятыми над головой руками, или мы устроимся здесь и будем расправляться с вами по одному - сначала ногу, потом руку.

— Вы подстрелили моего брата, он не может ходить.

— Тогда бросьте оружие и помогите своему брату. Если я увижу у вас оружие, вы все умрёте.

— Мы выходим, маршал, не стреляйте больше, - крикнул один из мужчин, и три винтовки упали на землю перед скалами.

— Бросьте и револьверы, или я застрелю вас, как только вы встанете.

Трое мужчин встали и выбросили свои револьверы рядом с винтовками. Двое из них поддерживали третьего, пока тот, прихрамывая, выходил на открытое место.

— Дункан, следи за ними внимательно. Если они попытаются дотянуться до оружия, убей их всех, - громко сказал Илай и побежал обратно вниз по склону к своей лошади.

Он снял с лошади наручники и скакал вниз, к месту, где притаился Мозес.

— Мозес, помоги мне с наручниками, и мы пристегнем их, пока они снова не набрались смелости, - сказал Илай, схватив свои цепи и бросив Мозесу одну пару.

Они пробрались вдоль стены каньона, обойдя пугливых коров, к задней стороне, где находились трое молодых парней. Им было даже меньше, чем Илаю.

— Отойди в сторону и направь на них ружьё, Мозес. Не попадай в зону обстрела Дункана, - сказал ему Илай, начиная застегивать им наручники.

Он посмотрел на того, в кого стрелял Дункан: задняя часть правой штанины была в крови выше сапога. Илай резко подтянул штанину мужчины и увидел, как пуля калибра. 50 прорезала плоть, вырвав небольшой кусок кожи с голени.

— Как вас зовут? - спросил Илай, когда заковал их в наручники.

— Баркли.

— А ваши имена?

— Меня зовут Уильям, а это Бен и Джордж.

— Откуда ты и твои братья?

— Из Техаса, недалеко от Таскосы (3).

— Откуда эти коровы?

— Из Канзаса.

— Из какой части?

Из Либерала (4).

— Сколько голов, по-твоему, у вас здесь?

— Около четырехсот пятидесяти.

— Сколько вам лет, ребята?

— Мне девятнадцать, Бену - семнадцать, а Джорджу - шестнадцать, - ответил ему Уильям Баркли.

— Уведите своего брата отсюда, чтобы мы могли перевязать ему ногу. Вы, ребята, в ужасном положении, надеюсь, вы это понимаете.

— Мозес, ты выведи их отсюда, а я займусь их лошадьми.

Когда они вывели братьев и их лошадей за каменную стену, рядом с берегом, они поднялись с ними по склону на небольшое расстояние. Они остановились возле камней, торчащих из земли, и сели.

— У нас с собой нет никаких медикаментов. Ребята, у вас есть что-нибудь, чем можно перевязать ногу парню? - спросил Илай.

— У меня в седельной сумке есть рубашка. Разрежьте её и перевяжите мне ногу, чтобы остановить кровотечение. Не стоило так в меня стрелять, - сказал им Бен.

— Ты и твои братья - похитители скота. Мы крикнули вам и сказали, что мы маршалы, вам следовало тут же бросить оружие. В нас уже стреляли раньше, а маршала Дункана чуть не убил парень примерно твоего возраста, который ударил его по голове пистолетом. Мы больше не подвергаем себя такой опасности, - ответил ему Илай.

— Дункан, достань ту рубашку, о которой он говорил, и давай перевяжем ему рану. Он не сильно пострадал, но, по-моему, на заживление уйдет пару дней.

— У меня там, в седельной сумке, есть немного виски. Налей его на рану - мы так делаем, когда впивается шип или появляется порез, - предложил Уильям.

— Принеси и это, Дункан, мы перевяжем ему ногу, и, может, она не сгниет.

— Зачем вы, ребята, всё это устроили? Разве вы не знаете, что за кражу скота могут застрелить или хуже?

— Папа заставлял нас воровать коров и гнать их домой на продажу. Думаю, мы это делали, потому что он нам велел, - сказал Уильям.

— Ты что, на отца сваливаешь всю вину?

— Нет, пожалуй, нет. Мы могли бы остановиться, просто у нас не было ничего другого, чтобы как-то прожить там, - ответил Уильям.

— Полагаю, вы, ребята, неплохо разбираетесь в лошадях и коровах?

— Папа говорит, что да. Думаю, мы умеем обращаться с лошадьми и гонять коров не хуже любого другого мужчины».

— А лошадей вы тоже украли?

— Нет! Мы не воруем лошадей! Мы купили этих лошадей честно и по-честному, - быстро ответил Уильям.

— Я просто хотел точно знать, вот и всё. Воровство коров - это одно, а лошадиного вора обычно застреливают или вешают.

— Мы это знаем, мы ни разу в жизни не крали лошадей, только коров.

— А что, если бы кто-то предложил вам троим работу на ранчо? Вы бы согласились и проявили себя с лучшей стороны или и это бы испортили, как уже испортили свои жизни? - спросил Илай, глядя то на Дункана, то на Мозеса, которые прикладывали пропитанную виски тряпку к ноге Бена.

— Чёрт, как жжёт, - сказал Бен, когда виски просочился через тряпку на оголённую кожу.

— Привыкай, мы будем прикладывать это каждый день по дороге обратно в Форт-Смит, - сказал ему Мозес.

— Маршал, о чем ты говорил - если бы кто-то предложил нам работу? Ты имеешь в виду после того, как мы посидим в тюрьме за кражу скота? - спросил Уильям.

— Я думал, может, я и мои друзья-маршалы смогли бы помочь вам, троим братьям, просто чтобы посмотреть, сможете ли вы устроиться в жизни и не воровать коров. То есть, если у вас есть такое желание и найдутся хорошие работы.

— Маршал, без обид, но никто никогда не даст нам шанса. Никто из нас не умеет ни читать, ни писать, у нас никогда не было ни одной честной работы за пределами ранчо. Кроме того, мы просто работали на отца и получали еду, корм для лошадей и место, где можно было переночевать. У нас никогда ничего не было, и мы никогда не работали за зарплату, кроме той одной весны и лета, когда мы работали на старика, которому нужна была помощь в покосе и укладке сена, - сказал им Уильям.

— Полагаю, тогда об этом можно забыть. Мы просто отгоним этих коров обратно в Форт-Смит, а вы трое попадёте в тюрьму - если, конечно, судья Паркер не решит вас повесить.

— Папа говорил, что воров скота не вешают. Так ведь?

— С судьёй Паркером никогда не знаешь. Вы же знаете, что его называют „судьёй-палачом“, да?

— Мы слышали это имя. Но мы не плохие люди, мы просто пытаемся зарабатывать на жизнь так, как умеем. Неужели он нас повесит?

— Я в этом сомневаюсь, но он захочет узнать, как долго вы этим занимаетесь и сколько коров украли. Он учтёт всё это и примет решение. Я видел, как он вешал человека за меньшее, но я никогда не знал всего о тех, кого он отправлял на виселицу, - только за что именно я их арестовывал.

— Маршал, ты знаешь кого-нибудь, кто рискнул бы взять на работу троих братьев, которые воровали коров, и дал бы им шанс исправиться?

— Я знаю пару новых ранчо, которые открылись где-то в прошлом году и которым, возможно, понадобятся хорошие рабочие руки. Я знаю, что им понадобятся ковбои, которые работали на сенокосных полях, косили и заготавливали сено на зиму.

— Я, маршал Дункан и заместитель Мозес Кидд, возможно, могли бы замолвить за вас троих словечко и посмотреть, сможем ли мы вам помочь. Конечно, если бы мы были уверены, что вам можно доверять и что вы не вернётесь к прежним привычкам и не начнёте воровать у своих новых начальников.

— Маршал, не знаю, как Уильям и Бен, но я бы пошёл работать, как только выйду из тюрьмы, если, конечно, к тому времени я не стану слишком стар для работы, - вступил в разговор Джордж, выслушав их.

— Маршал, думаю, мы все трое согласились бы на такое, правда, Бен?

— Я бы согласился прямо сейчас; жаль, что меня подстрелили. Я бы с радостью подписал контракт прямо сейчас, если бы меня не поймали на краже скота.

— Мы все подумаем над этим день-другой. У нас есть время, пока мы не догоним этих коров до Форт-Смита, а вас троих не посадим в тюрьму. Думаю, если вы трое приложите усилия, поможете нам отгонять этих коров и не будете прикованы цепями, это произведёт на нас хорошее впечатление. То есть, в плане помощи с поиском работы.

— Мы поможем, маршал. Мы и так все говорили о том, чтобы выбраться отсюда, просто не знали, куда пойти и чем заняться. Мы видели, как вы стреляли из тех винтовок, мы не дураки. Мы не будем создавать проблем и поможем загонять коров обратно, зная, что попадем в тюрьму, когда доберёмся туда. Надо же с чего-то начинать, и мы должны попытаться устроить себе жизнь получше, чем та, что у нас сейчас, - Уильям заговорил от имени своих братьев и себя.

— Как думаешь, сколько времени пройдет, пока вода в реке не спадет настолько, чтобы можно было перегнать коров, не утопив их? - спросил Илай.

— Мы рассчитываем, что придется пробыть здесь ещё как минимум день, пока вода в реке не спадет достаточно. Если это затянется дольше, коровы проголодаются и начнут пытаться выплыть.

— Джордж, обойди эту каменную стенку, сходи туда, собери все ваши ружья и принеси их сюда, - сказал Илай, бросив при этом косой взгляд на Дункана. Дункан улыбнулся и посмотрел на Мозеса. Мозес посмотрел на Илая - он знал, что тот проверяет среднего брата.

— Маршал, ты просишь меня принести эти ружья, зная, что они лежат там, заряженные?

— Человеку когда-то в жизни приходится доверять другому человеку. Твои братья здесь, с нами, ты не нацелишь на нас оружие. А теперь иди туда и принеси оружие. Если вы трое когда-нибудь хотите изменить свою жизнь к лучшему, вам нужно начать делать это прямо здесь и сейчас.

Трое братьев посмотрели на Илая, затем на Мозеса и Дункана. Уильям кивнул брату, и Джордж развернулся и быстрым шагом направился к реке, которая протекала прямо у подножия скалы. Все смотрели, как он скрылся за поворотом, а потом два брата посмотрели на Илая.

— Маршал, ты действительно собираешься нам помочь? - спросил Уильям.

— Я очень хочу, Уильям. Думаю, остальное зависит от тебя и твоих двух младших братьев.

— Что можно поделать, маршал? Ведь нас только что поймали с украденным стадом коров.

— А что, если эти коровы случайно смешаются с другим, более крупным стадом? Сможете ли вы их различить?

— Нет, у этих коров нет клейм, по внешнему виду их никто не узнает.

— А что, если по дороге обратно в Форт-Смит эти коровы случайно перейдут реку и окажутся посреди другого стада? Вы бы захотели их остановить, зная, что мы их больше никогда не найдём?

— Думаю, я бы не спешил их останавливать, если бы это означало, что не останется никаких доказательств того, что я и мои братья - похитители скота, - сказал Уильям, и на его лице мелькнула быстрая улыбка, отражавшая слабый проблеск надежды.

— Если бы у помощника маршала Мозеса Кидда, маршала Дункана и у меня не было доказательств кражи коров, у нас не было бы причин отправлять вас обратно в тюрьму. Вас просто отпустили бы, и тогда вы оказались бы в Форт-Смите без работы.

— У нас и сейчас нет работы, а здесь, на месте, нечем заняться. Разве не так?

— Я знаю одного владельца ранчо, который ищет как минимум троих хороших ковбоев с хорошими лошадьми и некоторыми навыками кошения сена и его заготовки на зимний корм.

— Если бы владельцы этого ранчо знали, где можно купить четыреста пятьдесят коров по пять долларов за голову и получить на них купчую, они, скорее всего, наняли бы и этих парней тоже.

— Маршал Кроу?

— Просто подумай над моими словами и поговори со своими братьями. Если вы трое считаете, что сможете работать на новом скотоводческом ранчо, расположенном посреди земель чероки, где ни у кого нет юрисдикции, кроме федеральных маршалов, то вам нужно сказать мне об этом, прежде чем мы вернёмся в Талсу на следующей неделе.

— Маршал?

— Поговори со своими братьями, Уильям. У вас, ребята, может больше никогда не представиться шанс работать за честную наемную плату и однажды стать своими собственными хозяевами.

Джордж Баркли обошел каменную стену каньона и положил ружья на землю рядом с Илаем и Мозесом.

Никто не говорил, никто даже не смотрел друг на друга — все сидели на камнях и смотрели в землю.

— Джордж, ты неплохо считаешь, сколько будет пять долларов умноженные на четыреста пятьдесят голов коров? - спросил Уильям, даже не поднимая глаз.

— Две тысячи двести пятьдесят долларов, а что?

— Просто вслух размышляю, вот и всё. Мне, тебе и Бену есть над чем поразмыслить - о нас и о нашем будущем.

— Ребята, вы когда-нибудь видели в этих краях оленей или антилоп? - спросил Илай.

— Не так уж и много, им негде спрятаться. Там, в том каньоне, есть несколько маленьких телят, если ты думал забить оленя, чтобы приготовить и съесть, - сказал Джордж.

— А дрова там не вынесло?

— В глубине каньона лежит немалая куча дров, их с лихвой хватит, чтобы приготовить теленка.

— Мозес, иди застрели для них одного из тех телят. У вас, ребята, есть нож для снятия шкуры?

— У меня один в седельной сумке. Мы сможем снять шкуру с теленка за пару минут, если ты разведёшь костер и приготовишь вертел, - сказал Уильям, улыбаясь.

— Давайте снимем с вас эти наручники, и вы трое пойдёте с Мозесом, а я с Дунканом приведём всех лошадей. Сегодня вечером мы просто приготовим еду и поужинаем там. Джордж, ты, когда пойдёшь, отнеси туда ружья.

— У кого-нибудь из вас есть хорошая вода? У меня есть кофе, - сказал Дункан.

— У тебя есть кофе? - спросил Джордж.

— В избытке.

— У меня на седле мешок с водой, там хорошая вода. Вода из реки такая плохая, что коровы её почти не пьют.

— Мы это уже знаем, - сказал Мозес и посмотрел на Дункана.

Джордж и Уильям поймали маленького телёнка и держали его, пока Мозес перерезал ему горло. Он не хотел снова стрелять здесь, в каньоне. Раньше они уже чуть не спугнули коров в разбухшую реку.

Дункан, Илай и Бен вытаскивали дрова из наноса, куда их занесло во время прошлого, более сильного наводнения.

— Только не вытаскивайте оттуда гремучих змей, у нас недавно уже был один такой испуг, - сказал Дункан.

— Полагаю, вы все останавливались в той старой фактории, да?

— Ага, вы тоже там были, да? - спросил Дункан.

— Ага, мы всегда останавливались там по дороге в Канзас. Там всегда водилось пара гремучих змей. Уильям и Джордж обожают мясо змей. Я его ем, но это не моё любимое блюдо.

— Я попробовал его впервые на днях. Мне вроде как понравилось, наверное, потому что у нас не было ничего, кроме вяленого мяса.

Уильям и Джордж быстро сняли шкуру с маленького теленка, а затем выпотрошили животное прямо на шкуре, которую отнесли к реке и бросили в воду.

К тому времени, как они повесили теленка на колья над костром для приготовления, Дункан уже сварил кофе.

Бен шел, прихрамывая и сковано двигая ногами, но не жаловался и делал всё, что мог, чтобы поддерживать огонь, чтобы мясо прожарилось. Солнце низко стояло на западе, и тени окутывали каньон; единственным источником света был костёр.

Жир, вытапливавшийся из небольшого куска говядины, вспыхивал пламенем, прожаривая нежное мясо и подрумянивая его, пока Илай не отрезал кусок ножом.

— В середине ещё немного сыровато, но получится отличная еда, - сказал он, облизывая пальцы и вытирая лезвие ножа о боковую часть мокасина.

Дункан сварил ещё кофейник кофе, и на этот раз они подождали, чтобы выпить его вместе с приготовленным телячьим мясом.

— Маршал Кроу, ты должен рассказать нам поподробнее о том, о чём мы говорили. Мы уже почти загнали себя в угол, размышляя об этом, - сказал Уильям.

— Полагаю, это значит, что вы трое серьёзно настроены изменить свою жизнь?

— Конечно, и теперь ты убедил нас, что выход есть.

— Тогда, когда мы выгоним этих коров отсюда и отправимся в путь обратно в Форт-Смит, мы сможем посмотреть, насколько вы хороши в качестве ковбоев. Это сыграет большую роль в том, на каких условиях мы сможем заключить с вами сделку.

— Думаю, мы можем подождать ещё немного - раньше мы даже и не доходили до такого, думая таким образом.

— Хорошо, а теперь давай покушаем этого нежного жареного телёнка и немного отдохнём. Готов поспорить, что гнать коров - тяжелая работа.

Илай отрезал кусок от лопатки теленка и разделил нежное мясо по суставу. Он протянул небольшой кусок Уильяму, который сидел рядом с ножом для снятия шкуры, готовый отрезать себе кусочек. Пока тот нарезал куски для своих братьев, Илай, Мозес и Дункан нарезали ломтики из задних четвертей, и мужчины, сидя в кругу, улыбались, прожевывая нежное, вкусное мясо.

Дункан схватил ручку кофейника за полы рубашки и налил каждому по чашке горячего кофе, пока те протягивали свои жестяные кружки.

Когда на следующее утро взошло солнце, они посмотрели, насколько понизился уровень реки за ночь. Между скалистой стеной и кромкой воды проступила полоса песка шириной в десять футов.

— Как думаешь, Уильям, какова глубина воды с этой стороны? — спросил Илай, пока они осматривали местность.

— Здесь дно постепенно уходит вглубь вплоть до основных берегов реки, так что я бы сказал, глубина не больше, чем по колено.

— Седлай лошадь и прокатись туда немного. Если получится, выгоним этих коров из каньона на склон, чтобы они могли покормиться. Не забудь взять с собой ружья — они могут понадобиться на обратном пути в Талсу.

Трое братьев посмотрели на Илая, Дункана и Мозеса, а затем улыбнулись друг другу.

Уильям почувствовал, будто с его шеи и шеи его братьев только что сняли верёвки.

Они оседлали лошадей, и Уильям въехал на своей лошади ещё на десять футов вглубь реки. Течение было быстрым, но вода доходила лошади лишь до колен.

— Мы останемся здесь, в стороне, чтобы не мешать. А вы, ребята, загоните коров вокруг той стены, постарайтесь не потерять ни одной, если сможете, - сказал им Илай.

— Ты, Дункан и Мозес езжайте позади стада, не толкайте их, просто езжайте сзади, и они все пойдут в эту сторону.

— Джордж, езжай на лошади сюда, за мной, и мы заставим их держаться подальше от реки, когда они обойдут. Бен, когда мы будем готовы, проскакивай на лошади вперед, и они последуют за тобой, - рассказал Уильям свой план, как вывести стадо, не потеряв ни одной коровы.

Когда стадо было готово, коровы последовали за лошадью Бена прямо за изгиб стены каньона. Некоторые шли по мелководью, но даже не приближались к двум лошадям, стоявших в более глубокой воде. Как только ведущие коровы вышли на открытое место и начали подниматься по склону, они стали пастись и продвигаться вверх. Стадо последовало за ними, и чуть больше чем через час все стадо было переведено на склон. Коровы рассеялись по длинному покатому гребню ущелья и паслись на высокой зеленой траве. Земля была влажной от дождей, но на склонах уже начала высыхать и уплотняться. Братья Баркли объехали стадо по периметру, как бы обозначая границы для коров, пока те медленно поднимались по гребню, останавливаясь, чтобы попастись, и двигаясь на восток.

Был полдень, когда братья начали перегонять коров на восток по травянистым склонам. Хотя некоторые из них время от времени останавливались, чтобы попастись, стадо двигалось вперёд.

Поздно днём они миновали старую факторию и продолжили путь, стремясь преодолеть как можно больше миль до наступления темноты.

Им потребовалось десять дней, чтобы вернуться к тому месту, где они нашли разбитую в овраге военную повозку с припасами. Остатки повозки всё ещё лежали в яме, но её разобрали, чтобы извлечь груз. Две мёртвые лошади всё ещё лежали в овраге, и когда Бен, ехавший впереди, подъехал к ним, с туш взлетели стервятники.

Еще четыре дня, держа стадо в движении, и они приблизились к северо-западной окраине Талсы. Илай ехал впереди вместе с Беном, когда они добрались до того места, где всегда переправлялись. Из-за дождей в верховьях бассейна реки Симаррон уровень воды в реке Арканзас значительно поднялся.

— Бен, мы всегда переправлялись именно здесь; по-моему, вода поднялась примерно на пять футов по сравнению с тем, что было раньше. Смогут ли коровы пройти через такую глубину?

— Как думаешь, какая там сейчас глубина?

— Может, от восьми до двенадцати футов.

— Для коров это довольно глубоко, но я видел, как они переплывали реку такой глубины. А дальше вниз по течению есть место получше?

— Там, где пересекается железная дорога, река шире, возможно, глубина там не такая большая. Это примерно в пяти милях вниз по течению.

— Нам, наверное, стоит посмотреть на это место, прежде чем гнать их в такую глубокую воду.

Илай помахал Уильяму в ответ, и тот поехал к тому месту. Когда он подъехал, они вдвоём поспешно ускакали вниз по течению, а Бен с остальными держали стадо вдоль берега реки, но подальше от глубокой воды.

Когда они добрались до другого брода, русло реки оказалось шире и не таким глубоким, и они переправились на лошадях. Уильям поехал обратно к стаду, а Илай направился к домам и сараям. Вдали он заметил Железного Молота и его братьев, и, поднявшись на гребень холма, помахал им рукой.

Они встретились на склоне холма, и пока они сидели на лошадях и беседовали, стадо двигалось на юг по другому берегу, к броду.

— Илай Кроу, у тебя стало больше коров?

— У нас ещё около четырёхсот пятидесяти, Железный Молот. Когда они перейдут, мы отберём около пятидесяти голов для моих братьев из племени чероки. Это поможет твоему стаду разрастись.

— Тогда мы возьмём молодых коров для спаривания с двумя крупными быками, которых ты привёз сюда. Сейчас в нашем стаде много представителей новой породы.

— Железный Молот, я собираюсь нанять трёх молодых парней, чтобы они остались здесь и работали на ранчо, пока мы не сможем окончательно переехать сюда следующей весной. Они молоды, но хорошо обращаются с коровами и лошадьми. Они знают, как заготавливать сено и укладывать его на зиму. Я подумываю отправить их в Канзас, чтобы они купили для нас семена для сенокоса, косилки и всё остальное, что понадобится для заготовки сена. Нам понадобится много корма для этих коров на зиму.

— Если тебе и твоим людям когда-нибудь понадобится их помощь с коровами, просто скажи - они помогут.

— Если Илай Кроу говорит, что люди хорошие, значит, мы знаем, что это хорошие люди. Стада сейчас большие, и для их ухода нужно больше людей. Ты - отличный брат, Илай Кроу».

— Они будут жить в одном из домов вон там, Железный Молот. Если не против, помоги им познакомиться с землями чероки и узнать, где начинаются и заканчиваются земли Кроу. Им нужно будет знать, где находятся чёрные водоёмы, чтобы они могли убедиться, что все коровы прошли через них.

— Мы об этом позаботимся, Илай. Это те самые три брата, что с Дунканом и Мозесом?

«Да, они из Техаса».

— Джо Джонсон из Техаса. Железный Молот и мои братья любят Джо Джонсона. Нам нравится Сисси, дочь Илая Кроу. Они тоже скоро переедут сюда?

— Надеюсь, что да, Железный Молот. Нам понадобится больше помощи здесь, по мере того как мы будем расширяться, а эти братья и Джо Джонсон много знают о коровах.

— А братья женаты? Железный Молот улыбнулся своим братьям, когда задал этот вопрос.

— Нет, полагаю, нам придётся найти этим парням по одной женщине, чтобы они не разбегались в поисках себе пары.

— Оставь это Железному Молоту и его братьям.

Когда стадо перешло реку и его выгнали на длинный склон хребта, Дункан и Мозес подъехали туда вместе с тремя братьями Баркли.

— Дункан, Мозес, рад вас снова видеть, - сказал Железный Молот, когда они подъехали.

— Мы тоже рады снова увидеть тебя и твоих братьев, Железный Молот. Мы привезли тебе ещё несколько коров, о которых тебе предстоит позаботиться, - ответил ему Дункан.

— Уильям, я хочу, чтобы ты и твои братья познакомились с моими братьями-чероки - Железным Молотом, Железными Глазами и Железной Рукой. Они помогут вам узнать об этих землях, прислушивайтесь к ним и учитесь у них. А они, в свою очередь, будут учиться у вас троих всему, что касается коров.

Уильям, Джордж и Бен смотрели на Илая, пока тот говорил. Поняв, что он привёз их сюда на работу, они улыбнулись друг другу.

Каждый из них подъехал к Железному Молоту и его братьям, чтобы пожать им руки и поговорить.

— Уильям, ты и твои братья подойдите сюда. Мне нужно поговорить с вами о том, что вы мне рассказали на днях, - сказал Илай, спрыгнув с лошади и отойдя от остальных. Братья Баркли слезли с лошадей и последовали за Илаем к месту, где он присел на корточки на большой пустой площадке на земле.

Илай поднял палку и начал рисовать на земле, а трое братьев присели рядом с ним и наблюдали за ним.

— Речь идет о том, как «Crow Cattle Lands» вписывается в общую картину. Вы, ребята, говорили мне, что раньше занимались заготовкой сена, а нам понадобится много сена, чтобы прокормить этих коров и тех, которые появятся у нас в ближайшие несколько лет. Я дам вам достаточно денег, чтобы вы смогли поехать в Канзас и купить семена люцерны на пятьсот акров, а также косилки, грабли, тележки для сена, вилы и всё остальное, что нам понадобится, чтобы собрать урожай сена и заготовить его на зиму. Сможете ли вы трое с этим справиться?

— Маршал, ты хочешь сказать, что доверяешь нам взять твои деньги и поехать аж в Канзас, чтобы купить семена и оборудование для заготовки сена? - спросил Джордж.

— Конечно. Если вы, ребята, готовы работать на сенокосных полях, присматривать за этими коровами и жить здесь как свободные трудящиеся люди, то вам, безусловно, можно доверить деловую поездку в Канзас, ведь вы тоже будете участвовать в этом скотоводческом ранчо.

— Маршал, ты уверен в этом? Я имею в виду, что мы никогда раньше не покупали семена и оборудование для заготовки сена. Мы не знаем, сколько нужно купить, сколько сенокосилок или повозок, - сказал Уильям.

— Уильям, вам, ребята, лучше привыкнуть принимать решения. Это поместье уже занимает более двенадцати тысяч акров и с каждым годом становится всё больше. Вы будете работать не покладая рук, но вы будете работать не только на меня, но и на себя.

— Итак, вот река Арканзас, а вот этот большой хребет, который тянется вдоль неё почти до самого Канзаса по этой стороне реки. Вдоль этой реки есть хорошие пойменные земли, которые практически никогда не затопляются во время паводков - по крайней мере, так мне рассказал Железный Молот. Я видел, как в Канзасе на пойменных землях растёт люцерна, и она выглядела неплохо. - Илай рассказывал, одновременно нарисовав на карте, где, по его мнению, находились лучшие земли для выращивания люцерны.

— Осенью и зимой, до того как я встретил маршала Дункана, я работал у одного человека в Канзасе, и всю зиму мы кормили его коров сеном. У него было много высоких сенохранилищ, разбросанных повсюду, где он хранил сено в защите от непогоды. Повсюду у него также было множество огромных стогов сена, к которым коровы могли просто подойти и поесть, - рассказал им Илай.

— Мы видели, как так же складывают сено и в Техасе. Мы даже помогали строить там некоторые из этих высоких сенохранилищ. Мы просто вбивали высокие столбы и накрывали их крышей. Потом привозили сено и вилами закидывали его прямо под самую верхушку этих сооружений. По-моему, сено под этими сенохранилищами хранилось лучше, чем в стогах. Коровы, похоже, не возражали, как бы им его ни давали, - сказал Джордж.

— Съездите в Уичито и найдите магазин сельхозтоваров, где продают семена для сена и оборудование; там вам расскажут всё, что нужно знать об этом, и сколько вам понадобится.

— Сколько раз в год вы скашивали это сено в Техасе?

— Тем летом, когда мы там работали, мы собрали два урожая. Старик рассказывал нам, что в среднем он собирает три урожая в год, а в некоторые годы, когда выпадало достаточно дождей, у него бывало даже по четыре, - сказал Бен, пока они изучали набросок карты и планировали уборку сена.

— Человек, на которого я работал, говорил, что у него всегда бывает три урожая, а иногда и четвертый. У него было триста акров люцерны, и у него стояло пять сенокосилок, припаркованных рядом с сараем. Я видел там и четыре сеновоза, так что можешь догадаться, что нам понадобится больше, чем это. Полагайся на собственное суждение, когда люди там скажут тебе, что тебе нужно. Они занимаются продажами, но и помочь человеку тоже хотят. Они будут с тобой честно обращаться.

— В прошлый раз, когда мы были там, мы видели, как один человек использовал приспособление на задней части сеновоза, которое подбирало разбросанное сено с валков и загружало его так быстро, как только могла идти упряжка лошадей. Правда, там было двое мужчин, которые подбрасывали сено в переднюю часть телеги.

— Тогда я дам тебе достаточно денег, чтобы купить хотя бы два таких сенозагрузчика. Если бы у нас они были, это сберегло бы спину рабочему и сэкономило бы дни работы на сенокосе.

— Ага, да и они подходят к любой сеновозке, потому что мы видели, как он отцепил загрузчик от полной телеги, подъехал пустой телегой к загрузчику и снова уехал, - сказал Уильям.

— Пройди к кузнечной мастерской там, на другом берегу реки, и поговори с человеком, который там работает. Я зову его Смитти, и он продаст тебе повозку и две упряжки. Скажи ему, что ты работаешь на меня, и он к тебе хорошо отнесется. Ты сможешь погрузить на эту повозку семена и оборудование, а другую упряжку запрячь в одну из купленных повозок для сена. Затем сцепь все эти повозки для сена вместе и погрузи на них всё остальное, что купишь.

— Маршал, ты действительно много знаешь обо всём этом, хотя всего лишь кормил коров одну зиму, - сказал Бен, пока они его слушали.

— Человек должен заранее продумать, что ему понадобится, чтобы, когда он туда доберется, смог достать всё необходимое и вернуться обратно. Вы, ребята, научитесь так заглядывать в будущее, теперь, когда работаете на себя. Вам нужно поговорить с наемными рабочими, которые будут работать на сенокосных полях весной и летом, если только вы трое не хотите косить пятьсот акров сена три-четыре раза в год и укладывать его в стога совсем сами...

— А теперь мы поедем в Форт-Смит. Вы все оставайтесь в одном из тех домов вон там, пока мы не построим ещё один дом. Я планирую, что моя дочь и её ухажер скоро переедут сюда, и я рассчитываю, что вы все будете хорошо ладить друг с другом. Его зовут Джо Джонсон, и он тоже из Техаса. Он высокий, симпатичный парень, но не терпит никакой ерунды.

— Маршал, мы теперь работаем на тебя?, - спросил Джордж.

— Теперь вы работаете на себя, Джордж. Весной мы все будем жить здесь и работать вместе. Ты и твои братья останетесь здесь и будете учиться у Железного Молота. Он покажет вам, где проходят границы, и где находятся лужи с чёрной водой. Если поедете через реку в Талсу, держитесь подальше от публичных домов. Вы уже достаточно взрослые, чтобы завести собственную женщину, но в публичном доме её не найдёте.

Трое братьев переглядывались друг с другом, крепко сжимая губы, чтобы не улыбнуться.

— Я велел Железному Молоту взять пятьдесят голов из этих коров для своего стада, так что, если ты правильно посчитал, останется около четырёхсот. Вот две тысячи долларов, я привезу с собой купчую, и мы все её подпишем, чтобы всё было по закону. Я ожидаю, что вы все забудете о том, как жили раньше, и начнете новую жизнь. Если я когда-нибудь услышу, что кто-то из вас вернулся к прежним привычкам, я лично сорву у вас скальпы и брошу их в реку, - сказал им Илай, не улыбаясь, и протянул Уильяму две пачки денег, которые он уже пересчитал.

— Здесь достаточно денег, чтобы расплатиться за это стадо, и более чем достаточно, чтобы вы купили вдвое больше земли, чем было у того парня в Техасе, — триста акров для выращивания сена».

Уильям взял деньги, засунул их за пазуху рубашки и улыбнулся братьям, а затем — Илаю.

— Маршал, тебе никогда не придется беспокоиться о том, что мы вернемся к прежней жизни. Мы все благодарим тебя, Дункана и Мозеса за то, что вы нам помогли. Мы будем слушать Железного Молота и его братьев и делать все, что они скажут. Когда Джо Джонсон и твоя дочь приедут сюда, мы подружимся и с ними, и будем усердно работать, вот увидишь.

— Следи за своими манерами в присутствии моей дочери, Сисси. Эта девочка для меня особенная, и она взяла на себя заботу о Джо.

— Мы будем уважать её, маршал, вот увидишь.

— Она научит вас троих читать и писать, если вы будете вести себя уважительно и следить за своими манерами, - сказал им Илай.

— Тогда мы будем относиться к ней так же бережно, как и ты, маршал. Мы и не думали, что когда-нибудь научимся читать и писать.

— Железный Молот, мы передаём их тебе и твоим братьям. Нам нужно проделать несколько миль до дома. Мы скоро вернёмся сюда и заглянем к вам. Я решил, что как только вернёмся, привезу сюда Сисси и Джо Джонсонов. Они смогут начать превращать это место в работающее, приносящее доход ранчо.

Они попрощались, и пока Илай, Мозес и Дункан ехали обратно к реке, Железный Молот уже скакал впереди, показывая пальцем и рассказывая братьям Баркли о землях Кроу.

Трое братьев из племени чероки провели троих братьев Баркли по обширным просторам этих земель, показывая им ориентиры и границы. Первоначальное стадо из шестисот голов скота за эти годы выросло почти до пяти тысяч голов. На обратном пути они провели братьев мимо жилищ чероки, остановившись на время, чтобы пообедать тушеной говядиной и жареным кукурузным хлебом.

Братья Баркли не знали, как себя чувствовать: к ним относились, как к почетным гостям чероки, - они сидели в большом кругу, а их обслуживали милые молодые женщины-чероки смешанного происхождения, которые постоянно улыбались троим братьям.

— Братья Баркли, вам нравится здесь, на землях Илая Кроу? - спросил Железный Молот, зажигая свою длинную трубку и затягиваясь, чтобы она разгорелась.

— Конечно, Железный Молот, и мы благодарим тебя и твоих братьев за то, что привели нас сюда и накормили, - ответил Уильям от имени братьев.

Три молодые девушки из племени чероки сидели в кругу вместе с Железным Молотом и его братьями, а также с Уильямом и его братьями. Они смотрели и слушали, как говорил Железный Молот, а затем - как отвечали белые братья.

— У Железного Молота красивые племянницы, да?

— Это твои племянницы? - спросил Уильям, глядя на трёх девушек.

— Да, это дочери моей сестры. Они, как и Илай, наполовину чероки, наполовину белые. Они очень красивые и уже готовы выйти замуж.

— Они действительно очень красивые, Железный Молот. У них не будет проблем с поиском мужа, - сказал Джордж, глядя на троих девушек, сидящих напротив них в кругу.

— Да, ты прав. Они покажут вам дорогу обратно к домам и отведут вас на ту сторону реки, чтобы вы купили еду и кастрюли для приготовления пищи. Они будут готовить для вас и стирать вашу одежду. У Железного Молота хороший план, да?

— Э-э, ну... Джордж, а что ты и Бен об этом думаете? - спросил Уильям, глядя на своих улыбающихся братьев.

— Я думаю, у Железного Молота отличный план, - сказал Бен, улыбаясь самой младшей девочке.

— Хорошо. Тогда дело решено, они будут вашими женщинами, - Железный Молот улыбнулся, видя, что его план принят.

— Нашими женщинами? - спросил Джордж.

— Да, вам нравятся мои племянницы в качестве ваших женщин, да?

— ДА!

— Хорошо. А теперь идите, у вас много дел. Вам нужно купить еду, кастрюли и кровати. Вам понадобятся куры, и вам нужно привести домой корову, чтобы было молоко. Вам понадобится дрова для зимних костров, и вам нужно показать своим женщинам, как сильно вы их любите».

Когда трое братьев Баркли встали, чтобы уйти, трое молодых чероки встали вместе с ними, с улыбками на лицах.

Они вышли из большого семейного шатра и посмотрели, как каждая из девушек стояла рядом со своей лошадью, ожидая, пока брат сядет в седло и подтянет её к себе.

Они пожали руки Железному Молоту и его братьям, а затем повернулись к улыбающимся девушкам. Они сели в сёдла и каждый подтянул девушку к себе. Громко смеясь, трое братьев ускакали в том направлении, на которое указывали девушки.

Примечание

1) Cherokee Outlet (также известный как Cherokee Strip) — это исторический земельный участок шириной около 96 км (60 миль) и длиной 362 км (225 миль), располагавшийся в северной части современного штата Оклахома, США. Земли были выделены индейцам племени чероки по договору 1834 года как «выход» (outlet) к охотничьим угодьям на западе в обмен на их исконные земли к востоку от реки Миссисипи.

2) Река Симаррон (Cimarron River) — это крупная река на юге Центральных равнин США, являющаяся правым притоком реки Арканзас (бассейн Миссисипи). Её общая длина составляет около 1123 километров. Река течет по территории четырех штатов: Нью-Мексико, Колорадо, Канзас и Оклахома. Она известна тем, что несколько раз пересекает границы штатов Канзас и Оклахома из-за извилистого русла.

3) Таскоса (Old Tascosa) — это исторический город-призрак на северо-западе штата Техас (регион Техас-Панахандл), в 1880-х годах бывший знаменитым и опасным центром ковбойской культуры Дикого Запада.

4) В конце XIX века (в период своего основания в 1888 году и в 1890-х годах) Либерал, Канзас, представлял собой классический, быстрорастущий приграничный город американского фронтира (Дикого Запада).

Глава 23

Форт-Смит, Арканзас

12 октября 1883 года

Когда Илай, Дункан и Мозес въехали в Форт-Смит, они сразу направились в здание суда, чтобы рассказать судье Паркеру о внезапном наводнении и о том, что они не нашли воров.

Еще не успев подняться наверх в его кабинет, они встретили Джефферсона, который рассказал им о побеге из тюрьмы.

— Илай, это был тот парень, Ларри Паркинс, который ударил Дункана. Он сидел в камере вместе с Л. В. Уордом и Клайдом Пикенсом - теми, кого ты привез из окрестностей Форт-Таусона, когда мы забрали Киа, Мичи, Лорин и Коррин. Мне сказали, что с ними был ещё один, но я не знаю, кто это был. Судя по тому, что говорили тюремщики, я даже не уверен, что он вообще был здесь заключённым.

— Когда они сбежали, Джефферсон, и как им это удалось?

— Это было вчера, когда их кормили. Они набросились на охранников и отобрали у них оружие и ключи.

— Джефферсон, передай судье Паркеру, что там, где мы были, произошло внезапное наводнение, и мы так и не нашли ни следа коров или воров. Поговорим позже...

— У меня вдруг появилось плохое предчувствие.

— Что случилось, Илай, что ты имеешь в виду? - спросил Джефферсон, когда Илай выбежал из главного входа, отталкивая людей в стороны, а Дункан и Мозес следовали прямо за ним.

— Илай, что случилось? - спросил Дункан, когда они садились на лошадей.

— У меня плохое предчувствие, Дункан. Поехали домой, давай проверим, как там семья. Произошёл побег из тюрьмы, четверо мужчин на свободе, - крикнул он, когда они мчались прочь от здания суда, по переулку, через дворы и открытые поля.

Когда они свернули на гравийную дорогу вдоль реки, во дворе никого не было, и Илай ещё больше испугался, что что-то не так. Они поехали прямо к сараю и привязали лошадей. Илай побежал к дому и закричал, прыгая на заднюю веранду. Он открыл заднюю дверь, но на кухне никого не было.

Он снова закричал, но ответа не последовало.

Мозес и Дункан встретили его у задней двери, когда он выбежал.

— В доме никого нет, что-то не так. Расходитесь и осмотритесь, у меня плохое предчувствие.

Илай побежал к сараю, Дункан – к реке, а Мозес направился к гравийной улице, где они построили дома для сдачи в аренду.

Две старые козы, козел и молодые козлята, которые уже подросли, бегали как сумасшедшие по козьему загону. Они натыкались на забор и пытались перепрыгнуть через него. Козел с полной силой бросался на забор и пытался сломать его своими огромными рогами, которые трижды закручивались вверх и над затылком.

Илай открыл ворота, и козы пронеслись прямо мимо него. Илай бросился за ними, и Мозес увидел, как тот бежит к задней части их участка, следуя за козами. Как только Илай вошел в лес вслед за козами, он увидел Мэри и Клариссу, плачущих и склонившихся над Маленькой Уточкой, лежавшей на земле.

— Мэри! КЛАРИССА! - закричал он.

И Мэри, и Кларисса вскочили вместе с Лилли Бет и побежали к нему, крича и плача. Он встряхнул Мэри, чтобы заставить её говорить. Она была слишком потрясена, чтобы даже вымолвить слово.

— Илай, они похитили Роуз, Киа и Мичи... они ушли в ту сторону. Когда Маленькая Уточка последовала за ними сюда, они убили её. Все остальные пошли за ними. У Кэтт, Евы, Билла и Джека есть оружие. Их было трое, Илай, торопись», — сказала Кларисса, пока он смотрел на Маленькую Уточку, лежавшую на земле.

Они услышали выстрелы из глубины леса, и Илай ушел, бежав со всех ног. Он слышал крики и разговоры и видел коз, которые в панике бегали туда-сюда по подлеску и между деревьями, блея, словно плача.

Он увидел, как Джек и Билл присели у деревьев, а затем заметил Кэтт и Еву, стоящих на коленях над Тин Ю: она лежала на земле, и из её бока текла кровь.

— Илай! - крикнула Ева, подняв глаза и увидев его, а за ним - Дункана и Мозеса, бегущих следом.

— Они подстрелили Тин Ю, но Билл сказал, что с ней всё будет в порядке. Илай, они похитили Роуз, Киа и Мичи, - воскликнула Ева.

Он огляделся и увидел, что все остальные дети присели на корточки рядом с Адали и Кадали, испуганные и прижавшиеся друг к другу. Илай побежал к ним, считая детей на ходу. Все были на месте, и его сердце колотилось.

— ПАПА! - закричал маленький Илай, когда он и Эзра вскочили на ноги, увидев, как их папа бежит к ним.

Он присел рядом с ними, и дети облепили его, плача.

Ли Ю обхватила папу за шею и закричала:

— Папа, плохие люди стреляли в маму.

— Я знаю, малышка. Папа заставит их за это ответить. Ты оставайся здесь с Кадали и Адали.

— Где они? - спросил он.

— Вон там, видишь, где козы? - сказал маленький Илай, указывая рукой.

— Все оставайтесь на месте. Дункан, ты иди туда, Мозес - в другую сторону, и оба обойдите их с флангов. Будьте осторожны и не дайте им вас заметить - они могут начать стрелять, - сказал Илай, исчезая в густых зарослях.

Он услышал выстрел и увидел, как одна из старых кормилиц упала, биясь в судорогах и лягаясь. Прозвучало ещё три выстрела, и Илай поспешил сквозь заросли, держа нож в одной руке, а 45-й калибр - в другой.

Он увидел Роуз, сидящую на земле, с кровью на платье, она держалась за Киа и Мичи. Обе были обнажены, и двое мужчин пытались оттащить их от Роуз. Илай увидел, как Ларри Паркинс замахнулся револьвером, чтобы ударить Роуз. Илай дважды выстрелил ему в голову, а затем бросился к остальным двум мужчинам со всей скоростью, на которую был способен. Они схватили Киа и Мичи и тащили их сквозь деревья и кустарник.

— Илай, - закричала Роуз, когда он подбежал к ней.

— Ты в порядке, Роуз?

— Я в порядке. Убей их, Или. Мы застали их, когда они пытались изнасиловать девочек, и они сбежали с ними. У меня порез на боку, но я в порядке. Иди, убей этих сукиных сыновей, Илай.

Илай вскочил и бросился сквозь заросли. Справа он увидел Мозеса и заметил белую вспышку, когда козел промчался по кустарнику, опустив голову и срывая кусты и лианы на своём пути. Прозвучали ещё два выстрела, и Илай увидел двух мужчин, которых он поймал, внизу, в сосновом лесу. Они присели на корточки, каждый держа за руку одну из обнажённых девочек.

— Отпустите девочек, - сказал Илай, вставая, чтобы они могли его увидеть.

— Вот он, этот сукин сын-маршал. Застрелите этого вонючего ублюдка, - крикнул один из них, резко развернувшись с поднятым оружием.

Он прижимал Киа к груди, устремив револьвер на Илая и ухмыляясь.

— Брось оружие, или мы убьем обеих этих голых девочек. Мы же говорили тебе не связываться с нами там, внизу. Ты ничто, кроме вонючего, никчемного индейца, и теперь мы убьем тебя и заберем этих девочек, чтобы вырастить их для себя.

Илай увидел, как Мозес приближается к двум мужчинам сзади, и наблюдал, как тот поднял револьвер. Он очень надеялся, что у него хватит зрения, чтобы убить с одного выстрела.

Он посмотрел налево и увидел Дункана. Тот прислонил свою винтовку «Шарпс» к дереву и целился через прицел. Он заметил, как мужчина схватил Кию, когда она на мгновение отдернулась.

Илай выстрелил ему в голову в тот самый момент, когда Дункан выстрелил из винтовки калибра. 50 в затылок другого мужчины.

Он побежал к девочкам, а они подняли головы и увидели, как он мчится к ним.

— ПАПА! - закричали они обе, бежав голые и босиком сквозь терновник и кустарник, чтобы встретить его.

— Девочки, вы в порядке? Они вас не поранили? - спросил он, надеясь, что им не пришлось пережить то же, что и его сестре много лет назад, когда она была маленькой.

— Мы сопротивлялись им, папа. Мы вспомнили, что говорила нам тётя Роуз, и дрались, царапались и пинали. Папа, они убили Маленькую Уточку, - плача, проговорила Мичи, и обе девочки прижались к нему голыми телами. Илай рыдал так сильно, что не мог говорить, когда к ним подошли Роуз и остальные.

Он поднял глаза и увидел, что рядом с ним стоит Тин Ю. Она прижимала руку к боку - кровь просачивалась сквозь пальцы, - и улыбалась ему, а Ли Ю, плача, цеплялась за её ногу.

— Тин Ю, ты в порядке? - он вскочил, обнял её и поднял Ли Ю на руки.

— Я в порядке, Илай, просто маленькая дырка в боку. Пуля слегка задела меня.

Тин Ю и Роуз, прижимая руки к бокам, а все малыши идя рядом с ними, они направились обратно к месту, где лежала Маленькая Уточка.

Мэри увидела их и подбежала, чтобы обнять Киа и Мичи, пока все они плакали и рыдали над Маленькой Уточкой. Кларисса и Мэри пытались утешить малышей, но те всё ещё были слишком потрясены всем этим насилием.

Джуни и Су пробежали сквозь деревья со стороны реки и вскрикнули, увидев Мозеса и Дункана.

— Он похитил Сисси. Он застрелил Джо и увёл Сисси, - кричала Джуни, рыдая вместе с Су, держа Пайка и Айзека.

— Кто её похитил? Где Джо? Он мёртв? - Илай встал и огляделся.

— Он бросился за Сисси, когда мы закричали и сказали ему, что тот человек её похитил. Мы видели, как он упал, когда тот человек выстрелил в него, но не знаем, жив он или нет, - ответила ему Су.

— Дункан, беги скорее и приведи доктора Харрода. Мозес, возьми наших лошадей и вернись сюда. Билл, ты с Джеком отнесите Маленькую Уточку обратно в дом. Остальные - отведите детей в дом и оставайтесь там, - сказал Илай, развернувшись и бросившись в ту сторону, на которую указали Су и Джуни.

Он пробежал почти сто ярдов сквозь сосновый лес, прежде чем увидел Джо, сидящего и прижимающего руку к ране на голове, из которой текла кровь.

— Джо, ты в порядке? Где Сисси?

— Илай, прости, что позволил похитить Сисси. Мы были в доме, а она вышла посмотреть, как там дети. Тот человек увёл её за тот холм после того, как выстрелил в меня. Я сразу понял, что мне конец, так сильно жгло, когда пуля сбила меня с ног.

— У тебя пулевое ранение на голове Джо, тебе лучше остаться здесь. Мозес скоро сюда придёт.

— Илай, я должен пойти с тобой, я должен убедиться, что она в безопасности.

— Тебе придётся бежать за мной, Джо, я не собираюсь сбавлять темп ради тебя, - Илай уже бежал.

Джо с трудом поднялся на ноги, наконец удержав равновесие. Он увидел, как Илай мчится сквозь деревья, и последовал за ним так быстро, как только мог.

Илай слышал, как Сисси ругается и кричит. Он бежал изо всех сил в сторону звука.

Он вспомнил Роуз и те моменты, когда слышал, как она кричала и вопила в темноте, пока мужчины насиловали её. Сквозь деревья он увидел мужчину: тот тащил Сисси за длинные волосы, а она, наклонившись вперёд, пыталась сопротивляться и лягалась ногами, пока он её тянул.

Это был Bear Sixkiller, злодей из племени команчей.

Илай знал, что должен был убить этого человека, когда впервые наткнулся на него; теперь он наверняка умрёт.

Bear Sixkiller тащил Сисси через заросли терновника, одной рукой прокладывая путь сквозь колючки, а другой - дергая и таща её за собой. Он почувствовал, как шип поцарапал ему горло, и поднёс руку, чтобы посмотреть, насколько серьёзно он порезался. Он почувствовал, как кровь стекает по шее.

Его пальцы скользнули в глубокую рану. Горло было перерезано.

Он поднял глаза и увидел перед собой маршала Илая Кроу, стоящего с ухмылкой на лице, с большим ножом, покрытым кровью.

— На этот раз я доведу дело до конца, - сказал он и перерезал ему горло с другой стороны, пока Сисси кричала его имя.

— ПАПА!

Она услышала его голос и поняла, что папа снова пришёл её спасти.

Сисси упала на землю, когда мужчина ослабил хватку на её волосах. Она перевернулась и увидела, как Джо, шатаясь, пробирается сквозь кустарник с оружием в руке; кровь стекала ему по лицу из раны на лбу. Она подбежала к Джо и обняла его, чтобы поддержать.

Сисси поддерживала его, а Джо, шатаясь, подошел к месту, где лежал мертвый команч с перерезанным горлом. Он прицелился из револьвера и выстрелил ему шесть раз в голову и шею.

Илай и Сисси переглянулись, а затем посмотрели на Джо, который поднял на них глаза, когда его револьвер опустел.

«Ни один мужчина больше никогда не тронет мою девушку», — крикнул Джо, и в тот же миг его колени подкосились.

Сисси склонилась над Джо, когда увидела своего отца, склонившегося над землёй рядом с ней. Она оглянулась через плечо и увидела, как Илай снимает скальп с окровавленной головы индейца. Он нацепил скальп на острие своего ножа, встал и швырнул его в деревья над тем местом, где лежал мертвец.

Мозес вышел из-за деревьев, ведя лошадей, и, оглянувшись, увидел Bear Sixkiller, лежащего мертвым и оскальпированным, с головой, изрешечённой пулями.

— Мозес, брось мне мою верёвку и помоги Сисси посадить Джо на мою лошадь. Сисси, отведи Джо домой - доктор Харрод уже едет. Они убили Маленькую Уточку и ранили Тин Ю, но с ней всё будет в порядке. Роуз ранили в бок, но она сказала, что с ней всё будет хорошо.

— Папа, я хочу выйти за Джо прямо сейчас. Я не хочу больше ждать, - сказала Сисси, помогая Джо встать на ноги.

— Мы устроим свадьбу, как только перевяжем всех остальных. Я хочу, чтобы ты и Джо переехали в Талсу. У меня там сейчас трое ковбоев, они тебе и Джо понравятся - они из Техаса. Как только мы все выздоровеем и соберёмся, мы тоже все переедем туда.

— Я больше не буду маршалом.

Сисси обняла папу и вскочила на лошадь Мозеса, ведя лошадь Илая сквозь деревья, а Джо безвольно свисал в седле.

— Мозес, помоги мне оттащить этого ублюдка к реке. Мы привяжем к нему большой камень и сделаем из него наживку для рыбы.

Они обвязали веревку вокруг его ног и, держа каждый за один конец, потянули его вниз по склону к реке.

Ни один из них не произносил ни слова, пока привязывали к его груди большой плоский камень, а затем ещё один камень между коленями, натягивая верёвку так туго, как только могли. Они скатили его тело с каменного утеса в бурные воды реки Арканзас и стояли, глядя вниз, ещё долго после того, как тело команча исчезло из виду.

— Мозес, с меня хватит.

— Ты и Дункан можете поступать, как хотите. А я завтра скажу об этом судье Паркеру и сдам свой значок, - сказал Илай, уставившись на мутную, бурлящую воду.

— Думаю, я тоже так поступлю, Илай. Это больше, чем мы согласились делать. И так уже достаточно плохо на территории, но когда дело доходит до нас домой, как сейчас, я не думаю, что смогу вернуться туда и оставить Су и Пайка одних после всего этого.

— Я тоже. Мы приведем нашу семью в порядок и поговорим со всеми. Похороним Маленькую Уточку и сразу же отправимся туда. Если они хотят, чтобы мы по-прежнему выполняли обязанности, пусть пришлют нам телеграмму, и мы будем работать из Талсы, а если нет пусть забирают всё к себе. Мне, честно говоря, всё равно, как будет».

Когда они вернулись в дом, там уже были Док и Летти, которые занимались Роуз, зашивая ей ножевое ранение. Они уже промыли и перевязали рану Тин Ю, где пуля прошла сквозь её бок

Ева и Кэтт тяжело переживали из-за Мики и Калеба - они потеряли бабушку. Они не могли понять, почему злые люди хотели убить её - ведь она никому не делала зла.

Илай поднял обоих на руки и прижал к себе; они прислонились головами к его плечам и плакали. Он плакал вместе с ними - ему было больно видеть, как страдают его сыновья. Ему было больно, что его семья страдает из-за того, что он - маршал.

Кларисса и Мэри одели Киа и Мичи, и девочки подбежали, чтобы ухватиться за ноги Илая, который держал на руках Мику и Калеба.

Он обернулся и увидел, как Маленький Илай, Эзра, Ли Ю и Лилли Бет смотрят на него со слезами на глазах; он наклонился, обнял их всех и опустился на колени.

Давайте все пойдём в сарай, пока ваши мамы, Док и Летти окажут помощь остальным, — сказал он им и поставил Калеба и Мику на пол.

Они медленно пошли к сараю, за ними шёл Дункан, ведя Исаака, а Мозес нес Пайка.

Илай привел их в комнату для седельной амуниции, где детям всегда нравилось играть на сёдлах. Мальчики залезли на сёдла и помогли Ли Ю и Лилли Бет сесть по двое на каждое седло. Киа и Мичи опустились на колени рядом с Илаем, который сидел на бочке и разговаривал.

— Я не знаю, что вам всем сказать. Я знаю, что вам больно видеть, как Маленькую Уточку убили, когда она пыталась уберечь кого-то из вас от беды. Я знаю, как тяжело видеть, что Роуз и Тин Ю тоже страдают. Мне больно видеть, как вы все плачете, потому что злые люди пришли сюда, чтобы навредить нашей семье...

— Мы уедем отсюда, как только сможем. Мы все переедем в новые дома в Талсе. Будем жить на склоне холма с видом на реку Арканзас - ту самую реку, что течет прямо перед этими домами. У нас будет много коров повсюду, и я куплю каждому из вас по лошадке, на которой можно будет кататься...

— Дункан, Мозес и я больше не будем работать маршалами, а останемся дома, чтобы быть рядом с нашими семьями. Мы слишком сильно любим вас всех, чтобы смотреть, как вы так страдаете. Такие вещи навсегда останутся в вашей памяти, но однажды вы научитесь не позволять этому причинять такую сильную боль и начнете веселиться, играть и кататься на лошадях.

Илай оглядел их, его собственные глаза наполнились слезами, когда он увидел, как все эти малыши плачут и страдают.

Большой козел, коза-мама и две младшие козочки подошли и заглянули в комнату для седла. Малыши все бросились к ним, обнимали и гладили их, снова плача из-за того, что другую козу-маму убили там, на улице.

— Папа, а можно нам всем пойти, принести козу обратно и похоронить её здесь, возле сарая? - спросила Мичи.

— Да, давайте позаботимся о ваших мамах и остальных, а потом все вместе отправимся туда и вернём её обратно. Она была хорошей подругой для всех вас, особенно для тебя и Кии.

Джефферсон вернулся домой, чтобы проведать семью. Его беспокоило, что Илай раньше так переживал. Увидев семью, опустошённую смертью Маленькой Уточки, Роуз с зашитым боком и Тин Ю с пулевым отверстием в боку, он пришёл в ярость.

Он отвёл Илая в сторону и вытянул из него всю историю, в мельчайших подробностях. Ему было приятно узнать, что в лесу к западу от дома лежат три трупа. Еще больше его обрадовало известие о смерти Bear Sixkiller. Тот сбежал из тюрьмы в Иллинойсе, куда его отправили в прошлом году после попытки побега из тюрьмы в Форт-Смите. Он и остальные трое познакомились, когда вместе сидели в тюрьме в Форт-Смите. Сообщалось, что его видели возле тюрьмы за день до того, как остальные сбежали.

Джефферсон пообещал никогда не рассказывать о том, как погиб этот команч.

— Джефферсон, завтра я сдам свой значок. Я не могу больше быть маршалом, зная, что моей семье может грозить опасность.

Илай, подожди с этим пока. Ты слишком хорош в своём деле, чтобы уходить сейчас. Может, тебе удастся договориться с судьёй Паркером, чтобы остаться в Талсе и приезжать сюда только с заключёнными.

— Джефферсон, я не уверен, что сейчас смог бы вернуться с живыми заключёнными. Мне уже хочется убить половину тех, кто сейчас сидит там, на всякий случай, если они захотят сбежать из тюрьмы и прийти сюда, чтобы навредить нашей семье. Что бы случилось, если бы мы не вернулись домой как раз вовремя?

— Я понимаю, Илай, и я так рад, что у тебя было предчувствие насчёт этого. Мне просто невыносимо думать о том, что Роуз порезали и наложили швы только потому, что она не хотела, чтобы те девочки пережили то же, что пришлось пережить ей самой в детстве.

— Для меня это больше не стоит того, Джефферсон. Мне нравится быть маршалом и выполнять свою работу... а теперь я ненавижу саму мысль о том, что придется снова уезжать. Я даже не знаю, смогу ли я это сделать.

— Илай, давай поговорим с судьей, прежде чем ты уволишься. Может, он сможет что-то устроить, чтобы мы все переехали в Талсу. Я мог бы приезжать домой раз в неделю и по-прежнему работать здесь. Через несколько лет по всей Территории проложат железные дороги, и человек сможет доехать куда угодно всего за несколько часов.

— Тогда я сначала поговорю с ним. Я горжусь тем, что ты мой друг и муж моей сестры, Джефферсон. В таких делах ты ведешь себя мужественнее, чем я.

— Спасибо, Илай, я горжусь тем, что мы с тобой родственники, и тем, что ты мой друг.

— Ещё я хочу тебе сказать - раз ты уже немного успокоился - что кавалерия США выдвинула обвинения против тебя, Джо и Сисси. Не знаю, в курсе ли ты об этом, но Джо и Сисси убили трёх молодых новобранцев из патруля, который остановил их по дороге домой, когда они везли строительные материалы твоему человеку к югу от Форт-Рино.

— Они убили троих из них? Думаю, у них была веская причина убить их, иначе они бы этого не сделали.

— Джо и Сисси клялись, что их собирались застрелить, после того как они попытались объяснить молодым людям, что они находятся не на государственных землях.

— Это же не очередная стычка из-за тех нераспределенных земель, правда?

— Да, именно так...

— Сисси и Джо рассказали об этом все Джону Дэвиду и Аманде, и он проверил законность выдвинутых против них обвинений. Он считает, что обвинения были предъявлены лишь для того, чтобы придать делу официальный характер и зафиксировать его в документах. Он говорит, что кавалерия не имеет юрисдикции над гражданскими лицами.

— Судья Паркер пришел в ярость, когда увидел обвинения. Он также отправил телеграмму в военное министерство, сообщив им об инциденте с участием маршалов Соединенных Штатов, находящихся под его юрисдикцией, и их семей, и объяснив, что кавалерия не имеет юрисдикции над гражданскими лицами на нераспределенных землях. Он пока не получил от них ответа.

— Я поговорю с Джоном Дэвидом. А что ты об этом думаешь, Джефферсон? Ты же знаешь, что они никогда не заберут у меня Джо и Сисси. Даже кавалерия не сможет, разве что сначала убьет меня.

— Я знаю это и сказал судье Паркеру именно то же самое. Это ещё одна причина, по которой я хочу, чтобы ты перевез семью на новое ранчо в Талсе.

— Джефферсон, ты как раз напомнил мне: мне нужен договор купли-продажи на четыреста коров по пять долларов за голову, оформленный на имя товарищества от Уильяма, Джорджа и Бена Баркли.

— Я об этом позабочусь, как только вернусь в здание суда, Илай. Ты купил ещё несколько, да?

— Да, купил, и нанял ребят для работы на ранчо в Талсе. Мы оставили их с Железным Молотом и его братьями. Думаю, они получат хороший урок гостеприимства чероки, - сказал Илай, расслабившись и улыбнувшись впервые с тех пор, как вернулся домой.

— Где ребята работали до того, как продали тебе свой скот, Илай? - улыбнулся Джефферсон.

— Об этом я тебе расскажу в другой раз, Джефферсон. Похоже, я никогда не смогу что-то скрыть от тебя. Рад, что ты всегда прикрываешь мне спину.

— Можешь на это рассчитывать, Илай. Я пойду обратно и попробую застать судью Паркера, пока он не ушел до конца рабочего дня. В последнее время он слишком много работает, и я боюсь, что это его сломает.

— Джефферсон, увидимся, когда вернёшься домой. Думаю, ты пошлёшь кого-нибудь сюда, чтобы убрать те тела, что там лежат. Если бы это зависело только от меня, я бы оттащил их чуть подальше и оставил на съедение стервятникам.

— Если бы это зависело только от нас с тобой, я бы тебе помог, Илай.

Перед уходом Джефферсон зашёл к Роуз и Эзре. Он хотел убедиться, что с ними всё в порядке.

Илай вернулся в дом, чтобы проверить, как там Тин Ю и Роуз. Ему хотелось увидеть Дока и узнать, насколько серьёзны их ранения. Он знал, что женщины никогда не будут жаловаться, даже если им больно.

— Док, как они? Обе поправятся?

— Илай, у них поверхностные раны. Я наложил Роуз четыре шва, чтобы уменьшить шрам, но им обоим очень повезло. У Джо какое-то время будут головные боли, пока рана не заживет. Пуля лишь слегка задела его череп, но не пробила и не сломала. Можешь даже передать ему, что, по моим словам, его спасла его твердая голова. Я так и сказал ему, когда мы его лечили...

— Не знаю, как ты вообще наткнулся на этого парня, но если и существует идеальная пара, то это Сисси и Джо. Мне и Летти пришло в голову, что она так сильно его любит, потому что он хочет быть таким же, как ты.

— Мне он тоже очень нравится, док. Понравился с первого взгляда. Я увидел в нём многое из себя, когда был моложе.

— Илай, Летти и я должны вернуться в больницу. Постараемся зайти к вам, как только там разберёмся. Я знаю, что если нам всем удастся вырваться, Надали и Хадали пойдут с нами, когда мы расскажем им обо всём, что произошло.

— Тогда до встречи, док, и спасибо за всё, что вы для нас делаете.

— Илай, мы — часть семьи, и я не мог бы быть счастливее, находясь здесь с вами всеми».

Коронер был занят на территории Кроу. Сначала он осмотрел Маленькую Уточку, а затем позволил помощнику гробовщика отвезти её в морг. Мозес и Дункан ушли, чтобы показать им, где в лесу находятся три тела.

Когда они вернулись после того, как показали коронеру и людям из похоронного бюро, где находятся тела, они сообщили Илаю, что те унесли тела, и дети теперь могут выйти.

Они собрали всех детей и вышли, чтобы принести козу обратно и похоронить её. Остальные козы всё ещё бегали на свободе и шли вместе с ними обратно в густой лес, туда, где она лежала.

Они соорудили носилки из старого брезента и нескольких длинных шестов. Они подняли её, а мальчики подсунули носилки. Другие козы стояли прямо рядом с ними, пытаясь разглядеть, что они делают. Затем, когда они подняли импровизированные носилки, Мозес и Илай вынесли их из леса, а другие козы шли рядом, вместе со всеми малышами.

Вернувшись в сарай, они вытащили шесты из сделанных ими петель и завернули няню в брезент, чтобы похоронить её в нём. Илай, Мозес и Дункан по очереди копали могилу, а шестеро мальчиков и четверо девочек наблюдали за этим.

Они опустили старую козу в могилу, а мальчики и девочки бросили цветы на брезент, прежде чем засыпать могилу. Они никогда раньше не бывали на похоронах и не видели, как кого-то хоронят, но узнали об этом из книг, по которым их учили Роуз и Кларисса.

— Папа, у нас нет священника, но я хочу сказать несколько слов, - сказала Киа, пока Маленький Илай держал сделанный ими крест, а Эзра вбивал его в землю.

— Я тоже, папа, - прошептала Мичи, рыдая. - Она была так добра к нам, словно действительно была нашей мамой.

— Девочки, говорите, - сказал Илай, вытирая глаза. - Мы все любили её, и теперь вы знаете, как сильно она любила вас.

— Боже, это Мичи Кроу. Я давно потеряла своих настоящих маму и папу и надеюсь, что они сейчас там, на небесах, с Тобой. Теперь я девочка из семьи Кроу, и я люблю свою семью. Мы не знаем, любишь ли ты коз настолько, чтобы впускать их в рай, но если любишь, мы хотим, чтобы ты взял эту козу туда. Она была для нас больше, чем просто коза — она кормила нас и заботилась о нас, когда мы были маленькими, и мы все любили её. Спасибо тебе, Боже, - сказала Мичи, наклонившись над могилой и плача.

— Боже, это Киа Кроу. Мичи и я не помним наших настоящих маму и папу, но теперь у нас есть новые мама и папа, и мы их очень любим. Я просто хотела поблагодарить тебя за то, что у нас есть такая большая семья, которую мы любим, и за то, что у нас есть эта няня - наша подруга. Она была хорошей козой, она была хорошей подругой, и у неё, конечно, было отличное молоко. Мы все надеемся, что она теперь на небесах, спасибо тебе, Боже, - сказала Киа, когда все они преклонили колени вокруг могилы, возлагая на неё цветы и плача.

— Давайте все пойдём в дом и посмотрим, как там раненые, а потом поговорим о том, что произошло и что нам теперь нужно делать, - сказал им Илай. Он посмотрел на Мознса и Дункана - они тоже плакали.

Это было просто невыносимо — видеть, как их семья так страдает.

Мэри испекла два больших противня дрожжевых булочек и подогрела немного жаркого, оставшегося с ужина, пока остальных лечили и перевязывали. Мальчики и девочки теперь сидели за своим столом одни. Всем им было по восемь лет, кроме Пайка, которому было семь с половиной. С ними сидели Киа и Мичи — самые старшие, им по девять лет. Они всегда заботились о младших. Илай, Эзра, Мика и Калеб уже были такого же роста, как Киа и Мичи, и на голову выше остальных своих сверстников.

Илай спросил, где Карл и Санди, а также Дональд и Джесси, когда понял, что их нет в кругу семьи. Мэри ответила ему, что девочки теперь работают вместе со своими мужьями на стройке и отлично справляются с составлением чертежей, когда предстоит строить новые дома.

Когда все пообедали, Илай встал рядом со столами, пытаясь придумать, что он хочет сказать и как это сказать.

— Это был тяжелый день для всех нас. Я знаю, что всем нам больно из-за потери Маленькой Уточки. Мне тоже больно - она была хорошей женщиной и любила всех нас. Вы все знали её и любили, и вы знаете, что она бы сейчас на нас накричала, если бы мы не продолжили наши планы переехать в Талсу и жить на новом ранчо.

— Дункан, Мозес и я завтра поговорим с судьёй Паркером о том, чтобы мы ушли с должности маршалов. Джефферсон сегодня поговорит с судьей, чтобы узнать, разрешит ли он нам остаться маршалами и жить там. Если нет, то мы уйдем. В любом случае мы все переезжаем в Талсу. Билл, полагаю, тебе, Джеку, Кадали и Адали придется решить, хотите ли вы все тоже переехать туда и открыть магазин кожи и сёдел или нет, сказал Илай, глядя на них.

— Сисси и Джо хотят пожениться прямо сейчас и переехать туда, как только смогут. Я сегодня сказал ей там, в лесу, что мы устроим свадьбу, как только сможем. Мэри, я хочу, чтобы ты и Кларисса помогли им с этим.

— У нас сейчас построено много домов и пансионатов. Я даже не знаю, сколько их у нас, но знаю, что мы получаем с них немалую арендную плату.

— Илай, у нас двадцать односемейных домов, двадцать два двухсемейных дома и три пансиона, в которых сдано в аренду шестьдесят комнат. Все они полностью оплачены, и мы получаем от аренды от трёх до четырёх тысяч в месяц, - сказала Роуз.

— Я и не знал, что у нас столько домов и комнат для сдачи в аренду. Мне нравится эта новость, вы, женщины, хорошо поработали...

— У нас около пяти тысяч голов коров в Талсе и вдвое больше на землях чикасо и шайеннов. Там у нас также сотни, а может, даже тысячи ореховых деревьев, и этой осенью мы все поедем туда собирать орехи. Если у нас всё пойдет хорошо с орехами и коровами, то вместе с доходами от аренды мы все заработаем достаточно, чтобы перестать так усердно трудиться и жить безбедно...

— Думаю, Карлу и Санди, а также Дональду и Джесси придётся решить, хотят ли они остаться здесь или поехать с нами. Я знаю, что решить будет трудно, но эти парни могут заработать здесь много денег, строя дома в ближайшие несколько лет. А потом, если захотят, когда Оклахома станет штатом, они смогут переехать туда и заработать ещё больше, когда Талса начнёт расти. Им просто придётся принять это решение.

— Илай, если они всё-таки останутся, девушки могут каждый месяц собирать арендную плату и откладывать её для нас в банк, - сказала Роуз.

— Роуз... Мэри, я разговаривал с Мозесом и Дунканом, когда мы были там во время последней поездки, о том, чтобы отдать вагон-ресторан Лорин и Коринне. Они помогали нам и усердно трудились, чтобы это заведение работало. Я бы хотел, чтобы она осталась у них, когда мы переедем в Талсу

— Мы с Роуз тоже об этом говорили, Илай. Попросим Джона Дэвида оформить их в качестве владельцев. Они и так уже управляют этим заведением и усердно над этим трудятся, - ответила ему Мэри.

— Завтра - Дункан, Мозес и я подготовим три повозки и снова накроем их брезентом. Думаю, нам понадобится ещё одна, чтобы перевезти туда все наши вещи. Нам понадобятся мебель, кровати и печи. Мужчины сделали нам большие столы для всех кухонь и пробурили колодцы, чтобы воду можно было приносить так же, как у нас здесь. Придётся пока обходиться уличными туалетами, пока Дональд и Карл не смогут приехать туда и построить туалеты в домах...

— Нам всем понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть к новому месту, но когда вы все увидите, как дома расположились на том холме, вам там понравится так же, как и нам.

— Когда мы слушаем, как вы трое об этом рассказываете, всё там наверху кажется таким прекрасным. Сисси и Джо хвастались, что из окон наверху открывается вид на реку и маленький городок на другом берегу. Они рассказывали, что из задних окон тоже видно бесконечно далеко - через широкие холмы в сторону «Чероки Лодж». Мы все говорили об этом и мечтали увидеть всё своими глазами. Теперь, когда всё это произошло, я готова переехать туда, Илай. Я знаю, что остальные тоже, - сказала ему Мэри, стоя рядом с ним и обнимая его за талию.

— Да, Илай, мы все в восторге. Особенно с тех пор, как Сисси и Джо вернулись и рассказали нам обо всём этом, а также о твоих друзьях - Железном Молоте и его братьях. Мы все готовы к переменам, - сказала ему Роза, протянув руку и взяв его за руку.

Женщины чувствовали потребность быть рядом с ним. Он был их силой и опорой, на которую можно было опереться, когда дела шли плохо. Он всегда видел в людях хорошее и замечал то, на что другие даже не обращали внимания.

— Папа, мы тоже готовы переехать в большой дом. Мама говорит, что у меня будет маленькая сестричка, и я хочу, чтобы она родилась в хорошем месте, - сказала Ли Ю, улыбаясь от того, что раскрыла секрет.

— Тин Ю, у нас будет ещё одна девочка? - спросил Илай, широко улыбаясь.

— Да, Илай, Маленькая Уточка сказала мне, что у нас будет ещё одна девочка. Надеюсь, ты рад.

— Я горжусь тобой, Тин Ю. Надеюсь, она будет такой же, как Ли Ю, - сказал он и подмигнул Ли Ю, которая широко улыбалась.

— Папа, когда мы переедем в новый дом, можно нам всем завести индейских пони, как у Сисси и Джо? Черно-белых? - спросил маленький Илай, оглядываясь на всех своих братьев, а также на Айзека и Пайка. Они выбрали маленького Илая, чтобы он задал этот вопрос, ведь его папа ему никогда не отказывал.

— Конечно, можно; мы поговорим с Железным Молотом и посмотрим, есть ли у него лишние пони, которые можно обменять на ещё коров.

— Папа, мы, девочки, тоже хотим индейских пони, можно нам по одному? - спросила Лилли Бет, улыбаясь Ли Ю, Киа и Мичи. Именно её они выбрали, чтобы спросить папу о лошадях. Именно она говорила о лошадях целый день, каждый день.

— У всех вас будут лошади, и мы научим вас, как за ними ухаживать. Вам придётся кормить их, поить и следить, чтобы о них заботились. Лошадь — это как ребёнок, ей нужно много любви и заботы.

— Мы будем, папа! — хором воскликнули они.

Калеб и Мика сидели по обе стороны от Маленького Илая, рядом с Калебом сидел Эзра, а рядом с Микой — Исаак и Пайк. Мальчики оглядывались то на одного, то на другого, улыбаясь при мысли о том, что у них будут собственные лошади и что они будут скакать по большому ранчо, о котором им рассказывали, на территории индейцев.

Джефферсон вернулся домой поздно, после двухчасовой встречи с судьей Паркером, состоявшейся после заседания суда. Он рассказал судье о нападениях на их семью. Он сообщил ему, что Илай, Мозес и Дункан как раз успели вернуться домой вовремя, чтобы предотвратить ещё большее насилие в отношении семьи. Джефферсон сказал Илаю, что ни словом не обмолвился о Bear Sixkiller, а судья так и не спросил, причастен ли тот к инциденту.

— Илай, судья Паркер хочет, чтобы мы все встретились с ним в шесть утра у здания суда. Он расстроен тем, что вы все хотите уйти в отставку с должности маршалов, но сказал, что поймёт, если не удастся найти альтернативного решения.

— Он сказал, что у него на уме, Джефферсон? - спросил Илай.

— Нет, только что он придумает способ, как семья сможет переехать, а вы трое продолжите работать на него в качестве маршалов.

— Тогда встретимся с ним в шесть, спасибо, Джефферсон.

На следующее утро Мэри, Джуни и Су разбудили мужчин ещё до половины пятого, приготовив обильный завтрак, пока остальные спали.

Илай заглянул в спальню, чтобы убедиться, что с Тин Ю всё в порядке. Она проснулась и притянула его к себе на кровать.

— Илай, я люблю тебя, - сонно сказала она.

— Я тоже люблю тебя, Тин Ю. Отдыхай, через несколько дней нам предстоит собираться в путь.

Он наклонился и поцеловал её, а она закрыла глаза.

Он зашёл в комнату, чтобы посмотреть, спят ли ещё Ева и Кэтт. Когда он приподнял одеяло, обе оказались обнажёнными. Они проснулись и схватили его.

— Поторопись, Илай, ты нам нужен, - сказала Кэтт, развязывая шнурки на его кожаных штанах.

— Оставь мне немного, Илай. Мы обе нуждаемся в тебе, - сказала Ева, просовывая руку под его рубашку из оленьей кожи, пока он занимался любовью с её сестрой...

Он зашёл к Роуз. Она спала, но когда он наклонился, чтобы поцеловать сестру в щеку, она проснулась и обхватила его.

— Мне так нравится, когда ты приходишь и будишь меня поцелуем, Илай. Хотела бы я, чтобы у нас было больше времени.

— Я тоже, Роуз, может, скоро у нас у всех будет больше времени.

— Не забывай меня, Илай, я по-прежнему люблю своего брата так же, как люблю своего мужа.

— Я тоже люблю свою сестру, я горжусь тобой, Роуз. Поспи еще, ты так хорошо выглядишь в постели.

— Илай, тебе лучше уйти сейчас, - сказала она, сонно улыбаясь, когда он уходил.

Илай проскользнул в комнату, где спала Кларисса. Её планшеты были разбросаны по кровати, и он отодвинул их, чтобы приподнять одеяло. Она была обнажённой.

— Иди ко мне, Илай, - прошептала Кларисса и притянула его к себе в постель.

— Я люблю свою рыжеволосую женщину, Кларисса, - сказал Илай, прикасаясь к её теплому телу.

— Я тоже люблю своего большого дикого индейца, Илай; развяжи шнурки, поспеши.

— Мне нужно поспешить на встречу с судьей, Кларисса.

— Тебе нужно поспешить и полюбить меня, Илай. Ты мне нужен.

Илай подошел к столу последним, но ему стало легче, теперь, когда он знал, что все его женщины в безопасности.

Когда они собрались уходить, Мэри остановила Илая у двери, а Джефферсон, Дункан и Мозес направились в сарай.

«Илай, мы, женщины, вчера вечером посовещались и хотим, чтобы вы, мужчины, знали: как бы вы ни договорились с судьей, мы поддержим вас. Если нам придётся прожить здесь ещё год или два, мы это сделаем, и все будем более осторожны», — сказала она ему, когда они стояли у задней двери.

— Мэри, Джуни, Су, мы не собираемся здесь оставаться. Дункан и Мозес со мной согласны: мы уезжаем отсюда со своими семьями. Если судья сможет договориться так, чтобы мы могли жить там и по-прежнему работать маршалами, мы, скорее всего, согласимся на это. Если нет, вам, женщинам, лучше приготовиться, потому что мы будем часто бывать дома, — Илай улыбнулся и обнял Мэри, прежде чем уйти.

Судья Паркер находился в своём кабинете, когда они прибыли, и все четверо вошли к нему.

— Доброе утро, маршалы, доброе утро, Джефферсон. Я рад, что вы пришли пораньше. Надеюсь, нам удастся разработать план, который позволит вам троим остаться на должности маршалов.

— Мы выслушаем, что вы хотите сказать, Ваша честь, но мы все в некотором роде потрясены тем, что случилось с нашей семьёй, и уже хотим переехать в наши новые дома, - сказал ему Илай.

— Я понимаю, Илай, мне очень жаль слышать о твоём друге Маленькой Уточке. Джефферсон тоже рассказал мне о Сисси и Джо Джонсоне. Я просто рад, что вы трое вернулись домой как раз вовремя. Я почти всю ночь не спал, пытаясь придумать, что я мог бы предложить вам троим, чтобы вы остались маршалами. Я готов позволить вам троим по-прежнему носить значки и жить в Талсе. Этот город станет быстроразвивающимся бум-тауном, как только он получит статус муниципалитета и появится на картах. Поскольку почтовое отделение уже открыто, это лишь вопрос времени.

— Я предлагаю вам троим взять под свой контроль весь северо-восточный угол территории - от реки Арканзас до границы штата, затем на север до границы с Канзасом и обратно до Форт-Смита. Я буду поддерживать связь по телеграфу, теперь, когда она там доступна.

— Чтобы сделать предложение ещё более привлекательным, я назначу Джо Джонсона заместителем маршала Соединённых Штатов. Об этом меня попросил Джон Дэвид. Клянусь, у этого парня есть способ добиваться того, чего он хочет, даже от меня.

— Судья, сделка заключена, - сказал Илай, заметив, что Мозес и Дункан уже улыбаются.

— Вам придётся обслуживать город Талса, и, как я уже говорил, я вижу, что в ближайшие годы этот город будет быстро расти.

— Мы будем обслуживать Талсу, каким бы большим он ни стал. Ваша честь, мы благодарим вас за это. Мы не хотели уходить, но нам нужно было увезти наши семьи подальше от тех злодеев, которых мы приводили в ваши суды.

— Я понимаю, и я искренне благодарю вас троих. Джефферсон, я благодарю тебя и знаю, что никогда не говорю тебе достаточно, насколько сильно.

— Ваша честь, мы пойдём и подготовим повозки, через несколько дней мы уедем. Джефферсон скажет вам, когда мы уедем, и нам понадобится чуть больше трёх долгих дней, чтобы добраться туда.

— Скажите Джо и Сисси, чтобы они зашли ко мне перед отъездом. Джефферсон рассказал мне, что они собираются пожениться.

— Да, сэр, и как бы мне ни хотелось самому рассказать им о том, что Джо стал помощником, я оставлю это вам.

— Я ценю это. Иногда я считаю Сисси и других девочек своими родными, ведь ты привел их ко мне, чтобы помочь им построить лучшую жизнь.

— Скажите ей это, Ваша честь, она и так считает вас Богом.

— Она даже близко не угадала, Илай. А теперь вы трое уходите, у меня есть дела, - сказал он, вставая, чтобы пожать им руки.

Они помчались обратно к дому, сняли сёдла с лошадей и загнали их в стойла.

— Илай, я пойду наверх и расскажу Су о сделке, которую судья Паркер заключил для всех нас. Возможно, я немного опоздаю, но вернусь, чтобы помочь подготовить повозки, - сказал Мозес и улыбнулся.

— Илай, мне тоже понадобится некоторое время, чтобы рассказать Джуни обо всём. Давно мы не беседовали по душам, не торопясь, - Данкан улыбнулся своим двум друзьям.

— Идите, не торопитесь; мне нужно проверить, как там Тин Ю и Роуз, просто чтобы убедиться, что с их ранами всё в порядке. Потом мне нужно рассказать Мэри обо всём, что касается нашей новой сделки с судьёй.

— Вы двое будьте осторожны и не поранитесь, встретимся здесь около полудня, подготовим эти повозки, а потом поедем в город и купим ещё две.

Трое друзей пошли к дому, смеясь, болтая, похлопывая друг друга по плечу и снова чувствуя оптимизм по поводу своего будущего и своей семьи.

Илай сначала пошёл к Тин Ю, чтобы рассказать ей. Он приподнял одеяло и залез к ней в постель.

— Илай, Тин Ю так хорошо о тебе думала, когда ты уезжал сегодня утром, так рада, что ты вернулся. Прижмись ко мне и поласкай меня, Илай, - сказала она, подтянув фланелевую ночную рубашку и прижавшись к нему своим тёплым телом.

Когда он вышел из её комнаты, он увидел Мэри и попросил её подождать его в постели: у него были хорошие новости, и он хотел обнять её. Мэри улыбнулась и зашла, чтобы подождать его.

Он залез в постель рядом со своей сестрой, которая лежала на боку.

— Роуз, тебе больно там, где тебя порезал нож? - прошептал он.

— Прижмись ко мне и обними меня, Илай, только не трогай это место. Мне нужно, чтобы ты меня обнял.

Илай рассказал ей о том, что сказал судья Паркер, а также о Сисси и Джо, и они разговаривали и прижимались друг к другу.

— Илай, мы с Джефферсоном уже четыре года пытаемся завести ребёнка, но у него не получается. Он хочет девочку. Ты нам поможешь? Он просил меня спросить тебя.

— Джефферсон Уайтхед - самый замечательный человек, которого я знаю, Роуз. Я люблю этого человека как брата. Я не знаю, правильно это или нет, но я хочу, чтобы у Джефферсона была доченька.

— Он тоже тебя любит, Илай, он боготворит тебя, потому что ты видишь в нём мужчину, а не маленького человечка. Я так сильно его люблю и каждый день говорю ему, как сильно я его люблю. Он - лучший мужчина, которого ты только мог бы выбрать для меня, Илай.

— Ты слышала, как вчера Эзра назвал меня и Джефферсона «папой»? - спросил он.

— Я знаю, он спросил у Джефферсона и у меня, можно ли ему так называть тебя, ведь Илай, Мика и Калеб все зовут тебя «папой». Мы сказали ему, что можно. Он такой же умный, как и ты, Илай. Все твои мальчики такие умные, что нам трудно учить их чему-то новому - они так быстро всё схватывают.

— Тогда нам нужно купить ещё книг. Я хочу, чтобы у меня были умные мальчики и девочки. Я сам не получил хорошего образования, и хочу, чтобы мои дети были умными.

— Мы так и сделаем, Илай. Обними меня покрепче... Я так люблю своего брата.

— Я люблю свою сестру.

Илай сказал Роуз, что хочет, чтобы она помогла Сисси научить Джо читать и писать. Он хотел, чтобы у него были умные внуки, и знал, что его дочери скоро начнут рожать детей.

Илай поцеловал сестру в шею и похлопал её по ягодицам, сползая с кровати. Солнце вот-вот должно было взойти, ему нужно было пойти к жене и долго с ней поговорить. Он знал, что ему больше понравится быть дома, а не отправляться в долгие путешествия.

— Поторопись, Илай, - сказала Мэри, когда он вошёл в комнату и закрыл дверь. Он снял свои кожаные штаны и залез в постель, а она откинула одеяло.

Мэри накрыла их одеялом и прижала его к себе. От неё исходило тепло, и Илаю нравилось ощущение её гладкого тела.

— Мэри, у тебя грудь стала больше, - сказал он, когда она прижалась к нему поближе и прижала свою большую грудь к его груди.

— Я знаю, на прошлой неделе я была у доктора, и он сказал, что, возможно, я беременна, Илай.

— Правда? Нам точно будет не хватать Маленькой Уточки, которая всегда рассказывала нам, кто родится - мальчик или девочка. А ты хочешь девочку или мальчика?

— Я хочу, чтобы у нас был ещё один сын. У тебя уже есть девочки, у Тин Ю будет ещё один, а у нас есть Киа и Мичи.

— Кто бы это ни был, мы будем любить его, Мэри.

— Я знаю, Илай. Иди ко мне, я люблю своего мужа.

— Я тоже люблю свою красивую жену, Мэри. Мы зачали красивого мальчика, и я знаю, что зачнём красивую девочку, если она у нас родится.

Они занялись любовью, а потом заснули, обняв друг друга. Проснувшись, они снова занялись любовью. Мэри заставила Илая залезть в ванну и стоять, пока она омывала его прохладной водой. Ему было приятно снова помыться. Он скучал по всему тому, чем они когда-то занимались. Он был ещё больше рад тому, что они будут работать недалеко от дома и жить в Талсе.

Когда женщины и мужчины спустились по лестнице, все смеялись и были счастливы. Дети сидели за столом и ели поздний завтрак, который приготовили для них Сисси и Джо. Это была та семья, о которой все они мечтали. Это было то, чего они хотели на всю оставшуюся жизнь.

— Папа, ты разработал новый план вместе с судьёй Паркером? - спросила Сисси, пока он наливал кофе.

— Конечно, Сисси. Он сказал, что хочет, чтобы ты и Джо зашли к нему. Если вы пойдёте около трёх, у него будет перерыв, и вы сможете застать его в его кабинете.

— Зачем мы ему нужны? Это по поводу тех неприятностей на Индейской территории?

— Он не сказал, Сисси, я даже не спросил. Я знаю, что он очень любит тебя и Джо, может, он просто хочет пообщаться, а может, он слышал, что ты и Джо хотите пожениться, и хочет сам вас поженить.

— О, папа, ты действительно так думаешь?

— Никогда не знаешь.

— Я бы согласилась, но моей семьи там не будет.

— Твоя семья будет любить тебя, кто бы тебя ни женил, Сисси, - сказала ей Роуз.

— Папа, если он захочет, мы сможем пожениться, пока будем там?

— Думаю, было бы хорошо, если бы судья Паркер поженил тебя и Джо.

— Мы хотим сделать это тогда. Вчера ночью мы спали вместе, но ничего не делали. Я хочу подождать, пока мы не приедем в Талсу, и сделать это на новом ранчо.

— Сисси! — ахнул Джо, когда она это сказала.

— Джо, надеюсь, ты понимаешь, что берешь себе девушку, которая знает, чего хочет, и она добьется своего. Если она станет слишком неуправляемой, запряги её в седло и держись крепче, - сказала ему Кларисса, и его лицо тогда действительно покраснело, пока все остальные смеялись над ними.

— Джо, они все любят тебя так же, как и я. Ну, может, чуть по-другому, но не меньше, - сказала Сисси.

— Джо, просто люби нашу девочку и дай ей всё, что можешь. Люби её и заведи много детей, сказал Илай, и Джо чуть не подавился кофе.

Мальчики и девочки вышли вместе с Илаем, Мозесом и Дунканом. Они хотели занять их, чтобы те не так много думали о Маленькой Уточке. Они знали, что когда состоятся её похороны, им будет очень тяжело.

Они позволили детям залезть в повозки, пока сами доставали из сарая брезентовые чехлы и закрепляли их на повозках. Дети натягивали брезент на дуги, а взрослые завязывали его с другой стороны.

Они подготовили все три повозки, и Илай спросил, не хотят ли они прокатиться на одной из них и поехать с ними купить ещё две. Чтобы перевезти всё необходимое, понадобится как минимум пять повозок.

— Я пойду скажу маме, где мы будем, — крикнула Киа и помчалась к дому.

Когда она вернулась, они погрузились в повозку: дети сидели сзади, Мозес и Дункан - рядом с ними, а Илай вел повозку. Мужчинам это доставляло не меньшее удовольствие, чем детям: они пели песни, смеялись и играли.

В конюшне они купили ещё две повозки, на которые уже был натянут брезент. Они купили четыре мула для запряжки. Мозес вел одну повозку, а Дункан - другую. Дети разделились и поехали на разных повозках, чтобы можно было перекрикиваться друг с другом.

На обратном пути Илай остановился у хозяйственного магазина, и они купили две кухонные печи для новых домов. У него уже была одна для своего дома, которую он велел строителям забрать из дома Хэмпа Нунана.

Они встретили Сисси и Джо на их пегих лошадях, направлявшихся к судье Паркеру, и дети пришли в восторг, когда те проскакали мимо.

— Папа, мы хотим таких же лошадей, как у Сисси и Джо, - сказал Маленький Илай, забираясь к нему на сиденье.

— Посмотрим, что мы сможем с этим сделать, Илай. Возможно, они не будут совсем чёрно-белыми.

— Мы все хотим по одной, папа. Прямо как у них.

— Тогда мы где-нибудь найдём их с дюжину.

— Мы знали, что ты это сделаешь, папа. Мы тебя так сильно любим.

— Илай посмотрел на своего сына и не смог сдержать смеха, увидев, как тот сидит и улыбается ему. Он обнял его за плечи и передал ему кожаные вожжи, пока лошади шли по гравийной дороге к дому.

Когда они остановились у сарая, Мозес и Дункан подъехали с обеих сторон, а Пайк и Айзек управляли своими упряжками мулов. Мика и Калеб разозлились, пока Илай не сказал им, что, когда они переедут в Талсу, они смогут по очереди управлять повозкой целый день.

— Папа, мы тоже хотим погонять лошадей, - сказала Ли Ю, стоя вместе с Лилли Бет позади сиденья, улыбаясь и положив руки на бедра.

— Нам понадобится три дня, чтобы добраться туда, так что у всех вас будет достаточно возможностей погонять.

— УРААААА! - закричали дети.

Дональд, Карл, Санди и Джесси зашли после работы и поужинали с ними. Они рассказали, что решили остаться в Форт-Смите, так как их дедушка старел и слабел. Они не хотели оставлять его одного, ведь именно он помог им начать карьеру плотников.

— Ребята, заботьтесь о нём. Всегда заботьтесь о женщинах и стариках - вы никогда не ошибётесь, проявляя уважение к тем и другим, - сказал им Илай.

Джек и Билл сидели рядом с Кадали и Адали. Они позволили своим жёнам сказать Илаю то же самое.

— Илай, мы тоже останемся. Дедушка стареет и сказал, что, по-видимому, не сможет отправиться в путь. Хотя он добавил, что, может быть, когда-нибудь он все-таки поедет на пароходе. Надеюсь, ты не против, - сказала ему Адали.

— Это лучшее, что вы могли для него сделать. Ребята, делайте именно то, что я сказал Дональду и Карлу. Заботьтесь об этом человеке - он сделал вас такими, какими вы есть сегодня. Когда придет его время, все вы переезжайте к нам в Талсу. Это место скоро начнёт процветать.

— Спасибо, Илай. Кадали сказала мне, что ты так и скажешь, - ответил Джек.

— Вы все неплохо зарабатываете в седельной мастерской. Мы хотим, чтобы Кадали и Адали взяли на себя управление кожевенной мастерской, теперь, когда мы потеряли Маленькую Уточку. Она бы этого хотела. Не так давно она сказала мне, что хочет переехать с нами в Талсу, когда мы туда отправимся.

— Когда придет время вам всем переехать туда, просто погрузите всё своё оборудование на пароход и отправляйтесь в путь. Мы откроем там лавки, а Дональд и Карл будут так заняты строительством домов и магазинов, что им придётся заставить своих рабочих переехать вместе с ними.

— Илай, ты действительно так думаешь? - спросил Карл, улыбаясь — с надеждой.

— Да. Я вижу, как этот город растёт, как Форт-Смит, и однажды он станет одним из крупнейших городов штата Оклахома.

— Илай, ты действительно так думаешь? Как ты представляешь себе всё это в голове? - спросила Мэри.

— Я просто закрываю глаза, думаю об этом, и вижу, как всё это происходит. Мне становится волнительно, и я хочу, чтобы это поскорее случилось, - ты сама увидишь. В Талсе, штат Оклахома, произойдут великие события, и я хочу, чтобы моя семья была рядом, когда это случится.

Глава 24

Сисси и Джо вернулись домой, пока все ещё сидели за столом. На Джо был значок заместителя федерального маршала США, он улыбался своей кривой улыбкой, а Сисси, улыбаясь, ввалилась в дом и прижалась к нему, словно была прикована к нему.

— Мы поженились, папа. Теперь я жена и люблю своего мужа. Нас поженил судья Паркер, и он даже заплакал от счастья, что мы ему это позволили. Он сказал нам не беспокоиться насчёт тех неприятностей на нераспределённых землях - он сам об этом позаботится.

— Мама, я веду своего мужчину наверх, и если вы все услышите, как он кричит о помощи, просто сделайте вид, что ничего не слышали. Я сделаю его своим мужчиной, а он сделает меня своей женщиной, и мы повеселимся так, как мне рассказывали Кэтт, Ева, Роуз и Кларисса, - Сисси смеялась и тащила Джо к лестнице, цепляясь за него, словно вторая пара оленьих шкур.

— Иди и как следует приручи этого парня, Сисси. Ты сможешь рассказать нам, женщинам, обо всём, когда мы поедем в Талсу, - сказала Роуз, разделяя её радость.

— Илай, как ты думаешь, этот парень когда-нибудь сможет справиться с этой девчонкой? Я же тебе говорил, что она точно такая же, как ты, и посмотри, что она с ним уже натворила, - сказал Дункан.

— Я сам отобрал этого парня для своей девочки. К тому времени, как мы соберёмся и отправимся в Талсу, она будет бегать за ним как маленький щенок, - ответил ему Илай, и все взрослые рассмеялись, а дети ухмылялись и хихикали, словно понимая, что он имел в виду.

На следующее утро после завтрака они приступили к погрузке фургонов, подъезжая по два фургона за раз к заднему крыльцу, чтобы во время погрузки можно было решать, что куда укладывать. Билл и Джек подошли и помогли им с погрузкой... и к полудню в сарае остались только одежда и конская упряжь. Когда женщины погрузили всё постельное белье и остальную одежду, Илай выехал фургоном к сараю и погрузил в него все сёдла, кроме пяти.

— Папа, откуда взялись все эти сёдла? Целая комната ими завалена, - сказал Маленький Илай, пока они продолжали выносить сёдла - все одинаковые, чёрные и блестящие, как новые.

— Ребята, вы же не можете получить новых лошадей, не получив при этом новых сёдел.

— Ты хочешь сказать, что они наши? - спросила Лилли Бет, перепрыгивая на одно из сёдел и садясь на него, пока они складывали их в повозку.

— Ага, это все ваши новые сёдла. Джек и Билл сделали для них специальные стремена, которые мы сможем снять, когда ваши ноги станут длиннее.

— О, папа, мы тебя так любим, - сказала Ли Ю, подпрыгивая на своём новом седле рядом с Лилли Бет.

— Илай, у нас ещё половина одного фургона пустая, мы что-то забыли погрузить? - спросила Кэтт, когда женщины стояли на земле и заглядывали внутрь фургона.

— автра, когда будем уезжать, мы заскочим к гробовщикам. Мы возьмём с собой Маленькую Уточку. Она хотела поехать туда с нами, и я собираюсь это устроить», — сказал Илай, и его глаза наполнились слезами.

«Илай, мы тебя так любим». Кэтт и Ева обнялись, и все остальные женщины подошли, чтобы обнять их.

Незадолго до наступления темноты, когда куры и индюки ушли на ночлег, они поймали большую часть птиц и поместили их в клетки, которые подвесили под фургонами, оставив полдюжины кур и петуха, а также трех индюшек и одного индюка-самца. Илай сказал им, что старая курица вот-вот выведет птенцов, и он надеется, что она доберётся до Талсы до того, как это произойдёт.

Док, Летти, Хадали и Надали подошли, чтобы попрощаться с семьёй. Они пообещали вскоре встретиться с ними на новом ранчо на другом берегу реки от Талсы. Джесси, Санди, Кадали и Адали были там вместе со своими мужьями, когда семья ела последний совместный ужин, который, возможно, не повторится ещё несколько месяцев.

Форт-Смит, Арканзас, 15 октября 1883 года

Илай, Дункан и Мозес рано утром уехали на повозке, чтобы загрузить гроб Маленькой Уточки. Они сказали женщинам, чтобы к их возвращению дети были уже на ногах и накормлены.

С приготовленной едой, упакованной в кастрюли, сковородки и корзины, с детьми, прыгающими, кричащими и смеющимися, с женщинами, напевающими песни, с козами, бегающими, прыгающими и поднимающими ноги, пять повозок выехали из Форт-Смита.

Они направились на запад, в Индейскую территорию: Джо вел первый фургон, а Роуз и Кларисса ехали с ним на сиденье. Мозес вел следующий фургон, рядом с ним - Су, за ним ехала Ева, а на сиденье рядом с ней сидела Тин Ю. Кэтт вела следующий фургон, а Мэри ехала с ней на сиденье. Дункан вел последний фургон, рядом с ним — Джуни, а сзади был привязан веревками гроб Маленькой Уточки. Семья переезжала на запад, чтобы начать новый этап своей жизни на новом ранчо.

Илай и Сисси ехали верхом, а остальные верховые лошади были привязаны сзади повозок — оседланные и готовые на случай неприятностей. Они не хотели рисковать безопасностью своей семьи и везли винтовки и ружья в повозке вместе с возницами.

Мозес и Дункан помогли Илаю погрузить все его чугунные ящики в повозку, которой управлял Дункан. Они улыбнулись Илаю, поднимая большие сейфы — одни были тяжело загружены золотом, другие полны бумажных денег, а все они были заперты на навесные замки.

Илай и Сисси постоянно ехали впереди и сзади небольшого обоза, неустанно следя за всем, что могло бы означать неприятности для семьи. Илай сказал всем: если возникнут неприятности, убивайте любого, кто на них нападёт, а о том, что правильно, а что нет, они позаботятся уже после того, как всё закончится. Он не собирался рисковать жизнью своей семьи здесь, на территории индейцев.

На четвёртый день после выезда из Форт-Смита они пересекли железнодорожную линию K-T и ехали на северо-восток вдоль путей, пока не доехали до реки.

Для детей это было увлекательным зрелищем: фургоны переправлялись через реку, брызгая водой на платформы, а лошади и мулы стояли по колено в воде. Илай ехал позади фургонов, следя за тем, чтобы ничего не потерялось и не упало в воду. Сисси ехала впереди и, крича, показывала пальцем на все большие дома на вершине холма впереди.

Женщины и дети все вскочили, чтобы лучше рассмотреть новое поместье. Из фургонов доносились возгласы радости, крики и смех, когда они приближались к поместью.

Илай выехал вперед и увидел Бена, Джорджа и Уильяма Баркли, скакавших к ним вниз по склону, махающих руками и улыбающихся, когда они поняли, что маршал Илай переезжает сюда со своей семьёй.

— Маршал Илай, ты здесь, чтобы остаться со своей семьёй? — спросил Уильям, подъезжая к Илаю и улыбаясь.

— Мы здесь, чтобы остаться, Уильям. Как у тебя дела?

— Всё хорошо, маршал. Мы все живём вон там, в том дальнем доме. Надеюсь, это не проблема. Но мы можем съехать, чтобы ты и твои близкие могли заселиться.

— Оставайтесь на месте, если нам понадобится больше места, мы построим здесь ещё один дом. А кто эти три девушки из племени чероки? Это Железный Молот нашел тебе и братьям жён?» — спросил Илай, улыбаясь.

«Конечно, он это сделал, и мы счастливее, чем когда-либо в жизни, маршал».

— Когда мы подгоним фургоны к домам, я познакомлю вас с моей семьёй, и мы разгрузим наши вещи.

— Да, сэр, маршал, мы действительно гордимся тем, что видим вас всех. Приятно видеть, что вы все переехали сюда, как и обещали.

Когда все фургоны были разгружены у тех домов, для которых они предназначались, припаркованы за сараями, а упряжки заведены в загоны, все собрались возле одного большого дерева на вершине холма.

Мужчины взяли лопаты и по очереди копали могилу для Маленькой Уточки. Пока они копали могилу, дети собирали полевые цветы, а потом сели и смотрели, как гроб опускают в землю с помощью двух веревок.

Хотя все они знали, что она умерла, и что они привезли её на повозке аж в Талсу, они всё равно плакали и утешали друг друга, засыпая её могилу. Дети положили свои полевые цветы на свежую землю и плакали, вспоминая ту маленькую женщину, которая так сильно их любила и всегда находила для них время, чем бы она ни занималась.

Единственное, что могло отвлечь малышей от могилы Маленькой Уточки и заставить их перестать страдать... произошло как раз вовремя.

— Я слышу маму, наверное, она рожает козлят. Пошли! крикнула Киа, и они побежали к сараю, где две младшие козы и козел прыгали и топали у входной двери.

Действительно, когда они добежали до сарая, там стояли два белоснежных козленка, шатаясь на ножках и пытаясь идти. Коза облизывала их, очищая после родов. Девочки взяли мешки, вытерли маленьких белых козлят и показали им, где они могут попить молока у мамы.

К тому времени, как два козленка съели свой первый прикорм, они уже твердо стояли на ножках и были готовы бегать и играть.

И они действительно играли. Дети Кроу вместе с Пайком и Айзеком бегали и играли на склоне холма, а два козленка бегали и играли вместе с ними.

Кларисса сидела на широкой качели на крыльце, глядя на долину реки Арканзас, и писала в свой блокнот, пока не заполнила его и не взяла другой. Она позаботилась о том, чтобы у неё было их достаточно, прежде чем они уехали. Она знала, что здесь, наверху, будет не так много мест, где можно купить блокноты.

Ей предстояло наверстать упущенное: она записывала всё о злодеях, которые пришли и пытались похитить Киа и Мичи, а также об индейце, увлёкшем Сисси в лес.

Кларисса складывала свою историю воедино, делая заметки и записывая её. Она хотела рассказать о том, что произошло, и почему те мужчины оказались в тюрьме.

Она узнала всю историю от Сисси: о том, как Илай набросился на того человека, и о том, как она уже почти потеряла надежду после того, как в Джо выстрелили, но потом услышала голос своего папы и поняла, что с ней всё в порядке. Сисси даже рассказала ей, как она наблюдала, как её папа снимал с того человека скальп, улыбаясь ему сверху.

Кларисса наконец-то заставила Мозеса рассказать ей правду о том, что случилось с индейцем, кем он был и почему оказался там. Он даже рассказал ей, что они с ним сделали позже и почему никто о нём не знал.

Коринн и Лорин уже рассказали ей о тех мужчинах, которых Илай и Мозес поймали в сосновом лесу, а остальную часть истории она узнала от Дункана - о тех людях и о том, как их приковали цепями к дереву, когда он впервые их увидел. Дункан рассказал ей всё, что помнил о том времени, проведённом у границы с Канзасом, и о том, как его ударили по голове.

Джефферсон рассказал ей всё об их поездке в Литл-Рок вместе с Дунканом, чтобы увидеться с доктором Харродом. Он смеялся, рассказывая ей об инциденте в вагоне-ресторане в Литл-Роке. Кларисса как будто видела перед глазами, как Илай вышел из себя и бросился к столику, за которым сидели мужчины, никогда раньше не видевшие разъярённого индейского маршала.

Еще до наступления сумерек она заставила Бена Баркли, сидящего рядом со своей женой-чероки, рассказать, как они познакомились с Илаем, Мозесом и Дунканом. Кларисса чувствовала прилив вдохновения, находясь здесь, на этой бескрайней земле, в новом доме на вершине хребта, откуда открывался вид на реку Арканзас. Глядя на детей Кроу и козлят, бегающих и играющих на склоне холма перед ней, она улыбнулась:

— Это, наверное, рай на земле», — подумала Кларисса. Она всё ещё улыбалась, записывая эту мысль, прежде чем закрыть свои записные книжки на сегодня. Она протерла глаза, а затем вытерла пальцы, которые намокли от слёз.

В ближайшие недели один из четырёх, а то и все четверо мужчин, будут дважды в неделю заходить на почту и в телеграфную контору, чтобы проверить, нет ли сообщений от семьи из Форт-Смита, от Джефферсона или от самого судьи Паркера.

Джефферсон проверял расписание отправлений и прибытий пароходов, и, когда мог, приезжал сюда, оставался на несколько дней и уезжал, когда пароход отправлялся обратно вниз по реке. Конечно, это происходило только тогда, когда уровень воды в реке был достаточно высоким, чтобы обеспечить судоходство. В остальное время он возвращался в Талсу вместе с Илаем и остальными, оставался там на несколько дней, а затем садился в фургон или присоединялся к какому-нибудь надежному человеку или группе людей, направлявшихся в ту сторону, и ехал с ними для безопасности.

Илай заключил сделку с Железным Молотом - коровы в обмен на лошадей - и получил две дюжины лошадей, все чёрно-белые, такие же, как у Джо и Сисси. Когда мужчины были дома, они проводили дни верхом на лошадях вместе с детьми. А когда те уезжали в поездку, Сисси брала младших на прогулку и отправлялась навестить Железного Молота и его многочисленную семью в их хижинах. Дети Кроу любили бывать там и играть с детьми чероки. Все они тоже носили одежду из оленьей кожи, и их было трудно различить.

У Ли Ю, Лилли Бет, Киа и Мичи появились подружки, с которыми можно было играть, а девочки-чероки даже подарили им куклы, сделанные их бабушками-чероки. Девочки Кроу принесли им двух куриц и петуха, чтобы те могли завести собственное стадо кур. Они также принесли им яйца индейки, чтобы те могли высидеть индюшат под курицами.

Три дня в неделю Железный Молот и его братья собирали всех своих детей и отводили их в дом Кроу, где Роза и Кларисса учили их читать и писать на языке белых людей.

После переезда в Талсу живот Мэри продолжал расти, и она была уверена, что вот-вот родит близнецов. Но в последующие дни она почувствовала себя плохо, сильно похудела и потеряла силы. Несмотря на то что она была прикована к постели, она по-прежнему была полна решимости родить этих детей.

Через несколько недель после переезда Джефферсон приехал на новое ранчо в Талсе. Вернувшись в Форт-Смит, он рассказал Доку и Летти о Мэри, и уже через три дня они оба специально отправились в Талсу, чтобы навестить её. Когда Док Харрод осмотрел её, он понял, что она не беременна.

У Мэри была большая опухоль.

Женщины слышали об опухолях, а мужчины понятия не имели, что это значит. Док отвел Илая в сарай и постарался как мог объяснить ему, что это значит и что будет дальше.

— Илай, Мэри больна... очень больна, и как бы я ни хотел ей помочь, я ничего не могу сделать. Мне очень жаль, что я не заметил этого до того, как вы все переехали сюда.

— Док, Мэри умрёт, да? - рыдал Илай, цепляясь за Дока.

— Илай, я отдал бы свою жизнь, чтобы спасти её, но болезнь полностью овладела её телом, и она слишком слаба, чтобы путешествовать. Она никогда не доедет до Форт-Смита и даже не переживёт операцию, если бы оказалась там.

— Тогда я хочу, чтобы она была здесь, с нами, когда уйдет. Ты сказал об этом ей и остальным?

— Да, женщины знают. Мэри тоже знает и смирилась с этим. Она хочет увидеться с тобой наедине, а потом с Маленьким Илаем, Кией, Мичи и Сисси.

— Что мне ей сказать, док?

— Просто поговори с ней и люби её так же, как любил с самого момента вашей встречи. Она знает, как тебе тяжело. Младшие пока ещё не знают. Она хочет, чтобы ты был рядом, когда она им расскажет. Она хочет, чтобы ты был сильным ради них. Теперь они будут нуждаться в тебе, Илай, больше, чем когда-либо.

— Док, я не знаю, смогу ли я это сделать, ты должен сказать мне, как, - рыдал Илай, не сдерживая слёз.

— Илай, ты не был бы мужчиной, если бы не страдал при потере любимого человека. Представь, что это случилось с тобой: просто подумай, насколько сильной была бы Мэри ради твоих детей, - и будь таким же сильным, как она, и люби их так же сильно, как вы с ней оба...

— Им будет больно узнать, что их мама умрёт, и им будет больно, когда она умрёт. Им будет ещё больнее, когда они будут помогать хоронить её. Они будут полагаться на тебя и на других, чтобы помочь им понять и пережить это. Просто не дай никому из них почувствовать себя нелюбимым.

— Не дам, док. Я сейчас пойду к Мэри, - сказал Илай, глубоко вздохнув и вытерев глаза рукавом.

Илай поднялся в их комнату и медленно открыл дверь. С Мэри была Роуз; она встала, когда вошел Илай. Она ничего не сказала, просто протянула руку и коснулась руки Илая, а затем вышла и закрыла дверь.

Он сел на край кровати, глядя на свою жену. В её глазах стояли слёзы... он тоже плакал.

— Илай, я хотела, чтобы Док сам тебе об этом сказал. Не думаю, что я сама смогла бы это сделать. Надеюсь, ты не обиделся. Я просто слишком сильно тебя люблю, чтобы так тебя ранить. Прости меня, Илай. Я хотела, чтобы мы состарились вместе, но у Бога были другие планы. Роуз напишет маме и папе письмо и расскажет им об этом. Я бы хотела, чтобы ты однажды отвёз Маленького Илая и остальных детей туда, в Бунс-Кроссинг, чтобы они их увидели, пока они ещё не стали слишком взрослыми, чтобы радоваться этой встрече...

— Я знаю, что ты будешь сильным ради детей, Илай. Ты всегда был самым сильным в семье, и все смотрят на тебя с уважением. Просто оставайся Илаем Кроу и обращайся к Богу, когда тебе понадобится сила, Илай. Он тебе поможет. У тебя будут Роуз, Кларисса, Ева, Кэтт и Тин Ю. Будь по-настоящему сильным ради Тин Ю, Илай. Теперь она будет нуждаться в тебе, точно так же, как нуждалась, когда умерли её мама и папа.

— Мэри, как ты можешь быть такой сильной и смириться с этим? Мне так тяжело видеть тебя такой. Мне хочется разозлиться и пойти кого-нибудь убить... но в этом никто не виноват. Я чувствую себя так же, как тогда, когда потерял маму...

— Похоже, я полюбил тебя с первого взгляда, Мэри. Просто я никогда не позволял себе это почувствовать, пока не пошёл прощаться с тобой и не увидел, что я тебе тоже нравлюсь. Всё, о чём я думал в те три года, - это стать мужчиной, которым ты бы гордилась, а потом вернуться, забрать Роуз и тебя и привезти вас домой, чтобы вы жили со мной...

— Я знаю, что у меня были другие женщины, но я никогда не стремился к этому. Просто они как-то нуждались во мне, а я не мог им отказать. Теперь я люблю их, тебя и всех наших детей, и... я теряю тебя. Трудно об этом думать, Мэри, и говорить об этом тоже тяжело. Я попросил Дока подсказать, как мне справиться с этим, а он просто сказал, чтобы я любил тебя и детей - это единственный способ.

— Он тебе правильно сказал, Илай. Думаю, самое сложное будет, когда мы расскажем об этом девочкам. Кажется, девочки тяжелее всех переживают такие вещи, но потом они сразу же становятся самыми сильными. Но за Маленьким Илаем тебе придётся присматривать. Постарайся любить его теперь ещё сильнее, чем раньше - ему понадобится вся твоя любовь, Илай.

— Я так и сделаю, Мэри, ты это знаешь. Я буду любить их всех, как будто ты внутри меня, помогая мне любить их.

— Я знаю, что будешь, Илай, ты сильный мужчина, и я любила тебя так, как всегда мечтала любить своего мужчину. Ты был моим мужчиной и моей опорой, на которую я могла опереться. Тебе нужно любить и этих женщин тоже, Илай. Они будут нуждаться в тебе и захотят поднять тебе настроение. Позволь им это, Илай. Им будет больно, если ты отгородишься от них, даже на один день.

— Илай, я хочу, чтобы ты скоро женился снова, пока ты молод, не оставайся в одиночестве до конца жизни.

— Мэри, ты - лучшее, что я когда-либо мог полюбить, ты всегда была такой умной и знала всё. Я отвезу детей на поезде к твоим маме и папе, как только мы здесь со всем разберёмся и они будут готовы.

— Спасибо, Илай. Не мог бы ты сейчас их привести? Я им всё объясню, а ты просто помоги мне, если они что-то не поймут.

— Я постараюсь, Мэри, но я никогда не буду таким сильным, как ты.

— Будешь. Когда дело касается наших детей, ты будешь сильным. Они нуждаются в тебе, Илай, просто помни об этом.

— Я пойду за ними сейчас, Мэри.

— Илай, у нас мало времени, и я не хочу, чтобы они были здесь, когда я уйду.

— Мэри, я буду здесь, рядом с тобой.

— Я знаю, Илай, спасибо. А теперь иди, забери этих диких малышей Кроу и приведи их сюда.

Когда Илай вышел за дверь, все дети стояли в ряд у стены, с ними Роуз, Кларисса, Тин Ю, Ева, Кэтт и Сисси.

Илай хотел просто завести своих детей внутрь, но не мог сказать остальным, чтобы они остались снаружи.

— Мама очень больна и хочет увидеть вас всех. Я хочу, чтобы каждый из вас сказал ей, что любит её. Ей нужно кое-что сказать вам всем, и я хочу, чтобы вы внимательно слушали её слова и были сильными ради неё.

— Папа, мама будет с Маленькой Уточкой? - рыдал маленький Илай, поднимая на него полные слёз большие глаза.

— Давайте все зайдём, и она сама вам всё расскажет - она уже ждёт вас, - сказал им Илай. Он не знал, как ему справиться с этой ситуацией. Он посмотрел на своих жен и сестру - все они плакали. Сисси старалась держаться мужественно ради младших детей, но и она тоже плакала.

— Ну, привет всем моим детям, подойдите сюда и соберитесь вокруг моей кровати. Мне нужно вам кое-что сказать, и я рада, что вы все пришли. Пайк, Калеб, Мика, Айзек, Эзра, все вы подойдите сюда, на эту сторону. Я люблю вас всех так же, как если бы вы были моими родными детьми.

— Вы все знаете, что я уже несколько недель лежу больная в постели, и мы все думали, что у меня будет ребёнок. Доктор Харрод и Летти пришли ко мне, и он сказал, что я не беременна, а у меня опухоль. Я знаю, что вы не знаете, что такое опухоль, но я уверена, что доктор позже вам всё объяснит.

— Это значит, что я буду с Маленькой Уточкой и козочкой на небесах, и я хочу, чтобы вы все были храбрыми и помогали друг другу, когда меня не станет.

— Мамочка, мы не хотим, чтобы ты уходила, - сказал маленький Илай и заплакал. Как только он заплакал, все остальные тоже заплакали и рыдали, пока не посмотрели на Мэри и не увидели, что она улыбается.

— Я хочу, чтобы вы запомнили те хорошие моменты, которые мы провели вместе. Киа, Мичи, вы двое уже достаточно взрослые, чтобы помогать женщинам в семье заботиться о ваших братьях и сёстрах. Сисси, я знаю, что ты будешь сильной ради них и поможешь также своему папе.

— Не сердитесь и не бойтесь, я всегда буду заботиться о вас и всегда буду любить вас с небес.

— Мамочка? - спросила Киа.

— Да, Киа.

— Когда ты попадешь на небеса, найдешь ли ты наших первых маму и папу? Мы их никогда не знали, и мы хотим, чтобы они знали, что с нами всё в порядке. Если ты увидишь козочку, она тебя вспомнит, и ты сможешь передать ей, что мы все по-прежнему её любим, - рыдала Киа, говоря это.

— Я сделаю это первым делом, как только туда доберусь. Все вы будьте сильными ради меня и ради Илая. Он большой, крепкий мужчина, но сейчас ему нужна ваша любовь больше, чем когда-либо. С вами всеми всё будет хорошо, вы никогда не останетесь одни и всегда будете друг у друга.

— Тётя Мэри? - спросила Ли Ю.

— Да, Ли Ю.

— Ты найдёшь родителей моей мамы? Они тоже там. Я хочу, чтобы они узнали обо мне и поняли, что мама и я так счастливы быть девочками Кроу.

— Конечно, Ли Ю, и я знаю, что они и так уже очень гордятся тобой и всеми детьми Кроу.

— Идите, обнимите меня и скажите, что любите меня. Мне нужно сейчас увидеться с женщинами нашей семьи. Я люблю всех своих озорных детей Кроу.

Каждый из детей подошел к кровати и, плача, обнял ее. Сисси обняла Мэри и сказала, что станет женщиной Кроу, поможет воспитывать детей и не даст им слишком разгуляться. Она и ее мама улыбнулись друг другу.

Маленький Илай обнял маму и сказал, что любит её, а она поцеловала его в щеку. Айзек, Пайк, Эзра, Калеб и Мика - все подошли, чтобы обнять тётушку Мэри, и каждый из них, плача, говорил ей, что любит её.

— Сисси, отведи их к доктору, он ответит на их вопросы, если сможет. Илай, пожалуйста, позови Роуз и остальных, мне нужно их увидеть... поспеши.

Роуз, Кэтт, Ева, Кларисса и Тин Ю - каждая из них обняла Илая, проходя через дверь. Илай закрыл дверь и услышал, как они смеются в комнате. Он стоял и улыбался, а потом услышал, как они начали плакать. Илай вернулся в комнату - все они стояли вокруг Мэри. Он снова подошел к ней и взял её за руку, а она улыбнулась ему. Она подняла руку и коснулась его цепочки с лекарствами, а затем закрыла глаза. Её рука замерла, больше не сжимая его руку. Он наклонился и поцеловал её в губы, а затем вышел из комнаты.

Когда он шёл к сараю, где Док и Летти были с детьми, он услышал пение из окна спальни наверху.

Когда их голоса донеслись до сарая, все дети, Док, Летти и Сисси поняли, что Мэри скончалась. Женщины пели «Blessed Assurance» - любимую песню Мэри.

Джо, Мозес и Дункан сидели на скамейке в сарае, склонив головы, и плакали по Мэри и детям. Они слышали, как Док рассказывал Илаю о ней, и остались в сарае. Они знали, что в доме будут бесполезны.

Илай пошёл на лесопилку и попросил Уильямса распилить несколько широких кедровых досок толщиной два дюйма, чтобы сделать из них гроб. Он принёс их обратно в сарай, и вместе с мальчиками и мужчинами распилил, подогнал и прибил доски, а затем изготовил крышку, которая закрывала гроб, когда пришло время его закрыть и прочно забить гвоздями. Они отнесли гроб в спальню.

Женщины искупали Мэри, расчесали её длинные волосы и одели в её любимое белое платье, а затем завернули её в белое покрывало. Мужчины спустили гроб вниз и вынесли к большому дубу, где похоронили Маленькую Уточку. Там они выкопали могилу для Мэри Коннор Кроу. Уильям, Бен и Джордж были там со своими женами и помогали копать могилу.

Когда они засыпали могилу и покрыли её сухими полевыми цветами, Роуз встала и подошла к могиле. Илай сделал крест для могилы Мэри из двух широких досок.

Мэри Коннор Кроу — любящая жена, мать и подруга. 1 мая 1856 г. — 23 декабря 1883 г.

— Господи, храни Мэри Кроу, она была хорошей женщиной здесь, на земле. Ты будешь гордиться тем, что она в Раю, помоги нам быть сильными ради неё. Спасибо тебе, Господи.

Еще раз они спели «Blessed Assurance» и вернулись в дом.

Илай посмотрел на восток и увидел Железного Молота и его братьев, сидящих на лошадях и наблюдающих за тем, как он хоронит свою жену.

По дороге обратно в дом Тин Ю протянула руку, чтобы коснуться руки Роуз.

— Уже пора?

— Да, Роуз, малышка скоро появится.

Женщины поспешили в дом вместе с Тин Ю. Они знали: когда она говорила «малышка, скоро», она имела в виду «прямо сейчас». Девочка родилась через час после того, как они похоронили Мэри. Илай был рядом с ней и плакал, когда его дочь появилась на свет с криком.

— Илай, давай назовем её в честь Мэри, назовём Мэриэнн Кроу?

— Да, Тин Ю, назовём её Мэриэнн Кроу. Мэри бы очень понравилось это имя для нашей дочки.

Ранняя весна 1884 года:

Джордж, Бен и Уильям пахали низинные земли с тех пор, как после зимы почва уплотнилась. Они привезли с собой из Канзаса шесть двухкорпусных плугов «салки», когда ездили туда в начале прошлой осени.

Три таких плуга простаивали в сарае, ожидая, пока они наймут кого-нибудь, кто будет пахать вместе с ними.

— Уильям, запряги по упряжке в каждый из этих трёх плугов - я покажу своим ребятам, как на них пахать. За день они смогут вспахать столько же акров, сколько вы трое, и мы успеем вовремя подготовить землю к посеву люцерны, - сказал им Илай.

Он знал, что может отвести туда шестерых мальчиков и позволить им по очереди управлять тремя плугами, ведь им оставалось лишь сесть на сиденье и вести упряжку прямо по борозде, следуя за братьями Баркли.

— Илай, все мальчики, идите сюда. Я заставлю вас поработать, чтобы мне не пришлось вас искать, - сказал он им, и они побежали к нему.

— Что мы будем делать, папа? - спросил младший Илай, пока мальчики смотрели на три плуга с запряженными в них лошадьми.

— Я всех ваших лошадей оседлал, но хочу, чтобы ты, Эзра и Калеб сели на эти плуги. Мика, Пайк и Айзек, вы все возьмите своих лошадей и ведите остальные три. Идите за мной, ребята, вы будете работать на ферме, пока мы не вспашем и не бороновали низинные земли, чтобы этой зимой посадить люцерну для коров и лошадей.

К тому времени, как он закончил говорить, трое мальчиков уже сидели на металлических сиденьях с кожаными вожжами в руках. Остальные трое сидели верхом и вели лошадей, выходя из сарая.

С Илаем во главе они ехали на плугах до излома длинного хребта, где земля спускалась к долине реки Арканзас. Они уже бывали здесь раньше, наблюдая, как братья Баркли пашут землю. Они говорили о том, как легко, казалось, просто сидеть на седле и вести лошадей по длинному полю, а потом развернуться и вести их обратно. Для них это не была работа - это должно было быть весело!

Когда они доехали до конца вспаханного поля, где трое братьев Баркли только что начали свой рабочий день, Илай сошёл с плуга и повёл свою упряжку, чтобы выстроить лошадей в линию вдоль борозды, проложенной последним плугом.

— Илай, тебе нужно только позволить лошадям идти по борозде, они сами будут знать, что делать. На этот раз я помогу тебе опустить плуги и покажу, где их установить, но после этого тебе придётся поднимать их самому, чтобы развернуться в конце. Если ты поднимешь плуг, пока лошади ещё идут, они сразу выскочат из земли. Тебе придётся поднимать сначала один, потом другой. Не беспокойся о том, чтобы вспахать до самого конца, как Уильям и его братья; они смогут допахать концы, когда мы закончим вспахивать это большое поле.

— Теперь начинай и просто следи за тем, что делают твои лошади - они в этом разбираются лучше тебя. Если ты не будешь им мешать, они дойдут до самого конца. Потом просто выстрой их в ряд позади тех парней, что там впереди, опусти плуги и возвращайся. Можешь положить ногу на тот железный стержень, чтобы оттянуть рычаги назад и поднять или опустить плуги. Ты уже достаточно взрослый, чтобы управлять плугом, так что уходи, чтобы я мог выстроить Эзру и заставить его работать. И не оглядывайся назад, чтобы посмотреть, где они, просто смотрите вперед и вспашите столько же акров, сколько Баркли, - сказал Илай своему сыну и наблюдал, как тот тронулся. Сердце Илая билось как барабан, когда он смотрел, как младший Илай впервые в жизни начинает пахать.

— Эзра, ты видел и слышал, что я велел сделать Илаю?

— Да, папа. Я смогу. Вчера мы весь день смотрели, как Уильям, Бен и Джордж пашут, и очень хотели сами попахать. Я тоже могу опустить плуг, как сделал Илай, мы пробовали это у сарая, и все мы умеем поднимать и опускать плуги.

— Тогда выстраивай упряжку и опусти плуги до третьей отметки, — сказал Илай и отошел в сторону, когда Эзра щелкнул языком, хлестнул лошадей кожаными вожжами и помчался к другому концу поля. И снова сердце Илая забилось от гордости, на этот раз ещё сильнее.

— Калеб, ты слушал, что я им говорил?

— Конечно, папа. Мы всё знаем об этих плугах, мы их тщательно изучили в сарае.

— Залезайте сюда и начинайте пахать. Вы, ребята, останавливаете эти упряжки только тогда, когда братья останавливают свои. Пусть эти лошади работают весь день, - сказал Илай, отойдя в сторону и наблюдая, как Калеб проезжает мимо на плуге с одноместной колесницей. Он улыбался, глядя на троих своих сыновей, пашущих с упряжкой лошадей.

— Айзек, ты, Пайк и Мика ждите здесь, на этом конце. Я скажу Уильяму и его братьям остановиться примерно в середине утра, и вы трое сможете поменяться местами со своими братьями там, наверху. Когда мы вас обучим так, что будем уверены: вы умеете пахать и не налажаете, мы выпустим вас шестерых сюда одних и позволим вам вспахать всю оставшуюся часть этой низинной земли, пока Баркли начнут боронование и выравнивание семенного ложа.

— Мы уже готовы, папа. Ты сам увидишь, - сказал ему Мика.

— Я поеду туда, на тот хребет, и посмотрю вниз на все шесть плугов, пашущих эту землю. Если хочешь увидеть то, что близко к сердцу мужчины, поедь со мной туда и посмотри вниз.

— Человек был создан на этой земле, чтобы возделывать почву и выращивать урожай, чтобы накормить свою семью и скот. Вы, ребята, будете делать то, чем человек занимался с тех пор, как был изобретён плуг.

— Уильям сказал нам, что мы будем выращивать сено для скота и складывать его в сараи, которые они построят, когда мы всё засеем. А мы сможем помочь им складывать сено в сараи? - спросил Мика.

— От вас будут ждать, что вы поможете с уборкой сена. Мальчик, выросший на скотоводческой ферме, не станет мужчиной, пока не поработает на сенокосном поле четыре или пять лет подряд. Это сделает из вас мужчин, вот увидите. Работа это не из приятных, так что не улыбайтесь, - сказал им Илай, а потом сам рассмеялся, когда они улыбнулись.

Трое мальчиков поднялись вверх по склону вместе с Илаем, где они развернули лошадей, чтобы посмотреть вниз на шесть работающих плугов с двойным отвалом.

— Это действительно выглядит здорово, правда, папа? - сказал Мика, когда они сидели на лошадях и смотрели на широкую равнину с рекой за ней.

— Конечно. Я вырос не на скотоводческой ферме, а на небольшой ферме на холме в юго-западной части штата Миссури. Нам приходилось выращивать всё, что мы ели - мясо, овощи и кукурузу. Я никогда не забуду тот день, когда папа впервые позволил мне пахать. У нас был старый однолемешный плуг и однолемешный плуг с разрыхлителем, и человек должен был идти позади него на каждом шагу, просто следуя за старыми мулами. Я быстро понял, что это не так весело, как казалось. Мне приходилось держать рукоятки плуга вертикально и ровно, спотыкаясь о все комки земли, которые выворачивал плуг.

— Но это сделало тебя мужчиной, правда, папа? — сказал Мика.

— Да, должен признаться, что так и было. Я тоже собираюсь сделать из вас, ребята, настоящих мужчин, чтобы вы знали всё о том, как управлять таким большим хозяйством, как это. Если ты сам этого не делал, то вряд ли сможешь объяснить другому, как это делается.

— Мы хотим знать всё. Не только то, что написано в книгах, но и всё, что ты и наши папы знаете о работе и о том, как быть мужчиной. Мы хотим быть такими же, как вы, - сказал Айзек, и Эли почувствовал гордость за шестерых юношей, которые скоро станут мужчинами.

— Мы вам всё покажем, Айзек. Мы хотим, чтобы вы, ребята, наслаждались детством, но при этом узнали, что нужно, чтобы стать настоящим мужчиной. Внимательно наблюдайте за всем, что происходит здесь. Вы многое узнаете о том, чем занимается мужчина в течение рабочего дня и что нужно, чтобы заработать на жизнь себе и своей семье».

Перед отъездом Илай заглянул к братьям Баркли, а затем поехал навестить своего друга в кузницу. Ему хотелось не останавливаться, быть постоянно занятым. Когда он останавливался, все его мысли были о Мэри, и ему становилось слишком больно.

На следующее утро Илай уже с рассветом был в сарае вместе с шестью мальчиками. Он отправил их на поле одних, на шести плугах-салках.

— Уильям, я подъеду туда через час или около того, чтобы проверить, как у них дела. Вы тоже присматривайте за ними, когда приедете туда с боронами и граблями.

— Конечно, маршал. Но я думаю, тебе не о чем беспокоиться: они уже умеют управлять упряжкой и плугом так же хорошо, как взрослый мужчина. Они не останавливаются, пока девочки и наши жёны не принесут нам воды или ужина.

— Я горжусь тем, что ты считаешь, будто они уже так же хорошо, как мужчины, умеют пахать этим плугом с двумя лемехами. Просто присматривай за ними и следи, чтобы они делали всё правильно.

— Как ты думаешь, Уильям, сколько акров в том первом поле там, вверху?

— Я бы сказал, где-то от ста пятидесяти до ста шестидесяти акров. Бен и Джордж оба согласны, что это примерно так. За тем следующим ручьём, что там вверху, есть ещё один отличный ровный участок низинной земли, который составит почти триста акров. Если нам удастся настроить эту новую сеялку так, как нам показал тот человек, у нас хватит семян на более чем шестьсот акров. Хочешь, чтобы мы сеяли, пока семена не закончатся?

— Сейте всё. Эти семена в мешках в сарае ни к чему не пригодятся.

— Мы тоже так думали, я просто уточнял.

— Не нужно со мной в таких вещах советоваться; вы, ребята, знаете, что делать, так что делайте. Управляйте этим скотоводческим ранчо, как будто оно ваше - у вас в любом случае в этом есть своя доля.

— Мы учимся, маршал. Просто раньше мы никогда не управляли таким хозяйством и не хотим налажать.

— Когда вы запустите эту новую сеялку?

— Я думал начать сегодня утром, если грядка будет такой ровной, как нам сказал тот человек наверху.

— Возьми лошадь, поедем туда и посмотрим, как там выглядит поле после того, как твои братья прошли по нему гребнем и бороной. Я готов засеять семена и увидеть, как растёт сено.

— Я тоже, маршал. Поехали. Мы уже настроили и закрепили сеялку, как тот человек говорил, а семена у нас всё ещё лежат в повозке в сарае.

— Уильям, там, за твоими братьями, почва выглядит ровной, как грядка в огороде. Давай съездим туда и посмотрим поближе. Как думаешь, она выглядит так, как тот человек тебе описывал?

— Судя по тому, что он говорил, у нас всё получилось хорошо, Маршал. Он ещё сказал, что после посева нам нужно проложить поперечные борозды по склону, чтобы вода стекала, если пойдут сильные дожди.

— Он сказал, какой плуг использовать?

— Нет, только что нужно сделать много дренажных бороздок.

— Похоже, мы будем перепахивать много семян, но, по-моему, мы и сэкономим немало, если после сильного дождя они не утонут в низинах.

— Он примерно так и сказал.

— Как ты думаешь, стоит ли одному из парней отстать от тебя, когда мы засеем всё поле, и воспользоваться одной из салки с двойным дном? Так будет быстрее, и мы сможем поднять плуг, чтобы не пахать слишком глубоко.

— Маршал, ты лучше того парня там наверху, который, вроде бы, во всём этом разбирается, - рассмеялся Уильям.

— Пойдём за сеялкой, Уильям. Я привяжу свою лошадь к повозке и привезу эту упряжку сюда для тебя.

Когда сеялка и телега с семенами оказались на поле, Илай помог Уильяму загрузить сеялку. Они засыпали в нее пять мешков семян по пятьдесят фунтов, и она заполнилась лишь наполовину.

— Нам сказали, что не нужно заполнять её доверху, пока не убедимся, что она работает как надо. Главный специалист вышел и сказал мне, что нужно поставить её на твёрдую почву и проехать несколько футов, чтобы я мог посмотреть, сколько семян мы высеваем.

— Это, конечно, похоже на растрату семян, но, думаю, нам нужно убедиться.

Когда Уильям убедился, что сеялка настроена так, как ему сказал тот человек, он взобрался на сиденье и повел свою упряжку к другому концу поля ровным, плавным шагом.

Женщины взялись за дело и засадили большую часть огорода, ведь именно этим они всегда занимались ещё в Форт-Смите. Братья Баркли и их жены тоже активно участвовали в работе, планируя тот день, когда у них появятся свежие овощи, которые можно будет съесть и заготовить на зиму.

Они сажали кукурузу и семена овощей целую неделю, пока не засадили всё. Девочки купили семена цветов и посадили их вокруг могил своей матери и Маленькой Уточки. Через несколько дней после первого дождя семена начали прорастать... как и сорняки с травой. Они никогда раньше не видели столько сорняков.

Всю весну и всё лето после дождя они выходили на улицу, чтобы скосить траву и вырвать сорняки из огорода и с кукурузных полей. Люди возвращались и снова и снова вспахивали грядки, но трава и сорняки продолжали расти.

В конце концов они одержали победу и получили чистый, урожайный огород и богатый урожай кукурузы.

Семья была занята садоводством и даже высадила ряды деревьев с западной и северной сторон домов и сараев после того, как мужчины из племени чероки сказали им, что это послужит защитой от бурь и холодных зимних ветров. С другой стороны они посадили фруктовые деревья, чтобы иметь собственные фрукты, поскольку находились так далеко от Форт-Смита и небольших фруктовых садов.

После смерти Мэри мужчины совершали несколько коротких поездок, но ни одна из них не длилась дольше пяти дней. Илай не мог успокоиться, но понимал, что он нужен и здесь, дома, и искал способы занять себя, чтобы не чувствовать эту боль так остро.

Он подружился с человеком, которого называл «Смитти», просто благодаря его профессии. Тот регулярно переправлял своих мулов и повозку через реку, чтобы подстричь мулам копыта, подковать их лошадей и закрепить подковы, чтобы не привозить лошадей в свою мастерскую по одной. Смитти всегда держал свою кузнечную повозку хорошо укомплектованной: там был весь ассортимент подков для лошадей и мулов, а также все необходимые инструменты. У него даже была небольшая ручная кузница с большими мехами и наковальней, так что он мог починить всё от плугов до колес повозок.

Илай всегда заглядывал к нему, когда переправлялся через реку по каким-либо делам, ведь он жил всего в миле или около того от кузницы. В прошлом они купили у него несколько фургонов, и Илай подумал, что тот, возможно, захочет продать эти пять крытых фургонов за приличную цену.

Смитти купил два фургона для себя, а остальные три разрешил Илаи припарковать на своём большом участке с табличкой «Продаётся». Он продал эти три фургона менее чем за неделю, а затем продал и те два, которые купил для собственного использования. Когда-то он планировал переехать в Колорадо и заняться добычей золота, но так и не набрался смелости. Продав последние два фургона, он окончательно решил остаться здесь. Илай сказал ему, что он принял правильное решение, и рассказал Смитти о своих предвидениях, что однажды Талса станет большим речным городом, куда уже ходят пароходы и проложены железные дороги, а теперь здесь начинают появляться скотоводческие ранчо.

Талса, Индейская территория, 10 апреля 1884 года

Илай и Смитти сидели перед кузней и разговаривали о своей жизни и будущем.

— Илай, я надеялся когда-нибудь разбогатеть и не вынужден был бы так тяжело трудиться, чтобы заработать на жизнь, когда состарюсь.

— Я всегда надеялся на то же самое, Смитти, и сейчас я, в некотором смысле, пожинаю плоды своего труда. Должно быть, мы сможем придумать что-нибудь, чем можно заняться вместе и что принесет нам обоим немного денег. Я потерял жену несколько месяцев назад и мне нужно чем-то занять себя, чтобы не сойти с ума.

— Илай, мне очень жаль слышать о твоей жене. Я никогда не был женат, мне нечего было предложить женщине, поэтому я просто держался в стороне, - сказал Смитти, глядя на Илая и заметив, что у того на глазах навернулись слезы. У него самого на глазах навернулись слезы за друга, когда тот говорил о потере жены.

— Откуда ты родом, Смитти, когда приехал на Индейскую территорию?

— Я жил в Пенсильвании и работал с отцом и дедом в механической мастерской. Их предприятие выкупили, каждому из нас дали по двести долларов, и я уехал искать счастья. Там я был главным токарем, а здесь, когда у меня закончились деньги, просто стал кузнецом.

— А что ты изготавливал там, в той механической мастерской?

— Мы строили нефтяные буровые установки, Илай. Всё с нуля. То есть мы изготавливали буровые вышки, чугунные приводные трубы, буровые штанги и даже долота. Много лет у нас всё шло отлично, а потом папа с дедушкой проявили жадность и продали курицу, несущую золотые яйца.

— Я слышал эту историю однажды, когда женщины учили малышей читать. Так они продали механический цех, забрали деньги, и ты остался без работы?

— Ага, они выгнали меня на улицу, а я как-то надеялся, что, может, когда-нибудь смогу занять их место, но так не сложилось.

— На какую глубину им приходилось бурить в поисках нефти там, в Пенсильвании?

— Иногда нефть находилась прямо на поверхности и просачивалась через водоёмы и озёра, и тогда бурили не глубже 40 футов, но чаще всего - от восьмидесяти до ста футов. Иногда бурили на глубину тысячи футов и больше. Но почти всегда они натыкались на нефть.

— Ты говоришь, что нефть просачивалась через водоёмы и озёра? - Эли посмотрел на него и задумался.

— Ага.

— Она была чёрной и скользкой?

— Ага, ты, наверное, видел?

— Не уверен. Ты ездишь на лошади?

— Ага, у меня сзади стоит старая кляча, на которой я добираюсь до магазина Перримана, чтобы не идти пешком всю эту дорогу.

— Ты же не занят, Смитти... Седлай лошадь и прокатись со мной.

— Илай, ты как будто заглядываешь в будущее - так улыбаешься и смотришь туда, через реку, на своё поместье. У тебя что-то на уме?

— Конечно, Смитти, пойдём. Я даже дам тебе хорошую лошадь, на которой ты сможешь вернуться, если прокатишься со мной от часа до трёх.

— Чёрт возьми, Илай, я бы и бесплатно с тобой покатался, но я возьму эту лошадь. Надеюсь, она не такая старая, как эта моя старая кляча.

— Нет, это молодая индейская лошадь. Я заключил сделку и достал пару дюжин таких. Они приучены к верховой езде и отлично себя ведут.

— Ради этого я бы и пешком дошёл. Ты не хочешь обменяться, чтобы мне не пришлось везти эту обратно? - Смитти рассмеялся, седлая свою старую кобылу.

— Мы можем оставить её там, на пастбище, пусть пасётся вместе со всеми нашими лошадьми, тогда тебе не придётся её содержать.

— Илай, с тобой чертовски приятно дружить. Мне придётся что-нибудь придумать, чтобы отплатить тебе тем же.

— Мы это очень скоро уладим, Смитти, если я не ошибаюсь насчёт того, о чём думаю.

— Давай тогда переправим эту старую лошадь через реку, пока она не свалилась со мной с неё.

Когда они переправились через реку, Илай отвел Смитти в конюшню, где для него оседлали молодую кобылу бурого окраса, а его старую кобылу оставили в загоне вместе с остальными лошадьми. Они поехали на заднюю часть его владений, ехали и разговаривали. Илай задавал много вопросов о нефтяном бизнесе.

— Смитти, сколько нефти выкачивали из скважины, прежде чем она пересыхала, или они вообще когда-нибудь пересыхали?

— Я слышал, как некоторые говорили, что выкачивали от пятидесяти до ста бочек в день, а однажды я слышал о скважине, из которой в течение более восьми лет выкачивали по две тысячи бочек в день.

— А что они с ней делали, когда выкачивали из-под земли? Это же огромное количество нефти.

— У них были такие большие резервуары, в которые они перекачивали нефть, а иногда между резервуарами прокладывали трубы, и нефть из нескольких скважин поступала в один резервуар.

— что происходило с нефтью, когда она попадала в резервуары?

— Её либо перекачивали в бочки, либо в большой резервуар на повозке, и везли к железной дороге. Оттуда нефть доставляли на нефтеперерабатывающие заводы, где из неё производили всевозможные виды нефтепродуктов для ламп, печей и для работы паровых котлов, вырабатывающих электричество.

— Значит, человек мог продать эту нефть компании, или ему пришлось бы всё это покупать тоже?

— Они продавали нефть нефтяным компаниям, а те взимали плату за её транспортировку... позже компании сами покрывали расходы на вывоз нефти.

— Ты когда-нибудь слышал, сколько им платили за нефть?

— Когда мы только начали строить буровые вышки, нефть продавалась по 12, 50 долларов за баррель, потом через несколько лет цены упали, и они получали всего около 3, 50 долларов за баррель.

— Интересно, сколько она стоит сейчас?

— Я слышал, как один человек в магазине Перримана рассказывал, что нефтеперерабатывающий завод в Канзасе платит 1, 50 доллара за баррель, но при этом человек должен сам оплачивать доставку.

— Значит, если человек добывал сто баррелей в день и в итоге получал пятьдесят центов, то с одной скважины он зарабатывал 50, 00 долларов в день?

— Ага.

— А одна скважина выкачивает всю нефть из-под земли под ней?

— Илай, я видел там нефтяные месторождения, где буровые вышки стояли так густо, что не было видно другого конца. Они были так густо, как деревья в лесу.

— Значит, если бы человек пробурил скважину на каждом акре, он всё равно добыл бы хорошую нефть?

— Я видел, как они бурили по четыре скважины на акр и добывали со всех них по сто баррелей в день. По крайней мере, так мне сказал тот человек - что именно столько они и добывали. Должно быть, у него дела шли хорошо: за шесть лет я построил для него более пятисот буровых вышек и установок. Это было до того, как мой отец и дед продали бизнес его шурину.

— Должно быть, он заработал кучу денег.

— К тому времени, когда я уехал из Пенсильвании со своими четырьмя сотнями долларов, ходили слухи, что даже его шестеро внуков стали миллионерами.

— Посмотри вон туда, Смитти, скажи, как ты думаешь, что это такое? - сказал Илай, указывая на чёрный водоём.

— Илай Кроу, это то, ради чего мы сюда приехали? - Смитти широко улыбнулся, глядя на своего друга.

— Ага, это то же самое, что ты видел там, сзади?

— Ага, и я вижу шесть с того места, где мы сейчас сидим. А сколько у тебя и какая часть этой земли принадлежит тебе?

— Изначально у меня было около десяти тысяч акров. «Железный Молот» уже четыре года подряд добавляет по пятьсот акров в год. Я купил ещё тысячу или три, так что, по-моему, у нас сейчас около четырнадцати или пятнадцати тысяч акров. Эти нефтяные водоёмы разбросаны по всей этой местности.

— Илай Кроу, ты сидишь прямо на нефтяном месторождении, которое превратится в золотую жилу!

— Ты действительно так думаешь, Смитти? Давай прокатимся, чтобы осмотреть остальные наши земли, а потом заглянем на земли чероки и посмотрим. Ты познакомишься с моими братьями из племени чероки.

— Поехали, Илай. Сразу скажу тебе: лучше держи это в секрете, а то сюда навалятся толпы людей, которые захотят принять в этом участие.

— Если они придут на земли Кроу, то им надерут задницы - вот что им надерут.

Илай повел Смитти обратно на север и проехал несколько миль, а затем развернулся и направился обратно к деревне Железного Молота. Он увидел большую лошадь Железного Молота в загоне и понял, что его брат здесь.

Когда они подъехали к его хижине, Железный Молот вышел, чтобы приветствовать своего брата Илая. Железный Молот также приветствовал Смитти в своей хижине как друга, и все трое более двух часов беседовали о землях, нефти и нефтяных скважинах. Все они сошлись во мнении, что об этой нефти и перспективах бурения скважин предстоит узнать ещё многое.

— Смитти, кто может научить нас тому, что нам нужно знать о бурении и обращении с нефтью, когда мы будем добывать её из-под земли? - спросил Илай.

— У меня на востоке есть друзья, которые знают об этом всё. Я занимался только механической частью дела, а вот они - те, кто работал на буровых установках и заставлял всё это работать прямо на нефтяных месторождениях.

— Как думаешь, они захотят приехать сюда и поработать с нами, если мы все объединимся и попробуем свои силы в этом деле?

— Купи мне билет на поезд, и я поеду к ним. Насколько я знаю, они сейчас работают на сталелитейном заводе. Может, мне удастся уговорить их выкроить пару недель, чтобы приехать и посмотреть.

— Когда доберёшься туда, скажи им, чтобы приезжали готовыми бурить скважины. У меня предчувствие, что нам придётся пробурить их немало. Что скажешь, Железный Молот?

— Мне нравится, как думает мой брат, Илай Кроу. Мои братья Железные Глаза и Железная Рука тоже захотят стать партнёрами.

— Тогда мы создадим две крупные партнерские компании и все вместе нагребём кучу денег.

На обратном пути он и Смитти обсуждали деньги.

— Смитти, сколько там стоила буровая установка?

— Илай, около двух-трёх тысяч за вышку, буровой шток, долота и буровые трубы. Возможно, мы сможем достать подержанное оборудование и сэкономить немного денег. Мне придётся поинтересоваться, когда я туда доберусь. Мне понадобится неделя, чтобы добраться туда, ещё примерно неделя, чтобы всё осмотреть, и ещё неделя, чтобы вернуться.

— Вот, возьми эти пятьсот и убирайся отсюда, Смитти. Буду ждать тебя через месяц. Если твои друзья захотят присоединиться к нам, скажи им, что им придётся поступить так же, как и нам, - рискнуть, надеясь найти нефть, прежде чем они получат какие-то деньги. Я считаю, что, раз эта земля принадлежит мне и Железному Молоту, мы получим большую долю. Я тут немного посчитал в уме: если мы пробурим сто скважин и каждая из них будет давать по сто баррелей в день в течение года, у нас получится три миллиона шестьсот пятьдесят тысяч баррелей. За год это составит миллион восемьсот двадцать пять тысяч долларов. Мне даже трудно представить себе такие огромные суммы, но мы должны попробовать, Смитти. Я готов взять полтора миллиона из этой суммы, а тебе и твоим трём друзьям отдать триста двадцать пять тысяч.

— Уверен, ты, Железный Молот и его братья тоже сможете договориться о чём-то подобном.

— Илай Кроу, тебе лучше подготовить документы. Я вернусь сюда с тремя людьми, которые смогут быстро втянуть нас по колено в нефтяной бизнес, и они с радостью согласятся. Увидев всё, что у тебя и у Железного Молота здесь есть, я пришёл к выводу, что мы пробурим в десять раз больше нефтяных скважин, чем ты только что упомянул.

— Ну, это уже что-то, Смитти. А я-то думал, что по-настоящему закрутил дело, когда выложил тебе свои цифры.

— Я пошлю тебе телеграмму, как только поговорю со своими друзьями. Один из них был партнёром своего отца. У них была небольшая буровая компания; если они не потеряли всё, то, возможно, у них ещё осталось достаточно оборудования, чтобы мы могли приступить к работе.

— Начиная с сегодняшнего дня, через две недели я буду заходить в эту телеграфную контору как минимум раз в день.

— Сколько акров, ты говорил, у Железного Молота и его братьев, Илай?

— Точно не знаю, намного больше, чем у меня... Земли тянутся почти до Канзаса. Я купил ещё один большой участок на западе территории - две тысячи акров у чикасо и две тысячи акров у шайенов, которые примыкают к ним. Там повсюду нефтяные скопления, а ещё повсюду растут ореховые деревья и трава по колено. Я планирую перевезти туда всю свою семью, когда откроют эти нераспределённые земли для обычных людей. Думаю, у нас достаточно родственников, чтобы получить ещё три или четыре тысячи акров прямо рядом с тем, что у нас уже есть.

— Сколько может получить один человек?

— Я слышал, как судья Паркер говорил, что мужчина или женщина в возрасте двадцати одного года могут подать заявку на получение участка площадью сто шестьдесят акров, если они будут его благоустраивать.

— Я тоже расскажу об этом своим друзьям, Илай. Возможно, мы сможем быть там с тобой и твоей семьёй в тот день, когда эти земли откроют для получения участков, и получить по сто шестьдесят акров на каждого.

— Скажи им, пусть приезжают. Если здесь и там тоже есть нефть, у нас будут нефтяные скважины и ореховые деревья, каких они ещё не видели.

— Я так и сделаю, Илай. Ещё раз спасибо за эту лошадь, она действительно хороша. Пойду в хижину, соберу мешок с одеждой, а потом пойду пешком до вокзала. Может, мне даже удастся сесть на поезд сегодня. Я дам тебе знать, когда доберусь, если они вообще приедут сюда, в такую глушь, и посмотрят, что у нас есть.

— Просто отпусти лошадь на волю, и она сама вернётся в конюшню, а когда вернёшься, сможешь забрать её обратно. Скажи тем парням: если они приедут сюда и им не понравится, я оплачу им обратный путь.

— Теперь я знаю, что они приедут. Увидимся, Илай... и спасибо, что сегодня прокатил меня. У меня теперь такое же хорошее предчувствие, как у тебя.

После того как Смитти уехал, подъехали Джо и Мозес, размахивая листом бумаги.

— Нам предстоит поездка, Илай. На этот раз - в сторону Виниты, туда, где Миссури, Канзас и Арканзас примыкают к Территории», — сказал Мозес.

«Тогда нам лучше собрать вещи и отправиться в ту сторону. Мы уже давно здесь засиделись, и я знаю, что ребятам будет жаль нас отпускать, но мы же не надолго уезжаем».

Они попрощались с женщинами и на этот раз задержались с ними чуть дольше, чтобы дать им понять, что, что бы ни случилось, они их любят. Прозвучала привычная просьба: всем быть осторожными и присматривать друг за другом.

Они вытащили Дункана из дома, где он играл со всеми мальчишками. Все они кричали, ворчали и ныли, но сразу замолчали, когда Илай сказал им, что они могут оседлать лошадей и поехать с ними до самой железной дороги, если только вернутся обратно, как только доберутся туда.

Это был первый раз, когда им разрешили ехать одними с тех пор, как они переехали сюда прошлой осенью. Четыре девочки и шесть мальчиков оказались в сарае раньше, чем их папы. Они не могли седлать лошадей самостоятельно, но могли надевать уздечки, сначала заставив лошадей опустить головы. Даже девочки смогли это сделать, после того как Илай показал им, как нужно.

Сисси вышла и оседлала свою лошадь, чтобы тоже поехать с Джо до железной дороги. Дети теперь были ещё более возбуждены. Они знали, что Сисси позволит им покататься подольше и, может быть, даже вернуться обратно, чтобы увидеть Железного Молота и снова поиграть со всеми его мальчиками и девочками.

Уильям, Джордж и Бен собирались поехать к дальнему краю пастбища и проверить весенних телят, но Илай остановил их.

— Мы вернёмся, как только сможем, но никогда не знаешь, сколько времени это займёт. Я хочу, чтобы вы трое позаботились о семье, пока нас не будет.

— Конечно, мы позаботимся, маршал Илай. Пока мы живы, никто не посмеет напасть на твою семью, — сказал Уильям.

— Вы, ребята, теперь часть нашей семьи, Уильям. Я горжусь тем, как вы трое проявили себя и стали настоящими мужчинами.

— Спасибо, маршал Илай. Нам здесь нравится, и мы будем присматривать за твоей семьей, пока вас не будет.

Когда они доехали до железной дороги, а ферма осталась вдали на западе, Илай повернулся лицом ко всем ребятам, сидящим на лошадях.

— Все вы слушайте, что я скажу, и делайте так, как я прошу. Вы все уже подрастаете и становитесь взрослыми ребятами, и пора вам брать на себя больше обязанностей. Я знаю, что мы все вместе потрудились и засеяли те шестьсот пятьдесят акров люцерны на сено, а также засадили большой участок кукурузы и большой огород, и все вы отлично справились. Вы учитесь тому, что пригодится вам здесь на всю оставшуюся жизнь. Я, Дункан, Мозес и Джо уедем на несколько дней. Вы все знаете, что мы никогда не знаем, надолго ли нас не будет.

— Я хочу, чтобы вы все помогали и делали то, что умеете, без напоминаний. Поезжайте туда, осмотрите поля с сеном и убедитесь, что вода после последнего дождя хорошо стекла и не затопила люцерну.

— В ближайшие несколько месяцев здесь будет происходить много всего, а в ближайшие несколько лет - действительно грандиозные события. Я хочу, чтобы мои мальчики и девочки, да и вся семья Кроу, были готовы к большим радостным событиям. Когда мы вернёмся, я сяду и расскажу вам всем о том, что у нас происходит, и попрошу вас ни с кем не говорить о делах семьи Кроу.

— Ребята, вы уже достаточно взрослые, чтобы начать присматривать за девочками, даже за Сисси, хотя она и старше. Через несколько лет вы все станете мужчинами, и я хочу, чтобы вы были умными и уважали женщин и пожилых людей. Если кто-то из вас перейдёт черту, я рассчитываю, что остальные разберутся с этим; если нет, то я разберусь со всеми вашими тощими задницами. А теперь подойдите сюда и обнимите нас всех четверых - мы ведь никогда не знаем, когда увидимся в последний раз. Нам нужно помнить об этом каждый день.

Мальчики, девочки и Сисси, а также Дункан, Мозес и Джо - все посмотрели на Илая так, будто видели его впервые. С ними ещё никогда так не разговаривали, и они почувствовали себя взрослее и более неотъемлемой частью семьи Кроу, чем когда-либо прежде.

Каждый из детей подъехал верхом и наклонился, чтобы обнять четверых мужчин. Ли Ю и Лилли Бет перепрыгивали с одной лошади на другую, обнимаясь, смеясь и улыбаясь.

Младший Илай подождал до последнего, даже после того, как Сисси их обняла.

Он подъехал к папе, улыбнулся, наклонился, пожал ему руку и обнял его. Это был первый раз, когда они пожали друг другу руки. Для младшего Илая это было важно. Казалось, что что-то перешло к нему, когда он смотрел на папу и улыбался, и ни один из них не произнёс ни слова.

Когда все попрощались, младший Илай обернулся и помахал рукой, пока мужчины уезжали. - Давай все вместе на время навестим Железного Молота и его семью, Сисси, - сказал он вслух.

Сисси улыбнулась, увидев, как её брат в столь юном возрасте начинает становиться мужчиной.

— Илай, ты сегодня говорил как-то по-другому. С тобой всё в порядке? - спросил Дункан, когда они ехали вдоль железной дороги K-T в северо-восточном направлении.

— Да, Дункан. Я чувствую себя лучше, чем когда-либо с тех пор, как мы потеряли Мэри. Я был занят, стараясь не дать душе так сильно страдать, и у меня есть кое-что, что я придумал и хочу рассказать вам троим.

— В последнее время я много общался со Смитти, и он рассказал мне, что приехал сюда из Пенсильвании, где у него, его отца и деда была механическая мастерская - что-то вроде шикарной кузницы. Они строили буровые установки для нефтяных скважин с нуля. Построили их немало и заработали кучу денег. Потом его отец и дед продали дело и дали ему по двести долларов, и он отправился на запад. В итоге он оказался здесь почти без гроша и стал зарабатывать на жизнь кузнечным ремеслом.

— Он рассказал мне всё это, и я задумался. Потом он рассказал мне о той нефти там, в глубине, и о том, как она иногда просачивалась сквозь землю, поднимаясь через лужи воды на поверхность. Она была чёрной и скользкой, и они бурили скважины - иногда на сорок футов, а иногда и на целую тысячу футов.

Илай рассказывал им обо всём этом, пока они ехали, четверо рядом.

— Он рассказал мне, что владельцы земель и буровые компании заработали кучу денег, сначала продавая нефть по 12, 50 доллара за баррель, а позже - уже по 3, 50 доллара за баррель. Он сказал, что слышал, будто сейчас где-то в Канзасе за нефть платят 1, 50 доллара за баррель, но чтобы доставить её туда, приходится платить. Он рассказал, что одна скважина может давать от ста до двух тысяч баррелей в день, и что на некоторых участках бурили по три-четыре скважины на акр, хотя на большинстве участков приходилась по одной скважине на акр.

— Знаешь, что он мне ещё рассказал?

— Что, Илай? Чёрт возьми, ты уже заставил нас чуть ли не спрыгнуть с этих лошадей, - сказал Дункан, а Мозес и Джо рассмеялись над ним.

— Он сказал, что эти чёрные водоёмы, разбросанные по всей нашей земле здесь, наверху, и внизу, на нераспределённых участках, - это не что иное, как чистейшая сырая нефть, и что мы сидим на огромном нефтяном месторождении, которое однажды станет золотой жилой.

— ЧЕРТ ВОЗЬМИ, Илай. Ты же не серьезно, правда? - сказал Дункан.

— Ага. Я дал ему пятьсот долларов, и он уехал на поезде на восток, чтобы встретиться с несколькими своими знакомыми, которые раньше руководили буровыми компаниями. У них там, возможно, даже валяется куча подержанных буровых установок для нефтяных скважин. Он уговорит этих парней приехать сюда и посмотреть, что у нас есть. Если мы с ним правы, то начнём бурить нефтяные скважины по всей этой местности. Железный Молот и его братья тоже хотят принять в этом участие.

— ЧЁРТ ВОЗЬМИ, Илай! Ты же не серьезно! - сказал Дункан и рассмеялся, посмотрев на Мозеса и Джо.

— Илай, расскажи нам, сколько баррелей может давать одна нефтяная скважина и как долго она работает? - спросил Джо.

— Он сказал, что большинство скважин дают по сто баррелей в день, а некоторые - всего по пятьдесят. А некоторые даже давали по две тысячи баррелей в день на протяжении более восьми лет».

— ЧЁРТ ВОЗЬМИ, - снова воскликнул Дункан.

— Илай, я знаю, что ты уже кое-что просчитал, расскажи нам, к чему ты пришёл, - сказал Мозес, когда больше не смог терпеть.

— Я посчитал, что если мы пробурим сто скважин, и каждая из них будет давать по сто баррелей в день, то за один день мы получим десять тысяч баррелей. Если мы будем так делать в течение года, у нас будет три миллиона шестьсот пятьдесят тысяч баррелей нефти. Я подсчитал, что даже если мы будем получать всего пятьдесят центов прибыли с барреля, то за год заработаем один миллион восемьсот двадцать пять тысяч. Но нам придется отдать нашим партнерам, которые занимаются бурением, около трехсот пятидесяти тысяч. К тому же в первый год у нас будет много расходов, а в последующие годы — тоже некоторые расходы. Я рассказал Смитти о своих расчетах, а он сказал, что, судя по тому, что он сегодня видел, нам лучше рассчитывать на сумму в десять раз больше».

Они долго ехали в тишине, улыбаясь друг другу и пытаясь осознать то, что только что сказал Илай, и те деньги, о которых он говорил.

— Илай.... ты так не думаешь? - снова спросил Дункан после долгого молчания.

— Ага, и это ещё не всё: у нас там внизу, за незаселенными землями, повсюду черные водоёмы, и пройдёт всего пару лет, как эти земли откроют для поселенцев. Думаю, если мы привезем всю семью из Форт-Смита, а мы с ребятами с другого ранчо соберёмся там, то каждый из нас сможет занять по сто шестьдесят акров рядом друг с другом, и у нас будет ещё несколько тысяч акров, которые присоединятся к нашим землям там.

— Илай Кроу, удивительно, что у тебя не болит голова постоянно, когда ты придумываешь такие вещи, - сказал Мозес, и все рассмеялись.

— Илай, я тут просто подумал. А что происходит со всей этой нефтью, когда её выкачивают из-под земли? Её качают в какую-то большую яму или как? - спросил Джо.

— Смитти говорил, что они строят большие стальные резервуары, а потом часть нефти перекачивают в бочки и грузят на поезда, а часть - в большие фургоны с цистернами и везут к железной дороге.

— И друзья Смитти приедут посмотреть, есть ли у нас такая нефть, и расскажут нам, как добывать её из-под земли? - спросил Дункан.

— Они знают всё об этом. Нам остаётся только отдать им долю в той компании, которую мы создадим, и когда мы начнём зарабатывать деньги, они тоже получат свою долю.

— Чёрт возьми, Илай! Сегодня ночью ты отлично выспишься - будешь совершенно измотан от того, что придумал всё это, - сказал Дункан и рассмеялся.

Они ехали не спеша, но быстрым шагом, когда впереди увидели бригаду железнодорожных рабочих.

— Вот эти ребята - настоящие труженики, - сказал Илай, указывая вперед.

— Ага, они работают как каторжники здесь, на этих железных дорогах. Наверное, им приходится постоянно находиться здесь, затягивать болты и проверять рельсы, - сказал Мозес.

— Я бы с удовольствием прокатился на одной из тех маленьких тележек с ручным насосом, как у них. Уверен, это было бы весело, правда, Джо? - сказал Дункан.

— Да, когда у нас будет время, нам стоит попросить их прокатиться на этой штуке, Дункан. Разве ты не знаешь, что ребята и девчонки у нас дома от этого просто в восторге будут?

— Я вижу двух мужчин, стоящих там и наблюдающих, как остальные работают, полагаю, это начальники. Я остановлюсь и поговорим с ними немного. Возможно, нам скоро понадобится, чтобы на нашем участке проложили железную дорогу», — сказал Илай, и все посмотрели на него, а потом улыбнулись друг другу, покачав головами.

Рабочие заметили приближающихся всадников задолго до того, как те подъехали, а потом увидели блестящие на солнце значки. Им стало спокойнее, когда они поняли, что это стражи закона.

— Доброе утро, ребята, - сказал Илай, когда они подъехали ближе к мужчинам.

Все мужчины встали и перекинулись парой слов, после чего бригада снова принялась забивать гвозди в шпалы.

— Куда вы, маршалы, направляетесь? - спросил мужчина в белой рубашке и галстуке.

— К границе Территории. Вы, случайно, не начальник железной дороги здесь, на Индейской территории? - спросил Илай.

— Начальник находится в Канзас-Сити. Я руковожу рабочей бригадой на участке между Парсонсом (1), штат Канзас, и Маскоги, следя за тем, чтобы рельсы были соединены, - ответил мужчина в галстуке.

— Я как раз думал, с кем поговорить о том, чтобы проложить там, внизу, один из тех боковых путей, перед тем как железная дорога пересечет Арканзас. У нас есть большие стада коров, и, возможно, нам скоро понадобится их погрузить. Вы занимаетесь такой работой?

— Конечно. Это твоя большая усадьба там, на высоком хребте?

— Ага, это наша.

— Сколько у вас голов, маршал?

— По-моему, вместе с Железным Молотом у нас уже далеко за десять тысяч, которые нужно будет перевезти в Канзас-Сити, но я пока ни с кем об этом не говорил, так что не знаю, когда это будет.

— Это же огромное количество скота. А будете ли вы использовать этот ответвление для чего-нибудь еще, кроме погрузки скота раз в год? Иногда начальство начинает ворчать, если ответвление почти не используется после того, как мы его построили.

— Скорее всего, через несколько месяцев к нам начнут поступать грузы с востока, если всё пойдёт хорошо. А если и после этого всё пойдёт гладко, то у нас найдётся для него масса применений, - сказал Илай и улыбнулся, когда мужчина улыбнулся ему в ответ.

— Можем ли мы построить для вас боковую петлю, которая бы соединялась с главной линией с обоих концов, и использовать её для маневровых работ и, возможно, для временной стоянки нескольких вагонов?

— Не вижу причин, почему бы и нет, главное, чтобы ваши поезда увозили мои грузы, как только мы их погрузим.

— Как тебя зовут, Маршал, и как с тобой связаться?

— Я Маршал Илай Кроу, а это - Дункан, Мозес и Джо; можешь сказать кому угодно в компании «Перриман», что ищешь меня, и они передадут нам сообщение. Так тебе не придётся идти пешком всю дорогу до моего дома, чтобы меня найти.

— Я Джаред Барлоу, работаю на железную дорогу „Фриско“ (2); мы берем на себя обслуживание этого участка линии К-Т. Как называется твоя компания, под брендом которой ты перевозишь скот?

— „Кроу-Ридж Кэттл Компани“ - это единственная компания, которая у нас есть на данный момент, но мы собираемся создать ещё одну или две совсем скоро.

— Маршал Кроу, я думаю, что смогу добиться одобрения этого проекта и запустить его в эксплуатацию чуть больше чем через месяц, если ты позволишь нам проложить там боковой путь в виде петли.

— Можете проложить петлю далеко там, на нашей стороне, вплоть до самого дома, если хотите, - сказал Илай, и все рассмеялись; бригада подняла головы и тоже засмеялась.

— Возможно, мы не пойдём так далеко, но можем проложить для вас специальный отвод от петли, чтобы вы могли загружать скот и всё, что захотите. Это не помешает нам использовать петлю для пропуска встречных поездов. Мы и так давно хотели построить что-то подобное где-нибудь здесь.

— Тогда просто постройте себе большой отвод, а нам - длинный, ведущий обратно к домам. Скоро у нас, возможно, будет самый большой и оживлённый погрузочный отвод во всех этих краях.

— Маршал, похоже, у тебя есть план на будущее развитие. Я пошлю телеграмму в Канзас-Сити, как только мой человек сможет взобраться на этот столб.

— Ты же не серьёзно, правда? Можно отправить телеграмму с вершины этого столба? - спросил Дункан.

— Конечно, можно. Мой человек сможет подключиться к проводам и через несколько минут с помощью своего телеграфного ключа связаться с ними.

— Боже мой, кто бы мог такое придумать? - воскликнул Дункан.

— Через пару лет вдоль этой железной дороги на тех же столбах проложат телефонные линии. Маршал, тебе стоит позаботиться о том, чтобы к твоему дому провели линию. Уверен, тебе сделают скидку, ведь ты - маршал Соединенных Штатов и тебе нужно оставаться на связи с людьми.

— Ты же не серьёзно, - сказал Дункан; он просто не мог поверить, что всё это произошло за один день, здесь, в глуши.

— Я попрошу человека, который проводит телефонные изыскания, заглянуть к вам, когда он будет проезжать мимо; тогда вы сможете узнать все подробности.

— Спасибо, мистер Барлоу, я рад, что мы заехали к тебе. Если я когда-нибудь встречу твоего начальника, я замолвлю за тебя словечко, - сказал Илай и наклонился, чтобы пожать ему руку.

Если я когда-нибудь встречу твоего начальника, я поступлю так же, маршал, — ответил тот.

— Надеюсь, тебе никогда не придется встречаться с моим начальником. Это судья Айзек Паркер из Форт-Смита, штат Арканзас. «Судья-палач».

— Тогда я тоже надеюсь, что мне никогда не придётся с ним встречаться, маршал. Удачного вам пути, ребята. Было очень приятно познакомиться со всеми вами.

— Нам тоже было приятно познакомиться, и вам всем хорошего дня.

Когда они уезжали, они увидели, как тот человек, который разговаривал с боссом, начал подниматься по столбу с широким кожаным ремнем, обвязанным вокруг талии, сдвигая его вверх по столбу и вбивая в него шипованные кошки по мере подъема.

— Только посмотри-ка на это! Кто бы мог подумать, что мы увидим такое здесь, на индейской территории. Отправляют телеграфные сообщения с вершины телеграфного столба у железной дороги и говорят о том, чтобы протянуть телефонный провод к нашим домам. Как ты думаешь, к чему, чёрт возьми, катится этот мир? - сказал Дункан, пока они ехали дальше.

Примечание

1 Город был основан в 1870 году и назван в честь Леви Парсонса, президента магистральной железной дороги Миссури — Канзас — Техас (Katy Railroad).

2) Железная дорога «Фриско» (Frisco Railroad), официально известная как St. Louis–San Francisco Railway, сыграла важную роль в истории Парсонса и всего региона юго-восточного Канзаса. Хотя главным железнодорожным гигантом для Парсонса всегда оставалась компания MKT (Katy Railroad), «Фриско» составляла ей серьезную конкуренцию и обеспечивала критически важные грузовые и пассажирские перевозки.