Глава 13.

Они ещё долго лежали в постели. Андрей медленно гладил тело Ники, проводя пальцами по красным следам от шлепков и лёгким отметинам на запястьях. Ника лежала у него на груди, совершенно расслабленная, с закрытыми глазами и тихой улыбкой.

Прошло около сорока минут, когда она тихо застонала и потёрлась носом о его грудь.

— Я умираю с голоду.

Он хмыкнул низким голосом:

— Я тоже. Мы полностью пропустили обед. Уже как бы вечер.

Ника приподнялась на локте и посмотрела на него.

— Если сейчас не поем — съем тебя. Пойдём?

Они быстро собрались. Ника надела короткие джинсовые шорты, которые плотно обтягивали её попку, и лёгкую белую блузку. Бюстгальтер не стала надевать. Ткань блузки слегка просвечивала, и соски иногда обозначались при движении. Андрей надел тёмные брюки и синюю футболку с коротким рукавом. Наручники он аккуратно убрал в ящик тумбочки.

Перед выходом он ещё раз притянул её к себе, провёл ладонью по ягодицам поверх шорт и тихо сказал:

— Ты моя. После всего... Особенно после всего этого.

— Твоя, — просто ответила Ника.

В ресторане было уже спокойнее, чем днём. Они набрали еды — мясо, салаты, фрукты

— и только начали искать свободный столик, когда услышали знакомый голос.

— Ника, Андрей добрый вечер!

Виктор и Карина сидели за столиком у панорамного окна с бутылкой красного вина и почти пустыми тарелками.

Виктор был в лёгких бежевых брюках и тёмно-синей льняной рубашке с засученными рукавами. Рубашка слегка обтягивала его подтянутый торс, ворот открыт на две пуговицы, на запястье — дорогие часы. Он выглядел расслабленно-уверенно, как человек, который привык, что всё происходит как он хочет.

Карина сидела рядом в коротком чёрном платье. Платье облегало её спортивную фигуру, подчёркивало небольшую грудь и особенно хорошо сидело на бёдрах. Глубокий вырез на спине открывал лопатки. На ногах — простые босоножки на небольшом каблуке. Тёмные волосы красиво уложены, губы с лёгким блеском.

Ника, подходя, невольно отметила про себя:

«Карина сегодня выглядит очень сексуально. Дерзко и при этом естественно».

Взгляд Ники скользнул и на Виктора.

«А он... такой спокойный и собранный. Даже сейчас. Вчера его руки, его голос, то, как он меня касался... До сих пор тело помнит. Я смотрю на него и вспоминаю, какой он был внутри меня. И сразу стало стыдно, что я вообще об этом думаю, стоя рядом с мужем».

Карина заметила их первой и широко улыбнулась:

— Идите к нам!

Андрей коротко взглянул на Нику. Та едва заметно кивнула. Они подошли, поставили подносы и сели напротив.

— Вы как раз вовремя, — сказал Виктор, наливая им по бокалу вина. — Мы уже начали думать, что вы сегодня вообще не появитесь после такого насыщенного дня.

Карина скользнула медленным, оценивающим взглядом по Нике — по коротким шортам, по блузке, по чуть припухшим губам и едва заметным следам на запястьях. Её улыбка стала глубже:

— Очень не скучного. Надеюсь, у вас всё... хорошо.

Ника слегка покраснела, но не опустила глаза. Внутри у неё снова поднялась волна:

«Она смотрит на меня так, будто до сих пор видит голой и в наручниках».

Андрей спокойно налил жене воды (вино она пока не трогала) и ответил ровным голосом:

— «Хорошо» — не совсем то слово. Но да. Всё хорошо...

Пока они ели, Андрей внутри себя всё больше хмурился. Мысли шли тяжёлые и запутанные:

«Два дня. Всего два дня. Мы приехали обычной супружеской парой, которая просто хотела “чуть больше воздуха”. А сейчас... Я уже смотрел, как другой мужчина имел мою жену. Я трахал Карину. Ника сегодня была с женщиной, в наручниках, и кончала с ней. Потом я и сам надел на неё наручники и трахал её так, будто мстил ей. И ей это понравилось. Мне это понравилось.

Но не слишком ли много всего сразу? Мы будто прыгаем с обрыва и только в полёте смотрим, есть ли внизу вода. Я боюсь, что мы не успеваем все осмыслить. Что завтра проснёмся и поймём, что сломали что-то важное. Хотя... когда я смотрю на неё сейчас — в эти глаза, на то, как она краснеет под взглядом Карины — я понимаю, что назад я уже не поверну. Просто немного страшно.».

Карина тем временем поставила локти на стол, склонила голову набок и сказала прямо:

— Вечер ещё только начинается. У нас много вина, можем пойти к нам. Можем продолжить то, что уже начали. Если хотите.

Виктор поддержал, глядя в основном на Андрея:

— Если есть желание — наши двери открыты.

Ника почувствовала, как внутри снова поднялось знакомое тепло. Она смотрела на Карину в этом чёрном платье и думала:

«Я бы сейчас снова пошла за ней. Даже после того, как Андрей только что меня... оттрахал. И одновременно я чувствую, что рядом с ней мне можно быть другой. Более честной в своих желаниях».

А взглянув на Виктора, добавила про себя:

«А он просто сидит и смотрит так, будто уже знает, что в итоге мы согласимся на что-то ещё».

Она посмотрела на Андрея. Тот уже смотрел на неё. Между ними как будто прошёл короткий молчаливый разговор.

Андрей первым ответил — спокойно, но очень твёрдо:

— Спасибо. Правда. Но сегодня — нет.

За последние два дня произошло слишком много всего. Мы оба ещё перевариваем. Мне... нам сейчас очень хорошо именно вдвоём. Хотим побыть одни. Наедине. Хотя бы сегодня.

Ника кивнула и добавила тише, но уверенно:

— Да. Всё было слишком быстро и слишком насыщенно. Сейчас я хочу просто сидеть рядом с мужем, держать его за руку и не делить это ни с кем.

Карина приняла отказ легко, без тени обиды. Только тепло улыбнулась:

— Это правильно. После таких рывков нужно притормаживать. Отдыхайте, конечно.

Виктор отпил вина и кивнул с уважением:

— Согласен. Тогда другое предложение.

Послезавтра вечером будет вечеринка. В большом коттедже на берегу — минут десять на такси от отеля. Там будет много людей со схожими интересами. Вино, хорошая музыка, танцы, свободная атмосфера. Можно просто выпить и потанцевать. А можно — если настроение будет — и что-то большее. Полная свобода. Просто приглашение.

Он перевёл взгляд с Андрея на Нику:

— Придёте?

Ника снова посмотрела на мужа. Андрей молчал дольше обычного. Внутри у него всё ещё крутились сомнения:

«Послезавтра. Ещё один шаг. Ещё больше возможностей потерять контроль. Я уже не узнаю нас прежних. Но если мы продолжим в таком темпе... успеем ли мы остаться собой?»

Он накрыл ладонь Ники своей под столом и крепко сжал. Потом всё-таки сказал:

— Мы придём.

Вино, танцы — да. А дальше... посмотрим по настроению. Как пройдет тот вечер.

Ника тихо выдохнула и подтвердила:

— Спасибо, что пригласили.

Карина подняла бокал с искренней, довольной улыбкой:

— Тогда послезавтра. Часов в восемь вечера. Одевайтесь, как вам нравится — можно красиво, можно скромно. Главное — приходите. Коттедж большой, компания будет интересная. Адрес я скину.

Виктор коротко добавил:

— И ещё раз — сегодня вы правильно сделали, что остаётесь вдвоём. Это уважение к себе и к партнеру.

Оставшуюся часть ужина разговор уже шёл спокойнее: про море, про отель, про то, как быстро летит время.

Когда они наконец поднялись из-за стола, Карина коротко обняла Нику и тихо, почти в самое ухо, сказала:

— Ты сегодня особенно красивая в этих шортах. И очень умиротворенная. Нет той натянутой струны, как вчера. Мне это нравится.

Ника только сглотнула и слабо улыбнулась, чувствуя, как по спине снова пробежали мурашки.

Андрей и Ника вышли из ресторана уже в сумерках. Он сразу взял её за руку, переплёл пальцы и повёл вдоль освещённой дорожки к корпусу. Молчали почти всю дорогу.

Только у самого корпуса Андрей остановился, притянул жену к себе и спросил хрипловато:

— Ты точно не против, что согласились на эту вечеринку?

— Нет, — честно ответила Ника, глядя ему в глаза. — Мне даже интересно. Особенно то, что там будут люди, которые... как Карина с Виктором. Но сегодня я очень рада, что мы отказались. Мне нужен только ты. Особенно после того, что было в номере.

Андрей долго смотрел на неё, потом глубоко поцеловал — медленно, собственнически, с той самой новой нежностью.

— И мне нужна только ты, — сказал он в губы. — Сегодня — только мы.

А послезавтра... посмотрим, куда нас приведет. Главное — вместе. И если станет слишком — сразу уйдём. Договорились?

— Договорились, — прошептала Ника.

Выйдя из ресторана, Андрей остановился, посмотрел на неё и предложил:

— Посидим ещё немного в баре? Выпьем чего ни будь. Не хочу, чтобы вечер закончился вот так резко.

Ника кивнула. Ей тоже не хотелось сразу закрываться в номере.

Они прошли в бар при отеле — с приглушенным светом, тихой музыкой на фоне и запахом цитрусов. Сели за высокую стойку у окна с видом на бассейн. Андрей взял два бокала сухого белого вина.

Ника сидела на высоком стуле, нога на ногу. Андрей присел рядом, почти вплотную, ладонь лежала ей на обнажённом бедре под столом. Они почти не разговаривали поначалу — просто пили медленно, соприкасаясь плечами.

— Странный день, — наконец тихо сказала Ника, глядя в бокал. — Вчера утром я ещё была примерной женой в отпуске. Сейчас... я уже не знаю, как себя называть.

Андрей провёл большим пальцем по её бедру круговыми движениями.

— Мне тоже не по себе. Мы меняемся слишком быстро. Иногда кажется, что ещё один шаг — и я уже не узнаю нас.

Ника повернулась к нему и слабо улыбнулась.

— Сегодня ты был... совсем другим. Настоящим. Мне это очень понравилось. И то, что мы отказали им вечером — тоже правильно.

— Мне тоже так кажется, — ответил он. — Посмотрим как будет дальше. Но сегодня... сегодня хочется спокойствия.

Они допили вино не торопясь. Андрей отодвинул бокал, помог Нике сойти со стула и сразу обнял её сзади.

До номера шли медленно, держась за руки. В лифте молчали. В номере Андрей только закрыл дверь, притянул жену и долго, глубоко целовал — уже без той жёсткости, что была днём, а со спокойной, благодарной нежностью.

Они быстро разделись и легли. Ника сразу устроилась на его груди. Андрей выключил свет и обнял её обеими руками.

— Спокойной ночи моя хорошая, — прошептал он в её волосы.

— Спокойной... — ответила Ника. — И спасибо. За сегодня.

День, который изменил их ещё сильнее, закончился.

А они всё ещё были вместе. И впервые за долгое время — по-настоящему честны друг с другом.

Глава 14

Андрею снилось, как Карина медленно опускается перед ним на колени в гостиной их бунгало. Тот самый вечер. Её тёмные волосы падают на лицо, губы влажные и горячие, она смотрит снизу вверх и берёт его член в рот глубоко и уверенно. Он чувствует, как язык медленно скользит по нижней части его члена, как головка упирается в мягкое нёбо, как её губы чуть сжимаются...

Он начал просыпаться, но сон как будто не отпускал.

Ника лежала между его ног, обхватив губами его член. Её короткие светлые волосы чуть растрёпаны, губы плотно обхватывали ствол. Она двигала головой медленно, с явным наслаждением, щёки слегка втягивались. Слюна блестела на ее губах. Когда она почувствовала, что он проснулся, напрягся и тихо выдохнул, её глаза поднялись к его лицу. Взгляд стал озорным и голодным.

Ника усилила темп. Взяла глубже, почти до основания, давясь, но не отстраняясь. Слюни потекли обильно —тягучие нити стекали по стволу, по яйцам, пачкали простыню. Она специально не сглатывала, позволяя всему стать мокрым и скользким. Влажные хлюпающие звуки наполнили комнату. Язык кружил под головкой, ласкал чувствительную уздечку, потом она снова насаживалась ртом как можно глубже, чувствуя, как головка упирается в горло. Глаза слезились, но она продолжала.

Одной рукой она плотно обхватила основание члена, надрачивая в такт движениям рта. Второй — нежно массировала яички: перекатывала их пальцами, слегка сжимала, проводила пальцами по чувствительной коже, потом снова брала в ладонь и поглаживала. Иногда отпускала ствол изо рта только для того, чтобы провести языком от основания до головки широким мокрым движением и снова глубоко всосать.

Андрей застонал сквозь зубы, пальцы легли ей на волосы.

— Бля... Ника... офигеть...

Она только промычала одобрительно, вибрация прошла по всему члену. Он уже не сдерживался. Оргазм накрыл резко, мощно. Он начал кончать когда Ника ласкала языком уздечку — густые струи попали щёки, губы, переносицу, несколько капель в короткие светлые волосы и на лоб. Ника не отстранилась. Она продолжала мягко сосать и облизывать головку, принимая последние пульсации, потом выпустила его изо рта, провела языком по губам, собирая сперму, и тихо, довольно улыбнулась.

— Доброе утро любимый, — тихо сказала она.

Потом поднялась, вытерла губы тыльной стороной ладони (не до конца — блеск ещё оставался) и направилась в ванную, слегка покачивая бёдрами.

Андрей лежал, глядя в потолок, сердце колотилось. Он провёл ладонью по лицу, всё ещё тяжело дыша.

Когда Ника вышла в одном полотенце, он смотрел на неё с искренним изумлением и сытым удовлетворением.

— Вот это доброе утро... — сказал он хрипло. — Почаще бы меня так будили. Серьёзно. Я удивлён. Ты раньше... так не делала. Не так, активно...

Ника пожала плечами, подходя к зеркалу и проводя пальцами по влажным волосам.

— Все посматривают порно, — просто ответила она и улыбнулась уголком рта. — Особенно когда муж внезапно начинает раскрывать в себе доминанта, достаёт наручники и трахает так, что стены трясутся. Надо же подтягивать уровень.

Андрей тихо рассмеялся, качая головой. Внутри гуляла смесь удивления, нежности и возбуждения.

— Иди сюда.

Она подошла. Он притянул её, поцеловал в губы (солёный привкус ещё чувствовался) и коротко, крепко прижал к себе.

— Спасибо. Правда. Это было охуенно.

Они начали собираться. Ника открыла шкаф и на несколько секунд замерла, глядя на красный купальник. Классический бикини: плотные трусики, которые чуть приоткрывали попу, и лиф с нормальными чашечками — не микро, не слишком открытый, и без тонких шнурочков. Просто яркий, насыщенно-красный, облегающий. Раньше она его не надевала. Стеснялась. Казалось, что слишком заметный, что на пляже будут смотреть, что после тридцати четырёх (хотя фигуру она держала) такой цвет уже «не её», что лучше что-то темное или тёмно-синее, спокойное, не привлекающее лишнего внимания.

Сейчас пальцы сами потянулись к нему.

Она надела купальник. Ткань плотно обхватила грудь, и подтянутую попу, но оставалась вполне приличной — ничего лишнего не вываливалось и не просвечивало. Поверх накинула лёгкий светлый сарафан.

Андрей надел простую футболку со смайликом и шорты. Посмотрел на неё, когда она поправляла лямки лифа.

— Красный? — заметил он.

— Сама не думала, что надену, — честно призналась Ника. — Раньше стеснялась почему то. Казалось, слишком ярко, слишком... заметно. Что будут смотреть. А сейчас... как то захотелось.

— Тебе очень идёт. Ты очень красивая.

Они вышли из номера. Утро в Анталии было ярким. В ресторане отеля взяли кофе, сэндвичи, какие то фрукты. Сидели у окна, ноги соприкасались под столом. Спокойно поговорили про Арину (перед завтраком позвонили, всё хорошо), про то, что день хочется провести только вдвоём.

После завтрака они взяли полотенца, крем и спустились на пляж. Сарафан Ники развевался от ветра, красный купальник иногда мелькал под тонкой тканью. Андрей шёл рядом, касался её бедра.

На пляже еще не было много людей. Они нашли свободные шезлонги поближе к воде, поставили их рядом, расстелили полотенца. Ника стянула сарафан и осталась купальнике. Легла на шезлонг сначала на живот, потом перевернулась на спину, подставив лицо солнцу. Андрей устроился на соседнем шезлонге, протянул руку и переплёл пальцы с её.

Море тихо шумело. Солнце уже припекало. Он смотрел на неё — на то, как красная ткань облегает тело, на светлые волосы, на спокойное лицо — и внутри всё ещё тлело утреннее воспоминание о её губах на его члене и том, как она не отстранилась, когда он кончил.

— Расскажи, о чём думаешь, — попросил он, поглаживая её пальцы большим пальцем.

Ника чуть повернула голову, глядя на него из-под ресниц.

—Он нас, о том, что раньше я бы ни за что его не надела этот купальник при людях — стеснялась, казалось, что слишком вызывающе для меня. А сейчас мне нормально. И о том, что мне немного страшно идти на завтрашнюю вечеринку, но мне и очень интересно.

Андрей кивнул, продолжая держать её руку.

— Я тоже. Обо всём этом. И особенно о том, как ты меняешься. И какой я рядом с тобой становлюсь.

Они замолчали. Лежали на шезлонгах бок о бок, слушая волны. Впереди был целый день, теплое солнце, вкус друг друга на губах.

Воздух над пляжем нагрелся сильнее. Ника и Андрей ещё некоторое время лежали на шезлонгах, потом поднялись и пошли к воде.

Море было тёплым, спокойным, очень соленым. Не такое как в Крыму или Сочи. Ника первой зашла по пояс, потом нырнула с головой, проплыла немного под водой и вынырнула, откидывая мокрые короткие волосы назад. Купальник прилип к телу. Она сама ловила себя на том, что раньше в таком ярком цвете чувствовала бы себя неловко — слишком заметно, слишком «смотри на меня». Сейчас же ей эта мысль нравилась.

Андрей подплыл сзади, обнял её за талию под водой и коротко поцеловал в мокрое плечо.

— Тебе хорошо? — спросил он тихо.

— Очень, — честно ответила она, откидываясь ему на грудь. — И вода такая теплая, и то, что мы вдвоём.

Они поплавали, побарахтались как подростки, потом вышли, вытерлись полотенцами и снова растянулись на шезлонгах. Ника легла на живот, расстегнула лиф, чтобы не было белых полос, и подставила спину солнцу. Андрей лениво нанёс ей крем на плечи и поясницу, пальцы задержались на бедрах чуть дольше, чем нужно. Она тихо мурлыкнула от удовольствия.

Минут через двадцать Ника повернула голову на бок, и вдруг задумчиво посмотрела на мужа.

— Андрей... я тут подумала.

— М?

—Завтра мы идем на вечеринку У тебя всё просто — брюки, рубашка, и ты красавчик. А у меня... по сути нечего надеть. То, что я взяла с собой, либо слишком повседневное, либо мне не нравится. Мне срочно нужен шопинг. Что-то... подходящее. Чтобы и красиво, и мне нравилось, и чтобы ты на меня смотрел горящими глазами.

Андрей поморщился так, будто ему предложили пробежать марафон босиком.

— Идти по магазинам? Ты же знаешь, не люблю я их. Особенно торговые центры, примерочные, «подожди пять минут, я ещё вот это гляну». Давай я просто брошу в тебя кошельком, и ты меня не будешь трогать.

Ника усмехнулась.

— Знаю. Если хочешь я могу пойти сама. Но я вообще не ориентируюсь, где здесь что. Отель, пляж, ресторан — и всё.

Андрей пожал плечами, глядя на море.

— Спроси Карину. Она явно лучше знает, где здесь все находится. И вкусы у неё... ну, ты сама видела. Если кто и подскажет, куда пойти, так это она.

Ника несколько секунд молчала. Внутри шевельнулось сразу несколько чувств: лёгкое смущение, воспоминание о завязанных глазах, том как Карина ее касалась, и одновременно практичная мысль, что совет действительно нужен.

— Ладно, — тихо сказала она. — Напишу.

Она взяла телефон, открыла чат с Кариной и набрала сообщение:

«Привет) Слушай, я тут поняла что хочу пройтись по магазинам. Андрей такое не любит, а я в округе вообще ничего не знаю. Есть рядом нормальные места, куда можно быстро сходить и что-то выбрать?»

Ответ пришёл быстро, будто Карина только и ждала.

«Привет, солнышко. Да, недалеко от нашего отеля есть нормальный ТЦ, не огромный, но выбор хороший — платья, бельё, обувь, всё что надо. Называется Small Mall_ на такси минут за 10–15. И обязательно зайди в магазин с синей вывеской — называется Fantasy. Я там знаю владелицу. Скажешь, что от меня — сделают хорошую скидку. Там как раз есть то, что тебе сейчас может очень понравиться.

Если что — пиши, я на связи. И фото потом сбрось, хочу посмотреть, что выберешь»

Ника прочитала, и уголки губ сами собой поднялись. Потом она показала переписку Андрею.

Он пробежал глазами и хмыкнул.

— Fantasy? Ну ну. Поедешь?

— Поеду, — кивнула Ника. — После обеда, наверное. Или завтра утром, ещё подумаю.

Она ещё раз взглянула на сообщение. «То, что тебе сейчас может очень понравиться». В голове сразу вспыхнули образы: короткое платье, что-то с открытой спиной, может даже какое то бельё.

Андрей заметил её задержку.

— О чём думаешь?

— О том, что мысли у меня стали слишком пошлые. От этого чуть волнительно

Он протянул руку и провёл пальцами по её блестящей от крема спине.

— Главное — не срывай их от меня.

Ника тихо засмеялась, наклонилась и чмокнула его в губы.

— Я и не скрываю. И всё рассказываю.

Ещё полчаса они просто лежали, грелись, иногда перебрасывались ленивыми фразами. Потом солнце стало совсем жёстким, и Андрей первым поднялся.

— Обедать? А то я сейчас здесь расплавлюсь.

— Пошли, — согласилась Ника.

Она застегнула лиф купальника, накинула сарафан, взяла сумку. Андрей смотрел на неё с тем же теплом, что и всегда.

Они медленно пошли с пляжа к отелю — разогретые, расслабленные, всё ещё пахнущие морем и солнцем. В голове у Ники уже крутились будущие платья и то, как Карина написала «солнышко». В голове у Андрея — смесь спокойной нежности и тихого, тлеющего предвкушения: что именно жена привезёт из этого магазина, и как оно будет смотреться на ней.

А пока их ждал простой обед вдвоём. Без чужих рук, без вечеринок. Только они, вкусная еда и ещё один короткий отрезок обычного, почти невинного дня.

Глава 15

После обеда они вернулись в номер. Ника села на край кровати, сняла сарафан и осталась купальнике, вертя в руках телефон.

— Слушай... — начала она, глядя то на него, то в окно. — Я, наверное, сегодня всё-таки поеду. Ты же не против?

Андрей покачал головой и улыбнулся:

— Конечно не против. Езжай. Я как раз возьму маску, трубку, ласты и пойду поныряю. На дальней части пляжа, между камнями. Там должно быть красиво под водой. Поснимаю на GoPro — не зря же брал с собой. Так что прогуляйся, померяй, не торопись. И пиши, если что.

Ника поднялась, подошла и коротко поцеловала его в губы.

— Спасибо. Я быстро не обещаю, но к вечеру точно вернусь.

— Главное не скупи сразу весь магазин.

Ника кивнула, поцеловала его коротко в губы, переоделась в более повседневное и вызвала такси. Через двадцать минут она уже стояла перед торговым центром. Внутри было прохладно, пахло новой одеждой и парфюмерией. Она не спеша прогуливалась вдоль магазинов.

Едва она замедлялась у витрин, из дверей высовывались продавцы и начинали зазывать на ломаном русском:

— Мадам, красивый платье! Скидка! Заходи!

Ника вежливо качала головой и проходила мимо. В такие магазины она принципиально не заходила — её раздражала такая напористость.

Сначала она оказалась в магазине купальников. Сама не поняла зачем туда зашла. Долго ходила между вешалками, трогала ткани, прикладывала к себе.

Она не собиралась брать ещё один, но ноги сами понесли. И она увидела его — очень маленький, почти пошлый мини-купальник. Плавки представляли собой небольшой треугольный кусок ткани, который держался на нескольких тонких верёвочках, переходящих в боковые полоски; сзади — две тонкие завязки, оставляющие ягодицы полностью открытыми и тонкая веревочка уходящая между бедер. Лиф — крошечные треугольники на тонких ниточках, которые лишь формально прикрывали грудь.

Ника зашла в примерочную «просто посмотреть». Когда завязала последние узелки и подняла глаза на зеркало, ей стало жарко. Она выглядела... доступной. Вызывающей. Совсем не той сдержанной Никой, которая ещё неделю назад выбирала закрытые слитные купальники.

«Зачем мне это? — шептала она себе. — У меня уже есть красный. Приличный. А это... это же совсем другое. Это чтобы смотрели. Чтобы Андрей смотрел и не мог оторваться. Чтобы... может, и кто-то ещё».

Руки дрожали, когда она снимала купальник. Но в пакет он всё равно лёг. На кассе она краснела так сильно, что кассирша даже спросила, всё ли в порядке. Ника только кивнула и быстро ушла.

Следующей покупкой стали туфли. Чёрные, на высоком каблуке, в греческом стиле — тонкие ремешки оплетали стопу и поднимались вверх по щиколотке, красиво обнимали ногу. Она надела их в примерочной, сделала несколько шагов и поняла: они ей безумно нравятся. Сексуальные, но элегантные. Такие, в которых хочется ходить медленно, чувствуя каждый шаг. Туфли ей правда понравились.

— Беру, — подумала она твёрдо.

А вот платья, которые она видела в магазинах, ей не нравились. Всё было либо слишком обычным, либо каким то ни каким, либо не того размера, либо «не её». Ника уже начала уставать, когда увидела синюю вывеску: Fantasy.

Магазин встретил её тишиной приятным запахом с нотками цветов. Ника на секунду замерла. Продавщица была красива — смесь славянской мягкости и восточной яркости: большие тёмные глаза, высокие скулы, губы с естественным изгибом, длинные тёмные волосы, собранные в хвост. Возраст — около тридцати, тело под тонким платьем казалось подтянутое.

— Здравствуйте, — сказала она чистым, совсем без акцента русским. — Могу помочь с выбором?

Ника удивлённо моргнула.

— Вы... так хорошо говорите по-русски.

Женщина улыбнулась.

— Потому что я русская. Улыбнулась она. Ну, почти. Аделина. Можно просто Адель. Вы что-то конкретное ищете?

— Мне... подруга посоветовала ваш магазин. Карина.

Адель чуть задумалась, и улыбка стала чуть шире.

— Карина? Муж у неё — Виктор? — Ника кивнула. — Да конечно. Мы знакомы уже несколько лет, — она произнесла это с лёгкой загадочной улыбкой, которая говорила больше, чем слова. — Мы тоже из России, из Татарстана. Переехали в Анталью несколько лет назад, после известных событий. Муж в строительстве, а я вот открыла магазин. Что именно подсказать?

Ника смущённо переступила с ноги на ногу.

— Честно? Сама не знаю. Что-то красивое. На вечеринку.

Адель понимающе кивнула. Нике показалось, что она как будто догадывается, о какой вечеринке речь.

— Тогда пойдёмте. Я покажу.

Она достала несколько платьев — каждое откровеннее предыдущего. Ника примеряла, крутилась перед зеркалами, спорила сама с собой, все не то. В итоге Адель принесла: струящееся платье черного цвета. Открытые плечи, широкий разрез вдоль бедра, очень откровенное.

— Вот это, — уверенно сказала Адель. — На вас будет идеально.

Ника замерла в примерочной, прижав ладонь к груди. Платье идеально сидело на ней.

Ткань плотно обнимала тело, подчёркивая каждый изгиб — от высокой груди до узкой талии и округлых бёдер. Верх был смелым, широкие бретели струились от шеи, переходили в лиф и соединялись на животе образуя букву V, с глубоким вырезом, который оставлял плечи, ключицы и бока совершенно голыми. А ниже... длинный, высокие разрезы уходили почти до бедра, и при каждом малейшем движении ткань расходилась, обнажая ногу. Юбка струилась до пола, тяжёлая и текучая одновременно, чуть прозрачная как тёмная вода, обозначая контуры трусиков.

Она медленно повернулась к зеркалу. Сердце колотилось. Платье было слишком откровенным. Слишком сексуальным. Оно не просто сидело — оно демонстрировало. Каждую линию. Каждый сантиметр кожи, который оно решало оставить открытым.

— Это... Очень красиво, но так откровенно — тихо сказала она. — Я возьму. Сказала она, когда вышла из примерочнной.

Адель довольно кивнула, а потом кивнула в сторону дальней части магазина, где висела занавеска из множества тонких ленточек.

— Раз уж вы здесь и раз вас прислала Карина... зайдите ещё в один отдел? Там возможно, вам тоже, что то понравится. И показала рукой на вход над которым висела занавеска из розовых ленточек.

За ленточками оказался небольшой, но тщательно оформленный секс-шоп. Ника остановилась как вкопанная. Полки с игрушками, красиво разложенные комплекты белья, запах нейтральный, но атмосфера возбуждающая. Она смотрела заворожённо и одновременно не решалась даже дотронуться. Сердце колотилось так громко, что ей казалось — все слышат.

Она прошлась вдоль витрин. Сначала пальцы сами потянулись к комплекту белья. Прозрачный лифчик — почти невесомый, только тончайшая сеточка и тонкие лямки. И такие же прозрачные мини-трусики: крошечный треугольник спереди и тонкая нитка сзади, которая исчезала между ягодицами. Она сжала их в ладони, чувствуя, как ткань почти невесома. Представила, как это будет выглядеть на ней. Как всё будет видно. Как муж остановится на пороге спальни и просто забудет, как дышать.

Она быстро сунула комплект в корзинку, как будто украла, и пошла дальше. Чёрные чулки в крупную сетку. Крупные ромбы, которые будут подчёркивать каждый сантиметр её ног. Она провела пальцем по упаковке, представляя, как сетка обхватит бёдра, как будет смотреться в разрезе платья. .. и как чужие взгляды обязательно будут цепляться за них., когда они будут мелькать при ходьбе.

Адель подошла ближе, сказала мягко.

— Скажите честно: чего вам с мужем сейчас чего то не хватает?

Ника сглотнула.

— В последнее время... наоборот. Всё лучше и лучше. Мы будто заново друг друга открываем. Но игрушками почти никогда не пользовались. Ну... почти совсем.

Адель улыбнулась той же загадочной улыбкой.

— Попробуйте это.

Адель взяла в руки набор из трёх анальных пробок. Разного размера. Лучше начните с самой маленькой. Но это по желанию. Если делать всё аккуратно очень приятно. Новые ощущения, которые многие пары потом не могут забыть. Вот еще, обязательно возьмите смазку — чтобы было комфортно. И вот этот набор для подготовки — чтобы всё было чисто и аккуратно. Мне кажется, вам должно понравится.

Ника стояла, сжимая в руках уже выбранное платье, и чувствовала, как горят щеки, а между ног предательски теплеет. В голове мысль: «Это уже слишком. Ты за два дня я превратилась в какую то шлюху. А вдруг ему не понравится? А вдруг понравится слишком? А вдруг я сама захочу больше? Ну и ладно»

Но голос, который звучал громче, был другим: «Я хочу увидеть его глаза, когда он это взглянет. Хочу почувствовать, как он будет сходить с ума. Хочу... ещё таких мыслей».

— Хорошо, — почти шёпотом сказала она. — Я возьму.

Адель всё упаковала аккуратно, сделала ощутимую скидку и на прощание легко коснулась руки Ники.

— Если будут вопросы или понадобится что то еще, у нас есть сайт и доставка — пишите. Протянула ей визитку. И... хорошо вам провести время завтра...

Ника вышла из магазина с несколькими пакетами, вызвала такси и села на заднее сиденье. Город мелькал за окном, а она смотрела перед собой и думала об Андрее. О том, как он сейчас плавает в море. О том, как будет смотреть, когда она достанет из пакетов чёрное бельё, это платье и чулки в сетку... и тот самый набор, который сейчас лежал на самом дне.

Сердце колотилось. Между возбуждением и стыдом почти не оставалось места для воздуха.

Глава 16

Андрей нанырялся вдоволь. Он долго плавал между камнями, снимал стайки ярких рыбок, морских ежей и как свет играл на дне. Подводный мир успокаивал. К четырём часам тело приятно ныло от усталости, лёгкие надышались морским воздухом.

Он вышел из воды, снял ласты, вытерся полотенцем и неспеша пошёл вдоль кромки пляжа к отелю. В одних плавках, камера и маска в одной руке, полотенце и одежда перекинул через плечо. Солнце ещё пекло, но уже не так агрессивно. Он наслаждался этой приятной усталостью после моря.

Проходя мимо бунгало Виктора и Карины, заметил движение. Виктор стоял на террасе, облокотившись на деревянную оградку, и увидел его. Широко махнул рукой.

Андрей подошёл.

— Привет. Как дела? — Спросил Виктор.

— Привет. Да вот с маской плавал.

— Это заметно, пива хочешь холодного?

После ныряния пива действительно хотелось и он согласился. Он бросил маску с ластами у входа, прошёл на террасу.

И замер.

Карина лежала на шезлонге топлес. Ее не было видно с пляжа. Маленькие белые трусики почти ничего не скрывали. Грудь небольшая, подтянутая, соски тёмные от солнца. Она смотрела на него поверх очков.

Андрей резко отвёл взгляд, почувствовал, как уши и шея заливает жаром.

— Я... извините...

Карина мягко рассмеялась.

— Андрей, мы уже все друг друга видели голыми. Расслабься.

Виктор протянул ему холодную бутылку.

— Держи. Садись.

Андрей сел, стараясь смотреть на море. Сделал большой глоток.

— Ника поехала по магазинам, — сказал он. — Как всегда нечего надеть. А я пошел поплавать.

— Прекрасно тебя понимаю, сам не люблю такое — хмыкнул Виктор.

Карина повернула голову.

— Вить, налей мне вина. Белого. Из холодильника.

Виктор зашёл внутрь дома и через минуту вышел с пустыми руками.

— Дорогая ты все выпила. Пойду, схожу к бару на пляже, я быстро.

Он хлопнул Андрея по плечу и ушёл босиком по дорожке.

На террасе стало тихо. Карина перевернулась на бок, подпёрла голову рукой и задумчиво посмотрела на Андрея. Белые трусики натянулись ещё сильнее.

— Не смотри так напряжённо, — мягко сказала она. — Я специально так загораю. Чтобы не было белых следов на груди и спине. Виктору дико нравится... когда от трусиков остается светлый след на лобке, а на бёдрах и попе белые полоски от резинок. Говорит, это выглядит очень... вызывающе. Контраст. Он прямо плывёт, когда видит.

Андрей чуть подавился пивом, отвёл глаза ещё дальше и почувствовал, как кровь резко приливает вниз. Плавки стали тесными. Щёки горели.

— Я... понял. Круто. Наверное, — неловко выдавил он. — Мне наверное пора. Ника скоро вернётся, я лучше пойду в номер...

Он быстро допил остатки, поставил бутылку и поднялся, направляясь к выходу с террасы.

Карина встала с шезлонга одним плавным движением и мягко перегородила ему путь у самого прохода.

— Подожди. Не убегай так сразу, — тихо сказала она, глядя на него. — Я же вижу как ты завелся. И когда только зашёл, и сейчас... Или... ты правда хочешь уйти прямо сейчас?

Андрей сглотнул, пытаясь смотреть куда угодно, только не на её голую грудь.

— Карина, я... это уже слишком. Мне правда надо.

Она не отошла. Наоборот, шагнула ещё ближе, почти вплотную.

— Слишком — это когда не приятно, — мягко проговорила она. — А тебе нравится. Я же вижу, как ты на меня смотришь.

Она прижалась всем телом — голая грудь к его торсу, бёдра к бёдрам, горячая от солнца кожа. Медленно провела губами по его ключице и подняла лицо. Поцеловала сначала легко, почти нежно, потом глубже, с лёгким касанием языка. Андрей замер, руки сами легли ей на талию, хотя в голове стучало «уйди».

Не разрывая поцелуя, Карина скользнула ладонью вниз и запустила руку ему в плавки. Пальцы обхватили уже твёрдый член, пальцы сжали ствол, медленно провели по всей длине, большой палец потёр головку. Он выдохнул ей в рот.

— Видишь, — прошептала она с улыбкой. — Твое тело не врёт. Расслабься...

Она опустилась на колени прямо на деревянный настил, стянула плавки вниз и взяла его в рот. Мягко, влажно, медленно. Губы плотно обхватывали головку, язык скользил снизу. Она сосала глубоко, глядя снизу вверх, одной рукой нежно придерживая у основания. Андрей тихо застонал, пальцы зарылись ей в тёмные волосы. В голове вспыхнуло утро с Никой — её губы, её забрызганное спермой лицо — и от этого контраста внутри всё сжалось ещё сильнее.

Когда член стал просто каменным, Андрей мягко, но уверенно остановил её, поднял за плечи и развернул к себе.

— Пойдем внутрь.

Он подошли к дивану. Карина уперлась руками на подлокотник, прогнула спину и выпятила попку. Андрей встал сзади, отодвинул узкую полоску белых трусиков в сторону, провёл головкой по влажной щелке и медленно, до конца вошёл.

Карина выдохнула протяжно:

— Ах... как хорошо...

Андрей начал двигаться — сначала размеренно, чувствуя, как она слегка подрагивает, потом жёстче и глубже. Руки крепко держали её бёдра, задавая ритм. Он трахал её через сдвинутые трусики, иногда сжимая руки на ее бедрах. Влажные шлепки наполняли комнату.

— Да... вот так... сильнее, — стонала Карина.

Потом он вышел, сел на диван и потянул её за собой.

Карина послушно перекинула ногу, направила его внутрь и опустилась полностью. Теперь она задавала темп, а он держал её за талию и толкался снизу навстречу, пока она двигалась сверху. Грудь пружинила у него перед лицом.

Именно в этот момент у входа послышались шаги.

Виктор зашёл с бутылкой вина, остановился на пороге, увидел их — и спокойно закрыл дверь. Без удивления. Без злости. Только тёмные, возбуждённые глаза.

Карина, не переставая насаживаться, протянула руку и поманила мужа пальцем.

— Иди сюда... хочу тебя тоже...

Виктор подошёл, расстегнул шорты. Карина наклонилась вперёд и жадно взяла его член в рот, продолжая прыгать на Андрее.

— Ммм... какой твердый... — промычала она, отстранившись на секунду. — Обожаю, когда во мне двое.

Андрей смотрел снизу и думал, задыхаясь:

«Это так грязно... и так сильно возбуждает. Его жена скачет на мне и сосёт ему. Она стонет, просит ещё. Это неправильно. Грязно до дрожи. А член от этого ещё твёрже. А что если с Никой так же. Хочу ли я, чтобы моя жена вот так стонала, принимая двоих. Или ревность сожжёт меня... и одновременно меня почти трясёт от того, как это горячо. Я не знаю, чего хочу. И это пугает сильнее всего».

— Хорошая девочка, — низко сказал Виктор, держа Карину за волосы. — Покажи, как что ты умеешь.

— Да... ах... — стонала она между движениями рта. — Хочу вас двоих сразу... ах...

Виктор вышел у неё изо рта, обошёл сзади. Достал из ящика тумбочки лубрикант, щедро выжал на пальцы и прямо на её задницу. Медленно растянул одним пальцем, потом двумя, добавляя ещё смазки. Карина низко, протяжно стонала, подаваясь назад.

— Давай... Моя попка хочет тебя... — хрипло простонала она.

Он приставил головку и медленно, сдерживаясь, начал входить в тугую дырочку. Лубрикант сделал вход плавным, но всё равно очень плотным. Карина вскрикнула и выругалась сквозь стон:

— Блядь... как классно... медленнее... ах, да... вот так...

Когда Виктор вошёл полностью, они начали двигаться вместе.

Теперь они брали её одновременно.

Андрею было не по себе и остро — через тонкую перегородку он отчётливо чувствовал, как двигается чужой толстый член: давление, скольжение, ритм, который не совпадал с его собственным. Каждый толчок Виктора отзывался внутри неё и передавался ему.

—Ах! Да! Жёстче...Быстрее...Да...

— Ты такая тесная, когда в тебе двое, — прорычал Виктор, ускоряясь. — Слышишь, как ты хлюпаешь? Шлюшка обожает, когда её растягивают?

— Да...да... я ваша шлюшка... — почти кричала Карина. — Трахайте меня... сильнее...

Она извивалась между ними, вспотевшая, громкая, полностью отдавшаяся. Стоны становились выше и отрывистее. Потом ее затрясло всем телом, и она кончила — сильно, с крупной дрожью к киске, плотно сжавши киску и попку на обоих членах сразу.

Андрей не выдержал. Ещё несколько глубоких толчков — и кончил ей в киску, заливая горячими струями, всё ещё чувствуя движения Виктора через тонкую стенку. Виктор еще тарахал её попку, потом вышел, снял жену с Андрея, развернул и короткими движениями руки кончил ей на грудь и шею. Густые белые капли стекали по загорелой коже и соскам.

Карина села на пол, тяжело дыша, вся мокрая от пота, спермы и собственных соков.

— Ох... как же мне было хорошо, — устало и довольно прошептала она. — Вы оба такие классные... до сих пор все дрожит. Ноги не держат.

Она еще с пару минут сидела на полу, потом медленно поднялась, коротко поцеловала Виктора в губы, потом коснулась губами щеки Андрея и в не спеша ушла в ванную. Зашумела вода.

Андрей сидел на диване, всё ещё полуголый, член влажный. Неловко и быстро натянул плавки и шорты. Руки слегка дрожали. В голове продолжало крутиться:

«Грязно. Возбуждающе. Зачем я это сделал?»

Виктор налил себе вина, как ни в чём не бывало.

— Ты в порядке? — спокойно спросил он.

Андрей провёл ладонью по лицу и встал.

— Честно? Очень странные чувства. То, как вы живёте... вот это вот все... Это не правильно. Грязно и возбуждает одновременно. И ломает что-то внутри. Я даже не знаю, чего именно хочу.

Виктор просто кивнул.

— Иди к жене. Сам решай, что ей рассказать.

Андрей подхватил маску, ласты у входа и вышел.

Дорожка к отелю казалась длиннее обычного. Тело пахло сексом, морем и её кожей. В голове колотилось одно и то же:

«Я только что трахнул Карину. Кончил в неё. Делил её с её же мужем, чувствовал его член внутри неё. А Ника сейчас где-то с пакетами... Мы договаривались на полную честность. Но как ей рассказать. Да и она вчера была с Кариной. И самое страшное: мне понравилось. И боюсь её реакции. Боюсь её глаз. Боюсь, что она скажет „это слишком“. И ещё сильнее боюсь, что не скажет... и что я сам захочу увидеть её на месте Карины».

Он открыл номер ключ-картой. Пусто. Ника ещё не вернулась.

Андрей вышел на балкон, сел в кресло, опустил голову и долго смотрел на море, слыша, как колотится собственное сердце. Потом встал и пошел в душ, смыть с себя чужие запахи.

А сегодня вечером ему придётся смотреть жене в глаза и решать, насколько он готов к настоящей, без купюр, честности.

Глава 17

Андрей сидел на краю кровати в полутёмном номере. Душ уже смыл соль и чужие запахи, но его сомнения водой не смыть. Карина. Её стоны. Виктор, входящий ей в задницу, и это странное ощущение — чужой толстый член, трущийся через тонкую стенку. Собственная сперма, оставленная глубоко в ней. Возбуждение всё ещё пульсировало, смешиваясь с липкой виной.

«Формально я не изменил. Мы же договорились. Но я сделал это без Ники. Но ведь и она была с Кариной и только потом рассказала.»

Он должен рассказать. Но пока не мог. Боялся её реакции.

Перед тем как она вернулась, он успел перекинуть видео с GoPro на телефон. Долгое ныряние между камнями, рыбы, свет в воде. Файл уже лежал в галерее, но посмотреть не успел — в дверь щёлкнул ключ.

Ника вошла с пакетами. Щёки горячие, глаза блестящие, возбуждённые.

— Привет... — голос слегка дрогнул. — Накупила. Много всего... Тебе должно понравится.

Андрей подошёл, поцеловал глубоко, держа за талию. В голове стучало: «Она не знает, что я сегодня уже трахал Карину. Что кончил в неё.»

— Покажи, — попросил хрипло.

— Покажу. Обязательно. Но не всё сразу. Мне нужно немного времени.

Она схватила пакет из Fantasy и исчезла в ванной, закрыв дверь на защёлку.

За дверью Ника дрожала. Стыд и острое желание смешались. Она быстро разделась, взглянула на себя в зеркало. И потянулась за бритвенным станком. Раньше на лобке был аккуратный треугольник. Сейчас она оставила только тонкую полоску волос — узкую, ровную, вызывающую. Всё остальное выбрила гладко. Потом достала набор. Тщательно подготовилась. Смазала самую маленькую пробку с белым камушком, широко развела ноги, вдохнула. Кончик упёрся в тугое кольцо. Давление. Жжение. Она выдохнула, расслабилась — и пробка медленно скользнула внутрь, плотно сев основанием. Чувство наполненности было острым и горячим. Каждое движение отдавалось внутри.

Она надела чёрный почти прозрачный комплект. Трусики совсем маленькие, тонкие, просвечивали насквозь. Через них отчётливо читалась новая стрижка на лобке и гладкая кожа вокруг. Белый камень пробки был виден за тонкой полоской трусиков сзади. В зеркале на неё смотрела уже другая женщина — более смелая.

Вышла.

Андрей замер. Свет из ванной обрисовал её силуэт. Прозрачная чёрная ткань. Соски просвечивают. И сразу, с первого взгляда, он увидел через тончайшие трусики узкую аккуратную полоску волос на лобке. Не прежний треугольник — именно тонкая полоска. Член мгновенно затвердел.

— Офигеть... — выдохнул он. Подошёл, провёл ладонью по животу вниз и прямо поверх ткани очертил пальцами эту полоску. — Ты выглядишь очень возбуждающе. Хочу тебя прямо сейчас не снимая с тебя ничего. Красиво до дрожи. И новая прическа, там...

Ника вспыхнула, но не отстранилась. Он развернул её спиной, сжал ягодицы — и пальцы наткнулись на твёрдое круглое основание.

— Ника... это что?

— Да так, решила попробовать — тихо сказала она, глядя через плечо. — Тебе нравится? Я купила... Для нас...

Он поставил её раком у кровати, сдвинул ткань. Белый камень блестел между ягодиц. Спереди — тонкая полоска. Он провёл пальцем вокруг пробки, слегка нажал, покрутил.

— Мы же пробовали когда-то... тебе было больно.

— Потому что ты сразу членом пытался войти, — голос Ники дрожал от стыда и возбуждения. — Мне было больно. Нужно было не спешить. Я купила несколько разных, для этого. Может не сегодня... Не знаю. Я хочу попробовать. Хочу почувствовать тебя в попке. Ты хочешь?

Андрей низко застонал.

— Хочу.

Он начал медленно. Сначала играл, вытаскивал почти до конца — пробка шла с усилием, Ника чуть всхлипывала — и снова медленно вставлял до основания. Крутил, надавливал, слегка расшатывал. Смазка поблёскивала. Пальцы второй руки гладили тонкую полоску волос на лобке, спускались ниже, разводили губы, собирали влагу. Ника дышала часто, бёдра дрожали.

— Не больно? — спрашивал он.

— Нет... — стонала она. — Стыдно что мы это делаем... и так хорошо...

Он вытащил маленькую пробку полностью. Ника ахнула от пустоты. Андрей взял среднюю — немного больше, с синим блестящим камешком на основании. Обильно смазал. Приставил к сжавшемуся отверстию.

— Дыши глубоко.

Ника выдохнула, подалась назад. Головка средней пробки давила сильнее. Жжение стало заметнее, растяжение ощутимее. Боль остро кольнула — она застонала сквозь зубы, пальцы вцепились в покрывало. Андрей гладил её попку, говорил низко:

— Ты такая развратная, когда так стонешь.

Пробка постепенно скользила внутрь. Миллиметр за миллиметром. Синий камень наконец плотно сел между ягодиц. Ника тяжело дышала: попка напряглась. Каждый мускул чувствовал её.

Андрей снова начал играть. Чуть вытаскивал пробку, смотрел как колечко ануса растягивается — синий камень блестел — и вставлял обратно. Крутил. Надавливал. Второй рукой продолжал ласкать клитор и скользкую киску. Нике было немного больно, но боль быстро таяла, сменяясь густым, тянущим жаром. Стыд жёг лицо: «Я стою раком, у меня в заднице пробка, он её двигает, смотрит, а я только развожу ноги шире...»

— Ещё... — прошептала она.

Он снял с нее трусики полностью, провёл головкой по текущей щели и одним размашистым толчком вошёл в киску до конца.

Оба громко застонали.

Пробка делала влагалище как будто уже и плотнее. Стенки обхватывали его туго — почти как тогда, внутри Карины, когда Виктор входил ей сзади. Воспоминание ударило остро. Вина и возбуждение смешались в один жгучий ком. Он смотрел вниз: на синий камень, на свои бёдра, шлёпающие по её ягодицам, на ее соки на своем члене.

Андрей завел ей руки за спину, схватил запястья одной рукой, её лицо уперлось в подушку. Начал трахать размашисто, глубоко, жёстко. Каждый толчок отдавался на пробке, давление через тонкую стенку отдавалось сладкой грязной волной.

Ника стонала в подушку громко, прерывисто. Ощущения били слишком сильно. Киска растянута, пробка давит изнутри, руки зафиксированы, лицо прижато — она не видит, только отдаётся. Подчинение. Его сила. Стыд от собственной похоти. Возбуждение от мысли, что он видит её такой — с пробкой, мокрой и открытой. «Я полностью его... он берёт меня как он хочет... и я хочу ещё...»

Андрей чувствовал то же эхо дневного секса. Вытащил пробку одним движением — синий камень блеснул, Ника вскрикнула от внезапной боли — и сразу вставил палец в горячее узкое отверстие. Потом второй. Растянул, двигая пальцами в ритме жёстких толчков в киску. Тралах без жалости, глубоко, до влажных шлепков.

Ника сорвалась почти на крик. Оргазм накрыл её резко и глубоко — влагалище сжалось частыми пульсациями, задница судорожно сжалась на его пальцах, она тряслась всем телом, кричала в подушку, слёзы выступили на глазах. Время замедлилось для нее. В голове рвалось только: «Да... вот так... я шлюха... его шлюха... ещё...»

Андрей продолжал её трахать в таком темпе еще несколько минут, потом замедлился, сделал несколько мощных толчков — и кончил глубоко в неё, заливая спермой, прижавшись бёдрами, низко рыча её имя. В момент разрядки снова вспыхнуло: «Она не знает... я сегодня уже кончал в другую...» Это сделало оргазм ещё острее и ярче.

Они рухнули на кровать. Он отпустил ее руки, вытащил пальцы из попки, обнял сзади, оставаясь внутри. Ника лежала распластанная, лицо мокрое, тело мягкое и очень чувствительное. Внутри — горячая сперма, саднящая пульсация там, где только что была пробка и его пальцы, и глубокое, дрожащее удовлетворение. Стыд ещё тлел, но сильнее было другое: она не испугалась. Не застеснялась. Кончила так сильно. И хотела еще. Тонкая полоска волос на лобке сейчас казалась символом этой новой смелости.

Андрей целовал её плечо и молчал. Слова о Карине и Викторе всё ещё сидели камнем.

Через полчаса они заказали пиццу в номер. Ели прямо в постели, почти голые, ноги соприкасались, устало и тихо переговариваясь. Потом просто валялись в обнимку. Выключили свет. Ника заснула первой, прижавшись спиной, с лёгкой улыбкой. Андрей ещё долго смотрел в потолок, слушая её дыхание. Взял в руку телефон, хотел посмотреть видео GoPro но передумал и стал бездумно листать ленту новостей. Внутри него — история, которую он ещё не рассказал. Этот день закончился.