Вниз по лестнице

Gamblnluck

Поймать жену на измене оказалось смертельно опасно.

***

Я видел всё как в замедленной съёмке. Забавно всё-таки устроен наш мозг. Я летел спиной вперёд, падал. Мелькнул размытый силуэт, потом потолок, потом одновременно мои ноги и потолок, и в этот момент я врезался в землю, приземлившись прямо на лопатки. Дикая боль. Хруст — и темнота. Ну и хренов кошмар.

Я пришёл в себя, в голове всё плыло. В черепе бешено пульсировало, всё тело ломило. Я понятия не имел, где нахожусь. Полежал так несколько секунд, прежде чем рискнул открыть глаза. Прищурился, но разглядел только люминесцентную лампу. Квадраты потолочной плитки. Я снова закрыл глаза. Тело превратилось в сплошной комок боли, каждый вдох давался с агонией. Хотелось заорать в голос, но я лежал неподвижно, пытаясь осознать, что вообще происходит. Первая же попытка повернуть голову ясно дала понять: шевелиться сейчас — паршивая идея. Словно разряд тока прошил позвоночник до самого низа. Я попробовал скосить глаза вбок, не двигая головой. Даже от этого минимального усилия стало больно. И тут я услышал голоса. Это они меня разбудили?

— Он будет жить, доктор? — спросил первый голос.

— Да.

— Как думаете, когда он придет в себя?

— В этом-то и вопрос. Чуть раньше он уже подавал признаки жизни, но потом снова отключился. Нам остаётся только ждать, — произнёс второй голос, который, как я понял, принадлежал врачу. — Вообще, с учётом случившегося, он чертовски везучий мужик. МРТ показало, что внутричерепного кровотечения нет, но уже наметился небольшой отёк. Сотрясение мозга тут без вариантов. Придётся понаблюдать, чтобы отёк не пошёл дальше. Левая рука сломана. В одном месте перебиты сразу лучевая и локтевая кости, а в другом — плечевая. Судя по состоянию спины, он врезался в ступени на уровне лопаток, а потом съехал по ним до самого низа. Вся спина — один сплошной синяк. Пиджак спас его от того, чтобы не содрать кожу до мяса, но всё равно зрелище паршивое. Наверное, к лучшему, что его завалило на левый бок, иначе пистолет, который был при нём, добавил бы травм. Возможно, есть трещина в крестце или бедре. Затормозил он только тогда, когда впечатался затылком. Там всё разворочено, кровищи было море, но швы не понадобятся. Рану мы обработали и перевязали. Насколько я понял, он замер в положении ноги кверху. По сути, проскользил спиной по лестнице, как на доске для серфинга, пока не врубился в пол головой и плечами.

Первый голос это подтвердил.

— Как он умудрился не покатиться кубарем — ума не приложу, — добавил врач. — Думаю, большую часть лестничного пролёта он вообще пролетел по воздуху.

— Там было от восьми до десяти ступеней, — отозвался первый голос. — Точно не считал, но для рапорта придётся замерить. Значит, без понятия, когда мы сможем его допросить? — Пауза. — Ладно, ясно. Мы тут пока отправили девицу на осмотр. Она устроила целую истерику, орала, что не даст себя осматривать, но я заметил у неё кровь на пальцах. Хотелось собрать улики, пока она их не смыла. Ах да, и ещё кое-что. У потерпевшего на правом предплечье три длинные глубокие царапины. Можете сказать, в каком направлении их нанесли? От кисти к локтю или наоборот?

Я закрыл глаза и попытался выровнять дыхание. Монитор по-прежнему пищал чаще обычного, но, к счастью, не ускорялся. Послышался шорох раздвигаемой медицинской шторки. Я почувствовал, как кто-то возится с пластырем у меня на руке. После недолгих манипуляций...

— Определённо от кисти к локтю, — вынес вердикт врач. — Что вообще не вяжется с траекторией его падения.

— Всё отлично вяжется, если посмотреть на это под другим углом, — возразил первый. — Правый рукав его пиджака был задран и скомкан у самого локтя. Но мне ещё нужно подтверждение от криминалистов. Слушайте, а я могу перехватить где-нибудь чашечку кофе, пока мы ждём? Мне надо сделать пару звонков.

— У нас есть кофейник на посту медсестры. Сью, налей офицеру кофе. А, хотя лучше два. Похоже, ваш напарник подошёл.

Я услышал, как шторку задернули обратно.

— Ну, что там у тебя? — спросил вошедший по ту сторону занавески.

Первый голос принялся пересказывать напарнику всё, что только что выложил ему доктор о моём состоянии.

— Ну, мы доставили и мужика, и бабу в участок, — сказал второй коп. — Их показания сходятся слово в слово, но я в этот бред не верю. С показаниями свидетелей они вообще не бьются. Как же нам повезло, что мы как раз собирались пообедать в паре кварталов оттуда, когда пришёл вызов. Патрульные только-только подъехали, когда мы подскочили. Рад, что они сразу занялись потерпевшим, предоставив нам осматривать ещё тёпленькое место преступления.

— Да уж, — отозвался первый. — А видео ты видел?

ВИДЕО?

— Девчонка из квартиры напротив как раз показывала родителям своё новое жильё, когда начались эти вопли. Они открыли дверь с включёнными мобильными и начали всё записывать. А там на площадке стоят здоровый голый мужик и голая баба. И мужик орёт: «Будешь знать своё место, грёбаный куколд!». Они не видели, на что эти двое смотрят там, внизу у лестницы, но саму эту сцену засняли во всех красках. В смысле, там всё было максимально графично. Эти двое явно только что трахались: у мужика член ещё был мокрым, а у бабы по бёдрам прямо текла конча и выделения.

— Да уж, повезло, что свидетели запомнили, кто там был, — подхватил второй. — Один из них и набрал 911. Молодая соседка вообще сидела на корточках рядом с потерпевшим, когда приехал первый экипаж. Она ткнула пальцем и выдала: «Это он его столкнул! Не упустите!». Мужик к тому времени уже оделся и спускался по лестнице. Пытался сбежать. А баба стояла наверху в каком-то куцем халатике и ревела. В участке они оба завели одну и ту же херню, и, конечно, ни слова о том, что были голыми. По их версии, они просто пришли в гости, как вдруг вломился потерпевший и набросился на них, после чего бросился наутек, но споткнулся на ровном месте.

Оба копа дружно заржали.

Я лежал и думал о том, что сейчас услышал. Как бы паршиво мне ни было, голова хотя бы соображала. Может, мне удастся развернуть ситуацию в свою сторону? Правильно ли будет немного приврать? Досочинить кое-что от себя? Плевать я хотел на этого uблюдка. Он столкнул меня с лестницы. Я же чуть не сдох. Чёрт, да я до сих пор могу инвалидом остаться.

***

Давайте вернёмся на три недели назад, к тому, с чего всё началось. Ну, не совсем когда началось, а когда я осознал, что происходит что-то странное. Моя жена Джуди была в душе. Она оставила телефон на туалетном столике. Он пискнул, и экран загорелся. Я взглянул на него. «Эй, Сладкая попка», — начиналось там. Потом экран погас. Я ввёл её пароль и проверил последние сообщения: «Эй, Сладкая попка. Хочу твоей горячей киски. Как насчёт завтра днём?» Сообщение было от босса Джуди, Марка Дэнверса.

Марк был брокером и владельцем франшизы агентства недвижимости, где моя жена работала агентом по продажам. И этот засранец уже не первый раз присылал ей непристойные сообщения. Всего месяц назад Джуди сидела на диване, когда её телефон пискнул, и она открыла входящее. Не замеченный ею, я подошёл сзади, чтобы принести бокал вина. «Ты выглядела ОТЛИЧНО сегодня утром. Хочу этой киски, как только сможем заняться этим», — гласило оно. Я чуть не выронил вино, читая это через её плечо. Меня прямо передернуло.

Джуди ловко выкрутилась. Она хихикнула: «Спорю, он снова писал своей жене. Ты же знаешь, её зовут Джули. В списке контактов она прямо рядом со мной. Он и раньше путал и присылал мне сообщения, предназначенные ей». Шея у неё залилась пунцовой краской, пока она быстро нажимала на экран. «Эй, тупица! Роберт (произнося это на французский манер — Роу-Бер) как раз подошёл, когда ты прислал мне смс, предназначенное жене. Если собираешься флиртовать с ней по переписке, то хотя бы проверяй, кому отправляешь, ладно? Нет, ТЫ сам ему скажи». И она включила громкую связь.

— Эй, чувак, мне так жаль, — сказал Марк. — Я тут пытаюсь немного оживить наши отношения с женой, понимаешь? Я уж точно не хотел отправлять это Джуди. Джуди, спасибо, что не разозлилась из-за того, что я напутал. — Я почувствовал облегчение.

Джуди хихикнула:

— Без проблем, Марк. О! Я знаю, что сегодня тоже выглядела отлично. Но ЭТА киска зарезервирована для моего мужчины Роберта! — Она повесила трубку, и мы посмеялись над этим. И тогда, и когда позже той ночью занимались любовью. Я почти забыл об этой истории до сегодняшнего дня. Если Марк снова напутал, почему он пишет жене про завтрашний день? Где она СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ?

Я, может, и доверчивый, но точно не глупый. Я понял, что жена мне изменяет. Я-то думал, наши отношения крепкие. Но, видимо, это было не так. Мы с Джуди познакомились всего за несколько месяцев до окончания колледжа. Оба учились на бизнес-специальностях, постоянно пересекались на протяжении всех этих лет, иногда сидели на одних и тех же лекциях, но в одной компании не общались. Я был типичным ботаником, она — горячей цыпочкой. Но стоило нам по-настоящему узнать друг друга, как мы идеально совпали. Я не был социально неуклюжим. Совсем нет. У меня хватало подружек, просто в своём кругу. Я просто не был тем накачанным, атлетичным парнем, каких обычно видишь рядом с горячими цыпочками. Ростом я едва дотягивал до пяти футов восьми дюймов, а весить сто сорок пять фунтов мог разве что в том случае, если бы набил карманы камнями. Симпатичный, по словам сестры и её подруг, но просто не красавчик-качок.

Конечно, сестра и её подруги не заглядывали мне в штаны. Эту фразу я выдал однажды, когда моя сестра Бекки в присутствии пары своих приятельниц ляпнула, что я далеко не красавец. Она жутко смутилась, когда те покатились со смеху. Я сказал им, что у меня в штанах добра столько же, сколько у тех здоровых парней, которыми они так восхищаются. Они посмеялись, как и я, но я-то точно знал: то, что у меня есть, вполне сопоставимо с тем, что я видел в раздевалках спортзала. Мои заявления подтвердились в тот день, когда я случайно услышал, как Джуди говорит Бекки: «Вы с подружками вечно дразните брата, а он отшучивается. Но я тебе вот что скажу. У него там столько же, сколько у любого, кого я видела». Бекки и её подруга аж воздухом поперхнулись от смущения.

Так что не большой член был тем, что искала моя жена. Тогда деньги? Мы сводили концы с концами, но богатыми не были. Она зарабатывала на продажах достаточно, чтобы покрывать свои деловые расходы и иметь немного карманных денег, но на одни комиссионные себя бы не прокормила. Я содержал нашу семью, работая торговым представителем. После выпуска я решил продолжить образование и добрать курсы по бухгалтерии. Моей целью было получить сертификат CPA, степень MBA и открыть собственную фирму. Совмещая это с работой на полную ставку, процесс двигался медленно. Чтобы добиться своего, я пахал как проклятый. Компания каждую неделю отправляла меня в командировки обслуживать нескольких дальних клиентов. Днём я встречался с клиентом в Натчиточесе, той же ночью ехал в Шривпорт и там ночевал. На следующее утро проводил встречу с местным клиентом и возвращался домой.

У меня были целые выходные, которые я должен был провести с женой. Но теперь, когда я осознал, что в мой курятник пробралась лиса, я стал обращать внимание на детали. Марк и его жена были старше нас больше чем на десять лет. Обоим около сорока, их сыновья-близнецы заканчивали школу, а третий ребёнок учился на первом курсе в местном университете. Мы же с Джуди только-только начали поговаривать о детях.

Признаюсь, я этого хотел. После пяти лет вместе, четыре из которых в браке, я был готов. Недавно мы обсуждали, чтобы она бросила пить таблетки и мы начали работать над беременностью. Возможно, она уже перестала их принимать. Но теперь я внезапно обрадовался, что мы не спешили. Я чётко осознал: у меня никогда не будет ребёнка от Джуди. А ведь ещё совсем недавно я с нетерпением ждал горячего секса этим вечером. Собственно, ради этого она и пошла в душ — «освежиться». Она знала, что я начну с орала. Что ж, мылась она зря. Я к ней вообще не прикоснусь. Больше никогда. Я не из тех парней, которые устраивают прощальный трах с изменяющей сукой. Я ушёл в нашу гостевую комнату, где стоял компьютер, и начал искать информацию.

Когда через несколько минут она вошла ко мне, то выглядела и пахла просто потрясающе. Она брызнула немного духов. Полупрозрачный топик ничего не скрывал. Её большие соски отчётливо торчали на упругой груди среднего размера. Киска была гладко выбрита. Она была чертовски горяча. Мой член тут же встал, умоляя меня взяться за дело. Я почти передумал насчёт прощального раза, но вовремя вспомнил то сообщение.

— Извини, детка. Не в настроении. Одна моя часть хочет тебя, но мне что-то нехорошо. Живот крутит, — солгал я.

Она уставилась на меня широко открытыми глазами, но прежде чем успела хоть слово сказать, я вскочил и проскочил мимо неё в ванную, делая вид, что дело не терпит отлагательств. Она крикнула, что ложится спать, и спросила, нужно ли мне что-нибудь. Я крикнул в ответ, что мне нужно время и я приду, как только полегчает.

Раньше я читал истории о том, как люди ставят шпионские приложения на телефоны партнёров, чтобы следить за каждым их шагом. Я думал, что всё это бред. Ну, то есть я знал, что можно удалённо взломать компьютер, но для этого нужно быть хакером или иметь такого в знакомых. По крайней мере, мне так казалось. На деле всё оказалось гораздо проще, чем я представлял. Многие посчитали бы неправильным шпионить за супругом, но ведь следить за собственным ребёнком — абсолютно законно. Именно так эти приложения и рекламируют: защитите своего ребёнка от потенциального сексуального хищника, отслеживайте активность его телефона, знайте его точное местоположение. Кто бы мог подумать, что всё это так легко?

Я всегда ненавидел лжецов. Но в ближайшие недели мне самому придётся изрядно поврать. Где-то намеренно вешать лапшу на уши, где-то просто скрывать правду. Но измена — это главная ложь, так что к чёрту эту суку.

Я решил притвориться, что подхватил не просто кратковременный «вирус». Использовал свою фальшивую боль в животе как предлог, чтобы следующей ночью несколько раз вставать с постели и подолгу пропадать в ванной в конце коридора. Во время одной из таких вылазок я и взял телефон Джуди, чтобы установить шпионское приложение и скачать её текстовые файлы. В роли этого шпиона «Тихого Пита» я был новичком. Но Джуди спала довольно чутко, так что мне нужно было, чтобы она привыкла и просто игнорировала мои частые и долгие отсутствия в постели.

Пока я отслеживал данные с её телефона, обнаружил, что Марк был не только продуктивным продавцом, но и похотливым кобелём в ещё большей степени. Агенты по недвижимости постоянно то в офисе, то на выездах, так что они могли ускользать вдвоём, вообще не привлекая внимания коллег. И они делали это как минимум пару раз в неделю. Они часто флиртовали по телефону и изредка по смс. Я предположил, что бесчисленные звонки были скорее флиртом, чем обсуждением сделок. Мне чертовски повезло перехватить то первое сообщение. Телефонные же разговоры оказались куда более грязными и откровенными.

Я сохранил несколько записей одного такого разговора, потому что он был максимально детальным и проливал свет на их отношения. Для развода с Джуди — а я твёрдо намеревался подать на него в самом ближнем будущем — мне это было не нужно, но я хотел иметь на руках неопровержимое доказательство того, что она изменяющая сука.

— Давай поебёмся у тебя в этот четверг, пока твой кук будет в отъезде, — предложил Марк. — Обожаю нагибать тебя через спинку дивана и вгонять свой большой хуй в твою пизду сзади.

— Слушай, перестань называть Роберта куком. Я же тебе говорила. Это неуважительно, — ответила Джуди. Марк рассмеялся и начал было что-то говорить, но она перебила: — И я тебе уже говорила, что член Роберта такой же большой, как твой, если не чуть больше. Я-то знаю, как он ощущается у меня во рту. Ты бы тоже получал минет время от времени, если бы не заигрывался и не пытался трахать мой рот. Ты просто слишком грубый. Я люблю эту долбёжку в киску, только поэтому до сих пор с тобой трахаюсь. Роберт больше любит заниматься любовью. Но иногда мне просто хочется пожёстче.

— Ага, ты кончаешь и кончаешь, когда я тебя хуярю, — захихикал Марк. — Блядь, Джули раньше тоже это обожала. Но теперь говорит, что я слишком дикий, и ей лучше быть сверху, чтобы контролировать процесс. Думаю, твой мальчик просто не способен взять всё в свои руки и выебать тебя так, как ты ХОЧЕШЬ.

— Ну, твой этот коронный номер в стиле бешеного кролика «Энерджайзера» — это как раз то, чего мне иногда хочется. Ну, типа, пару раз в неделю. А так, заниматься любовью — это прекрасно, мне вообще не на что жаловаться. Роберт иногда тоже входит в раж, но стоит мне сказать, что больно, он тут же останавливается. А ты — нет. Ты просто херачишь и трахаешь, пока не кончишь или не свалишься без сил. У меня потом иногда вся киска и промежность будто отшлёпанные, внутри всё так и ноет. Но мне это нравится. Я безумно люблю Роберта, но иногда мне просто позарез нужен дикий, сумасшедший трах.

— Я бы хотел попробовать твою жопу, — сказал Марк. — Или ты приберегаешь эту маленькую дырочку для мужа?

— Я сказала «дикий трах», а НЕ «дикий выеб в жопу», идиот, — хихикнула Джуди. — И НИ ЗА ЧТО я не подпущу тебя к своей попке, — добавила Джуди. — Ты для этого слишком грубый. Я даже с Робертом не делаю этого часто, хотя он никуда не торопится и использует кучу смазки — вот тогда мне в кайф. Да я тебе даже со своими сиськами играть толком не даю, потому что ты лапаешь как животное, один раз аж синяки оставил.

— Бьюсь об заклад, твой кук с ними прямо как с хрустальными носится, — ухмыльнулся Марк. — Нежненько так пальчиками перебирает, чисто девчачьи ласки.

— Нет, у него просто идеальный баланс между щекоткой и приятной болью. И он хотя бы не пытается оставить на мне свои метки, — отрезала Джуди. — И если ты ещё хоть раз назовёшь его куком или киской, хрен ты чего получишь на этой неделе. По крайней мере, от меня. Придётся тебе встать на колени и умолять свою жёнку, если приспичит подолбить. Кстати, я тут кое-что решила: теперь ты будешь лизать мою киску ПОСЛЕ того, как кончишь в неё. А если вякнешь про него ещё раз, я заставлю тебя вылизывать мою задницу.

— Ты же знаешь, я терпеть не могу слизывать собственную кончу, — поморщился Марк. — Меня от этого выворачивает. Джули в последнее время на этой теме вообще помешалась. Стоит ей поскакать на моём хуе, она сразу разворачивается, и мы делаем «шестьдесят девять». Её личный бзик. Но в жопу она мне всё равно никогда не даёт.

— Отлично её понимаю, — сказала Джуди. — И вообще, ты в мою киску ещё очень долго кончать не будешь. Придётся тебе натягивать презерватив. Я и так дёргаюсь на случай, если он порвётся. Мы с Робертом собираемся завести ребёнка.

— Ненавижу гондоны, — проворчал Марк.

— Ну, либо так, либо никакой киски, — отрезала Джуди. — А на случай, если презерватив всё-таки подведёт, я буду держать под рукой спермициды для спринцевания.

— Что, боишься, что мои пловцы окажутся шустрее, чем у р... э-э-э, Роберта? — заржал Марк.

— Вовремя выкрутился, — засмеялась Джуди. — Нет, просто я не имею права рисковать.

Марк снова хохотнул:

— Да ладно, все младенцы на одно лицо. У меня их трое, и все поначалу были какими-то уродцами. К тому же, если его имя будет стоять в свидетельстве о рождении, он будет обязан содержать мелкого. Было бы угарно, если бы он растил моего ублюдка.

— Нет, не на одно. Младенцы очень милые. И тебе кое о чём стоит помнить. У него будет целый год, чтобы оспорить отцовство, — серьёзно осадила его Джуди. — И уж поверь мне: если он разведётся со мной из-за того, что отец ты, я стребую с тебя алименты по полной программе. Хочешь рискнуть?

— Да ну нахуй! Мне, походу, реально стоит сделать вазэктомию, — буркнул Марк. — Джули детей точно больше не хочет. А я не собираюсь отказываться от этой горячей киски. Ты же просто дикая, ненасытная ебливая сучка.

Что ж, перевязанный там Марк или нет, он может забирать эту суку себе. Эта запись, возможно, и не будет принята в суде, потому что по закону хотя бы одна из сторон должна знать, что разговор записывается. Из-за этого дерьма о нарушении гражданских прав у меня даже могли возникнуть проблемы с законом. Но мне было плевать. Я хотел иметь абсолютное, железобетонное доказательство того, что Джуди мне изменяет. Я прекрасно знал, что она попытается выставить меня конченым уродом перед нашими друзьями и семьёй.

Она наверняка станет утверждать, будто весь этот роман — лишь плод моего воображения, или что это случилось всего раз или два. Будет плакаться, какой я черствый и неблагодарный, раз не готов простить ей маленькую оплошность. Маленькую оплошность, ага, разбежался! За те три недели, пока я методично раскладывал всё по полочкам, от моей былой любви к жене не осталось и следа.

Как только я узнал обо всём наверняка, я запустил процесс избавления от неё. Первым делом я закрыл все наши долги. У меня самого висели приличные студенческие кредиты. У Джуди они были относительно небольшими. Но сначала я погасил свои. С долгами по кредитным картам мы всегда были осторожны. За машины уже давно всё выплатили. Мы даже начали откладывать немного денег на покупку дома, так как платежи по ипотеке выходили не сильно больше того, что мы отдавали за аренду квартиры.

Ещё я начал потихоньку откладывать наличку. Понятно, что спрятать слишком много не получилось бы, у нас просто не было таких сумм, но сама мысль о том, что я немного нагрел эту суку, грела мне душу. Мои изыскания показали, что мне придётся платить ей алименты несколько лет, поскольку на продаже домов она зарабатывает гроши. И я надеялся хоть как-то минимизировать эти потери. Я подумал, что если выплачу адвокату авансом всю ожидаемую сумму, это поможет официально уменьшить количество наших наличных средств. Я урезал наш денежный резерв настолько, насколько смог. Начал переводить туда и свою зарплату, прекрасно понимая, что всё равно должен буду отдать Джуди её половину. Я просто не хотел, чтобы она хапнула больше.

Я нашёл и нанял адвоката, который вовсю работал над документами. Стоит мне вручить ей повестку в суд, и говно окончательно влетит в вентилятор.

***

А теперь вернёмся к тому самому судьбоносному дню, с которого и началась моя история. По идее, я должен был быть в командировке. Но я ещё на прошлой неделе попросил коллегу подстраховать меня и заехать к тем клиентам, чтобы я мог спокойно разобраться со своими личными делами.

В свободное время я то и дело прокручивал в голове возможные сценарии. Сначала я думал, что хочу разыграть карту «внезапно удивлённого и шокированного» мужа, застав их прямо в постели, когда вернусь домой без предупреждения. Я представлял, как выгоню голого Марка на улицу под дулом пистолета. Может, даже не дам ему одеться. Швырну ему ключи от машины, когда он уже будет стоять раком на парковке. Или просто отстрелю ему яйца к чертям. Потом фантазировал о том, как беру монтировку и со всей дури бью его по голове или по позвоночнику, пока он её долбит. Сломать ему рёбра или отбить почку. Любой из этих вариантов гарантированно означал бы для меня тюрьму. Я бы никогда не смог объяснить копам появление монтировки ничем, кроме заранее спланированного нападения. К тому же, все мои друзья знали, что у меня есть разрешение на скрытое ношение оружия, и я часто беру с собой ствол. Всегда, когда отправляюсь в дорогу.

У меня не было ни единого шанса сцепиться с Марком в честном рукопашном бою. Мой рост был метр семьдесят два, а весил я теперь целых шестьдесят восемь килограммов, набрав пару-тройку кило со времён колледжа. Марк же вымахал минимум под метр девяносто и весил около ста четырёх. Я знал это наверняка, потому что этот козёл вечно хвастался, что до сих пор держит тот же вес, что и в те годы, когда играл за колледж в американский футбол.

Вся эта пафосная чушь про «встань и дерись как мужчина» — полная херня. Тот же Давид был достаточно умён, чтобы не выходить против Голиафа с тем, что в те времена считалось честным оружием. Он просто достал свою верную пращу и прикончил ублюдка. И, конечно же, в Библии никто не назвал это нечестным приёмом или жульничеством. Там написано, что сам Бог направил руку Давида к победе. Жаль только, что в тот момент я оказался далеко не так умён, как Давид.

Все мои просчитанные планы и влажные мечты вылетели в трубу, как только я отпер дверь квартиры. Я точно знал, что они внутри, потому что на парковке прямо рядом с машиной Джуди стояла тачка Марка. Позже копам я буду утверждать, будто не узнал её автомобиль. Я открыл дверь максимально тихо, даже ключами не звякнул, когда убирал их обратно в карман.

Впрочем, это бы всё равно ничего не изменило. Ни один из этих изменяющих ублюдков не услышал бы ни звука сквозь собственные стоны и вопли. «Трахай меня! Еби! Еби! Хуярь мою киску!» — эти слова Джуди ударили меня наотмашь, словно кувалдой. Все заготовки тут же вылетели из головы. Она стояла раком, перегнувшись через спинку дивана — точь-в-точь как они описывали в том грязном телефонном разговоре, который я записал. Марк пристроился сзади и долбил её с частотой отбойного молотка. У меня промелькнула мысль пнуть его по яйцам сзади, но его ноги были плотно сомкнуты. Он был уже на самом пороге оргазма, когда я с разбегу влетел ему в бок и буквально снёс с этой суки.

— Ты, хуесос! — заорал он, когда до него дошло, что произошло. Отлететь-то он далеко не отлетел — я просто выбил его хуй из пизды Джуди. Его член продолжал фонтанировать кончей, даже когда он разворачивался ко мне. По какой-то совершенно дебильной причине мы оба на секунду замерли и уставились на это зрелище. Для такого здорового лося он оказался на редкость шустрым и тут же мёртвой хваткой вцепился в грудки моего пиджака. Я попытался ударить его, чтобы вырваться и наконец выхватить пистолет, но пиджак чертовски сковывает быстрые, резкие движения. В жизни всё совсем не так, как в кино. К тому же, когда он меня зафиксировал, деваться мне было уже некуда. Он швырял и тряс меня из стороны в сторону, как питбуль полудохлого опоссума. Руки у него были намного длиннее моих, так что мои удары просто рассекали воздух. Я начал отчаянно лягаться и точно знаю, что как минимум один раз прописал ему ногой между ног. Но этого было мало, чтобы он разжал пальцы. Он держал крепко.

К этому моменту Джуди уже успела развернуться. Она сообразила, что я пытаюсь нащупать пистолет, и мёртвой хваткой вцепилась в мою правую руку, блокируя её. Уже позже я понял, почему правый рукав моего пиджака оказался задран до самого локтя, а её ногти пропахали три глубокие борозды по моему предплечью. Я изо всех сил пытался её стряхнуть.

Заходя в квартиру, я так и не закрыл за собой входную дверь. Марк практически оторвал меня от пола и поволок через всю гостиную прямо к выходу. И он разжал руки лишь тогда, когда с силой вытолкнул меня спиной вперёд прямо в пустоту над лестничным пролётом.

***

Я лежал и слушал, как копы обсуждают между собой то, что им уже известно. В голове быстро созрел новый план. Оставалось надеяться, что он сработает лучше, чем моя идиотская затея выгнать голого Марка под дулом пистолета. Я громко застонал, давая больничному персоналу понять, что пришёл в себя. Доктор тут же зашёл меня проверить. Заставил пошевелить пальцами рук и ног, после чего заключил, что кости в целом целы, но настоятельно рекомендовал ограничить любые движения. Да ладно, блядь, Шерлок! Мне даже моргать было больно.

В палату зашли копы и спросили, готов ли я рассказать, что произошло. Я выдал им практически ту же историю, что описал выше. Мол, я знал, что у жены с боссом длительный роман, и уже вовсю готовил документы на развод. Но никак не ожидал застать их в собственной квартире прямо в процессе перепихона. И добавил, что был достаточно глуп, чтобы с ходу кинуться на Марка и сбить его с жены.

А вот ту часть, где Марк меня схватил, я знатно приукрасил:

— Он заорал: «Ты, хуесос, я тебя убью! А если вдруг выживешь, будешь знать своё место, грёбаный кук!»

Затем я добавил жару про Джуди:

— Джуди мёртвой хваткой вцепилась в мою руку, чтобы я не мог ни ударить его, ни вытащить пистолет. И закричала ему: «Осторожно! Ты же знаешь, у него ствол! Чёрт, я долго его не удержу! Сделай уже с ним что-нибудь, быстро!»

Ну и финальный аккорд для протокола:

— Дальше я помню только, как мы втроём как-то разом несёмся через гостиную к выходу. Не уверен, в какой именно момент Джуди меня отпустила, но я так сильно потерял равновесие, что о пистолете не могло быть и речи. А потом я просто полетел спиной в пустоту и услышал хруст. Думаю, он намеренно сбросил меня с лестницы. Это всё, что я помню. Надеюсь, доктор прав и меня не парализует.

Чувствовал ли я угрызения совести из-за этой лжи? Из-за того, что приписал Марку угрозу «я тебя убью», а Джуди — призыв «сделай что-нибудь быстро»? Да ни капли. К чёрту обоих. Я просто молился, чтобы на месте преступления не нашлось улик, способных опровергнуть мои слова. А потом меня прошиб холодный пот: а вдруг эти ублюдки снимали на видео, как трахаются? Вот это было бы хреново.

Однако криминалисты сработали на ура и полностью подтвердили мою версию. Марк-то пытался утверждать, будто я на него напал, а он всего лишь защищался. Этот сказочник уверял, будто заехал к Джуди, одной из своих сотрудниц, исключительно потому, что ей нездоровилось и он за неё переживал. А я, мол, влетел и неправильно понял ситуацию. А потом, после того как он меня оттолкнул и наорал, я якобы сам в панике развернулся и побежал к выходу, споткнулся на верхней ступеньке, ударился о перила и полетел кубарем вниз. Джуди подпевала ему слово в слово, разве что добавила, будто Марк просто сильно толкнул меня в спину на выход. А за руку она меня держала в самом начале, исключительно чтобы я не избил Марка, и именно тогда якобы оставила царапины.

Вот только эксперты обнаружили, что на брюках моего костюма остались брызги спермы Марка — это доказывало, что я находился к нему вплотную. А на правой штанине криминалисты нашли мазки спермы смешанной с вагинальными выделениями, что чётко указывало: я прописал ему ногой точнёхонько в пах. В этот момент я стоял к нему лицом, а вовсе не бежал спиной к выходу.

Поначалу Марку не стали предъявлять обвинение в покушении на убийство — припаяли только умышленное нападение. Он быстро вышел под залог. Полной суммы у него, понятное дело, на руках не было, так что этот козёл воспользовался услугами залогового поручителя. Но даже так десять процентов обошлись ему в пять тысяч баксов чисто из своего кармана. Мне вот прямо интересно стало: стоила ли его жопа таких денег?

Какое-то время я вообще ничего об этом не знал. Мои братья даже сговорились и единогласно решили не рассказывать мне ничего из того, что успели услышать, пока врачи чётко не подтвердили, что я наконец выбрался из опасной зоны. Они просто хотели, чтобы я оставался в полном покое.

Вскоре после того, как я дал те самые первые показания копам, у меня случился приступ, и я напрочь отключился. Для меня это выглядело так, будто я просто закрыл глаза — время пролетело в один миг. Очнулся я уже в полутёмной больничной палате. Какое-то время я лежал неподвижно, прокручивая в голове разговор с полицией. К тому моменту я уже твёрдо решил, как именно буду вести себя с этой изменяющей сукой и её Марком, если и когда снова их увижу. Они были не просто шлюхой и её хахалем — теперь эти твари хотели моей смерти. И обращаться я с ними буду соответствующим образом. Вообще, перед тем как провалиться в беспамятство, я всерьёз планировал пристрелить Марка, если он хоть на шаг ко мне приблизится. Соврал бы копам, что мне показалось, будто этот ублюдок вернулся добить меня. Ну да ладно, я просто люблю пофантазировать о вещах, которых никогда не сделаю.

В палате находилась медсестра. Другого человека я поначалу даже не заметил, пока она не подошла ближе к кровати. Это была Джуди. Меня тут же переклинило, и я заорал во всю глотку:

— Уберите её нахрен! Она пыталась меня убить! Уберите эту тварь отсюда!

В палату тут же влетел один из моих братьев, чтобы разобраться, в чём дело. Джуди стояла в полном шоке, у неё началась истерика.

— Нет! Нет! Нет! — заголосила она, захлёбываясь слезами. — Я тебя пальцем не трогала! Я же люблю тебя!

— Ты помогала этому ублюдку сбросить меня с лестницы! — рявкнул я ей в лицо.

Её тут же выволокли вон из палаты. Она ревела навзрыд и отчаянно протестовала всю дорогу до коридора. Что ж, признаю, в тот момент я повёл себя как законченный засранец. Где-то в глубине души мне даже хотелось с ней поговорить. Хотелось послушать, как именно эта шлюха станет объяснять, почему ей так сильно приспичило дикой ебаной долбёжки, что она потащилась искать её на стороне вместо того, чтобы просто нормально поговорить со мной. Если бы ей время от времени хотелось каких-то жёстких ролевых игр — да я бы с радостью согласился, говно вопрос. Но я никогда в жизни не одобрил бы измену.

Врачи продержали меня в больнице под пристальным наблюдением целую неделю из-за сильного сотрясения. Очень боялись, что если меня выписать раньше времени, я где-нибудь на улице потеряю сознание от отёка мозга. Два моих брата регулярно навещали меня и первые пару дней даже ночевали прямо в палате. Они с огромным трудом верили во всё то, что я наговорил копам про Джуди. В конце концов я дождался момента и шёпотом признался Джону, что сознательно сильно преувеличил её роль в помощи тому ублюдку, который пытался меня убить.

— Позже я всегда смогу немного смягчить свои показания, — тихо сказал я ему. — Но прямо сейчас я ХОЧУ, чтобы эта сука страдала по полной программе. Она мне изменила. Она растоптала наш брак и уничтожила моё доверие. Передай Дейву то, что я сказал. У меня уже паранойя насчёт скрытых записей, так что здесь я больше вслух ничего говорить не буду.

Джона эта ситуация даже как-то развеселила. В день выписки из больницы я выложил ему абсолютно все подробности того, как технично поставил жучок на телефон Джуди.

— Если хочешь, можешь передать ей, что я пока слишком слаб и зол, но обязательно поговорю с ней, как только окончательно приду в себя и наберусь сил.

—

Да, пускай эта сука потешится надеждой, подумал я про себя. Точно так же, как она когда-то подарила мне надежду на счастливое будущее, прежде чем растоптать его в грязь. Я был в ярости, но всё ещё любил эту шлюху. И от осознания этого факта всё внутри болело только сильнее.

Одной из немногих посетительниц, которых я согласился принять, была Джули — жена Марка. Она примчалась ко мне, едва услышав, что я пришёл в сознание. Это случилось на следующий день после происшествия. Естественно, до неё долетали лишь обрывки информации. Пока выдвигаются официальные обвинения, показания свидетелей и улики никто не афиширует. Ей позарез нужно было узнать, за какого чёрта Марка арестовали по обвинению в нападении на меня. Как несложно догадаться, сам Марк перед ней душу не выворачивал. Он скормил ей ровно ту же сказочку, что и полиции. Мол, просто зашёл проведать одну из своих сотрудниц, и тут внезапно домой вернулся муж. Джуди, дескать, была в халате, а я сделал поспешные выводы и надумал себе невесть что. В итоге мы сцепились, и я случайно улетел с лестницы. Его, мол, обвиняют в том, что он меня толкнул, но он чист как стёклышко.

Его басня показалась мне верхом идиотизма. Очевидно, этот придурок ни сном ни духом не ведал о существовании видеозаписи и даже близко не подозревал, какими криминалистическими уликами располагает следствие. Мне вот даже интересно: он реально страдает бредятиной или просто слепо надеется, что копы не догадаются опросить соседей? Я прямым текстом заявил Джули, что эти твари вовсю трахались, когда я открыл дверь квартиры.

— Марк так и сказал: ты начнёшь утверждать, будто у него роман с твоей женой. Но он клялся, что всё было абсолютно невинно, — произнесла она.

— Я не собираюсь жрать это дерьмо. Мне нужно знать только одно: у тебя самой есть какие-нибудь доказательства? — спросил я.

— У меня брачный контракт. Если он мне изменял и я смогу это доказать, мне по закону причитается семьдесят процентов всего нашего совместно нажитого имущества.

— Что ж, оставь хоть немного и мне. Я лично планирую обобрать этого ублюдка до нитки и отсудить вообще всё, что у него останется после уголовного процесса, — ответил я. — Тебе нужно срочно связаться с хорошим адвокатом и первой подать на развод. Надо железно зафиксировать твою долю имущества, пока этот козёл не пустил её на оплату своей защиты. У меня есть аудиозапись, где они во всех подробностях обсуждают свой роман. Плюс копии нескольких их сообщений. Но что ещё важнее — есть видео, на котором Марк и моя жёнушка стоят на лестничной площадке прямо секунду в секунду после того, как он сбросил меня вниз. Оба голышом, и судя по тому, что я слышал, там более чем очевидно, что его хуй ещё был мокрым от кончи, а у моей благоверной по ногам стекала сперма. Добавь к этому мои показания. А если и этого мало — на одежде, которая была на мне в тот день, улик выше крыши. Трудно представить, как можно подраться с абсолютно голым мужиком, который только что кончил, и не собрать на себя его выделения.

— И у тебя реально всё это есть?! — выдохнула она в полнейшем шоке.

Я молча кивнул. А затем добавил, что прекрасно знаю об особой страсти Марка к жёсткой долбёжке. Это заявление мгновенно добило её — Джули окончательно поверила, что у меня на руках есть абсолютно всё, о чём я говорю.

— Я пойду к своему адвокату, как только выйду из этой палаты. Пожалуйста, помоги мне получить копии остальных доказательств как можно скорее.

Я заверил её, что обязательно помогу.

— Джули, я больше чем уверен, что ни Марк, ни Джуди до сих пор не не вдупляют, сколько дерьма против них накопано. Они нагло соврали и теперь судорожно держатся за эту ложь. Наплели копам, что я неправильно оценил ситуацию, закатил истерику и сам же из-за этого пострадал. Готов поспорить, Марк сейчас вовсю занят зачисткой хвостов и минимизацией ущерба. Возможно, пытается припрятать бабки, но, насколько я понимаю, ты без проблем сможешь вернуть их через суд. Надеюсь, твой адвокат обставит всё так, чтобы те пять косарей, которые он потерял на залоге у поручителя, вычли исключительно из его личной доли, а не из твоей.

Она крепко обняла меня, пожелала скорейшего выздоровления и ушла. Я и раньше пересекался с ней, когда Марк устраивал рождественские вечеринки и прочие корпоративы для своих агентов. Она всегда была очень милой женщиной. Она точно не заслужила того кошмара, который со дня на день лавиной обрушится на её жизнь. Впрочем, как и я.

На следующий день после выписки из больницы я уже сидел в нашем семейном рыбацком домике. В моих планах было выбить себе максимально долгий больничный, а следом сжечь весь накопившийся отпуск. Начальник был полностью в курсе ситуации и пообещал всё устроить так, чтобы на время моего «восстанавливаюсь» я мог удалённо работать всего по паре часов в день, сохраняя при этом полноценный оклад.

Я сидел и размышлял о том, как ловко провернул дело, превратив их банальный перепихон в уголовное преступление с помощью лжи. Но потом пересмотрел свои взгляды. Какого чёрта, я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО кувыркнулся спиной вперёд вниз по лестнице! И это случилось вовсе не из-за моей собственной неуклюжести. Меня толкнули, и толкнули с силой. Возможно, Марк просто хотел убрать меня с дороги, чтобы успеть натянуть штаны и не поймать при этом пулю, но мне было глубоко плевать на его мотивы. Я шёл напролом, целясь ему прямо в глотку или по яйцам.

В то утро я развил бурную деятельность. Первым делом заблокировал нашу общую кредитку. Оставил Джуди ровно её половину баланса — сумма была копеечной, так как основные долги я уже закрыл. Раньше я не хотел раскрывать карты, поэтому выжидал. Но теперь пришло время кончать с этим дерьмом. Возможно, со временем суд обяжет меня раскошелиться, но прямо сейчас я собирался сделать жизнь Джуди настолько невыносимой, насколько это вообще возможно. Аренда квартиры и коммуналка были полностью оплачены наперёд, но я не собирался давать этой суке ни цента на еду или хотя бы на каплю бензина для её тачки. Хрен ей, а не деньги, пока суд официально не приставит мне нож к горлу.

Джули, жена Марка, времени зря не теряла и действовала молниеносно. Вопреки моим опасениям, что этот козёл попытается припрятать бабки, Марк, судя по всему, свято верил в безупречность своей бредовой версии и считал, что ему абсолютно нечего бояться. В его глазах я был всего лишь ревнивым мужем с бурным воображением. В итоге Джули преспокойно забрала свои законные семьдесят процентов доступной налички и намертво заблокировала их совместные инвестиционные счета.

Но мне по-прежнему нужны были ответы. Я набрал Джуди и сообщил, где нахожусь. Пока я валялся в больнице, она оборвала телефоны моих братьев, умоляя о встрече. Я сухо процедил, что она может приехать сегодня днём. И сразу предупредил: пускай катится одна. Если она притащит с собой Марка, чтобы тот попытался убедить меня забрать заявление или начал втирать ещё какую-нибудь чушь, я положу ублюдка прямо на пороге, но на этот раз уже пулей. Если я увижу его рожу, то буду расценивать это как прямую угрозу моей жизни. Я наговаривал это в трубку в тайной надежде, что она записывает разговор. Мне нужно было, чтобы на записи чётко зафиксировалось: я защищаюсь и не намерен рисковать, подставляясь под очередное нападение.

Наша встреча началась со слёз. Признаю, мне было чертовски тяжело терять эту женщину. Я всё ещё любил эту суку, но уже далеко не так сильно, как раньше. Уверен, она тоже по-своему любила меня, но явно недостаточно для того, чтобы не раздвигать ноги перед другим. Перешагнуть пропасть, отделяющую верность от предательства? Что ж, этот корабль для неё уже безвозвратно уплыл.

— Я ТАК рада, что ты разрешил мне приехать и поговорить! — запричитала она, едва припарковав машину. — Ты же прекрасно знаешь, я не помогала Марку! Я не хотела, чтобы он тебя убил! — с ходу пошла она в атаку.

Я лишь равнодушно пожал плечами.

Я пригласил её войти внутрь. Сказал, что до сих пор чувствую дикую слабость, поэтому мне нужно присесть, и попросил её принести нам чего-нибудь выпить. Естественно, этот дом она знала как свои пять пальцев — бывала здесь сотни раз. Пока из кухни доносился стук холодильника, из которого она доставала пиво, я быстро прошёл в гостиную — небольшую комнатку, примыкающую к кухне и служившую нам общей зоной. Пара кликов на ноутбуке и телефоне, и скрытая видеозапись пошла. Обе камеры были чётко наведены на кресло, куда я собирался её усадить. Я сел на диван и приготовился ждать.

— Мне вот просто интересно, не пытаешься ли ты сейчас заставить меня сказать что-нибудь под запись? — начал я.

Она заверила, что нет.

— Мой телефон в сумке. А чтобы доказать, что на мне вообще ничего нет...

Без лишних слов она разделась догола к моему полному изумлению.

— Хочешь обыскать меня, чтобы убедиться, что там не спрятан жучок? — спросила она, вызывающе качнув бёдрами.

На её губах уже играла улыбка. В её представлении всё это выглядело как какая-то извращённая игра, и она была только «за». Да я бы и сам был не против, если бы она не изменяла мне со своим боссом.

Я сухо бросил, что, возможно, ей стоит одеться на время нашего разговора.

— Да к чёрту, — заявила она. — Буду голышом. Разве что тебе придётся дать мне полотенце, чтобы я не испачкала кресло. Ты точно не хочешь проверить меня, чисто на случай, если там припрятан диктофон? — спросила она, ухмыляясь. — Ну давай, сделай это. Обыщи меня хорошенько и не торопись.

В её голосе не было ни капли сарказма. Я чувствовал это. Она искренне хотела играть. Она была привлекательной и прекрасно осознавала, как её тело действует на меня. Я понимал, что она вовсю мной манипулирует. У неё явно был свой план.

— Ну, с чего начнём? — спросила она.

— Давай начнём с «почему», — сказал я. — Нет, не почему ты решила предать меня. Я хочу знать, почему ты была готова помочь этому мерзавцу убить меня, — буквально выплюнул я эти слова. Я глубоко втянул воздух, отчаянно пытаясь держать себя в руках.

— Я не пыталась помочь ЕМУ! — сквозь слёзы выкрикнула Джуди. — Я пыталась спасти себя. Я понятия не имела, что он собирается это сделать. Я просто хотела помешать тебе застрелить его. Даже когда он вытолкнул тебя наружу, я думала, что он просто захлопнет дверь, мы быстро оденемся, а потом уже будем разбираться со всем этим. Но потом...

— Но потом он сбросил меня с лестницы, — закончил я за неё.

Она беззвучно кивнула.

— И ты вернулась в квартиру и на ходу сочинила историю, чтобы прикрыть его. Ты солгала, чтобы защитить человека, который только что пытался меня уничтожить.

Она уставилась на меня. На её лице застыла смесь ужаса и вины. И она снова кивнула.

— Да... Я думала... Я до смерти испугалась, что ты мёртв, — пролепетала она. — Он толкнул тебя с такой силой, что ты просто вылетел в воздух. Я посмотрела вниз, а ты лежал и не двигался. У тебя даже глаза не были закрыты. Я была просто в панике.

— И при этом ты даже не спустилась ко мне. Полиция мне чётко сказала: когда они приехали, Шерил из соседней квартиры сидела на коленях рядом со мной, а ты торчала наверху на лестничной площадке в одном халате и просто ревела, — отрезал я. — Ты зашла обратно в квартиру, этот подлец оделся, а ты накинула халат. Думаю, вы на скорую руку состряпали сказку о том, как я вернулся домой и застал тебя в халате наедине с боссом. Он, дескать, просто заскочил проверить сотрудницу, потому что ты позвонила и сказалась больной. А я всё неправильно понял и кинулся на него. Он защищался, а когда он пошёл на меня в ответ, я испугался, бросился бежать, споткнулся и полетел с лестницы. Настоящий несчастный случай. — Я нахмурился. — И ни единого слова о том, как я застал вас двоих вместе.

— Я... Я не описывала это так! — выпалила Джуди. А затем внезапно осеклась и испуганно замолчала. — Подожди... Откуда ты вообще всё это знаешь? Откуда тебе известно, что именно мы говорили?

— Потому что копы меня допрашивали, — отрезал я. — Двое людей рассказали одну сказочку, я — совершенно другую. У меня была травма головы, так что они просто хотели убедиться, что у меня в памяти ничего не перепуталось. И я заметил, что Марку предъявили обвинение только в нападении, а НЕ в покушении на убийство. — «Пока что», — злорадно подумал я про себя. — А теперь колись: какого хрена ты до посинения врала за этого сукиного сына?! Помогала этой твари выкрутиться!

— Да я в ужасе была! — запричитала Джуди. — Прости меня! Я вообще не понимала, жив ты или нет. Марк сказал, что если у тебя травма головы, но ты выживешь, ты можешь вообще напрочь забыть, как именно пострадал. Тут мы услышали сирены, времени одеваться вообще не оставалось, на мне был один этот куцый халатик. Мы на скорую руку состряпали историю и вышли наружу. Марк надеялся, что, может, пронесёт. А если бы не прокатило — я вообще собиралась сказать, будто это мы с тобой разругались и ты сам споткнулся!

В её басне было столько дыр, что хоть решето делай. Я даже не стал упоминать, что Шерил из соседней квартиры и её родители как минимум видели её и Марка абсолютно голыми на площадке, если вообще не застали сам момент нападения.

— То есть ты была готова зайти так далеко, лишь бы прикрыть его жопу? — спросил я, изображая ошеломление.

Она послушно кивнула.

— Он обещал, что всё мне компенсирует. Но если правда всплывёт наружу, он потеряет вообще всё, а мы оба сядем. Он — за то, что сбросил тебя с лестницы, а я — за соучастие и укрывательство, — всхлипнула Джуди. — Если ты жив, то это было бы просто твоё слово против нашего, что мы там, ну... чем-то занимались. Поэтому нам пришлось продолжать врать даже после того, как выяснилось, что ты поправишься. Марк всё талдычил: «Может, у него амнезия, может, у него амнезия...» Ты ведь правда всё помнишь, да?

— Каждую грёбаную деталь, — процедил я. — Ты сейчас говоришь о том, что он потеряет кучу бабок из-за брачного контракта со своей женой, верно? Так вот, к твоему сведенью: я уже выложил ей всё, что видел своими глазами.

— Ей нужны железные доказательства, чтобы запустить этот контракт в действие. Одного твоего слова суду не хватит, — возразила Джуди. — Марк просил меня передать тебе: он готов щедро заплатить, если ты изменишь свои показания. Скажешь, что он не сбрасывал тебя намеренно. И насчёт того, что мы трахались — тоже заберёшь слова обратно. Он даст нам пятьдесят тысяч долларов. По двадцать пять косарей каждому! Мы сможем потратить эти деньги на семейных психологов. Я уволюсь из агентства, и мы снова сможем быть вместе!

Вот такого поворота я точно не ожидал. Уверен, в этот момент на моей роже застыло выражение крайнего охренения.

— Чушь собачья! — выплюнул я. — Ты правда думаешь, что я КОГДА-НИБУДЬ стану покрывать этого ублюдка?! К тому же, он ни за что на свете не сможет вытащить такую сумму, чтобы его благоверная об этом не пронюхала. До твоего куриного мозга должно дойти: она сейчас трясет и проверяет вообще все их финансы. Этот козёл теперь даже конфету не купит без её ведома!

— У него уже припрятаны деньги на тайном счёте, — заговорщически прошептала Джуди. — Он годами выводил бабки в офшор. В Royal Bank на Гранд-Каймане. Открыл там счёт на имя своего старшего сына и использовал его номер социального страхования. Называл это своей секретной заначкой на старость. И он готов отдать нам долю. Тебе нужно просто переписать показания. Пожалуйста, Роберт, мы сможем вернуть всё, что у нас было, да ещё и с такой отличной подушкой безопасности! Марк для меня вообще пустое место. Он был просто хорошим вариантом, чтобы весело провести время. А ХОЧУ я только тебя. Я хочу настоящую семью с ТОБОЙ, — взмолилась эта сука.

Я не выдержал и откровенно заржал.

— Ты что, сама не видишь, сколько дыр в этой твоей бредовой сказке? — сказал я, качая головой. — Во-первых, мне ради этого придётся по-чёрному врать следствию.

Джуди начала лепетать, что я могу просто сказать, будто после удара головой у меня всё перемешалось, и Марк, дескать, просто шёл на меня, а я запаниковал.

— Ты реально думаешь, что этот козёл заплатит нам хоть ломаный цент, если я перепишу показания? — спросил я её. — Да он поржёт в голос от того, как снова меня наебал! Сначала сделал из меня рогоносца, а теперь я стану тупым куколдом, который сам же побежал менять свои слова. Он прекрасно понимает: если я один раз дам заднюю, мне потом уже никто и никогда не поверит, даже если я снова передумаю.

— Плюс, с какого перепугу он вообще стал бы признаваться тебе, что годами прятал бабки в офшорах? Он же не конченый даун, — продолжил я. — Он просто знает, какая ты доверчивая дура, и надеется, что я такой же. Если бы у него реально была такая заначка, он бы держал её в строжайшем секрете и даже родной матери бы не заикнулся.

Джуди уставилась на меня так, будто у неё в башке наконец-то со скрипом загорелись лампочки. А потом упрямо помотала головой:

— Нет, я уверена, Марку можно доверять.

Тогда я зашёл с другой стороны:

— Ладно. Прежде чем я вообще стану обдумывать подобную херню, мне нужно увидеть официальную банковскую выписку с правильными реквизитами, номером счёта и названием банка. Справку, доказывающую, что этот счёт реально существует. Вот тогда, может быть, я подумаю о том, чтобы спасти его жопу за сто тысяч баксов.

— А теперь перейдём к части второй, — жёстко произнёс я. — С какого хрена ты вообще пустила этого ублюдка к себе в трусики? Что я такого сделал, чтобы заслужить это дерьмо? Я что, уже недостаточно мужчина для тебя?

У неё на глаза снова навернулись слёзы.

— Как давно ты в курсе? Когда ты узнал?

Я лишь молча покачал головой, не собираясь облегчать ей задачу.

— Ты ничего плохого не сделал, — всхлипнула она. — У нас был идеальный брак. Отличный, регулярный секс. Мы трахались как минимум три раза в неделю, пока ты вдруг не слег с этим своим дурацким желудком и полностью меня не отшил... О, блядь. Какая же я тупая. Вот именно тогда ты всё и узнал, да?

Она смотрела на меня, заливаясь слезами, и продолжала говорить.

Всё это время она не пыталась как-то скромно прикрываться, но и не раздвигала ноги, словно дешёвая шлюха на панели. Просто сидела напротив — голая киска и сиськи полностью на виду. Но теперь, видимо, ей наконец стало стыдно, и она потянулась к своим трусикам и рубашке.

— Ближе к делу, — оборвал я затянувшееся молчание. — Когда всё это началось?

— Около трёх месяцев назад, — послушно заговорила Джуди. — Поначалу у нас с ним даже секса особо не было. Ну, то есть, мы спали от силы раз в неделю. Я сейчас сама не понимаю, на хрена я вообще в это ввязалась. У нас же с тобой не было никаких проблем. Ну да, Марк постоянно флиртовал. Он со всеми бабами флиртует. Чёрт, да он бы и с тобой заигрывать начал, просто назвал бы это «налаживанием делового контакта и укреплением дружеских связей». Я правда не могу уловить тот самый момент, когда всё это переросло в интим. Хотя нет, вру. Почти всё, что говорил Марк, всегда было с грязным сексуальным подтекстом. Наверное, всё завертелось в тот день, когда он начал плакаться, что несчастен в постели со своей женой. Намекнул, что ему просто нужно выговориться кому-то близкому, и я, как последняя дура, развесила уши и стала слушать. Теперь-то я вижу, к чему всё привело. Это была капкан, ловушка. Не знаю, планировал ли Марк это изначально. Сейчас, думая об этом, мне даже интересно: проделывал ли он такие фокусы с другими девчонками из агентства до меня? Но тогда меня безумно заводили сами эти разговоры. Он постоянно твердил, что его жена теперь предпочитает просто нежно заниматься любовью, а не трахаться грязно, как они делали раньше. Ему до безумия не хватало той дикой, животной долбёжки, которая была у них в самом начале отношений.

— Я не могла ничего с собой поделать. Я была возбуждена до чёрта. В ту ночь я на тебя сама набросилась. Мне даже разогрев не нужен был. Киска была мокрой и открытой без единого прикосновения. Я залезла сверху и оседлала тебя до пары оргазмов. Ты ещё даже не кончил. Я перевернулась, подтянула лодыжки к ушам и сказала: выеби меня до беспамятства. Ты был рад. Даже не спросил, что на меня нашло. Ну, или спросил. Но я не рассказала всю правду. Просто сказала, что хочу, чтобы ты меня трахнул и сделал своей — и ты сделал. Я много думала об той ночи с тех пор. Я была шлюхой. ТВОЕЙ шлюхой. И ты меня взял. Смотри.

Она раздвинула ноги, отодвинула ластовицу трусиков в сторону и указала на киску. Без единого прикосновения она была насквозь мокрой. Я видел это даже оттуда, где сидел.

— Видишь? Одна только память о той ночи ставит меня на грань оргазма. Если кто-то из нас сейчас дотронется до клитора — я кончу.

Джуди сделала паузу, проверяя, клюну ли я на наживку. Как бы мне ни хотелось, я сидел в кресле, сжимая зубы, стараясь не показывать возбуждение. Она сделала несколько глубоких вдохов и продолжила.

— Я хотела снова этот кайф. Не наркотический — сексуальный, — сказала Джуди. — Это было на выходных, и мы ебались как кролики всё время. Я помню. — Я тоже помнил. Отличные были выходные. Жена не отлипала от меня. Мы только трахались, потом немного отдыхали и ели, чтобы снова трахаться.

— На следующей неделе мы с Марком разговаривали. Я не рассказала ему, как мы с тобой выебали друг друга до отключки. По крайней мере, сначала. Он сказал, что получил один хороший жёсткий трах, а Джули хотела, чтобы остальное было чувственной любовью. Я была достаточно возбуждена, чтобы сделать то, в чём клялась никогда не делать. Я заговорила о нашем сексе. Сказала, что у нас была прекрасная неделя. В ту неделю мы с тобой занимались сексом, наверное, каждую ночь. Всё было хорошо, но ничего похожего на тот взрывной трах предыдущих выходных. Марк сказал, что может дать мне такое в любое время. — Я засмеялась, но через несколько дней начала думать: а вдруг действительно может.

— Я так сильно хотела эту жёсткую долбёжку, — призналась Джуди. — Чем больше думала, тем сильнее жаждала. Ты ебал меня так жёстко в те выходные. Я даже представляла, будто ты меня насилуешь, когда мы занимались сексом. Я сходила с ума. Хотела, чтобы меня ебали! Использовали. Жёстко драли! Я не могла сказать. Ты бы подумал, что я шлюха.

— Марк и я к тому моменту уже обменивались историями, но не прикасались. Наконец однажды, после того как Марк почти умолял, я предложила ему попробовать довести меня. Это и стало моим падением, — тихо сказала Джуди. — Марк не занимается любовью. Он ебёт как демон или ничего. Мне было плевать, что он любит, после первого раза. Я его не целовала, не сосала и ничего больше не делала. Я просто дала ему меня выебать. Он буквально отхуярил меня. В том, что мы делали, не было ни капли от «занятия любовью».

— И тебе это нравилось, — обвинил я её.

Джуди послушно кивнула.

— Да. Это было чертовски горячо. Я стала как законченная наркоманка, — со слезами призналась она. — Я любила тебя. И люблю до сих пор. Наш секс — он отличный. Но что-то в том, как Марк меня брал, перемкнуло у меня в голове. С ним я могла полностью отключиться от реальности и провалиться в какой-то выдуманный мир, где позволяла ему издеваться надо мной, буквально насиловать меня. Часто мне было по-настоящему больно, я выползала от него вся разбитая. Но это было не то, что я могла бы творить с человеком, которого искренне люблю и который любит меня.

— Которого ТЫ любишь? — переспросил я с ледяной усмешкой. — А помнишь тот вечер, когда ты сидела на диване и получила смс о том, что ты отлично выглядишь и Марк хочет «эту киску»?

Джуди снова кивнула.

— Ты тогда чертовски ловко выкрутилась, — продолжил я. — И я, как лох, поверил, что это просто ошибка. А ведь ЭТО должно было стать для тебя финальным тревожным звонком. Ты ведь тогда чуть не попалась. Если бы ты в тот же день прекратила с ним трахаться, я бы, наверное, никогда ничего и не узнал. Так и остался бы тем самым тупым куком, о котором вовсю трепался Марк.

Она заметно ощетинилась и процедила, что ненавидит это слово.

— Но тебе ведь нравится сама ИДЕЯ, — припечатал я. — Тебе безумно нравилось изменять мне, потому что ты продолжала раздвигать ноги, несмотря на весь риск. Ты намеренно продолжала блядовать за моей спиной, пока я тебя не поймал с поличным.

Она отчаянно закрутила головой, отрицая очевидное.

— Ну что ж, надеюсь, тебе с ним будет весело, — тихо произнёс я. — Одевайся и проваливай. Наше время вышло.

Она уставилась на меня в полном шоке от того, как резко я выставляю её за дверь.

— Разве ты не можешь просто вернуть меня? Сделать снова своей? — жалобно заскулила она. — Ну нагни меня, оттрахай пожёстче, пока я не зарыдаю и не стану умолять тебя остановиться! Выеби меня в жопу, если хочешь! Только, пожалуйста, умоляю, не прогоняй меня...

Я молча нагнулся, поднял с пола её брошенные джинсы и швырнул ей в руки.

— Возвращать уже нечего. Ты сама отдала себя этому ублюдку, — просто сказал я.

Не проронив больше ни единого слова, она натянула штаны, сгребла в охапку туфли, сумку и вышла на крыльцо. Постояла там какое-то время, неторопливо обуваясь. Я прекрасно видел через окно: эта сука до последнего надеялась, что я окликну её и позову обратно в дом.

— Мне так жаль, Роберт, — бросила она напоследок, прежде чем сесть в машину и уехать.

Я хладнокровно выключил запись на телефоне и ноутбуке, сделал резервные копии каждого файла и тут же залил их на удалённое облако для надёжности. Затем достал из бумажника визитку. Когда на том конце провода сняли трубку, я спокойно произнёс:

— Сержант Бержерон, это Роберт Леблан. Тот самый парень, которого на прошлой неделе сбросили с лестницы. У меня тут появилась одна интересная запись, которая может очень сильно пригодиться вашему следствию.

***

На этом историю можно было бы и закончить, но я написал вторую часть. (Автор).