Шло время. В лагере Лена Светлова и Таня Зубова зажили обычной жизнью девушек-нудисток. Они были бы пожалуй всем довольны, если бы дамокловым мечом не висело напоминание о Георгии, жившем неподалёку. Нужно было соблюдать полезный для здоровья режим и участвовать в спортивных занятиях. Но в остальное время можно было делать что хочешь, а главное, ходить целыми днями голыми. И не только на пляже, но и в спортзале и во всех других помещениях и на всей территории лагеря-студии CANDID-HD.

Зубова пыталась вести себя с юными воспитанницами лагеря с прежней уверенностью, помня о том, что она их всех заметно старше. Но получалось у неё не очень. Она понимала, что после “воспитания” в Herfirstpunishment у неё уже нет прежней твёрдости в движениях и голосе. И всё же она с раздражением думала, что её не слушают и недолюбливают из-за того, что сравнивают со Светловой. А Лена совсем не стремилась к авторитету и была очень податливая. Она давала девочкам обнимать себя, прижиматься к ней со всех сторон голыми телами.

Девочки в лагере не были лесбиянками, но они были очень эмоциональными, непосредственными и чрезвычайно тактильными, потому им нравилось исследовать тела друг друга. И Светлова оказалась для них находкой. Она давала трогать свою грудь, теребить соски до мурашек, позволяла девочкам виснуть на шее сзади и даже садиться на себя сверху во время общего лежбища на пляже. Девочкам это казалось игрой и они всё больше наглели по отношению к ней. Но Светловой было в удовольствие разрешать девочкам безнаказанно трогать свое голое тело. После “воспитания” в Herfirstpunishment подчиняться малолеткам казалось ей верхом блаженства. Поэтому она молча стояла и улыбалась, когда Надя подходила к ней сзади и теребила соски, пока они не затвердеют. Зубова обычно стояла в стороне и мрачно смотрела на эти безобразия. По её мнению было бы правильнее призвать девчонок к порядку. В конце концов, Светлова тоже старше их, хоть и не намного. Но Таня не хотела нарываться на Ленины упрёки и потому не вмешивалась в её с девчонками “идиллию”. К самой Зубовой воспитанницы лагеря не подходили. Но ей и без того было стыдно находиться в лагере для малолеток на равных с ними правах, да ещё под камерами. Светловой хорошо, она всё же пока ещё достаточно юная и могла бы сниматься в сериалах про школу. В начале нулевых женщины только начинали осваивать образ “вечных девушек”. И разница между 21 и 18 лет ощущалась молодёжью, как существенная.

Зубова была в самом расцвете сил и её тело было таким же юным и прекрасным как и у Светловой. И всё равно она считала для себя не солидным, что из неё делают девчонку-малолетку. Но как Светлова готова была давать нудисткам как угодно себя тискать, так и Зубова готова была терпеть это унижение лишь бы ненадолго отдохнуть от “воспитания”. Тем более, что и само это “воспитание” она тоже в глубине души считала не подходящим для себя по возрасту. Ведь Зубова была старше не только Светловой, но и Дубининой, и Довлатовой, и Бондаренко, и Корневой, и Зориной, и других девушек студии. Ей казалось, что вчерашним школьницам должно быть не так обидно, когда их воспитывают, а ей самой уже пора воспринимать взрослых мужчин как равных. Поделиться своими мыслями Зубова ни с кем не могла. Она уже как-то выговорилась на эту тему при Светловой и до сих пор жалела об этом. Лена психанула, что подруга считает её почти малолеткой, которая якобы заслуживает этого “воспитания”, а разменявшая целый второй десяток Зубова, типа, требует к себе особого уважения и вообще, её надо освободить из лап Гухмана в первую очередь. Зубова тогда с раздражением ответила, что имела ввиду совсем не это, но больше они к этой теме не возвращались.

Конечно, Гухман учитывал эту разницу в возрасте когда брал их обеих на роль воспитуемых. “Наша Зубова поистине прекрасна и даже лучше студийных девушек - думал он, разглядывая свои пометки в записной книжке, в которых та, благодаря своему объемному заду, была отмечена как Таня Каллипига или коротко - клпг - Просто такие не часто к нам попадают. Маша-БДСМ ещё есть, но у той мозгов в три раза меньше, чем у более младшей Дубининой. А Зубова всё же умная девка, хоть и попалась к нам как дура. И для примера воспитания девушек как раз хороши эти два случая: одна сразу как расцвела, чтобы толком не успела даже поблядовать после совершеннолетия, как они любят, а другая уже успевшая погулять, которую хоть и запоздало, но тоже можно перевоспитать”.

Светлова не знала, что режиссёр и он же – Хозяин, рассуждает про неё подобным образом. Но у неё тоже были мысли о своей молодости и о том, что она в жизни ничего не успела. В конце концов, Зубова поступила на вышку в другой город, завела ппарн и как-никак, а провела лучшие годы после школы как свободная девушка. Да, они обе тогда посчитали, что в их городе тоскливо и нужно ехать в Москву. Но всё же недаром говорят, что только раз бывает 18 лет... И у Зубовой они были, а у Светловой – нет. Ну а потом всё равно начинается взрослая жизнь с её проблемами.

Светлова думала, что воспитуемой быть легче, когда уже успела нагуляться на воле в студенчестве. А она, получается, своих 18-ти лет и не почувствовала и ничего не увидит в этом лучшем возрасте, кроме болезненной порки, жёсткого подчинения, грубого унижения, детального распорядка и тотального контроля. И пожаловаться некому. Зубова её не понимает. Точнее, понимает так, что только её, Светлову и можно пороть и “воспитывать”, а себя Таня считает несправедливо обиженной. Таня даже сказала ей язвительно, что нечего тут строить из себя преждевременно сорванный цветочек. От этого поэтического сравнения было тогда особенно обидно. И Лене приходилось свои переживания про потерянные лучшие годы держать в себе, что было невыносимо больно.

***

Как то вечером стало холодно и на пляж не хотелось. Надя предложила Светловой и Зубовой зайти в тренерский домик, посидеть всем вместе. Оказалось, женщина-тренер дала им ключ. Лена и Таня отправились туда сразу же после вечернего душа, как есть, голые. Они застали обнажённую Надю на кровати с колодой карт.

— Сыграем? - спросила она - Ирка попозже подойдёт... - И, чуть понизив голос, добавила - Она ебаться пошла.

Зубова и Светлова переглянулись без всякой улыбки. Уточнять, к кому пошла Ира, им не хотелось. Может она с тем молодым оператором? Впрочем, неважно. Кому охота слушать про чужое счастье, которое тебе не доступно?

Надя перетасовала карты и они втроём сыграли партию в дурака. Сначала только обменивались репликами по игре, а потом Лена и Таня начали потихоньку спрашивать у Нади про её жизнь.

— А из какого ты города?

— Из Москвы. А вы разве не оттуда?

— Нет, мы обе из Мордовии.

— Это там, где холодно?

— Нет, там обычно. Я раньше жила в Саранске, а она в Темникове.

— Где жила?

— В Саранске. Город такой.

Оказалась, Надя никогда не слышала про город Саранск и уж тем более – про Темников, который, справедливости ради сказать и сейчас то весьма условно можно назвать городом. Эти названия ей показались смешными. Светлова немного обиделась, но не стала возражать москвичке, чтобы не показаться занудой. Она только улыбнулась и опустила глаза. А Зубова даже решила повеселить эту нахалку байками про свой инфернальный город. Она сказала Наде, что её Темников - это «город 666». Шестьсот лет истории, шесть тысяч населения и шесть соток у каждого дома. Про шесть соток Надя не поняла. Пришлось объяснять, что хотя Темников и считается городом, но там многие дома деревянные, с приусадебными огородами. “Чё, реально?” спросила нудистка, которую после лета в южном лагере, само слово “огород” заставляло вздрагивать. А Зубова и правда всегда иронически относилась к тем местам, где выросла. Но теперь она подумала, что готова пересмотреть своё прежнее мнение о Темникове. Особенно после того, как мечты о красивой жизни в Москве обернулись “воспитанием” в Herfirstpunishment. Она вздохнула. Веселого разговора со школьницей не получалось.

В это время вошла Ира. Надя, взглянул на неё, воскликнула: “Вау!”. Лена и Таня подняли головы и сразу же поняли, в чём дело. На Ире было новое бельё инканто. Судя по мокрым волосам она успела побывать в душе и смыла следы своей работы на спонсора.

— Обычно трахаться идут в красивом бельё, которое потом, а у тебя, Ирка, всё наоборот.

— Это кандид, детка - пожала плечами Ира - у меня ещё кое-что есть.

И она оттянула кружевные трусики.

— Как думаешь, что у меня там? - Она увидела Светлову и взяла за руку - Хочешь посмотреть? - игриво спросила она и попыталась засунуть ладонь Лены себе в трусы. Но та испуганно отдёрнула руку. Одно дело давать девушкам себя щупать (хотя и это, честно говоря, рискованно), другое самой лезть в трусы. Лесбиянства Георгий никак не одобрит, если узнает. Поэтому Лена только заглянула Ире в трусики и увидела там хрустящие зелёные бумажки.

— Круто! - сказала Надя. - Блин, тоже хочу!

Ира довольно улыбнулась. Она видела, что ей все завидуют. Не только Надя, но и Лена с Таней что-то приуныли. Девушки сразу подумали, что деньги им бы пригодились. Только они никогда не смогут их таким образом заработать. Во-первых, им строго запрещено и этот момент Гухман отдельно оговорил с руководством лагеря. И если они заявятся к Эпштейну или к любому из спонсоров, их в лучшем случае выгонят. А в худшем позовут Георгия, чтобы посмотреть, как он их выпорет и оттаскает за волосы. Чтобы потом отправить в Москву, потому что поротые они в лагере никому не нужны. А во-вторых, они, зная об этом, сами не решатся пойти к мужчинам и предложить сексуальные услуги.

Ира между тем убрала деньги в потайной кармашек рюкзака. Надя всё смотрела на неё, а потом вдруг сказала:

— Блин, подождите, я щас вернусь! - и убежала. Это был очередной поступок, продиктованный подростковым эгоизмом. Потому что Надя была душой любой компании, в то время как Ира не очень хорошо понимала, о чём общаться с этими странными девушками. И разговор у них не заладился.

В конце концов, Ира предложила погадать на картах. Причём гадать стала сама для себя, а Лена и Таня были при этом молчаливыми зрительницами. Гадание было на четырёх королей. Светлова и Зубова вспомнили свои школьные годы, когда также гадали на одноклассников. Однако Ира загадала на каждого короля солидных пожилых мужчин. Крестового она назначила начальником CANDIDа, Червоного - Эпштейном, пиковый и бубновый были два других заграничных спонсора. Она смешала колоду и разложила её под каждым королём на четыре части. Шестёрки обозначали измены, десятки деньги и так далее. Но главное было под кем окажется бубновая дама, под которой Ира загадала себя. К её досаде бубновая дама оказалась под крестовым королём, то есть всё ещё в нудистском лагере. А когда она перемешала карты, результат был тот же самый. Вообще-то по закону вероятности карты вполне могут обещать девушке выполнение самых смелых мечтаний. Например, предсказать отъезд с богатым спонсором за границу. Но по закону подлости карты иногда говорят нежелательную правду. Например, что Ире пока не светило ничего, кроме лагеря. Она выругалась себе под нос и смешала карты. Светлова и Зубовва смотрели на неё с осуждением. Мало того, что она при них заработала деньги, которые им и не снились, да ещё и недовольна, что карты сулят ей остаться в лагере. Да им бы такое кто пообещал. Её бы, дуру малолетнюю, в Herfirstpunishment вместо них.

— Думаю, тебе не стоит искать чего-то ещё, когда у тебя есть такой лагерь - пожала плечами Зубова.

— Спасибо, мамочка, чтобы я делала без твоих советов - иронично ответила Ира.

— Слушай, не хами пожалуйста, мы ведь хотим тебя предостеречь от ошибок. От роковых ошибок.

— Серьёзно? Ну, спасибо, конечно. Что-то вы обе не лучшей пример для подражания. И вообще CANDID-HD мне очень даже нравится, но это не значит, что нельзя поискать чего-то другого.

— А ты уверена, что другое будет лучше?

— Конечно, как можно сравнивать: здесь или за границей?

— Знаешь, мы тоже искали лучшей жизни и....

Но тут в комнату влетела сияющая Надя. Она тоже была одета в свежее инканто.

— Ну, вот и тебя приодели.

— Да! Только в трусах у меня ничего нет! Можете сами посмотреть - она стянула трусики и повертела задом – Ни-че-го!

— Ну, бывает, не обязательно же там что-то должно быть - пожала плечами Светлова. Она подумала, что Наде хватит и белья в подарок и хорошо, что она так не переживает из-за денег.

— Странно... - произнесла Ира - что тебе ничего не дали...

— Ну почему же не дали? - Надя засмеялась - Ты слышала, вообще, что я сказала? В трусах ничего нет, потому что у меня всё... в с-и-и-ськах! - громко крикнула Надя и стянула чашечки бюстгальтера. Аккуратно достала оттуда купюры и стала убирать в рюкзак.

Светлова и Зубова покраснели от досады. У этих девочек из лагеря было всё, о чем они сами мечтали когда-то, а также то, о чём они теперь не могли даже и мечтать - не только свобода и красивая жизнь, но и возможность заработать при помощи секса неплохие деньги. Они никогда вслух об этом не говорили. Даже друг с другом использовали романтическое выражение “покорять Москву”. Но у каждой из них была когда-то фантазия, в том числе про деньги в трусах. Светлова, к примеру, думала так: “Я буду очередная невинная девушка, которая идёт покорять Москву. Придётся неожиданно столкнуться с циничным мужским миром. Возможно, придётся терпеть, когда тебе деньги в трусы засовывают, но я всё преодолею и даже оставлю компенсацию за оскорблённую невинность”. Теперь ей было горько вспоминать, как она сама заранее мечтала “неожиданно столкнуться” с мужским цинизмом, планируя при этом им воспользоваться. Но особенно было неприятно видеть, что у кого-то это получилось.

Зубова же в первую очередь обратила внимание на красный кружок между белых ягодиц Нади. Та уже сняла белье и убирала его в рюкзак. А потом достала мазь и стала втирать в анальное отверстие. Такой же красный кружок в анальном отверстии, но уже с блестящим оттенком от мази был и у Иры. Зубова, до “воспитания” довольно часто практиковавшая анальный секс, знала, что покраснение уже завтра пройдёт и девушки смогут спокойно сниматься. Всё-таки, анал это не порка. Зубова, когда поступила в университет, нарочно выбрала себе послушного парня, чтобы тренировать с ним приёмы в сексе, которыми она потом радовала нужных ей парней и мужчин. Она и в школе, и в институте была отличницей и старостой курса. И когда начала половую жизнь, захотела и здесь быть первой. Она искренне считала, что парню с ней повезло, она старается, осваивает новое и терпит, чтобы его порадовать. Взамен она позволяла себе быть лидером в их паре, в том числе и при его приятелях и само собой, трахаться, с кем захочет, несмотря на наличие своего молодого человека и глубоко наплевав на его чувства. Ведь то, что она трахается с другими, его, по её мнению, волновать было не должно. И он, будучи мягкотелым и зависимым от неё, скрипя зубами, мирился с этим и делал вид, что не знает о её похождениях. Впоследствии, случайно наткнувшись на запись с поркой, подчинением и унижением в спортзале своей возлюбленной, он искренне проникся заложенной там идеей как надо наказывать и воспитывать девушек. Это и определило то, как он её встретил, когда Гухман ненадолго отпустил её в родной Темников.

Зубова считала себя королевой анала и знала, как возбуждает парней и мужчин её объёмный зад. Только она даже не догадывалась о том, что есть немало мужчин, которые, заглядываясь на её такой привлекательный зад, мечтают не жёстко его оттрахать, а жестоко выпороть, закрепив эту фантазию сопутствующим дёрганьем за волосы и чтением нотаций. И студия Herfirstpunishment снимала видео именно для этой категории, что и определяло содержание сюжетов. Зубова уже считала себя очень хорошей в сексе и понемногу затосковала о лучшей жизни. Она была первая красавица в ВУЗе, на неё все заглядывались, провожали мечтательными взглядами и она знала как извлечь из этого выгоду... Неужели ей придётся возвращаться с дипломом в Темников? Или выходить замуж за этого оболтуса, который явно хорошую карьеру не сделает, а ей придётся стирать и готовить ему вместо того, чтобы самой идти к успеху? И Зубова оказалась на распутье.

В это время в Саранский государственный университет поступила Светлова, которая жила здесь же, в Саранске. Зубова сразу обратила внимание на новую красавицу с забавным мордовским акцентом, к которой сразу же начали липнуть парни со всех курсов, стоило ей только переступить порог ВУЗа. Соперничать с более молодой было для неё рискованно, но уступить ей первенство в красоте и внимании, она тоже не могла. И Таня решила, что они с Леной станут близкими подругами. Светлова, будучи девушкой наивной и открытой, охотно пошла на контакт. Они быстро собрались на ночёвку в оказавшейся временно пустующей квартире родителей Лены. И вот тогда то Светлова призналась, что думала покорить Москву, как и положено милой девушке из провинции. Её представления были немного наивные. Зубова спросила, понимает ли она, что там её ждёт жестокий мир. Светлова сказала: “Понимаю”, но с такой улыбкой, что сразу стало понятно, что ничего она не понимает и в голове у неё “монтаж”. В первом кадре она отшивает пожилого богатого насильника, а в следующем её уже забирает принц на Мерседесе. Зубова, как девушка умная, понимала, что всё намного сложнее. Но идею Лены неожиданно поддержала. И даже вызвалась поехать с ней. Она подумала, что такая юная и непосредственная провинциалка как Светлова всегда привлекает к себе внимание состоятельных москвичей, вызывая у них симпатию и умиление. А значит и у самой Зубовой будет больше шансов встретить более перспективных кавалеров, чем саранские студенты.

Надо сказать, что эти тайные коварные мысли Зубовой стали известны Светловой. Потому что подробности их биографии выясняли в своё время Гухман и Георгий, ведя совместный допрос попавших к ним на “воспитание” девушек. Гухман специально привлёк молодого Георгия, поскольку тот был практически ровесником девушек и если Гухман воспринимался ими как представитель старшего поколения, то Георгий – как парень из их молодёжного мира, по крайней мере, пока он не приступил к их “воспитанию”. Таким образом, Гухман хотел добиться максимальной искренности от девушек и предотвратить попытки обмана или замалчивания чего-либо. Девушек же они допрашивали по одной, чтобы они не стеснялись друг друга, но потом специально вложили их друг другу, посвятив во все подробности допроса, это было сделано, чтобы поссорить девушек друг с другом и легче держать их в повиновении. Во время импровизированного допроса, Гухман и Георгий сказали Зубовой, что она ведь не просто так поехала в Москву с более юной напарницей. Однако больше они ничего не говорили. Перепуганная в той ситуации Зубова сама им всё рассказала. Было ясно, что ей не навязали чужие показания.

Впрочем, когда всё только начиналось, Зубова считала, что ехать вдвоём было выгодно им обоим. Светлова более притягательна за счёт юности, наивности и непосредственности. Зато Зубова как более опытная может за ней присмотреть. Например, если будут предлагать анал, то она, как привычная к такому виду секса, подставит свой зад. Но после попадания на “воспитание” в Herfirstpunishment польза Зубовой как наставницы оказалась неочевидной. Оказалось, что её соблазнительный зад, не дававший покоя стольким мужчинам, отлично пригодился не для анала, а для порки. И получать она стала не В попу, как привыкла, а ПО попе, чего даже представить себе не могла. Подставлять свой зад ей теперь и вправду приходится, только не под мужские члены, а под скакалку, розгу, ремень, выбивалку для ковров и т.д.. И здесь у них со Светловой был одинаковый опыт.

Они обе не понимали в первый раз, насколько жестокая и болезненная порка их ждёт – настоящая, а не постановочная. Когда Георгий велел им раздеться, Яна Дубинина и Дина Зорина рассмеялись. А когда он их, голых, поставил в строй с другими девушками и заставил выполнять физические упражнения, Светлова и Зубова решили, что будет правильно рассмеяться в ответ. Они думали, что взаимные насмешки девочек это часть сценария. И когда Георгий поочерёдно велел раздеться уже Дубининой и Зориной, тоже начали смеяться и улыбаться для виду, как привыкли в театральном кружке. А в результате заржали как две дуры на самом деле. На нервах, наверное. Георгий и Яна посмотрели на них тогда с удивлением. Сейчас им кажется, что это был последний веселый смех в их жизни. Потому что уже через несколько минут Светлова покорно легла на лавку, а Зубова стояла испуганная, с застывшим взглядом, со скакалкой в руках, которую ей только что вручил Георгий, пристально посмотрев в глаза, и наблюдала за тем, как её подругу, по указанию режиссёра привязывают к лавке положившие на пол фотоаппараты мужчины и не решалась ничего возразить. Ещё больший шок она испытала когда Георгий велел каждой девушке подойти к лежащей на лавке Светловой и нанести удар скакалкой по попе. Дубина стеганула больно с размаху, но и не со всей силы, для неё это был не более чем рабочий момент. “Ёб твою мать” – разочарованно произнёс Георгий. Зорина, злорадно улыбаясь, стеганула со всей дури, заставив несчастную Светлову пронзительно завыть. “Ну, это уже куда ни шло” – одобрительно заметил Георгий. Зубова же, не веря в дикость своего положения, едва опустила скакалку, на уже начинавший краснеть зад Светловой. “Нет, я не понимаю, ты что, хочешь оказаться на её месте?!” – возмущённо воскликнул Георгий, хотя и он, и Зубова, и остальные девушки знали, что она итак окажется на её месте, поскольку так было предусмотрено сценарием, но подобное восклицание было необходимо для актёрской игры, как-никак, фильм снимали, пусть и жестокий, и специфический, но всё же, фильм. “Давай” – подбодрил её Георгий, трижды хлопнув в ладоши. По-прежнему шокированная Зубова подошла к лавке и стеганула снова, но также слабо. “А! Иди нахуй!” (ссылка – Herfirstpunishment Russian Slaves vol.41 Sport School in Moscow 0:24:54). – разочарованно произнёс Георгий, пренебрежительно махнув рукой в её сторону и отвернувшись. Это окончательно выбило Зубову из колеи. Её шоку и удивлению не было предела. ТАК с ней ещё никогда не разговаривали и не обращались.

Дальше была полная обречённость и покорность. Созерцание порки Лены Светловой, с сопутствующим дерганием за волосы, под методичный счёт Дины Зориной. Особенно её шокировал момент, когда Георгий занёс скакалку для заключительного (и самого сильного) удара, один из снимавших процесс мужчин слишком сильно высунулся вперёд с фотоаппаратом, стремять поймать лучший ракурс из-за чего и сам попал в кадр (ссылка – Herfirstpunishment Russian Slaves vol.41 Sport School in Moscow 0:30:23). Несчастная заорала так, что у всех присутствующих заложило уши и задёргала крепко привязанными и дополнительно притянутыми к лавке босыми ступнями как во время бега. Довольный фотограф снова откатился за кадр. Гухман потом во время монтажа распорядился оставить этот момент, решив, что это больше заинтригует и возбудит зрителей. А Таня поразилась, как низко может пасть человеческая натура под влиянием похоти и в погоне за прибылью. Наблюдая за поркой и истязанием подруги, девушка с ужасом осознавала, что она следующая, что её сейчас ждёт тоже самое, на той же лавке. Подтверждение этой ожидавшей её участи произошло, когда девушки, по распоряжению Георгия отвязав выпоротую и оттасканную за волосы Светлову, встали распрямившись, Георгий сказал ей: “Стой здесь, ты следующая”. Таня только покачала в ужасе головой из стороны в сторону. Далее, Георгий приказал встать девушкам на колени, заложить руки за голову и набрать между собой дистанцию. Выпоротая Светлова, хотя и была отвязана, но продолжала покорно лежать на лавке в ожидании дальнейшей участи. Перед съёмками, девушек строго настрого предупредили, чтобы ни в коем случае не смели подниматься с лавки самостоятельно, как бы им ни хотелось поскорее встать после перенесённых мучений, иначе их привяжут снова и продолжат порку. Когда вставшие на колени, с занесёнными за голову руками девушки набрали под команды Георгия: “Ты сюда ааа, ты сюда ааа, ты к ней, ты к ней” между собой дистанцию, он грубо схватил Светлову за волосы, поднял с лавки и, намеренно причиняя девушке боль, крепко сжимая в кулаках её волосы, отвёл несчастную в угол и поставил там на колени, не забыв при этом грубо облапать, вызывая у девушки дополнительные надрывные всхлипы, в которых читалась смесь боли, шока и унижения.

Закончив со Светловой, Георгий вернулся к продолжавшим стоять на коленях девушкам и, обращаясь к Зубовой, спросил: “Как тебя зовут? Таня, да?” и, после утвердительных кивков девушки, продолжив: “Значит так, девочки, мы смотрим как Таня ложится сюда, сама ложится сюда, а потом вы, девочки, её привязываете. Всем ясно?” Шокированная Зубова, глядя на лавку, не решилась пошевелиться, только усиленно захлопала глазами, как это у неё бывало, когда она сильно нервничала. Видя её замешательство, Георгий “подбодрил” девушку: “Вперед, Таня, точно также, личиком туда...” Зубова встала с колен и покорно улеглась на лавку (ссылка – Herfirstpunishment Russian Slaves vol.41 Sport School in Moscow 0:36:50). Затем начался самый большой кошмар в её доселе счастливой и беззаботной девичьей жизни помноженный на осознание дикости и нереальности своего положения, своей новой жизни. И это было только начало. Девушки поначалу надеялись, что всё это ненадолго, отработают два-три эпизода и их отпустят. Однако вскоре пришло осознание, что ВОСПИТАНИЕ – это всерьёз и надолго.

Словом, старшая наставница из Зубовой получилась никудышная. Теперь ей оставалось только напоминать, что идея про Москву изначально принадлежала Светловой, а сама она спокойно проучилась два курса и перешла на третий без всех этих фантазий о красивой столичной жизни. И действительно, Светлова так обрадовалась, что Зубова едет вместе с ней, что начала уговаривать её собираться как можно скорее. Решиться на такой шаг вдвоём было легче. У Светловой был строгий отчим. До побега в Москву они жили с ним мирно, потому что она тщательно держала образ покорной и милой падчерицы. У Зубовой была мать, грузная болезненная женщина. Таня всегда старательно занималась спортом, чтобы не стать такой же. И именно благодаря этому сложилась её такая привлекательная фигура с большой грудью и объёмным задом. Мать Зубовой постоянно жаловалась на давление, хоть и проводила значительную часть времени на приусадебном участке. Зубова понимала, что для матери её отъезд будет ударом. А на Светловой в семье могли поставить крест, её мать во всём была готова слушаться второго мужа, с которым уже были общие дети. Но Москву надо покорять в молодости. А если делать всё для одобрения семьи, можно упустить свой шанс. И девушки поехали в столицу в середине года, забросив университет и своих близких известили о своём решении только в самый последний момент.

Все эти обстоятельства были известны Гухману и Георгию и умело использованы ими против девушек. “Да, Зубова, ты конечно уникум – говорил Гухман своим брюзжащим брежневским голосом - Через родную кровь переступила. У матери ведь инфаркт мог случиться. Как она пережила твой отъезд, непонятно. А если твои фото и видео посмотрит, то ей кранты будут сразу”. И он велел писать матери успокоительные письма, по которым выходило, что её дочь как-то перебивается, в Москве, но вернуться пока не может. Зубова и сама предпочитала, чтобы мать ничего не знала про её новую жизнь. “Звонил я твоему отчиму, Светлова – говорил Георгий - Нормальный мужик, о тебе всю жизнь заботился. Сказал, что твоя учёба в универе даже на бюджете и это за его счёт было. От родных детей отрывал. А теперь говорит, раз ей в Москве гулять нравится, пусть гуляет. И семью не позорит своим появлением. Я ему сказал, что ты здесь живёшь и моделью работаешь, а фото и видео с тобой не стал показывать. Пока. Думаю, они его не обрадуют”.

Впрочем, девушки понимали, что рано или поздно им всё равно придётся возвращаться в свои семьи с грузом вины перед близкими. И молча сносить все самые оскорбительные упрёки. С ними редко говорили об освобождении. Но как-то после съёмок ясно намекнули, что после “воспитания” им оставаться в Москве нельзя. Можно только вернуться в свои города и там сидеть тише воды ниже травы, никуда не высовываясь и нигде не отсвечивая и никому ничего не рассказывать. Они уже осознали, что после завершения “воспитания” их ждёт самая что ни на есть серая, унылая жизнь, но теперь, с нетерпением ждали даже этого и считали такой исход высшим благом для себя.