Необычная обстановка расслабила девушек до того, что они уснули. И спали до самого лагеря, не обращая внимания на шум вокруг и даже полностью отключившись от тревожного ожидания новых приказов. И только когда тренер их разбудила, они с испугом проснулись. Лена даже вскрикнула “Сейчас, сейчас!” и резко оторвалась от кресла. Кругом был пустой автобус. Зубова сжала виски. Никакого счастливого пробуждения не было, всё их прошлое было тем же, будущее тоже, но....

— Пойдёмте, все уже вышли.

Лена и Таня поспешили к выходу. Багаж был пустой, только с их чемоданами. Неужели Георгий и правда решил от них отдохнуть? Они молча взяли чемоданы, всё ещё с трудом соображая после глубокого сна. Тренер провела их к домику.

— Здесь у вас будет отдельная комната на двоих в тренерском корпусе. Наши девочки живут здесь, неподалёку. Но сейчас они в душе. Так, теперь форму достаньте.

Светлова и Зубова кинулись распаковывать чемоданы. Но у Лены задрожали руки, когда она тянула застёжку, а Зубова вытерла глаза. Они были готовы часами слушать её приказы и выполнять их беспрекословно. И даже целовать ей ноги. Ну почему не она их воспитательница?!

Женщина-тренер быстро взглянула на их короткие шорты и футболки чёрного цвета, те самые, с их первой съёмки, положившей начало их “воспитанию”.

— Сначала вы побудете в ней, но недолго. Я покажу вас девочкам. После душа оденьтесь и прибегайте в спортзал. Отсюда направо и в главный корпус, увидите по стрелочкам и музыку услышите. Учтите, с тёплой водой здесь могут быть проблемы, у нас всё же не Ривьера, но мы обычно легко без неё обходимся.

И она убежала. Девушки растерянно оглядели свои постели с ортоматрасами, столик с магнитофоном и чистой скатертью, ванную с душем и белоснежного пластика. С содроганием посмотрели на свои до боли знакомые шорты и футболки. Слово “спортзал” также вызвало у них содрогание. Единственное, что заставило задуматься и вселяло определённую надежду это слова женщины-тренера о том, что ходить в этой форме им придётся недолго. А в чём же тогда они будут ходить? Неужели ни в чём, то есть, голыми. Это же CANDID-HD, их видео они смотрели, почему и узнали сразу Иру и Надю. Но неужели им разрешат? И как к этому отнесётся Георгий, а с ним и мужчины студии? И не накажут ли их за это по возвращении?

— Что будем делать? - спросила Светлова.

— Что прикажут - сказала Зубова снимая легинсы. - А там как пойдёт.

После свежего душа девушки облачились в черную спортивную форму. Шорты надели сразу, а вот над футболками Светлова задумалась. Но Зубова мрачно и уверенно взяла свою, с короткими бретелями, а Светловой протянула майку с широкими лямками. Таня прекрасно помнила, как она с напарницей выглядит на том самом видео, не только во время порки, но и раньше, до того, как разделись. Поневоле в голове проносилось, как они переодеваются, затем, согласно сценария, изображают непосредственное девичье общение, как затем входит Георгий, как они в этих самых футболках и шортах стоят перед ним на коленях... Сами футболка и шорты, казалось, пахнут потом, старой древесиной и кровью. Конечно, форма была свежестиранная, но тот самый запах, как воспоминание, ощущался очень даже явно. Девушки оглядели себя в зеркало. В голове как будто играла протяжная музыка из титров первого ролика с поркой Herfirstpunishment Russian Slaves vol.41 Sport School in Moscow. Они не знали, что положить им в качестве спортивной формы те самые, с их первой съёмки, футболки и шорты, была идея Гухмана, это было сделано специально, чтобы в очередной раз унизить девушек и чтобы они даже находясь в другой студии с совсем иным отношением к девушкам не забывали своё место и понимали, что контроль над ними никуда не делся. Но пора было идти. Как и предлагала тренерша, девушки вышли на улицу и пробежались.

Была приятная прохлада и слышалась приглушенная музыка. Они направились на звук спортивным бегом. При помощи указателей быстро нашли старое клубное здание. Светлова и Зубова сразу нашли спортзал. В проеме была видна женщина-тренер. Она переоделась в короткие шорты, совершенно легкомысленные, издали похожие на юбку. Воспитуемые робко постучались. Когда они вошли, остальные девочки уже были полностью голыми. Они исполняли танец для чирлидинга под иностранную музыку. Увидев вошедших девушек, Марина поставила колонки на паузу. По глазам Лены и Тани ударил яркий свет. Это были камеры. Кругом стояли операторы, но пока их было плохо видно. А вот ещё пока незагорелых девушек, с аккуратными волосами на лобке, было хорошо видно. Светлова и Зубова сразу обратили внимание на двух блондинок - Иру с длинными волнистыми волосами и коротко стриженную Надю. Те тоже их заметили и начали со смешками переглядываться. Остальные голые девушки, самые разные, брюнетки, рыжеватые, но все с юными, красивыми, точёными телами тоже глядели на них с любопытством и некоторым раздражением. Будто догадывались, что придется тратить время на новое знакомство. “Нудистки” прекрасно чувствовали, что Лена и Таня явились будто из другого мира.

— Это наши новенькие – сказала Марина – Как вас зовут? – И она по очереди кивнула обеим. А те назвали своё имя и фамилию. «Елена Светлова. Татьяна Зубова».

— Лена и Таня уже известные актрисы из другой студии и... немного другого жанра - бодро произнесла женщина явно формальный текст, наспех составленный из обрывочных сведений, однако вторую часть фразы она подчеркнула хитрой улыбкой – А теперь они будут с нами, это здорово, давайте похлопаем.

Нудистки зааплодировали, но как-то вяло. Для них эта сцена напоминала скучное собрание.

— Так, а теперь продолжаем наш дэнс, а новенькие под него танцуют и раздеваются. По очереди. Сперва Лена.

У Светловой, несмотря на холодный прием, разлилось тепло на душе - от мягких интонаций, оттого, что её назвали по имени, что попросили, а не приказали под страхом наказания. Музыка продолжилась, откуда прервалась. Светлова вышла вперед и сначала сделала несколько плавных движений, скидывая кроссовки и стягивая носки. Потом медленно сняла футболку, под которой ничего не было и отбросила в сторону. Сделала всё тоже самое, что подсмотрела на видео у Яны и Элен на кастинге у Гухмана. И хотя стриптиз на камеру она исполняла впервые, первая часть прошла неплохо. А вот из шорт она вылезла неуклюже. Ей нужно было развернуться лицом от зрителей, покрутить задом... Но этого она не могла заставить себя сделать. Поэтому она быстренько сняла шортики, под которыми также ничего не было и стала повторять движения вслед за девочками. На душе у неё были странные ощущения. Пот телу разливалось тепло и грусть. И всё же забыть о “воспитании”, о Георгии было невозможно. Но несмотря на это, движения в её танце были немного игривыми. Девочки периодически склонялись вбок, выпячивая задницы. Лена делала это в одиночку перед всеми, что выглядело ещё смешнее. Но лицо у неё было по-прежнему грустным и усталым, что, впрочем, придавало ей особую красоту.

Зубова стояла в стороне и смотрела на напарницу с интересом и чувством лёгкого соперничества. Ей вдруг захотелось доказать, что она среди этих малолеток будет не хуже. Наконец Марина остановила музыку и все похлопали Лене.

— Теперь Таня – сказала она. Светлова отошла, растерянно оглядываясь и поглаживая себя по голым плечам. Зубова вышла вперед.

Она довольно технично стянула шорты, оголив объёмный зад, покачивая коленями из стороны в сторону. А потом развернулась к воспитанницам задом и покачала бедрами. Девочки, а особенно Ира, смотрели на неё с интересом. А Зубова сняла футболку и повернулась к ним грудью. Увидев направленные на неё камеры, она рефлекторно занесла руки на затылок, но потом поспешно исправилась. Сделала вид, что это движение в танце. Далее, она поставила ноги на ширине плеч, положила руки на пояс и покрутила задом. Сначала слегка, а потом всё сильнее. Ей хотелось показать себя, испытать знакомое чувство превосходства и удовлетворенного честолюбия. Но как она не силилась, преодолеть подавленность и пустоту в душе не смогла.

— Молодцы, девочки! А теперь вместе!

Светлова и Зубова встали лицом к остальным девушкам и продолжали изображать чирлидинг. Они повторяли движения Марины, стоявшей между ними. Танец не придавал им ощущения полёта и свободы, как раньше. Но на какое-то время отвлекал от гнетущей действительности. Они старались правильно повторять движения тренера. Лишь бы их отсюда не выгнали, лишь бы оставаться здесь, с этими свободными девчонками без комплексов и такой доброй женщиной-тренером.

Светлова повторяла фривольные движения, а у самой слезы текли по щекам. При Георгии она научилась плакать почти незаметно, не отвлекаясь от выполнения задания. А сейчас она очень сильно любила и эту женщину, и всех этих девочек. И ей так хотелось сказать им что-то приятное или сделать для них что-то хорошее. Зубова понимала, что всё это лишь очередные испытания, но сейчас они казались ей лёгкими и такими приятными. В её властной натуре даже заиграли фантазии, хотя обычно она не улетала мыслями от реальности, как Светлова. Но сейчас ей стало казаться, а почему бы действительно не завоевать авторитет у этих неопытных девочек и не побывать хоть с ними и хоть ненадолго в привычном (до “воспитания”) облике властной и нагловатой девчонки? В конце концов, сколько уже можно, с её то характером, быть существом, достойным лишь жалости и презрения? С такими мыслями Зубова старалась двигаться технично и красиво. В школе они с Леной серьёзно занимались танцами, в том числе дэнсхоллом и хип-хопом. Последние два танцевальных направления им категорически запретили в самом начале “воспитания” по причине развратных движений эротического характера, что не соответствует морали воспитанной девушки. Что интересно, ни Гухман, ни даже Георгий сначада не придали этому значения, но мужчины студии, обнаружившие в соцсетях ролики с танцующими в этих стилях Светловой и Зубовой, настояли на запрете и режиссёр с ними согласился, поблагодарив заодно за участие в “воспитательном” процессе. Ира сразу заметила их чёткую технику и шепнула об этом Наде. А та кивнула, но всё же удивлялась, почему на окаменевших лицах красавиц ничем не выражается, что они «зажигают на танцполе»? Сама Надя никогда не отбывала номер, на её лице всегда отображался восторг от яркой музыки, от танцевальных движений и оттого, что она голая, вопреки всем запретам.

Но вот музыка кончилась. Марина поставила Светлову и Зубову во второй ряд. Как раз позади Иры и Нади. Те совсем ненадолго оглянулись, и Лена дружески им кивнула. Зубова никак не успела отреагировать. «Эх, не решили бы, что я заторможенная, или высокомерная... - недовольно подумала она – Задолбало уже, что мозг с опозданием включается, как будто сперва надо испугаться, а потом подумать. Ладно... С ними главное держаться уверенно».

Женщина-тренер включила музыку и девушки стали выполнять обычные спортивные движения - маршировать, подпрыгивать, плавно двигать ступней до колена и застывать на одной ноге и т.д. И тут Светлова и Зубова разглядели, наконец, операторов, которые по очереди подходили с камерой к ним поближе. Они были, видимо, иностранцами. Молодые, весёлые, в лёгких просторных шортах, очевидно, призванные скрывать стоявшие колом члены.

От лёгкой музыки, извивающихся голых девичьих тел, молодых парней со вставшими членами у Светловой и Зубовой заиграли свойственные юности гормоны и появилось сексуальное возбуждение. Правда, Зубову это скорее привело к угрюмым мыслям. Она не сомневалась, что парни возбуждаются на неё и даже будут потом на неё фантазировать и мастурбировать, но думала, что намерения у них в отношении неё недобрые и на самом деле, она в этом не заблуждалась. И каждый раз, когда они подходили, поневоле вздрагивала. Такая реакция была следствием “воспитания”, ведь когда-то Тане нравилось, что демонстрировать свою наготу, что трахаться. Не то чтобы она была нимфоманкой, просто наряду с получением удовольствия, при помощи наготы и секса она умело манипулировала парнями и мужчинами, от ровесников до преподов, включая, конечно же и богатых “папиков”, добиваясь своих целей и позволяя себе красиво жить на халяву. «Надо держаться уверенно, а то ещё девочки заметят – с беспокойством думала она – просто парни со вставшими членами, очевидно, что всем вокруг кроме нас это доставляет удовольствие. И нам стоит расслабиться, это другая студия и парни здесь другие» - безуспешно старалась она убедить себя. Но конечно, ей бы хотелось, чтобы здесь были одни девочки и чтобы ничего не мешало ей держать себя с ними также независимо, как когда-то.

Светлова испытывала волнение другого рода. Она знала, что не сможет получать удовольствие от флирта. И это тоже было следствием “воспитания”. «Но ведь когда-то у меня это получалось? – думала она - Парни и мужчины выполняли любые мои желания... Так здорово было обременять их мелкими просьбами просто в обмен на улыбку? А в обмен на секс получать уже серьёзную выгоду и просто позволить себе красиво пожить на халяву. Неужели это перестало работать из-за того, что я по собственной глупости попала в студию Гухмана на это ебучее “воспитание”?» И она попробовала улыбнуться оператору. И хотя на сердце её всё равно было тревожно, стоит ли раскрываться перед парнем, не зная его намерений, но всё же внутри организма было ожидание чего-то приятного. Стали вспоминаться давние, ныне запретные мысли и удовольствия, отчего улыбка приобрела подзабытый уже шаловливый оттенок.

И девушки продолжали выполнять спортивные упражнения, стараясь ни в чём не отставать от Иры и Нади. Понемногу они взбодрились. Георгий как будто испарился после приезда автобуса. Упражнения были не похожи на те силовые тренировки, после которых болели мышцы. Спортивная гимнастика была для них привычной с детства. И выполняли они всё серьёзно, без хиханек, как остальные девочки. Мысли тоже были скорее приятные. Зубова всё думала, что как взрослая и более опытная физкультурница сможет завоевать у девочек авторитет. Конечно, шансов у неё не было по целому ряду причин. Даже то, что они с Леной ненамного, но старше большинства “нудисток”, не вызывало у голых девочек уважения к ним. Наоборот, они чувствовали превосходство над чересчур серьёзными “актрисами”.

Но Зубова пока об этом не думала. А Светлова и вовсе увлеклась влиянием на парней. Её улыбка, шаловливая и совершенно неожиданная, попала в трансляцию. Из-за этого произошло то, что поначалу не планировалось и то, из-за чего настроение у девушек резко скатилось вниз. Что именно случилось, догадаться нетрудно. В спортзал неожиданно вошёл Георгий. Он, конечно же, никуда не испарился из автобуса, хотя поначалу действительно собирался предоставить девушек самим себе. Он был в кабинете этажом выше, куда шла прямая трансляция с камер. Здесь был и директор лагеря, он же режиссёр студии CANDID-HD со своей командой, и заморские гости. Особенно важной фигурой был мистер Эпштейн, владелец небольшого острова для развлечения богатых. Его весьма заинтересовал лагерь “нудисток” и он лично содействовал распространению DVD дисков с ними. Про “воспитание” и порку девушек ему доложили в меньшем объёме, хотя он о многом догадывался сам. DVD со Светловой и Зубовой он уже видел, а теперь они были собственной персоной этажом ниже. И он смотрел на них по прямой трансляции, в тех же костюмах, затем таких же голых, но посреди “нудистского” спортзала. Их эмоции чрезвычайно заинтересовали владельца острова. И минутная улыбка Светловой в сторону оператора конечно от него не скрылась. От Георгия, впрочем, тоже. “Ничего себе, наша “воспитуемая” отжигает! Стоило только контроль ослабить!” – с негодованием подумал он. То, что Светлова в момент улыбки делала поворот с подъёмом ноги и была полностью обнажённая, только усиливало впечатление отвязного веселья и полного забвения всех запретов с её стороны. Он даже пожалел, что решил в первый день не показываться, а дать двум своим подопечным раскрыть себя полностью. Впрочем, его сомнения разрешил высокий гость, который оглядел все камеры и попросил, чтобы один из операторов всегда снимал лица Светловой и Зубовой. А поскольку радиосвязи с операторами не было, то директор лагеря поспешил донести его просьбу через ближайшего сотрудника. А самым молодым и исполнительным был Георгий. Так и получилось, что он неожиданно вошёл в спортзал и подошёл к знакомому оператору. Можно представить себе, какое это произвело впечатление на Светлову и Зубову. Они только начали вслед за женщиной-тренером крутить бёдрами, причём одна думала о том, чтобы быть лучше малолеток, а у другой в мозгу засели члены операторов. Но стоило им увидеть Георгия и понять, что он не покинул автобус по дороге, что он всегда был рядом, как сердца их пропустили удары и провалились куда-то вглубь. Они замерли на месте, не смея поднять глаз. Георгий ходил по лагерю в той же красной кофте из того самого первого видео. Им сразу же вспомнился их самый первый спортзал. Зубова и думать забыла про девочек, а Светлова внезапно испытала глубокое раскаяние за свои мысли о членах. А Георгий ни на кого не глядя сказал что-то оператору по-английски. Оператор глянул на Светлову и Зубову. Георгий проследил за его взглядом и тоже на них посмотрел. Его короткий взгляд как будто говорил “Ну что, Светлова и Зубова, совсем распоясались? Смотрите тут у меня!”. Сердца девушек забились с удвоенной скоростью. Совсем немного они успели отдохнуть от Георгия, уже начали было вести себя так, будто его нет, как вдруг он опять о себе напомнил. И хотя Георгий ушёл из зала также тихо, как и пришёл, ничего им не говоря, но все надежды на временные перемены улетучились. Каждая из них только что желала воссоздать с нуля свой прежний образ. Но эти желания были связаны с временной иллюзией свободы и отсутствия контроля. И это оказалось глупо. Стоило появиться Георгию, как вся их чисто внешняя уверенность в себе испарилась. К тому же они заметили, что их лица теперь постоянно снимает тот самый оператор, к которому подходил их вечный тренер и “воспитатель”. Им стало ясно, что любые попытки вырваться из образа воспитуемых девушек находятся под колпаком у Георгия. Оставалась, конечно, надежда, что их не везде снимают на камеру, но пока об этом не хотелось даже и думать, чтобы опять не разочароваться.

А вокруг продолжала играть весёлая музыка. Ира и Надя как ни в чём не бывало повторяли движения женщины-тренера. Для них Георгий был просто малознакомый мужчина. Им и в голову бы не пришло прервать упражнения да и вообще хоть как-то смутиться из-за его прихода. Знали бы они про него побольше, небось тоже струхнули бы... “А впрочем, может пусть и не знают? - думала Лена, снова с трудом удерживаясь от слёз, несмотря на весёлую музыку - Может пусть хоть они радуются жизни?” Но думать так ей было тяжело. В конце концов, за какие такие заслуги Ира с Надей должны наслаждаться жизнью, пока они с Зубовой страдают? И от этих мыслей она не могла отвязаться до самого конца тренировки. Зубова тоже с трудом заставляла себя делать упражнения. Их общие мысли были всё о том же. Вокруг весёлая музыка, свободные девушки. Операторы, с откровенно возбуждёнными членами. Их фаллосы как будто случайно специально убраны под широкие шорты. А на самом деле, конечно, так и задумано, чтобы не смущать и не пугать воспитанниц лагеря, а наоборот, чтобы те могли гордиться своей красотой и телом, чтобы видели, какую власть имеют над мужчинами просто раздеваясь и демонстрируя свои недавно оформившиеся груди и ягодицы.

Да, вид Георгия, заходившего в зал, конечно же напомнил им кадр из ролика, где они сами снимались. И вновь вернул к той навязчивой мысли о том, насколько непохожи два спортивных зала. И каким сказочным местом мог быть для них этот лагерь, если бы они оказались здесь самостоятельно. И если бы ни Георгия, ни Гухмана, ни полноватого оператора, ни прочих мужчин-“воспитателей” не было в их жизни, причём желательно никогда. Какой восторг они бы испытали, попав из своей скучной провинции сразу же в такое заведение! Но теперь этого не будет никогда. И уже никак не получится забыть о пережитом и о том, что ещё предстоит пережить. И о Георгии, который внимательно смотрит их на видео.

Наконец, зарядка закончилась. Но были ещё силовые упражнения на турнике. Светлова и Зубова никогда не отличались физической мощью. В последнее время они пробовали отжиматься и качаться лёгкими гантелями, думая, что физическая сила им пригодится. Они понимали, что многие мужчины всё же послабее Георгия и хотели преодолеть свой страх за счёт возможности хоть кому-то дать отпор. Конечно, они быстро поняли, что у девушек мускулы растут очень медленно. Как будто специально задумано, чтобы они испытывали страх перед мужчинами и возможным наказанием от них. А потом начались тренировки с Георгием и тратить силы ещё на что-то уже не хотелось. Поэтому Зубова с трудом нажимала на рычаги. Вид у неё был не такой беспечный, как у Иры. Было видно, что её напрягает напоминание о собственной слабости и то, что на неё все смотрят. В том месте, где оператор подбадривает девушку со словами “Гуд, Ира, Гуд, Ира”, в кадре была только сама юная “нудистка”. Но на самом деле, во всяком случае на этот раз, они стояли у турников по очереди и женщина-тренер записывала результаты. Она стала подбадривать Зубову: “Ну давай, ещё попробуй. У вас тренер такой мускулистый, неужели он с вами руки не качает?“. Это напоминание о собственной слабости перед Георгием лишило Зубову воли выжимать тяжести дальше. Она с мрачным видом встала и отошла. Самое неприятное было то, что девочки вокруг смотрели на неё с осуждением. “Чего она так уныло на всё реагирует?” - думала Надя. Лена тоже плохо справлялась с тяжёлым тренажёром. И женщина-тренер уже не стала её подбадривать, а просто записала результат. И Светлова отошла в сторону.

Когда подходили остальные девочки, Зубова стала их подбадривать лёгкими кивками головы. Ей всё же хотелось выглядеть уверенной и раскованной перед этими “нудистками”. К тому же камера не вечно будет за ними смотреть, хотя этот ёбанный оператор тыкает им в лицо даже сейчас, когда они просто стоят рядом и снимать нужно турник, а не их. Зубова думала матом, потому что прекрасно понимала для чего он это делает. Стараясь не думать о камере, она смотрела, как Надя смеётся над собственной девчачьей слабостью и двигала губами в такт общему хору “Давай, давай“. Зубова даже переглянулись с Ирой, как бы присоединяясь к ней в поддержке подруги. Светлова на этот раз стояла в стороне. У неё не было настроения поддерживать девочек для вида. А голова сейчас была занята другими мыслями. Как только она перестала делать упражнения, сразу возникли воспоминания и беспокойство. Она поняла, что её улыбка оператору не прошла незамеченной. И что теперь её ждёт строгое наказание. На счёт танцев в голом виде можно не беспокоиться... хотя, кто знает... но во всяком случае, им сказали делать тоже самое, что и всем. А вот за признаки флирта точно накажут. И больно.

Потом камеры выключили и построили девушек в шеренгу. К ним подошли спонсоры. Юные нудистки радостно их приветствовали. Они знали, что на этих старичках можно заработать столько, что их родителям и не снилось, если, конечно, воплотить все их сексуальные фантазии, но для девушек это не было проблемой. Ире особенно было приятно, что Джэффри первым подошёл к ней. Она заранее настроена была у него отсосать. И вообще, выполнить любое его желание в сексе. “Зато вернусь в Москву нереально богатой и как зажгу!”. Эпштейн обошёл ряд девушек, как заботливый генерал, знающий нужды каждого солдата. Ему действительно было важно понимать их внутренний мир. Наде он добродушно улыбнулся, как добрый богатый дядюшка любимой племяннице. Около Лены и Тани он остановился и что-то сказал. Он поманил их рукой и они пошли следом за ним. Эпштейн и его свита привели девушек в отдельную комнату, где сидел Георгий. Они обменялись короткими английскими фразами. Затем Светловой и Зубовой пришлось несколько раз развернуться, сесть и вообще показать себя во всех ракурсах. Светлова и Зубова обратили внимание на нахмуренное деловое лицо Харви. Никакой американской улыбки, которой он одарил Надю, не было и в помине. Он подошёл к ним, осмотрел поближе, пощупал соски, помял ягодицы, а затем отпустил.

Девушки вышли на улицу. Было уже сумеречно и прохладно. Они направились к домику. С пляжа доносились весёлые голоса. Светлова и Зубова переглянулись и пошли к девочкам. Те были всё ещё обнажённые. Они стояли и сидели на песке и смотрели на закат. На таких же голых Лену и Таню они не обратили внимания. А те позволили себе просто постоять рядом с ними, чувствуя мягкий песок под босыми ногами и дуновение ветра на голых телах. В том году жара на полуострове была ранняя и почти летняя. Тем не менее, вскоре стало прохладнее и девушки, одевшись, разошлись по домам. Так закончился первый день в лагере. В последующие дни Светлова и Зубова жили как обычные воспитанницы, снимаясь голышом в спортзале и на пляже. Причём ни режиссёр, ни операторы не требовали от них вставать в какие-то специальные эротические позы, от них лишь требовалось вести себя естественно и непосредственно, как обычные девушки, когда они занимаются спортом, купаются, загорают, общаются, дурачатся и т.д., только делать всё это полностью голыми. Лена и Таня, после спортзала своей студии, после своего “воспитания” были без ума от свалившейся свободы, доброго отношения, царящей вокруг атмосферы праздника, отсутствия тотального контроля, грубости, подчинения, унижения, таскания за волосы, а главное, от отсутствия порки девушек, ведь всё это им уже начинало казаться чем-то естественным.

Постепенно Лена Светлова и Таня Зубова стали сближаться с Ирой и Надей, которым тоже нетерпелось узнать побольше о своих загадочных новых подругах из студии Herfirstpunishment, про которую среди девушек небезосновательно ходили мрачные слухи.

295   25586  9   +10 [2]

Порка девушек