Лена. Глава 9. Перевоплощение.

Тишина в загородном доме приобрела новое качество. Это была не прежняя тишина ожидания. Это была тяжелая, насыщенная тишина, которая следует за раскатом грома, тишина, полная эха. Лена стояла у большого эркерного окна, наблюдая за гравийной дорожкой. На этот раз она была одета — простое льняное платье без рукавов кремового цвета. Оно странно ощущалось на ее теле, которое так привыкла к коже, шелку или полному отсутствию одежды.

Шесть месяцев. Полгода преображения. Эта новость поселилась у нее в животе, как камень, холодный и неоспоримый.

Она позвала их всех — Колю, Виктора, Сергея, даже Михаила, Григория и Алексея — в главный дом. Не на собрание. На встречу. Одного вызова было достаточно, чтобы гарантировать их присутствие.

Теперь они были здесь, разбросанные по большой гостиной. Коля прислонился к каминной полке, скрестив толстые руки, с хмурым выражением лица. Виктор сидел в кресле с высокой спинкой, его осанка была обманчиво расслабленной, длинные пальцы сложены в кулак. Сергей стоял в положении «смирно» у книжных полок, его взгляд был устремлен в никуда, он видел всё. Остальные — садовник, управляющий, сантехник — слонялись у дверей, в воздухе витало явное замешательство и любопытство.

Лена отвернулась от окна. Солнечный свет, проникающий сквозь стекла, превратил её светлые волосы в бело-золотой нимб. Она посмотрела на каждого из них, её голубые глаза были серьёзными.

«Он мне звонил», — сказала она, её голос был чистым в тихой комнате. «Володя».

По мужчинам прокатилась волна. Хмурый взгляд Коли стал ещё шире. Взгляд Виктора обострился.

«Он приедет сюда. Сегодня».

«Почему?» — прозвучало отрывистое и резкое слово Сергея.

Лена медленно вздохнула. Она всё ещё слышала голос в телефоне. Это было не воспоминание; это был физический отпечаток в её ухе. «Клиника... экспериментальные процедуры. Они закончились». Она сделала паузу, тщательно подбирая слова, как обычно делала это, когда умоляла. «Он сказал мне, что изменился. Глубоко».

«Как изменился?» — спросил Виктор, его шелковисто-стальной голос мягко проникал в душу.

На губах Лены появилась слабая, нечитаемая улыбка. Она была не радостной. Она была благоговейной. Испуганной. Возбужденной. «Его голос, — начала она. — Он... выше. Мягче. Как женский. Контральто». Она увидела недоверие в глазах Коли и продолжила. «Он сказал... они использовали комбинацию передовой гормональной терапии, хирургической коррекции и... инновационной тканевой инженерии. У него...» Она сглотнула. «У него теперь грудь. Полный размер номер два, сказал он. С большими, чувствительными сосками».

Повисла ошеломленная тишина. Михаил, стоявший у двери, издал низкий, хриплый звук, который не был похож на смех.

«И это ещё не всё», — продолжила Лена, её голос понизился до шёпота, заставляя их наклониться ближе. «Основная процедура. Они... они создали влагалищный канал. Полностью чувствительный, функциональный, эстетически женский... проход. Глубиной тридцать сантиметров. Они также удлинили его прямую кишку для... соответствия». Она посмотрела на свои руки, затем снова на них, её взгляд пылал. «То, что осталось от его первоначального пениса... было использовано для формирования клитора. Микрофаллос, как он его называл. Чрезвычайно чувствительный».

Последовавшая тишина была абсолютной. Это был звук мира, перевернувшегося с ног на голову.

Коля первым нарушил её. Он оттолкнул каминную полку, проведя рукой по коротко подстриженным волосам. «Ты, мать твою», — выдохнул он. «Он позволил им... превратить его в женщину?»

«Он пошёл туда, чтобы стать ею», — мягко поправила Лена. «Теперь он — она. Она попросила меня... попытаться увидеть её такой».

Виктор медленно поднялся, его движения были плавными. Он подошел к окну, глядя на пустую подъездную дорожку. «И она едет сюда. Зачем? Чтобы показать вам?»

«Чтобы вернуться домой, — сказала Лена. — И чтобы... чтобы ее увидели».

Сергей сжал челюсти. «Все мы».

«Да».

Этот намек повис в воздухе, густой и напряженный. Динамика, которую они выстраивали месяцами — Лена как центр, проводник, сосуд для их общего доминирования и удовольствия — внезапно, сейсмически, оказалась под угрозой пересмотра. На доску добавлялась новая фигура. Фигура, которая когда-то была мужем, рогоносцем, отсутствующей причиной всего этого.

Прежде чем кто-либо успел заговорить, низкий рык мощного автомобильного двигателя прорезал тишину сельской местности. Он приблизился, гравий хрустел под колесами, и остановился прямо перед домом.

Сердце Лены бешено колотилось в груди. Она не двигалась.

Все повернулись к фойе. Входная дверь открылась. Не с грохотом, а с нерешительным толчком. На фоне яркого послеполуденного света вырисовывалась фигура.

Затем она вошла внутрь.

Первое, что все заметили, — это походка. Она была неуверенной, осторожной, ноги в низких, элегантных кожаных туфлях-лодочках. Шаг стал короче, бедра покачивались с едва уловимым, осознанным ритмом, совершенно новым.

Второе — силуэт. Простой, дорого выглядящий бежевый тренч был перетянут на узкой талии, но выше пояса ткань изгибалась двумя мягкими, безошибочно узнаваемыми линиями.

Грудь.

Она закрыла дверь и повернулась лицом к комнате.

Тренч распахнулся. Под ним она носила черное вязаное платье без рукавов, облегающее новые контуры ее тела. Оно было скромной длины, до середины бедра, но крой не оставлял сомнений. Ее грудь была настоящей, соски были видны как две отчетливые точки на фоне мягкой шерсти. Платье облегало более стройную, мягкую талию и слегка расширялось над бедрами, которые казались... более округлыми.

Но именно лицо пленило их.

Это было лицо Володи, но... утонченное. Грубая, покрасневшая от выпивки грубость исчезла. Кожа стала более гладкой, линия челюсти менее строгой, губы — более полными. Немного макияжа — тушь, легкий румянец, нейтральная помада — подчеркнули черты, которые теперь были бесспорно женственными. Его — ее — волосы стали длиннее, уложены мягкими волнами с серебристыми прядями, ниспадающими на плечи.

И её глаза. Глаза Володи, но жёсткость, усталость, обида исчезли. На их месте появилась пугающая, уязвимая неуверенность. И глубокий, мерцающий жар.

«Лена», — сказала она. Её голос был последним, убедительным доказательством. Это был женский голос. Мягкий, мелодичный, хотя и с примесью знакомой хрипоты. Он был совершенно дезориентирующим.

Лена сделала шаг вперёд. «Володя?» Старое имя звучало неестественно.

Слегка, болезненная улыбка. «Валерия», — мягко поправила она. «Я... я думаю, теперь мне больше нравится Валерия».

«Валерия», — повторила Лена, имя звучало как иностранное.

Взгляд Валерии переместился за Лену, рассматривая мужчин. Её глаза слегка расширились при виде их всех вместе — знакомое трио, грубоватый садовник, остальные. Румянец пробежал по её гладкой шее. Она знала, почему они здесь. Она всегда знала это, в каком-то смысле. Но теперь, стоя перед ними в этом новом обличье, это знание было как электрический разряд.

Коля издал долгий, медленный свист, покачав головой. «Черт возьми, я не могу в это поверить».

Виктор уже двигался, хищник, оценивающий новую добычу. Он медленно обошел Валерию, его взгляд был клиническим, восхищенным. «Работа необыкновенная», — пробормотал он, скорее себе, чем кому-либо. «Линии... пропорции. Выглядит совершенно естественно».

Сергей оставался неподвижным, но его глаза, словно сверла, оценивали военную точность ее позы, новую мягкость, накладывающуюся на прежнюю силу. «Ты полностью чувствуешь?» — спросил он тоном офицера, проводящего инструктаж.

Валерия... Володя... она кивнула, с трудом сдерживая слезы. «Да. Везде. Это... иногда это просто ошеломляет. Нервы, они чувствуют все. Ветер... ткань...» Ее взгляд метнулся к Лене, затем отвелся, румянец усилился. Лена почувствовала прилив чего-то первобытного и собственнического. Это было её. Её муж. Превратился в это... это прекрасное, хрупкое на вид существо. Пренебрежение, гнев, предательство — всё это растаяло перед лицом этой ошеломляющей, смелой уязвимости. А под этим вспыхнул огонь похоти.

«Ты пришла домой, чтобы показать мне», — сказала Лена, подходя ближе, пока не оказалась на расстоянии вытянутой руки. Она почувствовала от Валерии новый запах — что-то цветочное и чистое, накладывающееся на едва уловимую, знакомую мужскую основу.

«Я пришла домой, чтобы быть с тобой», — прошептала Валерия. «Как бы вы... как бы вы все... ни захотели меня». Это признание было капитуляцией. Её блестящие глаза снова обвели взглядом комнату. Смысл был ясен. Она предлагала себя в эту динамику. Не как муж, а как нечто новое. Сестра-покорная? Соперница? Подарок?

Напряжение в комнате резко оборвалось.

Коля двинулся первым. Он всегда был самым импульсивным. Он шагнул вперёд, его руки, как у механика, тянулись к ней. Он не ласкал её лицо. Он обхватил одну из её грудей сквозь чёрную шерсть, большим пальцем нащупал твёрдый сосок и начал поглаживать его круговыми движениями.

Валерия ахнула. Всё её тело вздрогнуло, глаза закрылись. Из её накрашенных губ вырвался тихий, дрожащий стон. «О...»

«Настоящая», — проворчал Коля, ухмылка расплылась по его лицу. «Чёрт возьми, настоящая и невероятно чувствительная». Он сжал её, но не нежно.

Колени Валерии подкосились. Лена подхватила её за руку, поддерживая. Ощущение этой руки, всё ещё мускулистой, но теперь покрытой более мягкой кожей, было невероятным.

«Покажи нам», — мягко приказал Виктор. Он перестал кружиться и теперь стоял прямо перед ней. «Покажи нам, что они для тебя сделали».

Дыхание Валерии было прерывистым. Она посмотрела на Лену, в её глазах читался вопрос. Лена слегка, почти незаметно кивнула. Да. Покажи им. Покажи мне.

Дрожащими пальцами Валерия потянулась к поясу своего тренча, затем расстегнула его. Её руки потянулись к подолу вязаного платья. Она медленно собрала его, натягивая на бёдра, на новый изгиб бёдер, до талии.

Под платьем на ней были простые белые хлопчатобумажные трусики. Вид их — таких обыденных, таких интимных — на этом преображённом теле был более шокирующим, чем любое нижнее бельё.

«Ещё дальше», — прервал её голос Сергей.

Валерия всхлипнула. Она зацепила большими пальцами за пояс трусиков и спустила их вниз, за ​​аккуратно подстриженные серебристые пряди.

Она сняла их, для пущей убедительности сбросив туфли на каблуках.

И вот оно.

Там, где когда-то были пенис и мошонка, теперь была идеально сформированная, розовогубая вульва. Половые губы были аккуратными и сомкнутыми, уютно устроившись в мягких волосках. Над ними выглядывал небольшой, выраженный капюшон — восстановленная головка. Это было совершенно, убедительно женское. Хирургическое мастерство было безупречным.

Мужчины смотрели. Лена смотрела. Воздух словно вытянулся из комнаты.

Лена опустилась на колени на персидский ковер, прямо перед Валерией. Она была на одном уровне с этим потрясающим, невозможным доказательством. Она чувствовала ее запах — чистый, слегка мускусный, уникально женский аромат, смешанный со стерильным оттенком антисептика, который еще не полностью исчез.

«Можно?» — услышала Лена свой хриплый голос. Валерия могла только кивнуть, сжав кулаки.

Лена наклонилась вперед. Она не использовала рук. Она прижалась лицом к мягкой, теплой дельте волос и кожи. Она глубоко вдохнула, ее нос коснулся внешних губ. Затем она вытянула язык.

Первым прикосновением был плоский, медленный лизок от промежности до клиторального капюшона.

Валерия вскрикнула, резкий, высокий, чисто женский звук. Ее руки метнулись к голове Лены, не отталкивая ее, а запутавшись в ее светлых волосах, удерживая ее там. «Лена...»

Лена повторила это, более твердо. Она почувствовала, как губы раздвигаются под давлением ее языка, поддаваясь, уже покрываясь влагой, непохожей на ту, к которой она привыкла. Она облизала вход, ощущая соль и потенциал. Затем она сосредоточилась на маленьком, твердом бугорке клитора.

Реакция была мгновенной и бурной. Всё тело Валерии содрогалось. «Боже! О боже, прямо здесь!» — закричала она, дёргая бёдрами вперёд и трахая лицо Лены с отчаянным, инстинктивным ритмом. Чувствительность была запредельной, как она и предсказывала.

Лена наслаждалась. Она сосала маленький бутончик, поглаживала его кончиком языка, обводила складки вокруг него. Стоны Валерии наполняли комнату, непрерывный, рыдающий поток наслаждения. Её новая вагина истекала смазкой, покрывая подбородок Лены.

Мужчины смотрели, заворожённые. Это была уже не просто Лена, которую использовали. Это было откровение. Преображение. Володя, пьяный, игнорируемый муж, теперь стал Валерией, кричащей, извивающейся женщиной, разрывающейся на части на языке своей жены.

Лена почувствовала, как внутренние мышцы вокруг нового входа начали трепетать и спазмировать. Она удвоила усилия, сося изо всех сил.

Кульминация настигла Валерию, словно поезд. Она закричала, издав пронзительный, душераздирающий крик абсолютного шока и освобождения. Ее спина выгнулась дугой, ее новые груди выпирали из-под черного платья, все еще стянутого на талии. Ноги сильно дрожали, волна за волной ощущений — новых ощущений, созданных для того, чтобы быть невероятно интенсивными — проносилась по ней. Она хлынула потоком, горячий поток женского возбуждения залил лицо Лены.

Она рухнула вперед, упала бы, если бы Коля и Сергей не подхватили ее подмышки. Они осторожно опустили ее на ковер рядом с Леной. Валерия лежала на спине, тяжело дыша, слезы текли из уголков глаз, на лице — блаженная, разбитая улыбка. Платье было задрано на талии, ее новые половые органы блестели, были обнажены и совершенно измучены.

Лена вытерла подбородок, ее собственное возбуждение пульсировала между ног. Она посмотрела на мужчин, склонившихся над дрожащим телом Валерии.

Виктор уже расстегивал брюки. Его взгляд был прикован к раздвинутым ногам Валерии. «Тридцать сантиметров, сказала ты?» — пробормотал он, голос его дрожал от вожделения.

Он опустился на колени между всё ещё дрожащими бёдрами Валерии. Он достал презертив и быстро, ловко надел его. Его член был полностью эрегирован, его длина впечатляла. Он расположился так, что широкая головка его члена прижималась к скользкому, набухшему входу, которого никогда прежде так не касались.

Глаза Валерии распахнулись. Она увидела Виктора над собой, увидела его намерение. Страх мелькнул, а затем утонул в волне отчаянной, ненасытной потребности. Она раздвинула ноги шире, как открытое приглашение.

«Пожалуйста», — прошептала она. «Мне нужно чувствовать... мне нужно, чтобы меня наполнили...»

Виктор двинулся вперёд.

На мгновение возникло сильное сопротивление — девственность только что созданного прохода. Затем, с мягким, влажным щелчком, головка скользнула внутрь.

Рот Валерии сжался в идеальную букву «О». Сдавленный вздох. Ее глаза широко раскрылись, она с благоговением смотрела на Виктора.

Он погружался все глубже, медленно, дюйм за дюймом. Он был большим, и глубина, очевидно, соответствовала заявленной. Он не достиг дна внутри нее, его таз прижался к ее телу. Валерия почувствовала наполненность, какой никогда прежде не испытывала. Не только физически, но и психологически. В этом и заключалась цель перемен. В этом и была причина.

«О... Боже. .. мой. ..» — выдохнула она, каждое слово было легким выдохом.

Виктор начал двигаться. Медленные, глубокие, проникающие движения. Он проверял структуру, изучал новую территорию. Тело Валерии бурно реагировало. Ее внутренние стенки, полные нервных окончаний, сжимались и пульсировали вокруг проникающего члена. Каждый толчок посылал искры по ее тазу. Чувствительные. Клитор, все еще пульсирующий от прикосновений Лены, терся о его лобковую кость с каждым толчком.

«Посмотри на нее», — прорычал Коля, опускаясь на колени рядом с головой Валерии. Он направил ее лицо к движущимся бедрам Виктора, заставляя ее наблюдать, как его член исчезает в ее новой, розовой плоти. «Посмотри, кем ты теперь стала. Красивая, влажная вагина, принимающая настоящего мужчину».

Грязные слова в сочетании с подавляющими физическими ощущениями вызвали у Валерии еще один оргазм. Этот был глубже, менее резким, но более всепроникающим. Он прокатился по ней, как медленный, теплый прилив, заставляя ее тихо вскрикнуть, ее тело извивалось под Виктором.

Он трахал ее, его спокойная точность уступала место более жесткому, более требовательному темпу. Влажные, хлюпающие звуки наполнили комнату. Лена наблюдала, одной рукой скользя под своей льняной рубашкой, пальцами нащупывая свой мокрый клитор. Она ласкала себя в такт толчкам Виктора.

С последним, глубоким толчком Виктор замер, застонав, когда излил свою сперму в презерватив глубоко в новообразованную матку Валерии. Он задержался там надолго, затем вытащил.

Валерия сразу почувствовала потерю, пустую, ноющую пустоту. Она была вся в смеси собственных выделений и его спермы, смазанной презервативом.

Прежде чем она успела отдышаться, появился Сергей. Он перевернул её на живот с военной эффективностью, не терпящей возражений. Он поставил её на колени, ягодицами вверх, лицом в ковер. Его целью была новая, удлиненная прямая кишка.

Он быстро смазал себя. Давление на другой вход было резким, настойчивым.

«Ты была удлинена не просто так», — заявил Сергей, словно читая лекцию. «Для более глубокого, полного использования». Он надавил.

Растяжение было огромным, непохожим на полноту влагалища. Это было жгучее, всепоглощающее давление, проникающее глубже, чем она могла себе представить. Валерия закричала в ковер, звук был приглушен шерстью. Это была боль, но боль, настолько тесно связанная с ее трансформацией, с ее подчинением, что она почти мгновенно превратилась в удовольствие.

Сергей трахал ее задницу с мощной, ритмичной силой, каждый толчок — завоевание. Валерия чувствовала себя принадлежащей кому-то, перестроенной изнутри. Ее разум разлетелся на части. Она больше не была Володей. Она даже не была Валерией. Она была вот этим: телом, созданным для проникновения, используемым в точном соответствии с его требованиями.

Лена подползла, теперь ее собственная потребность была превыше всего. Она расположила свою влажную вагину над лицом Валерии. «Попробуй себя на вкус», — приказала она. «Попробуй то, кем ты теперь являешься».

Валерия подчинилась, ее язык хлестал по складкам Лены, ощущая вкус собственного возбуждения на плоти жены. Подрыв был завершен. Круг замкнулся.

Коля был последним. Он снова перевернул Валерию на спину. Он был самым толстым из них. Он направил свой член к её изрядно потрёпанному, зияющему влагалищу. «Посмотрим, сколько эта красивая новенькая вагина сможет выдержать», — прорычал он.

Он вонзился одним резким движением, до самого основания своего члена. Спина Валерии выгнулась над полом, на её губах вырвался беззвучный крик. Она была невероятно наполнена, растянута, совершенна.

Коля трахал её так, словно пытался разрушить новую конструкцию, в неумолимом, пульсирующем ритме, сотрясающем всё её тело. Совокупная чрезмерная стимуляция — её больной клитор, пульсирующее влагалище, растянутая задница — погрузили её в непрерывное, волнообразное состояние оргазма. Она не кончала волнами; она сама была волной, гребнем бесконечного потока удовольствия и боли.

Он кончил с рёвом, рухнув на неё сверху.

Комната была наполнена звуками тяжёлого дыхания, запахом секса, пота и свежей кожи. Валерия лежала, придавленная тяжестью Коли, сломленная, плачущая, улыбающаяся. Она была изранена. Она была создана заново. Она была их.

Лена наконец позволила своему оргазму захлестнуть её, её пальцы яростно работали, пока она наблюдала, как её муж, теперь её жена, раздавлен под мужчиной, который когда-то был её другом. Ирония была такой мрачной, такой совершенной, такой возбуждающей.

Когда афтершоки утихли, Коля откатился в сторону. Валерия лежала распластанная на ковре, шедевр из изношенной плоти. Чёрное платье было перекрученной лентой вокруг её торса. Её новые груди быстро поднимались и опускались. Её половые органы и анус были опухшими, блестящими, открыто выставленными напоказ.

Виктор, застегивая брюки, посмотрел на неё сверху вниз с довольным, собственническим выражением лица. «Глубина соответствует действительности», — заметил он клинически. «Эластичность исключительная».

Сергей кивнул, вытирая руки. «Успешная командировка».

Лена подползла к Валерии. Она наклонилась и нежно поцеловала её в губы. Её губы пахли солью, сексом и ею самой. «Добро пожаловать домой, Валерия», — прошептала она.

Глаза Валерии, затуманенные угасшей страстью, устремились на Лену. Слеза скользнула по размазанной туши. «Работает», — пробормотала она, в её голосе слышалось мечтательное удивление. «Действительно, действительно работает».

Из дверного проёма Михаил тихонько усмехнулся, издав глубокий, низкий звук. «Похоже, у хозяйки дома появилась новая подружка».

Григорий, стоявший рядом, поправил манжету. «Это потребует пересмотра расписания».

Алексей лишь ухмыльнулся, скрестив руки, покрытые татуировками. «Сантехника...»

Теперь все совсем по-другому. Более... сложно».

Лена перевела взгляд с блаженного, измученного лица Валерии на круг мужчин, в глазах которых уже сверкали планы, возможности. Динамика не просто изменилась. Она взорвалась, умножилась, стала бесконечно сложнее и более захватывающей.

Она погладила вспотевшие волосы Валерии. «Кто следующий?» Лена спросила всех в комнате, ее голос звучал тихо, как голодное обещание...

Конец.