Лена. Глава 6. Преображение.

Преображение, некогда тайный бунт, превратилось в тщательно продуманный проект. Лена взяла инициативу в свои руки. Она перестала притворяться, что не замечает его одолжений; она начала покупать для него вещи. Это была новая форма близости: совместные покупки в интернете, ее палец, проводящий по экрану ноутбука, пока они лежали в постели. «Вот этот», — говорила она, указывая на изящный кружевной бюстгальтер подходящего размера для его слегка изменившейся груди. «Крой подчеркнет твои новые линии».

И у него действительно появились новые линии. Гормоны, которые он тайно достал — шепотом попросив об этом одну из своих грубоватых клиенток — тихо сотворили свое волшебство. Его грудные мышцы смягчились, превратившись в мягкие, округлые выпуклости, как раз достаточные, чтобы создать убедительное декольте, если их свести вместе с помощью хорошо скроенного бюстгальтера. Теперь нулевой размер. Его талия стала еще уже, бедра, казалось, округлились, придавая ему мягкий, женственный силуэт. Его ягодицы были полными, высокими и безошибочно женскими, выпирающими сквозь швы трусиков, которые она ему купила. Его лицо утратило последние остатки суровости; губы пухлые, словно постоянно опухшие от поцелуев, кожа гладкая и без пор. Он двигался с плавной грацией, которая больше не была имитацией, а была врожденной.

Последнее, глубокое изменение произошло внизу. Устройство целомудрия теперь стало постоянным, но то, что оно содержало, стало почти декоративным. Его пенис и яички уменьшились до шокирующей степени, превратившись в крошечный, мягкий комочек, который помещался в плоское, гладкое, силиконовое устройство целомудрия в виде «кнопки». Оно было не больше большой монеты, плотно прилегая к его бритой лобковой области. Когда он стоял обнаженным, гладкая, плоская поверхность его нижней части живота плавно переходила в женственную V-образную форму бедер, прерываемую лишь этим незаметным диском телесного цвета. Это выглядело именно так, как Лена когда-то себе представляла: бесполезная, декоративная накидка для несуществующей вагины. Фиговый лист на статуе богини.

Он был, от шеи и ниже, в тусклом свете, потрясающе красивой женщиной.

Приглашение пришло по СМС на секретный телефон Володи. Лена расчесывала его недавно отросшие, шелковистые волосы — светлого оттенка, как и её собственные, — когда телефон завибрировал на туалетном столике.

«Они хотят меня видеть», — прошептал Володя мягким, хриплым альтом, который он отточил до совершенства. Он передал ей телефон.

Лена прочитала. Два грубияна — Михаил и Григорий — устраивали «встречу». Несколько друзей. Непринужденно. Роль Володи была четко определена: подавать напитки и еду, быть приятным, быть доступным. «Никаких грубых действий сегодня вечером, принцесса», — гласило сообщение Григория. «Просто хорошее, старомодное веселье. Много членов для такой красивой девушки, как ты». Затем последовал адрес номера в отеле.

Глаза Володи были широко раскрыты, в них смешались страх и отчаянное желание. Он посмотрел на Лену, ища разрешения, указания, права собственности.

«Ты пойдешь», — спокойно произнесла Лена. Она отложила кисть и обхватила его лицо ладонями. «И я буду там».

«Ты... ты присоединишься?» В его глазах вспыхнула надежда.

«Нет. Я буду наблюдать. Мне нужно это увидеть. Мне нужно увидеть мою жену в ее стихии». Это слово вызвало у него дрожь. «Ты будешь носить то, что я выберу. Ты будешь следовать моим правилам. И ты не будешь знать, где я. Но я все увижу. Ты понимаешь?»

Он кивнул, прижимаясь к ее прикосновению. «Да, Лена».

Наряд был шедевром скромной провокации. Лена выбрала классический костюм французской горничной, но из тончайшего черного атласа, а не из дешевого полиэстера. Платье было коротким, вырез достаточно глубоким, чтобы подчеркнуть изящную округлость его груди в кружевном бюстье. Чулки были прозрачными черными, держались на тонком кружевном поясе для чулок. Фартук был из белоснежного кружева. На ногах у него были скромные черные туфли на каблуках — достаточно высокие, чтобы подчеркнуть изгиб его икр, и достаточно низкие, чтобы он мог двигаться и служить, не падая. Лена сама сделала ему макияж: естественный, красивый образ с акцентом на его большие голубые глаза и полные розовые губы. Небольшой, изящный чокер с крошечным кулоном-замочком украшал его шею. Завершающим штрихом было плоское, телесного цвета устройство целомудрия, невидимое под обтягивающими атласными трусиками, входившими в комплект.

Он выглядел потрясающе. Идеальная, покорная кукла.

«Помни», — сказала Лена, поправляя его маленькую белую шапочку. «Ты здесь, чтобы служить. Чтобы угождать. Ты — сосуд для их удовольствия. В этом твоё предназначение. Почувствуй это. Прими это. И знай, что я наблюдаю, и я горжусь тобой».

Слёзы навернулись ему на глаза. Он поцеловал её руку. «Спасибо».

Она высадила его в квартале от роскошного отеля, места другого класса, нежели обычные мотели. Затем она припарковалась в подземном гараже, поднялась на лифте на этаж выше номера и нашла служебную лестницу. Её сердце колотилось не от тревоги, а от яростного, хищного предвкушения. Она провела разведку. В номере был небольшой меблированный балкон. В номере прямо над ним, был точно такой же балкон. Он был пуст, ожидая ремонта.

Лена выскользнула на верхний этаж.

Балкон. Ночной воздух был прохладным. Внизу светили огни просторной гостиной номера, стеклянные двери были широко распахнуты, впуская вечерний ветерок. У нее был идеальный вид с высоты птичьего полета.

Володя вошел, дрожа от волнения. Номер был роскошным, с мягким освещением и глубокими коврами. Пятеро мужчин обернулись, когда он вошел. Михаил и Григорий, знакомые грубияны, были там, выглядя на удивление утонченными в рубашках с расстегнутыми воротниками. С ними были еще трое: высокий, элегантный мужчина с седыми волосами и строгим костюмом (Владимир); мускулистый, татуированный молодой человек с ехидной улыбкой (Алексей); и полный, жизнерадостный мужчина средних лет с проницательными глазами (Борис).

«Ах! Наше развлечение прибыло!» — прогремел Григорий. «Господа, это Воя. Наш маленький помощник на вечер».

Володя — Воя — сделал небольшой, отработанный реверанс. «Добрый вечер, господа. Могу я взять ваши пальто? Предложить вам выпить?»

Мужчины рассмеялись, их смех был тёплым, одобрительным. Они уже пили изысканный виски. Володя двигался среди них, словно развевающееся чёрное атласное полотно и кружева. Он брал пальто, его движения были грациозными. Он разливал напитки, его руки не дрожали, несмотря на дрожь внутри. Лена наблюдала сверху, заворожённая. Он был в этом хорош. Наклон головы, лёгкий изгиб в коленях, чтобы показать поднос с напитками, застенчивое опускание ресниц. Он демонстрировал совершенную, соблазнительную женственность.

Разговор был мужским, весёлым — дела, спорт, политика. Володя был молчаливым, красивым украшением, наполнявшим бокалы, предлагавшим канапе с подноса. Его присутствие было постоянным, тихим гулом сексуальности в комнате. Взгляды следили за покачиванием короткой юбки, за напряжением его икр в чулках при ходьбе.

Владимир, седовласый, первым нарушил притворство. Когда Володя наклонился, чтобы поставить на стол новый стакан, гладкая, ухоженная рука Владимира легла на поясницу Володи. Она скользнула вниз, по выпуклости ягодиц, покрытых атласом, крепко и собственнически сжав их.

Володя замер на секунду, затем выдохнул, слегка прижавшись к прикосновению.

«Какая преданная служанка», — промурлыкал Владимир бархатным голосом. «Не думаете ли вы, что она заслуживает чаевых, господа?»

Остальные усмехнулись. Алексей, татуированный, согнул палец. «Иди сюда, девочка. Давай посмотрим, какой сервис ты на самом деле предлагаешь».

Володя послушался и подошел к креслу Алексея. Алексей не колебался. Он подцепил пальцем край короткой юбки и поднял её, обнажив кружевные подвязки, прозрачные чулки и гладкую, плоскую поверхность атласных трусиков с их невидимым секретом.

«Никаких следов от трусиков», — заметил Борис с понимающей ухмылкой. «Похвально».

«Давайте посмотрим, правда ли это», — сказал Алексей. Его руки легли на бёдра Володи, и одним быстрым движением он стянул атласные трусики до колен. Плоское, дискообразное устройство целомудрия было полностью обнажено.

По мужчинам прокатился коллективный, заинтригованный ропот. Михаил наклонился вперёд. «Мы же говорили вам. Она настоящая девушка там, где это важно. Это просто... сувенир. Напоминание о том, что ей не нужно».

Владимир встал. Он подошёл, его взгляд был аналитическим. Он провёл кончиком пальца по краю силиконового устройства. Володя вздрогнул, из его накрашенных губ вырвался тихий вздох.

«Завораживающе», — пробормотал Владимир. «Совершенно лишенный мужественности. Прекрасный, пустой холст». Он посмотрел на лицо Володи. «Ты хочешь служить нам, Воя? По-настоящему служить нам?»

Голос Володи был прерывистым шепотом. «Да, господин. Это моя цель».

«Тогда на колени. Аперитив окончен. Время для основного блюда».

Сверху Лена крепче сжала перила балкона. У нее перехватило дыхание. Вот оно. Официальное, цивилизованное открытие пира.

Володя опустился на колени на плюшевый ковер, трусики все еще запутывались у него на бедрах. Пятеро мужчин перестроились. Григорий и Борис остались в своих креслах. Михаил прислонился к барной стойке. Владимир и Алексей стояли по бокам от коленопреклоненной фигуры. Григорий первым расстегнул брюки, освободив толстый, тяжелый член, уже полностью эрегированный. «Ты помнишь это, милый? Начни отсюда. Разогрей нас».

Володя не нуждался во втором приглашении. Он наклонился вперед, положив руки на бедра Григория, и взял головку в рот. Лена наблюдала за знакомым, жаждущим покачиванием его головы, за тем, как его губы растянулись в идеальную букву «О». Но контекст был другим. Это был не безумный, тайный секс в мотеле. Это была церемония. Другие мужчины наблюдали, потягивая свои напитки, их глаза были полны желания.

«Посмотри, как она это принимает», — сказал Борис, его рука двинулась к промежности. «Рождена для этого».

Когда Григорий крякнул и прижал головку Володи к основанию, удерживая его там, Владимир шагнул вперед. Он расстегнул свои безупречно сшитые брюки, обнажив длинный, элегантный член. Он постучал им по покрасневшей щеке Володи. «Поменяйся местами», — мягко скомандовал он.

Володя с влажным хлопком оторвал Григория, тут же повернув голову, чтобы взять Владимира в рот. Его техника изменилась; вместо прежнего рвения он был полон желания.

И, жаждая Григория, он действовал медленнее, более благоговейно с Владимиром, проводя языком длинными, роскошными движениями по нижней части его члена.

«Хорошая девочка», — выдохнул Владимир, запутав руку в светлых волосах, теперь выбившихся из аккуратной челки.

Таков был ритм. Они использовали его рот по очереди, как общую, живую игрушку. Алексей, нетерпеливый, подошел ближе и просто направил свой толстый, жилистый член к губам Володи рядом с членом Владимира. «Открой рот шире, шлюха. Ты справишься с двумя».

И он справился. Лена наблюдала, ее тело болело, пока Володя изо всех сил пытался взять обе головки в рот, его челюсть была растянута до предела, слюна стекала с подбородка на кружевной фартук. Звуки были непристойными: влажные сосательные движения, стоны удовольствия, легкое позывы к рвоте, которые он прекрасно контролировал.

Михаил из бара сказал: «Довольно ее рта. Я хочу увидеть ее настоящую дырку. Ту, для которой она создана сейчас».

Они подняли его. Задрали платье горничной, оголив его бедра, бюстье расстегнули и спустили вниз, освободив его маленькие, мягкие груди. Его уложили на спину на большой низкий кофейный столик, на нём остались только чулки и пояс для чулок. Его ноги были разведены в стороны, их держали Борис и Алексей. Плоское устройство целомудрия было выставлено напоказ перед всеми присутствующими.

Григорий достал небольшой флакончик смазки. Он выдавил щедрое количество на пальцы и, без всяких предисловий, прижал два толстых пальца к тугому, розовому входу Володи. Володя вскрикнул, издав резкий, женский звук растянутого удовольствия, когда Григорий начал его раздвигать.

«Так тесно», — прорычал Григорий. «Как у девственника каждый раз. Но мы же знаем лучше, не так ли?»

Он вынул пальцы и занял позицию. Одним мощным толчком он полностью вонзился в Володю.

Крик, вырвавшийся из горла Володи, был чистым, ничем не разбавленным экстазом. Его спина выгнулась над столом, маленькие груди дрожали. Он был полностью пронзён, ноги широко расставлены в воздухе.

Лена, сидя на своём месте, почувствовала соответствующий толчок в своём теле. Она была вся мокрая, трусики лежали в кармане, рука прижималась к клитору сквозь брюки. Она медленно, отчаянно поглаживала его круговыми движениями, не отрывая глаз от происходящего внизу.

Григорий трахал его глубокими, размеренными движениями, задавая неумолимый темп. «Кто следующий? Не стесняйся».

Владимир подошёл ближе, направляя свой член к губам Володи. «Соси меня, дорогой. Смотри на меня, пока тебя трахают».

Глаза Володи, стеклянные от слёз переполняющих его ощущений, встретились с глазами Владимира. Он открыл рот и принял его, послушно посасывая, пока мощные бедра Григория вбивались в него, стол скрипел от силы удара.

Это превратилось в синхронный, ненасытный балет. Когда Григорий кончил, рыча, изливая себя глубоко внутрь, Алексей занял его место, не сбавляя темпа. Растяжение было другим, более резким, более сильным, от которого Володя кричал, обхватив член Владимира. Алексей вбивался в него, его татуировки пульсировали от напряжения, его руки сжимали бедра Володи в чулках так сильно, что оставляли синяки.

Следующим был Борис, его крепкое тело было на удивление сильным. Он занял место Владимира во рту Володи, засовывая ему свой член, пока Алексей продолжал трахать его задницу. Володя был извивающимся, стонущим проводником удовольствия, используемым с двух сторон, его тело было игровой площадкой для их жажды.

Всё это время Лена наблюдала. Она увидела тот самый момент, когда сознание Володи изменилось, когда переизбыток удовольствия превратился в своего рода трансцендентное подчинение. Его взгляд потерял фокус, тело стало податливым, принимая каждое новое вторжение с тихим, благодарным стоном. Он исчез, растворившись в чистом действии использования.

Наконец, Михаил, наблюдавший за этим с довольной ухмылкой, занял свою очередь. Он был самым крупным. Когда он вошёл, тело Володи дёрнулось, из его горла вырвался новый крик. Михаил трахал его с медленной, разрушительной интенсивностью, каждый толчок был глубоким, властным.

«Посмотри на неё», — прорычал Михаил, широко раздвигая ноги Володи. «Посмотри на эту идеальную, измученную девушку. Вот и всё, что она собой представляет. Набор отверстий для настоящих мужчин. Разве не так, Воя?»

Володя, едва связно, мог только всхлипнуть: "Да! Да... Эти дырки... Ваши дырки..."

Эти слова, слабо услышанные в ночном эфире, стали для Лены последним толчком. Тихий, дрожащий оргазм пронзил ее, ее колени подогнулись, когда она вцепилась в перила, ее собственное удовольствие стало тайным, сочувственным эхом его публичного опустошения.

Михаил взревел, врезавшись в цель, его освобождение вызвало цепную реакцию. Алексей, все еще твердый, подошел и добавил свою вторую порцию спермы на живот и маленькую грудь Володи. Борис последовал за ним, брызгая на его лицо. Володя лежал на столе, красивая, сломанная кукла плавала в своём наслаждении.

Продолжение следует.