Предисловие от Даркнессс. Через час у меня вырубят липездричество. Жена освободила ноут и ушла потрещать возле подъезда с подругами, я перевёл и отредактировал ещё один фрагмент...

Я пришла в кабинет своего психотерапевта во вторник утром, все еще держа себя в руках. И я продолжала держать себя в руках в ее приемной. И я держала себя в руках, пока не вошла в ее кабинет и не закрыла дверь.

— Как у тебя дела?

Она замолчала, потому что вместо того, чтобы подойти к удобному креслу, я встала над ней. Клянусь, она подумала, что я собираюсь ударить ее ножом или что-то в этом роде. Но потом я разрыдался и рухнул перед ней на колени, уткнувшись лицом ей в колени.

— Я изменила своему мужу! - Сказала я между всхлипываниями. - Я гребаная лживая сука-изменщица, и я не знаю, что мне делать!

Это было жалко. Но, черт возьми, эта вспышка была приятной. Я наконец-то снял с себя эту ношу.

Успокоившись, я извинилась и подползла к стулу. Я сидела, тяжело дыша, и чувствуя себя сломленной.

— Начни с самого начала, - просто сказала она.

Когда я закончила, она кивнула, продолжая делать заметки. Затем она сложила руки на груди и спросила, что я собираюсь делать.

— Я не могу ему сказать.

— Почему?

— Это разрушило бы его жизнь! Я бы навсегда подорвала его самооценку. Он бы никогда этого не пережил. Он, конечно, возненавидел бы меня, но я могу это вынести, потому что, черт возьми, я этого заслуживаю. Но проблема не в этом. Проблема в том, что он никогда - ни за что - не поправится. Он всегда будет чувствовать себя неполноценным. Всегда. И как он вообще может кому-то доверять? Я его жена. Мы женаты двадцать лет, и я так с ним поступила.

— Но этот секрет явно съедает тебя заживо. Ты думаешь, что скрывать это от него полезно?

— Конечно, нет! Я ненавижу себя! Я никогда себе этого не прощу! Никогда! Но я могу терпеть ненависть к себе. Я даже могу терпеть, когда он ненавидит меня. Но я не могу... - Я начала плакать и с трудом выговаривала слова.

— Я не могу причинить ему такую боль. Прямо сейчас он не знает. Никто не знает, кроме тебя, меня и Курта. И я намерена продолжать в том же духе.

— И да, я знаю, что я никудышный актер. Он всегда легко читал меня. И да, это означало бы разыгрывать спектакль и лгать ему всю оставшуюся жизнь, и никогда больше не принимать полноценного участия в нашем браке. Но разве у меня есть выбор? Сбежать? У нас есть дети.

— Если бы ты снова увидела этого парня, играющего в гольф, ты бы переспала с ним?

— Я не знаю! Я, черт возьми, не знаю! Я не думала, что у меня получится в первый раз! И вдруг мы начали трахаться, и это было потрясающе. Это был величайший секс в моей жизни. Я ненавижу себя за то, что это было так здорово. Но теперь я знаю. Я знаю, что такой секс существует. И я никогда этого не забуду.

— Если бы я увидела его в супермаркете, я на 100% уверена, что мгновенно промокла бы насквозь, и мое тело сказало бы - "Пошло всё, я хочу его". Но я также на 98% уверена, что не стала бы этого делать, только потому, что мы были бы в людном месте. Но! Если бы мы были на другой вечеринке? Или если бы я столкнулась с ним одна где-нибудь в баре? Я не знаю. Честно говоря, я не знаю. Думаю, мое тело просто подчинилось бы и позволило ему овладеть мной. И это было бы чертовски потрясающе. И я бы снова возненавидела себя. Я бы никогда не стала искать его. Но если бы он стал преследовать меня? Я не знаю, что бы я сделала.

Я замолчала, чтобы перевести дыхание:

— Я должна сказать мужу, не так ли?

Она ничего не ответила.

— Но, черт возьми! Это разрушит его жизнь. Это разобьет его вдребезги.

— Ты недооцениваешь его. Ты не оценила его по достоинству, когда в прошлый раз хранила от него секрет. И хотя все было непросто, ты справилась с этим.

— Потому что я на самом деле не трахалась с этим парнем!

— Я не могу указывать тебе, что делать. Я могу только дать тебе пищу для размышлений. Что я знаю точно, так это то, что лгать о чем-то настолько важном так долго, как ты этого хочешь, вредно для здоровья. И для тебя. И для него. Ни ради твоего брака, ни ради твоих детей. Это съест тебя заживо.

Я поехала домой с твердым намерением рассказать Джиму обо всём этом. Но я все время искала причины не делать этого. И я была так поглощена своей внутренней борьбой, что он сразу почувствовал что-то неладное. В тот вечер он спросил, все ли у меня в порядке.

И что я ответила?

— Эй, знаешь, чем ты всегда хотел заняться?

— Поиграть в Пеббл Бич? (Культовое место гольфистов в Калифорнии).

— Нет, кое-что другое. Ты хотел бы попробовать мою попку?

Он посмотрел на меня так, будто хотел спросить: "Правда?"

— С чего это все началось? - спросил он с подозрением в голосе.

Я сказала ему, что посмотрела видео, и мне стало жарко.

— Ты оденешься как Анна Курникова?

Я чуть не упала в обморок. Блядь! Я больше никогда не хотела видеть этот наряд. Я была близка к тому, чтобы выбросить его, как только вернулась домой с вечеринки. Но я пришла в себя и согласилась.

Я оделась, заплела волосы в косу... В общем, все.

А потом я впервые позволила своему мужу взять мою задницу.

Это было... что ж, с тех пор мне это понравилось, но, конечно, я не так себя чувствовала, когда это происходило в первый раз. Или после. Но в этом, конечно, и был смысл. На самом деле я никогда не хотела туда давать. Честно говоря, у меня не было такого желания. Поэтому, позволив своему мужу так поступить со мной, я почувствовала, что позволяю ему совершить своего рода наказание.

Я также хотела сделать это, потому что хотела, чтобы у него было то, чего не было у Курта.

Позволила бы я Курту так поступить со мной в ту ночь Хэллоуина? Ни хрена подобного. Но я уверена, что получила бы от этого огромное удовольствие. И после этого я бы возненавидела себя еще больше.

Но, к счастью, он этого не сделал. И я была рада, что Джим это сделал.

В любом случае, он кончил в меня, ему явно это чертовски понравилось, и он спросил меня, как это было, а я солгала и сказала, что это было потрясающе и что мне не терпится сделать это снова. Я имею в виду, что это не было абсолютной ложью. Мне понравилось, что ему это так понравилось.

И весь следующий месяц я ублажала своего мужа попкой до изнеможения.

Я старалась не показывать этого. Он бы раскусил это за секунду. Я только что стала женой-Плюс.

Я проводила каждую свободную минуту, стараясь сделать его день лучше. Часто это были мелочи. Всякий раз, когда я ходила в продуктовый магазин, я покупала для него угощения: Твинкис, "Ю-ху", те маленькие ореховые печенья с завитушками, которые он так любит.

Я стала чаще прикасаться к нему, наугад щекоча ему спину, как он любит, целуя в шею, поглаживая руки, массируя кожу головы... и тому подобное. Я и раньше делала то же самое, но я просто немного усовершенствовала это. Я делала это чаще и с более глубоким, чувственным намерением.

Когда я продала очередную книгу, я отпраздновала это тем, что зашла в винный магазин. Я показала продавцу фотографию коллекции бурбона Джима и спросила, что бы он порекомендовал. Он продал мне бутылку "Олд Веллер", которая для меня ничего не значила, но когда я отдала ее Джиму, он чуть не упал в обморок. Он сказал, что это его любимое виски, но он уже много лет не мог купить бутылку, потому что она всегда была распродана. Думаю, мне повезло.

И вот, спустя месяц после этого, я решила провести выходные дома. Я отвезла детей к родителям. Я приготовила Джиму его любимое блюдо - лазанью. Я купила нам бутылку хорошего красного. И мы провели весь день в объятиях друг друга - ласкали, танцевали, прижимались друг к другу. Той ночью мы занимались любовью. Позже той же ночью он трахал меня в зад, и трахал с таким энтузиазмом, что я испытала взрывной оргазм. Мы спали, обнявшись.

На следующее утро я проснулась раньше мужа и увидела, что он наполовину встал. Итак, я соскользнула на край кровати и уставилась на его прекрасный член, нежно поглаживая его кончиками пальцев, затем ногтями. И когда он становился все тверже и начал стонать, я взяла его в рот. И я лизала, целовала и посасывала, пока он не стал твердым как скала. Я взяла его член в руку и потерлась о него щеками. Я занималась любовью с его членом так, как не занималась с тех пор, как мы поженились. И он проснулся с криком "Вот черт!", а потом, когда кончил, наклонился, погладил меня по лицу и сказал, как сильно он меня любит.

И я, блядь, разрыдалась.

Понятно, что он был в замешательстве - "Что? Что не так? Я сделал что-то не так?" От чего я расплакалась еще сильнее.

Я лежала у него между ног, истерически всхлипывая и не в силах вымолвить ни слова.

Он сел, подхватил меня на руки и спросил - "Пожалуйста, просто скажи мне, детка. Что не так? Что случилось?"

Мне потребовалась целая вечность, чтобы успокоиться. Затем я села и отодвинулась к изножью кровати. Мне нужна была дистанция. Я не заслуживала его сочувствия, и он не захотел бы прикасаться ко мне, когда я ему скажу. Черт, да он бы никогда больше не захотел ко мне прикасаться.

Секунду я сидела, пытаясь собраться с мыслями. Я не планировала когда-либо рассказывать ему об этом, поэтому даже не знала, с чего начать. Но по выражению его лица я поняла, что он начал догадываться, что я собираюсь сказать, поэтому я просто приступила к делу. Я подняла руку, чтобы он дал мне высказаться, пока я не закончу.

— Я переспала с Куртом Шервудом. Ночь Хэллоуина. Я не искала этого. Я активно пыталась избегать его. Но так получилось. А потом я солгала тебе об этом. И с тех пор я лгу тебе. Я очень, очень, очень, очень сожалею о том, что сделала. Я никогда не прощу себя, и я бы не стала винить тебя, если бы ты тоже этого не сделал. Я чертовски сильно люблю тебя, Джим, и я знаю, это звучит неубедительно, но это правда. Переспав с тем парнем, я не изменила своих чувств к тебе, но это изменило все в том, что я чувствую к себе. Я чертовски ненавижу себя.

Я опустила руку. Это было все, что я могла сделать, чтобы снова не разрыдаться, но я не хотела, чтобы он меня жалел. Я хотела, чтобы он дал волю чувствам - закричал, заплакал, завыл... что бы он ни делал. Так что я сидела в изножье кровати, голая и дрожащая, тяжело дыша, пытаясь поднять глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

Мы смотрели друг на друга несколько очень долгих секунд. Я хотела сказать - "Скажи что-нибудь", но опыт двадцати лет супружеских разногласий заставил меня позволить ему обдумать все, что я сказала. Я видела, как он прокручивает в голове события.

— Кто еще знает? - наконец спросил он.

— Мой психотерапевт. Она хотела, чтобы я рассказала тебе месяц назад, но я была слишком труслива.

— Синди?

— Нет. Больше никто.

— Никто, кроме него...

Я кивнула.

— Так вот почему ты устроила этот "романтический уик-энд"? Чтобы умаслить меня, а потом бросить?

— Нет! Я никогда не собирался тебе рассказывать. Я собирался унести этот секрет с собой в могилу.

— Так почему ты это сделала?

Я закрыл глаза, чтобы сдержать слезы, но больше не могла их сдерживать:

— Потому что я так сильно люблю тебя и чертовски ненавижу себя. Я думала, что, если не скажу тебе, это спасет тебя, но на самом деле, я просто боялась, что мне придется столкнуться с последствиями того, что я сделала. И ты такой чертовски добрый, милый и любящий, и я не могу поверить, что поступила так с тобой.

Он сидел, все еще размышляя, все еще осознавая глубину моего предательства.

— Ты позволила мне трахнуть тебя в задницу, потому что чувствовал себя виноватой?

Я кивнула.

— Ты позволила ему это сделать?

— Нет!!!

— Сколько оргазмов ты имитировала с тех пор?

Я этого не ожидала:

— Ни одного, ни разу...

Он вздохнул.

— Ну, и зачем ты это сделала? - спокойно спросил Джим.

— Я не знаю. Я не хотела. Я буквально убежала от этого парня. Меня вырвало, я была так напугана им. Но я все равно сделала это.

— Ты сказала мне, что забыла его.

— Я действительно так думала. Я не вспоминала о нем ни секунды с тех пор, как мы увидели его по телевизору. Честно. А потом я увидела его на вечеринке и поняла, что у меня неприятности. Он пригласил меня потанцевать, я отказалась. Я убежала. Я пыталась найти тебя. Я побежала в ванную, и меня вырвало. А потом...

— А потом ты трахнулась с ним.

Я кивнула.

— Где? - спросил он.

— В кабинете в конце восточного крыла.

— И?

— А потом ты позвонил мне и...

— Нет. О сексе.

Я кивнула. Вот и мы...

— Что ты хочешь знать?

— Все...

— Меня только что вырвало. Затем я привела себя в порядок. Моим планом было спрятаться в ванной до конца ночи...

— Что такого в этом парне, что он так на тебя действует?

Я покачала головой.

— Я не знаю. Я действительно не хочу...

— Неважно. Что дальше?

— Я вышла из ванной, потому что подумала, что возможно она понадобится другим людям. Но когда я открыла дверь, там был он. И он спросил, все ли со мной в порядке, и я сказала "да", а потом он поцеловал меня.

Я на минуту замолчала.

— И я поцеловала его в ответ. И... Я словно превратилась в другую версию самой себя. Он отнес меня в тот кабинет. Он начал целовать меня везде. Он опустился на меня. Он трахнул меня. А потом он трахнул меня снова, и потом я ответила на твой телефонный звонок.

— У него что, огромный член?

— Да...

— Ты говорила мне, что ненавидишь большие члены.

— Я ненавидела...

— Но не его...

— Не его.

Джим покачал головой, пытаясь осознать то, что, по его мнению, он знал обо мне, и то, что он только сейчас узнал.

— И, наверное, это было чертовски здорово? Секс? Лучший секс в твоей жизни? Лучше, чем со мной?

— И да, и нет...

— И да, и нет?

Я кивнула.

— Это было по-другому. Это было захватывающе, отчасти потому, что это было опасно и запретно, и это открыло во мне ту сторону, о которой я и не подозревала. И я думаю, что это было захватывающе, потому что я жаждала этого целый год, хотя и не осознавала, что давно этого хочу. Так что, наконец, поддаться этому порыву было захватывающе. И это было очень сильно. Я испытала самые сильные оргазмы в своей жизни.

Он усмехнулся и закатил глаза, явно уязвленный до глубины души.

— Но это было не лучше, чем секс с тобой.

— Похоже, что так оно и было...

Я поняла, что это такой сарказм мужа.

— Да, я знаю. Это было захватывающе и напряженно, но я больше никогда не хочу этого делать. Действительно. Мне нравится заниматься с тобой сексом. Я люблю это. Ты не только доставляешь мне невероятно сильные оргазмы, но и заставляешь меня чувствовать себя любимой. Мне нравится чувствовать себя ближе к тебе, чем когда-либо. У меня никогда не было бы такого ни с кем другим.

— Ага...

Через несколько секунд я решила уйти в сторону:

— Знаешь, это так как тебе нравится моя лазанья...

Он покосился на меня:

— Твоя лазанья?

— Да. Каждый раз, когда я её готовлю, ты приходишь в восторг. Ты сжимаешь кулаки. А потом все время стонешь. Я даже не уверена, осознаешь ли ты, что делаешь, пока дети не начинают смеяться над тобой.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?!!

— Я говорю, что ты безудержно любишь мою лазанью. Ты никогда не заказываешь ее в ресторанах, потому что всегда говоришь, что она никогда не будет такой вкусной, как у меня. Но. Был такой случай, когда ты ездил в Неаполь со своим соседом по комнате, верно?

— Ты действительно сравниваешь секс с лазаньей?

— И ты пошел в гости к его бабушке, и она приготовила тебе самую вкусную лазанью в твоей жизни. Верно? Ты рассказывал мне эту историю пять или шесть раз.

— Наслаждаться лазаньей, приготовленной бабушкой моего друга до того, как я встретил тебя, - это совсем не то же самое, что ты и чертов Курт Шервуд.

— Я знаю. Я пытаюсь кое-что объяснить. Ты же объелся этой лазаньи, верно? Ты сказал, что это как-то повлияло на твой мозг. Твои синапсы заработали на полную мощность...

— Это то, что сделал с тобой член Курта Шервуда?

— И ты не мог перестать запихивать лазанью в рот. Ты сказал, что ел как одержимый...

— Как будто я сосал член Курта Шервуда?

— Я не сосала его член! Ты съел так много и так быстро, а твой сосед по комнате просил тебя остановиться. Но ты не смог. Ты доел лазанью. И что случилось?

— Она дала мне еще кусочек. Курт Шервуд снова трахнул тебя?

— И ты съел это. И потом ты был сыт. До боли сыт. И что потом?

Он вздохнул.

— Потом я понял, что лазанья - это только первое блюдо. К чему ты клонишь?

— И ты практически плакал на протяжении всего ужина, и тебя тошнило в течение двух дней.

Он пожал плечами:

— С твоей головой все в порядке?

— Я хочу сказать вот что - знание того, что лазанья может быть такой вкусной, не меняет твоего отношения к моей лазанье, не так ли?

— Перестань произносить слово "лазанья". Я больше никогда не смогу её есть...

— Ты уверен?

Он на секунду задумывается.

— Нет.

— Нет? Потому, что тебе нравится моя лазанья.

— Честно говоря, я не думаю, что когда-нибудь захочу снова есть лазанью после этого.

— Я уверена, что если бы я дала тебе билет на самолет до Неаполя, чтобы ты мог попробовать лазанью, приготовленную этой женщиной, ты бы согласился.

— Не задумываясь.

— Но и моя лазанья тебе бы все равно понравилась.

— Не думаю, что эта аналогия работает так, как ты хочешь. К тому же, ты испортила мое любимое блюдо. Так что спасибо за это.

Джим пожимал плечами, вздыхал и массировал свои виски...

— Ладно, если бы я предложил тебе сходить отведать лазанью с Куртом Шервудом, ты бы согласилась?

— Я действительно испортила тебе это блюдо, не так ли?

— Ты бы согласилась?

— Нет.

— Но в прошлый раз ты сказала, что забыла его.

— Да. Я действительно так думала. Если бы я снова увидела его на вечеринке... Я бы сделала то же, что и в прошлый раз, а именно отправилась на твои поиски. Я не хочу с ним трахаться.

— Но ты это сделала.

— Да, я это сделала.

— Так что это может случиться ещё не раз?

Я пожала плечами:

— Хотелось бы думать, что нет...

— Но это может опять случиться.

— Это могло бы, наверное, случиться при определённых обстоятельствах...

— Как часто ты думала о нем с тех пор?

— Что ты имеешь в виду? Фантазировала о нем? Вовсе нет, - честно призналась я. - Но я фантазировал о тебе.

— Потому что ты чувствовала себя виноватой...

— Сначала. Но чем дольше я пытался загладить свою вину, тем больше мне это нравилось. Мне нравится доставлять тебе удовольствие. Мне нравится трахать тебя. Мне нравится позволять тебе ласкать мою задницу. В первый раз мне это не понравилось, но прошлая ночь была чертовски напряженной. Мне нравится относиться к тебе так, словно ты божий дар для меня, потому что так оно и есть, Джим. Я очень, очень сильно тебя люблю. И я потрачу остаток своей жизни, пытаясь доказать тебе это, если ты мне позволишь.

Он вздохнул и несколько минут пытался разобраться в своих чувствах. Наконец, он поднял глаза и спросил:

— Ты когда-нибудь читала рассказ под названием "Февраль - отстой"?

Мои брови взлетели вверх.

— На "Литэротике"?

— Да...

Я кивнула.

— Я ненавидел эту гребаную суку, - сказал он.

— Я тоже...

Он секунду изучал меня, пытаясь понять, поняла ли я иронию своего ответа. Но потом он сказал:

— Я не знаю, ненавижу ли я тебя.

Эмоции взяли надо мной верх, я закрыла лицо руками и заплакала. Это замечательный человек. Я поступила с ним несправедливо. Предала его. Солгала ему. И он по-прежнему не испытывал ко мне ненависти. Я не заслуживала его. Я не уверена, что когда-нибудь заслужу, но, по крайней мере, я знала, что он дает мне шанс.

Через несколько секунд я, наконец, смогла пробормотать кроткое - "Я воспользуюсь этим".

Прошли недели, прежде чем он позволил мне снова прикоснуться к нему. Прошли месяцы, прежде чем мы занялись сексом. И почти год, прежде чем я почувствовала, что он расслабился. Я провела каждый день того года, пытаясь завоевать его доверие, вернуть его, доказать, как сильно я его люблю. Я не знала, что он когда-нибудь полюбит меня снова, но это было нормально. Пока он позволял мне показывать ему, что я люблю его, я чувствовала, что получаю гораздо больше, чем заслуживаю.

Приближался Хэллоуин, и я, не задумываясь, выбросила приглашение в корзину. Не успела я это сделать, как мне позвонил мой агент. Мой последний любовный роман продвигался довольно успешно, и меня пригласили выступить с докладом на писательской конференции в Вегасе. Когда это было? Хэллоуин. Идеальный вариант.

Я сказала Джиму. Я сказала, давай проведем вместе неделю. Мы отправим детей к моим родителям и возродим наш роман.

Он не захотел меня слушать.

Я была ошеломлена. Я спросила его, почему он сопротивлялся, когда я думала, что у нас все так хорошо.

Ему потребовалась секунда, чтобы сформулировать свои мысли, а затем он сказал:

— Я не испытываю к тебе ненависти. Но я и не люблю тебя. И, честно говоря, я не уверен, что когда-нибудь смогу это сделать снова. Не то чтобы я видел его каждый раз, когда смотрю на тебя, но осознание того, что ты можешь упасть в его объятия в любую секунду, вызывает у меня отвращение до глубины души. Я пытался преодолеть это. Были времена, когда я думал, что у меня получилось. Но потом я увидел этого придурка по телевизору и понял, какую власть он над тобой имеет...

— Но, Джим, это не так! Я больше никогда не хочу его видеть.

— Только потому, что ты знаешь, что снова попадешь под его чары. Мне жаль. Я пытался. И я все еще готов попытаться ради детей. Но прямо сейчас? Романтический отпуск с тобой звучит как пытка.

Я бы предпочла, чтобы он ударил меня по зубам. Или чтобы он встретил кого-то другого и влюбился в нее. Но это. После всех усилий, которые я приложила. Несмотря на весь прогресс, которого, как мне казалось, я достигла. Я все еще была в самом центре событий.

И я не говорю, что винила его. В тот момент, когда я совершила супружескую измену, я поняла, что поставила под угрозу наш брак. То, что он не вышвырнул меня на обочину, не забрал детей и не опустошил наш банковский счет, было чудом.

Просто я думала, что мы справимся с этим. А теперь я не была уверена, что мы когда-нибудь справимся. И да, это на 100% моя вина. Но я не заслуживала того, чтобы чувствовать себя побежденной. Но именно так я себя чувствовал.

Я кивнула. Сказала, что я все понимаю. И почувствовала, как холодок пробежал у меня по спине.

Нашему браку пришел конец.

Я чувствовала это ясно, как божий день.

Я держала себя в руках, хотя меня трясло. Я придумала предлог, что мне нужно сходить за молоком. Я держала себя в руках, пока не села в машину. Я держала себя в руках, когда выезжала с подъездной дорожки. А потом, когда я проехал по улице и припарковался у обочины, я потеряла самообладание.

Я плакала. Я кричала. Я выла. Я била кулаком по крыше машины. Я, черт возьми, потеряла самообладание. Я была не просто в депрессии. Я была в ярости. На КУрта, на себя, на весь мир. Но больше всего на свете я была в ужасе.

В тот день мой психотерапевт втиснула меня в свой плотный график, и у меня случился еще один эмоциональный срыв.

— Он не сказал, что ваш брак распался. Он сказал, что все еще пытается. Не прошло и года. Дай парню передышку. А чего ты ожидала? Ты вырвала его сердце и разбила его вдребезги членом другого мужчины.

Я удивленно подняла брови.

— Извини, - сказала она, слегка покачав головой. - Я читала твои книги, и твой описательный язык запал мне в душу.

Она продолжила:

— Не сдавайся. Ты сама сказала, что потратишь остаток своей жизни, пытаясь загладить свою вину перед ним. Ну, прошло всего одиннадцать месяцев, детка. Люди не выздоравливают линейно. Не тогда, когда их предали. Бывают дни, когда им становится лучше. Бывают дни, когда им становится хуже. К тому же, я уверена, что тот факт, что ты отмечаешь годовую годовщину своего жестокого предательства...

— Хорошо! Я сама понимаю, что я дура! Но пожалуйста, поменьше осуждений со стороны моего психотерапевта.

Но она, конечно, была права. Я знала, что она права.

Но лучше от этого не становилось.

Я знала, что мне нужно продолжать бороться за наш брак. Но, должна признаться, я почувствовала, что ветер дует не в мои паруса. Все усилия, которые я прилагала, чтобы стать женой в течение последних одиннадцати месяцев, были напрасны. И да, я знаю, что это все моя вина, но я ничего не могу с собой поделать. Мне было горько. Я начала видеть свою супружескую измену в другом свете. Я не хотела спать с этим парнем. Я сделала все, что могла, чтобы избежать этого. И да, я потерпела неудачу. И я не только потерпела неудачу, это была катастрофа. Но я пыталась, черт возьми. Я, черт возьми, пыталась. И не только это, я пыталась исправить это позже. Я пыталась все исправить. Я боролась за наш брак, но казалось, что я была единственной, кто был готов это делать...

П.С. от Даркнессс. Походу текст очень похож на "Достоинство рабов". То ли "Секреточка" вдохновилась "Рабом", то ли они с "Метро" использовали один ИИ?

Это перевод четырёх страниц из десяти на "ЛЕ". Я пока сделаю паузу, Крейзи Волф обещал выложить 13-ю главу "Раба". Не хочу "переходить дорогу" коллеге...

829   24295  169   2  +10 [19]

Ну да, уломала таки