На следующий день Айгуль пришла в «Форму» к восьми, отработала смену как во сне, тело двигалось само, голос что-то говорил клиентам, руки поправляли чужую технику, а мысли всё время возвращались к вчерашнему вечеру, к коленям на кафеле, к вкусу их общих соков, к тому, как Лариса усадила её голой к себе на колени и сказала, что это только начало. Весь день она ловила на себе взгляды, администраторша улыбалась слишком понимающе, тренерша из групповых проводила её глазами с ленцой, — но никто ничего не говорил. После закрытия зала, когда вентиляция в коридоре гудела ровно и глухо, Айгуль постучала в дверь кабинета.

— Входи, — раздалось изнутри.

Она открыла дверь и замерла на пороге. В кабинете, кроме Ларисы, был мужчина. Он сидел в кресле для посетителей, развалясь, нога на ногу, и смотрел на неё с лёгкой ухмылкой. Лет тридцати, широкоплечий, с коротко стриженными русыми волосами, в тёмной футболке и джинсах. Лариса стояла у стола, в своём белом костюме, как всегда собранная, холодная, с той самой тонкой улыбкой, похожей на лезвие.

— Закрой дверь, — сказала Лариса.

Айгуль закрыла. Щелчок замка прозвучал слишком громко.

— Это Костя, — Лариса кивнула на мужчину. — Мой парень.

Айгуль перевела взгляд с неё на него, потом обратно. Внутри что-то оборвалось и повисло. Парень. У Ларисы есть парень. Мужчина. Она стояла, не зная, куда деть руки, и чувствовала, как к щекам приливает жар.

— А теперь, скорее всего, и твой парень, — добавила Лариса тем же ровным тоном, каким говорила о графике занятий.

— Что? — вырвалось у Айгуль.

Костя хмыкнул, но ничего не сказал. Он просто смотрел на неё, и взгляд у него был тяжёлый, оценивающий, как у человека, который уже всё решил.

— Я не совсем понимаю, — сказала Айгуль, и голос её прозвучал тише, чем ей хотелось.

— Сядь, — Лариса указала на стул напротив стола.

Айгуль села, чувствуя, как дрожат колени. Она смотрела на Ларису и ждала, что та сейчас объяснит, что это шутка, проверка, что-то ещё. Но Лариса не шутила. Она обошла стол, села в своё кресло, сложила руки перед собой.

— Я не лесбиянка, Айгуль, — сказала она спокойно. — Я тебе это говорила с самого начала. То, что было между нами, — это не то, что ты, может быть, себе напридумывала. Мне нравится власть. Мне нравится, когда ты лижешь у меня. Но я не собираюсь менять свою жизнь и отказываться от мужчины ради твоих фантазий.

Айгуль молчала. Слова Ларисы доходили медленно, как холодная вода, просачивающаяся под одежду.

— Если ты хочешь иногда лизать у меня, — продолжала Лариса, — то придётся принимать и Костю. Он, часть моей жизни. И теперь будет частью твоей.

Айгуль перевела взгляд на Костю. Он по-прежнему улыбался, лениво, уверенно, и от этой улыбки ей стало не по себе. Она не думала, что Ларису придётся делить с кем-то. Ей казалось, что всё, что было между ними, — это только их, закрытое, тайное, принадлежащее им двоим. А теперь в этом кабинете сидел чужой мужчина и смотрел на неё так, будто она уже принадлежала и ему тоже.

— Я не знаю, как на это реагировать, — сказала Айгуль честно.

— А от тебя и не требуется слов, — ответила Лариса. — Встань.

Айгуль поднялась. Ноги не слушались, но она заставила себя стоять ровно.

— Подойди ко мне, — сказала Лариса.

Айгуль подошла. Лариса откинулась в кресле, расстегнула брюки, приспустила их вместе с трусами, раздвинула ноги. Её киска была уже влажной, приоткрытой, и Айгуль почувствовала, как внутри всё сжимается, от желания, от страха, от унижения, от того, что Костя смотрит.

— Начинай, — сказала Лариса. — Ты знаешь, что делать.

Айгуль опустилась на колени между её ног. Она не смотрела на Костю, но чувствовала его взгляд затылком, спиной, всей кожей. Она наклонилась и прижалась губами к киске Ларисы. Вкус был знакомый, тёплый, и на секунду всё остальное исчезло, осталась только Лариса, её запах, её влага, её тихий вздох, когда язык Айгуль прошёл по складкам. Она лизала медленно, старательно, как её учили, и Лариса положила руку ей на затылок, направляя.

Сзади послышался звук, Костя встал с кресла. Шаги. Медленные, тяжёлые. Айгуль напряглась, но не остановилась. Она слышала, как он подошёл ближе, как остановился у неё за спиной. Потом его руки легли ей на бёдра, и она вздрогнула.

— Продолжай, — сказала Лариса, не отрывая взгляда от её лица.

Айгуль продолжала лизать, хотя сердце колотилось так, что, казалось, его слышно во всём кабинете. Костя провёл ладонями по её ягодицам, сжал их, развёл. Она была в леггинсах и майке, после работы, — и его пальцы подцепили пояс леггинсов, потянули вниз. Айгуль замерла.

— Ты согласна? — спросил Костя. Голос у него был низкий, с хрипотцой.

Айгуль не ответила. Она подняла глаза на Ларису, и та смотрела на неё спокойно, выжидающе.

— Если ты согласна, — сказала Лариса, — то скажи. Если нет, встань и уйди. Но тогда не приходи больше.

Айгуль сглотнула. Во рту всё ещё был вкус Ларисы. Колени горели от кафеля. Сзади, совсем близко, стоял мужчина, держал её за бёдра и ждал. И где-то глубоко внутри, под страхом и растерянностью, поднималось что-то тёмное, горячее, то самое, что заставляло её возвращаться сюда снова и снова.

— Согласна, — выдохнула она.

Костя стянул с неё леггинсы вместе с трусами до колен. Айгуль осталась стоять на четвереньках, с задранной майкой, с голой задницей, лицом между ног Ларисы. Она снова прижалась губами к её киске, и в этот момент Костя вошёл в неё сзади.

Она вскрикнула, приглушённо, в тёплую плоть Ларисы. Он был толстый, твёрдый, и он вошёл сразу глубоко, до конца, без долгих прелюдий. Айгуль замерла, распластанная между ними, чувствуя, как её растягивает изнутри, как его бёдра прижимаются к её ягодицам. Потом он начал двигаться. Медленно, сильно, с каждым толчком выбивая из неё воздух.

— Лижи, — сказала Лариса, сжимая пальцы на её затылке.

Айгуль лизала. Она не думала больше ни о чём, только о том, что нужно продолжать, что нельзя останавливаться, что её тело раскачивается между двумя людьми, как лодка на волнах. Костя трахал её сзади, размеренно, глубоко, и с каждым толчком её лицо прижималось к киске Ларисы, и та стонала, откинув голову.

— Ну как тебе моя девочка? — спросила Лариса, и голос её был низким, довольным.

— Очень нравится, — выдохнул Костя, не сбавляя темпа. — Узкая, горячая. Всё, как ты говорила.

— Ну вот, — Лариса усмехнулась, глядя на Айгуль сверху вниз. — Она милая. Сексуальная. С нерастраченной страстью. Посмотри, как она старается. Как лижет. Как принимает тебя. Она ведь только этого и хотела, чтобы её взяли. Чтобы ей показали её место.

Айгуль слышала её слова, и они падали в неё, как горячие капли, и от них становилось только жарче. Костя ускорился. Его пальцы впились в её бёдра, толчки стали резче, злее, и Айгуль уже не могла сдерживать стоны, они вырывались из неё, смазанные, влажные, вперемешку с дыханием.

— Вот так, — говорила Лариса, поглаживая её по голове. — Хорошая девочка. Принимай его. Принимай нас обоих. Это твоё место, Айгуль. Между нами. Под нами.

Костя наклонился вперёд, накрыл её спину своим телом, и теперь он вбивался в неё под другим углом, доставая до самого конца, и Айгуль чувствовала, как внутри всё сжимается, скручивается в тугой узел. Она лизала Ларису, захлёбываясь, не останавливаясь, и слышала, как та стонет всё громче, как её бёдра подрагивают, как пальцы сильнее сжимают затылок.

— Кончи для нас, — сказала Лариса. — Давай.

И Айгуль кончила. Её накрыло волной, резкой, слепящей, выворачивающей наизнанку. Она закричала, прижавшись лицом к киске Ларисы, и её тело задрожало, забилось между ними, сжимаясь вокруг члена Кости, который не останавливался, продолжал трахать её сквозь оргазм, продлевая его, вытягивая из неё последние судороги.

Когда всё закончилось, Айгуль лежала на полу, обессиленная, с горящими коленями, с саднящей задницей, с губами, всё ещё влажными от соков Ларисы. Костя отстранился, застегнул джинсы, сел обратно в кресло, как будто ничего не произошло. Лариса натянула трусы и брюки, подошла к Айгуль, присела рядом.

— Вот теперь ты всё поняла, — сказала она тихо, убирая влажную прядь с её лица. — Завтра в восемь. И не опаздывай.

Айгуль подняла голову и посмотрела на неё. Внутри было пусто и горячо одновременно. Она кивнула. Лариса выпрямилась, обошла стол, села в кресло и взялась за бумаги. Костя смотрел на Айгуль с ленивой ухмылкой, и в его взгляде было обещание, что это тоже только начало.

Айгуль вышла в тёмный коридор, и дверь за ней закрылась с мягким щелчком.