Комментарии ЧАТ ТОП рейтинга ТОП 300

стрелкаНовые рассказы 99884

стрелкаА в попку лучше 14702 +9

стрелкаВ первый раз 6838 +8

стрелкаВаши рассказы 6812 +8

стрелкаВосемнадцать лет 5794 +4

стрелкаГетеросексуалы 11145 +9

стрелкаГруппа 17041 +23

стрелкаДрама 4560 +9

стрелкаЖена-шлюшка 5421 +16

стрелкаЖеномужчины 2761

стрелкаЗрелый возраст 3841 +12

стрелкаИзмена 16614 +17

стрелкаИнцест 15427 +18

стрелкаКлассика 701 +2

стрелкаКуннилингус 4755 +5

стрелкаМастурбация 3362 +3

стрелкаМинет 16613 +8

стрелкаНаблюдатели 10767 +13

стрелкаНе порно 4197 +4

стрелкаОстальное 1477 +4

стрелкаПеревод 10792

стрелкаПикап истории 1257 +2

стрелкаПо принуждению 13029 +8

стрелкаПодчинение 10013 +13

стрелкаПоэзия 1747 +1

стрелкаРассказы с фото 4059 +7

стрелкаРомантика 6963 +2

стрелкаСвингеры 2724 +4

стрелкаСекс туризм 915 +3

стрелкаСексwife & Cuckold 4526 +13

стрелкаСлужебный роман 2893 +4

стрелкаСлучай 12037 +7

стрелкаСтранности 3569 +1

стрелкаСтуденты 4549 +2

стрелкаФантазии 4190 +2

стрелкаФантастика 4497 +3

стрелкаФемдом 2328 +3

стрелкаФетиш 4169 +4

стрелкаФотопост 887

стрелкаЭкзекуция 3936

стрелкаЭксклюзив 553

стрелкаЭротика 2812 +4

стрелкаЭротическая сказка 3051 +2

стрелкаЮмористические 1873 +4

Рукой родственнику не измена. Глава 3

Автор: Alex R

Дата: 17 ноября 2026

Сексwife & Cuckold, Наблюдатели, Измена, Жена-шлюшка

  • Шрифт:

Глава 3. Два брата-акробата

Звонок

Я так и не ответил ей той ночью. Лежал, смотрел на окно в доме напротив, пока оно не погасло, и уснул только под утро.

А в пятницу, в обед, позвонил Игорь.

— Санёк! Здорово! — голос гремел, как всегда, будто он стоял посреди стройплощадки. — Слышь, я тут узнал, тебя повысили! Начальник теперь! Чё молчал-то?

— Да как-то не до того было.

— Не до того! Это ж надо отметить. Короче, давайте сегодня ко мне. С Катюхой. Я ж новоселье так и не справлял. Шашлык сделаю, посидим по-человечески. И за тебя выпьем, и за хату.

Я смотрел в окно кабинета на серые декабрьские крыши. Можно было отказаться. Сказать: устал, отчёт, в другой раз. Можно было сказать: я видел, Игорь. Машину у подъезда. Всё видел.

— Придём, — сказал я.

— Вот это по-нашему! К восьми. Я Катюхе сам наберу.

«Сам наберу». Конечно.

Сборы

Вечером, когда я вернулся с работы, Катя стояла перед открытым шкафом.

— Игорь написал, — сказала она, не оборачиваясь. — Говорит, у него батареи шпарят, как в Ташкенте. Чтобы я домашнее что-нибудь взяла, а то сварюсь.

Она долго перебирала вещи. Прикладывала к себе то одно, то другое, смотрела в зеркало, хмурилась, откладывала. В конце концов сунула в сумку короткие джинсовые шортики и белый топ на тонких бретельках. Тот самый, в котором летом ходила на пляж в Анапе.

Сама надела чёрные лосины и свободную серую кофту, застёгнутую под горло.

— Как я? — спросила она.

— Нормально, — сказал я.

— Нормально, — повторила она и вздохнула. — Ладно. Пошли.

Квартира Игоря

Однушка у Игоря оказалась на четвёртом этаже в доме напротив. Того самого окна.

Я ожидал увидеть берлогу: коробки, матрас на полу, пакеты из-под шаурмы. Но Игорь, видимо, не пожалел премии. Светлый ламинат под дуб. Белые стены, на одной огромная плазма. Кожаный диван цвета мокрого асфальта, кресло, торшер с медным абажуром. В углу стойка с гантелями. И кровать. Большая, евро, с мягким кожаным изголовьем, застеленная серым покрывалом, без единой складки. Комната была одна, и кровать занимала половину. Кухня маленькая, но новая, с глянцевыми фасадами и кофемашиной, которую, как оказалось, он сам до сих пор не научился включать.

— Ну как? — Игорь стоял посреди комнаты, раскинув руки, гордый, как школьник, показывающий родителям дневник с пятёрками.

— Хорошо, — сказала Катя. Она медленно прошлась по комнате, провела пальцем по полке, заглянула в ванную. — Очень хорошо, Игорь. Со вкусом. Сам выбирал?

— Сам. Ну, почти. Риелтор помогла за чаевые.

— Риелтор, — улыбнулась Катя. — Понятно.

Она обмахнулась ладонью.

— Господи, у тебя и правда как в бане. Игорь, а где у тебя переодеться можно?

— Да в ванной, пошли, покажу, — он подхватил её сумку и повёл по коридору, хотя заблудиться в однушке было невозможно.

Я остался в прихожей, снимая куртку. Дверь ванной закрылась не до конца. Оттуда доносились их голоса: Игорь что-то объяснял про полотенца, Катя смеялась. Прошла минута. Другая. Он не выходил.

Потом раздался шлепок. Звонкий, хлёсткий, ладонью по чему-то мягкому. И сразу смех, оба засмеялись, громко, в голос.

Я замер, держа стакан воды в руках.

— Всё, уйди! — донёсся Катин голос, весёлый, возмущённый. — Уйди, говорю, дай переодеться!

Игорь вышел из ванной, ухмыляясь, потирая ладонь. Подмигнул мне, проходя мимо.

— Строгая она у тебя, Санёк. Выгнала.

И пошёл на балкон разжигать мангал, насвистывая что-то себе под нос.

Катя вышла через пять минут. В шортиках и белом топе, с волосами, собранными в высокий небрежный хвост. Босиком. Лосины и кофту она аккуратно сложила и убрала в сумку. Щёки у неё горели. Я украдкой заметил красный след от сложенных в ряд пальцев на левой ягодице.

— Так гораздо лучше, — сказала она, ни на кого не глядя.

Вечер

Шашлык Игорь жарил прямо на балконе, на маленьком мангале, наплевав на соседей и пожарную безопасность. Балкон был широкий. Дым валил в открытые выдвижные окна, Катя иногда кашляла и смеялась. Потом мы сидели втроём за кухонным столом, слишком маленьким для такого количества еды: шашлык, лаваш, соленья, сыр, красная рыба, водка, коньяк и бутылка дорогого вина для Кати.

— За Санька, — Игорь поднял рюмку. — За начальника. Я всегда знал, что ты далеко пойдёшь, брат. С детства знал. У бабки на даче я как дурак по крапиве бегал, а ты книжки читал.

— За Сашу, — подхватила Катя и посмотрела на меня с той самой гордостью, с какой смотрела в ресторане. — Он у меня молодец. Вы бы видели его на совещаниях. Плечи расправлены, голос низкий. Настоящий руководитель.

— Это ты его научила? — подмигнул Игорь.

— Я только направила, — скромно сказала Катя. — Всё остальное он сам.

Мы выпили.

Потом выпили за квартиру. Потом новую резину Крузака. Потом за то, чтобы у Игоря всё наладилось. Потом просто так.

Игорь расспрашивал про работу. Про Галю с её пирогами, про Артёма, который вечно опаздывал. Хохотал, когда я рассказывал, как устроил Артёму выговор.

— Во! Правильно! — бил он ладонью по столу, и рюмки подпрыгивали. — Молодняк надо в ежовых рукавицах держать. У меня на объекте один тоже был такой, умник. Я его на бетономешалку поставил на неделю, сразу шёлковый стал.

Катя рассказывала про теннис и про то, как я выиграл у неё сет и она в сердцах бросила ракетку в сетку. Игорь слушал, кивал, смотрел то на неё, то на меня. На неё чаще. На её голые плечи, на бретельки топа, на загорелые ещё с лета ноги, закинутые одна на другую.

— Подкачался, Санёк, — сказал он, оглядывая мои плечи. — Видно. Ещё полгодика, и меня догонишь.

— Не догонит, — засмеялась Катя.

— Догонит, — серьёзно сказал Игорь. — Если захочет.

И почему-то посмотрел на меня так, будто имел в виду совсем не мышцы.

Потом мы перебрались в комнату. Игорь включил на плазме какой-то клипповый канал с техно музыкой в ютубе, приглушил свет, оставив только торшер. Катя забралась на диван, подобрав под себя босые ноги. Я сел рядом. Игорь развалился в кресле напротив, вытянув ноги.

Было уютно. Неожиданно уютно. Тёплый свет, музыка, запах шашлыка, который ещё не выветрился. Мы болтали о чём-то неважном: о новогодних планах, о том, куда поехать в отпуск, о сериале, который смотрели все трое. Катя смеялась, запрокидывая голову. Игорь рассказывал байки. Я слушал и пил, и мне, впервые за этот месяц, было почти хорошо.

Потом, около одиннадцати, Игорь заговорил о Лене. О том, что в январе развод. О том, что никого так и не нашёл: работа, склад на Варшавке, с шести до десяти. И о том, что ему одиноко. Он сказал это просто, без своей обычной ухмылки, глядя в рюмку.

Катя пересела к нему на подлокотник кресла и обняла за плечи.

— Ты найдёшь, — сказала она мягко. — Обязательно найдёшь. Хорошая женщина обязательно найдётся. Ты просто не там ищешь.

— А где надо? — спросил он, подняв на неё глаза.

Они смотрели друг на друга чуть дольше, чем нужно. Потом Катя наклонилась и поцеловала его. Коротко, в бороду, легко. Как целуют, чтобы утешить. Или как целуют, когда не знают, как ещё утешить.

Он улыбнулся, посмотрел на Катю, ожидая дальнейших действий.

Катя отстранилась, порозовев, и вернулась на диван, ко мне. Положила голову мне на плечо.

— Он хороший, Саш, — сказала она тихо, только мне. — Просто несчастный.

Я ничего не ответил. Только чувствовал, как внутри поднимается знакомое тупое жжение. Ревность. Тяжёлая, вязкая, как смола. И что-то ещё...

— Друзья, у меня сегодня такое игривое, ностальгическое настроение... — начал Игорь, покачивая рюмку в пальцах. — Хотел бы, как в старые добрые, снова воспользоваться помощью Катюши. Как тогда, когда я у вас гостил.

— Исключено, — отрезал я.

Игорь слегка приподнял бровь, удивлённый моим резким ответом.

Катя засмеялась.

— Игорь, действительно, мне жаль, но ничем помочь не могу.

— Да ладно вам, — Игорь откинулся в кресле и примирительно поднял ладони. — Чего вы сразу в штыки. Я ж по-доброму. Ностальгия, говорю. Хорошее было время.

— Хорошее, — повторил я. — Для кого?

Он посмотрел на меня внимательно. Будто прикидывал, всерьёз я или просто выпил.

— Санёк, ты чего такой колючий сегодня?

— Нормальный.

— Нормальный, — хмыкнул он. — Вон как. Начальником стал, и сразу зубы прорезались.

— Игорь, — Катя положила ладонь мне на колено, будто успокаивая, и повернулась к нему с той самой учительской интонацией, которой я давно от неё не слышал. — Саша прав. Ты взрослый мужчина. У тебя своя квартира, своя жизнь. Пора уже самому решать свои... проблемы. Это я тебе как женщина говорю.

— Как женщина, — улыбнулся Игорь. — Ну да.

Он помолчал. Налил себе водки. Выпил, не закусывая. Поставил рюмку на подлокотник и вдруг посмотрел на нас по-другому. Хитро, по-мальчишески. Так он смотрел в детстве у бабушки на даче, когда придумывал новую игру, в которой всегда выигрывал.

— Хорошо, — сказал он. — Хорошо. Понял. Без рук. Без ничего. Катюха меня вообще не трогает. Вообще. Даже пальцем.

— Тогда о чём речь? — спросила Катя.

— А вот о чём. — Игорь подался вперёд, упершись локтями в колени. — Катя просто стоит. Ну, голенькая, без всего. Как в бане. Ничего такого. Уже все видели друг друга. А помогает она в это время мужу. Тебе, Санёк. Не мне. Тебе. А я просто стою напротив. Сам по себе и дрочу. Никто никого не трогает. Ну, кроме вас двоих, но вы ж муж и жена, вам можно. Максимум, просто повожу членом между ног у Кати, но без её помощи, просто чтобы ускорить процесс и кончить быстрее.

Катя замерла с бокалом у губ.

Я смотрел на Игоря и не верил своим ушам. Даже он, кажется, понимал, что перегнул: улыбка у него стала чуть натянутой, но он держал её изо всех сил.

— Подумай, Санёк, — продолжил он вкрадчиво. — Я ж тебе ничего не делаю. Жена твоя, руки её с тобой. Всё в семье. А я так, со стороны. Как зритель. Это ж честно, а?

В комнате стало тихо. На экране беззвучно пела какая-то девушка в блёстках.

Катя медленно поставила бокал на стол. Посмотрела на меня. Ждала. Я видел по её лицу: щёки порозовели, губы приоткрыты, она и правда ждала, что я скажу. И, кажется, сама не знала, какого ответа хочет.

А внутри меня снова шевельнулось то самое. Горячее. Тёмное. Стыдное. Шевельнулось и потянулось вверх, как вода в подвале.

Я сжал кулаки. Так сильно, что ногти впились в ладони.

— Нет, — сказал я.

Игорь моргнул.

— Чего?

— Нет, Игорь, — повторил я. Голос был ровный. Сам удивился, какой ровный. —Катя моя жена. Не твоя. И не развлечение для твоих вечеров. Закрыли тему.

Игорь долго смотрел на меня. Потом медленно откинулся в кресле и хмыкнул.

— Ну ты даёшь, Санёк. У брата проблемы, Катя тебе сама говорила, что это для здоровья вредно. А ты всё равно навстречу не идёшь.

— Извини, — сказал я.

— Ладно, — Игорь поднял руки. — Не горячись. Я без обид.

Я задумался.

— Можем попробовать, чтобы ты подрочил на Катю, пока она дрочит мне. Стоя, всё также, только между ног водить не надо.

Катя смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Удивлённо. И, кажется, с каким-то новым, незнакомым выражением. Не то с уважением, не то с облегчением, не то с разочарованием. А может, со всем сразу.

— Ладно, — Игорь поднял руки. — Ладно, ладно. Понял. Не кипятись. Я ж спросил просто. Нет так нет. Твоя жена, твоё право.

Он налил себе ещё и выпил. Потом посмотрел на Катю и подмигнул ей.

— Строгий он у тебя стал, Катюх.

— Да, — тихо сказала Катя. Не отрывая от меня глаз. — Стал.

Она взяла меня за руку и переплела пальцы с моими. Сжала. Сильно, до боли.

И я не понял, благодарность это или что-то совсем другое.

А Катя поставила бокал на стол. Аккуратно, очень аккуратно, будто он был хрустальный и мог разбиться от любого неосторожного движения.

— Простите, — сказала она. И голос у неё был тот самый, учительский, звонкий, но в нём что-то дрожало. — А меня кто-нибудь собирается спросить? Нет? Вы тут вдвоём всё решили? Сидят два брата и делят, кто что будет делать. А я что? Цветок в горшке?

Игорь открыл рот. Я тоже.

— Молчите, — сказала Катя. Она встала с дивана. Босая. Посмотрела на Игоря. Потом на меня. Долго. На меня дольше.

И я видел. Я видел, как блестят её глаза. Как часто она дышит. Как сжимает пальцы в кулаки и разжимает их. Она была пьяна, но не настолько, чтобы не понимать. Она понимала. Всё понимала.

Она медленно выдохнула.

— Ну что ж, — сказала она. И на губах у неё появилась улыбка. Медленная. Широкая. Та самая, от которой у меня всегда сжималось сердце. — Раз вы такие два брата-акробата... Можно попробовать. Такой эксперимент.

Она потянулась рукой за ткань топа.

Игорь выключил весь свет в квартире.

В комнате остался только отсвет фонаря из окна и голубоватое мерцание телевизора.

В комнате стало совсем темно. Глаза привыкали к темноте. Я слышал звуки падающей ткани на пол. Это был Игорь. Он разделся догола. Затем звук шагов, неуверенный смех Кати. И вот они уже стоят вплотную друг к другу.

Глаза понемногу привыкали к темноте. Сначала я различал только силуэты: высокий, широкоплечий Игоря и тонкий, светлый, с округлой тяжелой грудью Кати. Отсвет фонаря лежал у неё на плече и на бедре, как полоска мела.

Катя подошла ко мне. Не глядя, нашла мою руку, потянула за собой, и мы вместе подошли к Игорю. Пальцы у неё были холодные и неуверенные, будто она делала это впервые. Она стояла ко мне боком, а лицом к нему. Она взяла меня за член и начала потягивать кожицу. Даже в таком мраке я заметил разницу между нашими с братом членами.

Игорь стоял напротив. Я слышал его дыхание, тяжёлое, сбивчивое. И тот самый мерный звук, от которого мне хотелось провалиться сквозь ламинат под дуб.

Потом звук стих.

Он шагнул вперёд и встал вплотную к ней. Так близко, что между ними не осталось ни полоски света, ни миллиметра воздуха. Катя качнулась, но не отступила. Я почувствовал, как дрогнула её рука на мне. Она остановила, движения рукой, потом снова продолжила, но уже как-то механически, мимо ритма, будто она забыла, зачем это делает.

Игорь немного отстранился. Он взял тюбик со смазкой, из-за темноты которую я до этого не замечал в его руке и прыснул себе на член. Затем он бросил смазку на кресло, положил ладонь ей на поясницу и прижал к себе. Сильнее. Он был огромный рядом с ней. Я видел, как она запрокинула голову, чтобы смотреть ему в лицо. И смотрела. Не на меня. На него. Медленно, томно, тем взглядом, которого я, кажется, никогда не видел обращённым к себе.

Он двигался. Едва заметно, не спеша. Катя прикусила губу.

— Хлюп..... — пауза. — Хлюп.... — пауза. — Хлюп — пауза.

— Мм-мм-мм... — шепотом начала постанывать Катя, еле дыша.

— Хлюп... Хлюп... Хлюп... Хлюп... — Игорь чуть ускорился, но продолжал размеренно двигаться между ног жены, стоя сгибаясь в коленях.

Игорь что-то шепнул Кате на ухо. Я разобрал только частично.

—. .. Хорошо?

— Хлюп... Хлюп... Хлюп...

— Продолжай. — Коротко бросила Катя, случайно чуть громче чем нужно.

И тут после её «Продолжай» и неказистых движений руки жены, меня накрыло и я начал кончать ей на руку. Катя продолжала дрочить, не замечая, что я кончил. Совсем не так, как я ожидал, и не тогда. Резко, стыдно, раньше времени. Её неловкая рука, его дыхание, её запрокинутое лицо. Я сжал зубы, чтобы не издать ни звука. Всё кончилось за секунды.

Никто этого не заметил. Или сделали вид.

— Я сейчас, — хрипло сказал я в темноту.

В ванной я включил свет и зажмурился от его белизны. Смотрел на себя в зеркало. Начальник. Плечи расправлены, голос низкий. Пустил воду, долго держал руки под струёй, хотя давно уже всё смыл. Под руками висело его полотенце. Серое, в цвет покрывала.

Я вспомнил шлепок. Красный след на её ягодице. Как он подмигнул мне в коридоре.

Выключил воду. Постоял ещё. Мне казалось, что, пока я здесь, всё там остановилось, замерло, ждёт меня. Как будто без меня ничего не может продолжаться.

Может.

Когда я вернулся, они стояли почти так же. На том же месте, в том же отсвете фонаря. На экране плазмы заиграло какое-то более светлое видео, и я разглядел их лица.

Они целовались.

Не так, как она целовала его в бороду час назад, утешая. Иначе. Жадно, глубоко. Её руки были у него на шее. Его руки лежали на её голой заднице и придерживали Катю воздухе, пока она крест-накрест обвила ногами Игоря.

Я остановился в коридоре. Меня никто не позвал.

Они буквально пили друг друга. Чавкали, пожирая рты друг друга.

— Мном... кхх... Ну как целуюсь? — спросил Игорь.

— Мнах... отлично. — Ответила Катя и тут же продолжила обсасывать рот Игоря.

Сквозь поцелуи Катя что-то тихо говорила. Почти скулила, жалобно и тонко, как я раньше никогда не слышал.

— Мн-мн-мн... мнах... Да-а-ах-х-х... Немножко... — выдохнула она. — Только аккуратно...

— Мн-мн-мн... Только чуть-чуть головкой повожу, — кряхтел шёпотом Игорь ей в губы, низко, вкрадчиво. Тем самым голосом, каким он в детстве уговаривал меня залезть на бабкину крышу. — Самую малость. Совсем чуть-чуть, шлюха...

— Бля-я-я-ядь! — звонко простонала Жена.

Послышались новые звуки. Я увидел, как Игорь, придерживая Катю одной рукой, второй манипулировал членом. Постукивал им по её промежности и то и дело просовывал головку внутрь. Я слышал, как у неё захлюпала промежность.

— Хлюп-хлюп-хлюп... ф-ф-фчвак!

Мне всё было отчетливо слышно и видно. Слышны их дыхание и влажные, мокрые звуки поцелуев. Слышны были чвакающие звуки промежности жены. Каждый из них падал в меня, как камень в колодец, и я слышал, как долго он летит до дна.

Я подошёл тихо к дверному проёму. Стоял трёх шагах. Закашлял. Нарочно.

Катя открыла глаза. Через его плечо, в полутьме, с тем самым помутненным взглядом она нашла меня. Смотрела долго. И я не понял, просит она меня остановить её или просит не останавливать.

— Кажется уговор был другой. — наконец заговорил я.

Игорь замер. Он опустил Катю на пол.

Катя отстранилась. Резко, будто проснулась. Упёрлась ладонями ему в грудь.

— Всё, — сказала она. Голос дрожал. — Всё, Игорь. Хватит.

Он не сразу убрал руки с её жопы. Секунду, может, две.

Потом он разжал пальцы.

— Ладно, — сказал он тихо. — Ладно, голубушка.

Катя отступила на шаг, на другой. Наклонилась, нащупала на полу топ, прижала к себе. Не надела, просто прижала, закрываясь. И пошла мимо меня в коридор, в ванную. Задела меня плечом. Не посмотрела.

Щёлкнула задвижка.

Мы остались вдвоём. Игорь в темноте, голый, я в дверях. Он подошёл к окну, открыл створку. В комнату потёк морозный декабрьский воздух.

— Санёк, — сказал он, не оборачиваясь.

Я молчал.

— Ты это... — продолжил Игорь. — Ты не думай ничего. Это ж просто так. Пьяные все. Сам понимаешь.

— Понимаю, — сказал я.

Катя вышла из ванной, обёрнутая в полотенце. Она встала возле меня и посмотрела мне в глаза.

— Ты как, Саш? — спросила жена и провела ладонью по щеке. — Тебе было хорошо?

— Мне было по-всякому.

Она знала обе стороны медали. Мы стояли молча, пока дыханье возвращалось к норме.

Первым заговорил Игорь. Спокойно, будто ничего не случилось.

— Чего мы стоим, как три тополя на Плющихе. Ноги уже не держат. Давайте ляжем. Втроём. Кровать большая, всем места хватит. Просто полежим. Как раньше, Санёк, помнишь? У бабки на печке.

У бабки на печке нам было девять и двенадцать.

Катя посмотрела на меня. Я не сказал «нет». И это было хуже, чем если бы я сказал «да».

Кровать и правда была огромная. Серое покрывало Игорь сдёрнул одним движением и бросил на пол. Простыни пахли новым бельём, магазином.

Я лёг на бок. Катя легла напротив, лицом ко мне. Близко, так что я чувствовал её дыхание: спиртное и что-то сладкое. Игорь лёг у неё за спиной, прыснул тюбиком смазки себе на член и снова начал просовывать свою толстую елду между её бёдер. Катя не сопротивлялась, только слегка приподняла ногу и приоткрыла рот.

— Да-ох... — выдохнула она.

На её лице вернулась невозмутимость, будто всё идёт так как должно идти.

— Я просто так, — сказал он мне через её плечо. — Как договаривались. Снаружи.

Катя закрыла глаза. Её рука снова нашла меня под одеялом. А сзади Игорь медленно, размеренно двигался, и кровать едва заметно покачивалась в такт.

— Хлюп..... — пауза. — Хлюп.... — пауза. — Хлюп — пауза.

Катя также начала размеренно покачиваться вперёд назад.

Я смотрел на Катино лицо и видел, как от каждого его движения у неё вздрагивают ресницы в блаженстве.

Вдруг Игорь остановился.

— Слушайте, — сказал он. — У меня ж тут есть кое-что.

Пакетик

Он перегнулся через Катю, открыл ящик тумбочки и чем-то зашуршал. В полутьме я разглядел маленький пакетик с белым порошком.

— Это Вадим оставил. Ну, тот, с объекта, бизнесмен. Сидели как-то, он предлагал, я не стал. А он говорит: оставлю, мало ли. Так и лежит.

— А что это? — спросил я.

— Чистейший кокаин.

— Чего? — опешил я. — Зачем он?

— Зачем-зачем? Затем. Один раз. Для настроения.

— Нет.

— А я попробую, — сказала Катя.

Я уставился на неё.

— Кать.

— Саш, — она приподнялась на локте и посмотрела мне прямо в глаза. Спокойно, трезво, насколько вообще можно было быть трезвой. — Я знаю, что это. Я пробовала. Давно, до тебя. Если это чистый и правда чистый кокаин, как Игорь говорит, то ничего плохого не произойдёт. Завтра я буду свежая и в норме.

— Ты никогда не говорила.

— Ты никогда не спрашивал. Это было давно. Я тогда работала официанткой и меня угостили, потому что сильно устала стоять на ногах.

Она провела пальцами по моей щеке.

— Саш. Сегодня такая ночь. Всё равно уже всё не как обычно. Один раз, дорогой. Не вредничай.

— Один раз, — сказал я.

— Спасибо родной, — ответила Катя, убрав руку с моей щеки, затем повернулась к Игорю — Где?

— На кухне. — коротко ответил Игорь.

Они, не сговариваясь, одновременно встали. Вдвоём, голые, и их фигуры начали отдаляться в сторону кухни. Включился свет. Я остался в постели ждать их. Послышались звуки шуршанья пакетом. Игорь что-то нервно бурчал под нос себе. Катя смеялась, тихо и тоже нервно. Я смотрел на нас со стороны, будто с потолка, и не узнавал никого из троих.

Кухня

Время шло. Послышались какие-то ритмичные звуки, влажные звуки, но никто не возвращался. Шла какая-то возня. Я встал медленно двинулся в коридор. Остановился возле угла, откуда освещал кухонный свет. Они стояли у стола. Катя спиной к Игорю, лицом к ночному двору. Он стоял сзади, совсем близко, обняв её за талию, и что-то шептал ей в ухо.

— Хх... хх... хх... хорошая пизда... — Запыхаясь, кряхтел Игорь.

— Ах... ах... ах... Дурак... ах... ничего ты не знаешь... ах... — запыхалась Катя.

— Мм-мм-мм... Нравится, когда мой толстый хуй трётся по твоей пизде?

— Мх... ну неплохо...

— Хм-хм-хм-хм... Нравится нюхать и ебаться, шлюха? — Игорь продолжал истязать мою жену.

— Дах... ах... мм-мм-мм... но мы не ебемся... мы так, балуемся, ахахах... — залилась смехом Катя.

— Чувствуешь как моя толстая залупа макает в твою мокрую щелку? — продолжал он.

— Мм-мм-мм-мм-мм... да... чувствую... мм-мм-мм-мм...

— Хочешь его внутрь?

— Ах... мм-мм-ммах... не знаю... фух... — Кате еле отвечала. — А тебе?

— Катюш, такая взрослая, и такие вопросы, хех... — ухмыльнулся Игорь. — Я бы тебя прям здесь блядину разъебал.

И всё это время, мне слышались влажные, липкие звуки. Будто и правда что-то куда-то макали.

*Чвак!! — пауза. — Чвак!! — пауза. Чвак!! — пауза. Чвак-чвак-чвак-чвак!!*

— Бля-я-я-я-ядь... ебии-и-и-и... — протяжно и звонко простонала Катя.

Я решил вмешаться в этот уже далеко зашедший сценарий.

— Ну что вы так долго? — Пробурчал я, будто только что появился.

Катя открыла глаза и увидела меня. Не отстранилась сразу. Посмотрела мне прямо в лицо: зрачки огромные, чёрные, почти во всю радужку, щёки горят, губы приоткрыты.

Затем она замерла и будто чуть спрыгнула с Игоря.

— Саш, — сказала она. И засмеялась. Легко, беспечно, звонко. — Саш, иди сюда. Тут такой вид. Смотри, наше окно видно.

— Вы целовались здесь, — сказал я, прикинувшись дураком. Голос был хриплый.

Игорь поднял ладони, будто сдаваясь, и отступил на шаг.

— Без поцелуев так без поцелуев, Санёк. Ты ж хозяин.

Когда он отступил я увидел при свете кухни его блестящий от смазок член. От головки протягивался мостик вязкой жидкости прямо до промежности моей жены.

Игорь заметил мой взгляд. Вытер член и улыбнулся.

— Никогда залупы толстые не видел, Санёк? — Засмеялся он. — Хех, так рассматриваешь, будто немного пидарок.

— Ну хватит тебе, Игорь. — Катя встала на мою защиту. — тоже ерунды не неси, а?

Катя повернулась ко мне. Подошла босиком по холодному кафелю. Обняла за шею. От неё пахло алкоголем, его одеколоном и чем-то горьким, химическим.

— Ты ревнуешь, — сказала она с восторгом, будто открыла что-то очень важное. — Саш, ты правда ревнуешь.

— Да, — сказал я.

— Это так хорошо, — прошептала она и поцеловала меня. — Это так хорошо, Саш. Ревнуй. Ревнуй меня.

Поздно

Мы вернулись в кровать.

Всё повторилось, только быстрее. Острее. Катя прижималась ко мне лицом, дышала мне в шею. Её рука двигалась уверенно, совсем не так неуклюже, как час назад. А сзади Игорь расположился на своё место, и уже, не стесняясь, то гулял членом между ног, то «макал» головкой в дырочку моей жены.

— Мм-мм-мм-мм... — постанывала Катя.

Кровать раскачивалась сильнее, и Катя стонала мне в ключицу, и я уже не понимал, от чьих движений. Игорь бесцеремонно схватил Катю за сиську и продолжал имитировать секс, промакивая залупой по её мокрой вагине.

От такого зрелища я не выдержал во второй раз меня накрыло ещё быстрее. Я выгнулся и уткнулся лицом в подушку. Потом дышал глубоко пока кровать ходила ходуном. А потом вдруг навалилась такая тяжесть, будто на меня высыпали мешок цемента. Сердце колотилось, но веки слипались сами собой. Я подумал: только на секунду. Только закрою глаза. И провалился в сон.

Проснулся я от звука.

Было всё так же темно. Не знаю, сколько я проспал: десять минут или час. Во рту пересохло. Сердце стучало часто, мелко, как у воробья.

Они лежали рядом. В той же позе, только под пледом. Тёмным, клетчатым, его Игорь, видимо, достал откуда-то, пока я спал. Под пледом они также двигались. Слишком сильно. Слишком ритмично. Кровать мерно покачивалась, и я чувствовал это всем телом.

От них пахло потом. Катины волосы прилипли ко лбу.

Они шептались. Я не разбирал слов, только интонацию: его низкое, уговаривающее бормотание и её ответы, короткие, сбивчивые.

— Ещё, — выдохнула Катя. — еби... мм-мм-мм...

— Хм-хм-хм-хм... — кряхтел Игорь. — Получай сисястая шлюха... хотела снова мою залупу в себя? Хотела?

— Да-да-да-да-а-а-а-аа-аа-аа.... — стонала всё громче Катя, не обращая внимания что я проснулся.

Я сел. Протянул руку и сдёрнул плед.

Всё было видно и без света. Игорь прижимался к ней и долбил её сзади. Он был в ней. Неглубоко, но в ней. И двигался. Они трахались под пледом прямо передо мной пока я заснул.

— Вы чего? — сказал я. Голос был хриплый, дрожащий. — М-м-мы так не договаривались.

Катя открыла глаза. Посмотрела на меня. Без испуга, с лёгким чувством вины. Зрачки огромные, чёрные, во весь глаз.

— Саша-аа-аа-аа-аа... — сказала она тихо, почти ласково. — Уже поздно-о-о-о... бля-я-ядь...

Кровать качалась ходуном.

— Ах... стой... ах... Игорь... стой... ах-ах-ах...

Игорь остановился и приподнял голову.

— Санёк, ты хули не спишь? Мы думали ты спишь, накрыли тебя.

Катя протянула руку и коснулась моего лица.

— Я не даю ему глубже. Правда. Только так. Игорь, скажи.

И Игорь возобновил движения.

— Ах-ах-аа-аа-аа... — простонала снова Катя.

— Ф-ф-ф-фух... Дах-х-х... только... мать твою шлюха... так, — сказал Игорь у неё за спиной. Хрипло. Не останавливаясь.

— О-о-о-о... В-в-в-в-ви-и-идишь? — Катя улыбнулась. — О-о-о-он меняя-я-я... бля-я-я... слушается.

Она смотрела на меня, а Игорь двигался за её спиной. И в её глазах было что-то, чего я никогда раньше в ней не видел. Будто она стала другим человеком. Или, может, всегда им была, а я не знал.

И в этот момент Игорь вскочил и потянулся к изголовью кровати.

— Быстрее шлюха!! — скомандовал озверевши Игорь. — открывай рот, щас накачаю тебя спермой!

Катя тут-же как солдат легла на спину, приобняв моего брата за ягодицы и широко открыла рот навстречу его члену.

— Кончаю-у-у-у бля-я-а-а-а-а... — вскрикнул он. — Глотай шлюха-мра-а-аазь!! Глота-аа-аа-аа-аа-аа-аай!!!

Катя медленно, с ритмом, покачивала головой вверх-вниз, принимая его семя в рот. По краям её губ прыснула крупная часть белой жидкости, которую Катя не успевала проглатывать.

— До-оо-оо-оо... умница... моя умница... оо-оо-оох... моя умница... моя умница... моя умница... — продолжал басисто проговаривать одно и то же Игорь, и с каждым разом его голос становился тише и тише.

Наконец он достал свой распухший член и рухнул на кровать.

Катя замерла в том положении со спермой на лице, так и осталась лежать. Я слышал их неровные дыханья. Сбивчивые, короткие. Они будто задыхались и черпали в себя последние источники кислорода в этой комнате.

Оба сильно потные. Пахнут сексом, алкоголем, вагиной, кокаином и спермой.

Через некоторое время, Игорь вскочил.

— Ещё по дорожке? — спросил он у моей жены.

— Нет, — будто пришла в себя Катя. — Я Саше пообещала один раз.

— Ну пошли мыться? — сказал Игорь, и не дожидаясь ответа, схватил мою жену и забросил себе на плечо.

— Ахахахах... Игорь... Ахахахах.... — заливалась смехом Катя. — пусти меня ахахахах...

И они исчезли, закрыв за собой дверь.

— Мы быстро, Санёк. Ополоснёмся.

Дверь ванной закрылась. На этот раз до конца.

Я остался один на огромной кровати. Простыни были влажные, смятые, тёплые там, где они только что лежали. Плед сполз на пол. Я не стал его поднимать.

За стеной зашумела вода.

Сначала просто шум, ровный, монотонный. Потом голоса. Катин смех, звонкий, совсем не такой, каким она смеялась за ужином. Тогда она смеялась вежливо. Сейчас как девчонка.

— Горячо! Игорь, горячо, убавь!

Он что-то ответил. Низко, неразборчиво. И она засмеялась снова.

Я лежал на спине и смотрел в потолок. Сердце всё ещё колотилось мелко и часто. Во рту был горький привкус. Голова была ясная, страшно ясная, будто кто-то протёр изнутри стекло. Я слышал всё. Каждый звук.

Плеск. Шлепок мокрой ладони по мокрой коже, звонкий, как тогда, в начале вечера, когда Катя переодевалась. Только теперь после шлепка не было возмущённого «уйди». Было тихое, протяжное «ай» и смех.

Потом тишина. Вода шумела, а голосов не было. Я знал эту тишину. Много лет я знал, что она означает.

Потом глухо стукнуло о кафель. Раз. Ещё раз. Будто кто-то упёрся ладонями в стену душевой.

— Игорь... ах — Катин голос, сдавленный, дрожащий. — Мы же только что... ах...

— И что?

— Ничего... ах... мх... мх-х-х... — пауза. И потом, тише, почти неслышно: — Ничего. Давай.

И снова стук. Мерный. Ритмичный. Сквозь шум воды. Плеск, и шлепки мокрой кожи о мокрую кожу.

— *Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп* — частые, влажные, и Катино дыхание, которое становилось всё короче и короче.

— Мм-мм-мм-ма-аа-аа-аа... даа-аа-аа... еби-еби-еби-ии-ии... бля-я-я-ядь

Катя протяжно застонала.

Сначала негромко. Будто пыталась сдержаться, прикусив губу, и выходило только приглушённое мычание. Потом громче. Протяжно, на выдохе, с тем самым тонким, жалобным звуком, который я слышал на кровати.

— Тихо шлюха... — шептал Игорь. — Тихо блядь. Разбудишь своего начальника.

Послышался смех. Будто оба засмеялись.

— Ах-ах-ах... Не могу... ах... — выдохнула она. — Не могу тихо...

Что-то упало, кажется, флакон шампуня, глухо стукнулся о дно ванны. Она засмеялась сквозь стон, коротко, сбивчиво.

— Тихо ты Игорь! — уже сквозь смех. — Саша же услышит.

— Да спит он блядь, — сказал Игорь. — Не нюхал и бухал, вот и спит как убитый.

Я не спал.

— Видела его мутный взгляд? — спросил он её. — твой начальник даже не понимал что я тебя ебу уже.

— Ахахахаха... — залилась снова смехом жена. — Да-аа-аа... не останавливайся.

Я лежал и думал, что надо встать. Одеться. Постучать в дверь. Сказать что-нибудь. Что именно? «Выходите»? «Хватит»? «Мы так не договаривались»? Я уже это говорил. Мне ответили, что поздно.

Вода шумела. Кафель, наверное, запотел. Я представлял их там, за матовой дверцей душевой кабины: силуэты, пар, его огромные руки на её бёдрах, её ладони на мокрой стене. Представлял, хотя не хотел. Не мог остановиться. У меня снова стоял член и я начал его подрачивать.

Ритм ускорился. Стоны стали чаще, выше, отрывистее.

— Да... — выдыхала она. — Да, вот так... Игорь...

— Ты моя шлюха? — озверев захрипел Игорь.

— Да... — соглашалась Катя. — Твоя... ах... ах... ах... хочу чтоб ты залил меня всю...

Его. Не моя.

Он что-то ответил ей хрипло. Я разобрал только «моя» и «хорошая». Потом он сам выдохнул тяжело, глухо, почти рыком. И стук о кафель оборвался.

Несколько секунд была только вода.

Потом тихий Катин смех. Расслабленный, ленивый, сытый.

— Ты сумасшедший, — сказала она.

— Сама виновата.

— Я?

— Ты. Нечего быть такой.

Опять поцелуи. Влажные, долгие.

— Мм-мм... ах... обожаю как ты целуешься... — словно выписывала мне приговор моя жена, обращаясь к моему брату.

Сквозь шум воды их было хорошо слышно, как будто они целовались прямо у меня над ухом.

— Игорь... — тихо, почти жалобно. — Ну всё. Всё, надо выходить.

— Сейчас. Ещё минутку.

— Ты всегда «ещё минутку».

«Всегда».

Я повторил про себя это слово. Всегда. Откуда она знает, что он всегда?

— А если он не спит? — спросила вдруг Катя. Серьёзно, без смеха.

Игорь помолчал.

— Значит, не спит.

— Тебе всё равно?

— А тебе?

Она не ответила. Только вода шумела.

Я смотрел на часы на тумбочке, зелёные цифры: 4:12, 4:19, 4:36, 5:22. Каждая минута тянулась бесконечно.

Потом вода стихла.

Шорох полотенца. Катин голос, уже тише, спокойнее:

— Дай второе. Это мокрое.

— Бери моё.

Его серое полотенце. В цвет покрывала.

Щёлкнула задвижка. Дверь открылась, и по коридору потёк пар, тёплый, влажный, пахнущий его гелем для душа. Чем-то резким, мужским, древесным. Не нашим.

Я закрыл глаза. Притворился спящим.

Шаги. Босые, мокрые, по ламинату. Две пары. Кровать прогнулась с одной стороны, потом с другой. Катя легла рядом со мной. От неё пахло им.

Её ладонь осторожно легла мне на грудь. Проверяла, сплю ли.

Я не шевелился.

— Спит, — прошептала она.

— Говорил же, — ответил Игорь.

Она полежала так немного. Потом убрала руку. Повернулась на другой бок. К нему.

Я лежал с закрытыми глазами и слушал, как они дышат. Как постепенно затихают. Как его дыхание становится ровным и глубоким, а её дыхание подстраивается под его ритм, вдох в вдох, выдох в выдох.

Под мой она так никогда не подстраивалась.

За окном начало сереть. Декабрьское утро, медленное, неохотное. В доме напротив зажглось окно на кухне. Чьё-то чужое окно. Кто-то вставал на работу.

Я открыл глаза и смотрел на него, пока не рассвело.

Идея

Я проснулся от тишины.

Не помню, когда уснул. Последнее, что помню, это серое окно и чужая кухня напротив. А теперь в комнате было светло. Белый декабрьский свет лежал на ламинате, на смятых простынях, на клетчатом пледе, так и валявшемся на полу.

Рядом никого не было.

Я провёл ладонью по простыне. Холодная. Они встали давно.

Голова гудела. Во рту было сухо и горько, будто я жевал фольгу. Я лежал и смотрел в потолок, пытаясь собрать ночь по кускам. Получалось плохо. Куски были острые, и я каждый раз отдёргивал руку.

Потом с кухни донёсся звук.

Тихий. Влажный. Ритмичный.

Сначала я не понял. Подумал, капает кран. Или Игорь что-то ест, причмокивая, как всегда ел в детстве. Потом звук повторился. И ещё. И я понял.

— *Гахалк-гахалк-гахалк-гахалк!!* — послышался звук из недр глотки моей жены.

Я замер.

Кухня в однушке была в четырёх метрах. Между нами коридор и тонкая стена. Каждый звук проходил сквозь неё, как сквозь бумагу.

Мерное, влажное причмокивание. Пауза. Снова. Потом глотающие влажные звуки. Потом влажные макающие толчки тонкой ткани кожи. Тихий размеренный скрип стула под тяжестью, Игорь, наверное, сидел на табуретке у стола, где вчера стояли шашлык и водка. Его дыхание, тяжёлое, медленное. Иногда короткий выдох через нос, почти стон.

— Хм-хм-хм... фф-фф-фф.. хм-хм-хм...

Я должен был встать.

Я лежал.

Я слушал и чувствовал, как внутри поднимается то самое. Горячее, тёмное, стыдное, то, что не улеглось ни вчера, ни ночью. Поднимается, тянется вверх, как вода в подвале. И моя рука сама опустилась под одеяло. Я ловким движением руки схватился за свой член и начал дрочить.

Я ненавидел себя за это. И не мог остановиться. Спустя пару минут я кончил себе в руку. Вытер её простыней, и продолжил прислушиваться к звукам.

Звуки на кухне то замедлялись, то ускорялись. Иногда обрывались, и тогда я слышал шёпот.

Игорь говорил что-то низко, неразборчиво. Долго. Я ловил отдельные слова, но они рассыпались, не складывались. «Санёк». «Ему». «Понравится». Или мне только казалось.

— *Гхолк-гхолк*... Думаешь? — спросила Катя между делом.

Голос хрипловатый, утренний, чуть сдавленный.

— Фф-фф-фф... Да, — сказал Игорь. — Это отличная идея.

Она помолчала. Потом тихо засмеялась. Тем самым смехом из душа, расслабленным, ленивым.

И снова влажные звуки. Быстрее. Чаще. Его дыхание сбилось, стало рваным. Скрипнул стул. Звякнула о блюдце забытая с вечера рюмка, наверное, задели локтем.

— Катя... — выдохнул он. — Катюш... саси... саси этот хуй... ах... ах... саси шлюха... саси-ии-ии-ии-ии...

Глухой, протяжный стон. Почти рык. Как ночью в душе.

И тишина.

Потом её короткий кашель. Звук воды из-под крана, она набрала стакан, сделала несколько глотков. Поставила стакан на стол.

— Доволен? — спросила она.

— Ты моё чудо, — сказал Игорь.

Его.

Она засмеялась.

— А я на Циан время от времени захожу, после переезда-то. Вчера смотрел и такое нашёл, — Игорь уже доставал телефон. — Вот. Смотрите. Пятикомнатная. У Третьего кольца, на Беговой. Две ванные. И внимание: баня. Своя баня в квартире, финская сауна. И кинотеатр. Отдельная комната с проектором и колонками.

Он протянул телефон. Катя взяла его и начала листать фотографии. Я заглянул через её плечо.

Квартира и правда была роскошная. Огромная гостиная с эркером и камином. Кухня-столовая, куда влезла бы вся наша нынешняя квартира. Светлые просторные спальни с высокими окнами. Сауна, отделанная светлым деревом. Тёмная комната с белым экраном во всю стену и мягкими креслами.

— Боже, — выдохнула Катя. — Игорь. Это же как в кино.

— И смотри, сколько стоит, — Игорь назвал сумму. — Всего двести десять. Если вскладчину, на троих, выходит почти как вы за свою двушку и я за однушку вместе. Ну, может, тысяч на десять больше. Копейки.

— На троих, — медленно повторил я.

— Ну да. Мы ж уже жили втроём. Две недели. И нормально было, скажи? Весело. А тут места полно. У каждого своя комната, своя ванная. Никто никому не мешает. Если надо, я за Катьку половину внесу. Хотя нет. Всю внесу. За Катюшу нашу, умницу.

— Игорь, это... — начал я.

— Подожди, Санёк, дослушай. — Он подался вперёд, упершись локтями в стол. — Детей вы пока не планируете, так? Кать, ты ж говорила.

— Пока нет, — тихо сказала Катя.

— Ну вот. А я найду себе девушку. Нормальную, хорошую. Катя поможет, она ж в людях разбирается. Найдём, и будем вчетвером. Спорт вместе, теннис, двое на двое. По выходным выставки, театр, куда там Катя любит. Летом шашлыки, море. По пятницам своя баня. По вечерам кино на проекторе. Жизнь, Санёк! Нормальная, весёлая жизнь. А не вот это всё: работа, дом, сериал, спать.

Катя смотрела на фотографии. Листала снова и снова. Потом подняла глаза на Игоря, и они обменялись взглядом. Долгим, тёплым, понимающим. Будто без слов договорились о чём-то, о чём я не знал.

Игорь откинулся на спинку стула и замолчал. Передал ей слово. Умно передал.

Катя отложила телефон. Выпрямилась. Сложила руки на столе, одну на другую, как на родительском собрании. И я сразу узнал эту позу. Учительскую.

— Саш, — сказала она. — Давай поговорим спокойно. Как взрослые люди.

— Давай.

— Ты меня послушай, хорошо? Не перебивай. Я тебе сейчас как женщина скажу. Как твоя жена.

Она сделала паузу. Посмотрела мне в глаза, строго и ласково одновременно.

— Мужчине нужно пространство. Это не я придумала, это психология. Мужчина в тесноте закисает. Ты сам мне говорил, помнишь? Что тебя наша квартира душит. Что ты приходишь с работы, и тебе стены на голову давят. Говорил?

— Говорил, — признал я.

— Вот. А ты теперь кто? Ты теперь руководитель. У тебя люди в подчинении. Галя, Артём. Ты на совещаниях голос повышаешь, ты решения принимаешь. И ты после этого возвращаешься в нашу коробку с обоями из две тысячи восьмого года? Саш. Это несолидно. Руководитель должен жить как руководитель. Это тоже психология. Окружение формирует человека.

— Кать...

— Я не закончила. — Она подняла палец. Совсем как в школе, когда кто-то с задней парты пытался вставить слово. — Ты всегда хотел проектор. Всегда. Сколько раз мы его в М.Видео смотрели? Три? Четыре? А ставить некуда. А тут целая комната. Баня. Ты же любишь баню. Ты после бани другой человек, Саш, я же вижу. Спокойный, добрый.

— Я хотел проектор в нашу квартиру, — сказал я. — В нашу.

— А это и будет наша, — терпеливо сказала Катя. Так объясняют ребёнку, почему нельзя есть снег. — Просто больше. Просто лучше.

— С ним.

— С ним и с его девушкой, — поправила она. — Как соседи. Как друзья. Саш, ну ты же умный мальчик. Ты подумай. Что плохого? Игорь твой брат. Родной. Он один. Ему плохо одному, ты же видел вчера. А мы будем рядом. Это по-человечески. Это по-семейному. Ты же не хочешь, чтобы брат спился в своей однушке?

Игорь хитро опустил глаза. Скромно, печально. Очень вовремя.

— Как в Друзьях, помнишь сериал? — продолжала Катя. — Они же тоже вместе жили, и всё было хорошо.

— Там каждый жил в своей квартире, — сказал я.

— Ой, Саш. — Она вздохнула, как вздыхала, когда я неправильно вешал бельё. — Не придирайся к словам. Ты всегда так делаешь, когда не хочешь слушать. Цепляешься к мелочам, а суть пропускаешь.

Она взяла меня за руку. Сжала.

— Я тебе скажу одну вещь. И ты запомни. Женщина чувствует, когда мужчина застрял. Когда он боится шагнуть. Я много лет на тебя смотрю, Саш, и я вижу, что ты застрял. Повышение — это первый шаг. Правильный. Я тобой горжусь. Но нельзя же на первом шаге остановиться. Надо идти дальше. Расти. Ты же сам этого хочешь, я знаю. Просто боишься. А я тебе говорю как женщина: не бойся. Я рядом. Мы рядом.

«Мы».

Я посмотрел на Игоря. Он сидел, откинувшись на стуле, и смотрел на меня спокойно, выжидающе. Как смотрел вчера в кресле, когда спрашивал, можно ли Кате «помочь».

— А если я не хочу? — спросил я.

Катя замолчала. Чуть сжала губы. Посмотрела на Игоря. Игорь пожал плечами.

— Ну не хочешь, значит, не хочешь, — сказал он. — Я ж не заставляю. Я просто предложил. Подумай, Санёк. Объявление никуда не денется. Ну, неделю, может, повисит.

— Саш, — Катя снова повернулась ко мне, и голос у неё стал мягче, почти умоляющим, но учительская нотка никуда не делась. — Ну давай хотя бы съездим посмотрим. Просто посмотрим. Ни к чему не обязывает. Ты же не можешь отказываться от того, чего даже не видел. Это неразумно. Ты же разумный человек.

Я смотрел на фотографии на экране. На камин. На сауну. На комнату с проектором.

И только сейчас понял, что они это уже обсуждали. Раньше. Без меня. В его машине у подъезда. Или на кухне до моего «пробуждения». Или в том чате с буквой «И» и медведем. Это была не внезапная идея под кокаином. Это был план. И утренняя кухня, и «думаешь?», и «отличная идея» были просто последней репетицией.

— Ладно, — сказал я. — Съездим. Посмотрим.

Катя взвизгнула и бросилась мне на шею.

— Саш! Ты лучший! Ты самый лучший! Я знала, что ты поймёшь!

Через её плечо я видел Игоря.

Он улыбался. Довольно, спокойно, как человек, у которого всё идёт по плану.

Долгая ночь

Домой мы в тот день так и не пошли.

Собирались. Раза три собирались. Катя даже надела лосины и серую кофту, застегнулась под горло, будто снова стала той женщиной, что вчера вечером стояла у шкафа и спрашивала «как я?». Но потом Игорь сказал: «Да куда вы, суббота же. Посидим ещё немного, похмелимся по-человечески», и она расстегнула кофту обратно.

Ребята долго отходили. Будто были в какой-то прострации, но сами этого не замечали. Катя то смеялась без причины, то вдруг замолкала и смотрела в одну точку. Игорь ходил по квартире кругами, включал и выключал музыку, открывал холодильник и закрывал, ничего не достав. Потом сходил в магазин внизу и вернулся с двумя пакетами: пиво, чипсы, сосиски, бутылка вина для Кати.

— Лечиться надо, — сказал он, ставя пакеты на стол. — Клин клином.

Я снова начал налегать на пиво. Игорь подливал, не спрашивая. «Давай, Санёк, за выходные. За начальника. За Беговую». Я пил. Мне было проще пить, чем думать.

Днём смотрели что-то на плазме. Я не помню что. Помню только, что Катя сидела в кресле, поджав ноги, а Игорь на подлокотнике, и его рука лежала у неё на плече. Весь фильм. Будто так и надо.

Вечером, часов в девять, Игорь снова открыл ящик тумбочки.

— Там ещё осталось, — сказал он. — Немного. Чего добру пропадать.

Я отказался. Твёрдо. Катя посмотрела на меня, потом на него, и пожала плечами.

— Я чуть-чуть, — сказала она. — Совсем.

Они ушли в комнату вдвоём. Я остался на кухне с пивом и слушал, как они там смеются.

Было почти три, когда я понял, что не смогу встать. Катя шаталась на ногах: глаза блестели, речь была быстрой и спутанной, она то хватала меня за руку, то отпускала. А я выпил столько, что двор за окном, сорок шагов от подъезда до подъезда, казался непреодолимым, как Атлантика.

— Да куда вы попрётесь, — сказал Игорь. — Оставайтесь. Кровать большая, места всем хватит.

Эта кровать... и правда была большая...

Мы легли втроём под одним пледом. Тем самым, клетчатым. Катя посередине, в трусиках и топе. Я с одного края. Игорь с другого.

Я лежал на спине и смотрел в потолок. Высокий, белый, с точечными светильниками по периметру. Катя лежала ко мне спиной. Её дыхание было частое, неровное: кокаин ещё не отпустил, сон не шёл.

Я закрыл глаза. Голова кружилась от пива. Кровать плыла, как лодка.

Через какое-то время я услышал шорох.

Катя повернулась. От меня к нему.

Я лежал не двигаясь. Скосил глаза.

Она лежала, уткнувшись лицом ему в плечо. Его рука обнимала её, большая ладонь лежала у неё на спине, между лопаток, поверх тонкой бретельки топа. Её рука лежала у него на груди.

Шёпот. Тихий, на грани слышимости.

— Не спится, — прошептала Катя.

— Мне тоже.

— Сердце колотится. Потрогай.

Пауза. Шорох ткани.

— Колотится, — согласился Игорь. — Как у зайца.

Она тихо засмеялась ему в плечо.

— А он спит? — ещё тише.

— Спит. Слышишь, сопит начальник.

Я не сопел. Но я задышал ровнее, глубже. Сам не знаю зачем.

Потом я услышал поцелуй. Короткий, влажный. Ещё один. Длиннее. Потом уже не отдельные поцелуи, а один долгий, медленный, с тихим причмокиванием, с её вздохом посередине.

— Мм-мм... Игорь... — шёпот. — Не надо. Он же рядом.

— Мы тихо.

— Мы вчера уже тихо...

— Ну и ничего же не случилось.

Она помолчала.

— Только тихо-тихо, — сказала она. — Обещай.

— Обещаю.

Плед зашевелился. Медленно, осторожно, будто под ним кто-то пытался не разбудить спящую кошку. Я чувствовал каждое движение спиной: матрас прогибался, едва-едва, мягко, мерно. Шорох простыни. Её трусики скользнули вниз по ногам, я слышал этот тихий звук ткани по коже, а потом почувствовал, как она коленом задела мою ногу, высвобождаясь из них.

Он прижал её к себе. Я понял это по тому, как она коротко, резко вдохнула.

— Ммда-аах-хх-хх...

И тишина. Только тишина, в которой матрас покачивался. Медленно. Очень медленно. Почти неподвижно. Так двигаются, когда боятся, что любое движение будет слышно.

Её дыхание у самого моего уха было сбитое, рваное. Она сдерживалась. Я слышал, как она сдерживается: короткие вдохи сквозь сжатые зубы, задержка, выдох в его плечо, приглушённый.

— Бляя... — не выдержала Катя. — Люблю когда твой толстый хуй во мне.

— Тш-ш, — шептал он. — Тише, Катюш. Мм-мм-мм...

— Я тихо... — прошептала она. — Я стараюсь...

Поцелуи. Влажные, глубокие, долгие. Будто они целовались, чтобы закрыть друг другу рот.

— Мм-мм-мм... Ты такая... — его шёпот, хриплый.

— Ммах... Какая?

— Сама знаешь.

— Скажи... хх-хх-хх-хх...

Он сказал что-то ей на ухо. Я не разобрал. Она тихо застонала. Одним коротким, сдавленным звуком, который тут же утонул в поцелуе.

Ритм стал чуть быстрее. Матрас качался сильнее. Я лежал, вцепившись пальцами в край простыни, и смотрел в темноту перед собой. В двадцати сантиметрах от моей спины моя жена занималась любовью с моим братом. Тихо. Бережно. Как с кем-то, кого боятся разбудить.

Меня боялись разбудить.

— Игорь... — едва слышно запищала жена. — Игорь, я сейчас кончу блядь... пиздец...

— Давай. Тихо только.

— *ЧВАК-ЧВАК!! ЧВАК-ЧВАК!! ЧВАК-ЧВАК!!* — послышались уже знакомые и звонкие до неприличия хлюпающие звуки из пизды моей жены.

Она уткнулась ему в шею. Я почувствовал, как по её телу прошла дрожь. Длинная, от плеч до коленей, я чувствовал её через матрас. Тонкий, жалобный звук, почти писк, задушенный в его коже.

— мм-мм-мм-мм-мм-мм...

Потом его тяжёлый, медленный выдох. И всё остановилось.

Долго было тихо. Только дыхание. Сначала частое, потом всё медленнее.

Потом поцелуй. Нежный. В лоб, наверное, или в висок.

— Ты как? — прошептал он.

— Хорошо, — прошептала она. — Очень.

Шорох. Она искала под пледом трусики, нашла, натянула обратно. Устроилась у него на плече.

— Что мы делаем, Игорь, — сказала она. Не вопросом. Просто сказала.

— Ничего плохого.

— Так нельзя... он же... я...

— Спокойно. Он спит. И ты спи, Катюш.

Я не спал.

Она затихла. Её дыхание стало ровным, глубоким. Она уснула.

А я лежал рядом, в полуметре от неё, лицом в потолок, искоса смотрел на них.

Жена лежала на груди своего любовника, придерживая рукой его член. Оба снова пахли потом. Сильно. Но никто не пошёл в душ.

Ревность была не горячей и не яростной. Тихой. Тупой. Как зубная боль, которая не проходит, к которой привыкаешь и уже не замечаешь, пока не надавишь языком на больное место.

Я надавил. Повернул голову и посмотрел на них.

Катя всё также спала, обнимая моего брата. И улыбалась во сне.

Я отвернулся к окну. Там, через двор, было наше окно. Тёмное. Пустое.

«Пять комнат», — подумал я. — «Своя баня. Кинотеатр. У каждого своя спальня».

Интересно, в чьей будет спать Катя.

Я пролежал так до рассвета. А когда за окном посерело, Игорь сквозь сон пробормотал:

— Санёк. Ты не спишь?

Я замер. Он знал. Всё это время знал, что я не сплю. Или догадывался. Или ему было всё равно.

— А? — притворно пробурчал я. — Что?

— Я завтра риелтору позвоню, — сказал он. — Договорюсь на просмотр день-в-день. Точнее сегодня, в воскресенье. Нормально?

Я долго молчал.

— Нормально, — сказал я.

— Не обессудь, — вдруг вставил Игорь своё коронное. — Катюшка та ещё баба. Если хорошим хуём не ебать, сбежит, поди, к кому-нибудь.

Я промолчал.

Затем Игорь засопел.

Катя во сне пошевелилась, крепче прижалась к нему и что-то пробормотала. Неразборчиво, ласково. Так она бормотала мне по утрам, когда я вставал раньше будильника.

Я лежал и смотрел, как за окном светлеет наш дом. Как в нём одно за другим зажигаются окна. Чужие люди просыпались, ставили чайники, будили детей. Обычное воскресенье. Обычная жизнь, в которой никто не лежит на краю чужой кровати и не слушает, как дышат двое.

Через несколько часов мы поедем на Беговую. Будем ходить по пяти комнатам, трогать светлое дерево в сауне, сидеть в мягких креслах перед белым экраном. Риелтор будет улыбаться и называть нас «молодые люди». Катя будет восхищаться камином и эркером, держать меня за руку и смотреть на Игоря. Игорь будет торговаться урезание комиссии и хлопать меня по плечу. А я буду кивать.

Я уже знал, что буду кивать.

Я вспомнил, как в пятницу он позвонил мне на работу. «Я ж новоселье так и не справлял. Шашлык, посидим по-человечески, за тебя выпьем и за хату.»

Выпили.

Новоселье, на которое мы пришли с одной сумкой, неожиданно закончилось очередным переездом. Только теперь переезжали все трое. И я не был уверен, что из этой новой квартиры, с её баней, кинотеатром и отдельными спальнями, я когда-нибудь вернусь домой.

Потому что дома, кажется, уже не было.

Было только окно напротив. Тёмное. Пустое.

И оно больше не гасло. Потому что в нём давно никого не было.

Где же будет спать Катя?


1717   50503  172   7 Рейтинг +9.34 [20] Следующая часть
В избранное
  • Пожаловаться на рассказ

    * Поле обязательное к заполнению

Оцените этот рассказ: 187

Медь
187
Последние оценки: rinatzed 10 MIG 10 Tixan21 10 Vitaly13 10 13mal4ek 10 Klass_or 10 Alonso 10 kalan4a 10 Negoro 10 Белые чернила 10 VVN 10 Darck_fox 10 dr.klod1981@yandex.ru 10 Baderin 10 linux20 10 lotusss 10 baxta 10
Комментарии 22
  • Alex R
    МужчинаОнлайн Alex R 5148
    17.11.2026 10:29
    От всей души благодарю каждого, кто дошёл до последней строки. Если вас не затруднит, оставьте, пожалуйста, оценку, особенно первой части: для автора это и компас, и топливо. И даже если рассказ пришёлся вам не по вкусу, не стесняйтесь поставить низкую. Честное слово ценнее вежливого молчания, и я приму его с благодарностью.

    В следующей части я позволю огню немного утихнуть, чтобы дать слово сюжету. Страсть и секс никуда не денутся, обещаю. Но рядом с ними наконец заговорят события, и заговорят они быстро, без пауз на передышку. Игра, которую так увлечённо ведут Катя и Игорь, начнёт давать трещины. И кто знает, что откроется, когда её швы разойдутся окончательно…

    Ответить 1

  • lotusss
    lotusss 231
    17.11.2026 11:47
    Очень горячо написано, не портите это духотой всякой, этот Саша одно раздражение вызывал. Пусть будет куколдом и не мешает, или весело задорно присоединиться. А то по вашему сообщению уже понятно чем закончится, сопли слезы, разводы на пол рассказа, скучно

    Ответить 2

  • linux20
    linux20 317
    17.11.2026 11:50
    Отлично, благодарю за продолжение!

    Ответить 1

  • Alonso
    МужчинаОнлайн Alonso 538
    17.11.2026 12:34
    Санёк неисправим в своём лоховстве 😉.
    Нельзя на полумеры соглашаться, если сказал "нет",то это нет должно распространяться на всё - на поцелуи,на дрочку и уж тем более на "просто поводить елдой между ног жены" 😉.
    А тут что-то пискнул невнятно,а потом - "ну если только на полшишечки,то можно...".
    Дебилом будет, если со шлюхой не разведется и подпишется на этот переезд в "общую квартиру"...

    Ответить 2

  • JonVick
    МужчинаОнлайн JonVick 5523
    17.11.2026 12:40
    Да он по-сути уже подписался. Печальный персонаж😔

    Ответить 2

  • Alonso
    МужчинаОнлайн Alonso 538
    17.11.2026 12:51
    Печальный - не то слово,он конченый ващще 😊.
    Детей нет, из имущества - двушка облезлая, которую попилить при разводе как два пальца об асфальт, даже если она совместно нажитой считается...
    Выпнул шалаву, пострадал немного от большой любви и с чистой совестью в новую жизнь,на работе карьера прёт, зарплата нормальная 😉...
    Всяко лучше, чем терпеть такие унижения.
    Да он от такой жизни через месяц в окно с восьмого этажа выйдет 😔.

    Ответить 2

  • JonVick
    МужчинаОнлайн JonVick 5523
    17.11.2026 12:55

    Не через месяц , через неделю - две😆 Да все просто, развелись, поделили всё и разошлись. Ах да, брату яйца оторвать😉

    Ответить 0

  • k_v_v
    k_v_v 313
    17.11.2026 13:11
    Двушка у них съемная. Они же собираются снимать квартиру на всех. Так что развод будет очень простым.

    Ответить 0

  • JonVick
    МужчинаОнлайн JonVick 5523
    17.11.2026 13:14
    Тем более, причин оставаться и опускаться низко не было причин. В следующей части бывшая жена Игоря появиться100%😆

    Ответить 0

  • Alonso
    МужчинаОнлайн Alonso 538
    17.11.2026 13:16
    Тем лучше для разводящихся, меньше проблем,баба с возу,как говорится 😉.
    Совсем ничего делить не надо👍.

    Ответить 1

  • Alex R
    МужчинаОнлайн Alex R 5148
    17.11.2026 12:52
    В этом рассказе ещё не раскрыто три персонажа. Всё впереди

    Ответить 0

  • JonVick
    МужчинаОнлайн JonVick 5523
    17.11.2026 12:59

    Вы изобразили в этой части мужа куком, жена и брат мрази, особенно брат, типичный урод😉 Даже если опишите развод, месть и т.д. уже впечатление о Саше сложилось не очень , и оно не поменяется ( человек не может сказать нет, лежит и слушает как брат имеет жену). Возможно если бы Вы показали что муж догадывается об измене , но не уверен, то было бы другое впечатление об этом персонаже😔. 

    Ответить 2

  • Alonso
    МужчинаОнлайн Alonso 538
    17.11.2026 13:15
    Да уж, братец персонаж тот еще.
    При наличии такого брата и враги не нужны 😉.
    Да и жёнушка тоже тварь преизрядная, похоже что она уже давно за спиной мужа сношается с его братом-гандоном.
    Тогда они машину поехали ему выбирать,с утра и до самого вечера, сомневаюсь, что там без ёбли обошлось 😊.

    Ответить 1

  • JonVick
    МужчинаОнлайн JonVick 5523
    17.11.2026 13:16
    Ещё окажется что жена Игоря ушла потому что тот с Катей уже давно " гуляют"😆😆😆

    Ответить 1

  • Alonso
    МужчинаОнлайн Alonso 538
    17.11.2026 13:20
    Не исключаю и такой оборот 😊.

    Ответить 1

  • davy
    Мужчина davy 3153
    17.11.2026 13:08
    там что еще 3 дополнительный персонажа будет? не многовато. И так от Саши с его братом нос ворочается...

    Ответить 3

  • Alex R
    МужчинаОнлайн Alex R 5148
    17.11.2026 13:19
    Вы даже не представляете... 😆

    Ответить 0

  • Klass_or
    17.11.2026 13:22
    Написано отлично. Очень надеюсь что персонаж лохом не останется и пошлёт свою жену и своего брата куда подальше в будущем.

    Ответить 2

  • Alonso
    МужчинаОнлайн Alonso 538
    17.11.2026 14:36
    За отличное написание и поставил десятку 😊.
    А если бы по сюжету оценки ставили,то эта богомерзкая ситуация вытянула бы на десятку в минус 😉.

    Ответить 0

  • Alex R
    МужчинаОнлайн Alex R 5148
    17.11.2026 14:42
    Господа, я вам обещаю.

    Концовка всем понравится.

    Ответить 0

  • kaktotak
    17.11.2026 15:35
    Слово ревность в рассказе совсем неуместно. Так не ревнуют. Слизняк, ссыкло. Жена молодец, свою шлюшью линию гнет не стесняясь. Ну хочется ей хуя побольше. Понятно. Вернусь к мужу, тряпка, ещё больше хочется, что бы рога поветвистей. Абсолютно не жалко его. Наверное потому что ну не бывает так в жизни. Или сразу, ебитесь, я спать, а тут слушает, вздыхает, ревнует. Ему шлюха сказала, скажешь нет, значит нет( наверняка с думкой, поебусь с ним без тебя, возможностей полно). Но он сам слился, сказав мне подрочит, ты посмотришь и подрочишь на неё не касаясь хуем пизды. Вообще зашквар. Я на стороне Игоря и Кати. Саше посильней ещё, Автор. 👍

    Ответить 1

  • MIG
    Мужчина MIG 18168
    17.11.2026 16:03
    Прочитал 3 части. Офигенно. Затягивает и заводит. Очень хорошо поднимаешь градус.
    Из недостатков (сразу скажу - лично для меня) недостаточно прописан портрет мужа. Пока он картонный и безэмоциональный.

    Ответить 0

Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий

Последние рассказы автора Alex R

стрелкаЧАТ +1113