Комментарии ЧАТ ТОП рейтинга ТОП 300

стрелкаНовые рассказы 100007

стрелкаА в попку лучше 14715 +7

стрелкаВ первый раз 6841 +3

стрелкаВаши рассказы 6817 +3

стрелкаВосемнадцать лет 5800 +7

стрелкаГетеросексуалы 11154 +5

стрелкаГруппа 17071 +16

стрелкаДрама 4578 +10

стрелкаЖена-шлюшка 5454 +18

стрелкаЖеномужчины 2765 +3

стрелкаЗрелый возраст 3852 +5

стрелкаИзмена 16650 +20

стрелкаИнцест 15446 +8

стрелкаКлассика 702 +1

стрелкаКуннилингус 4758

стрелкаМастурбация 3367 +1

стрелкаМинет 16629 +8

стрелкаНаблюдатели 10784 +7

стрелкаНе порно 4211 +7

стрелкаОстальное 1483 +3

стрелкаПеревод 10796

стрелкаПикап истории 1260

стрелкаПо принуждению 13040 +8

стрелкаПодчинение 10028 +8

стрелкаПоэзия 1748 +1

стрелкаРассказы с фото 4071 +8

стрелкаРомантика 6971 +6

стрелкаСвингеры 2729 +3

стрелкаСекс туризм 917

стрелкаСексwife & Cuckold 4548 +12

стрелкаСлужебный роман 2896 +1

стрелкаСлучай 12058 +10

стрелкаСтранности 3572 +2

стрелкаСтуденты 4552 +1

стрелкаФантазии 4190 +1

стрелкаФантастика 4502 +2

стрелкаФемдом 2336 +5

стрелкаФетиш 4170

стрелкаФотопост 887

стрелкаЭкзекуция 3941 +2

стрелкаЭксклюзив 553

стрелкаЭротика 2812 +1

стрелкаЭротическая сказка 3055 +2

стрелкаЮмористические 1876 +1

Долгожданный отдых ч3

Автор: Qpwottt

Дата: 20 ноября 2026

Измена

  • Шрифт:

Картинка к рассказу

Молния разошлась, и в проёме показалось его лицо — удивлённое, но быстро понявшее. Он оглянулся через плечо, на костёр, на Стаса.

— А муж?

— Муж занят, — сказала Кристина. — Заходи.

Рома влез, и она застегнула молнию за ним. Внутри стало совсем тесно — он сидел на коленях, плечи почти упирались в скат, и в темноте было слышно, как он дышит.

— Ну и что? — спросил он.

— Продолжим. — Кристина легла обратно, животом вниз, и повернула голову на бок. — Ты не доделал.

Рома не двинулся с места.

— Кристин. А если Стас вернется?

— Не вернется, он слишком занят своими делами - с раздражением сказала Кристина.

— К тому же это просто массаж. Ну если не хочешь, можешь тоже уходить.

Он помолчал. Его глаза загорелись огнем, дыхание участилось. Потом она услышала, как он устраивается — колени по обе стороны её бёдер, тяжесть, знакомая уже, только теперь без полотенца, без досок, без чужих глаз. Ладони легли на поясницу.

— Тут? — спросил он тихо.

— Начни где тебе больше нравится

Руки сползли ниже. Пальцы прошли по резинке трусиков, зацепились и медленно потянули вниз — Кристина резко вдохнула и издала стон, от невероятного возбуждения, ей казалось, что она сейчас потеряет сознание. Невольно приподняла бёдра, чтобы помочь. Ткань соскользнула по ногам, и вечерний воздух, просочившийся сквозь ткань палатки, лизнул влажную кожу. Она услышала, как Рома выдохнул сквозь зубы.

— Ты вся мокрая, — сказал он.

— Я знаю. — Она повернула голову, поймала в темноте его силуэт. — Возможно, она и хотела его остановить, но желание было такой силы, что она не могла произнести ни слова.

Его рука легла между её ног — сразу, без прелюдий, ладонью, и Кристина выгнулась, уткнувшись лбом в скрещённые руки. Два пальца скользнули внутрь, легко, и её тело сжалось вокруг них так жадно, что она сама удивилась.

— Блядь, — прошептал Рома.

— Заткнись, — выдохнула она. — Просто...

Она не договорила. Рома понял без слов: убрал руку, и через секунду услышала шорох — резинка плавок, шелест ткани, тихий звук, с каким презерватив раскатывается по члену. Кристина не могла пошевелится, она только ждала затаив дыхание.

Он вошёл резко, до самого основания. Она охнула — глухо, в ладонь, которой успела закрыть рот, кусая свои пальцы. Он был тяжёлый, плотный, и заполнил её так, что на секунду у неё потемнело в глазах. Рома замер, нависая над ней, упёршись руками по обе стороны её головы.

— Тише, — прошептал он. — Услышат.

— Кристина кончила в эту же секунду. Мурашки пошли по ее коже, растекаясь горячей волной.

— Он схватил ее за волосы

— Двигайся, — сказала она. — Просто двигайся.

Он двинулся. Первый толчок был осторожный, пробующий, но она подалась навстречу, и второй раз вышел уже совсем другим — глубоким, до упора. Кристина закусила костяшку пальца. Палатка была маленькая, они не могли развернуться, и от этого всё было плотнее, теснее, острее — каждое движение Ромы толкало её в стенку, и ткань снаружи тихо шуршала, шуршала, шуршала. Обида на Стаса и томительное ожидание произвели на нее неописуемые ощущения удовольствия. Рома хватил ее за стоящий сосок и у шепнул, от чего в глазах потемнело второй раз. Его размер заполнял ее полностью, не давая шансов сказать «хватит»

Снаружи, у костра, Денис как раз поднялся за новой веткой. Он шагнул в сторону палатки и звук остановил его — лёгкое, ритмичное шуршание палатки и внутри, сквозь него, сдавленный, тянущий стон. Женский. Он стоял с веткой в руке и слушал, как стон повторяется, короче и выше, а потом обрывается в сдавленный вдох.

Денис медленно обернулся. Витя у костра поднял на него глаза — и понял, что он тоже это слышал. Стас стоял спиной ко всем, у своей палатки, и молоток в его руке замер. Он был увлечен этим делом, как ребенок, не замечая, происходящего вокруг.

Денис понял, медлить нельзя. Он тут же включил музыку в машине, прибавляя ее почти на максимум.

Услышав музыку - Кристина уже не сдерживалась. Ее стоны были словно дикого зверя. Рома взял её за бёдра, приподнял и подался весь, и она почувствовала, как он входит глубже, чем, казалось, возможно, — и её тело отозвалось само, сжалось вокруг него волной, и она застонала в голос, коротко и хрипло, уже не думая, слышат ли.

— Вот так, — прошептал Рома, тяжело дыша ей в ухо. — Вот так.

Он двигался быстрее, ритм сбивался, колени скользили по спальнику. Кристина вцепилась ему в плечи, в спину, царапала, и каждое движение отдавалось в пояснице — там, где ныло после массажа, — и от этого было ещё слаще, ещё острее.

— Ещё, — выдохнула она. — Не останавливайся.

Он нажал сильнее, и она выгнулась, и всё внутри стянулось тугим узлом, и узел лопнул — горячо, длинно, от живота к пальцам ног. Кристина зажала рот ладонью, но стон всё равно вырвался, глухой, долгий. Рома вжался в неё, дёрнулся ещё пару раз — и замер, тяжело навалившись, уткнувшись лицом в её шею.

Несколько секунд они лежали неподвижно. Потом снаружи, совсем близко, хрустнула ветка под чьим-то шагом.

Рома поднял голову.

— Тихо, — шепнула Кристина. — Не выходи сразу.

Он кивнул, приподнялся на локтях. В темноте было видно, как блестит его лицо. Кристина лежала под ним, раскинувшись, и чувствовала, как стекает по бедру и как холодит кожу воздух.

— Ром, — донеслось снаружи. Голос Вити. — Ты где?

Рома перевёл дыхание.

— Сейчас, — отозвался он, уже громче. — Минуту.

Он выбрался из неё, отстранился, и Кристина ощутила пустоту — резкую, почти болезненную. Рома быстро натянул плавки, оглянулся на неё. В темноте лица было не разобрать.

— Ты как? — спросил он тихо.

— Я в порядке. — Она села, подтянула к себе трусики, натянула. — Иди. Я выйду следом.

Он задержался на секунду, будто хотел что-то сказать, но не сказал. Потянул молнию и вылез наружу. Ткань палатки качнулась, выпуская его.

Кристина осталась сидеть в темноте. Сердце ещё колотилось, кожа горела, а между бёдер было тепло и влажно. Она слышала, как Рома что-то негромко объясняет у костра, как Витя отвечает, как молчит Стас.

Кристина сидела в палатке ещё минуты три, прислушиваясь. Голоса у костра звучали ровно, почти буднично, но она ловила в них ту особую паузу, которая возникает, когда люди говорят не о том, о чём думают. Она заметила на своем пальце кровь. Она была от ее зубов. И в эту секунду возникла спасительная идея. Она поправила трусики, одёрнула футболку, провела ладонями по волосам — и вылезла наружу.

У костра все обернулись разом, слишком быстро. Денис подбросил ветку. Витя сделал вид, что очень занят кружкой. Рома смотрел прямо на огонь. А Стас — Стас поднялся навстречу, и в его лице было что-то новое, настороженное.

— Ты чего так долго? — спросил он.

— Вот смотри — сказала Кристина и села на бревно поодаль. Ее палец был перебинтован на скорую куру, через него проступало красное пятно.

— Рома сказал, у тебя молния на сумке заела.

— Вот именно — почти вскрикнула Кристина. Я попыталась ее открыть сама, но не рассчитала силу и бегунок зажевал мою кожу. Пришлось просить Рому

После этих слов она не дрогнула. Только взгляд на секунду метнулся к Роме — тот по-прежнему смотрел в огонь, но плечи у него были напряжены, как у человека, который ждёт, что его выдадут.

— Да, — подтвердил Рома— Зажевала ткань. Я помог вытащить.

Стас смотрел на неё долго. В костре треснуло полено, и искры взлетели между ними. Он перевёл взгляд на Рому, потом на Дениса с Витей — и что-то в их лицах ему не понравилось, но он не мог поймать это за хвост. Витя слишком старательно молчал. Денис слишком бодро улыбнулся.

— Ладно, — сказал Стас наконец. — Молнию починили — хорошо.

Он сел обратно. Напряжение не исчезло — оно присело рядом, третьим лишним, но говорить больше было нечего.

Вечер опустился на озеро сизыми сумерками. Палатки стояли, тент наконец был натянут, и Стас, довольный, что довёл дело до конца, первый уселся к костру с бутылкой пива. Денис подкинул дров. Витя вытащил из машины колоду карт и помахал ею в воздухе.

— А давайте на желания, — сказал он. — Проиграл — выполняешь. Взрослые же люди.

— Какие желания? — Денис оживился.

— Любые. В пределах разумного. — Витя покосился на Кристину и улыбнулся краем рта. — Ну, почти любые.

— Я в деле, — сказала Кристина, раньше, чем Стас успел возразить.

— Кристин, — начал он, но она перебила:

— Что? Тебе слабо?

Стас поджал губы. На его лице было написано, что он против, но в темноте, у костра, при всех, спорить с женой из-за карт — глупо. Он махнул рукой.

Игра пошла быстро и в основном глупо. Денис проиграл и принёс всем по пиву. Рома проиграл и должен был рассказать самый неловкий случай в своей жизни — рассказывал долго, все хохотали. Стас проиграл и отжался десять раз под общие аплодисменты. Кристина выигрывала, уютно устроившись на бревне, и уже начала расслабляться.

Потом выиграл Денис.

Он собрал карты, медленно, аккуратно сложил их в колоду — и поднял глаза прямо на Кристину.

— Моё желание, — сказал он, — чтобы Кристина станцевала.

— Что? — Стас отставил бутылку.

— Танец, — повторил Денис. — Эротический. Для всех нас.

— Помнится ты говорил, что Кристина прошла курсы эротических танцев — обратился к нему Денис. Я бы не приставал, но месяц назад, на мой день рождения, когда я тебе в тот раз не поверил, ты обещал доказать. А словам Кристины я не поверю.

Над костром повисла тишина. Денис присвистнул. Рома кашлянул в кулак, отводя глаза.

— Нет, — сказал Стас, я такого не помню.

— Стас, — Кристина посмотрела на него. — Это игра и к тому же ты действительно что то упоминал при мне об этом.

— Это не игра. Это...

— Это желание, — сказала она ровно, и в голосе её была та самая злость, что осталась с палатки, — и я его выполню. Или ты не держишь обещание?

Пауза перед «обещание» была ровно такой длины, чтобы всем стало неудобно. Стас открыл рот, закрыл. В костре щёлкнуло.

— Переодеваться пойду, — сказала Кристина и встала.

— Кристин, — бросил он ей в спину.

Она не обернулась. Ушла в палатку, зажгла там фонарик, и снаружи было видно, как мечется по стенкам её тень.

Внутри она стянула футболку и шорты, порылась в сумке — той самой, с заевшей молнией, — и достала то, что взяла «на всякий случай», хотя прекрасно знала, для какого случая. Тонкий полупрозрачный плат, длинный, до середины бедра, чёрный, с глубоким вырезом. Лифчика с ним не надевают. Только трусики — тонкие, почти невесомые, телесного цвета.

Она натянула всё это, глянула на себя в тёмное стекло фонарика — и усмехнулась. Ладно. Он сам виноват.

Когда она вышла, Витя включил в машине музыку — негромкую, тягучую, с низким ритмом. Денис подвинулся, освобождая место у огня. Рома смотрел. Стас смотрел.

Кристина встала между костром и бревном и подняла руки.

Первое движение было медленным — она повела бёдрами, плат качнулся, и тонкая ткань обрисовала грудь, соски, которые уже натянули её изнутри. Она увидела, как Витя сглотнул. Денис так и замер с кружкой в руке. Она развернулась, повела плечами, и плат соскользнул с одного плеча, обнажив ключицу. Потом с другого.

Она танцевала, не глядя ни на кого конкретно, — но чувствовала каждый взгляд, как прикосновение. Музыка набирала темп, и Кристина набирала вместе с ней: приседала, поднималась, проводила ладонями по бёдрам, по талии, по груди. На повороте плат взметнулся — и на секунду грудь оказалась открытой, полностью, тяжело качнувшись в свете костра. Витя выдохнул вслух. Рома подался вперёд.

Стас сидел неподвижно. Пальцы сжали бутылку так, что стекло скрипнуло.

Кристина повернулась к нему спиной и наклонилась — медленно, чувствуя, как плат задирается вверх, и тонкие трусики обтягивают ягодицы, и как тишина за спиной становится плотнее. Она выпрямилась, повела плечом — плат сполз ещё ниже, и она поймала его на уровне бёдер, а потом, на последнем такте, отпустила совсем.

Ткань легла к её ногам. Она стояла в одних трусиках, разгорячённая, с блестящей кожей, и дышала тяжело. От ветра ее стоячие соски выглядели возбуждающе. Блеск в ее глазах от костра выглядел словно вызов для каждого из них.

— Всё, — сказала она. — теперь ты убедился? — обратилась она к Денису.

Денис зааплодировал первым, слишком громко. Витя присоединился, глядя на неё так, что было понятно: он запомнит это надолго. Рома хлопал, не сводя глаз.

Стас не хлопал. Шевеля скулами он понимал, что сам проболтался Денису по пьяне. Хотел похвастаться. Вот и получил по заслугам.

— Иди оденься, — сказал он тихо.

— Я и так одета.

— Кристин.

— Что, Стас? — Она наклонилась, подняла плат, не спеша накинула на плечи. — Желание было — я его выполнила. Это игра. Ты сам согласился.

Он ничего не ответил. Встал и ушёл к палатке.

Кристина смотрела ему вслед, и в груди у неё смешивались злость и что-то ещё — острое, с горчинкой, похожее на торжество.

— Ну что, — Витя поднял колоду, нарушая молчание. — Ещё партию?

Кристина села на бревно, накинув плат на колени, и посмотрела на огонь. Музыка ещё играла. Озеро за спиной дышало прохладой. А в палатке горел фонарик, и по стенке металась тень Стаса, который не спал.

Кристина посидела у костра ещё минуту, глядя, как Денис тасует колоду, а Витя пододвигает ей кружку. Тень Стаса на стенке палатки замерла — значит, он лежит и слушает. Ждёт, что она придёт. Или не ждёт. Или делает вид, что не ждёт.

— Пойду поговорю, — сказала она и поднялась.

Витя поднял бровь. Денис хмыкнул. Кристина не стала объясняться — просто накинула плат плотнее на плечи и пошла к палатке, чувствуя, как прохладная трава щекочет босые ступни.

Она расстегнула молнию и шагнула внутрь. Фонарик горел, подвешенный к потолку, и Стас лежал на спальнике поверх спальника, глядя в брезентовый потолок. Руки за головой. Джинсы даже не снял.

— Ты не спишь, — сказала она.

— А ты, я смотрю, решила продолжить вечер.

Кристина присела на корточки в проходе, не закрывая молнию до конца. Пусть слышат. Пусть слышат, что она не прячется.

— Я пришла поговорить.

— О чём? — Стас повернул голову. — О том, как ты разделась перед моими друзьями? Как я, по-твоему, должен был на это смотреть?

— Ты должен был смотреть на меня, — сказала она тихо. — Не в стол. Не в бутылку. На меня. Когда ты в последний раз на меня смотрел? Не ворчал, не запрещал — а смотрел?

Стас сел. В палатке стало тесно от его плеч.

— Я тебе запретил. Ты сделала наоборот. При всех.

— Ты сказал «нет» и отвернулся. Это не запрет, Стас. Это отговорка. — Кристина выпрямилась, насколько позволял брезент. — Ты видел, как они на меня смотрели? А ты? Ты сидел, как будто тебе всё равно. Ты лишь раз попросил этот танец у меня с тех пор как я окончила эти курсы! Один!

— Мне не всё равно.

— Тогда почему ты не остановил меня по-настоящему? Почему не поднялся, не взял за руку, не увёл? Ты просто ушёл. Как всегда — от проблемы, не в проблему.

Стас сжал челюсти. Она знала этот его взгляд — когда он прав и знает это, но не хочет признавать.

— Я не собираюсь устраивать сцены при твоих друзьях, — сказал он.

— Это твои друзья, — парировала Кристина. — И это ты позвал меня сюда.

— Я не знал, что ты устроишь стриптиз у костра.

— А я не знала, что ты будешь сидеть с таким лицом, будто я тебе чужая. — Она шагнула ближе, и её колено коснулось его бедра. — Мне было нужно, чтобы ты посмотрел. Чтобы ты вспомнил, что у тебя есть жена. Что она ещё живая, ещё хочет, чтобы на неё смотрели.

— Я и так на тебя смотрю.

— Нет. Ты смотришь на озеро, на палатки, на молоток. На меня ты смотришь, когда тебе неудобно. — Кристина наклонилась, и плат соскользнул с одного плеча. — Я танцевала для тебя, Стас. Витя попросил — а я вышла для тебя. Думала, ты поймёшь.

— Я понял, — сказал он резче, чем, видимо, хотел. — Понял, что тебе плевать, что я чувствую, когда ты при всех показываешь грудь.

Кристина отшатнулась, будто он её ударил. В груди что-то дёрнулось, и злость, которая только начала остывать, вспыхнула снова.

— Хорошо, — сказала она ровно. — Значит, помириться ты не хочешь.

— Я не говорил, что не хочу. Я сказал, что не виноват.

— В чём не виноват, Стас? В том, что целый вечер смотрел сквозь меня?

Он молчал. В костре снаружи треснуло полено, и смех Дениса долетел приглушённо, сквозь брезент.

— Ладно, — сказала Кристина, и в голосе её появилась та холодная лёгкость, которую он ненавидел. — Тогда я пойду. Мы ещё не доиграли.

— Кристина.

— Что? — Она обернулась у самого выхода.

— Не надо.

— Не надо — что? — Она расстегнула молнию. — Я пойду играть одна. И следить за мной будет некому — все уже пьяны. Ты этого хочешь?

Стас смотрел на неё, и она видела: он взвешивает. Обида перевешивала страх. Он не верил, что она правда уйдёт. Или верил — и всё равно не шёл.

— Ты взрослая, — сказал он наконец. — Решай сама.

Это было хуже, чем запрет. Кристина вышла, застегнула молнию с той стороны, и её пальцы дрожали.

У костра её встретили так, будто ничего не случилось. Витя уже раздал карты. Денис подвинулся, освобождая ей место. Рома смотрел на огонь, но когда она села, повернулся и посмотрел на неё по-настоящему — долго, без стеснения.

— Всё нормально? — спросил он тихо.

— Нормально, — сказала Кристина и взяла карты. — Играем.

Она проиграла первую партию нарочно — или почти нарочно. Витя выиграл и, усмехаясь, постучал пальцем по колену:

— Ну что, Кристин. Желание.

— Говори.

— Пей до дна.

Она выпила. Пиво шло легко, холодное, и с ним злость постепенно оседала, сменяясь тем приятным, тёплым безразличием, когда уже не важно, что там в палатке думают. Вторая партия — проиграл Денис. Третья — Рома. Кристина выигрывала, и с каждым кругом огонь становился ближе, а голоса — тише и интимнее.

— Слушай, — сказал Витя, когда Денис снова ушёл за пивом, — а твой-то так и сидит?

Кристина не обернулась. Она знала, что тень в палатке всё ещё мечется.

— Сидит.

— Может, пусть посидит, — сказал Витя и снова улыбнулся краем рта.

Рома покосился на него, но ничего не сказал. Когда Денис вернулся, Витя объявил новую игру — на пальцах, на раздевание. Денис засмеялся и согласился. Рома сказал «я пас». Он уже перебрал алкоголем и едва сидел. Кристина посмотрела на него через огонь.

— А ты, Кристин? — Витя поднял руку с зажатым пальцем.

— Вам лишь бы раздеть меня, нахалы — игриво сказала Кристина.

— Ну что ты — возразил Витя. Просто игра интересная, а раздевание это бонус. К тому же мы уже все видели.

Конечно же Витя врал. Каждый из них мечтал снова увидеть ее идеальную грудь, ее стройную талию и конечно же великолепную попу, без единого намека на целлюлит.

— Черт с вами, я в деле — с интересом произнесла Кристина.

Она не знала, слышит ли её Стас. Наверное, слышит. И это было частью удовольствия — знать, что он слышит, и всё равно не выходит.

Игра шла быстро. Денис проиграл и стянул футболку. Витя проиграл и снял носки, но Кристина заподозрила, что нарочно. Рома сидел в стороне, потягивал пиво и уже с трудом смотрел на неё — не на огонь, не на карты, а на неё.

А потом Кристина проиграла.

— Платье, — сказал Витя.

— У меня не платье.

— Тогда плат.

Она помедлила ровно секунду. Потом поднялась, распустила узел на плече и позволила ткани соскользнуть на бревно. Под платом были только трусики — тонкие, телесного цвета, — и прохладный ночной воздух мгновенно лёг на кожу. Денис присвистнул. Витя откинулся назад, разглядывая её без всякого стеснения.

— Так, — сказал он. — Продолжаем.

Кристина села обратно и взяла карты, чувствуя, как огонь греет одну сторону тела, а озеро холодит другую. Предательское возбуждение снова начало подступать к ней. Изначально ее план был немного посидеть и вернуться к мужу мирится, но чем дольше она ловила взгляды на своей груди, тем меньше верила сама себе.


372   19078  6  Рейтинг +6.8 [5]
В избранное
  • Пожаловаться на рассказ

    * Поле обязательное к заполнению

Оцените этот рассказ: 34

34
Последние оценки: ieqcrbq 3 yalot61 10 mentalist 10 vit.vic.63 10 Drmrvyid 1
Комментарии 3
  • Drmrvyid
    20.11.2026 22:49
    Тег куколд забыли.

    Ответить -1

  • JonVick
    Мужчина JonVick 5622
    20.11.2026 22:56
    Надеюсь хотя бы в конце муж отомстит жене и друзьям( хотя бы уедет забрав деньги, телефоны). Хоть что нибудь 😔

    Ответить -1

  • Tormod
    Мужчина Tormod 13
    20.11.2026 23:27
    Нельзя забывать,что жена в первую очередь женщина,это заканчивается всегда одинаково плохо.А таких друзей,за хер и в музей.

    Ответить 1

Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий

Последние рассказы автора Qpwottt

стрелкаЧАТ +991