— Ну наконец-то чернобурку дали, а то с этой норкой мороки больше, пока её на стеллажи развесишь. - радостно воскликнула Зоя, увидев, что из пневмотрубы на пол цеха спец выделки посыпались чёрные лисьи шкуры.

Не вынимая сигареты из губ, мать принялась считать поданный по трубе пушистый товар стоимостью в несколько десятков тысяч рублей, деньги, которые мне и за всю жизнь не заработать, а я стал укладывать лисьи шкуры на тележку, и мягкий мех чернобурок приятно щекотал мне залупу.

Несмотря на то, что я только недавно испытал оргазм, член у меня вновь стоял колом и налился кровью только от вида голой матери. Зоя, считая шкуры, то и дело наклонялась к полу, и от этого её груди - дыни шлепали маме по животу, что меня сильно возбуждало, а ещё её черный лобок в форме треугольника, он своим видом сводил меня с ума, и я ждал того момента, когда мы загрузим шкуры чернобурки в барабан и пойдём с матерью в комнату отдыха, где займёмся с ней любовью, и на этот раз я буду очень нежен с ней и не причиню своей любимой боль 

Но как я не хотел засадить матери ещё раз, моим планам не суждено было сбыться, так как работы оказалось непочатый край. Вслед за чернобуками через трубу подали шкуры горностая, а потом песца, и их нужно было посчитать и загрузить в барабаны, а для этого необходимо выгрузить из барабанов предыдущие шкуры и развесить их по стеллажам на просушку. И закончили мы с мамой работу, когда до конца смены оставался час.

***

— Нет, Костя, даже не думай. Я тебе больше не дам. По по крайней мере, тут, в цеху. Побереги свои силы для ночи. Они тебе ещё ой как пригодятся. - сказала мне мать, к удивлению отвергнув моё желание заняться с ней сексом.

Закончив работу в цеху, мы зашли с ней в " красный уголок", где сели отдыхать на диване, и мать не позволила мне её завалить на спину.

— В каком смысле они мне ночью пригодятся, Зоя? Меня Лариса к себе звала на ночь, но только одного, без тебя. Но я к ней больше не пойду, не хочу тебе изменять, да и потом, как ты одна домой поедешь с работы? - спросил я у матери, не понимая её намека на ночь.

Если Зоя хотела дать мне дома, то это очень рискованно с её стороны, нас с ней мог застать врасплох отец, у того была привычка шаркать по ночам на кухню, пить воду, и он мог зайти ко мне или к матери в спальню.

— Мы с тобой вместе к Ларисе пойдем с ночёвкой. Она нас пустит, так как у меня для неё есть выгодное предложение. Эта блядь хотела себе норковую шапку приобрести, и я для неё достала набор как раз на пошив шапки. У меня есть возможность получить неучтенный товар, а у Ларисы имеются связи с фарцовщиками и спекулянтами на рынке. И у нас будет с ней взаимовыгодное сотрудничество. Я достаю шкуры, она их реализует, а деньги делим пополам. - пояснила мне мать и, встав с дивана, пошла в цех, соблазнительно виляя на ходу голенькой попкой.

— Вот смотри тут как раз на шапку. - мать вернулась из цеха буквально через пару минут, держа в руке газетный свёрток, и когда она его развернула, из него выпали три норковых шкурки прямо на диван, где я сидел.

— Но как ты их с территории фабрики вынесешь, мам? Могут проверить на проходной, и тогда тебя не только выгонят с работы, но и посадят в тюрьму. - сказал я маме, не одобряя её затею с воровством шкур, за которые можно попасть за решетку.

— А я и не собираюсь их выносить. За меня ты это сделаешь, сынок. Хочешь обладать моим телом, тогда рискни. - мать красноречиво погладила себя по грудям и по лобку, показывая мне, чего я лишусь, если откажусь от её предложения пойти на преступление.

— Да не бойся, ты трусишка, зайка серенький, тебя не станут обыскивать, а вот меня запросто могут обшмонать на проходной, так как я работаю с ценными мехами и нас периодически проверяют. Так что если ты любишь меня и хочешь быть со мной, сделай то, о чём я тебя прошу. - мать завернула шкуры обратно в газету и положила свёрток на стол, а затем села ко мне на колени, давя попкой мой член, и стала меня ласкать, прижимаясь сосками своих роскошных сисяр к моей груди.

— Хорошо, мам, я не трус и сделаю все то, о чём ты просишь. Меня не разу на проходной не проверяли. Я же мойщиком овчин работаю, а какой прок от невыделанной шкуры овцы. - я ответил согласием на предложение Зои вынести через проходную с территории фабрики три шкурки норки, за которые меня могли выгнать с работы и вдобавок завести уголовное дело.

Но я работал на фабрике уже полгода, и за это время ни меня, ни членов моей бригады мойщиков не проверяли. Может, потому, что в нашем цеху овчинные шкуры проходили только первичную обработку. Их мыли в специальном растворе, пропускали через чесальные машины, которые выбирали из овечьей шерсти всю грязь, и в дальнейшем шкуры поступали в следующий цех, где с них снимали мездру, коротко стригли, красили и на выходе получали лёгкий мутон, из которого шили женские шубы, такие как у Зои. Вот в том цеху овчина уже приобретала ценность, а в нашем нет, и поэтому нас, мойщиков, не обыскивали на проходной, но хотя, конечно, риск был.

Не так давно на фабрике произошёл инцидент с участием мастера, мужчины. Он всегда ходил на работу с большим китайским термосом, в котором, по его словам, был налит целебный чай, необходимый ему для лечения больных почек. И даже угощал этим чаем желающих. Всё было бы ничего, но тут этот мужик поругался с начальством из-за очереди на квартиру. Он стоял в очереди пятнадцать лет, и его квартиру отдали кому-то из блатных, как обычно это бывает. И вот он идёт домой через проходную, а там его тормозит охрана и находит в термосе этого мужика шкурку норки. В термосе было двойное дно, в котором как раз помещалась норка.

Мастера тут же выгнали с работы, но до суда дело не дошло, так как у него нашли всего одну шкурку норки. Но никому не было дела до того, что этот мужик, уже пожилой человек, двадцать лет ходил на работу с большим китайским термосом, и можно только было догадываться, сколько шкурок норки он смог вынести с фабрики за эти годы?

— Ну всё, всё, сынок, не заводись и меня не заводи, я же не железная и могу сорваться. А у нас сейчас нет для этого времени, да и потом, я же тебе говорила, что ты должен беречь свои силы на ночь. Тяжело будет со мной и с Ларисой справиться. Пошли, ополоснемся и будем одеваться, а то скоро третья смена придет. - ошарашила признанием меня мать, вставая с моих колен на пол.

Я было начал ласкать её в ответ и сосать соски на грудях, чувствуя губами, как они твердеют, как Зоя встала и пошла в душ. .

— А это разве возможно, мам? И ты думаешь, твоя подруга согласиться? - недоумевающим голосом спросил я у матери, становясь к ней под душ.

— Без проблем согласится, когда узнает, что ты мой сын. Мы с ней уже занимались групповым сексом с мужчинами у неё в квартире, так что это будет не впервые. По этому оставь на время свои попытки меня соблазнить. Мы с Ларисой тебя ночью точно затрахаем, сынок. - смеясь, сказала мне мать, беря в руку мой член и нежно намыливая его душистым мылом.

***

Помывшись в душе, хотя назвать нормальным мытьё с голой матерью можно было с большой натяжкой, так как я постоянно норовил лапать её за груди и просунуть руку в промежность, где располагалась влагалище, но Зоя мои попытки строго пресекала и, наконец, выключила воду и вытолкала меня из душевой.

— Одевайся, бери свёрток со шкурами и иди к себе в цех. Только спрячь его хорошенько и ни кому не показывай. Я буду ждать тебя на улице возле проходной. - сказала мне мать, напоследок взявшись рукой за мой член, а он у меня стоял колом и не думал падать.

— Хорошо, любимая. Только знай, Зоя, что моё сердце принадлежит одной тебе и никому больше. - ответил я матери и так же положив ладонь ей на лобок, погладил его чёрные волосики и даже засунул палец маме в дырочку ее письки, и его тут же обхватили кольцом ребристые стенки вагины.

Пизда у Зои, казалось, жила своей жизнью и реагировала моментально на любое проникновение из вне.

— Взаимно Костя. И я тебя одного люблю, но пусть наши чувства останутся между нами. Одевайся давай, а то моя смена скоро придет, а я не хочу, чтобы они что-то заподозрили. - сказала мне мать и сама подняла с дивана мои трусы, подала мне в руки.

***

Одевшись, я сунул свёрток со шкурами за пазуху, прикрыв его спецовкой так, чтобы не было видно, мать меня выпустила, открыв дверь, и я, никем не замеченный, спустился на первый этаж, но в цех не пошел, а прямиком направился в раздевалку, где первым делом выложил свёрток со шкурами в свой шкафчик и закрыл его на ключ. У каждого члена нашей бригады мойщиков были отдельные шкафы для одежды, которые мы закрывали на замки, так как уходя на смену в цех, мы оставляли в шкафах деньги и другие ценные вещи, а дверь в раздевалку была открыта и в неё могли свободно проникнуть посторонние из других цехов и обчистить незакрытые шкафы, что несколько раз было.

***

— Ну как Костя загоняла тебя мать у себя в цеху? Больше никого из своей бригады я не отпущу. Ты ушёл, а мне пришлось за тебя работать. План не выполним и премии не видать, а у меня ребенок родился и деньги нужны. - сказал мне бригадир Серёга, когда он и остальные члены бригады пришли из цеха в раздевалку.

Вторая смена на фабрике закончилась и все ребята пошли в душ смывать с себя пот, перед тем, как пойти домой.

— Да я и сам больше туда не пойду. Мне так же деньги нужны, собираю на мотоцикл, а высокие зарплаты на фабрике только у нас в цеху. - ответил я другу, стоя у шкафчика, надевая чистую одежду и думая о том, что я, пожалуй, готов и бесплатно работать в цеху спец выделки рядом с мамой, чтобы видеть её голую и иметь возможность обладать её телом.

***

Улучшив момент, когда рядом со мной никого не оказалось, Сергей ушел мыться в душевую, и лишь в дальнем углу раздевалки переодевался мужик, пришедший на работу в третью смену, но он не смотрел в мою сторону, и я без опасений сунул газетный свёрток со шкурами под свитер за ремень брюк и, надев куртку, запахнувшись, пошёл из раздевалки на проходную.

***

— Расстегни куртку, парень. - приказала незнакомая мне вахтерша, молодая блондинка на вид тридцати лет, когда я ступил на территорию фабричной проходной и подошёл к турникету, створки которого были закрыты, а открывала их другая охранница, пожилая полная женщина, сидевшая за пультом в будке, разделенная от общего помещения стеклянной перегородкой.

" Вот и всё, сейчас меня обыщут, найдут ворованные шкуры и мне хана".

С ужасом подумал я, максимально втягивая в себя живот, чтобы заткнутый за брючным ремнем и спрятанный под свитером газетный свёрток со шкурами был не так заметен.

— Оставь его в покое, Ира. У него ничего нет. Этот парень мойщик, и у них в цеху только не выделанная овчина, которая никому не нужна. - пожилая тётка, сидевшая за пультом в будке, осадила намерения своей молодой и, судя по всему, неопытной напарницы и, к моей радости, нажав на пульте кнопку, открыла створки турникета, пропустив меня через проходную.

И уже уходя за спиной, я услышал голос пожилой охранницы, которая учила более молодую и неопытную коллегу.

— Этих рабочих с мойки проверять, только время зря терять. Нужно шмонать тех, кто с ценными мехами работает. Вот там есть чем поживиться, и при случае нам с тобой что-то перепадет. - на этом разговор двух охранниц между собой умолк, так как на проходную вошла следующая партия рабочих, возвращающаяся со второй смены, и вахтерши стали пропускать их через турникет, устраивая выборочные проверки.

— Ну какие дела, Костя? Прошёл без проблем? А меня эта сука белобрысая ошмонала вплоть до трусов в смотровом кабинете. - спросила мать, встретив, как и договаривались, на улице у фабричных ворот.

Зоя курила сигарету, стоя за стеной, прячась от ледяного ветра, несущего заряды снега. На улице заметно похолодало и началась метель.

— Она и меня хотела обыскать, но тётя Люда, пожилая вахтерша, не дала, выпустила без обыска. В следующий раз я шкуры через проходную не понесу, мам. Попасться можно, а я не хочу молодые годы провести на нарах. - ответил я матери, совершенно не разделяя ее тягу к воровству госсобственности, за которую можно лишиться свободы.

— Через проходную, возможно, и не понесешь. Но это не значит, что ты не будешь их совсем выносить. Мне нужны деньги, и если хочешь быть со мной, сынок, то станешь делать то, что я тебе скажу, а ослушаешься, пожалеешь. - голос у Зои стал строгим и приобрел ледяные нотки, словно тот ветер, который сейчас дул нам навстречу.

Мать бросила окурок сигареты в сугроб и зашагала прочь от ворот фабрики по направлению к дому, где жила Лариса, а я, гася в себе возмущение по поводу действий матери, которая ради денег была готова подставить родного сына под уголовную статью, по не воле пошёл вслед за ней.

Я безумно любил эту блядь Зою и без неё не представлял своей жизни на этом свете.

***

— Кто там? - раздался голос Ларисы, когда мы с матерью зашли в подъезд " хрущевки", где она жила, и я нажал на кнопку дверного звонка. Мать встала за моей спиной так, чтобы её не было видно, а в подъезде, как и в прошлый раз, стояла темень из за разбитых хулиганами лампочек.

— Это я, Костя тётя Лара. Открывайте. - ответил я женщине, и через мгновение дверь открылась и на пороге возникла сама хозяйка квартиры, пышнотелая блондинка, продавщица Лариса Ивановна.

Если в прошлый раз женщина вышла растрепанной в домашнем халате, то сейчас она была наряжена в юбку и в красивую блузку с цветами, ярко накрашена и благоухала духами.

— Проходи, проходи, дорогой, а я тебя ждала, всё на часы смотрела. - произнесла Лариса, пропуская меня в свою квартиру и тут же поставила ногу поперек, увидев за моей спиной Зою.

— А ты зачем сюда пришла? Я Костю одного к себе приглашала, без тебя ты будешь лишней. - Лариса, пропустив меня внутрь, попыталась закрыть за мной дверь, тем самым оставив подругу замерзать на улице на морозе, но Зоя не дала ей этого сделать, уцепившись за ручку входной двери и с силой потянув её на себя.

Моя мать была сильной женщиной и не раз мудохала отца, когда он с пьяну лез на неё с кулаками.

— Я по делу пришла, Лариса, и заодно пиздюлей тебе вставить за то, что ты моего сына совратила. - ответила подруге Зоя.

Мать, воспользовавшись тем, что Лариса впала в ступор, услышав, что я её сын, навалилась на дверь и закрыла её, повернув торчащий ключ в замке, а сам ключ положила в карман своей мутоновой шубки, дав понять хозяйке квартиры, что она останется у неё с ночёвкой.

— Ты разве не просекла, овца, что Костя на меня похож? Да, в целом он копия своего отца, моего мужа, алкаша Саши, а вот губы у сына мои и подбородок мой. Это же видно сразу. Просто я в тот раз не хотела, чтобы вы с Виктором знали об этом, по тому и выдала Костю за своего коллегу с работы. - сказала ошарашенной Ларисе моя мать, стоя в прихожей и снимая с себя одежду, мутоновую шубку, норковую шапку с головы и меховые сапожки с ног.

— Это правда, Костя? - обратилась ко мне Лариса Ивановна. Женщина переводила взгляд то с моей матери, то с меня, ища очевидное сходство между нами, и, судя по её глазам, она его увидела.

— Да, тётя, Лара, правда. Мать вас разыграла в тот вечер, а я решил не говорить вам правду. Но это ничего не меняет, я уже взрослый и решаю сам, с кем мне быть. А это вам от нас с мамой подарок, шкурки на шапку. - ответил я женщине, так же, как и мать, раздеваясь в прихожей.

Раздевшись, я достал из-за пазухи газетный сверток, развернул его и отдал в руки изумлённой продавщицы три шкурки норки.

— Это не простая норка, а серебристая, таких шкур тебе и за деньги не купить, Лариса. Кстати, спасибо за балык, он вкусный и вино моё любимое " Лидия", я его на Новый Год оставила. - добавила Зоя, тем самым подтвердив, что она моя мать, так как лишь один я знал, что было в пакете, который дала мне Лариса Ивановна.

— Ну и блядь же ты, Зойка, так ловко меня вокруг пальца обвела. Хотя я видела сходство между вами, но не придала этому значение, может от того, что была пьяная. Ну да ладно, я даже рада такому обороту. Теперь нам не придется делить парня между собой. А я, дура, раньше тебя к нему ревновала. Боялась, что ты его уведешь у меня. Но раз вы родственники, то и ревновать не зачем. Теперь я спокойна. А за подарок спасибо, я мечтала о шапке из серебристой норки. Давайте проходите за стол, я всего наготовила, и заодно обмоем будущую шапку, а то носится не будет. Завтра же отнесу на пошив мастеру. - обрадовано произнесла Лариса, довольная такому повороту дел.

Подруга Зои, узнав, что мы родственники, перестала мучиться ревностью и успокоилась, но я думаю, что напрасно, судя по тому, как мать незаметно подмигнула мне накрашенным глазом за её спиной.

— Садитесь за стол и давайте выпьем. Вы такую кашу заварили, что без стакана не разберёшься. - Лариса положила шкуры норки на холодильник " Зил", стоявший на кухне, и, усадив нас с матерью за стол, тут же налила всем по рюмке водки из знакомой мне бутылки - кувшина с ручкой.

— Новый Год на носу, так давайте выпьем, с Наступающим Новым Годом, и чтобы у нас в Новом Году было всё хорошо. - толкнула тост Лариса, поднимая рюмку с водкой над столом, игриво при этом смотря на меня.

Женщина любила выпить хорошо и вкусно покушать, а так же большие и толстые члены молодых парней, по этому и вожделенно посматривала в мою сторону в предвкушении сладкого порева сегодня ночью. А то, что со мной находится моя мать, не беда, её Лариса планировала оставить спать на диване в зале, и она не будет ей мешать наслаждаться членом её сына.

— Так что у тебя за дело ко мне, Зоя? О чём ты хотела со мной поговорить? - спросила у моей матери Лариса.

И в следующую секунду я почувствовал, как ладонь хозяйки квартиры легла под столом на мою ширинку, и требовательные пальчики тёти Лары стали мять мой конец, который и без того у меня стоял колом, только от одних мыслей, что мне придется ебать и мать, и её зрелую подругу.

— Дело прибыльное для тебя и для меня. У нас с Костей есть возможность доставать шкуры ценных пород соболей, норки, песцов, чернобурок, горностаев. Я, как мастер цеха спец выделки, беру незаметно неучтенный товар, а мой сын его выносит с фабрики и отдает тебе на реализацию. Деньги делим пополам. Хотя, по идее, их нужно делить на троих. Но так и быть, раз Костя тебя ебёт и ты его кормишь, разделим на двоих. - ответила подруге моя мать, отправляя в рот кусочек жирной и необычайно вкусной селедки иваси.

Стол на кухне у скромной советской продавщицы Ларисы Ивановны буквально ломился от закусок. Тут был уже знакомый нам с мамой балык из семги буженина, колбасы разных сортов сыр шпроты селедка иваси, щедро посыпанная луком и политая маслом. Болгарские огурчики "Глобус" в семьсот граммовой банке отварное мясо котлеты и различные консервы горбуша осетр в собственном соку севрюга в томатном соусе только красной и черной икры на этом столе не хватало, но, возможно, она и была в старинном холодильнике марки " ЗИЛ", просто хозяйка квартиры про неё забыла.

— Я согласна. В магазине "ОБХСС" постоянно проверки проводит и особо много не наваришь так по мелочи, а тут на кону большие деньги, и у меня не будет проблем с реализацией твоего товара, подруга. Я знаю надежных скупщиков, которые умеют держать язык за зубами. Но только не опасно это для Кости? Ведь он больше всех из нас рискует. - спросила у подруги Лариса, сжимая пальцами мой член под столом.

Деньги деньгами, но зрелая блядь тётя Лара не хотела терять такой большой и толстый хуй, если меня загребут менты при выносе шкур с территории фабрики.

— Ну, как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанское. Опасность, конечно, есть, но она минимальная. Я сама не хочу, чтобы мой сын пострадал. В таком случае, нас с тобой некому будет ебать, подруга. - ответила Ларисе, моя мать, и, заметив её удивленный взгляд на слово, нас некому будет ебать, добавила, ласково обнимая меня за плечи.

— Пришлось ему дать. Костя стал меня шантажировать, что расскажет отцу о моей связи с Виктором у тебя дома, и захотел попробовать со мной ради интереса. Я не отказалась. Мы сегодня с ним вместе у меня в цеху вдвоём работали, и там всё случилось. Но я не жалею об этом. Сын ебёт так, как ни один мужик меня не имел до него. Правда, тебе не стоит ревновать его ко мне. Я не собираюсь отбивать парня у тебя, Лариса. У Кости здоровья на нас двоих хватит с лихвой. Он у него постоянно стоит. - ответила подруге моя мать, и рука Зои также легла на мою ширинку под столом поверх руки Ларисы, и материнские пальчики затеребили мне залупу.

— Ох, Зойка, ты меня убила буквально. Я знала, что ты блядь, но не до же такой степени. Хотя я не сторонница инцеста, но раз он был между вами, тут ничего не поделаешь. А у твоего сына здоровье и вправду через край хлещет. В прошлый раз я на работу пошла враскорячку после него. - Лариса хотя и удивилась тому, что мы с мамой любовники, но не сказать, чтобы это её потрясло.

Бывалая блядь тётя Лара, прошедшая Крым и Рым, повидала многое и приняла как должное, что я буду ебать и свою мать, и её.

— Давайте ещё по стопочке выпьем, теперь за нашего общего любовника, и чтобы у Кости в Наступающем Новом Году стоял хорошо. - Лариса налила водки себе моей матери, а вот в мою рюмку Зоя плеснула лимонад.

— Косте выпивать с нами необязательно. Он и так на работе со мной, бутылку водки выпил. А то напьется пьяным и у него член упадёт, а нам, подруга с тобой, это не нужно. - сказала моя мать, и Лариса её поддержала.

— Ты права, Зоя, я сама алкашей не люблю, в магазине на них насмотрелась. Выпил стопочку для аппетита и хватит. Ну а нам с тобой можно, наши дырки, что у трезвых, что у пьяных, всегда готовы к " работе". - засмеялась Лариса, отправляя в накрашенный яркой помадой рот содержимое рюмки.

А я, глядя на неё, про себя подумал, что не буду их с матерью ебать, пока они у меня не отсосут. Как это делает Зоя, я уже знал, а вот губы её подруги ещё не были на моём члене. И будет интересно это увидеть и сравнить ощущения.

— Пошли курить в зал, там просторнее, чем на кухне. - предложила Лариса Ивановна, заметив, что Зоя потянулась к сигаретам.

После выпивки и сытной и вкусной еды затянутся качественным кишиневским " Космосом" было особенно по кайфу.

— Посидите тут, я сейчас приду. - Лариса усадила нас с мамой на диван, дав пепельницу, а сама пошла к себе в спальню и вернулась из неё с большим цветным журналом.

— Вот недавно один алкаш к нам в магазин принёс за бутылку водки. Он бывший моряк и привез его из-за границы. Давайте вместе посмотрим. - сказала Лариса, садясь к нам с матерью на диван рядом со мной.

— Ничего себе, Лара! Сроду подобные вещи не видела! - воскликнула моя мать, увидев на обложке журнала блондинку, сосущую член у негра.

Это был иностранный порно журнал, большой, глянцевый, но не первой свежести. Страницы журнала были изрядно затерты из-за частого просмотра, но всё равно он вызвал у моей мамы шок, да и у меня тоже. Я видел у ребят во дворе игральные карты с голыми женщинами, но они не шли ни в какое сравнение с этим порно журналом, привезенным в СССР моряком из дальнего плавания.

— И как она двоих только выдерживает. Разве такое возможно? - говорила моя мать, разглядывая порно фото, где блондинку ебли два мужика, один во влагалище, а другой в жопу.

Подруги сидели пообок от меня, листали журнал, разглядывая в нём картинки, и вдвоём мяли мне член через штаны.

— Ну всё, мам, тётя Лариса, я больше не могу, вы хотите, чтобы я кончил, не ебя вас. - сказал я женщинам, чувствуя, что ещё немного и вправду спущу в трусы, до того они намяли мне член.

— А вот этого не нужно делать, Костя. Для чего мы существуем. В нас будешь кончать, милый. - Лариса закрыла журнал, положив его на пол, встала с дивана, сходила к окну и зажгла напольный торшер, а люстру на потолке выключила.

Комната вмиг озарилась приятным зеленоватым светом, который исходил от зеленого абажура торшера, делая обстановку в зале интимной и располагающей к совместному пореву двух зрелых подруг и молодого парня, каким являлся я.

— Пошли за постельным бельём, Зоя. Поможешь мне подушки принести. А ты Костя, диван разложи. - сказала Лариса, смотря на меня, облизывая языком пухлые губы.

" Точняк, дам ей сначала в рот, пусть сосет. "

Подумал я, глядя на Ларису, у которой, похоже, и рот был " рабочим".

***

Пока подруги ходили за постельным бельём, я разложил диван-кровать и, раздевшись до гола, встал на полу возле него в ожидании женщин, и хуй у меня стоял практически вертикально от сильного возбуждения. Ведь мне придётся ебать родную мать в присутствии чужой тётки, и это обстоятельство меня дико возбуждало.

— Ого! А у него и не падает. Правда, отличный хуино у моего сына Лариса. - сказала подруге вошедшая в зал Зоя.

Моя мать была голой и держала в руках подушки, вслед за ней в комнату из спальни зашла Лариса, и на ней так же не было одежды, женщина несла простыни и одеяло, чтобы застелить диван, на котором предполагалась не только заниматься любовью, но и спать втроём.

— Не могу без него, Зоя. Как же твой сын хорошо ебёт. - Лариса бросила постельное бельё на диван и, не расстилая его, подошла ко мне, взяла в руку мой член и, потянувшись на носках, поцеловала в губы, взасос.

— А ты думаешь, я теперь смогу. Правда, он мне им чуть матку не выдрал, негодник, но это ерунда по сравнению с тем кайфом, который я испытала потом. - поддержала подругу Зоя, зайдя ко мне сзади и обняв, прижимаясь к моей спине своими волшебными сисярами - дынями поцеловала меня в шею и, пьяно дыша мне в затылок, взяла в руку мой хуй.

Мать и её возрастная подруга прижимались ко мне своими роскошными голыми телами одна спереди, другая сзади и норовили оторвать спьяну мой член в попытке его ощупать.

— Мне так же с вами было хорошо, девчонки, но давайте всё же по очереди, а то вы так мне хуй оторвете. - осадил я зрелых самок, свою развратную мать и её не менее злоебучую подругу.

— Хорошо, сынок. Не будем спешить. Насиловать тебя мы не собираемся. По очереди будешь с каждой из нас. Можешь с Ларисы начать, так и быть, я ей уступлю как лучшей подруге. Но давайте сначала диван застелим, а потом на чистых простынях всласть поебёмься. - Зоя выпустила из руки мой член и, подняв брошенные Ларисой простыни на диване, стала их стелить.

— Спасибо, подруга. Не могу, чешется всё внутри. Еле сегодня отработала, с нетерпением ждала вечера, когда Костя ко мне придёт. - поддержала мою мать Лариса и так же выпустив мой член из руки, нагнулась к дивану, ложа на него подушки и одеяло.

Причём обе подруги стояли ко мне спиной, нагнувшись, отклячив свои жопы, и хотя мне больше нравилась голенькая попка матери, но чтобы не обижать хозяйку квартиры, у которой мы были в гостях, взял и прижался хуем к полной белой жопе тёти Лары.

— Ой, парень. Подожди, Костя. Презервативы, дура, забыла. Они у меня в спальне на трюмо возле кровати лежат. - едва почувствовав прикосновение моего члена к своим ягодицам, Лариса тут же обмякла.

Женщина чуть не упала животом на диван, я вовремя её поддержал, просунув руки под живот, и зрелая блондинка села на застеленную постель, причём я, стоя возле неё на полу, уперся хуем ей в подбородок и касался залупой губ тёти Лары.

— Они тебе пока не понадобятся, подруга. Пососи у моего сына Лариса. Он это любит и потом отблагодарит тебя. - стоявшая рядом Зоя положила руку на голову подруги и подтолкнула её вперёд, как бы намекая ей, что нужно делать.

— Ты это хочешь, парень? - спросила тётя Лара, смотря на меня снизу вверх, сидя голая на диване, практически касаясь своими пухлыми, напомаженными губами головки моего члена.

— Очень хочу, Лариса Ивановна. Мама мне это делала сегодня на работе в цеху. И я желаю попробовать с вами. - ответил я женщине, ложа ладони обеих рук ей на голову.

Я не давил и не заставлял зрелую блондинку продавщицу делать минет. Мне было по кайфу, когда она сама возьмёт мой член в свой накрашенный яркой помадой рот и начнёт сосать, что вскоре и произошло.

Лариса помедлив несколько секунд обхватила рукой ствол моего члена и, глядя мне в глаза, грубо заглотила его в рот чуть ли не на половину и стала сосать, да так хорошо, что у меня спёрло дыхание от кайфа. Что не говори, а опыт у зрелой блондинки продавщицы был. И Лариса Ивановна не особо стеснялась делать мне минет и не просила не смотреть на неё, как до этого говорила мне мать. Она просто сосала, придерживая ствол моего члена рукой, подняв на меня свои блядские синие с поволокой глаза, и заглатывала хуй так глубоко, что залупа доставала ей до горла. В эти моменты тётя Лара сильно сопела носом, но мой член изо рта не выпускала, продолжала сосать.

— Как она глубоко у тебя его заглатывает, сынок. Я так не смогу. У меня бы дыхание остановилось. - с восторгом говорила мне мать, стоя позади меня, прижавшись ко мне всем телом, лаская мою спину сосками своих больших грудей.

Зоя с нескрываемой завистью смотрела на действия своей более старшей подруги и сама ловила кайф вместе со мной, стоя за моей спиной, надрачивая пальчиком свою письку. Я это чувствовал по ритмичному движению маминой руки.

— Ыыыы. Аааа. Ыыы. Тётя, Лара, я больше не могу. - сказал я женщине, чувствуя, что кончаю, и боясь, что она может захлебнуться моей спермой, было попытался вытащить член у неё изо рта, но она не дала мне это сделать, сильнее сжав его рукой и быстрее заработала губами, глотая порции моей спущенки.