С Рентисом Мирия наконец-то сумела встретиться, чему мальчик был несказанно рад. Как и сама графиня. Чтобы данное событие не омрачать, Мирия не стала рассказывать сыну, что послужило причиной переноса встречи. Незачем Рентису было об этом знать. Проведать графиня решила заодно и Аишу – одну из дочерей прошлого и сестру нынешнего шоранского императора. Незадолго до окончания войны девочку взяли в плен, и теперь удерживали в качестве заложницы. Её благополучие служило гарантией того, что новый император не захочет сделать какую-нибудь глупость. Но он всё равно захотел. Однажды ночью в замок проник небольшой отряд шоранцев, с целью выкрасть девочку. Однако ничего у них не вышло. Кто-то погиб, а кому-то удалось сбежать через открывшийся портал. Скандал тогда поднялся громкий. Император заверял, что ничего об этом не знает, и что заговорщики действовали за его спиной, а король Леонис сделал вид, что во всё это поверил, пообещав Азрету, что если что-то подобное повторится, отвечать за случившееся придётся в том числе и Аише. Хоть королевский замок и стал для сестры императора тюрьмой, обращались с привилегированной заложницей вполне неплохо. Не так давно ей даже удалось подружиться с принцессой Альмой. Удостоверившись, что с Аишей всё хорошо, Мирия, воспользовавшись телепортацией, вернулась в поместье.

Сразу после её возвращения Зарксис дал понять супруге, что их ждёт важный разговор. Состоялся он в графских покоях.

— Я нашёл того выродка. Точнее он нашёл меня, - сообщил Зарксис, оставшись наедине с женой.

— Как это? – не поняла Мирия.

— Очень просто. Разок облажавшись, этот кретин решил довести дело до конца, и проник в поместье, чтобы вновь попробовать тебя убить. Но Сарина была начеку.

— Смело. Не каждый бы на такое решился.

— Не путай смелость с идиотизмом. Ничего бы у него не получилось.

— Он ещё жив?

— Жив. Пока. Всё что нужно, я узнал, но подумал, что и тебе захочется с ним пообщаться.

— Где он сейчас?

— В подземелье под поместьем.

— И давно он там?

— Со вчерашнего вечера.

— Что? Почему ты сразу мне об этом не рассказал?

— Чтобы не портить настроение перед встречей с Рентисом.

— Каким образом разговор с этим выродком должен был испортить мне настроение?

— Этот выродок – твой брат.

Мирия вздрогнула. Услышать что-то подобное графиня Чезвик ожидала меньше всего.

— Твой отец любил время от времени по ночам захаживать к служанкам. Одна из них в итоге забеременела, за что была с позором выставлена на улицу, - начал Зарксис делиться подробностями.

— Нет. Мой отец не мог этого сделать.

— Почему? У него были проблемы с членом?

— Нет!

— Значит, мог. И сделал. Плодить бастардов, а потом избавляться от них, словно от ненужного мусора – одна из любимейших аристократических забав.

— Я в это не верю! Мой отец так бы не поступил!

— Да неужели? А как он поступил с тобой, после того как тебя изгнали из Ордена Света?

На это Мирии было нечем возразить. Отец тогда выставил её за дверь, и загнал в глушь, приказав сидеть тихо и не напоминать о себе. Если он так с родным ребёнком обошёлся, то что ему стоило обойтись ещё хуже с внебрачным и его матерью? Ничего. Поступить так покойный герцог Бальдес вполне мог.

— Что стало с той служанкой в итоге? – уточнила Мирия.

— Умерла во время родов. А дети попали в приют.

— Дети?

— Да. У той бедняжки родилась двойня: мальчик и девочка. Девочка, насколько я понял, была очень красивой. И в её случае, это был скорее минус. Объяснить, почему?

Мирия покачала головой, сразу поняв, к чему клонит её супруг.

— Ты знаешь, где она сейчас? – спросила графиня.

— На кладбище.

Такой ответ вверг Мирию в уныние. Теперь графиня понимала, почему её супруг решил повременить с этим разговором. И правильно сделал. А лучше бы и вовсе обо всём этом умолчал. Иногда незнание – благо, и сейчас именно такой случай.

— Как его зовут? – решила графиня узнать имя единокровного брата.

— Бэрек.

— Я хочу с ним поговорить.

— Я так и подумал. Только поэтому он всё ещё дышит.

Слышать подобное было не очень приятно. Если бы речь шла о каком-то безымянном убийце, решившим расправиться с ней ради денег, Мирия ничуть не рефлексировала бы по этому поводу. Но тот факт, что в жилах этого человека текла кровь герцога Бальдеса, сильно всё осложнял. Проводив супругу в подземелье, сам Зарксис остался снаружи. Вместо факела Мирия использовала призванный магический шар. Бэрека она обнаружила прикованным к стене. Какое-то время брат и сестра молча смотрели друг на друга, пока Бэрек не плюнул в Мирию. Но плевок до девушки не долетел. Присмотревшись к пленнику, графиня отметила, что определённо внешнее сходство с их отцом прослеживается, пусть и весьма отдалённое. Девушка опустила руку, и сделала несколько шагов вперёд, а светящийся шар остался висеть в воздухе.

— Чего ты так на меня, смотришь, сука? Пришла собственноручно меня прикончить? – зло спросил Бэрек.

— Я ничего не знала о тебе и твоей сестре.

— Зато теперь знаешь.

— Мне жаль твою сестру. Я понимаю, через что ей пришлось пройти.

— Ничего ты не понимаешь. Чтобы понять, ты должна была сама через это пройти.

— Я и прошла. Мой первый сексуальный опыт был очень неприятным и болезненным. Всё произошло против моей воли. Мне казалось, будто об меня вытерли ноги. Я хотела умереть, но нашла в себе силы жить дальше.

Во взгляде Бэрека промелькнуло недоумение, быстро сменившееся злорадством.

— Ну и поделом тебе, тварь!

Мирию подобная реакция огорчила, но не удивила.

— Отец знала о вашем существовании? – стала допытываться графиня.

— Конечно, знал. Как-то раз, сбежав из нашего гадюшника, я примчался к его особняку. Хотел попросить нашего папочку забрать нас из этого поганого места. Неважно, куда. Готов был на коленях перед ним ползать и обувь целовать. А он смотрел на меня как на грязь под ногами, затем приказал вышвырнуть, пригрозив в следующий раз спустить на меня псов, если я снова решу с ним встретиться.

Мирию услышанное шокировало. По сравнению с этим, ранее сказанные обидные слова теперь казались малозначимой ерундой. Как её отец мог быть так жесток с собственным ребёнком, пусть и незаконнорожденным? Зато ей он не раз говорил, что семья – это самое важное. И ведь чувствовала, что Бэрек не лжёт и не сгущает краски. Всё так и было.

— Знаешь, когда наш папаша подох, мне было очень грустно. Грустно от того, что это не я его прикончил. Я тогда ни о чём другом даже не мечтал, - признался Бэрек.

— Твою сестру это всё равно бы не вернуло.

— Оно и к лучшему. После всего, что была, она сама бы не захотела возвращаться, даже если бы у неё была такая возможность.

Мирия бедняжку прекрасно понимала, но высказывать вслух сожаление не стала. Было очевидно, что Бэрек в её сочувствие не нуждается.

— Я прекрасно понимаю, почему ты ненавидел нашего отца. Но при чём здесь я? Что плохого я тебе сделала?

— А что ты сделала хорошего? Не для меня, а для Вионы? Пока ты веселилась и жила беззаботной жизнью, она страдала. Да со шлюхами в борделе обращаются в разы лучше, чем с ней!

— То есть, моя вина в том, что я не помогла тем, о чьем существовании даже не знала?

— Да даже если бы знала, как будто это что-то бы изменило? Ваша поганая семейка простых людей и за людей то не считает! Сначала папаша наш благородного хорошего человека из себя строил, а теперь ты. Хотите, чтобы вас уважали и восхищались вами? Никчёмные лицемерные мрази!

Последняя фраза сопровождалась ещё одним плевком, теперь уже в пол. Мирию этот выпад задел. Она создала Орден Солнца для того, чтобы помогать нуждающимся, а не чтобы кому-то там понравиться. Но Бэрек считал иначе, и искренне в это верил.

— Прежде чем обвинять меня в эгоизме и лицемерии, мог хоть раз попробовать обратиться ко мне за помощью, ведь ты-то о моём существовании знал, - холодно проговорила графиня Чезвик.

— Ну извини, что не обратился. Времени не было. Приют, улица, каторга. Постоянно что-то отвлекало. Да и найти тебя было сложно. Ты же как в Орден Света вступила, так дома больше не появлялась.

— Брата и сестру я бы в беде не бросила, и неважно, от кого и при каких обстоятельствах они были рождены.

— Да неужели? Раз ты такая чуткая и неравнодушная, почему тогда твой родной братец кормит червей?

Этого Мирия уже стерпеть не смогла. Подскочив к Бэреку, графиня влепила ему звонкую оплеуху. Дёрнувшись, парень окинул сестру презрительным взглядом.

— Раз уж узнала всё, что хотела, давай уже поскорее со всем этим заканчивай, - чуть ли не потребовал пленник.

— Так не терпится расстаться с жизнью?

— Умирать мне совсем не хочется. Просто тошно находиться рядом с тобой.

Мирия трактовала эти слова по-своему, и покинула узника, не забыв погасить зависший в воздухе светящийся шар. За дверью супругу терпеливо ожидал Зарксис.

— Теперь понимаешь, почему я решил этот разговор отложить? – поинтересовался граф Чезвик.

— Теперь понимаю, - сдержанно ответила Мирия.

— Об этом куске дерьма не переживай. Больше он тебя не потревожит.

Догадаться, что кроется за этими словами, было несложно.

— Подожди! Не надо! – попросила Мирия.

— Что значит, подожди? У тебя насчёт нового родственника какие-то планы есть?

— Нет у меня никаких планов. Пока. Мне надо сначала всё хорошенько обдумать.

— Ладно, обдумай. Я подожду.

***

Попытки восстановить память закончились не особо удачно. Вспомнить удалось лишь какие-то обрывки разных разговоров. Разглядеть же Элсид ничего не смог. Храмовник понимал, что ему попросту не хватает сил. Решить эту проблему можно было с помощью зелья или рун, но увы, в данной момент ни то, ни другое, не было ему доступно. Вдруг Элсид почувствовал, что что-то изменилось. Установленная магистром Холтерсом печать, не позволяющая узнику покинуть пределы этой комнаты, исчезла. Точнее нет, не исчезла – её сломали. Провернуть подобное дистанционно никому было не под силу, и значить это могло лишь одно – “взломщик” сейчас рядом. Только Элсид так подумал, как дверь открылась, и храмовник увидел незнакомую светловолосую девушку в белой мантии и плаще.

— Пошли, - только и сказала она.

Инквизитор не сдвинулся с места. Судя по ауре, его освободительница была адептом света.

— Кто ты? – спросил Элсид, зачем-то призвав светящийся шар.

— Та, благодаря которой ты наконец-то можешь выйти на свободу. Ты ведь этого хочешь?

— Даже если и хочу, тебе-то какое дело? Мы знакомы?

— Нет. Но познакомиться и узнать друг друга получше мы ещё успеем. Для начала давай уберёмся отсюда, пока ещё кто-нибудь не понял, что печати больше нет.

Элсид молча с этим аргументом согласился, отозвав шар и опустив руку. После выхода из комнаты незнакомка незаметно вывела освобождённого узника из храма, стараясь не попадаться никому на глаза.

— Так всё же кто ты? – поинтересовался Элсид, оказавшись на улице.

— Вряд ли это о чём-то тебе скажет, но меня зовут Тасия, - представилась незнакомка.

***

Решение дальнейшей судьбы Бэрека Мирия хотел отложить на потом. Но как бы графиня Чезвик не пыталась отвлечься, всё её мысли всё время возвращались к единокровному брату, томящемуся в подземелье под особняком. Несмотря на негативный настрой, Мирия надеялась, что всё же сможет достучаться до Бэрека. Сама она когда-то была преданной идеалам Инквизиции храмовницей, но после того как жизнь хорошенько отхлестала её по щекам, одумалась, и на многие вещи стала смотреть по-другому. Раз уж изменилась к лучшему она, то и заблудший брат тоже изменится. Правда сначала придётся проникнуть к нему в голову. Мирия понимала, что увиденное вряд ли её обрадует, но без этого любые попытки достучаться до Бэрека были обречены на провал. Человеческий разум был подобен морю или океану. Окунувшись в него, и заплыв слишком далеко, легко было утонуть. Чтобы этого не случилось, графиня Чезвик приказала одной из служанок заглянуть к ней вечером после заката, и привести в чувство, если она к тому моменту самостоятельно не выйдет из транса. Делиться своими планами с дочерью или супругом Мирия не стала.

Погрузившись слишком глубокого, Мирия прожила жизнь Бэрека. Самой грязной её частью был приют. Побои, голод, оскорбления, наказания. Юному Бэреку пришлось несладко. Пару раз в воспитательных целях непокорного мальчишку заживо похоронили. Оказавшись в темноте и в тесноте, перепуганный мальчик ломал ногти, царапая крышку деревянного гроба, а затем отбил об неё свои маленькие кулачки. Мирия не просто всё это видела, но и чувствовала всё то же самое, что и её юный брат, временно став с ним одним целым. Вионе жилось ещё хуже, и Бэрек это видел. Её, как и многих других юных воспитанниц, сделали проституткой. На улице она собой не торговала. Клиентов приводили наставники и хозяин приюта. Они же получали за это деньги, а не Виона. Её ничего не перепадало. Один из клиентов, узнав, что у Вионы есть брат, захотел, чтобы тот понаблюдал за совокуплением. Мальчика избили и хорошенько связали. Он смотрел, как какой-то урод сношает его безучастную сестру, но ничем не мог ей помочь. Касательно первой и единственной встречи с герцогом Бальдесом Бэрек тоже не соврал. Всё было именно так, как он описал.

Период жизни на улице был не настолько мрачным. Поначалу Бэрек всё также недосыпал и недоедал, но лупили его гораздо реже. Позже он примкнул к мелкой банде, и жил за счёт карманных краж и проникновения в чужие дома. Пока однажды не заметил на улице одного из наставников. Того самого, что привёл к Вионе того выродка, любящего, когда за его игрищами наблюдают. Позабыв обо всё на свете, Бэрек набросился на обидчика с ножом. Пары точных ударов хватило, чтобы отправить выродка на тот свет, но Бэрек ещё целую минуту кромсал бездыханное тело. От примчавшихся на крики стражников парень сбежать не успел. За жестокое убийство на глазах стольких свидетелей Бэрек вполне мог угодить на виселицу, но вместо этого отправился на каторгу. Компанию ему составили десятка три узников, среди которых Бэрек был самым юным.

Ещё на первой неделе работы в шахте с жизнями простилась почти треть новичков, в числе которых едва не оказался и Бэрек. Упрекнуть надсмотрщиков в излишней доброте было сложно, но даже они удивлялись, почему в этот раз на столь тяжелую работу прислали таких задохликов. Кто-то поспорил на своё жалование, что Бэрек здесь и месяца не протянет, однако тот продержался больше года, и когда вспыхнул бунт, сумел освободиться и сбежать.

Выйти из транса Мирия смогла самостоятельно и ещё до наступления темноты. После всего увиденного у графини Чезвик возникло ощущение, будто она только что искупалась в выгребной яме. Девушка была готова к грязи, но не ожидала, что её окажется настолько много. Очень захотелось ополоснуться, что Мирия и сделала. Сидя в купальне, графиня пришла к неутешительному выводу – достучаться до Бэрека не получится. После всего пережитого её брата переполняет всепоглощающая ненависть, сжигающая его изнутри. Он разделался с хозяином приюта и парочкой его прихлебателей, но лучше от этого себя не почувствовал. Скорее даже наоборот. Если его отпустить, он обязательно вернётся, и вновь попробует её убить, а возможно ещё и Лиру. Мирия прекрасно это понимала, и иллюзиями на этот счёт себя не тешила. Но и позволить Зарксису прикончить Бэрека она тоже не могла.

В результате длительного мозгового штурма оптимальное решение всё же было найдено. Далеко не идеальное, и по-своему рискованное, но ничего лучше графине Чезвик придумать не удалось. Со своей идеей Мирия направилась к Зарксису. Привлекать супруга ей совсем не хотелось, но без этого было нельзя.

— Я так понимаю, ты придумала, как поступишь с новым родственником, - заявил Зарксис, с ходу по выражению лица жены поняв, о чём пойдёт речь.

— Придумала.

— Ну давай, удиви.

— Одна из твоих способностей – это внушение. Ты можешь подчинять других людей своей воле.

— Не всех. И не всегда. У подчинения есть свои ограничения. Да и защитные заклинания и обереги никто не отменял. Если бы внушение безотказно действовало на всех, жить было бы намного проще и приятнее.

— На Бэреке оно подействует.

— Я тоже так думаю. Что именно ты хочешь ему внушить?

— Я хочу лишить его воспоминаний.

Услышав такую просьбу, Зарксис усмехнулся.

— Удивила. Мне такой вариант даже в голову не приходил, - честно признался граф.

— У него было очень тяжелое детство. Гораздо тяжелее, чем у тебя. О тебя хотя бы “Терновник” заботился. Удивительно, как после всего ему вообще удалось выжить.

— Не будь такой впечатлительной. Если всё оправдывать трудным детством, тюрьмы совсем опустеют.

— Я его не оправдываю.

— Оправдываешь. Потому что он твой брат. Окажись на его месте простой наёмник, его дальнейшая судьба так сильно тебя бы не волновала.

— Ты прав. К простому наёмнику я бы в голову не полезла. Но того, через что он прошёл, даже врагу не пожелаешь.

— Так он и есть враг. Заклятый и непримиримый.

— Благодаря своему дару ты можешь это исправить.

Зарксис видел, что его супруга настроена решительно, хотя сам от данной затеи был не в восторге. Быстрее и проще было бы от Бэрека избавиться, и больше о нём не вспоминать. Но Мирия решила пойти более сложным путём. И всё ради спасения того, кто пытался её убить.

— Похвально, что ты хочешь его спасти. Но всё не так просто, как ты думаешь. Манипуляции с сознанием – это не безобидная игра. Внушить кому-то что-либо совсем несложно, как и заставить о чём-то забыть. Но безотказно это работает лишь на короткой дистанции. Человек может забыть о чём-то, что было вчера, позавчера или на прошлой неделе. Но если залезть глубже, могут возникнуть проблемы, - предупредил Зарксис жену.

— Что за проблемы?

— Однажды я слегка переборщил с внушением. Попытался стереть из памяти одного человека несколько лет жизни. Закончилось всё тем, что он превратился в пускающего слюни мычащего дурачка, не способного даже двух слов связать. То же самое может случиться и с твоим братцем, если я попробую заставить его забыть о жизни в приюте.

Раздосадованная Мирия сжала руки в кулаки. Превращать Бэрека в овощ она не хотела. Проще и милосерднее было бы его сразу убить, а не лишать рассудка.

— А если не стирать память полностью, а лишь местами её подкорректировать? – попыталась Мирия найти лазейку.

— Поясни.

— Все дело в Вионе. Именно её судьба сломала и ожесточила Бэрека. Всё остальное тоже было малоприятно, но не настолько, как потеря единственного близкого человека. Почти так же, как и меня, он ненавидит и самого себя, за то что не смог помочь своей сестре.

— Кажется, я понял, к чему ты клонишь. Хочешь, чтобы Бэрек забыл, что когда-то у него была сестра близнец?

— Да. Если она забудет о Вионе, его ненависть может полностью и не исчезнет, но заметно ослабнет.

— А если кто-то решит ему о сестре напомнить?

Мирия ненадолго задумалась.

— Есть одна женщина по имени Айя. Она управляет борделем в Уисле. Если кто и может рассказать Бэреку о Вионе, то только она. Больше он практически ни с кем не контактирует. Нужно лишь убедить её держать язык за зубами. Не думаю, что это будет сложно.

— Ясно. Постараюсь сделать всё как можно аккуратнее, но за результат не ручаюсь.

Поблагодарив супруга, Мирия хотела уйти, но уже у двери остановилась.

— Что-то забыла? – уточнил Зарксис.

— Можно и так сказать. Есть у меня к тебе ещё одна просьба. В том приюте сменилось руководство. Бэрек убил его бывшего владельца и нескольких наставников. Но остались ещё и клиенты Вионы. Эти выродки приходили к ней сами, а иногда приводили своих сыновей и племянников, считая, что тем пора стать настоящими мужчинами. В понимании этих скотов, надругаться над беззащитной девочкой – это стать настоящим мужчиной.

Говоря это, Мирия задавалась вопросом, неужели никому из этих подонков даже в голову не пришло, что Виона раздвигает перед ними ноги не по собственной воле. Отвёт нашёлся быстро. Всё они прекрасно понимали, но им было всё равно. Кроме собственного удовольствия, ничего этих ублюдков больше не интересовало.

— Бэрек слишком быстро прикончил хозяина приюта, толком его не допросив, из-за чего потом так и не смог вычислить клиентов Вионы. Но тебе это под силу. Неважно, кто они. Найди этих выродков, и сделай так, чтобы они исчезли. Все до единого. Сделаешь это для меня? – попросила графиня.

Зарксис улыбнулся. Благодаря Рорку и его гильдии, узнать имена любителей малолеток будет не так уж сложно.

— С большим удовольствием. Но это займёт какое-то время. Быстро такие дела не делаются.

— Я понимаю. И готова подождать. Для меня важен сам результат. Эти негодяи должны получить то, что заслужили.

— Обязательно получат. На этот счёт можешь даже не сомневаться.