Ох и Оля Черёмушкина! Какая она сладкая! Я так крепко спал после страстей с ней. Ха! Но проснулся в объятиях коварной Елизаветы - ох и балованные медсёстры со мной... Всё же нужно их выпороть!

Я ещё немного подремал, Лиза так крепко меня обняла, положив голову на плечо. И вот точно привет от нашей сверхсекретной лаборатории - опять Маргарита приснилась. И так необычно - она стоит на краю обрыва, впереди море и ветер раздувает её длинное ярко-алое платье. Да, мой срок заканчивается, нужно срочно доделать все дела! И просто срочно доделать!

Утро было тихим, печальным, холодные лучи вяло пробивались сквозь тропосферу со стратосферой, словно через толстое мутное стекло. До земли доходил лишь слабый рассеянный свет... Но весна есть весна, выглянуло яркое солнце - за работу, товарищи!

Ну что — Гитлер сегодня снял Манштейна за полное невыполнение директивы. Операция «Охота на дроф» сорвалась, потери у 11 армии ужасные. 14 и 16 танковые дивизии в 6 армии Паулюса стоят в 5 километрах от Сталинграда — бензина нет!

Немецкие генералы коварно бросили к Сталинграду 44 австрийскую дивизию и дивизию «Фон Штумпфельд», всю набранную из русских и украинских добровольцев. Но без особого успеха! Там товарищ Сталин целую сапёрную армию направил для подготовки укреплений. Так что хрен Паулюсу по всей морде! И вот пока между нашими войсками тактический тупик.

Умничка наша Черёмушкина три дня назад позвала Ксюшу и они чётко прослушали переговоры немцев. Так что новый командующий 11 армией генерал танковых войск Гейр фон Швеппенбург с места в карьер решил прорвать фронт этих унтерменшей и захватить Крым - приказ фюрера!

Но гостей нужно встречать - вот сапёры всю ночь ставили мины, внутри травы был рассыпан "чеснок" на ровном месте, где уже пыталась прорваться в Крым румынская конница. Ну и отлично замаскированы семь "Максимов" по флангам прорыва и четыре по фронту. И наши "гости" точно были очень довольны нашей "встречей" - как они орали! Видимо от бурного кайфа, наступив на мину пехотную, да особенно видимо и в "Ганомаге", когда сдвоенный взрыв противотанковых мин разорвал его пополам! А как "чудесно" упасть на "чеснок" - орали и люди и кони.

Да ещё я по наитию поднял роту морской пехоты, раз они так рвались в бой. И это было самое страшное на войне - встречный штыковой бой! Но наши лихие и смелые до полного безрассудства морячки, как их немцы называли - "чёрная смерть", ударили так, что немцы не вынесли боя. На допросе они и выли, мол это была "чёрная смерть от чёрного генерала". Меня же в их армии давно все зовут "дьявол"!

Теперь попросили немцы аж пять дней - вывезти всех с поля боя.

И сюрприз - наш чудесный старшина, которого я нашёл в Джанкое, открыл ещё один склад и привёз двести винтовок и пятьсот тысяч патронов в цинках 7, 62 на 54.

— Дорогой Иван Иванович! Ты меня удивил, но я тебя удивлю, - выдал я почти совсем как Павел 1. И адъютант поставленным голосом прочёл приказ:

— За отличное выполнение своих обязанностей, за своевременную доставку боеприпасов к фронту, за отличную работу с населением в виде помощи при организации линии обороны - наградить старшину Федосеева медалью "За боевые заслуги" и присвоить воинское звание "Младший лейтенант". Иван Иванович аж прослезился, а мы все зааплодировали!

Затем в обед я зашёл в свой домик и у девушек были новые радости. Анастасия стала военфельдшером, а Елизавета - старшим военфельдшером. Они теперь командиры РККА. И вот их новые петлицы - ночью привёл Ли-2. Были недавно установлены такие знаки различия - ярко-красные на тёмно-зелёных петлицах с красной окантовкой для всего военно-медицинского состава. Теперь у Лизы три вишневых кубика! Девушки были в восторге и страстно меня расцеловали. И скромный анекдот - они хохотали:

— Девушка пошла в кино с молодым парнем. Во время сеанса девушка горячечно шепчет ему на ухо:

— Убери руку с моего колена. И нечего тебе так страстно гладить меня по ножкам выше чулок. Ну всё, берегись - считаю до... пяти тысяч! - девушки аж за животы держались.

И новый сюрприз - прибыли 15 девушек-снайперов из Симферопольской школы. Поняли наши начальники важность снайперской работы! В лощине все снайпера построились и я вручил Ивановой два вишнёвых кубика и ознакомил с приказом. Теперь она - лейтенант Иванова и командир уже взвода снайперов. А вот теперь офицерам и унтер-офицерам 11 армии сильно поплохеет - взвод снайперов!

И конечно, скромный анекдот:

— Снайперша лезет на дерево.

— Света, ты зачем на дерево лезешь? - Яблоки вкусные есть...

— Так это же дуб! - А у меня яблоки с собой.

Хохоту было! Анекдот именно про снайпершу - вот что главное!

Тут я вспомнил ещё одно важное дело и вечером по «ВЧ» нажаловался Михееву (начальнику особых отделов) на работу его подчинённых. Вот в Севастополе немецкие диверсанты ходят возле штаба флота с пистолетами с разрывными пулями с ядом. А особисты вместе с адмиралом только всё «квасят». Всех диверсантов выловили мои охранники - а особисты "ловят" водку.

Заодно на фронте мои парни ликвидировали группу немецких спецов, посланных убить командующего. У нас мои казачки выловили «крота» на узле связи, а особисты только отчёты строчат — они герои тыла. Сегодня мы всю их сеть шпионскую выловили, так особистов фронта пришлось чуть не пинками поднимать — все пьяные были. И как мне быть? Зачем тогда нам особый отдел?

И я постоянно ору: "С немцами воюйте!" А то они арестовали нашего дровосека, мол он немцам развед-данные передаёт! Да он же глухонемой! По тому, как грозно засопел Михеев, я понял — оргвыводы будут! Вот так, пора им пинков надавать!

А вечером меня приспала Лиза.

О Лиза! Её чёрные, роскошные волосы, огромные серые глаза и точёный лик такого надменного ангела западали в душу многих мужчин, даже тех, что точно предпочитают блондинок, это уж поверьте. Ну а всё остальное... О боги!

Её преступно длинные ноги, тонкие в щиколотке и шикарные в бедре носили её так, что казалось, летит она на крылах, парит над землёй, а не загребает пыль как прочие. А её голая сейчас шикарная грудь! В общем, несмотря ни на что, грудь товарища медсестры Лизы определённо была её выдающейся частью. Причём выдавалась она не столько величиной, сколько завершённостью форм.

Выдающейся, впрочем, была и её спина. Ну конечно не столько сама спина, как то, что со спиной неразрывно связано. Некрепкие в половом плане товарищи, глядя в след этой красавице, постоянно впадали в состояние "грогги", как уставший боксёр после апперкота. Так и провожали её остекленелым взглядом и разинутым ртом. Её упругая шелковистая попка и меня сводила с ума!

И ещё одно дело! Прямо с утра я поехал в госпиталь! Я даже немного поругал главврача госпиталя за проявленную невнимательность, он признал свою ошибку и вызвал в свой кабинет главного хирурга. Такая симпатичная фигуристая молодая дама! И я решил немного поюморить:

— Товарищ военврач третьего ранга, нарушаете форму одежды. Это раз! И вот пришла радиограмма из Главного управления медслужбы Наркомата обороны, по моему представлению — она немного побледнела. А главврач зачитал все бумаги:

— За отличное выполнение своих обязанностей... присвоить звание военврача второго ранга Миловановой Ирине Георгиевне. Далее — читаем, наградить медалью «За отвагу», во время налёта немецких самолётов продолжала операцию. Далее — сам командующий фронтом награждает Вас орденом Красной звезды. И завтра с утра в финотдел — получить премию! Все зааплодировали, особенно главврач. И ему орден - Знак почёта! Работу Вашего госпиталя хвалят все! Особенно золотые ручки нашего хирурга! Многие раненые целовали ей ручки - спасла их!

И бокал коньяку ей в руки — снять стресс! Выпив его, красотка 30 лет обняла меня крепко и залила весь мундир слезами. Ну женщины — им бы только плакать! Затем — вручить новые петлицы, прикрепить награды. И вот — я торжественно вручил ей позолоченную коробочку с надписью «Solingen». Она открыла её и ахнула — три отличных скальпеля! И вот ещё небольшой ящик с удобной ручкой — полевой набор хирурга! Всё из каюты врача той подводной лодки. Она опять плакать!

— Ирина Георгиевна! Все так хвалят Ваши золотые ручки! И, чтобы они стали совсем золотыми, вручаю Вам вот эти золотые часики - слушать пульс своих пациентов. Андрей, вручи наше красавице военврачу эту коробочку, - опять она плакать.

Андрей молодчик! Вручив ей часы, он негромко крикнул - "Ура!". А Ирина, повернувшись ко мне и, лихо выпятив свою упругую грудь, громко выдала:

— Служу трудовому народу! - все зааплодировали.

Вечером мы неплохо обмыли награды в моём домике, но вот ситуация - утром я проснулся в жарких объятиях Ирины. Как мне было сладко между её ножек. Она явно сильно "соскучилась" по мужской ласке. Но вот кончить - в её чудесный ротик!

Мой обалдевший от чудного удовольствия ствол трепетал внутри, расстреливая накопленный “боезапас”, а она старалась проглотить все, не замечая, как не поместившиеся белые капельки предательски стекают из уголков рта на подбородок. Наконец, Ирина нежно выпустила из ротика мой “увядающий цветок”, как она пошутила и, продолжая гладить его ладонью, ласково и осторожно улыбнулась бравому генералу, то есть мне. У неё было такое довольное личико, да и я был тоже просто невероятно удовлетворён! Отличное у нас вышло наше “обмывание”!

А Лиза с Настей принесли нам кофе, бутерброды и по рюмочке. Вот нахалки! Правда, надо сказать, что вовремя! Ирина так чудесно смущалась, но выпив кофе и отлично перекусив, сладко меня поцеловала и улетела в госпиталь на моей машине. А мне в штаб - война ещё не закончилась!

Ух ты! Густой весенний ливень. И я вспомнил стих одного чудесного автора:

Вертикальная вода как и в прежние года,

Моет сотни ярких наших крыш.

И тепла как никогда вертикальная вода,

Что же, Лиза, ты грустишь?

Вскоре тучи все уйдут, скоро птицы запоют,

И тогда вот ты поймешь,

Смыла беды навсегда вертикальная вода,

Если проще - просто дождь...

И сладкие поцелуи девушек мне на удачу!