Продолжение. Данное обещание, нарушенная клятва.

Глава 9. Семейные консультации - разборки. Первый шаг.

Утром, когда я пил кофе, мне позвонили из канцелярии суда и предупредили, что я не могу не исполнять решение судьи по посещению семейных консультаций, иначе за неуважение к суду буду привлечён к ответственности. И мне пришлось вечером шагать на наш второй сеанс.

Ровно в семь вечера я вошёл к сидящим в комнате Синтии и Трейси, поприветствовал их жестом - потряхиванием перед своим лицом рук со сложенными ладонями, как бы в знак солидарности и пожеланием им успехов в противостоянии со мной.

И с места в карьер начал, – Прежде чем мы будем обсуждать, что нам делать дальше, я хочу получить пару честных ответов от Трейси на мои очень важные вопросы, тогда будет понятно всем к какому выводу мы можем прийти. Я потом так же готов искренне отвечать на её вопросы.

Синтия проговорила, – Погодите с вопросами. Вначале мы должны с вами извинить друг друга за вчерашний инцидент. Хотя вопрос касался моих личных границ, но я не должна была резко вам отвечать. И он всё же не влиял на решение вашего с женой конфликта. Но, ошибались и вы, судя с горяча о моей компетентности в вопросах брака, лишь по отсутствию обручального кольца. Я правильно поняла, что вы из-за этого завелись? Поверьте, у меня есть горький опыт разрыва помолвки и отношений с моим бывшим женихом практически перед свадьбой, о котором мне не хочется даже вспоминать. Так что, мы квиты, Бобби?

Я был припечатан ею, по-хорошему, она была права, – Да, Синтия, простите, я последнее время на взводе. Давайте забудем. Мир?

Синтия в ответ улыбнулась, – Мир! Ну вот прогресс пошёл. Теперь я хочу вам обоим сообщить о наших правилах. У вас есть проблема с коммуникацией, с взаимопониманием. Это издержки. Но у вас есть прошлая жизнь с неизгладимыми впечатлениями, есть дети и их будущее и есть семья. Это ваш капитал. Издержки сейчас разрушают ваш капитал.

– Проблема даже не ужасном событии, произошедшем в вашем прошлом, оно стало лишь катализатором, обнажило проблему. Сама проблема в том, что вам видится это событие с диаметрально противоположных точек зрения и возможность сблизить ваше видение вами обоими полностью отвергается. Каждый стоит на своём без малейших уступок, – она сделала крохотную паузу.

– Бобби, я вчера задала вам вопрос, не ожидая, что вы мне сразу ответите. Вопрос был лишь предложением к обсуждению и диалогу, и не в коем случае не призывом простить Трейси, ломая ваши убеждения. У вас не получается общаться наедине, быстро переходите к обвинениям и обидам. Я вам с этим помогу. Я не буду стоять ни на чьей стороне, моя цель сблизить ваши позиции, в идеале получить единый взгляд на событие. Тогда вы сможете объективно принять решение, как вам поступать с вашим браком и жизнью. Бобби и Трейси, я смогла донести до вас мою установку на наш диалог и поиск компромиссов?

Я и Трейси почти одновременно кивнули.

– Хорошо, – произнесла Синтия, – Тогда ещё скажу про формат встреч – большинство встреч будут совместные, но по мере надобности я буду проводить индивидуальные консультации.

Синтия сделала паузу, чтобы заглянуть в свой планшет, и продолжила, – Вам понадобятся некоторые обязательные правила. Они простые, и их всего два. Первое – честность. Как бы сложно не было её произнести, горькая, но правда. Второе – искренность и открытость. Похоже на первое правило, но немного другое, без второго первое теряет смысл, они едины. Есть выражение «Говорить как на духу», то есть открыто и искренне говорить правду. Прошу придерживаться этих правил на наших встречах. И мы не обвиняем, высказывая лишь эмоции.

– Теперь приступим. Бобби у вас были вопросы, но один ещё вчера вы задали Трейси. Мы с ней его проработали и у неё есть чёткий и честный ответ. Вы точно его не ожидали, говорят же, что истина посередине. Трейси, теперь ответь на вопрос, получала ли ты что-то за общение с Джексоном? Как здесь утверждалось, что все от него получали.

Трейси начала отвечать негромко, опустив взгляд на свои руки, словно там был корень решения проблемы,

– Синтия, Бобби. Я не получала от Джексона ни дорогих подарков, ни значимых услуг, кроме подарочных сувениров на праздники и цветов. Я не ждала от него их, не считала, что он мне чем-то обязан, и не просила. Я про это всегда говорила, но это только половина правды. Дело в том, что я для Джексона была персональным партнёром-консультантом по подбору произведений искусств. В случаях когда мы вместе участвовали в каких-то благотворительных или других проектах, моё с ним сотрудничество оплачивалось галереей в виде зарплаты, но, когда Джексон приобретал по моим рекомендациям, покупал картины, скульптуры и ещё что-то, то я получала от галереи щедрые проценты от сумм продаж ему. За вычетом налогов получались всё равно приличные суммы, – она понемногу стала говорить увереннее, поочерёдно поглядывая то на Бобби, то на Синтию.

– Поэтому я и пыталась часто с ним общаться, ездить к нему в дом оценить пространства под картины или скульптуры и быть снисходительнее к его знакам внимания. Деньги я откладывала на специальный счёт, собирая деньги к юбилею Бобби для нашей поездки на Фиджи, я знаю о его мечте. Первую выплату в 800 долларов я получила как раз после сделки в его Ягуаре перед Рождеством, ты помнишь Бобби. Я даже немного на тебя злилась, ты своим ревнивым поведением едва не сорвал мне пару сделок. По итогу выходит, что я не брала ничего у Джексона, но получала в виде комиссионных его же деньги. И да была заинтересована в его внимании ко мне ради заключения новых сделок с ним и своих процентов.

Трейси замолчала, а Синтия обратилась ко мне, – Бобби, вы, надеюсь, удовлетворены ответом! Я вам скажу, что нам вчера с Трейси было не просто дойти до понимания ей, что в реальности происходило, не смотря на её убеждение в её честности в вопросе с подарками. И поверьте, что большинство ваших вопросов к ней будет именно с двойным толкованием было – не было.

Для меня услышанное стало большой неожиданностью.

Я ожидал услышать её отговорки и оправдания, но только не это. Мой мозг лихорадочно переваривал информацию, пытаясь уложить её в привычную для меня картину событий. Трейси не брала подарки, но получала деньги. Деньги, которые она откладывала для меня, для нашей поездки на Фиджи. Это меняло всё моё представление её сути, как я думал, продажной шкуры.

Я чувствовал себя явным идиотом. Я был настолько поглощен своей обидой и подозрениями, что не видел очевидного. Наверное мне предстояло узнать ещё много нового.

Синтия, видя моё замешательство, мягко произнесла: – Бобби, я понимаю, что это может быть шоком. Но это только начало, первый шаг. Ваша задача – не просто услышать, но и понять друг друга. И принять то, что вы услышите, даже если это противоречит вашим ожиданиям.

Я кивнул, всё ещё пытаясь осмыслить услышанное.

Синтия, заметив мою задумчивость, мягко произнесла,

– Бобби, Трейси только что открыла вам свою небольшую правду из этой истории. Это всё же уязвимый момент для неё. Что вы чувствуете сейчас, услышав это?"

– Я... я не знаю, что чувствую, — честно признался я, – Я зол. Зол на то, что она не сказала мне раньше. Зол на себя, что так спокойно отнёсся к её заинтересованности Джексоном. Но... я также чувствую... облегчение? Если это правда, то это только отчасти меняет мои представления о произошедшем. Если в целом, то моя позиция почти не изменилась.

– У вас на сегодня есть ещё вопросы к Трейси? – спросила Синтия.

Я поднял глаза на Трейси. Она уже не смотрела на свои руки, теперь в её позе не было прежней скованности, а её лицо с припухшими от слёз глазами всё же излучало спокойствие. Она выглядела такой хрупкой и потерянной, хоть и уставшей, но в то же время какой-то освобождённой. Впервые за долгое время я почувствовал её не только объектом моих обвинений, но и женщиной, которую когда-то, а может всегда, любил.

– Да, – сказал я, – У меня есть ещё один вопрос на сегодня. Трейси, почему ты это сделала? Я же не верю в ту хрень, что ты мне говорила раньше, как тебя душил быт и рутина, что тебе захотелось просто испытать ярких впечатлений одноразового секса с популярным у ваших дам ловеласом не скрываясь от мужа, а даже бравируя этим. Ты могла это получить от него, не посвящая меня, в одной из поездок по работе в его дом или даже несколько раз. Но это произошло - как произошло. Почему ты так поступила со мной в тот вечер?

Начала Трейси тихо, – Бобби, мне правда жаль, что из-за одного моего дурацкого поступка мы можем развестись, и я по глупости думала, коль я тебе об этом сообщила, то я тебе не изменяю. Да, ты мне говорил, что это измена, а я не понимала этого, упрямо сама себя убеждая, что ты ошибаешься. И только через месяц, когда наши отношения стали холодными как лёд, меня словно ударом молнии озарило - какую страшную глупость я совершила. Но эта нелепая женская гордость не давала мне признаться тебе, что ты был прав. И я всё время искала подходящий момент поговорить, но тщетно. Каждый раз удобный случай превращался в разочарование, ты или зло шутил надо мной и я злилась и откладывала разговор, или не складывалось по времени из-за наших дел. Ну вот сейчас сказала... .

– Прости, Бобби. Я люблю тебя, и не я искала любви на стороне, и сейчас не ищу. Я сама задумывалась над вопросом - почему я так поступила. Желание было попробовать только раз, не погружаться в омут с головой, как говорят "хоть одним глазком посмотреть". На это мне приходила только одна мысль - "Потому что - дура!" Но это не отвечает на вопрос "Почему", - она сделала глубокий вдох.

– Один раз я поступила как шлюха, но я же не такая, мне это не надо. Я хочу семью, любящих детей и мужа. И дальше я не могу притворяться, что всё в порядке. Я вижу, что у нас все отношения трещат по швам, но я не хотела этого. Всё так сложно объяснять. Я сама понимаю, что ничего не объяснила, какой-то бред от похотливой шлюшки пожелавшей на глазах у мужа прыгнуть в койку к любовнику. Почему? И я не могу отыскать зацепку, от чего я могла бы начать свои объяснения.

– Ладно, Трейси, моя позиция такова. То, что ты честно сказала мне об этом заранее, а не провернула всё у меня за спиной, ничего, по сути, не меняло самого факта внебрачной связи, то есть измены. Для меня стало только хуже - не стесняясь никого, ты в открытую трахаясь с хозяином дома, цинично открыто унижая меня, решительно делала из меня куколда. Я хочу знать почему в тот вечер ты так со мной поступила? Но у тебя, видимо, есть проблема с путаницей в голове. Ты попробуй обсудить это с Синтией, она тебе поможет.

В этот момент, чтобы не прерывать меня Синтия соглашаясь закивала головой.

– А когда ты с её помощью разберёшься с собой и поймёшь причины своих поступков, можете позвать меня, и мы продолжим.

Продолжение следует.