Продолжение. Данное обещание, нарушенная клятва.

                                                                                       Глава 12. Откровение перед дочерью.

Субботним ранним утром Мелисса приехала в парк на встречу с мамой для разговора во время утренней пробежки. Парк был тих и безлюден, лишь пение птиц нарушало утреннюю тишину. Мелли, предвкушая непростой разговор чувствовала себя немного нервно, сердце беспокойно стучало в груди.

Между деревьев она увидела идущую навстречу маму. Трейси выглядела несколько усталой, и её глаза казались безучастными. Они поприветствовали одна другую и обнялись. Мелли предложила, – Давай немного пробежимся, потом сядем и поговорим.

После того как Мелли перешнуровала левый кроссовок они лёгкой трусцой засеменили по боковой алее парка. Вокруг них прогуливались беззаботные мамы с озорно играющими детьми, проезжали велосипедисты и трусцой навстречу бежали люди.

После полутора километров Трейси села на скамейку рядом с дочерью, – Я готова поговорить с тобой.

И после короткой паузы начала говорить. От волнения её голос немного дрожал, но в её словах звучала уверенность, — Мели, я знаю у тебя есть вопросы. Чтобы снять часть из них, и ты лучше могла понять суть моего поступка, я хочу вкратце тебе рассказать, что со мной происходило в тот год. Ты уже взрослая девушка, и хоть ты и моя дочь, но я поделюсь с тобой некоторыми откровенностями, что бы ты не повторила моих ошибок. И мне хочется, чтобы наш разговор помог примирению с отцом.

Мелисса кивнула маме в знак одобрения.

Трейси начала рассказывать об окружении в галерее с первых дней её работы, о своих комплексах перед этими людьми, о том, как потом появился Джексон, каким он был галантным и обходительным. Он не смотря на своё богатство общался просто и дружелюбно. И он был неотразимым красавчиком, он нравился ей тем, что был к ней внимательным, постоянно делал ей комплименты и даже заигрывал в шутливой форме. Ещё при первой встрече она почувствовала на себе в его хищный взгляд брутального самца, говорящий – «Я тобой обязательно завладею».

– Моя коллега Нэнси Тейлор говорила мне о появлении у нас Джексона, — Ты видела этого парня? Боже, он выглядит потрясно, но тебе с ним следует быть осторожной. У моей подруги Ким с ним было интимное общение, он точно неравнодушен к замужним женщинам. А ещё он любил унижать её мужа. Такие дела. Он, когда нас знакомили, так пялился на тебя, что по выражению его лица я поняла – ты можешь стать следующей в его списке. Подруга, не дай ему внушить тебе, что Бобби по доброй воле согласится на твою измену, и не дай ему шанса соблазнить тебя.

Я тогда отмахнулась от её советов и с головой погрузилась в выполнение заданий Джексона, или Джея, как мы его называли. Но при моей неудовлетворённости из-за постоянной домашней рутины, он своим обаянием смог постепенно пробудить во мне необычные чувства, каких я так давно не испытывала. Он своим появлением вызывал во мне волнение и … робкое желание хотя бы разок испытать близость с другим мужчиной. Но моё замужество и мои брачные клятвы останавливали меня от последнего безумного шага.

Я не была единственной, с кем он флиртовал, все девушки из галереи были рады близко пообщаться с ним и принимали от него как комплименты, так и приглашения пообщаться наедине. Но с некоторых пор мне стало казаться, что я особенная для него и он меня выделяет среди других, и со мной он ведёт себя более тепло и душевно.

Одновременно меня продолжали подстёгивать мимолётные романы моих подруг, попавших в любовную паутину Джея. Все они замужние дамы, собираясь на кофе-брейк группками попить чаю или кофе, и почти не стесняясь, делились своими откровенными впечатлениями о талантах и умениях Джея. С их слов, он был очень хорош.

По указанию моего босса Лу я должна была обслуживать запросы Джея по выбору произведений искусств из галереи, и поэтому проводила с ним больше времени, чем остальные, и чаще оставалась с ним наедине.

Правда, первый близкий мой контакт с ним произошёл на рождественском гала-вечере. Там Джей легонько приобнял меня за талию, а твой отец его руку снял с меня спустя короткое время. А через час Джей предложил мне посмотреть на его новый «Ягуар», послушать в нём новейшую аудиосистему, а заодно обсудить цену на предложенную ему мной статую для его домика на озере. Я сразу вспомнила тот домик и подумала: «Там так тихо и спокойно, вот где можно комфортно заниматься любовью». Когда я очнулась от фантазии, то обнаружила, что нахожусь на парковке, и Джей усаживает меня на заднее сиденье его нового автомобиля.

Мы просидели в машине около двадцати минут, договариваясь о цене за скульптуру. Он согласился без возражений, когда мы устроились поудобнее, и я поняла, что прижимаюсь к Джею. Мы просто болтали и он спрашивал про твоего отца – как он относится, когда флиртуют со мной. Я ответила, что он в порядке, просто загружен работой и потому не очень амбициозен и эмоционален. Джей попытался поцеловать меня, но получилось больше в щёку, а когда он повторно попробовал поцеловать в губы, я отклонилась и Джей сказал, – Нам лучше вернуться, а то твой муж рассердится.

В этот момент дверь машины внезапно распахнулась, и это был твой отец. Он просто сказал, – Дорогая выходи. Нам пора ехать. Джей что-то сказал, но он повёл меня к нашей машине.

С ним не всё было в порядке, выглядел он возбуждённым, но вёл себя тихо и по дороге домой, и дома тоже скандалов не устраивал. Его сдержанность стала для меня загадкой.

В январе и феврале я часто бывала в доме у Джея. Я приезжала помочь установить несколько купленных им картин, а он стал нещадно заигрывать со мной. Сначала я пыталась не обращать на это внимания, но вскоре мне это стало нравиться. Он делал комплименты моим ногам, бёдрам, груди и даже предположил сфотографировать меня обнажённой для размещения моей большой фотографии в его спальне. Но когда он достал свою камеру и сказал, – Давай попробуем некоторые позы сейчас? – У меня хоть и промокли трусики, но смогла встряхнуться и как можно быстрее выбежать из квартиры.

В следующий раз уже в апреле я снова побывала в доме на озере. После того, как мы закончили с установкой статуэтки, Джей приготовил обед на свежем воздухе. Мы ели жаренное мясо с красным вином, говорили о разных делах и людях, когда тема свернула на отношения мужчин и женщин, Джей задал мне странный вопрос про папу, мог бы он позволить мне управлять нашими отношениями единолично, покоряться моим желаниям.

Твой папа часто соглашался с моими решениями, возможно и в этих вопроса будет подчиняться. Я лишь пожала плечами. А Джей готовя кофе, сказал мне, — Ты могла бы поднять ваши с мужем отношения на новый уровень, уже пора бы наставить ему рога, разумеется, сначала уведомив его об этом.

Я была шокирована, Джей намекал, что хочет заняться со мной сексом? Я ощутила необычное волнение. Мне уже тридцать восемь, а он на десять лет младше, зачем я ему нужна, если он легко мог увлечь любую своего возраста или моложе?

Мне захотелось срочно уйти и сказала, – Мне нужно успеть домой на ужин с мужем.

Он просто помахал мне рукой и произнёс, – Хорошо. Увидимся на следующей неделе.

Через неделю в пятницу мне пришло сообщение от Джея. Он спрашивая, могу ли я с ним пообедать. Я согласилась, и он заехал за мной в офис.

Видя, что я ухожу с ним, Нэнси схватила меня за руку и прошептала: – Ты слишком близко подпускаешь его. Скажи, он подбивает тебя на то, что Бобби согласится на твою интрижку с ним? – Она пристально глядела мне в глаза и ужаснулась, – Вот, чёрт, ты на это купилась, он так и делает. Очнись, девочка, Бобби тебе этого не простит. Ты ради пары раз бессмысленно перепихона готова всё потерять?

Я разозлилась на Нэнси. Откуда она могла так знать Бобби и то, насколько сильно он любит меня. Я всё-таки вышла не отвечая.

Во время обеда ничего интересного не происходило и после обеда Джей попросил меня зайти в офис. Там он подошёл вплотную ко мне, обнял и нежно поцеловал в губы. Все было как в тумане, я просто не могла думать ни о чем, кроме поцелуя. И пока я ещё приходила в себя, он поинтересовался с тех пор, как он застукал нас на рождественском приёме стала ли моя сексуальная жизнь более напряженной? И не разговаривала ли я с ним будет ли он подчиниться моим желаниям и готов ли стать рогоносцем?

Его напор был очень жёстким для меня, я просто промолчала.

Нам с твоим отцом было так хорошо в спальне, что я не собиралась ничего у него спрашивать.

А Джей продолжил, – Мне хочется сделать для нас следующий шаг, я затащу тебя в постель, и мы доставим ему максимальное удовольствие, ты наставишь ему рога.

Я вскочила со стула и сказала: - Нет. У меня совсем нет уверенности, что я смогу ему изменить. И я всерьёз думаю, что если я такое проверну, то он сразу разведётся со мной.

Джей откинулся на спинку стула и улыбаясь сказал, – Если ты сама расскажешь ему, что реально произойдёт, то это не было бы изменой ему. Мы могли бы поехать в домик на озере, и ты перед поездкой или там могла бы сказать ему, что проведёшь всего одну ночь со мной. А на следующий день вы вернётесь домой, и он следующей ночью захочет, как следует вернуть тебя и твою киску себе.

Я была в шоке. А он продолжал, – Вспомни, на Рождество Бобби показал же тебе, что ему нравится быть рогоносцем, и забирая тебя без лишних слов из машины, и дома в постели, заведённый твоими шашнями. Как и большинство женатых мужчин, он получает удовольствие от соблазнения своей жены с более брутальным мужчиной. И после это толкает его добиваться тебя и обращать обратно в свою женщину, даря наслаждение обоим.

– Ладно. Мне нужно уходить, – С этими словами я развернулась и пошла к двери.

На протяжении многих дней Нэнси пыталась повлиять на меня и уберечь от моего непоправимого шага, утверждая, что Бобби те такой, каким рисует его Джей, и я рискую его потерять.

Где-то в начале июня Джей снова пригласил меня на обед для обсуждения покупки им огромной дорогой картины. Комиссионные от неё были бы действительно большими.

– Я хочу в "Лейк-хаусе" устроить выходные в честь Дня Независимости. Приедут мои друзья. Я думаю, что ты тоже захочешь приехать, но только вместе с мужем. Ты и глазом не успеешь моргнуть как всё произойдёт так, как я и задумал.

В воздухе витало предвкушение, он приглашал меня не на вечеринку, а в свою постель. Я подумала, а зачем так? Я уже была готова переспать с ним на протяжении последнего месяца, никому не афишируя, в любой из моих приездов к нему. Мне нужно было решиться откажусь ли я или приму его условие, вовлекая твоего отца в безрассудную авантюру.

Очень хотелось выйти из игры, и я зашла с козырей, – А что я буду делать, если Бобби вдруг пригрозит мне разводом?

Его ответ был убийственно прямолинейным, – Я приглашаю вас, потому что затащу тебя в постель, и сейчас тебе не обязательно принимать решение, пока ты не окажешься в ней. А мои друзья и Лу не позволят твоему мужу причинить неприятности, всё будет под их контролем. По поводу развода тебе не стоит волноваться, он не пойдёт на такой шаг, боясь при разводе потерять детей и большую часть нажитого. Не он первый, и не он последний. Просто скажи ему об этом. Цинично, но сработает. И это если вдруг пойдёт не по моему плану, но это вряд ли. И после того, как на следующую ночь, ты уложишь его в постель, он уже перейдёт в новом качестве в следующий этап своей жизни.

Я сказала серьёзно, – Я хотела бы всё взвесить. И спустя неделю, я отправила ему сообщение с согласием приехать вдвоём, но с припиской, что решения по главному нет.

Что и как происходило в домике на озере, ты знаешь в общих чертах. Этого достаточно. Так что рассказывать про это мне не хочется.

В первый день дома у меня был шок от непонимания, почему в конце всё пошло не по плану. Мелисса, я считала, что это будет просто игрой, — проговорила Трейси, — что я смогу получить то, что хотела, и вернуться к твоему отцу и вам, не причинив никому вреда. Я тогда была глупой и эгоистичной. В тот момент я думала, и что я смогу контролировать ситуацию, и что Бобби со мной согласиться. Я сожалею о том, что я ошиблась и я не подумала о последствиях, о том, как это повлияет на вас, на нашу семью.

Мелисса слушала, пытаясь понять, видела, что мать искренне раскаивается, видела боль в глазах матери, но ей было ещё трудно простить её. Не хватало чего-то очень важного.

Трейси после короткой паузы, сделав пару глотков воды, продолжила, – Я думала.. . глупо … одна ночь. Что между нами ничто не изменится из-за одной ночи, и он … отец поймёт моё желание. Очень наивно и глупо.

Её голос снова задрожал, – А потом, тем утром... я.. . вообще не ожидала, что будет так... так ужасно. Я не думала о папе, ни о ком. Я, даже не знала, что они все на кухне всё слышат, что они вообще там находятся. Я не могла знать того. Я была так... так поглощена моментом с Джексоном.

Трейси накрыла лицо руками, а её плечи сотрясались в беззвучных рыданиях.

– Я была так слепа и эгоистична. Я причинила ему кошмарную боль, и такое унижение. Он недавно сказал мне, что они там завтракали и им слышно было всё. А я не хотела этого, я же ничего не знала! Если бы я только могла как-то знать, я бы ни за что так не поступила. Я не знаю, … я бы послала Джексона …или ушла бы … Черт! Не знаю! Наверное бы я просто умерла там на месте! И я сейчас не знаю, что мне делать, чтобы хоть что-то исправить.

Мелисса обнимая маму, обратилась к ней, – Мама, успокойся. Это уже произошло и в прошлом ничего не исправить. Нужно жить дальше и пробовать восстановить с папой отношения. Твоего понимания последствий проступка уже недостаточно. Главное – ты должна сделать для самой себя – это признать, что ты совершила. Что это не забавная интрижка на стороне с классным парнем, не дурацкая игра в одну ночь с доминантным эльфом, а самый настоящий грех прелюбодеяния. А прелюбодеяние – это предательство папы. И что ты признаёшь это, ты должна рассказать папе. Затем, ты перед ним должна признать, что тем утром ты нанесла ему унизительное оскорбление, как мужу и как мужчине, и умолять о прощении. И последнее, подумай как ты готова искупить свою вину перед ним как жена, как ты собираешься вернуть его доверие. Я не представляю себе, чтобы я так цинично поступила со своим парнем, я бы от стыда сквозь землю провалилась. Давай, мама, говори, что думаешь.

Трейси, в очередной раз, глубоко вздохнув, посмотрела на Мелиссу, затем, словно собираясь с мыслями, опустив взгляд к земле, начала говорить, –Ты права, дочь. Ты абсолютно права. Я... я не собираюсь больше никого обманывать. Я чудовищно предала отца, совершив прелюбодеяние, и цинично дважды унизила его, открыто ставя в известность.

Её голос задрожал, лицо искривилось страданием, – Я даже не могу представить себе, что он чувствовал в тот момент. А я видела его лицо в тот момент, как оно исказилось, когда он узнал... Я видела его боль, как он был обескуражен моим коварством. А я... я сделала это вопреки его словам. Я его унижала как мужа, я упивалась моей властью над ним.

Она перевела глаза со стоящими в них слезами на дочь, – Я лишила его достоинства, а он сдержался, чтобы не ударить меня. Теперь я это понимаю. Лучше бы ударил, набежала бы толпа дружков Джексона, стали бы усмирять, может этим бы и закончилось. Мы бы разругавшись уехали домой.

Мелисса смотрела на маму, замечая в её глазах страдание.

– Мама, ты должна сделать этот первый шаг. Признание! Не мне, ему. Тебе нужно высказать всё это папе, что ты действительно сожалеешь. И будь готова к тому, что это будет непросто, и ему нужно время, чтобы услышать твою правду, понять и переварить. И тебе нужно быть готовой к тому, что он не сможет тебя полностью и сразу простить. Ты должна доказывать ему каждый день, что ты действительно хочешь всё исправить и ты только его. Это очень важно. Что у тебя есть мужчина, а других для тебя просто не существует, какими бы красавчиками они не были. А я буду рядом всегда поддерживать тебя. Я буду помогать тебе, чем смогу. Но решение будет приниматься папой. Мамочка, я совсем не считаю тебя падшей, я считаю тебя заблудшей. И пожелаю тебе удачи в объяснении с папой.

Трейси кивала головой, по её щекам текли слезы, – Я понимаю, Мелли. Я готова идти к нему и объясниться, но не стану оправдываться. Я признаюсь, что сильно я виновата перед ним и буду просто извиняться, и скажу ему, что ч сильно сожалею и буду ждать его прощения сколько потребуется, надеясь, что это когда-нибудь случиться.

А что касается жертв, на которые я готова - на всё готова. Я буду бесконечно пытаться вернуть доверие папы, работать над собой, готова отдать всё, что у меня есть, чтобы искупить свою вину. Я хочу, чтобы он знал, что я люблю только его. И буду бороться за нас.

Мелиссе очень хотелось поддержать маму, – Мам, у тебя всё получится! Иди и поговори с папой. Я буду ждать хороших известий от тебя.

Трейси нежно смотрела на Мелиссу, в её глазах появился проблеск надежды. Трейси обняла дочь, – Спасибо, доченька. Спасибо тебе за все. Ты... ты мой ангел-хранитель. Я не знаю, что бы я делала без тебя.

Мелисса сказала ей улыбаясь, – Ты справишься, мама. Слушай, тут такое дело. Папа попросил меня рассказать ему о нашем разговоре. Ты же знаешь, как я не люблю пересказывать разговоры, и я решила наш разговор записать. Не предупредила тебя лишь по причине не вносить в разговор лишнюю нервозность.

Она достала телефон, остановила запись, – Мам, если ты скажешь, я сейчас же всё удалю. Прости. Мне удалить разговор?

Трейси быстро протянула к дочери ладонь в предупреждающем жесте и ответила скороговоркой, – Нет, нет. Там нет чего-то, что я хотела бы скрыть. Да. Дай ему послушать, я не возражаю.

Трейси встала, делая первый шаг ещё не уверено, – До свидания, Мелли. И ещё раз спасибо тебе, что ты веришь в меня.

Она продолжила идти к автомобилю на стоянке, и в её движениях появилась уверенность. Затем она развернулась и помахала рукой Мелиссе, прощаясь. Мелисса осталась сидеть на скамейке в парке, глядя маме вслед с надеждой. Теперь ей нужно поехать в дом отца, дать прослушать запись папе. Если он всё же начнёт отказываться, то стоит убедить его это обязательно послушать. Она чувствовала, что впереди долгий и трудный путь, но их семья сможет преодолеть эту бурю.

Продолжение следует.