Продолжение. Данное обещание, нарушенная клятва.

Глава 13. Первые попытки мести.

По дороге Мелли через наушники прослушала запись и ей нравилась искренние слова мамы. Ей предстояло убедить отца, что бы он послушал запись разговора, а затем убедить поговорить с мамой, что она изменилась. Она верила, что у них есть надежда.

Я встретил дочь в гостиной в тревожном ожидании. Он видел по её лицу, что разговор её с матерью был непростым.

– Ну, получилось откровенно поговорить? - спросил он, стараясь скрыть волнение.

Мелли быстро кивнула, – Да, пап, я поговорила с мамой. Она... она раскаивается. Она понимает, какую ошибку совершила. Она хочет все исправить. Впрочем, если ты не против я дам тебе послушать запись нашего разговора. Я переживаю, что мама от волнения предстоящего разговора с тобой сможет также всё объяснить.

Дочь подсела ближе ко мне и включила запись.

Когда запись закончилась, я молчал, глядя на дочь. Мелли не решалась нарушить тишину.

– Она... она действительно это тебе говорила без чьих-то советов? - наконец хрипловатым голосом спросил я.

Мелисса кивнула, протягивая ко мне руку, погладила по руке, – Ты сам слышал всё. Разговор был спонтанный, и она не знала, что я его запишу.

Я встал и подошёл к окну, сдвинул штору. За окном бушевала гроза, отражая смятение в моей душе. Я не хотел видеть слезы в глазах дочери, для неё это тоже был трудный разговор, но всё ещё не хотел признавать, что часть меня всё ещё любит Трейси.

– Мелли, как одна ночь могла вмиг всё перевернуть и разрушить, мне тяжело...

– Я знаю, пап, - перебила Мелисса, Я это понимаю, что это трудно. Но она говорит, что любит тебя. Она искренне говорит, что это была единственная ошибка в её жизни. И она хотя бы признала свою вину, и даже там, где её вина сложилась из не зависящих от неё дурацких обстоятельств. Это её первый шаг. Дальше решать тебе. Но она просит тебя дать ей хотя бы шанс.

Я снова задумался о том, чего я действительно хочу. Мести, наказания? Или... прощения? Боль от предательства была слишком сильна. Я молчал, обдумывая слова дочери, зная, что она права. Я обязан выслушать жену, должен дать ей шанс. Но я не мог обещать дочери, что прощу её.

– Хорошо. Передай ей, я готов выслушать её завтра. Просто пусть придёт откровенно поговорить. Одна. Без оправданий и без лишних надежд.

Мелисса обняла меня, – Я скажу, пап. Я надеюсь, всё будет хорошо. Я тебя люблю больше всех на свете. Спасибо, - Я в ответ обнял любимую дочь.

На следующий день я ожидал визита жены.

Когда раздался дверной звонок, я всё равно вздрогнул от неожиданности и пошёл открывать.

На пороге стояла Трейси. Она выглядела уставшей и измученной, но в её глазах светился слабый огонёк надежды.

– Бобби, здравствуй, - практически прошептала она.

Я ей кивнул, – Проходи, - и жестом руки предложил ей проходить в дом. Мы прошли в гостиную и сели друг напротив друга. Пауза давила грузом тишины.

– Я прослушал твой разговор с Мелли, и ты хочешь поговорить? - наконец сказал я.

Трейси кивнула, – Да, Бобби. … я осознала, что я наделала, – продолжила она, её глаза наполнились слезами. – Я совершила ужасную ошибку. Я предала тебя, совершила прелюбодеяние, мне очень жаль. Но я же люблю тебя, Бобби, и готова пройти через все, что ты скажешь. И я принесла тебе наши деньги, все собранные мной на специальном счёте «Фиджи» - сорок четыре тысячи семьсот долларов до 4 июля и десять тысяч триста после.

Она положила конверт на стол. А затем достала из сумки и фотоальбом «Любовь всей моей жизни». Я стал перебирать наши старые фотографии, пытаясь найти в них ответы. Я перелистывал страницы, где мы с Трейси были молоды, влюблены, беззаботны. Нам едва за двадцать. Там она держала на руках наших новорождённых детей, совсем крошечных. Казалось, это было так давно, другая жизнь, как она смеялась в моих объятиях на моих руках, как мы были счастливы. Я пытался понять, как мы когда-то так любили друг друга, но могли всё потерять, и любовь и друг друга.

Она снова посмотрела на меня, и я увидел в её глазах не только раскаяние, но и страх. Страх совсем потерять меня и нашу семью.

– Я знаю, что я причинила тебе боль, Бобби. Я знаю, что я сломала что-то внутри тебя. И я не знаю, смогу ли я когда-нибудь это исправить. Но я хочу попытаться. Я хочу доказать тебе, что я могу быть той женщиной, которую ты полюбил, которой ты доверял. Если бы у меня был шанс вернуться назад, я бы сделала все, чтобы избежать этого. Я молю тебя о прощении.

– Ты говоришь, что готова на все, – наконец произнёс я, мой голос был ровным, но в нем чувствовалась сталь. – Что ты готова сделать, Трейси, чтобы доказать мне, что это не просто слова? Например, отомстить Джейсону?

– Да дорогой, я люблю тебя, и готова пройти вместе с тобой через всё, что ты скажешь, и если потребуется, даже на нарушение законов.

Я задумался. И я узнал столько нового, что это начинало менять моё отношение к ней и вообще ситуация поворачивалась иной гранью. Пришло понимание причин её поступка, и главное, что сама причина может сильно отличаться от того, что мы со своей стороны посчитали или как увидели мотив поступка.

— Хорошо, — ответил я наконец. — Нам будет трудно, и нам обоим придётся многое изменить в нас.

Этой ночью Трейси надела для меня тот самый изумрудный комплект нижнего белья Victoria Secret. Вновь мы в нашей постели занимались любовью, а не просто трахались.

Мы лежали обнявшись после романтической ночи любви. Трейси с надеждой спросила меня, – Бобби! Ты сможешь простить меня когда-нибудь?

– Уже простил, без прощения мы дикари. Но если он ещё раз сунется к тебе, клянусь, я убью его, что бы со мной потом не произошло, – ответил я.

Мы оба были готовы устроить Джексону "весёлую жизнь". Он теперь перестал быть для неё Джеем.

Однако игра против Джексона оказалась сложнее, чем мы ожидали. На работе Трейси узнала, что у него появилась новая цель — молодая и амбициозная арт-диллерша, недавно приехавшая из Нью-Йорка, которая начинала работать в одной из ведущих галерей современного искусства Джуди Харрис. Джуди была известна своей независимостью и принципиальностью, и она была замужем, но в отличие от многих женщин, которых Джексон легко соблазнял, похоже, она не собиралась становиться очередной жертвой его обаяния.

Трейси собиралась с ней поговорить, но идти напрямую не решалась, потому что вокруг новенькой постоянно крутилась Миранда, вводя ту в курс дел.

Трейси переговорила с Нэнси про новенькую, и вот что та ей рассказала,

– Джуди, также как и ранее тебе, Лу назначил один процент комиссионных с продаж, а Миранда предложила сначала ей поработать с небедным клиентом Джексоном. Он щедрый парень и симпатичный, с ним приятно будет общаться. Она может с ним прилично заработать. И сказала новенькой, что Джей решил обновить интерьер в Лейк-хаусе и ему будет нужен консультант по произведениям искусств. Ездить, правда, не близко, за город на озеро, но там прекрасная природа, удивительная тишина и дом прекрасный. Прикинь, лицемерная сука! Всё как по нотам.

Трейси высказала Нэнси свою просьбу, – Подруга, а ты не могла бы сказать Джуди, что я хочу с ней поговорить с ней о Джее?

Нэнси ответила, – Без проблем! Когда курьер доставит кофе с круассанами, я занесу ей её заказ и заодно скажу о твоей просьбе.

Менее чем через час Нэнси выполнила поручение Трейси, и они обе решили устроить себе кофе-брейк.

В этот момент в дверь тихо постучали. Это была Джуди. Она выглядела напряжённой и немного растерянной.

— Можно войти? — спросила она, не дожидаясь ответа.

Трейси кивнула, и Джуди вошла, опуская глаза. Нэнси предложила ей присесть на стул рядом.

— Я слышала, что вы хотите поговорить со мной о Джексоне, — начала она тихо. — И… я хотела бы поэтому кое-что сказать.

Трейси посмотрела на неё с интересом, – Продолжай.

— Я знаю, что вы попытаетесь привлечь меня на свою сторону, — продолжила Джуди, — но я не уверена, что хочу быть частью вашей игры. Я работаю здесь недавно, и, честно говоря, мне всё нравится. А вы сами упустили свой шанс работать с Джексоном. Он теперь переключился на меня в качестве консультанта. И, если честно, я не завидую вам — у вас была история с ним, у вас был шанс, но теперь он у меня. И если вы будете пугать меня, что он затянет меня к себе в постель, то я вам не поверю. Мне Миранда говорила, что вы завидуете мне, а Джей хоть и нравится девушкам, но с ней общается только по работе.

Трейси нахмурилась и почувствовала, как внутри её поднимается раздражение.

— Ты хочешь сказать, что теперь ты — не его новая цель? — спросила Трейси, стараясь сохранить спокойствие.

— Да, — ответила Джуди, — и я не уверена, что хочу бороться с этим. Может, вам лучше просто принять это и жить дальше. Она развернулась и вышла из кабинета.

Трейси выругалась, – Черт. Это был удар, которого мы не ожидали. Миранда нас опередила. Глупая девчонка, тебе ещё придётся пожалеть!

Нэнси развела руками, – Часть твоего плана претерпел фиаско, но не отчаивайся, подруга. Вам можно поискать ещё его болевые точки.

Мы и не стали отчаиваться. Я увидел в её глазах горел огонь, которого я не видел уже давно, — Что ты предлагаешь? — спросил я.

Трейси улыбнулась, и эта улыбка была холодной, расчётливой, – Мы найдём его слабое место. Мы найдём его отца и невесту, и расскажем им всё о нём.

Важной информацией для нас было то, что Джексон помолвился с девушкой из очень влиятельного и консервативного клана — Элизабет «Лиззи» Вандербильт. Лиззи — наследница одного из старейших и богатейших семей Нью-Йорка, с репутацией строгих и требовательных патриотов семейных ценностей. Её семья — это не просто деньги и статус, это целая династия, которая веками держит власть и влияние в деловых и политических кругах.

Лиззи была воспитана в духе абсолютной преданности семье и традициям. Она сама была умна, образованна и амбициозна, но всегда придерживалась строгих моральных принципов. Помолвка с Джексоном стала для неё и её семьи стратегическим союзом — укреплением позиций и расширением влияния.

Мы с Трейси нашли Лиззи через общих знакомых и решили предупредить её о настоящей природе её жениха и мы надеялись разрушить их помолвку. Мы нашли её профиль в соцсетях. Красивая, ухоженная, с безупречной репутацией. Идеальная невеста для миллионера. Но мы знали правду о её женихе.

Я и Трейси встретились с ней в одном из уютных кафе Манхэттена. Неожиданным открытием для нас стало, что они с Джексоном уже успели пожениться. Уговаривать её разводится было намного сложнее.

— Лиззи, — начал я осторожно, — я знаю, что ты решила связать свою жизнь с Джексоном, но поверь мне, он не тот человек, за которого себя выдаёт. Он разрушил мою семью, и я не хочу, чтобы ты прошла через то же.

Я ей вкратце рассказал сколько женщин и их семей пострадали от его альфа амбиций, и какой шлейф скандалов тянется за ним. Трейси периодически добавляла красок в мой рассказ, как непосредственная участница событий. Ко всему я выложил ей папку, в которой было всё: фотографии, распечатки с датами, именами и подробностями.

Лиззи внимательно выслушала, не прерывая, но в её глазах читалась смесь недоверия и внутренней борьбы.

— Я слышала разные истории о Джексоне, — ответила она спокойно, — но у меня есть свои причины быть рядом с ним. Его семья, его деньги, его связи — всё это важно для меня и моей семьи. Я не могу позволить слухам разрушить то, что мы строим. Возможно в прошлом он вёл бурную насыщенную жизнь, но это в прошлом. Я конечно поговорю с ним, чтобы он был сдержанней и вёл себя осмотрительней.

— Но он не просто человек с недостатками, — настаивала Трейси.

Лиззи улыбнулась её словам, — А меня и мою семью он устраивает. И поверьте, с ним поговорят, что бы он не не попадал в скандалы. И он будет очень огорчён узнать, что его доброе имя хотят очернить некоторые его бывшие друзья. Я думаю мы закончили.

Она встала и ушла, а мы в недоумении смотрели ей в след. Результат был ещё хуже чем с Джуди.

Зато мы нашли отца Джексона. Старый Феерчайлд был уважаемым человеком, но он не знал о привычках своего сына. Мы отправили ему копию материалов, которые отдали Элизабет. Вскоре к нам приехал его порученец-юрист и лично перепроверил переданные нами факты. Через месяц Джексон потерял доступ к семейному фонду. Его отец отрезал его от своих денег. Это была наша первая победа. Но она было слишком мала, что бы сильно радоваться. Джексон был в ярости, но что он мог сделать?

В это время Джексон исчез из города на какое-то время.

И пока он отсутствовал и в его доме никто не находился, то я решил проникнуть в его дом для поиска компромата. Дом был оснащён серьёзной системой охраны и нужно было с ней разобраться.

Я сидел в темной комнате, окружённый мониторами, гаджетами и другим шпионским оборудованием, которое я достал в последний месяц в своём сообществе. Мои руки слегка дрожали от напряжения, но взгляд был сосредоточенным. Я знал, что играю с огнём, но другого выхода не видел, как пойти на взлом системы безопасности дома Джексона. Трейси находилась рядом со мной, поддерживала меня и давала силы идти до конца, несмотря на причинённую мне боль от её предательства. У меня получалось!

В туже ночь, когда я проник в дом Джексона, всё прошло почти идеально. Сигнализация была мной отключена и камеры на время выведены из строя. В одной из комнат в закрытом ящике стола я обнаружил папки с документами и фотографиями, которые помогли бы разрушить репутацию миллионера. Там были контракты, тайные сделки, а также переписка с влиятельными людьми, намекающая на коррупцию и взятки. Но самым главным был носитель с видео, на котором Джексон обсуждал с своими друзьями свои «приключения» с жёнами знакомых, не скрывая своего пренебрежения к ним и к их мужьям. И даже несколько видео, где он занимается сексом с парой своих "жертв". Видео с Трейси не было, слава богу.

Я понимал, что просто выложить это в сеть — значит обречь себя и Трейси на опасность. Все местные СМИ и платформы, к которым я обращался, отказывались публиковать компромат, боясь последствий. Тогда я решил действовать иначе.

Мне удалось связаться с несколькими проверенными журналистами-расследователями, которые работали анонимно и имели опыт разоблачений в высших кругах. Вместе они разработали план, но он не был быстрым: компромат будет опубликован постепенно, в виде небольших серии материалов, каждый из которых будет подкреплён новыми доказательствами. Это должно было создать эффект лавины, от которой не сможет укрыться ни Джексон, ни его покровители.

Продолжение следует.