Всем привет. Представляю вам новый, жёсткий и до дрожи откровенный рассказ.

«Как всё начиналось...»

Как-то в новогодние праздники я искала, что посмотреть, и наткнулась на «Дневник нимфоманки». А потом — на один российский сериал про эскорт с приличным бюджетом. И в моей голове вдруг родился этот сюжет. Не просто про секс. Про выбор. Про ту цену, которую мы готовы заплатить за мечту, и как эта цена меняет нас навсегда.

Это история Юли. Девушки из деревни под Сергиевым Посадом, которая получила в наследство от матери не только красоту, но и бедность. Её чистый путь был расписан: педколледж, жених Серёжа, простая жизнь. Но один взгляд на мир больших денег перевернул всё. Я продала свою невинность. Научилась разделять любовь и работу. Начала врать тому, кто верил мне больше всех. А потом приехала домой и поняла, что разврат, как вирус, проникает везде — даже туда, где, казалось бы, самые прочные границы.

Это мой путь. Путь в элиту. Сквозь грязь, деньги, власть и самые запретные связи. Решайтесь ли вы пройти его вместе со мной?

«Деревенская нимфоманка. Путь в элиту» — откровенная хроника падения и перерождения. 18+

Пролог

Московская область,

Сергиево-Посадский район. Июнь 2023 года.

Последний звонок отзвучал, как эхо несбывшихся детских грёз. Юля стояла на пороге своего деревянного дома, сжимая в руках аттестат с отличными оценками. Воздух пахнет сиренью и пылью с грунтовки. Она знала, что её будущее, в отличие от одноклассниц из города, не пахнет духами и свободой. Оно пахнет дешёвым мылом, потом и вечной усталостью, как у мамы.

Анна, её мать, в этот вечер выглядела особенно вымотанной. В тридцать восемь её красота, доставшаяся Юле в наследство, пряталась под паутиной морщин у глаз и вечным отсутствием времени на себя. Две работы, вечные долги, муж-таксист, пропадающий за рулём, и сын-подросток Макс, которого едва видела. Гордость за дочь боролась в её глазах с не проходящей тревогой.

В тот вечер, на прощальной школьной вечеринке, произошло событие, которое Юля запомнит навсегда. Серёжа, красавчик из другого класса из города, с которым она переписывалась весь год, пригласил её прогуляться. В тени старого дуба, пахнущего ночной прохладой, он наклонился и коснулся её губ. Поцелуй был нежным, робким, сладким. В голове у Юли взорвался салют. Это был её первый поцелуй. Казалось, вся жизнь теперь разделилась на «до» и «после». Она летела домой на крыльях, уверенная, что вот он — её чистый путь, её история любви.

Она и не подозревала, что этот поцелуй станет для неё одновременно и прощанием с невинностью, и последним чистым воспоминанием, к которому она будет мысленно возвращаться в самые грязные моменты своей новой жизни. А путь, который она выберет уже осенью, приведёт её не к алтарю с Серёжей, а в роскошные апартаменты к незнакомым мужчинам, где её губы, коснувшиеся его, будут узнавать вкус совсем других поцелуев.

Глава 1: Стипендия и цена кофе

Вокзал в Сергиевом Посаде провожал её запахом пыли, дешёвого пива и надежды. Юля прижала к груди старый чемодан на колёсиках, который норовил завалиться набок. Мама, в своём лучшем, но всё равно полинявшем платье, поправляла ей воротник, глаза её были мокрыми.

«Ты там, дочка, кушай вовремя, а?» — голос Анны дрожал. Она сунула Юле в руку свёрток. Внутри, Юля знала, бутерброды с колбасой и пятьсот рублей. Последние. Отцовских денег в этот раз не было — двигатель в такси сломался, ремонт съел всё.

«Спасибо, мам.» Поцелуй в щёку был быстрым, чтобы не расплакаться. В глазах Макса, стоявшего недалеко, читалось недетское, колючее любопытство. Он смотрел на её новые, тесные джинсы, купленные на деньги от подработки репетитором.

Паровоз тронулся. Деревянные дома, покосившийся забор, фигура матери, всё уменьшающаяся на перроне, — всё это уплывало, сменяясь серой лентой подмосковных лесов. В груди у Юли что-то щемило, но вместе с тем расправлялись крылья. Свобода. Город. Будущее.

________________________________________

Педколледж в соседнем городе оказался не белокаменным дворцом, а скучным бетонным зданием цвета грязного снега. Общежитие пахло хлоркой, капустой и юностью. Её соседкой по комнате стала Катя из Мытищ — девушка с идеальным маникюром и айфоном последней модели. Она разгружала косметику, которой хватило бы на весь этаж.

«О, привет! Ты с района?» — Катя окинула Юлю беглым, оценивающим взглядом. Взгляд задержался на её дешёвых кроссовках, потом, с внезапным интересом, скользнул вверх, остановившись на груди, отчётливо выделявшейся под простой футболкой. Юля почувствовала, как краснеет.

«Да, из-под Посада.»

«Милые там ребята? — Катя хихикнула. — У нас в Мытищах с этим тоска. Все или ботаны, или уже женатые. Надо будет в клуб сходить, присмотреть кого.»

Вечером, оставшись одна (Катя уехала домой на выходные), Юля села считать деньги. Стипендия. Мамины пятьсот. Её собственные накопления от уроков с соседскими детьми. Сумма, которая казалась огромной дома, здесь, на листке, выглядела жалкой. Аренда комнаты в общаге (пусть и копеечная), еда, проезд, учебники... К концу месяца не останется ничего. Мысль о том, чтобы снова просить у мамы, была невыносимой. Она видела её руки — шершавые, в мелких царапинах от конвейера на заводе.

________________________________________

Через неделю произошло то, что перевернуло её мир с ног на голову. Катя, вернувшись с каких-то «тусовок», была на взводе.

«Юль, ты не представляешь! Я вчера познакомилась с мужиком, бизнесменом одним. Такой... солидный. Повёз на ужин в ресторан на Красноармейской. Полетела, блин, как дура!»

«И что?» — Юля оторвалась от конспекта.

«А то, что после ужина он так, небрежно, суёт мне в сумочку конверт. Я думаю — открытку. Дома открываю, а там... тридцать тысяч. Наличными.»

Юля замерла. Тридцать тысяч. Её семья столько не видела за месяц.

«За... за что?» — её голос прозвучал шёпотом.

Катя закатила глаза, а потом усмехнулась, какая-то новой, взрослой усмешкой.

«Ну, мы, конечно, пообщались... Он "попросил меня составить ему компанию". Просто посидеть, поболтать. Ему, говорит, скучно, жена на курорте. А я ему понравилась.»

«Но это же...»

«Это — удобно, Юлечка, — Катя перебила её, её взгляд снова скользнул по Юлиной фигуре, на этот раз расчётливо. — Ты думаешь, все девчонки тут на стипендию живут? Смотри. — Она взяла Юлю за руку и подвела к зеркалу. — У тебя, прости, одёжка — совок полный ты, что "Назад из Будущего" прилетела из 80ых. А вот это... — её рука легла на Юлин бок, чуть ниже груди, жест был неожиданным и интимным. — Вот это — капитал. Данный богом и твоей мамкой. Такой грудью, талией и губами можно... ммм... можно очень многое себе позволить. Если, конечно, голова на плечах есть и истерить не будешь.»

Катина ладонь была тёплой. Прикосновение заставило Юлю вздрогнуть. Не от отвращения. От чего-то другого. От щекотливого осознания, что её тело — вот это самое, которое она стеснялась в школе — кто-то оценивает как товар. И этот товар стоит дорого.

«Я... я не смогу.»

«Никто с первого раза не может, — Катя отпустила её, словно потеряла интерес к эксперименту. — Подумай. А то будешь, как я в прошлом году, на одной лапше сидеть и за пятак в столовой считать.»

________________________________________

Свидание с Серёжей в ближайшие выходные стало пыткой. Он приехал, сияющий, с цветами. Говорил о сессии, о том, как они после её окончания съездят на море, как он уже присматривает кольцо... Его слова, раньше бы такие сладкие, теперь резали слух. «После окончания». Это же три года. Три года бедности, унижений, вечного «нет». Она смотрела на его чистые, не знающие работы руки и думала о шершавых пальцах того бизнесмена, который мог бы сейчас совать ей в сумочку конверт. Мысль была грязной, отвратительной. И от этого — ещё более навязчивой.

Он попытался её поцеловать, как тогда, под дубом. Его губы были такими же нежными. Но теперь Юля чувствовала не вспышку, а пустоту. Её тело не откликалось. Оно словно замерло, выжидая другой, грубой ласки, за которую платят. Она сама испугалась этой холодности внутри себя.

«Ты какая-то далёкая, » — обиженно пробормотал Серёжа.

«Устала, » — солгала она, впервые осознав, что ложь может быть такой же лёгкой, как дыхание. И так же необходимой для жизни.

Проводив его, она не пошла в общагу. Она села на скамейку в сквере и достала телефон. Дрожащими пальцами (эти пальцы только что касались губы «чистого» парня) она нашла в мессенджере тот самый контакт «Ангелина. Работа для девушек. Без интима, только компания. Хороший доход.»

Без интима. Только компания. Просто посидеть, поболтать. Как Катя.

Она посмотрела на свои кроссовки. На потёртые манжеты джинсов. Вспомнила глаза матери на перроне. Голос Макса: «Юль, а у всех в школе есть новая «пска», а у меня нет...»

Её палец завис над кнопкой «Написать». Сердце колотилось, сдавливая горло. Где-то внутри кричало что-то, пытаясь остановить. Но было уже поздно. Она увидела себя со стороны: бедная, наивная девчонка с чемоданом на колёсиках, которая думала, что мир будет играть по её правилам. Правила были другими. Жесткими. Пошлыми. Оскорбительными. И невероятно, до головокружения, заманчивыми.

Она набрала сообщение. Короткое. Без эмоций. Как будто это делал не она, а кто-то другой, холодная и решительная девушка с другим именем, которая только что родилась в ней на этой скамейке.

«Здравствуйте. Меня зовут Юля. Мне интересно. Можно узнать подробности?»

Отправка. Звук улетающего сообщения прозвучал как щелчок взведённого курка. Пуля уже вылетела из ствола. Обратного пути не было.

Она сидела и смотрела на экран, ожидая ответа. Между ног, в самое неподходящее время, пробежала странная, предательская волна тепла. Не от страха. От предвкушения. От ужасающей, запретной свободы. Впервые за много дней её тело откликнулось. На собственную гибель.

ГЛАВА 2: ПРАВИЛА БЕЗОПАСНОСТИ

Ответ пришёл не сразу. Прошла ночь, муторная и бессонная. Юля ворочалась на скрипучем матрасе, и каждое движение отдавалось внизу живота странной, ноющей пустотой. Не похотливой. Панической. Она вставала, пила воду из-под крана, смотрелась в потрескавшееся зеркало над раковиной. «Кто?» — шептала она своему отражению. Девчонка из деревни с испуганными глазами или та самая «Алиса», которая уже послала то сообщение? Отражение молчало.

«Ангелина» ответила днём, когда Юля сидела на скучнейшей лекции по педагогике. Телефон завибрировал в кармане джинсов, ударив током по бедру.

«Привет, Юля. Рада, что пишешь. Подробности при личной встрече. Только так. Сегодня, 19:00, кофейня «Берлога» на Ленина, 45. Столик у окна. Приходи одна. Не опаздывай.»

Ни смайликов, ни лишних слов. Чёткий приказ. Юля почувствовала, как по спине пробежали мурашки — ледяные и колючие. Она сглотнула, пытаясь выдавить из себя «нет». Но пальцы сами вывели ответ: «Хорошо. Буду. Как вас узнать?»

«Узнаешь.»

________________________________________

«Берлога» оказалась не уютной кофейней, а полуподвальным заведением с приглушённым светом и запахом старого ковра. За столиком у окна сидела женщина. Не «Ангелина». Скорее, её полная противоположность. Лет сорока пяти, лицо умное, уставшее, без намёка на макияж. Одето строго, почти по-мужски. Она смотрела на Юлю не как на товар, а как хирург на пациента.

— Садись, — голос был низким, сипловатым от сигарет. — Я Лера. Меня ж «Ангелиной» зовут только на работе. Чай будешь? Чёрный, крепкий. Тебе нужно взбодрится.

Юля молча кивнула, села, сжимая сумку на коленях. Руки дрожали.

— Правила, — Лера не стала тратить время. Она положила на стол старый, потрёпанный блокнот. — Их три. Запоминай. Первое: никаких имён. Ни своих, ни клиентских. Ты — Алиса. Точка. Второе: деньги передаются до. Не после, не вовремя. До. В конверте. Считаешь при них, не стесняешься. И кладёшь в сумку. Никаких «ой, я потом». Третье: твоё тело — твоя граница. Говоришь, что готово, что нет. Но если сказала «да» на что-то, назад хода нет. Договорились?

Юля кивнула снова, глоток горячего чая обжёг язык.

— Хорошо. Теперь про клиентов, — Лера прищурилась. — Не идиоты. Не маньяки. Бизнесмены, чиновники, у кого деньги и скука. Им нужно, чтобы их слушали. Улыбались. Смотрели в глаза с обожанием. Иногда — чтобы прижались, почувствовали тело. Иногда — чтобы потанцевали перед ними. Раздеться. Показать себя. Ты это готова делать?

— Я... я не знаю, — выдавила Юля.

— Тогда иди домой, — Лера отхлебнула чаю, её взгляд стал ледяным. — Сейчас. И забудь этот номер. Тут нет места нерешительным. Тут или «да», или «нет». «Не знаю» — это трусость. А трусость тут наказывается. Не мной. Жизнью.

Юля замолчала. Вспомнила мамины руки. Пустой холодильник дома. Уверенный голос Кати. Она подняла глаза на Леру.

— Я готова.

Впервые она сказала это вслух. И мир не рухнул. Он лишь слегка накренился, входя в новое, опасное русло.

— Молодец, — в голосе Леры впервые прозвучало что-то похожее на одобрение. — Первое задание. Послезавтра. Встреча в «Президент-отеле». Номер 1212. Клиент — «Сергей Петрович». Время — 21:00. Твоя задача — провести с ним два часа. Поболтать, выпить шампанского, которое он закажет. Настроение — лёгкий флирт. Никакого секса. Даже намёка. Только... близость. Ты понимаешь разницу?

Юля поняла. Она вся похолодела, а между ног стало предательски тепло. Это было самое страшное.

— Понимаю.

— Оплата — пятнадцать тысяч. Наличными. В конверте. Он тебе передаст сразу. Моя комиссия — три. Остальные твои. Вопросы?

Пятнадцать тысяч. За два часа. За «близость». За взгляды и прикосновения. Голова пошла кругом.

— А... а что надеть? — спросила она, и её вопрос прозвучал так по-детски, что Лера едва улыбнулась.

— Чёрное платье. Короткое, но не до пошлости. Каблуки, но чтобы могла ходить. Чулки. Без узоров. Идеальные ноги — твой козырь. Грудь... — её взгляд оценивающе скользнул по Юлиному свитеру, —. ..оставь как есть. Естественность сейчас в цене. И, Юля...

— Да?

— Парня своего отключи. Наглухо. На эти два часа ты умерла для всего мира. Один звонок, одно сообщение — и ты вылетаешь. И я больше никогда тебя не увижу. Поняла?

— Поняла.

________________________________________

Вечером Серёжа позвонил. Его голос в трубке был таким родным, таким чужим.

— Юль, соскучился. Что делаешь?

Она лежала на кровати и смотрела в потолок. В голове крутилась одна цифра: пятнадцать тысяч.

— Учусь. Конспекты. Скукота.

— Приехать в выходные? Может, в кино? Я деньги подработал немного.

«Я тоже», — едва не вырвалось у неё. Она сжала зубы.

— Не знаю, Серёж... Может, на следующей? У меня тут проект групповой...

В его голосе послышалась знакомая, ревнивая нотка.

— А с кем в группе-то? Парни есть?

Внутри всё сжалось. Да, есть. «Сергей Петрович». Номер 1212.

— Какие парни? Одни девчонки, — она заставила себя рассмеяться, и смех прозвучал фальшиво, как погремушка. — Ты же знаешь, я только о тебе думаю.

— Ладно, верю, — он смягчился, но не до конца. — Тогда поговорим завтра? Ты только на связи будь, а? А то вчера звонил — ты не брала.

«Я тогда правила безопасности учила», — подумала она.

— Обязательно. Я тебе сама напишу. Спокойной ночи, любимый.

Она бросила телефон на кровать, как раскалённый уголёк. Слово «любимый» обожгло губы. Она встала, подошла к шкафу. Вытащила то самое чёрное платье, купленное на последние деньги в прошлом году для выпускного. Надела. Оно село иначе. Теснее. Чувственнее. Грудь, которую она всегда стеснялась, теперь выпирала из выреза, напоминая две спелые, тяжёлые доли. Она повернулась перед зеркалом.

В отражении смотрела не Юля. Смотрела Алиса. Девушка с твёрдым, пустым взглядом и телом, за которое заплатят пятнадцать тысяч за два часа. Она провела рукой по бедру, ощущая под тонкой тканью мурашки. Не от холода. От страха, который был неотличим от возбуждения. Такого острого, такого грязного, что у неё перехватило дыхание.

Она медленно провела ладонью между ног, поверх платья. Ткань была прохладной, а под ней — пекло. Она зажмурилась, представив не Серёжу. Она представила незнакомые мужские руки, которые послезавтра будут иметь право прикоснуться к этому телу за деньги. И её пальцы, предательски, нажали сильнее.

Вот он, первый шаг в падение. Не в отеле. Здесь, в её комнате, в тишине, под прикрытием ночи. Когда стыд стал сладким, а измена — началась не с поступка, а с фантазии.

Телефон на кровати снова завибрировал. Сообщение от Леры: «Не забудь. Чулки. Шёлк. Без лифчика. Завтра в 18:00 подробная инструкция. Спи. Тебе понадобятся силы.»

Юля выключила свет и легла. В темноте её тело ещё долго пульсировало тем самым, новым, запретным ритмом. Ритмом денег, лжи и того огня, что начинал разгораться в самой глубине, сжигая по крупице ту девочку, которой она была ещё вчера. Алиса улыбнулась в темноте. Ей уже нравилось тепло.

ГЛАВА 3: КАЖДАЯ ДЕВОЧКА ТАЙНО ИЗУЧАЕТ ТЕЛО

Осознание пришло ночью, резкое и обжигающее, как удар током. Юля поняла: она ничего не умеет. Абсолютно. Те два поцелуя с Серёжей под дубом — это детский лепет. Как вести себя с «Сергеем Петровичем»? Что значит «лёгкий флирт»? Как дышать, когда незнакомый мужчина положит руку тебе на колено?

Паника заставила её сесть в кровати. Сердце колотилось, как пойманная птица. Она схватила телефон. Гугл. «Как правильно целоваться». «Эрогенные зоны у женщин». «Что такое флирт». Она читала, впитывая каждое слово, как губка, разгорячённая и стыдливая. Фразы мелькали перед глазами: «языком провести по внутренней стороне губы», «нежно покусывать нижнюю губу», «зоной Г считается...». Её собственная рука, будто сама по себе, потянулась под одеяло, повторила описанное движение. Низ живота сжало тёплой, влажной судорогой.

Она вспомнила, что, Катя как-то говорила про фильм «Нимфоманка». «Жесть, конечно, но познавательно», — хмыкала та. Юля нашла его. Включила. И... застыла. Экран показывал не пошлятину, а какую-то странную, откровенную исповедь. Женское тело не прикрывали, не стыдились. Ласки были грубыми, влажными, настоящими. Не как в романтических комедиях. А как в жизни. Или как будет у неё?

Она смотрела, не в силах оторваться. Щёки горели, между ног пульсировало в такт движениям на экране. Когда героиня фильма водила рукой по своему телу, Юля делала то же самое. Когда та закидывала голову и стонала, у Юли вырвался тихий, прерывистый вздох. Она кончила быстро, судорожно, прикусив кулак, чтобы не закричать. От стыда и восторга. Тело будто открыло ей потайную дверцу, о которой она и не подозревала.

________________________________________

Встреча с Серёжей на следующий день стала для него сюрпризом. Юля была не своей. Не застенчивой, не отстранённой. В её глазах стоял какой-то новый, влажный блеск. Она сама взяла его за руку, отвела в укромный уголок парка.

— Поцелуй меня, — сказала она, и голос её звучал хрипло, не по-девичьи.

Он, удивлённый, наклонился. Но на этот раз всё было иначе. Она не ждала пассивно. Она встретила его губы активно, жадно. Её язык скользнул в его рот, неумело, но настойчиво. Она вспомнила, как в фильме героиня кусала губу партнёру. И осторожно, кончиками зубов, прикусила Серёже нижнюю губу.

Он ахнул, отстранился, смотря на неё широко раскрытыми глазами.

— Юль... ты чего?

— Молчи, — прошептала она и снова прильнула к нему, её руки впились в его плечи. Она целовала его так, как будто хотела выпить, вытянуть из него что-то. Как будто тренировалась. На нём. Его тело ответило мгновенно. Он прижал её к стволу дерева, его руки скользнули под её куртку. Она позволила. Более того — выгнулась навстречу, чувствуя, как твёрдый выступ в его джинсах упирается ей в живот. Это не испугало. Это возбудило. Дико, до головокружения.

— Ты какая-то другая, — пробормотал он, его дыхание стало прерывистым.

— Я просто... хочу тебя, — солгала она. И в этой лжи была доля правды. Она хотела не его. Она хотела потренироваться на живом, безопасном мужчине. Прочувствовать власть своего нового знания.

Она сама взяла его руку и положила себе на грудь, поверх футболки. Его пальцы сжались, и по её телу пробежала волна такого острого удовольствия, что она застонала ему прямо в рот. Этот стон был не наигранным. Он был настоящим. И от этого — ещё более грязным.

________________________________________

Вернувшись в общагу, она была вся на взводе. Энергия била через край. Завтра встреча. А у неё нет «того самого» платья. Чёрное из шкафа выглядело убого.

Катя, как на зло, была дома. Сидела в одних кружевных трусиках и лифчике, смотрела сериал. Её тело было худым, спортивным, с аккуратными, маленькими грудями.

— Кать, — голос Юли дрогнул. — Умоляю, одолжи мне платье. Самое сексуальное. У тебя же их куча.

Катя обернулась, оценивающе посмотрела на неё.

— Ага, щас. Ты в моё-то влезешь? У тебя ж там... — она жестом показала на Юлину грудь. — Баржа. Давай примерь сначала нижнее. Если в моём лифе не порвёшь — тогда и о платье поговорим.

Юля, краснея до корней волос, но движимая отчаянной решимостью, стала раздеваться. Она скинула футболку, джинсы. Осталась в простых хлопковых трусах и своём старом, растянутом бюстгальтере. Потом, отвернувшись от Кати, расстегнула и его.

Воздух коснулся обнажённой кожи. Она услышала резкий вдох Кати.

— Бляяя... — протянула та без всякого смущения. — Юль, да у тебя... это ж охуенно!

Юля повернулась. Катя смотрела на неё не с завистью, а с профессиональным любопытством коллекционера. Её грудь, высокая, полная, с крупными, тёмно-розовыми сосками, действительно выглядела не по-девичьи. Как у женщины с обложки.

— Стой, не двигайся! — Катя вскочила, схватила телефон. — Это надо запечатлеть. Ты сама-то со стороны видела? Это твой главный козырь, дура!

— Что? Нет! — попыталась запротестовать Юля, но было поздно. Катя уже сделала несколько снимков. Потом подошла ближе, сфокусировалась на груди. Щёлк. Ещё щёлк.

— Теперь посмотри, — Катя сунула ей телефон.

Юля посмотрела. И обомлела. На экране была не она. Это было чужое, соблазнительное, почти вульгарное тело. Идеальные изгибы, кожа, отливающая перламутром в свете лампы, соски, которые от волнения и стыда стали твёрдыми, будто два спелых ягоды. Это было тело Алисы. То самое, за которое заплатят.

— Сохраняй, — деловито сказала Катя. — Это тебе для уверенности. Когда будешь сомневаться — посмотри. И вспомни, что у девяноста из ста продающих баб такой фигуры в жизни не будет. Ты рождена, чтобы на этом зарабатывать.

Юля молча сохранила фото. В тайную папку. Рядом со скриншотами из гугла про «эрогенные зоны». Её личная библиотека порока пополнялась.

Катя тем временем порылась в шкафу и вытащила короткое чёрное платье-футляр из тончайшего трикотажа.

— На, примерь. Оно эластичное. Должно сесть.

Платье действительно село. Оно обтянуло её, как вторая кожа, подчеркнув каждую выпуклость, каждую впадинку. Вырез был достаточно глубоким, чтобы демонстрировать ложбинку между грудями. Юля смотрела в зеркало. Девушка в отражении была готова. Страшная, чужая и невероятно желанная.

— Ну всё, — Катя свистнула. — Теперь ты официально опасна. Только смотри... — её голос стал серьёзным. — Там, куда ты идёшь, одной внешности мало. Нужна ещё и голова. И умение говорить «нет» даже с такими сиськами. Поняла?

Юля кивнула, не отрывая глаз от зеркала. Она поняла. Она смотрела на Алису, а та смотрела на неё с вызовом. Завтра была её первая битва. И оружие, откровенное и постыдное, уже было готово. Оно лежало у неё в телефоне — фото её же обнажённой груди, как талисман, как напоминание о цене, которую она сама себе назначила. Цене, которая начинала казаться ей всё более справедливой.

Продолжение уже скоро! Готово более 30 сочных глав, будут выходить в течение недели.

Друзья, намекну...

Если этой "исповеди нимфоманки" поставят «горящую десятку» 69 самых отчаянных читателей, или опередит "Наследник 2" — я выложу для вас тут же, новую главу главу. Но я почти уверена, что это невозможно — шансы, как встретить 30 летнюю девственницу с именем "Наталья"! Готова поспорить на свою..., что мы не наберём эту магическую цифру.

Ну а если кому-то вдруг нестерпимо захочется отблагодарить свою рассказчицу за бессонные ночи и «случайно» испорченное бельё при чтении — моя Алиса в новой главе как раз присматривает себе очередной дорогой комплектик. Но это, конечно, только если ваше желание будет сильнее всех запретов, описанных в этой истории.

Ссылки, как всегда, ниже. Жду вас на тёмной стороне.

Присоединяйся на Бусти: https://boosty.to/tvoyamesti/about

Наш Telegram-канал: https://t.me/+L7H3CfTKraNmZTQ6

Для связи: @tvoyamesti или tvoyamesti@gmail.com