Два года назад...

Среда, 17-го Июля 1896 года.

Разрумянившаяся от жара плиты, молоденькая, маленькая женщина из сартов, в белой блузке и черной юбке-cloche, что-то увлеченно и доверчиво рассказывала высокой блондинке в белом фартуке поверх лёгкого батистового платья. Та засучив рукава, открыв белые красивые руки готовила souce mayonnaise ( coус майонез). Левой - растирала деревянной ложкой в широкой посуде, а правой, тонкой струёй вливала прованское масло. Внимательно слушала. Это была сестра Рябинина, Екатерина Александровна фон-Даллер, а смуглая брюнетка с соболиными сросшимися бровями, супругой её брата. В прошлое воскресенье они обвенчались в Михайло-Архангельской церкви, что недалеко от их арендуемого дома.

Никогда ещё в скромном приходском храме не происходило такого пышного обряда венчания. Высокий, седовласый полковник в парадном мундире зелено-голубого, " царского", цвета и стройная новобрачная в белом платье со шлейфом, с длинной вуалью и венком fleurs d'oranger на голове.

Госпожа фон-Даллер в розовом платье с тройной ниткой жемчуга на белой шее, была не менее превлекательна. А ведь ей сорок шесть и ожерелье скрывает мелкие морщины, дань возрасту..

Ничто не происходит в жизни просто так. Любое действие тянет за собой цепочку последствий.

Встретились летом 1878 года в родительском имении Отрадное. Стояли солнечные дни, ясные и таплые. Белый старый дом с бельведером и колоннами подпиравшими треугольный фронтон над парадным крыльцом. Деревня раскинулась у подножия холма, увенчанного родовым гнездом Рябининых, пожалованном императрицей Екатериной Великой. Две тысячи десятин и полтысячи душ крепостных. Подъездная аллея прихотливо вилась по склону, обсаженная старыми берёзами и мошенная скрипящим гравием. Рукотворные террасы подкрепляли густые заросли кустарника .

Внизу же располагались добротные каменные хозяйственные постройки: конюшня, коровник, птичник, амбары и сараи, крытые черепицей. Обсаженные живой изгородью из боярышника и шиповника. Поодаль дымила кузница.

Все здесь покойно, мило, до боли знакомо. Просторная прихожая, двусветный зал, гулкие коридоры и уютные комнаты с паркетными полам и изразцовыми, круглыми голландскими печами. Старинная мебель, книжные шкафы до потолка, уставленные томами в золочёных корешках, картины, оружие на стене в кабинете. Там почетное место отведено гусарской сабле в стальных ножнах с золотым эфесом и георгиевским темляком. Подражая Государю Императору Николаю Павловичу хозяин спал на походной кровати, имея под головой подушку из зелёного сафьяна, укрываясь шинелью с бобровым воротником и перелиной. Да и обликом он подражал покойному Государю, короткостриженный, височками, баками и лихо закрученными усами.

Разместилась в комнатах матери. Обнаружила в потайном ящике бюро-картоньера(cartonier) связку писем от ее любовников.

" Les jours passées avec vous, je les revois comme rêve enchanté.

Seule vous savez faire ça."

( Дни проведенные с вами, вспоминаю как волшебный сон... Это умеете только вы. )

— читала дочь строки обращённые к матери, полные восхищения и двусмысленности. От подробностей жар приливал к щекам:

" J'aime tes seins, ton ventre, tes cuisses! Je sais maintenant que votre corps est plus beau qui selui des unes femmes."/Мне нравятся твои грудь, живот, бедра! Теперь я знаю, что твое тело красивее, чем у других женщин."

" Vous m'avez apprise à apprécier et à respecter les femmes belles. " / Вы научили меня ценить и уважать красивых женщин./

" Vous verrai-je jamais ?" / Увижу ли я вас когда-нибудь?/

Она тогда сбежала от мужа тиранившего супругу. А ещё, хуже всего, гнусные обвинения в бесплодии... Не хотелось жить в двадцать восемь лет! Наложила бы руки на себя или постриглась.

Екатерина была в самой поре, когда каждую минуту думаешь о любви, когда хочется любить и быть любимой ; день прожитый без любви или хотя бы возможности ее, ощущается прожитым впустую. ❤️

Терраса дома выходила в парк à l' anglaisе. Аллеи тянулись под гору, к реке, где кричали радуясь теплу лягушки.Длинными рядами и купами стояли вековые дубы, липы, пирамидальные осокорки. Кое-где гордо возвышались над другими своими темно-зелными кронами сосны, мелькали превидениями березы, а на прогретых солнцем полянах белые звёздочки цветущей земляники.

Одиночество на лоне природы отчасти приносило успокоение. Вспоминала Бориса Акчеева - высокого,. хорошо сложенного, излучающего достоинство и элегантность. Бледное лицо, большие карие глаза и коротко постриженные каштановые с золотым отливом волосы.

Спас её брат Алексей , оправлявшийся после ран в родительском доме. Багровый шрам изуродовал его красивое лицо, рубцы метили мускулистое тело. А ещё несчастная любовь к Софье , как турецкий штык поразила его душу Младший брат поделился с сестрой сокровенной тайной. Окружил ее нежной заботой. Женщина тоже не осталась в долгу. Облегчая грешную душу, призналась, что переспала с Борисом Акчеевым, чья койка была рядом с его в дортуаре училища на Знаменке Их с Алексеем связывали приятельские отношения. Впоследствии Акчеев сделал успешную карьеру, вышел в " суконную" варшавскую гвардию, Кексгольмский гренадерский Императора Австрийского Франца Первого полк. Отбыв три года в строю, поступил в Николаевскую Академию Генерального Штаба. Сейчас грызет гранит науки на Английской набережной.

Смятенный этой grande nouvelle ( потрясающей новостью), он припал к руке женщины, исступленно бормоча:

— Милая моя, бедная Catherine, я нисколько тебя не упрекаю... Ты вольна поступать, как угодно...- целовал ее кожу вплоть до впадины локтя, Мучимый желанием овладеть, едва сдерживая себя.

Пальцами левой руки недоумевающая сестра поглаживала светлые волосы брата, в которых едва заметна была ранняя седина, появшееся после ранения.

Тогда же Алексей Рябинин принял важное решение, исполнить которое в доме было весьма затруднительно. Слишком много глаз!

Невольно на ум приходили строки, которые вычитал у Золя:

" Quand on veut avoir une femme à soi tout seul, on commence par lui donner ce dont elle a besoin."

/ Если хочешь, чтобы женщина принадлежала тебе одному, нужно сперва дать ей все, в чем она нуждается.

Catherine нуждалась в мужской любви.

Вместе с сестрой Алексей совершал прогулки верхом. Любила ездить по-мужски, облачаясь в красный рейт-фрак и обтягивающие лосины, заправленные в сапожки с желтыми отворотами. На светлых волосах высокий, черный цилиндр-zimmermann. Все случилось на Петровки, в последний день июня, вторник. Бывают дни способные изменить жизнь.

Старик в светло-синей венгерке с жёлтой шнуровкой и шитьем своего Гусарского Гросс-Герцога Саксен-Веймарского полка вышел на крыльцо и залюбовался всадницей. Она сидела на коротких стременах, сильно оттянув каблуки вниз, слегка подав корпус вперёд. Красивые груди высоко вздымались, распиная reitfrac, волнующая округлость ляжек. Серая кобыла круто собиралась в затылке, отжевывая железо удил.

Под Алексеем бил копытом и всхрапывал, с прихлебом тянул ноздрями рыжий, белолобый жеребец. Скакун скалил жёлтые зубы, выворачивая верхнюю, кровавую с-под низу губу. Умению Алексея держаться в седле мог позавидовать заядлый кавалерист. Он будто сливался с конем в одно целое.

— Эх, надо было тебя в Николаевское определить! - посетовал старик. - Ну давайте, с Богом!

Сам он выслужил офицерский чин поступив в полк юнкером.

Выехали со двора, усыпанного гравием, шагом, а на мягкой полевой дороге перешли на рысь. Чмокали копыта в пыли. Двинулись к реке Серебрянке, затейливо петлявшей туда-сюда будто из озорства. Пологие песчаные берега, заросшие красноталом, шиповником и дикой черной смородиной, перемежались с голыми крутоярами. Глинистые, иссиня-сизые они были похожи на неровно срезанный конопляный жмых. Ветер стих, густое вязкое марево колыхалось над приречными далями, над сочной зеленью ещё не скошенных лугов и над буровато-желтыми стогами. До кромки дальнего леса бежали по холмам поля. Золотистой рекою волновалась рожь, синел молодой овес, белела цветущая гречиха. Поодаль запрятался кудрявый горох, а за ним бледно-зеленая полоска льна с голубыми глазками. В горячем просторе неба висел коршун и протяжно свистел: " Фью-ютан и-и-и-и, раю-раю-раю..." Казалось их дразнил и подсмеивался.

Трещали и порскали из-под копыт кузнечики.

Знойный воздух застыл, был тягуче недвижым.

Вдруг смолк трепетавщий над рожью жаворонок и закрывая солнце, стала наползать огромная синяя туча, а от нее резвыми барашками убегали кучевые облака. Надвигалась гроза. Зелёные молнии то и дело вспарывали темную утробу тучи, но гром, не набравший силы, рокотал вдали вполне добродушно.

Неожиданный порыв ветра с редкими каплями хлестнуь по лицу.

— Домой! - крикнула Катя, посылая кобылу в галоп напрямик. Полы фрака распахнулись, она упруго то поднималась, то опускалась в английском седле.

" Нет, просто с ума можно сойти, как она красива..." - пришла греховная мысль брату.

Ярко сверкнула молния . Дождь туча пока прятала в хвосте. Синие тревожные сумерки плотно окутывали все вокруг

С ворчанием прокатился гром

Далеко от дома их настигла гроза, едва успели укрыться в стогу, как по нему с остервенением хлестанули струи. Там в душной темноте, Алексей неожиданно притянул к себе и жарко поцеловал... Катя сама стала расстёгивать свои лосины, надетые на голое тело. Брат обнял ее и сам почувствовал женские руки на плечах, дрожащим горячим ртом нашел

приоткрытые губы сестры.

— - Ох, истомил! Давно бы мог догадаться! - с протяжным с порхающим, быстрым смешком проговорила она.

Его толчки, ласкающие руки возносили её на вершину блаженства. До сих пор не знала такого щедрого и ненасытного любовника! Когда он разрядился семенем, в лазу полыхнуло отсветом молнии и донёсся, оглушая удар грома.

Не утратив силы, вновь ворвался в нее... Сочились смазкой податливые стенки лона, легко впустив его плоть.

А снаружи сверкало, гремело, но брат с сестрой, охваченные страстью ничего не замечали. Гроза закончилась. Очнулись от тревожного ржания лошадей и запаха дыма. Полураздетые, взлохмаченные выскочили наружу. Рядом жарко полыхал соседний стог, в который угодила молния. Счастливо рассмеялась, Смерть миновала!

— Это судьба, Алешенька!

В небе кувыркался, поливал весёлым звоном жаворонок. Сердце Алексея колотилось словно пойманный в горсть воробей.

— Я всегда буду твой...

Ужин накрыли в саду. Екатерина Александровна в лёгком платье из белой тафты выглядела невестой. Разрумянившаяся, с озаренным лицом и едва заметной улыбкой блуждавшей на губах, украдкой бросала взгляды на брата, веря, что произошедшее с ней на сухом, шуршащем сене - это начало новой жизни, нахлынувшего безмерного счастья. " Поеду с ним, будем жить вместе... "- думала женщина, мелкими глотками смакуя вино из бокала. Подобные мысли приходили и в голову её брата Они скользили, набегали друг на друга, как волны.Три года разделявшие их, не смущали его. Конечно соблюдая приличия, придеться скрывать связь, но никто не помешает им принимать гостей, выезжать в театр и на балы. Если сестра кого-то полюбит, он не будет препятствовать ее счастью. " Когда человек счастлив, он не замечает его, лишь утратив начинает ценить." - размышлял он.

Ужин продолжался долго. Солнце садилось медленно, погасли последние отсветы зари. Выпили кофе. Алексей промокнув губы салфеткой, обратился к отцу:

— Пап, прикажи заложить экипаж, прокатимся с Катей... Подышим...

— Моя двуколка подойдёт?

— Вполне...

— Только долго не гоняй, я сегодня много поколесил по покосам. День год кормит... Сена нынче добрые, можно гурт скота черкасского подкупить, а к зиме забить. - делился старик своими планами, которые сына в данную минуту не занимали.

— Да мы далее Панской рощи и не поедем.

Гнедой в белых чулках, запряжённый в щегольскую двуколку, нетерпеливо косил лиловым оком и всем своим видом торопил, переступал красивыми ногами. А Алексей никуда и не спешил. Катя стояла нагнувшись, обхватив вытянутыми руками ствол молодой берёзки. Подол платья и нижняя юбка широким воланом собраны выше талии, ноги расставлены... Член брата глубоко входил в нее, двигался не спеша. Его пальцы оглаживали округлость женских ягодиц с нежностью, которую она прежде не знала, ни от супруга, ни от любовников. Здесь было другое, отнюдь, не порицаемая в обществе греховная связь. Боль от семейных неурядиц канула напрочь и сознание бытия подарила ей радость и счастье, ради которых стоит жить...

В роще подбадривая, в такт толчкам, подавал голос филин: " Уху-уху... Уху-уху..."

Отсвечивал белизной, в свете почти полной луны, * двигавшийся навстречу, упруго вздрагивающий зад женщины. Такой волнующе-притягательный! А она выла, задыхалась.

.- Все хорошо? - обеспокоенно произнес Алексей, чуть замедляясь.

— Дв-да-да!!!. ..-.откликнулась Catherine, да так двинула назад, едва не сбила с ног.

( * Полнолуние - 2 июля 1878 г. Примечание.)

Старик Рябинин, генеал- майор в отставке, побывавший в сражениях Восточной войны - Альма, Балаклава, обо всем узнал случайно через три дня. Обходя по старой привычке ночью дом, услышал мерный скрип рассохшейся кровати, шлепки голых тел, стоны дочери... Утром, когда любовники пробудились в своих комнатах, послал горничную Ольгу вызвать в кабинет. Донельзя смущенные, брат и сестра ожидали отцовского гнева. Но вышло иначе.

— Ну что ж дети, ваш грех отмолю у Бога, - напутствовал Александр Илларионович и строго молвил сыну, - Бросишь её, прокляну даже на том свете...

Обратившись к портрету покойной жены, молодой в платье небесной голубизны с обнаженными, покатыми плечами, попросил:

— И ты, не суди наших деток, Машенька...

Они упали на колени, целуя руки, обливаясь слезами.

— Папочка, прости нас... - умоляла его дочь. - Леша не виноват... Это все я, только я...

С тех пор не таились родителя. Он уступил им спальню с роскошным ложем из красного дерева, отделанного золочёной бронзой, на когтистых лапах. В потолке балдахина было устроено зеркало.

Уехали в Тамбов, куда 26-го сентября прибыл на постоянные квартиры полк, вместе.

" Так! Так! Так!" - словно одобряя их, ритмично отстукивали под полом вагона колеса.

Бракоразводный процесс с фон-Даллером тянулся в консистории два года, стоил больших денег. А в самый день Благовещения 1879 года родилась девочка, которую нарекли и окрестили Марией. Правда отчество она получила Оскаровна, а фамилию: фон-Даллер.

После рождения дочери, Екатерина Александровна внешне стала медлительнее, сдержана, жесты скупы, почти ленивы. Казалась безучастной и томной, но внутри - все волновалось и кипело, что в полной мере ощущал брат, оказавшись с ней в постели. Сквозила раздражительная сила, которую французы называют " обещанием счастья" ( un promesse du bonheur). При этом она рачительно ве-дала хозяйством, перед прислугой имела репутацию гордой и самолюбивой барыни. Офицеры считали ее умной и независимой, гостеприимной. Снимали пятикомнатную квартиру, где после ужина усаживались за зелёный стол. Устраивали пикники, куда приглашали полковых дам. Разигрывали домашние спектакли. Все восхищались сестрою Рябинина:

— Elle est belle! /.- Она красива!/

Гадали: " Кто её любовник? Не может такая женщина жить без мужчины..."

Питала надежду, что брат поступит в Николаевскую Академию Генерального Штаба и она с дочерью переберется на время учёбы в СПб. Снять там приличное жилье не составило бы труда. Но Алексей был строевик до мозга костей и становиться штабистом не желал. В военном ведомстве, при новом царствовании происходили большие перемены. Место графа Милютина занял генерал-адъютант Петр Семенович Ванновский, менялись командующие округами, корпусами и дивизиями.

В 1882 году произошла в Москве знаменательная встреча с Софьей Константиновной Мо́ложской. Алексей утаил ее от сестры. Не обо всем нужно рассказывать близкой женщине . Как и мужчине тоже.

Многие женщины считают, что счастлива кто-то другая, а не она.

На следующий год капитан Рябинин участвовал в Коронационных торжествах. Его полк прибыл в Москву в составе 3-й гренадерской пехотной дивизии.

Довелось стоя в строю войск, шпалерами вытянувшимися по пути следования процессии лицезреть трехверстный кортеж, двигавшийся шагом от Петровского дворца до Кремля.

10-го мая совершен торжественный въезд в первопрестольную.

Возглавлял Высочайших особ открытый золочёный фаэтон влекомый шерстеркой белых лошадей цугом. Их вели под уздцы конюшенные служители в ливреях с золотыми галунами, треуголках, белых лосинах и ботфортах. Внутри обер-гофмаршал Нарышкин с жезлом в руках. Этому сановнику Рябинин был представлен у тамбовских. За ним колонной по-шести лейб-эскадроны Кавалергардского Ея Величества и Лейб-гвардии Конного Его Величества полков. Своим видом они воскрешали рыцарские времена: томпаковые каски с парящими орлами, кирасы, белые колеты, лосины, колеты... Обвисли флюгера на пиках первых шеренг. Гнедые кони с алыми вольтрапами, серебристые орлы у кавалергардов; вороные, тёмно-синие и золочёные - у конно-гвардейцев. Только на парадах появляются эти великаны с тех времён, как их предки сокрушали французские карре при Фер-Шампенуазе в 1814 году.

А вот и Государь Император с пышной свитой...

— На кра-УЛ!

Гренадеры вскидывают перед собой ружья со штыками, а острия офицерских шашек едва не касаются носка левых сапог. Клонятся к долу полотнища георгиевских знамён с белыми крестами и бело-черными углами, где в алых медальонах золочёные вензеля " Аll".

Высокий, широкий в кости, Государь Император восседал на белом коне под каракулевым вольтрапом с Андреевскими звёздами. Он был в общегенеральской форме с густыми золотыми эполетами при голубой Андреевской ленте через правое плечо. Его Величество прикладывал ладонь в белой замше к черной шапке, милостливо раскланивался с народом, кричащим " ура." Мостовая под копытами была усыпана толстым слоем песка. Играли хоры музыки, трезвонили колокола.

В свите Государя шеф полка, Генерал-Фельдмаршал Великий Князь Николай Николаевич Старший с сыновьями - Николаем и Петром. Они следуют за Константиновичами.

Не по чину капитану Рябинину было присутствовать на церемонии внутри Успенского соборв 15-го Мая, но видел пышную процессию под балдахином, Императора и Императрицу выходящих на Красное крыльцо для " поклона народу."

Включен в депутацию от полка, когда в четверг 26 -го числа, праздник Вознесения Господня, освещали Храм Христа Спасителя на Пречистенке. Войска были представлены по одной роте от сорока пяти пехотных полков и четырнадцатью эскадронами драгунских, со знамёнами и штандартами, а так же с четырнадцатью хорами музыки. Присутствовали депутации тех частей , которые участвовали в компании 1812 года, с 12 июня по 25 декабря, и сохранили свои исторические наименования. Их выстроили в коридоре храма, где на беломраморных досках золотом начертаны чины и фамилии офицеров.

"Сибирского гренадерского полка:

В сражении при Колоцком монастыре, Шевардине и Бородине 24 и 26 Августа 1812 года.

УБИТЫ: . .. штабс-капитан Бойдак;

РАНЕНЫ:... майоры Кардиловский, Писаренков и Потулов, капитаны: Звягинцев и Вигант, штабс-капитан Кирилов, поручики: Волохов-Лазарев, Волщан, Лебедев и Челобитчиков, подпоручики: Берсенев, Коронадский и Попов, прапорщики: Бриммер, Игнатович и Сахновский."

Подумалось, что когда-нибудь появится памятник и им, участникам Турецкой войны, и его фамилия будет на памятной доске, бронзовой или мраморной. Не зря он пролил кровь на берегу Нетропольского ручья 28-го Ноября 1877 года, не зря остались в чужой земле его гренадеры... Главное - они освободили болгар от османского ига! Не ради того, чтобы на княжеский престол сел Александр Баттенберг, племянник в бозе почивающей императрицы Марии Александровны.

А с османами предстоит ещё схватиться, может быть и ему. Живы султан Абдул Гамид и мушир Гази Осман Нури -паша... Но без мощного нашего флота на Черном море, десант на берега Босфора невозможен!

Исполнится ли вековая мечта: " Водрузить крест на святую Софию"

А пока сняв шашки в притворе, вошли во внутрь храма.

При представлении Государю Императору, Александр Третий осчастливил вниманием и милостивым разговором высокого офицера с изуродованным шрамом лицом. На его нагрудной колодке св. Станислав 3-й степени с мечами и бантом, медаль за Турецкую войну и румынский железный крест. Маленькая Императрица Мария Федоровна, в русском платье, с завитой челкой высокой прически темных волос, украшенной бриллиантовой диадемой, протянула ему руку для поцелуя, стеснительно улыбнулась из-за плохих зубов лишь тонким ртом.

28-го Мая в строю участвовал в параде на Ходынском поле. 3-я гренадерская дивизия занимала четвертую линию войск из восьми.

Пожалован за коронацию бронзовой медалью на Александровской ленте.

В декабре 1884 года упразднили чин майора, отодвинулась перспектива стать штаб-офицером, получить под команду батальон.

Да и пошли нехорошие слухи об его отношениях с сестрой-разведенкой, хоть в отставку подавай. После совета с ней решили на время разъехаться. Екатерина Александровна с дочерью перебралась в Отрадное, которое приносило доход. Зерно перемалывали на мельнице, которую устроили на Серебрянке. Там же драли гречиху. Клокотала под колесами вода с грохотом бросала вокруг шипящие клочья серебристой пены, рублями наполнялся кошелек хозяев.

Муку и крупу покупало Интенданство. Для этого правда пришлось " проиграть" в карты крупную сумму заведующему провиантским магазином. Все вернулось с лихвой...

Это позволяло зимой безбедно жить Екатерине Александровне с дочерью , совершить вояж в Париж.

Paris offrait des aventures pour les voyageurs.

/ Париж предлагал приключения для путешественников./

Поезд тяжко отдуваясь, yмерял ход, скрежетал тормозами вползал на Gare du Nord./ Северный вокзал./ Станция дымила как очаг, перекликались паровозы. Им словно отзывались собратья с Gare de L' Est (.Восточного вокзала).

На перроне среди встречающих ждал поезд стройный, широкоплечий господин с щегольскими усиками, аккуратными бачками и бородкой клинышком. На нем блестящий цилиндр, чёрное пальто с белым cache -nez, в руке тросточка с серебряным набалдашником. Секретарь посольства, титулярный советник Акчеев Вениамин Аристархович встречал важных путешественниц, беспокоился узнает ли он госпожу фон- Даллер, которую видел на фото давным-давно. Его старший брат был одного выпуска с Алексеем Рябининым.

Из вагона в сутолоку перрона шагнула дама в бархатном манто цвета oreille d'ours ( медвежье ухо), опущенном соболем. На светлых волосах кокетливая шляпка из фетра loutre (вылдры), c высокой четырехугольной тульей, опоясанной черной бархатной лентой и украшенной перышками. С ней девочка, лет шести, удивительно схожая с женщиной. На ней нарядное коричневое пальто из écossais (шотландки) в крупную бежевую клетку. Бархатный берет на на кудрявой головке. Ее волосы были чуть рыжеваты.

{ Приключениям мадам фон-Даллер в Париже будет посвящено отдельно.}

❤️

Все при необходимости любят ссылаться на случай. Благодарят или винят его, а порой относятся как к чему-то потустороннему, неестественному, возникшему вопреки жизни. Повседневность узаконивает случай в любой человеческой жизни. Случаи происходят с кем-нибудь постоянно. Недоверие к ним рождается потому, что происходят с кем-то, а не с тобой. Ставится под сомнение его истинность, сама возможность возникновения. Забывается простая истина: с кем-нибудь из людей, что-то должно неприметно произойти.

Салохат-ханым( араб. хорошая, добрая) хлопотала на летней кухне особняка на Верхней Набережной. Она готовила у обеду жирный суп " шурбо" (ښوربا), который любит господин. Женщина считала себя его младшей женой. ‌ Он отбил Салохат у текинских бандитов, взял в свой дом. " Уруский мулла" окрестил женщину Ольгой, именины которой были шесть дней назад.

Салохат -ханым была уроженкой города Гиждуван ( غجدوان), что в шести фарсахах от Бухары, подданная эмира Сеид Абдулахад хана. "Отдавать ее туземцам, чтобы она угодила в гарем? Слуга покорный! " Алексей Александрович Рябинин решил оставить ее в своем доме, а потом перебраться в Отрадное, где правила хозяйством старшая сестра, Екатерина Александровна фон-Даллер.

К моменту появления в доме Салохат, Сatherin шел тридцать девятый год. Слегка полноватая фигура казалась бы тяжёлой если бы не стремительная походка длинных ног, скрытых юбками. В ней та несказанная прелесть жестов, мелких, изящных движений, бегло скользящего взгляда льдистых, иссиня-голубых глаз. Улыбку вспыхивающую и гаснувшую на пухлых губах , можно определить лишь одним словом - обаяние. Тело светлокожей блондинки Салохат увидела в бане, когда приехала в Отрадное. Округлые плечи, грудь с приподнятыми и твёрдыми розовыми вершинами, выпуклый живот с впадиной пупка, широкие бедра, полные сомкнутые ляжки, выбритый лобок. В бане они мылись вместе с господином. И тот, как заправский цирюльник, ловко орудовал золингеновским опасным клинком, избавляя их лобки от волос . Потом укладывал женщин на по́лок рядом или ставил на четвереньки, и пускал в дело горячий, налитый жезл. Иногда чередовал их лона. Эти ласки сближали старшую и младшую, не было и намека на ревность. Они стали задушевными подругами, хотя одна не знала фарси, а другая пока плохо владела русским. Служивший в Акпашинске переводчиком , не имеющий чина, крещёный сарт Попов давал Салохат уроки русского. А потом, в Отрадном, Екатерина Александровна обучала невесту брата светским манерам и умению носить женскую одежду, разделывать блюда из мяса и даже как пользоваться ножом, вилкой, ложкой. Тонкому стану Салохат не требовался корсет. Стройная, с правильными чертами лица, смоляными волосами и большими миндалевидными глазами с опахалами ресниц, эта женщина привлекала Рябинина своей восточной утонченностью. Прибыв в Закаспийскую область, он стал брать уроки " французского языка Востока", как называли фарси.

— عاشقتم، سلوحت / - Обожаю тебя, Салохат.../ Его голос, отчаянно-горячий, объятия и толчки вызывали знобяще-тревожное, приятное чувство в теле женщины. Недоумевала лишь: " Почему избегает наполнять семенем ее лоно?"

А у Рябинина были другие резоны: не хотел плодить незаконно рождённых отпрысков. Довольно что родная дочь носит чужую фамилию и отчество. Приближался двадцатипятилетний срок выслуги для выхода в отставку " с мундиром и пенсией". Чтобы не испрашивать разрешение на брак у начальства, которое его явно не одобрит - выйти в отставку и жениться на Ольге Вениаминовне Плевенской. Такие имя и фамилию дали Салохат. Восприемниками от купели были г-жа фон-Даллер и уездный исправник Вениамин Петрович Кириллов.

Потом можно заняться хозяйством или определиться на службу в другое ведомство. Появилось более требовательное желание выйти в отставку, когда не заладилась служба в Закаспийской области.

Из Московского военного округа он перевелся в Кавказский, в чем управлении была Закаспийская область. К бою на реке Кушке 18-го марта 1885 года Рябинин не поспел. Генерал-лейтенант Комаров наголову разбил Наиб Салар Тимур-шаха, положил тысячу авганцев, а двадцать.четырех взял в плен. Потери русских: 9 убитых, 22 раненых и 25 контуженных. 🌟

Отличился впоследствии при занятии Мерва.

Получил под команду летучий отряд из роты туркестанских стрелков и полусотни уральских казаков. Преследовал по безводным пескам и горам шайки текинцев, не желавших смириться с покорением. Действовал умело и жёстко, пленными себя не обременял. Сбросив себя офицерское обмундирование, облачался в чапан и мохнатую шапку-тельпек, чтобы быть не отличимы от азиата. Голову обрил и загорел до черноты. С переодетыми казаками проникал в Авганистан и громил аулы, где укрывались немирные текинцы. Узнай об этом начальство, не сносить бы головы, но бородатые староверы-уральцы, имевшие неплохой " дуван " ( добычу), держали язык за зубами.

В одном из таких рейдов отбита стройная смуглянка Салохат. Она была свидетелем, как джигит в черном чапане, с высказанным сажей перерезал горло жирному, потному беку, терзавшему ее кошме, и успевшему лишить ее девственности. Так оказалась девушка на русском пограничном посту Акпашинск, маленькой крепости с глинобитной стеной и башнями по углам.

На флагштоке одной из них, подняли батальонный жалонерный значок - флюгер из трёх полос, белой, оранжевой, черной.

Здесь квартировал гарнизон из стрелков , казаков и местных милиционеров-сарыков. Пост обеспечивал безопасность оазиса от набегов из Авганистана. Назвали в честь генерала Скобелева, которого неприятель прозвал Ак- пашой.

Нижние чины в белых рубахах и кожаных шароварах-чамбарах, как отмечалось на инспекторски смотрах, " имели здоровый, бодрый и молодцеватый вид." Рябинин отменный строевик в училище и полку, не изнурял нижних чинов ружейными приемами и муштрой. Главное, чтобы стреляли." сверх отличного" и были выносливы на переходах. А инспектора придирались к мелочам:

" Ружейные приемы, боковые повороты и захождения на месте делают отчётливо, но присущи большинству ошибки

— при.приеме на " караул" большой палец левой руки вертикально, вдоль цевья ложи, а не в обхват ствола;

— при приеме " вольно" следует держать ружье более отвесно, т.е. приклад под тупым углом."

А для него главное, чтобы могли метко и часто стрелять из однозарядной берданки, чтобы свалить скачущего всадника.

Люди сыты, получая вместо казённого фунта мяса, вволю баранины, жирную шурпу, а главное зелень и фрукты из Мервского оазиса. Часть отбитой добычи Рябинин тратил на улучшение пищи и жилья для нижних чинов. Во фляжках и для питья в казарме был зелёный чай в луженом бачке. Спали на двухъярусных нарах, имея белье и одеяла. Унтер-офицеры тщательно следили за чистотой расположения и тел подчинённых. Устроили баньку по- черному, с каменкой и баками для воды. В печи-тандыре получались пышные румяные лепешки. Для разнообразия мясного рациона казаки и солдаты. охотились на джейранов, зайцев и дроф. При одном налете за кордон захватили новенькие карабины Винчестера с запасом патронов. Использовали для охоты, и для пальбы по мишеням. Были сторожки, в одиночку и без оружия из крепости не отлучались. Лакомством при таком изобилии мяса, ячменной муки и риса, были кислая капуста и черный ноздреватый, с каленой коркой, хлеб. Пришлось устроить печь. Для готовки пищи приобрел офицерскую походную кухню с двумя котлами, плитой с тремя конфорками и духовкой. Салохат для него делала золотистый плов с кусками мяса, морковью, луком и пряностями. Недовольно фыркала, когда ее господин, опрокинув чарку водки, закусывал ломтем копчёного кабаньего мяса на черном хлебе. К сожительству не принуждал - сама пришла...

Получив отпуск в 1889 году, отправился с ней на родину. Дорога была дальняя. От Асхабада по Закаспийской военной ж.д. до Красноводска, потом на пароходе прибыли в Баку. Снова поезд с остановками в Тифлисе, Ростове, зелёном Воронеже, до Козлова. На пароходе женщина очень страдала от морской болезни. Из Воронежа послали телеграфную депешу. В " богомспасаемом граде", их встречало роскошное ландо с четверкой вороных цугом. А для него гнедой Темниковского завода графа Воронцова-Дашкова. Сестра знала его любовь к верховой езде.

В Отрадном их ждал сытный обед. На первое подали прозрачный, ароматный бульон с кореньями и пирожками, крохотными серпиками из слоеного теста с мясом. В качестве рыбного блюда подали паровую стерлядку. Ее доставили прямо с Волги, из-под Саратова. Прочие продукты выращенны здесь - телятина, цыплята. На десерт из ледника принесли " macédoine" c мороженым. Это был обычный компот, названый " македонским" из малины и вишни. Уважая нраы гостьи, на стол не подали вина и свинины, хотя в усадьбе были розовые йоркширы, чьих поросят охотно покупали рестораторы. Утомленная дорогой в поезде и ландо, Салохат удалилась в отведённую ей комнату, на прохладные льняные простынки, а брат с сестрой отправились в кабинет. Едва закрылась дверь, бросились друг к другу в объятия. Властно и ненасытно вторгался в нее, преодолевая мягкое упорство её щели, обволакивающее его скользкий ствол. Catherine oтдавалась ему жадно, искренне... Для нее не было никаких потаённых уголков на этом израненом, но таком желанном, родном теле. Без стыда смаковала, вылизывала мужскую плоть от головки до тугой, морщинистой, тугой мошонки. Находясь на востоке брат сделал обрезание и брил волосы на лобке. Правда, за время дороги они отросли и курчавились, щекотали кожу щек, когда заглатывала особенно глубоко. При этом задыхалась, и выпустив налитую плоть, жадно раскрывала рот, как рыба вытащенная на сушу.

Не было нужды просматривать толстые гроссбухи, счета.

Хозяйство было в полном порядке. Брат тоже в долгу не остался. Сестренке передан большой кожанный несессер набитый золотыми восточными украшениями: кольца, браслеты, серги, мониста; жемчужными ожерельями, мешочками с бадахшанскими изумрудами, пачками кредиток. Это его доля добычи. "У речки быть - и не напиться?" А им требовалось обеспечить будущее себе и дочери. Поделился планами относительно Салохат, и Саtherine приняла все безоговорочно, просила лишь, чтобы не бросал её и дочь. Алексей попросил, что если с ним произойдет несчастье, позаботиться о Салохат. Будущее доступно только взору провидца!

Спал вместе с любимыми женщинами в одной постели, мылся в бане, наслаждался зрелой русской красотой и смуглой, восточной прелестницей.

Побыв немного в Отрадном, заглянули в Тамбов. Мария фон-Даллер была воспитанницей тамошнего дворянского института. Уже вчетвером с прислугой совершили путешествие в Москву. Сняли два смежных номера в Большой Московской. Пока дочь спала в одном под надзором няни, в другом Рябинин ублажал своих женщин по-одиночке и вместе.

На обратном пути, от Козлова проехали до станции Раненбург, а оттуда в село Спасское, Ряжского уезда, Рязанской губернии. Там имение княгини Белосельской -Белозерской. В Преображенской церкви усыпальница Скобелевых. Рябинин заказал панихиду и сделал щедрое пожертвование храму.

Возвратился в Акпашинск один.

Тем временем для подполковника, состоящего по армейской пехоте, сменилось начальство. 27-го марта 1890 года начальником области и командующим войсками стал генерал-лейтенант Куропаткин. Назначили на должность " штаб-офицера для поручений". Позабыты лихие налеты, пришлось мотаться по всей области, от Мангышлака до Мерва, от Каспия до Аму-Дарьи... Не пришелся ему по-душе начальник штаба у Скобелева. В тот период отлично-усердную службу отметили св. Анной 2-й степени. Пришлось снять с шеи мирный, без мечей, Станислав. На нагрудной колодке соседствовали бевые- с мечами и бантом, Анненский и Станиславский кресты третьих степеней да две медали с румынским знаком, хотя Дунай он не форсировал. Бой 28-го Ноября был единственным для их полка в минувшую войну. Командовавший Западным отрядом, румынский князь Карл, пожаловал всем русским офицерам осаждавшим Плевну.

В Асхабад приходили письма из Отрадного и Тамбова. Радовался успехам в учебе маленькой Марии. Вместе с нательным крестом носил медальон с ее портретом.

Не в силах вынести разлуки с любимыми женщинами , подал прошение о переводе во внутренние губернии.

14-го мая 1896 года по случаю коронации, произведен в полковники... Узнав о трагедии на Ходынке, гибели 1014 человек ужаснулся, вспоминив благополучно прошедшие торжества восемьдесят третьего.

Назначенный Тарубаровским Воинским Начальником полковник Рябинин пил кофе и просматривал газеты, доставленные утренним московским поездом. Отпивал мелкими глотками горьковатый, без сахара " мокко ".

Настроение было превосходное. 14-го июля была Высочайше учреждена медаль " За походы в Средней Азии 1853 -1895 гг." Это будет его третья - серебряная, на Георгиевско-Владимирской ленте."

Алексей Александрович сидел на диване, скинув длиннополый сюртук, в жилете с черным шелковым галстуком.

Указ Правительствующему Сенату.

Глубоко скорбя о тяжком нечастии происшедшем 18 мая сего года на Ходынском поле, и о гибели многих близких сердцу НАШЕМУ подданных, МЫ признали необходимым обеспечить по возможности, участь оставшихся вдов и сирот, что и сделано по НАШЕМУ указанию. Горячо принимая к сердцу все, что касается этого горестного события, МЫ, в постоянной заботе о правде, признали необходимым лично рассмотреть произведенное по этому делу предварительное следствие, и ныне, тщательно сообразив обстоятельства выясненные этим следствием, МЫ признали за благо, не обращать дело к судебному порядку, разрешить его НАШЕЮ непосредственною властью. Убедившись затем, что причину несчастья следует искать в том, что московские власти обязанные охранять порядок и безопасность столицы, не приняли своевременно должных мер для направления массы народа, стремившегося на Ходынское поле и удалив в виду сего вовсе от службы, без прошения, исправляющего должность московского обер-полицмейстера, - повелеваем: министрам Императорского Двора и внутренних дел, по принадлежности, принять относительно других должностных лиц, виновных в неисполнении своего долга, иныя, указанныя НАМИ меры взыскания, соответствующия обнаруженным упушениям.

На подлинном Собственною Его Императорского Величества рукою подписано:

" НИКОЛАЙ"

В Петергофе, 15 июля 1896 года.

- Что за чертовщина! - произнес вслух, - Никакого суда , сделали Власовского "козлом отпушения"...

Принялся читать другой указ.

" Рассмотрев лично предварительное следствие, произведенное следствие, произведенное по несчастному событию, происшедшему 18-го мая нынешнего года на Ходынском поле в Москве, МЫ, к крайнему НАШЕМУ прискорбию, не могли не усмотреть, что желание второстепенных исполнителей присвоить себе несоответствующее значение вызвало между ними соперничество, последствием чего было отсутствие взаимного содействия Желая положить предел подобным явлениям, могущим иметь самыя вредныя последствия по всей России, МЫ повелеваем: всем министрам, всем главноуправляющим отдельными частями, всем генерал- губернаторам, всем губернаторам и всем начальствующим лицам всех ведомств направлять свои действия и распоряжения к единству и иметь неослабное наблюдение, дабы подчинённые им учреждения и лица, не допускали между собою соперничества, неуклонно оказывали друг другу содействие, для пользы службы.

На подлинном Собственною Его Императорского Величества рукою подписано:

НИКОЛАЙ.

В Петергофе.

15 июля 1896 года.

В дверь осторожно постучали.

— Entrez! /- Войди!/

. 🌟

Всем моим добрым ЧИТАТЕЛЯМ!