Мы допили вино. Бутылка опустела, и я чувствовал, как алкоголь смешивается с тем, что уже было во мне — с возбуждением, со стыдом, с запретным желанием, которое росло с каждой минутой.

Марта отставила бокал и вдруг толкнула меня на кровать. Я упал на спину, не сопротивляясь.

— Ты ещё не долизал мне, — сказала она, нависая надо мной. — Не доделал работу, сучка.

Она развернулась. Её огромная задница опустилась прямо мне на лицо — я даже не успел ничего сказать, как оказался зажат между её мощных бёдер. Пизда Марты была прямо перед моим ртом — влажная, пахнущая сексом и вином.

— Работай, — приказала она и наклонилась вперёд, беря в рот мой член.

Поза 69. Я никогда не думал, что буду в таком положении с женщиной старше меня, с женщиной, которая только что перевернула мою жизнь.

Я лизал. Я водил языком по её половым губам, по клитору, проникал внутрь, чувствуя её вкус — всё тот же, взрослый, насыщенный. Мои руки обхватили её большие ягодицы, сжимая, раздвигая, открывая её анус.

Марта сосредоточенно дрочила мой член. Но не просто дрочила. Её пальцы скользнули ниже, к моей заднице, и я почувствовал, как один, потом два пальца входят в меня. Туда, куда только что входил страпон.

Я застонал ей в пизду. От неожиданности, от боли, от удовольствия.

— Тихо, — пробурчала она, не вынимая член изо рта. — Работай языком.

Её пальцы двигались во мне, массируя что-то внутри, от чего по телу разбегались искры. Я лизал её, стараясь не отвлекаться, но каждое движение её руки отдавалось во всём теле.

Она кончила первой. Я почувствовал, как её бёдра сжали мою голову, как она задрожала, как её соки потекли мне в рот. Она застонала, сжимая мой член в кулаке.

— А-а-а... да, сучка... хорошо...

Я глотал, не останавливаясь, продолжая лизать её в оргазме, пока она не обмякла сверху.

Потом она удвоила усилия. Её пальцы в моей заднице задвигались быстрее, и я почувствовал, что сам приближаюсь к краю.

— Кончай, — прошептала она, вынимая член изо рта. — Кончай для тёти.

И я кончил. Прямо ей в руку, на себя, на простыни — уже не разбирая, куда. Волна накрыла меня с головой, вымывая остатки стыда.

В этот момент с улицы донеслись звуки.

Сначала шум. Возня. Потом смех Вики — её звонкий, счастливый смех, который я так любил. Потом ещё какие-то звуки — плеск воды, шаги.

Марта замерла надо мной. Подняла голову, прислушиваясь. Приложила палец к губам — тихо.

Мы лежали неподвижно, прислушиваясь. Я чувствовал, как её пальцы всё ещё во мне, как её пизда у моего лица, как её дыхание участилось.

И тут мы услышали стоны.

Громкие. Отчётливые. Викины.

— Ах! Да-а-а!

Марта медленно слезла с меня. Мы оба поднялись с кровати, голые, мокрые, и на цыпочках подошли к окну, выходящему к бассейну.

Шторы были неплотно задёрнуты. В щель было видно всё.

Бассейн подсвечивался изнутри голубым светом. У края, на шезлонге, стояла Вика.

Она стояла раком. Лицом вниз, щекой прижавшись к подушке шезлонга. Руки были заведены назад и раздвигали собственные ягодицы, открывая всё — пизду, анус, всё, что только можно было открыть.

Сзади неё стоял Жорик.

Голый. Мокрый после бассейна. Его большой член был направлен прямо в неё.

— Готова, сука? — спросил он хрипло.

— Да, папочка, да! — закричала Вика. — Еби меня! Еби свою шлюху!

Он вошёл.

С размаху. Грубо. До самого конца. Я видел, как её тело дёрнулось, как она вскрикнула — не от боли, от счастья.

— А-а-а! Да!

Жорик начал трахать её. Мощно, глубоко, с каждым толчком вгоняя член до упора. Его руки легли ей на ягодицы, сжимая, раздвигая, шлёпая.

— Получай, блядь! — рычал он. — Получай, шлюха растраханая!

— Да! Да! — орала Вика. — Ещё! Сильнее! Трахай мою ебаную пизду!

— Не пизду, — поправил Жорик и резко переставил член выше, входя в её зад. — В жопу тебя трахать буду. Как ты любишь.

Вика зашлась в крике:

— А-а-а! Да! В жопу! Трахай мою дырочку! Порви мою сраку, папочка!

Жорик вбивал свой член в неё с яростью. Его яйца шлёпали по её промежности, член ходил в её заднице, растягивая, наполняя. Она визжала, не стесняясь, не сдерживаясь.

— Какая же ты блядская хуесосочка, — рычал Жорик сверху. — Посмотри на себя! Сама жопу раздвигаешь, сама просишь!

— Прошу! Прошу! — Вика обернулась, глядя на него безумными глазами. — Я твоя шлюха, папочка! Трахай меня, наказывай! Я твоя хуесоска!

Он шлёпнул её по заднице. Сильно. Звонко. На коже остался красный след.

— Будешь ещё замуж выходить? — спросил он, не останавливаясь.

— Буду! — закричала она. — Но тебя буду всё равно хотеть! Только тебя, папочка!

— Сучка, — усмехнулся он и вогнал член до упора, замирая.

Я видел, как он кончает в неё. Как его тело напряглось, как он зарычал, сжимая её ягодицы. Вика застонала в ответ, принимая всё.

Рядом со мной Марта шепнула:

— Смотри, Саша. Смотри, как наша девочка умеет. Видишь, как она счастлива?

Я видел. Видел и не мог оторваться.

— Она всегда такой была, — продолжала шептать Марта. — Всегда хотела, чтобы её имели. Жёстко. Грубо. Чтобы называли последними словами. А ты ей это давал?

Я молчал.

— Вот то-то, — усмехнулась Марта. — А Жорик даёт. И я даю. Мы её знаем. Мы её любим. И она нас любит. А ты теперь с нами.

Вика тем временем сползла с шезлонга на колени перед Жориком. Взяла его член в рот, облизывая, высасывая остатки.

— Хорошая девочка, — погладил он её по голове. — Чистоплотная.

Я смотрел на это и чувствовал, как во мне поднимается что-то новое. Не ревность. Не злость. Желание. Желание быть там. С ними. Внизу.

Марта взяла меня за руку.

— Пойдём, — сказала она. — Хватит прятаться. Наша семья собирается.

Я позволил увести себя к двери.

Марта обняла меня сзади.

Её большое, тёплое тело прижалось к моей спине, руки обхватили грудь, губы коснулись уха. От неё пахло сексом, вином и той властной уверенностью, от которой у меня подкашивались колени.

— Смотри на неё, — прошептала Марта. — Смотри, какая она. Она шлюха, Саша. Она любит, когда её ебут. Она рождена для этого.

Я смотрел в щель между шторами. Вика стояла на коленях перед Жориком и сосала его член. Её голова ритмично двигалась, светлые волосы разметались по плечам. Она делала это с таким наслаждением, с такой жадностью, что у меня внутри всё переворачивалось.

Марта чмокнула меня в щеку. Нежно. Почти по-матерински.

— Ты только не ревнуй, — шепнула она. — Это просто секс. Просто игра. Она тебя любит.

Я хотел ответить, но вдруг почувствовал холодок на шее. Что-то коснулось кожи, обхватило, и через секунду раздался щелчок.

Ошейник.

Я опустил глаза. Кожаный, чёрный, с металлической пряжкой. Он сидел на моей шее плотно, но не душил.

— Это Викин, — прошептала Марта мне на ухо. — Но сегодня он твой. Иди за мной, шлюшка. И тихо.

Она толкнула меня вниз. Я опустился на четвереньки, и она потянула за ремешок ошейника, заставляя ползти за ней.

Мы вышли из бунгало.

Ночной воздух ударил в лицо — тёплый, влажный, пахнущий океаном и цветами. Луна светила ярко, заливая всё вокруг серебром. Мы ползли к бассейну — я на четвереньках, Марта сзади, держащая поводок.

Жорик не сразу нас заметил. Он стоял у края бассейна, широко расставив ноги, и Вика стояла перед ним на коленях, самозабвенно работая ртом. Её голова двигалась вперёд-назад, и слышались влажные, чавкающие звуки.

Жорик поднял глаза, увидел нас. В его взгляде мелькнуло удивление, но Марта приложила палец к губам — ш-ш-ш. Он кивнул и продолжил наблюдать за происходящим.

Марта подвела меня и посадила на колени рядом с Викой. Буквально в полуметре от неё.

Я сидел и смотрел.

Вика сосала. Она не видела ничего вокруг — только член Жорика, только его запах, только его вкус. Её глаза были полуприкрыты, на лице застыло выражение блаженства. Она брала его глубоко, почти до корня, давилась, но не останавливалась. Изо рта текла слюна, смешиваясь со смазкой, и стекала по подбородку.

Я смотрел на неё и чувствовал столько всего сразу, что голова шла кругом.

Ревность — острая, жгучая, разрывающая грудь. Это моя жена. Моя. А она сосёт член другого мужика и получает от этого кайф.

Злость — на неё, на себя, на весь мир. За то, что она мне не сказала. За то, что я оказался в этой ситуации. За то, что не могу оторвать взгляд.

И любовь. Дурацкая, безнадёжная, никуда не девшаяся любовь. Я смотрел на неё и видел ту самую Вику, которую полюбил полтора года назад. Ту, с которой просыпался по утрам. Ту, ради которой был готов на всё.

Марта гладила меня по волосам. Успокаивала. Или дразнила — я уже не понимал.

Она подняла глаза на Жорика и сделала незаметный знак. Кивнула на меня.

Жорик понял.

Он резко вынул член изо рта Вики. Она дёрнулась, открыла глаза, и в них мелькнуло разочарование — «эй, куда? я хочу ещё!».

Но в следующую секунду Жорик шагнул ко мне. Его член — мокрый, блестящий, огромный — оказался прямо перед моим лицом.

И он сунул его мне в рот.

Я не ожидал. Совсем. Член ворвался между губ, ударил в нёбо, заполнил рот. Вкус — соль, Вика, его сперма, всё вместе.

Я замер. Не знал, что делать.

Марта шлёпнула меня по щеке — легко, но ощутимо.

— Соси, сучка, — сказала она спокойно.

И я начал сосать.

В этот момент Вика повернула голову.

Она посмотрела на меня.

Сначала она не поняла. Просто увидела голого мужика на коленях, сосущего член. Потом её взгляд сфокусировался, и до неё дошло.

Она аж подпрыгнула на коленях.

— Саша?! — выдохнула она. — Саша?!

Её глаза расширились от ужаса. Она переводила взгляд с меня на Жорика, с Жорика на Марту, которая стояла сзади голая, держа поводок в руках.

— Вы... вы что? — голос Вики сорвался. — Как?.. Откуда?.. Саша, что ты делаешь?!

В её глазах был страх. Настоящий, животный страх. Страх, что её разоблачили. Что я узнал правду. Что сейчас всё рухнет.

Но потом в этих глазах появилось что-то ещё. Недопонимание. Почему я голый? Почему я в ошейнике? Почему я сосу член?

— Марта? — Вика повернулась к ней. — Что происходит?

Марта улыбнулась. Спокойно, ласково, как улыбаются детям, которые чего-то не понимают.

— Всё хорошо, девочка, — сказала она. — Всё хорошо. Мы просто играем.

— Но... но как?.. — Вика снова посмотрела на меня, на член у меня во рту. — Он же... он же не знал... я ему не говорила...

— Теперь знает, — перебил Жорик, не вынимая члена из моего рта. — И знаешь что? Ему нравится.

Вика замотала головой, не веря.

— Не может быть... Саша... ты же...

Я вынул член изо рта на секунду. Посмотрел ей в глаза. В них был ужас, страх, смятение. И где-то глубоко — надежда? Любовь? Я не знал.

— Всё хорошо, Ви, — сказал я хрипло. — Правда.

И снова взял член в рот.

Вика смотрела на это, открыв рот. Её тело обмякло, она как будто потеряла опору.

Марта подошла к ней, села рядом, обняла за плечи.

— Девочка моя, — сказала она мягко. — Ты боялась, что он не поймёт. А он понял. Он такой же, как ты. Смотри.

Она кивнула на меня.

— Видишь, как старается? Видишь, как хочет угодить? Он — твой. И теперь он — наш.

Жорик усмехнулся, глядя на нас сверху вниз.

— Какие у нас шлюхи, а? — сказал он Марте. — Хуесосочки. Оба.

— Ага, — кивнула Марта. — Идеальная пара. Он сосёт, она сосёт. Красота.

— Вика у нас опытная, — продолжил Жорик. — Профессионалка. А Саша — талант. Смотри, как быстро учится.

— Прирождённая хуесосочка, — засмеялась Марта. — Наверное, от жены заразился.

Они засмеялись оба. Довольно, сыто, по-хозяйски.

А мы с Викой стояли рядом на коленях. Я с членом во рту. Она с разинутым ртом, глядящая на меня.

И в этот момент я понял, что назад дороги нет.

Мы оба перешли черту. Вместе.

Неожиданно Марта протянула руку и схватила Вику за волосы.

Резко. Властно. Потянула к себе, к нам, к этому безумному круговороту тел и запахов.

— Целуй своего мужа, шлюха, — приказала она. — Давай, не стесняйся. Он теперь знает про тебя всё. И ему это нравится.

Жорик вынул член из моего рта. Я почувствовал пустоту — странную, непривычную. Он шлёпнул Вику по щеке — легко, но ощутимо.

— Давай, хуесосочка, — сказал он весело. — Не стесняйся. Вы теперь вместе. Команда.

Я повернулся к Вике.

Она смотрела на меня. Глаза — огромные, влажные, полные такого отчаяния и любви одновременно, что у меня сердце разрывалось. Её губы дрожали.

Я шагнул к ней. Обхватил её лицо ладонями. И поцеловал.

Её губы были солёными от слёз. Она плакала — беззвучно, судорожно, прижимаясь ко мне всем телом.

— Саша... — прошептала она в поцелуй. — Саша, прости... прости меня... я не хотела... я не знала, как сказать... я боялась...

Я целовал её. Снова и снова. Стирая слёзы губами, чувствуя её дыхание, её тепло. Что-то нахлынуло на меня — такое сильное, что все слова стали ненужными.

Я не хотел говорить. Я хотел только обнимать её. Чувствовать её. Быть с ней.

Мы стояли на коленях, голые, обнявшись, и целовались, как сумасшедшие. Мир вокруг перестал существовать. Были только её губы, её слёзы, её тело, прижимающееся к моему.

Жорик шагнул ближе. Его член оказался между нашими лицами — большой, твёрдый, всё ещё мокрый. Он сунул его нам в губы, раздвигая нас.

— Работаем, детки, — сказал он. — Успеете ещё нацеловаться.

И мы начали.

Вика взяла его в рот — привычно, умело, как делала это тысячи раз. А я наклонился ниже и взял в рот его яйца. Тяжёлые, волосатые, пахнущие сексом. Я лизал их, всасывал, чувствуя, как Викины губы двигаются рядом с моими.

Потом Жорик вынул член из её рта и приставил к нашим губам одновременно. Мы встретились взглядами — и поняли друг друга без слов.

Мы сосали вместе.

Наши губы соприкасались на его члене, языки встречались, облизывая ствол с двух сторон. Вика брала головку, я — основание. Потом мы менялись. Это было странно, грязно, неправильно — и невероятно возбуждающе.

В какой-то момент я поймал её взгляд.

Она смотрела на меня. Не на член. На меня.

И в этом взгляде было столько всего, что слова стали не нужны.

Прости меня, — говорили её глаза. — Прости, что не сказала. Прости, что так вышло. Прости, что втянула тебя в это.

Я люблю тебя, — ответил я взглядом. — Я всегда тебя любил. И сейчас люблю. Даже здесь. Даже так.

Я тоже тебя люблю, — её глаза наполнились новой влагой, но это были уже другие слёзы. — Ты мой. Самый лучший. Самый родной.

Я не знаю, как получилось, — подумал я, глядя на неё. — Я стою на коленях и сосу член. Как я здесь оказался?

Ничего страшного, — ответил её взгляд с лёгкой усмешкой. — Я тоже сосу член. Ты же видишь. Мы в одной лодке.

В одной шлюпке, — поправил я мысленно.

В одной шлюпке, — согласилась она.

И мы улыбнулись друг другу. Сквозь слёзы. Сквозь член. Сквозь всё это безумие.

Марта стояла рядом с телефоном, снимая всё на видео. Её голос комментировал происходящее с весёлой, грязной интонацией:

— Ой, какие молодцы! Смотри, Жора, у нас теперь две сосалки. Две хуесосочки. И как синхронно работают — залюбуешься.

Жорик довольно ухмыльнулся, глядя на нас сверху вниз.

— Ага, — сказал он. — Красота. Я думал, одну снимать будем, а тут — двойная оплата, можно сказать прошла. Бесплатный бонус.

— Нечаянно пошла двойная оплата, — засмеялась Марта. — А они и не отказываются. Сосут, как миленькие.

— Молодцы, ребята, — Жорик погладил нас по головам. — Правильный подход к отдыху. Никаких комплексов.

— Слушай, а может, их теперь всегда вместе снимать? — предложила Марта, не отрываясь от съёмки. — Семейный подряд. Муж и жена. Две шлюшки за цену одной.

— Идея, — хмыкнул Жорик. — Только цену придётся делить. Они же теперь вдвоём сосут.

— А пусть делят, — махнула рукой Марта. — Не обеднеют. Зато нам веселее.

Они засмеялись — сыто, довольно, по-хозяйски.

А мы с Викой продолжали сосать. Вместе. Глядя друг другу в глаза. Чувствуя, как между нами проскальзывает что-то новое — то, чего раньше не было.

Мы перестали быть просто мужем и женой. Мы стали соучастниками.

Марта удовлетворённо наблюдала за нами, снимая телефоном. Потом убрала его и повернулась к Жоре.

— Знаешь, дорогой, — сказала она с лёгкой усмешкой. — Я тут распечатала кое-что для тебя сегодня. Задницу Саши. Распечатала, так сказать, в прямом смысле.

Жора хмыкнул, глядя на меня.

— Да ну? А я и не знал, что мальчик у нас разносторонний.

— Очень разносторонний, — Марта погладила меня по голове. — И талантливый. Быстро учится.

Она дёрнула за ошейник.

— Пошли, мальчик. Покажешь нам свою норку.

Я послушно опустился на четвереньки и пополз за ней. Ошейник тянул, заставляя держать голову в нужном положении. Мы двинулись в сторону нашего с Викой бунгало — того самого, где мы спали эти дни.

Жора подхватил Вику на руки. Она хихикнула — глупо, по-девчачьи, как будто ей было лет восемнадцать.

— Ой! — пискнула она, обхватывая его за шею. — Тяжёлая я?

— Для меня нет, — усмехнулся Жора, неся её к двери. — Для меня вы обе — пушинки.

— А Саша? — спросила Вика, глядя на меня, ползущего на четвереньках.

— Саша пока поползает, — ответила Марта. — Ему полезно.

Мы вошли в бунгало. Здесь пахло нами — Викиными духами, моим одеколоном, нашей общей жизнью. Как будто другой мир ворвался в нашу крепость.

Жора подошёл к кровати и бросил Вику на неё. Она взвизгнула, пружины заскрипели, и она тут же раскинулась на простынях — голая, разгорячённая, с распахнутыми ногами.

— Ой, — выдохнула она игриво. — Хи-хи. Что же со мной сейчас будет?

— Всё будет, — пообещал Жора, забираясь на кровать.

Марта подтолкнула меня.

— Ложись на неё, — приказала она.

Я лёг на Вику сверху. Наши тела соприкоснулись — горячие, влажные, дрожащие от возбуждения. Я посмотрел ей в глаза. Она улыбнулась — той самой улыбкой, которую я любил.

— Привет, — прошептала она.

— Привет, — ответил я.

Мы поцеловались. Нежно, долго, смакуя друг друга. Её руки обвили мою шею, мои — её талию. Миссионерская поза. Самая обычная. Самая родная.

Но в этот раз всё было по-другому.

Потому что снизу, между нами, в неё входил член Жоры.

Я почувствовал, как её тело дёрнулось, как она ахнула прямо мне в губы.

— Ах!

Жора трахал её снизу. Сильно, глубоко, с каждым толчком вгоняя член до упора. Я чувствовал это движение — оно передавалось через её тело, через её бёдра, через её стоны.

Я смотрел ей в глаза. Смотрел, как меняется её лицо с каждым толчком. Как появляется в нём то самое выражение — блаженство, покорность, животное наслаждение.

— Еби меня, — застонала она, глядя на меня, но обращаясь к нему. — Трахай меня как шлюху, папочка! Ах! Ах!

Жора рычал снизу, вбиваясь в неё с яростью.

— Получай, сучка! Получай, блядь!

Вика обнимала меня, прижималась, но стонала для него.

— Трахай свою непослушную дочку! — кричала она. — Накажи мою пизду! Она твоя! Вся твоя!

Я смотрел на неё и видел, как ей кайфово. По-настоящему. Без дураков. Она получала то, чего хотела — грубость, жёсткость, унижение. И от этого её глаза горели, как у безумной.

В этот момент Марта вернулась из ванной. В руках у неё был страпон — тот самый, чёрный, — и бутылочка смазки. Она положила их на кровать рядом и села в кресло, наблюдая.

Жора трахал Вику ещё несколько минут, доводя её до исступления. Но вдруг остановился. Вышел из неё резко, не кончив.

Вика застонала от разочарования:

— Нет... не останавливайся... пожалуйста...

Но Жора уже переключился на меня. Он перевернул меня на спину, раздвинул мои ноги и приставил член к моей заднице.

— А теперь — ты, анальная шлюха, — прорычал он. — Принимай.

И вошёл.

Резко. Глубоко. Без подготовки, прямо в ту дыру, которую Марта уже разработала сегодня.

Я закричал. От боли, от неожиданности, от этого дикого распирания.

— А-а-а!

Вика смотрела на меня. В её глазах читалось всё — боль за меня, возбуждение от того, что она видит, и какая-то странная гордость.

— Пусть папочка накажет и тебя тоже, — прошептала она, гладя меня по волосам. — Потерпи, мой хороший. Вот так... вот так тебе понравится.

Жора трахал меня. Мощно, ритмично, вгоняя член до самого конца. Его рука шлёпала меня по заднице — звонко, больно, оставляя красные следы.

— Да, сучка! — рычал он. — Получай в жопу! Ты же анальная шлюха, да? Нравится, когда тебя ебут?

— Да... — выдохнул я, сам не веря своим словам. — Да... нравится...

— То-то же, — он ускорился. — Кончу сейчас в тебя. Примешь?

— Приму...

Он кончил. Глубоко, толчками, заливая мою задницу горячей спермой. Я чувствовал, как она течёт внутри, как наполняет меня. Это были странные, новые и… приятные ощущения.

Жора вышел из меня. Я рухнул на кровать, тяжело дыша, чувствуя, как из меня вытекает что-то тёплое.

Вика тут же села на край кровати и сходу взяла его член в рот. Привычно. Профессионально. Вылизывая, высасывая остатки, смешивая со своей слюной.

Марта поднялась с кресла.

— А теперь — моя очередь, — сказала она, надевая страпон.

Она подошла ко мне, подняла мои ноги и приставила чёрный резиновый член к моей заднице. Вошла сразу — глубоко, легко, потому что там уже всё было готово.

Я застонал. Она трахала меня, размеренно и сильно, и я чувствовал, как её член перемешивает внутри меня сперму Жоры. Это было дикое ощущение — чужое семя, чужая резина, чужая власть.

— Хорошая девочка, — шептала Марта, трахая меня. — Принимаешь всё. И от дяди, и от тёти.

Я смотрел на Вику. Она сосала член Жоры, глядя на меня. В её глазах было возбуждение — чистое, животное.

И я кончил.

Прямо у неё на глазах. От того, что меня трахает страпоном зрелая женщина, пока моя жена сосёт член. Сперма брызнула мне на живот, на грудь, на простыни. Я кричал — длинно, громко, не стесняясь.

Марта вышла из меня, сняла страпон и подошла к Вике.

— А теперь — десерт, — сказала она и села Вике на лицо.

Вика замычала, принимая её пизду, продолжая сосать член Жоры. Одновременно. Профессионально. Как делала это тысячи раз.

Жора поднял её ноги, раздвинул и вошёл в её задницу. Теперь Вика была занята полностью — член во рту, пизда Марты на лице, член Жоры в попе.

— А-а-а-м-м-м, — мычала она, вибрируя.

— Кончаем, — скомандовала Марта.

Они кончили одновременно. Жора — в задницу Вики, заливая её спермой. Марта — на лицо Вики, прямо в открытый рот, смешиваясь с членом, который она сосала.

Вика забилась в оргазме, принимая всё.

А я лежал рядом, весь в сперме — своей, Жориной, — и смотрел на эту картину. Моя жена, только что кончившая под двумя телами, смотрела на меня.

Мы улыбнулись друг другу.

И в этой улыбке было всё.

Жора откинулся на подушки, довольно улыбаясь. Посмотрел на Марту, которая вытирала руки влажной салфеткой.

— Уф, неплохо, — сказал он, потягиваясь. — Дадим ребятам отдохнуть?

Марта кивнула, поправляя волосы.

— Я тоже хочу спать, — призналась она. — Что-то я выдохлась. Возраст, наверное.

— Возраст? — Жора усмехнулся. — Да ты дашь фору любой молодой.

— Льстец, — она чмокнула его в щёку, потом повернулась к нам.

Мы с Викой лежали на кровати — голые, мокрые, опустошённые. Тела ещё помнили каждое прикосновение, каждое движение.

— Дорогие, — сказала Марта мягко. — Мы пойдём, ладно? Отдыхайте. Утро вечера мудренее.

— Да, — добавил Жора, поднимаясь. — Вы молодцы. Правда. Отличный вечер.

Они оделись — накинули халаты, которые висели в нашем шкафу (когда они успели их туда повесить?) — и вышли, тихо прикрыв за собой дверь.

Мы остались одни.

Тишина повисла в комнате, нарушаемая только шумом океана за окном да нашим дыханием. Я лежал на спине, глядя в потолок. Вика лежала рядом, тоже не двигаясь.

Потом она пододвинулась ко мне. Медленно, осторожно, как будто боялась, что я оттолкну её. Прижалась своим горячим телом к моему боку, обняла рукой.

Я чувствовал её дыхание на своей коже.

— Саша... — прошептала она.

Я повернул голову. Посмотрел на неё. В полумраке комнаты её глаза блестели — влажные, виноватые, любящие.

— Саша, — повторила она чуть громче. — Мне очень стыдно...

Я молчал.

— Я боялась тебе рассказать, — слова вырывались с трудом, как будто каждый звук давался ей через силу. — Боялась, что ты уйдёшь. Что не поймёшь. Что для тебя это будет... ну, слишком.

— Ты про что именно? — спросил я тихо. — Про то, что была проституткой? Или про то, что продалась им за этот отдых?

Она вздрогнула. Отодвинулась чуть-чуть, но руку не убрала.

— Я не продалась, — сказала она тихо. — То есть... не так.

— А как?

Она помолчала, собираясь с мыслями. Я слышал, как бьётся её сердце — часто, испуганно.

— Понимаешь, — начала она. — Когда они предложили этот отдых... Я сразу поняла, что просто так такие подарки не делают. Не бывает. Я же их знаю. Знала, что они захотят... ну, этого.

— И ты согласилась.

— Я согласилась на отдых, — поправила она. — А про это... Я думала, что смогу отказаться. Думала, что если мы приедем, если ты будешь рядом, то они не посмеют... Или я не захочу. Но...

— Но захотела.

Она кивнула, уткнувшись лицом мне в плечо.

— Захотела. Прости. Я не хотела тебя обманывать. Правда. Просто... когда мы приехали, когда я их увидела, когда вспомнила всё... Во мне что-то щёлкнуло. Мне захотелось снова почувствовать это. Жёсткость. Грубость. Унижение. Понимаешь?

— Понимаю, — сказал я.

И правда понимал. После сегодняшнего вечера я понимал многое.

Она подняла голову, посмотрела мне в глаза.

— Правда?

— Правда.

— И ты не злишься?

— Злюсь, — честно ответил я. — Конечно, злюсь. Ты должна была мне сказать. Ещё до свадьбы. Или хотя бы до этой поездки.

— Я знаю, — она снова уткнулась в плечо. — Знаю. Я дура. Трусиха. Просто... я так боялась тебя потерять. Ты для меня — всё. Ты первый мужчина, с которым мне было хорошо по-настоящему. Не только в сексе — вообще. По жизни.

Я молчал, переваривая.

— А сегодня? — спросил я. — Сегодня тебе было хорошо?

Она замялась.

— Честно?

— Честно.

— Было, — выдохнула она. — Очень. Но не потому, что они лучше тебя. А потому, что это... другое. Это как наркотик, Саша. Я отвыкла, а тут — раз, и снова. Понимаешь?

— Понимаю.

— Ты только не думай, что я тебя не люблю, — заторопилась она. — Люблю. Больше всего на свете. Просто...

— Просто иногда хочется жёстко?

Она кивнула.

— Да. А с тобой у нас нежно. Ты нежный. Хороший. Любимый. Но иногда хочется, чтобы... ну, чтобы как сегодня.

Я вспомнил, как меня трахали сегодня. Страпон Марты. Член Жоры. Боль и удовольствие одновременно.

— Знаешь, — сказал я медленно. — Я, кажется, начинаю понимать, о чём ты.

Она посмотрела на меня удивлённо.

— Правда?

— Правда. Сегодня... со мной тоже такое впервые было. Я никогда не думал, что мне может понравиться то, что они со мной делали. А понравилось.

Вика приподнялась на локте, вглядываясь в моё лицо.

— Тебе понравилось, когда Жора тебя... ну?

— Да, — сказал я просто. — Понравилось.

Она помолчала, потом улыбнулась — робко, неуверенно.

— Мы с тобой странная пара, да?

— Похоже на то, — усмехнулся я.

Она придвинулась ближе, поцеловала меня в щёку.

— Саш, — прошептала она. — А этот отдых... Он же бесплатный, ты понял? Я имею в виду, они заплатили за перелёт, за бунгало, за рестораны. Но то, что сегодня было... Это не плата. Это... я сама захотела. Честно.

— Захотела?

— Захотела, — твёрдо сказала она. — Когда мы приехали, когда я их увидела... Во мне проснулось то, что было раньше. Я думала, что убила это в себе. А оно живое. И я захотела снова. Не из-за денег. А потому что... потому что я такая.

Она говорила и говорила, как будто боялась, что я перебью и не дам договорить.

— Я боялась, что ты не поймешь… Ты ничего не знал... Прости. Прости меня, Саша.

— Всё нормально, — сказал я. И сам удивился, что это правда.

— Правда? — она смотрела на меня с надеждой.

— Правда. Я злюсь, что ты не сказала. Но за то, что было сегодня... не злюсь.

— А завтра?

— Что завтра?

— Завтра мы проснёмся. И что дальше?

Я задумался. Действительно, что дальше? У нас ещё неделя отдыха. Эти двое будут рядом. И, судя по всему, сегодняшний вечер — не разовая акция.

— Не знаю, — честно ответил я. — Давай просто... доживём до завтра? А там решим.

Она кивнула.

— Хорошо.

Она прижалась ко мне крепче, положила голову мне на грудь. Я обнял её, чувствуя знакомое тепло.

— Саш, — прошептала она уже сквозь сон.

— М?

— Я тебя люблю. Очень.

— Я тебя тоже, — ответил я.

И мы замолчали. За окном шумел океан. Где-то в другой половине бунгало спали Марта и Жора. А мы лежали вдвоём — грязные, уставшие, но вместе.

Как будто ничего и не случилось.

Хотя случилось всё.

Конец.

!!!

Эксклюзивная дополнительная часть серии рассказов доступна на бусти. Пожалуйста, поддержите меня подпиской: https://boosty.to/bw_story

Новые серии рассказов и другие рассказы будут выходить там раньше, чем здесь. Кроме того там будут публиковаться эксклюзивные части, которых нет на сайте. Надеюсь они вам тоже понравятся! :)

***

Подписывайтесь! https://boosty.to/bw_story

Донаты приветствуются! ;) Ваша поддержка очень важна для меня!